Решение от 27 мая 2024 г. по делу № А40-70906/2024

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А40-70906/2024-83-279
28 мая 2024 г.
г. Москва



Резолютивная часть решения объявлена 16 мая 2024 г.

Полный текст решения изготовлен 28 мая 2024 г.


Арбитражный суд в составе: председательствующего судьи Сорокина В.П. (шифр судьи 83-279), при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Елпаевой Е.В. рассматривая в открытом судебном заседании дело по иску Минпромторг России (ИНН <***>) к АО "БИОКАД" (ИНН <***>) о взыскании денежных средств в размере 4.475.000 руб.,

при участии:

от истца – ФИО1 на основании доверенности от 12.03.2024 № ОВ-24057/14,

от ответчика – ФИО2 на основании доверенности № 6103 от 06.07.2023, 



УСТАНОВИЛ:

Минпромторг России (далее – истец) обратилось в суд с иском к АО "БИОКАД" (далее – ответчик) о взыскании неустойки (штрафа) в размере 4 475 000 руб.

Истец явку обеспечил, требования по иску поддержал, ссылаясь на доводы иска и возражений на отзыв.

Ответчику явку обеспечил, возражал относительно удовлетворения иска, ссылаясь на доводы отзыва.

Выслушав представителей истца и ответчика, исследовав письменные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, исходя из представленных доказательств; каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (статьи 64 (часть 1), 65 и 168 АПК РФ).

В соответствии с положениями статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Как следует из материалов дела и установлено судом, 01.08.2014 между истцом (заказчиком) и ответчиком (исполнителем) был заключен государственный контракт № 14411.2049999.19.034, на выполнение обусловленной техническим заданием научно-исследовательской и опытно-конструкторской работы (НИОКР) "Организация и провидение клинических исследований лекарственного препарата для лечения ревматоидного артрита на основе моноклонального антитела, связывающего фактор некроза опухоли альфа", ценой 44 750 000 руб. (пункт 16), в срок до 30.11.2017 (абзац третий пункта 8).

Согласно пункту 19 государственного контракта, источником финансирования работ является федеральный бюджет Российской Федерации.

Пунктом 8 технического задания (приложение № 1) предусмотрено, что работы выполняются в 5 этапов.

Выполнение работ произведено исполнителем в установленный государственным контрактом срок, а именно 28.11.2017, что следует из подписания сторонами акта № 5.

Обосновывая позицию по иску, истцом указано на нарушение ответчиком условия абзаца четвертого пункта 29 государственного контракта, а именно, в течение 5 лет после принятия результатов НИОКР ежегодно в срок до 1 апреля представлять заказчику информацию о внедрении полученных результатов интеллектуальной деятельности в производство или их ином использовании, в то время как соответствующая информация за период 2020-2022 гг. ответчиком не представлялась.

Таким образом, истец, применительно к условиям пунктов 45, 49 государственного контракта и положений пункта 1 статей 329, 330 ГК РФ, начислен штраф в общем размере 4 475 000 руб., исходя из расчета 2 237 500 руб. за каждый год непредоставления соответствующих результатов.

Поскольку обращение с претензией исх. № 3776/19 от 18.01.2024, учитывая получение возражений, выраженных в уведомлении исх. № В/2024-OUT-370 от 16.02.2024, к урегулированию спора в досудебном порядке не привели, истец обратился с настоящим иском в суд.

Ответчиком в качестве возражений заявлены следующие доводы.

Государственным контрактом не определен порядок, форма и способ предоставления спорной информации.

Так, исполнителем информировал заказчика о внедрении результатом интеллектуальной деятельности в производство и об ином их использовании при участии в заседаниях Межведомственной рабочей группы по повышению эффективности реализации государственной программы Российской Федерации "Развитие фармацевтической и медицинской промышленности".

Приглашения на заседания сопровождались запросом информации о статусе каждого проекта, разработанного в рамках исполнения государственных контрактов. В ответ на запросы сотрудников заказчика направлялась информация в форме заполненных электронных документов. Соответствующие отчеты также направлены посредством электронной почты, по адресу: "ivanovavr@minprom.gov.ru" и "todorovaaa@minprom.gov.ru".

Также, исполнителем в адрес заказчика направлял информацию о внедрении полученных результатов интеллектуальной деятельности в производство и их ином использовании 21.02.2024, посредством почтой связи.

По мнению ответчика, условие пункта 49 государственного контракта не подлежит применению к пункту 29 последнего, поскольку обязательство по предоставлению информации носит для исполнителя срочный характер. Таким образом заказчик имеет право начисления неустойки, в то же время, предполагаемое нарушение не имеет стоимостного выражения, соответствующая санкция также не подлежит применению.

