Решение от 30 января 2024 г. по делу № А47-9425/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ОРЕНБУРГСКОЙ ОБЛАСТИ

ул. Краснознаменная, д. 56, г. Оренбург, 460024

http: //www.Orenburg.arbitr.ru/


Именем Российской Федерации



РЕШЕНИЕ

Дело № А47-9425/2023
г. Оренбург
30 января 2024 года
Резолютивная часть решения объявлена 16 января 2024 года

В полном объеме решение изготовлено 30 января 2024 года


Арбитражный суд Оренбургской области в составе судьи Калашниковой А.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению

«Шэньчжэнь Вейболи Технолоджи Ко. Лтд. (Shenzhen Weiboli Technology Co. Ltd)», Китай, г. Шэньчжэнь, единый код общественной кредитоспособности 91440300319415160С в лице ООО «Правовая группа «Интеллектуальная собственность», г. Москва

к индивидуальному предпринимателю ФИО2, Оренбургская область, г. Орск (ИНН <***>, ОГРНИП 321565800010423)

с привлечением к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, относительно предмета спора: Имиракл (Шэнчьжэно) Технолоджи Ко Лтд., офис 2102, блок 1, здание ФИО3 Подрайон Сисян, Район баоань, Шэньчжэнь, Китай (CN) (а/я 332, Москва, 125009)

о взыскании 50 000 руб. 00 коп. компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки, 250 руб. расходов на приобретение спорного товара, 187 руб. 24 коп. почтовых расходов, 2 000 руб. расходов на оплату госпошлины,

а также заявление о процессуальном правопреемстве.

При участии:

от истца: представитель не явился, извещен;

от ответчика, третьего лица: представители не явились, извещены.

«Шэньчжэнь Вейболи Технолоджи Ко. Лтд. (Shenzhen Weiboli Technology Co. Ltd)» (далее - истец) обратился в Арбитражный суд Оренбургской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее - ответчик) о взыскании компенсации за нарушение исключительных имущественных прав на товарные знаки № 808049, № 831022 в размере 50 000 рублей (по 25 000 рублей за каждый знак); а также судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 2 000 руб.; расходы по восстановлению нарушенного права в размере стоимости вещественных доказательств – товаров в размере 250 руб., почтовые расходы в размере 187 руб. 24 коп.

В судебное заседание истец, ответчик, третье лицо явку не обеспечили, о времени и месте судебного заседания считаются извещенными надлежащим образом в соответствии с частью 1 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальном сайте Арбитражного суда Оренбургской области.

Ответчик возражает против удовлетворения исковых требований, по основаниям, указанным в отзыве на исковое заявление, просит отказать в полном объеме, либо снизить размер компенсации до минимума.

От истца 24.08.2023 поступили письменные пояснения, относительно исключения права на товарные знаки по свидетельствам РФ №-№ 831022, 808049, из которых следует, что указанные товарные знаки были отчуждены истцом новому правообладателю Имиракл (Шэнчьжэнь) Технолоджи Ко Лтд. 31.03.2023 г. № РД0427575, № РД0427575, однако, нарушение исключительных прав на указанные товарные знаки было допущено ответчиком 12.02.2023 г. т.е. до даты регистрации отчуждения исключительного права.

От истца 21.11.2023 поступило заявление о процессуальном правопреемстве, просят произвести по настоящему делу замену истца «Шэньчжэнь Вейболи Технолоджи Ко. Лтд. (Shenzhen Weiboli Technology Co. Ltd)» на правопреемника ЮРКОНТРА (ИНН: <***>, ОГРН: <***>); ходатайствуют о рассмотрении заявления в отсутствие представителя истца (заявителя).

От ООО «Юрконтра» 28.11.2023 поступили письменные пояснения по процессуальному правопреемству, просит удовлетворить заявленное истцом ходатайство; ходатайствуют о рассмотрении заявления в его отсутствие.

Ответчик возражений против заявления о процессуальном правопреемстве не представил.

Рассмотрев заявление истца о процессуальном правопреемстве, суд полагает заявленное ходатайство подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

В силу части 1 статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте.

Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса. Как следует из представленных доказательств, "27" июня 2023 г. между «Шэньчжэнь Вейболи Технолоджи Ко. Лтд. (Shenzhen Weiboli Technology Co. Ltd)» (Цедент) и обществом с ограниченной ответственностью «ЮРКОНТРА» (Цессионарий) был заключен Договор уступки права (требования) № WT-YK27/06 от "27" июня 2023 г. (далее - договор) в соответствии с которым Цедент уступил Цессионарию права требования к ряду лиц, нарушивших исключительные права «Шэньчжэнь Вейболи Технолоджи Ко. Лтд. (Shenzhen Weiboli Technology Co. Ltd)» на объекты интеллектуальной собственности, в том числе к ответчику в соответствии с пунктом 2037 Приложения № 2 от "27" июня 2023 г. к договору.

