Решение от 23 мая 2024 г. по делу № А33-9036/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ


ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ


24 мая 2024 года


Дело № А33-9036/2023

Красноярск


Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 08.05.2024 года.

В полном объёме решение изготовлено 24.05.2024 года.


Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Дранишниковой Э.А., рассмотрев в судебном заседании дело по иску Главного следственного управления Следственного комитета России по Красноярскому краю и Республике Хакасия  (ИНН <***>, ОГРН <***>) к обществу с ограниченной ответственностью «Персонал Альфа» (ИНН <***>, ОГРН <***>) о взыскании убытков;

с участием в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО1;

в присутствии в судебном заседании:

- представителя истца: ФИО2 (полномочия подтверждаются доверенностью от 17.06.2022, личность установлена на основании паспорта, наличие высшего юридического образования подтверждается служебным удостоверением);

- представителя ответчика: ФИО3 (полномочия подтверждаются доверенностью от 27.11.2023, личность установлена на основании паспорта, наличие высшего юридического образования подтверждается дипломом, участие обеспечено дистанционно с использованием системы веб-конференции);

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Гелбутовской А.О.; 



установил:

Главное следственное управление Следственного комитета России по Красноярскому краю и Республике Хакасия (далее – истец, Управление) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Персонал Альфа»  (далее – ответчик, общество) о взыскании убытков в размере 470 853,35 руб. (с учетом уточнений, сделанных в ходе рассмотрения спора).

Определением от 05.04.2023 возбуждено производство по делу. Дело рассмотрено в заседании, состоявшемся 08.05.2024, с извещением участников судебного спора о судебном разбирательстве и размещением сведений о дате и времени судебного заседания на сайте суда.

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

13.07.2020 в районе дома № 2 по ул. Маерчака в г. Красноярске произошло дорожно-транспортное происшествие (ДТП) с участием автомобиля Shevrolet Niva г/н <***> (под управлением ФИО1, принадлежащего истцу) и автомобиля Toyota Venza г/н <***> (под управлением ФИО4, собственником является ФИО5).

В связи с нарушением правил дорожного движения постановлением по делу об административном правонарушении № 18810224201080239367 от 13.07.2020 водитель ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 12.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (КоАП РФ). Согласно своим письменным объяснениям, имеющимся в административном материале, ФИО1 признал вину в совершении ДТП.

ФИО1, двигаясь по второстепенной дороге, не уступил дорогу автомобилю Toyota Venza и допустил с ним столкновение.

Также постановлением Свердловского районного суда г. Красноярска от 25.11.2020 по делу № 5-733/2020 ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.24 КоАП РФ.

Автогражданская ответственность водителя автомобиля Shevrolet Niva на дату ДТП была застрахована акционерным обществом «СОГАЗ» по полису ККК № 3005871348, которое произвело страховую выплату в максимально возможном размере – 400 000 руб. (платежное поручение № 7632 от 12.08.2020).

ФИО5 на основании договора цессии от 12.09.2020 уступил ФИО4 право требовать возмещении ущерба, причиненного в результате вышеуказанного ДТП. В связи с повреждением автомобиля Toyota Venza ФИО4 обратился с иском к Управлению о возмещении ущерба. Решением Центрального районного суда г. Красноярска от 27.04.2022 по делу № 2-84/2022 иск удовлетворен. С Управления в пользу ФИО4 взысканы убытки в размере 431 835 руб., расходы по оплате досудебной экспертизы в размере 8 000 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 22 000 руб., расходы по удостоверению доверенности в размере 1 500 руб., государственная пошлина в размере 7 518,35 руб. Также с Управления в пользу экспертной организации, проводившей судебную экспертизу, взыскано вознаграждение в размере 27 000 руб.

По результатам апелляционного обжалования решение вступило в законную силу без изменений. В счет исполнения судебного решения Управлением совершены платежи в размерах 455 262,18 руб. (платежное поручение № 724742 от 20.03.2023), 15 591,17 руб. (платежное поручение № 249877 от 14.04.2023). Общая сумма выплат составила 470 853,35 руб.