Кроме того, заявленный к взысканию штраф не соответствуют принципам соразмерности, разумности и добросовестности, учитывая, что истцом при обращении с иском в суд не раскрыты обстоятельства, каким образом вменяемые ответчику нарушения послужили нарушению прав истца.

Заключительным доводом ответчика является ходатайство о применении положений статьи 333 ГК РФ.

Суд констатирует, что правоотношения сторон подлежат регулированию положениями главы 38 ГК РФ, Федерального закона № 44-ФЗ от 05.04.2013 "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд" (далее – Закон о контрактной системе), а также общими нормами об исполнении обязательств.

К договорам на выполнение научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ применяются положения параграфа 1 главы 37 ГК РФ, если это не противоречит правилам главы 38 ГК РФ, а также особенностям предмета договоров на выполнение научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ (пункт 1 статьи 778 ГК РФ).

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 769 ГК РФ по договору на выполнение научно-исследовательских работ исполнитель обязуется провести обусловленные техническим заданием заказчика научные исследования, а заказчик обязуется принять работу и оплатить ее. Договор с исполнителем может охватывать как весь цикл проведения исследования, разработки и изготовления образцов, так и отдельные его этапы (элементы).

Обязательства должны исполняться надлежащим образом, односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается и только надлежащее исполнение прекращает обязательство (абзац первый статьи 309, пункт 1 статей 310, 408, 769 ГК РФ).

Срок выполнения работ является существенным условием договора на выполнение научно-исследовательских работ (статьи 708, 778 ГК РФ).

Пунктом 1 статьи 777 ГК РФ определено, что исполнитель несет ответственность перед заказчиком за нарушение договоров на выполнение научно-исследовательских работ, опытно-конструкторских и технологических работ, если не докажет, что такое нарушение произошло не по вине исполнителя (пункт 1 статьи 401 ГК РФ).

Исходя из правовой природы договора подряда (статьи 702, 753 ГК РФ), на ответчике (исполнителе) лежит обязанность сдать результат работ, а на заказчике - ее принять.

Исходя из положений пункта 1 статьи 702 и пункта 2 статьи 720 ГК РФ, по общему правилу доказательством сдачи подрядчиком результата работ и приемки его заказчиком является акт или иной документ, удостоверяющий приемку выполненных работ.

Само по себе выполнение предусмотренных им работ не создает обязанности заказчика оплатить эти работы до тех пор, пока они ему надлежащим образом не сданы.

Оформляемый по результатам исполнения договоров подряда акт сдачи-приемки подтверждает два обстоятельства: факт выполнения подрядных работ и факт их сдачи подрядчиком заказчику.

В соответствии с пунктом 33 государственного контракта исполнитель в порядке и в сроки, установленные приказом Министерства образования и науки Российской Федерации от 21.10.2013 № 1168, направляет в Минобрнауки:

а) сведения о начинаемых работах;

б) сведения о правообладателях и правах на созданные в процессе выполнения работ результаты интеллектуальной деятельности, способные к правовой охране в качестве изобретения, полезной модели, промышленного образца или имеющие правовую охрану как база данных, топология интегральных микросхем или программа для ЭВМ, а также сведения об изменении состояния их правовой охраны и практическом применении (внедрении) результатов интеллектуальной деятельности.

Соблюдение требования подпункта "а" пункта 33 государственного контракта не является предметом настоящего спора.

Требования подпункта "б" пункта 33 государственного контракта по состоянию на текущую дату исполнителем не выполнены, сведения о практическом применении (внедрении) результатов интеллектуальной деятельности на официальном сайте https://www.rosrid.ru/ в установленные Приказом № 1168 сроки не размещены.

Суд отмечает, что ссылки ответчика на переданную документацию: таблицу о статусе проектов и отчета – приложения к ответу исх. № Б-2570-2019 от 14.11.2019 на запрос истца исх. № 74873/19 от 24.10.2019 (т. 1, л.д. 77-79 и 83-89), т.е. приложения №№ 2 и 5 к ответу на претензию (исх. № В/2024-OUT-370 от 16.02.2024), не относятся к рассматриваемому требованию (непредставление отчетов за период 2020-2022 гг.).

Фактически передача сведений о внедрении полученных результатов интеллектуальной деятельности в производство или ином использовании за спорный период осуществлена ответчиком: 21.02.2024 посредством почтовой связи АО "Почта России", регистрируемое почтовое отправление № 19851592004284 (отправление доставлено получателю 26.02.2024) и 24.04.2024 посредством курьерской службы доставки посылок ООО "КСЭ", накладная № 495-001505948 (отправление доставлено получателю 25.04.2024).

В соответствии с пунктом 1 статей 314, 329, 330 ГК РФ кредитор вправе требовать уплаты предусмотренной соглашением сторон неустойки в случае неисполнения обязательства в срок, определенный в обязательстве.