Таким образом, фактически заключено соглашение, направленное на выбытие «Шэньчжэнь Вейболи Технолоджи Ко. Лтд. (Shenzhen Weiboli Technology Co. Ltd)» из спорного правоотношения в объеме переданных им прав.

В соответствии с пунктом 1 статьи 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

Согласно пункту 1 статьи 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

В силу пункта 1 статьи 388 ГК РФ уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору. Договор цессии на момент рассмотрения заявления в установленном законом порядке не оспорен.

Истцом заявлено согласие на процессуальное правопреемство.

По правилам части 1 статьи 48 АПК РФ в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте.

При таких обстоятельствах заявления о замене истца по делу № А47-9425/2023 с «Шэньчжэнь Вейболи Технолоджи Ко. Лтд. (Shenzhen Weiboli Technology Co. Ltd)» на его правопреемника - общество с ограниченной ответственностью «Юрконтра» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>) подлежит удовлетворению в порядке статьи 48 АПК РФ.

Истец и ответчик не заявили ходатайства о необходимости предоставления дополнительных доказательств. При таких обстоятельствах, суд рассматривает дело, исходя из совокупности имеющихся в деле доказательств, с учетом положений статьи 65 АПК РФ. При рассмотрении материалов дела, судом установлены следующие обстоятельства.

Правопредшественник истца до 31 марта 2023 являлся правообладателем товарного знака по свидетельству Российской Федерации № 808049, зарегистрированного 20.04.2021 г. в отношении товаров "табак; трубки курительные; сигареты электронные; растворы жидкие для электронных сигарет" 34-го класса Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (далее - МКТУ), а также товарного знака № 831022 (511) Классы МКТУ и перечень товаров и/или услуг: 34 - табак; сигареты, содержащие заменители табака, не для медицинских целей; сигареты электронные; растворы жидкие для электронных сигарет; сигареты с фильтром; спреи для полости рта для курящих; зажигалки для прикуривания; фильтры для сигарет; сигареты, папиросы; ароматизаторы для электронных сигарет, кроме эфирных масел; подставки для курительных трубок; кисеты для табака; трубки курительные; ящики для сигарет, папирос; сигары; травы курительные; ящики для сигар; сосуды для табака; пепельницы; спички

Истцом 12.02.2023 г. выявлен факт продажи в торговом павильоне, расположенном вблизи адресной таблички: <...>, товара «Электронная сигарета».

На данном товаре размещено изображение, сходное до степени смешения с товарными знаками: средство индивидуализации - товарный знак №808049 (дата регистрации 20 апреля 2021 г., срок действия до 28 сентября 2030 г.) средство индивидуализации - товарный знак №831022 (дата регистрации 1 октября 2021 г., срок действия до 31 мая 2031 г.).

Исключительные права на вышеуказанные объекты авторского права принадлежали «Шэньчжэнь Вейболи Технолоджи Ко. Лтд. (Shenzhen Weiboli Technology Co. Ltd)» на основании:

выписки из реестра товарных знаков ФИПС № 808049;

выписки из реестра товарных знаков ФИПС № 831022.

Указанный товар приобретен по договору розничной купли продажи.

В подтверждение сделок продавцом был выдан кассовый чек с реквизитами ответчика. Процесс заключения договора купли-продажи, в порядке статьи 12, 14 ГК РФ, в целях самозащиты гражданских прав, фиксировался истцом посредством ведения видеозаписи.

При этом согласие на использование данных результатов интеллектуальной деятельности истец ответчику не давал.

Ссылаясь на нарушение ответчиком исключительного права истца путем предложения к продаже и реализации указанного товара, последний обратился в суд с настоящим иском.

Оценив представленные сторонами доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности, если указанным Кодексом не предусмотрено иное.

Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 того же Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 данной статьи.

При этом исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; в сети Интернет, в том числе в доменном имени и при других способах адресации (пункт 2 названной статьи).

В силу пункта 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Запрет на использование в гражданском обороте обозначения, тождественного или сходного до степени смешения с зарегистрированным товарным знаком, действует во всех случаях, за исключением предоставления правообладателем соответствующего разрешения любым способом, не запрещенным законом и не противоречащим существу исключительного права на товарный знак.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных ГК РФ для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения.

Правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Таким образом, использование для индивидуализации товаров и услуг обозначения, тождественного или сходного с ним до степени смешения товарному знаку иного лица, является нарушением исключительного права на товарный знак.