Согласно упомянутому решению Центрального районного суда г. Красноярска между Управлением и общество был заключен государственный контракт № 41а/19 от 14.11.2019, по которому Управление является заказчиком, а обществом исполнителем. Исполнитель принял на себя обязательство по оказанию услуг управления автотранспортными средствами заказчика в соответствии с приложением № 1 к контракту. Срок действия контракта определен с 01.12.2019 по 30.11.2020. По условиям контракта заказчик должен был предоставлять автотранспортные средства, обеспечивать исполнителя путевой документацией и ГСМ, а исполнитель для оказания услуг должен был предоставлять лиц, привлекаемых им к управлению автомобилей заказчика (пункты 3.2-3.4 контракта). Согласно приложению № 1 к контракту услуги включали в себя перевозку пассажиров и имущества заказчика в пределах подведомственной территории обособленного подразделения заказчика, в том числе с выездом на территории Красноярского края и Республики Хакасия.

В связи с тем, что истец произвел вышеуказанные платежи в счет исполнения решения суда общей юрисдикции, истец в последующем предъявил ответчику претензию с требованием возместить уплаченное. Поскольку требованием оставлено без удовлетворения истец обратился в суд с вышеуказанным иском.

Исследовав представленные доказательства, оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

У непосредственного причинителя вреда возникает обязательство по возмещению ущерба на основании положений статьи 1064, 1079 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ). В силу статьи 1079 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины. Согласно пункту 3 этой же статьи вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064), то есть на основании вины.

В пункте 19 постановления Пленума от 26.01.2010 № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" отмечается, что под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Согласно статьям 1068 и 1079 ГК РФ не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности.

Таким образом, субъектом ответственности за причинение вреда источником повышенной опасности является лицо, которое обладало гражданско-правовыми полномочиями по использованию соответствующего источника повышенной опасности и имело его в своем реальном владении и использовало на момент причинения вреда (определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 28.11.2023 № 19-КГ23-30-К5, от 18.07.2023 № 32-КГ23-13-К1, от 22.11.2016 № 41-КГ16-37).

При возникновении спора о том, кто являлся законным владельцем транспортного средства в момент причинения вреда, обязанность доказать факт перехода владения должна быть возложена на собственника этого транспортного средства. Ответственность за причиненный источником повышенной опасности вред несет его собственник, если не докажет, что право владения источником передано им иному лицу в установленном законом порядке (определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 18.07.2023 № 32-КГ23-13-К1, от 31.01.2023 № 41-КГ22-42-К4, от 26.04.2022 № 45-КГ22-1-К7, от 24.12.2019 № 44-КГ19-21, 2-300/2019, от 14.11.2017 № 5-КГ17-154, от 12.09.2017 № 84-КГ17-5, от 25.04.2017 № 5-КГ17-23).

Передача технического управления транспортным средством не является безусловным основанием для вывода о переходе законного владения либо о том, что транспортное средство выбыло из владения его собственника (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 31.01.2023 № 41-КГ22-42-К4, от 06.09.2022 № 41-КГ22-26-К4).

При этом отсутствие письменного приказа о принятии на работу либо письменного гражданского договора само по себе не исключает наличия трудовых отношений между гражданином, управляющим источником повышенной опасности, и владельцем этого источника, равно как и наличие письменного договора аренды само по себе не предопределяет того, что имел место действительный переход права владения транспортным средством (определениях Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 17.10.2023 № 41-КГ23-52-К4, от 26.09.2023 № 18-КГ23-106-К4, от 28.06.2022 № 1-КГ22-4-К3, от 16.04.2019 № 5-КГ19-1).

Произошедшее ДТП стало результатом поведения водителя ФИО1 Столкновение транспортных средств всегда является следствием их взаимодействия. Поскольку транспортное средство является техническим устройством, предназначенным для передвижения под управлением человека, причиной ДТП являются действия/бездействие водителей, связанных с управлением транспортным средством, которые привели к такой дорожной обстановке, при которой стала возможной ситуация пересечения траекторий движения автомобилей и их столкновение. ФИО1 в настоящем случае проявил неосмотрительность при управлении транспортным средством, нарушив правила дорожного движения. Нарушение правил находилось в прямой причинно-следственной связи с произошедшим пересечением траекторий движения и столкновением автомобилей.

Виновник ДТП не является владельцем автомобиля Shevrolet Niva. Из материалов дела следует, что на дату ДТП указанный автомобиль принадлежал истцу. Изложенное указывает на то, что автомобиль находился во владении истца. По смыслу положений статьи 1079 ГК и вышеприведенных разъяснений ответчик является субъектом ответственности за причинение вреда вследствие эксплуатации вышеуказанного автомобиля.

В определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 14.07.2020 № 303-ЭС19-25962, от 20.01.2022 № 308-ЭС20-18999(2), от 20.04.2022 № 308-ЭС21-26679, от 19.05.2022 № 305-ЭС21-29326, от 30.05.2022 № 305-ЭС17-2507(35), от 07.07.2022 № 305-ЭС22-3659, от 13.07.2022 № 309-ЭС18-13344(4), от 29.08.2022 № 308-ЭС22-4568, от 17.10.2022 № 305-ЭС22-11702 и др. обращается внимание на необходимость соблюдения принципа общеобязательности судебных актов.

Согласно пункту 1 статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса РФ (далее – АПК РФ) вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации.

Результат правосудия – достигнутая правовая определенность обеспечивается общеобязательностью судебных актов. Практическое значение итогового судебного акта по делу состоит в том, что он становится руководством к дальнейшему действию сторон спора и приведению ими своих взаимоотношений согласно установленному правовому положению. После принятия решения по делу все участники судебного разбирательства должны сообразовывать свое поведение в соответствии с выводами суда по рассмотренному спору. Иначе смысл правоприменительной деятельности суда утрачивается.

Судебный акт по сути получает силу закона для того дела, по которому он состоялся. Иными словами, судебный акт воспринимает свойства примененного в деле закона и сам приобретает значение закона для конкретной разрешенной правовой ситуации, становясь актом индивидуального правового регулирования поведения участников общественных отношений. Поэтому как участники судебного разбирательства, так и любые иные лица, не являющиеся участниками судебного разбирательства, обязаны учитывать определенное (зафиксированное) судом правовое положение. Это означает, что после разрешения спора любые лица (органы публичной власти, организации, должностные лица и граждане) должны учитывать выводы суда по конкретной рассмотренной им правовой ситуации. То есть, они должны воздерживаться от тех моделей поведения, которые входят в противоречие с установленной судом правовой определенностью по поводу правового положения участников рассмотренного судебного спора. Вне предусмотренных процессуальным законом процедур они не вправе ставить под сомнение установленное судом соотношение прав и обязанностей участников разрешенного спора.

Кроме того, часть 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса РФ предполагает, что обстоятельства (факты), установленные вступившим в законную силу решением суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу, не нуждаются в повторном доказывании в рамках арбитражного судопроизводства и не могут быть отвергнуты арбитражным судом, если они имеют отношение к лицам, участвующим в рассматриваемом арбитражным судом деле (постановление Конституционного Суда РФ от 25.12.2023 № 60-П).

Во всяком случае, оценка судом доказательств по своему внутреннему убеждению не означает допустимость ситуации, при которой одни и те же документы получают диаметрально противоположное толкование судов в разных делах без указания каких-либо причин для этого. Такая оценка доказательств не может быть признана объективной (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 19.03.2020 № 305-ЭС19-24795, от 14.06.2016 № 305-ЭС15-17704).

В деле № 2-84/2022 Управление было привлечено к гражданско-правовой ответственности за причинение ущерба как владелец автомобиля Shevrolet Niva. При этом суд учитывал структуру сложившихся взаимоотношений между Управлением и обществом, между обществом и ФИО1 Суд установил, что ФИО1 осуществлял управление автомобилем по поручению общества в целях оказания обществом услуг по вышеуказанному контракту. Несмотря на заключенный между Управлением и обществом контракт по оказанию услуг, суд пришел к выводу о том, что при таких взаимоотношениях Управление осталось владельцем источника повышенной опасности. То есть суд счел, что вышеуказанный контракт и исполнение обществом обязательств по нему не стало основанием для перехода владения транспортным средством от Управления к обществу.

Решение суда общей юрисдикции вступило в законную силу. При этом общество участвовало в рассмотрении указанного дела в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, занимало активную позицию, оспаривая размер причиненного ущерба, инициировав проведение судебной экспертизы. Однако после принятия решения и его проверки в апелляционном порядке общество не стало добиваться проверки этого решения вышестоящими судами и оспаривать его в части выводов и фактов, касающихся связанности общества и водителя ФИО1 с ДТП, их взаимоотношений между собой и с Управлением. В связи с чем отрицание ответчиком по настоящему делу своей связи ФИО1 и выраженная им правовая позиция противоречат решению суда общей юрисдикции, которое стало обязательным для него и имеет преюдициальное значение. Имеющиеся в настоящем деле доказательства не позволяют прийти арбитражному суда к иным выводам и не согласиться с судом общей юрисдикции.