Исходя из совокупности положений части 7 и части 8 статьи 34 Закон о контрактной системе, правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной, в частности, в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 27.10.2022 № 305-ЭС22-13848, от 22.07.2021 № 302-ЭС21-7074, от 20.12.2018 № 310-ЭС18-13489, от 09.03.2017 № 302-ЭС16-14360, пункте 36 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017, неисполнение поставщиком обязательств по государственному контракту свидетельствует как о просрочке исполнения обязательства (нарушение срока выполнения работ), так и о нарушении условий контракта в целом.

Закон о контрактной системе предусматривает возможность одновременного взыскания как штрафа (послужившего основанием для одностороннего отказа от договора), так и пени (до момент прекращения договора в результате одностороннего отказа от его исполнения).

Поскольку настоящий спор, не смотря на исполнение требований истца ответчиком после обращения в суд, сводится к неисполнению своих обязательств по государственному контракту исполнителем в целом, но не просрочке, вызванной задержкой предоставления спорной документации – сведений о практическом применении (внедрении) результатов интеллектуальной деятельности, требование о взыскании штрафа заявлено истцом правомерно.

Таким образом, доводы ответчика и ссылки на судебную практику отклоняются судом как нерелевантные.

Выводы суда находят свое отражение в постановлениях Арбитражного суда Московского округа от 09.09.2020 по делу № А40-282711/2019 и Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.06.2020 по делу № А40-251861/2019.

Суд констатирует, что оснований для применения положений статей 401, 404 ГК РФ ответчиком не представлено, судом не установлено.

Кроме того, суд соглашается с доводом истца о том, что ответчику соответствующие условия государственного контракта не навязывались, к заключению последнего на невыгодных для него условиях АО "БИОКАД" не принуждался; обратное из материалов дела не следует (статьи 9, 41, 65 АПК РФ).

Учитывая изложенное, требование истца правомерно и подлежит удовлетворению.

При этом, как следует из материалов дела, ответчиком заявлено о снижении размера неустойки на основании статьи 333 ГК РФ.

В соответствии со статьей 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

Из разъяснений, содержащихся в пунктах 71, 73, 75 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" следует, если должником является коммерческая организация снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме (пункт 1 статьи 2, пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 333 ГК РФ).

Бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается в рассматриваемом деле на истца. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 56 ГПК РФ, часть 1 статьи 65 АПК РФ).

При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 ГК РФ).

Вместе с тем, при решении вопроса о возможности применения положений статьи 333 ГК РФ, суду необходимо установить баланс интересов сторон, исходя из компенсационной природы неустойки и недопустимости обогащения стороны за счет взыскания с другой стороны штрафных санкций, которые должны именно компенсировать негативные последствия неисполнения другой стороной своих обязательств и способствовать исполнению таких обязательств.

Исходя из того, что штраф установлен в твердой сумме, то есть, вне зависимости от того, какое обязательство исполнено ненадлежащим образом и повлияло ли оно на исполнение контракта, длительность его исполнения, повлекло ли нарушение невозможность выполнения работ, сам факт установления законом и контрактом твердой суммы штрафа не является основанием для неприменения статьи 333 ГК РФ.

Суд, принимая во внимание характер допущенного нарушения, учитывая, что в материалы дела не представлено доказательств наступления для истца значительных последствий, считает возможным определить взыскание штрафа, с учетом рекомендаций судебной практики об обязанности суда оценить доводы, связанные с применением статьи 333 ГК РФ по существу (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2000 № 263-О, определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № ВАС-5870/13 от 06.08.2013, постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.06.2013 № 1396/12, от 13.01.2011 № 11680/10) и снизить размер штрафа, с учетом фактического добровольного устранения ответчиком нарушений до 2 237 500 руб. (в два раза).

Такое снижение размера штрафа, по мнению суда, не ущемляет права истца, устанавливает баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

Расходы по оплате госпошлины распределяются в соответствии с положениями статьи 110 АПК РФ, главы 25.3 НК РФ и разъяснениями, приведенными в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2014 № 46 "О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах", в абзаце третьем пункта 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2011 № 81 "О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации", в абзаце четвертом пункта 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела".

На основании статей 1, 8, 12, 307, 308, 309, 310, 328, 329-333, 421, 432, 702, 720, 769, 777, 778 Гражданского кодекса Российской Федерации, руководствуясь статьями 9, 65, 70, 71, 110, 167, 170, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 



РЕШИЛ:

Взыскать с АО "БИОКАД" (ИНН <***>) в пользу Минпромторг России (ИНН <***>) неустойку в размере 2 237 500 руб. В остальной части иска - отказать.

Взыскать с АО "БИОКАД" (ИНН <***>) в доход федерального бюджета РФ госпошлину в размере 45 375 руб.

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.


Судья:                                                                                                                                       В.П. Сорокин