Исходя из приведенных норм права, а также положений части 1 статьи 65 АПК РФ, в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права; факт его нарушения ответчиком путем использования тождественного или сходного с товарным знаком обозначения, в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

В бремя доказывания ответчика, в свою очередь, входит доказывание законности использования спорного обозначения.

Материалами дела, в частности выписками из реестра товарных знаков ФИПС, подтверждён факт принадлежности «Шэньчжэнь Вейболи Технолоджи Ко. Лтд. (Shenzhen Weiboli Technology Co. Ltd)» на момент выявления нарушения исключительных прав на товарные знаки № 831022 и № 808049.

Следует отметить, что лицо, указанное в качестве продавца, признаётся таковым, пока обратное не будет доказано в суде.

Спорный товар приобретен по договору розничной купли-продажи.

В подтверждение сделки продавцом выдан чек на сумму 250 руб. 00 коп. с реквизитами ответчика. Процесс заключения договора купли-продажи фиксировался истцом посредством ведения видеозаписи.

Согласно пункту 55 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 г. № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Президиума ВС РФ № 10 от 23.04.2019 г.) факт неправомерного распространения контрафактных материальных носителей в рамках договора розничной купли-продажи может быть установлен не только путем представления документа, подтверждающего оплату товара, но и на основании иных доказательств, например аудио- или видеозаписи.

Судом установлено, что видеосъемка процесса покупки контрафактного товара произведена путем непрерывной фиксации происходящих событий и отчетливо отображает местонахождение, внешний и внутренний вид торговой точки, процесс выбора приобретаемого товара, процесс его оплаты, выдачи чека, а также содержание выданного чека, соответствующего приобщенному к материалам дела документу и отвечает признакам относимости, допустимости и достоверности доказательств (статьи 12, 14 ГК РФ, статья 64 АПК РФ).

Видеозаписью также подтверждается факт того, что истцом в суд предоставлен именно тот товар, в отношении которого возник спор. Представленные доказательства составляют неразрывную, логически последовательную цепочку материалов, подтверждающих факт реализации спорного товара ответчиком.

О фальсификации представленных правообладателем доказательств предпринимателем не заявлено, доводов, свидетельствующих о монтаже видеозаписи, не приведено, доказательств, опровергающих факт того, что покупка спорного товара и видеозапись этой покупки производились в ином месте, в иное время или в отношении иного товара не представлено.

Каких-либо доказательств того, что ответчик представленный в материалы дела чек выдал в отношении иного товара, чем тот, на который ссылается истец, а также имеется на видеозаписи, в материалы дела не представлено, как и не представлено доказательств того, что от имени ответчика действовало иное неуполномоченное им лицо.

Одним из юридических значимых обстоятельств, подлежащих установлению судами при рассмотрении дел соответствующей категории, является установление тождественности или сходства до степени смешения либо их отсутствие между товарным знаком, принадлежащим истцу, и обозначением, использованным ответчиком для индивидуализации своих товаров/услуг, либо однородных товаров/услуг, в отношении которых зарегистрирован товарный знак истца, и товаров/услуг, вводимых в гражданский оборот ответчиком.

В материалы дела представлены фотография товара и сам товар.

В целях установления обстоятельств наличия либо отсутствия факта нарушения ответчиком исключительных прав истца на товарные знаки, судом проведён сравнительный анализ сходства товарных знаков истца и обозначений, используемых ответчиком, а также проведён анализ однородности товаров.

При оценке тождественности или сходства до степени смешения между противопоставляемыми обозначениями и товарными знаками следует руководствоваться положениями статей 1229, 1252, 1477, 1484 ГК РФ, а также нормами, регулирующими вопросы сравнения обозначений, предусмотренными Правилами составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденными приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 г. № 482 (далее - Правила № 482), а также разъяснениями высшей судебной инстанции, содержащимися в постановлении Пленума ВС РФ от 23.04.2019 г. № 10.

В абзаце пятом пункта 162 постановлении Пленума ВС РФ от 23.04.2019 г. № 10 указано, что установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

Сравнив обозначения, зарегистрированные за истцом в качестве товарных знаков, с обозначением, на товаре, реализованном ответчиком, суд полагает, что в настоящем случае можно утверждать о том, что указанные выше обозначения фонетически, семантически и графически (визуально), а также в силу производимого общего зрительного впечатления, обусловленного их близким композиционным построением, сходны до степени смешения с товарными знаками истца и могут ввести в заблуждение потребителя относительно лица, реализующего товары.