Из условий контракта усматривается, что общество осуществляло управление транспортными средствами Управления, привлекая для этого физических лиц, в силу возложенных на него гражданско-правовых обязательств по оказанию соответствующих услуг. Оказание услуг не предполагало передачу обществу гражданско-правовых полномочий по использованию соответствующего источника повышенной опасности и передачу его обществу в реальное владение. В данном случае имела место передача технического управления транспортным средством. Эксплуатация транспортного средства осуществлялась не по усмотрению общества, а в связи с оказанием услуг для Управления.

В силу вышеизложенных правовых норм Управление привлечено к гражданско-правовой ответственности, хотя само не являлось непосредственным причинителем вреда. Такая ситуация является частным случаем, когда обязанность возмещения вреда возлагается на лицо, не являющееся причинителем вреда (абзац 2 пункта 1 статьи 1064 ГК РФ).

Причинение имущественного вреда порождает обязательство по его возмещению между причинителем вреда и потерпевшим в зависимости от оснований сложившихся между ними отношений – деликтных (при отсутствии договорных отношений) или договорных (при причинении ущерба в результате неисполнения, ненадлежащего исполнения договорных обязательств).

Поскольку между Управлением и обществом имеются договорные отношения, которые связаны с осуществлением управления транспортными средствами Управления, то основания для ответственности общества основаны на положениях статьи 15 и 393 ГК РФ и обусловливаются неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств перед Управлением.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества - реальный ущерб, а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено - упущенная выгода (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Возмещение убытков как мера ответственности носит компенсационный характер и направлено на восстановление имущественного положения потерпевшего лица. Принцип полного возмещения вреда, а также состав подлежащих возмещению убытков обеспечивают восстановление имущественной сферы потерпевшего в том виде, который она имела до правонарушения. Размер убытков должен соответствовать размеру фактических и ожидаемых потерь. Применение принципа полного возмещения убытков диктуется необходимостью восстановить права потерпевшей стороны и обеспечить всестороннюю охрану интересов тех, кто терпит убытки (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 25.10.2022 № 305-ЭС22-7353).

Истец исходил из того, что его расходы по исполнению решения суда общей юрисдикции имеют вынужденный характер и были обусловлены действиями ответчика при исполнении им обязательств по контракту. Поэтому, несмотря на то, что ответчик не состоит с истцом в трудовых или иных подобных отношениях, описанных в пункте 1 статьи 1081 ГК РФ, истец не лишен возможности на общих основаниях (статьи 15, 393 ГК РФ) требовать от ответчика возмещения понесенных расходов для восстановления своей имущественной сферы (схожие выводы относительно вынужденного характера несения убытков изложены в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 23.05.2022 № 308-ЭС21-23454, от 19.03.2019 № 307-ЭС18-15061, от 19.03.2019 № 307-ЭС18-16000).

Вне зависимости от содержания условий контракта в силу пункта 1 статьи 1, статей  15, 209, 1064 ГК РФ очевидным является, что надлежащее исполнение ответчиком контракта предполагает воздержание им от совершения любых действий при исполнении своих обязательств, которые могли бы привести к имущественным потерям для истца, в том числе предъявление к нему третьими лицами имущественных правопритязаний. В данном случае иск Управления основан на том, что ответчик допустил такую ситуацию, полагая, что ФИО1 действовал по поручению общества, находясь от него в трудовой (служебной зависимости). При доказанности таких взаимоотношений между обществом и ФИО1 ответчик является субъектом ответственности по заявленному иску на основании пункта 1 статьи 1068 ГК РФ. В настоящем споре все разногласия между сторонами возникли именно по поводу установления указанных взаимоотношений. Ответчик отрицал наличие трудовых или гражданско-правовых отношений с ФИО1, указывая на то, что сам ФИО1 должен быть отвечать по заявленному иску.

Между тем, помимо сделанных судом общей юрисдикции выводов, арбитражным судом обращается внимание на контекст сложившихся взаимоотношений и поведение ответчика.

Для рассмотрения подобных споров, как правило, характерна одна и та же модель поведения ответчиков, направленная на уклонение от ответственности путем маскирования своих отношений с привлекаемым для управления автомобилем физическим лицом, или введение суда в заблуждение, пользуясь в частности неформальным характером отношений (без оформления трудовых или гражданско-правовых договоров, без осуществления удержания и выплат налогов, страховых взносов). В данном случае стратегия ведения дела ответчиком не стала исключением.

