Постановление от 22 октября 2019 г. по делу № А41-31311/2014

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

23.10.2019

Дело № А41-31311/2014

Резолютивная часть постановления объявлена 16 октября 2019

Полный текст постановления изготовлен 23 октября 2019

Арбитражный суд Московского округа

в составе:

председательствующего-судьи Голобородько В.Я.,

судей Тарасова Н.Н., Каменецкого Д.В.

при участии в заседании:

от АО «Объединение «Ингеоком» - ФИО1 по дов. от 09.01.2019

от конкурсного управляющего ООО «ТЕРМИК-СИСТЕМА» - ФИО2 по дов. от 30.04.2019

от ФИО3, действующего от имени ФИО4 на основании дов. от 24.09.2018 – ФИО5, ФИО6 по дов. от 28.05.2019

рассмотрев 16.10.2019 в судебном заседании кассационную жалобу ФИО4

на постановление от 23.07.2019

Десятого арбитражного апелляционного суда

по заявлению конкурсного управляющего

должника общества с ограниченной ответственностью «Термик-Система» ФИО7 о привлечении ФИО8, ФИО9, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 124 690 207 руб. 09 коп., по делу о признании общества с ограниченной ответственностью «Термик-Система» несостоятельным (банкротом),

УСТАНОВИЛ:

ООО «Европа» обратилось в Арбитражный суд Московской области с заявлением о признании ООО «ТЕРМИК-СИСТЕМА» банкротом.

Определением суда от 28.06.2014 заявление кредитора о признании несостоятельным (банкротом) должника принято к производству, возбуждено дело о банкротстве ООО «ТЕРМИКСИСТЕМА».

Решением Арбитражного суда Московской области от 20.08.2014 по делу N А41-31311/14 ООО "Термик-Система" признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре отсутствующего должника.

Определением Арбитражного суда Московской области от 20 декабря 2017 года конкурсным управляющим ООО "Термик-Система" утвержден ФИО10 (далее - конкурсный управляющий).

Конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о привлечении ФИО8 (далее - ФИО8), ФИО9 (далее - ФИО9), ФИО4 (далее - ФИО4) к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "Термик-Система" в размере 124 690 207 руб. 09 коп. и взыскании с них указанной суммы в солидарном порядке.

Определением Арбитражного суда Московской области от 25 февраля 2019 года ФИО9 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "Термик-Система". В остальной части заявленных требований отказано. С ФИО9 взыскано 124 690 207 руб. 09 коп. в пользу ООО "Термик-Система"

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 23.07.2019 решение Арбитражного суда Московской области от 25.02.2019 отменено в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, указанным судебным актом ФИО4 привлечён к субсидиарной ответственности, с него взыскано 124 690 207 руб. 09 коп в пользу ООО «Термик-Система».

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции, ФИО4 обратился с кассационной жалобой, в которой просил указанный судебный акт отменить.

В обосновании кассационной жалобы заявитель ссылался на то, что ФИО4 не относится к лицам, контролирующим должника, поскольку исполнял обязанности в пределах поручений работодателя, отсутствует причинно-следственная связь между действиями ФИО4 и банкротством ООО «Термик-Система».

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий ООО «Термик-Система» просил отказать в удовлетворении.

В соответствии с абзацем 2 ч. 1 ст. 121 АПК РФ информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании представитель ФИО4 поддержал доводы кассационной жалобы. Представитель конкурсного управляющего возражал против удовлетворения кассационной жалобы. Также в судебном заседании принимал участие представитель АО «Объединение «Ингеоком», ФИО5 и ФИО11

Кассационная жалоба рассмотрена в порядке ст. 284 АПК РФ в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежаще.

Изучив материалы дела, заслушав лиц, участвующих в судебном заседании, обсудив доводы кассационной жалобы, проверив в порядке статей 286, 287, 288 АПК РФ законность постановления суда апелляционной инстанции, судебная коллегия кассационной инстанции приходит к выводу, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим мотивам..