Товары, в отношении которых ответчик использует спорные обозначения, однородны с товарами, в отношении которых зарегистрированы товарные знаки, права на которые принадлежат истцу.

Таким образом, в результате исследования представленных в материалы дела доказательств установлено наличие сходства сравниваемых обозначения и товарных знаков, а также однородность товаров, в отношении которых ответчиком использовано спорное обозначение, с товарами, для которых зарегистрированы товарные знаки истца.

Следует отметить, что продавец не может быть освобожден от гражданско-правовой ответственности, в том числе в связи с отсутствием его вины, поскольку его деятельность является предпринимательской и осуществляется с учетом рисков и возможных негативных последствий, ей присущих.

Таким образом, из обстоятельств дела усматривается, что истцом доказан как факт принадлежности ему права на товарные знаки, так и факт их использования ответчиком без разрешения правообладателя.

На основании подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Истец при обращении в арбитражный суд с иском по настоящему делу избрал вид компенсации, взыскиваемой за нарушение указанного права, в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, а именно в размере 50 000 руб. 00 коп. по 25 000 руб. 00 коп. за каждый товарный знак.

Как разъяснено в пункте 61 постановления Пленума ВС РФ от 23.04.2019 № 10, заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере.

При этом в силу пункта 62 постановления Пленума ВС РФ от 23.04.2019 г. № 10 при определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Таким образом, определение окончательного размера компенсации, подлежащей выплате в пользу истца, является прерогативой суда, который при этом исходит из обстоятельств дела и представленных доказательств, оцениваемых судом по своему внутреннему убеждению.

В соответствии с абзацем третьим пункта 3 статьи 1252 ГК РФ, если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации.

При этом в случае, если права на соответствующие результаты или средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю, общий размер компенсации за нарушение прав на них с учетом характера и последствий нарушения может быть снижен судом ниже пределов, установленных этим Кодексом, но не может составлять менее пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения.

В пункте 62 постановления N 10 разъяснено, что, рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации (абзац второй пункта 3 статьи 1252).

В своих возражениях ответчик указал на то, что контрафактный товар реализован однократно, его продажа не составляет существенную часть предпринимательской деятельности.

По смыслу нормы статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

Согласно пункту 1 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешений обозначение, являются контрафактными. Указанная норма применяется в нормативном единстве с пунктом 4 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которым, в случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результаты интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными.

При этом правообладатель вправе требовать от нарушителя выплаты компенсации за каждый случай неправомерного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо за допущенное правонарушение в целом (пункт 3 статьи 1252 ГК РФ).

Минимальный размер суммы взыскиваемой компенсации, исходя из пункта 3 статьи 1252, статей 1301, 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации составляет 10 000 рублей за каждый факт нарушения исключительных прав правообладателя.

Согласно пунктам 59 - 62 Постановления Пленума ВС РФ от 23.04.2019 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер. Вне зависимости от способа расчета суммы компенсации в исковом заявлении должна быть указана цена иска в твердой сумме (пункт 6 части 2 статьи 131 ГПК РФ, пункт 6 части 2 статьи 125 АПК РФ). Рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации (абзац второй пункта 3 статьи 1252).

При рассмотрении дела в суде первой инстанции ответчиком заявлено ходатайство об определении размера компенсации в минимальном размере.

В соответствии с Определением Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 10.01.2019 N 305-ЭС18-17030, суд не лишен права взыскать сумму компенсации в меньшем размере по сравнению с заявленными требованиями, но не ниже низшего предела, установленного законом.

При этом согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 47 Обзора от 23.09.2015, суд определяет размер компенсации не произвольно, а исходя из оценки представленных сторонами доказательств.

В пункте 4.2 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 N 28-П установлено, что отступление от требований справедливости, равенства и соразмерности при взыскании с индивидуального предпринимателя компенсации в пределах, установленных подпунктом 1 статьи 1301, подпунктом 1 статьи 1311 и подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ во взаимосвязи с абзацем третьим пункта 3 статьи 1252 данного Кодекса, за нарушение одним действием прав на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации может иметь место, если размер подлежащей выплате компенсации, исчисленной по установленным данными законоположениями правилам даже с учетом возможности ее снижения, многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков (притом что эти убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком) и если обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о том, что правонарушение совершено индивидуальным предпринимателем впервые и что использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер (например, если продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции).

По результатам рассмотрения заявленного ответчиком ходатайства, суд считает возможным определить заявленный обществом размер компенсации 10 000 руб. за каждый объект исключительных прав истца, размещенный на проданном товаре (2 товарных знака), а всего 20 000 руб.