В деле № А33-36639/2020 схожим образом общество уклонялось от привлечения к гражданско-правовой ответственности, ссылаясь на отсутствие договорных отношений с физическом лицом, непосредственно управлявшим транспортным средством на момент ДТП, который также привлекался обществом для оказания услуг по контракту № 41а/19 от 14.11.2019 (с учетом исправленных опечаток и выводов, изложенных в определении суда апелляционной инстанции от 07.06.2021), заключенному с Управлением. Различие в обстоятельствах указанного дела состоят в том, что Управление, будучи истцом по этому делу, являлось непосредственным потерпевшим, чье имущество было повреждено водителем общества (ФИО6). Однако иск также был предъявлен к указанному обществу как лицу, отвечавшему за действия привлеченных им водителей для оказания услуг по государственному контракту. Решением от 05.03.2021 по указанному делу иск был удовлетворен, с общества в пользу Управления взысканы убытки. Суд отклонил доводы общества об отсутствии у него взаимоотношений с водителем, управлявшим транспортным средством Управления, которое было повреждено действиями водителя.

Из обстоятельств, установленных в рамках указанного дела, а также правовой позиции общества, следует, что в подобных ситуациях для общества является нормальной практика отрицать наличие трудовых или гражданско-правовых отношений с нанимаемыми им водителями. Сложность рассматриваемого спора состояла в том, что в настоящем случае трудовой или иной договор между обществом и ФИО1 не заключался, а поиск каких-либо признаков наличия трудовых отношений путем истребования сведений об уплате налогов или страховых взносов не мог принести положительных результатов.

Ответчик представил гражданско-правовой договор № 60/П от 02.12.2019 и акты приемки-передачи выполненных работ, из которых следует, что ФИО7 был привлечен обществом в качестве водителя для оказания услуг по вышеуказанному контракту. Размер ежемесячной оплаты услуг ФИО7 составлял 16 000 руб. Общество ссылалось, что именно указанный водитель привлекался для оказания услуг по контракту и управления вышеуказанным автомобилем.

Между тем истец представил письма ответчика № 66/19 от 16.12.2019, № 07/20 от 02.03.2020, в которых ответчик представил список лиц, привлекаемых им для оказания услуг по контракту. Из них следует, что водителем по СО по Енисейскому району является ФИО1

В ходе рассмотрения дела ответчик представил такие же письма, но с иным содержанием, где вместо ФИО1 в качестве водителя по СО по Енисейскому району указан ФИО7 Также ответчик представил переписку с указанным водителем, общий смысл которой состоит в том, что в письме, адресованном обществу, ФИО7 по запросу общества поясняет, что именно он был привлечен для оказания услуг по контракту и именно он осуществлял управление вышеуказанным автомобилем, получая оплату от общества. Также ответчик утверждал о фальсификации указанных двух писем. Однако в ходе рассмотрения спора ответчик не стал оформлять свой довод в процессуальное заявление в порядке статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса РФ.

В последующем истец представил другие письма аналогичного содержания, из которых также следует, что само общество позиционировало ФИО1 в качестве водителя, привлеченного к исполнению контракта (№ 47/20 от 10.08.2020, № 80/20 от 15.09.2020). Указанные письма не были оспорены ответчиком. Более того, ответчик не дал вразумительных пояснений, объясняющих противоречие между его доказательствами и доказательствами истца, принимая во внимание, что автором писем является ответчик, истец представлял те письма, которые получил от ответчика по электронной почте. Ответчик упрекал истца в том, что он подменил страницы в письмах, где ФИО1 упоминается в качестве привлеченного водителя. Однако при изложенных обстоятельствах этот довод остался не подтвержденным. Более того, не исключено, что ответчик, являясь автором писем, мог изготовить их с нужным ему содержанием. В связи с чем судом обращается внимание на то, что несмотря на обозначенное противоречие, в деле имеются и другие доказательства, которые в совокупности подтверждают правильность позиции истца.

Истец указывал, что письма были получены по электронной почте. В контракте и анкете, которая подавалась в процедуре закупки обществом, указан электронный адрес общества: 5205053@mail.ru и схожий с ним номер контактного телефона. Истец получал письма с этого электронного адреса (18.12.2019 и 13.03.2020). Подписантом электронного письма является ФИО3 В письме имеется ссылка на контактный номер телефона, совпадающий с номером телефона, указанным в контракте и анкете. Кроме того, истец представил нотариально удостоверенный протокол осмотра от 14.02.2024 доказательств (писем электронного почтового ящика истца). Указанные доказательства согласуются с ранее представленными истцом письмами.