При определении размера компенсации судом принято во внимание незначительная стоимость контрафактного товара, отсутствие доказательств грубого характера нарушений. Кроме того, из материалов дела усматривается, что истец не ставил ответчика в известность о том, что он является правообладателем, не предупреждал о необходимости прекратить реализацию контрафактного товара, не сообщал о стоимости права использования объекта авторских прав, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование такого объекта тем способом, который использовал нарушитель и не предлагал вступить в гражданские правоотношения с целью регламентации возникших отношений для правомерного использования объекта интеллектуальной деятельности, в связи с чем, действия истца по своей сути пресекательный характер не носили, и осуществлялись фактически с целью сбора доказательств для обращения в суд за соответствующей компенсацией.

По убеждению суда, установленный размер компенсации в общем размере 20 000 руб. 00 коп. соответствует принципам разумности и справедливости, соразмерен последствиям совершенного ответчиком нарушения, направлен на восстановление имущественного положения истца, при этом исключено неосновательное обогащение правообладателя.

Оснований для снижения размера компенсации ниже низшего предела судом не установлено с учетом характера реализуемого контрафактного товара и объекта реализации (электронная сигарета).

В соответствии со статьей 112 АПК РФ вопросы распределения судебных расходов разрешаются арбитражным судом, рассматривающим дело, в судебном акте, которым заканчивается рассмотрения дела по существу, или в определении.

Согласно статье 101 АПК РФ, судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

Судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований (статья 110 АПК РФ).

Истцом в рамках настоящего заявлено требование о взыскании ответчика расходов по приобретению контрафактного товара в размере 250 руб., а также почтовых расходов в размере 187 руб. 24 коп..

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ N 1 от 21.01.2016 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

Факт несения указанных расходов подтвержден материалами дела, ответчиком не оспорен.

Приобретение контрафактного товара вызвано необходимостью доказывания довода о нарушении исключительного права истца, указанные расходы относимы к предмету спора и подлежат компенсации истцу.

Поскольку исковые требования истца удовлетворены частично (40%) размер судебных расходов взыскивается пропорционально удовлетворенным требованиям в части госпошлины в размере 800 руб. 00 коп.; расходов на приобретение спорного товара в размере 100 руб.; почтовых расходов в размере 74 руб. 90 коп.

В части 2 статьи 168 АПК РФ указано, что при принятии решения арбитражный суд определяет дальнейшую судьбу вещественных доказательств.

Согласно части 1 статьи 80 АПК РФ вещественные доказательства, находящиеся в арбитражном суде, после их осмотра и исследования судом возвращаются лицам, от которых они были получены, если они не подлежат передаче другим лицам.

Арбитражный суд вправе сохранить вещественные доказательства до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела, и возвратить их после вступления указанного судебного акта в законную силу (часть 2 статьи 80 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем АПК РФ оговаривает специальные правила распоряжения вещественными доказательствами, которые согласно федеральному закону не могут находиться во владении отдельных лиц (часть 3 статьи 80 АПК РФ).

Так, в случае, когда распространение материальных носителей, в которых выражено средство индивидуализации, приводит к нарушению исключительного права на это средство, такие материальные носители считаются контрафактными и по решению суда подлежат изъятию из оборота и уничтожению (пункт 4 статьи 1252 ГК РФ).

При таких обстоятельствах приобщенное к материалам дела вещественное доказательство не может быть возращено и подлежит уничтожению.

Руководствуясь статьями 48, 110, 167 – 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,



Р Е Ш И Л :

1. Заявление о процессуальном правопреемстве удовлетворить.

2.Произвести замену истца - «Шэньчжэнь Вейболи Технолоджи Ко. Лтд. (Shenzhen Weiboli Technology Co. Ltd)», Китай, г. Шэньчжэнь на общество с ограниченной ответственностью "Юрконтра" (ИНН: <***>, ОГРН: <***>).

3.Исковые требования удовлетворить частично.

4.Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Юрконтра» (ОГРН <***>) 20 000 руб. – компенсации, из которых:

10 000 руб. - за нарушение исключительных имущественных прав на товарный знак № 808049,

10 000 руб. - за нарушение исключительных имущественных прав на товарный знак № 831022,

а также 800 руб. 00 коп. расходов по оплате государственной пошлины; 100 руб. 00 коп. – на приобретение товара, 74 руб. 90 коп. – почтовые расходы.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

5.Уничтожить контрафактный товар после вступления в законную силу настоящего решения.

Исполнительный лист выдать обществу с ограниченной ответственностью «Юрконтра» в порядке статей 319, 320 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации после вступления решения в законную силу.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через Арбитражный суд Оренбургской области.


Судья А.В. Калашникова