Также следует отметить и то, что согласно административному материалу в своих объяснениях водитель ФИО1 указал, что трудовую (служебную) деятельность он осуществлял у ответчика.

Согласно выписке по счету дебетовой карты ФИО1 за 2020 г. он регулярно ежемесячно получал от ФИО3 (директор и единственный участник ответчика) платежи на одну и ту же сумму – 16 000 руб. (17.12.2020, 29.11.2020, 21.10.2020, 23.09.2020, 26.08.2020, 17.07.2020, 23.06.2020, 21.05.2020, 17.04.2020, 06.03.2020, 10.02.2020). По этому поводу ответчик пояснил, что ФИО1 являлся родственником инспектора ФИО8, который привлекал его к работе вне рамок государственного контракта и просил ФИО3 перечислять ФИО1 денежные средства для приобретения различных канцелярских товаров и расходных материалов. При этом ФИО1 никогда не являлся работников общества. Однако такие объяснения со стороны ответчика при вышеизложенных обстоятельствах и его заинтересованности носят неправдоподобный характер. По меньшей мере, факт ежемесячной оплаты ФИО1 16 000 руб. согласуется с договором, заключенным обществом с ФИО7, в том, что указанная регулярная денежная выплата являлась ничем иным как оплатой работы ФИО1

Сам ФИО1 представил отзыв, в котором подтвердил, что работал у ответчика, привлекался им для оказания услуг по вышеупомянутому контракту. Работу он осуществлял без оформления трудовых отношений. Оплата работы осуществлялась непосредственно руководителем ответчика – ФИО3 путем ежемесячного перечисления на банковскую карту ФИО1 16 000 руб. (в течение 2020 г.).

При этом имеется больше оснований доверять указанному отзыву самого виновника ДТП, нежели письменным пояснениям (переписка) ФИО7, представленным ответчиком. Пояснения ФИО7 невозможно объективно проверить и полагаться на то, что он, давая такие пояснения, действовал честно и независимо от ответчика. Не известно, каким образом эти пояснения были подготовлены с учетом того, между ФИО7 и ответчиком имелось внесудебное общение. В отличие от пояснений ФИО7, нет признаков того, что ФИО1 каким-то образом связан с истцом и может иметь заинтересованность давать объяснения не в интересах ответчика. Более того, пояснения ФИО7 относительно его привлечения к оказанию услуг по контракту на вышеуказанном транспортном средстве противоречат тому факту, что в момент ДТП автомобилем управлял ФИО1

Косвенным образом о причастности ответчика к ДТП свидетельствует и его процессуальное поведение в деле № 2-84/2022, где он занимал активную позицию, оспаривая размер причиненного ущерба, инициировав проведение судебной экспертизы. Такое поведение демонстрирует понимание обществом того, что после рассмотрения дела судом общей юрисдикции иск будет предъявлен именно к нему. Если бы общество было уверено в том, что оно не причастно к ДТП и основания для предъявления иска к нему отсутствуют, у него не было бы интереса возражать против иска в указанном деле и добиваться снижения размера взыскиваемого ущерба.

В совокупности имеющиеся в деле доказательства, а также выводы суда общей юрисдикции, подтверждают обоснованность правовой позиции истца в том, что общество отвечает за действия ФИО1 и является субъектом ответственности по заявленному иску.

Таким образом, заявленный иск подлежит удовлетворению, а судебные расходы истца по совершению нотариального действия в целях представления доказательства в размере 21 000 руб. подлежат возмещению за счет ответчика. На основании части 3 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса РФ с ответчика в бюджет подлежит взысканию государственная пошлина в размере 12 417 руб.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 АПК РФ, Арбитражный суд Красноярского края 



РЕШИЛ:

исковые требования удовлетворить.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Персонал Альфа» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу главного следственного управления Следственного комитета России по Красноярскому краю и Республике Хакасия (ИНН <***>, ОГРН <***>) 491 853 руб. 35 коп., в том числе: 470 853 руб. 35 коп. – убытков, 21 000 руб. – расходов по совершению нотариального действия.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Персонал Альфа» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в доход федерального бюджета 12 417 руб. государственной пошлины.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.



Судья

Э.А. Дранишникова