Как следует из материалов дела, согласно данным расширенной выписки из ЕГРЮЛ полученной конкурсным управляющим должника, к моменту принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом единственным участником ООО "Термик-Система", т.е. лицом владеющим 100% уставного капитала данного общества, является ФИО8 Указанное обстоятельство подтверждается также открытыми сведениями из ЕГРЮЛ, опубликованными на сайте ФНС РФ и иными прилагаемыми доказательствами об учреждении общества.

Ранее, на момент учреждения общества (01.09.2009 г.), ФИО8 принадлежало 58% уставного капитала ООО "Термик-Система", что следует из документов об учреждении общества. Единственным участником общества ФИО8 стал с 10 января 2012 года в результате выхода остальных участников из состава общества, что подтверждается протоколом общего собрания участников б/н от 10.01.2012 г. ФИО8 являлся единоличным руководителем ООО "Термик-Система" в следующие периоды времени: с 10.01.2012 г. по 06.09.2012 г. согласно протоколу общего собрания участников б/н от 10.01.2012 г. (запись в ЕГРЮЛ внесена 17.01.2012 г.), а также в период с 07.02.2014 г. до 20.08.2014 г. согласно решению единственного участника N 1 от 07.02.2014 г. (запись в ЕГРЮЛ внесена 14.02.2014 г.), т.е. до момента назначения конкурсного управляющего ООО "Термик-Система".

Согласно данным расширенной выписки из ЕГРЮЛ, полученной конкурсным управляющим должника, единоличным руководителем ООО "Термик-Система" в период с 06.09.2012 г. по 07.02.2014 г. являлся ФИО9 согласно решению N 2 единственного участника от 06.09.2012 г. (запись в ЕГРЮЛ внесена 14.09.2012 г.).

Суд первой инстанции пришёл к выводу, что ФИО9 являлся контролирующим должника лицом, в связи с чем, имеются основания для привлечения генерального директора ФИО9 к субсидиарной ответственности на основании пп. 2 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, в связи с причинением существенного вреда имущественным правам кредиторов ООО "Термик-Система".

Суд апелляционной инстанции пришёл к выводу о том, что контролирующим должника лицом также являлся ФИО4, занимавший должность заместителя генерального директора, и его действия привели к неплатежеспособности должника.

Суд округа находит выводы судебных инстанций обоснованными, в том числе в обжалуемой заявителем части постановления суда апелляционной инстанции.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлениях от 22.07.2002 N 14-П и от 19.12.2005 N 12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых кредиторов, работников должника, его учредителей и т.д.).

Согласно п. 3 ст. 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях" рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона).

Принимая во внимание время поступления в суд заявления истца, суды пришли к правомерному выводу о том, что к рассматриваемому спору подлежат применению процессуальные положения Главы III.2 "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве, правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.12 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

Согласно абз. 2 п. 3 ст. 56 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

В соответствии со ст. 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ (ред. от 29.07.2017) "О несостоятельности (банкротстве)" если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

При рассмотрении вопросов связанных с привлечением контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда, в части, не противоречащей специальным положениям Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".

Учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности) (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 №308-ЭС17-6757).

В качестве основания для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности конкурсным управляющим указано на неисполнение ФИО9 обязанности по передаче документов конкурсному управляющему, что существенно затруднило осуществление процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе, по формированию и реализации конкурсной массы и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов, а также невозможностью полного погашения требований кредиторов.

Такая обязанность возникла у ФИО9 с даты введения процедуры наблюдения в отношении должника, т.е. в 2014 году.

В обозначенный период времени законодателем еще не была принята глава III.2 Закона о банкротстве, а отношения по привлечению контролирующих лиц к субсидиарной ответственности регулировались, в первую очередь, положениями статьи 10 данного Закона (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ).

Согласно позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 6/8 от 01.07.1996 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", которой пунктом 22 установлено: при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителя (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть 2 пункт 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Согласно пункту 4 ст. 10 Закона о банкротстве, действовавшему на момент вступления указанного судебного акта в законную силу, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в случае если, документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Кроме того, согласно указанному пункту ст. 10 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (действовавшей в период спорных отношений), пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии следующего обстоятельства: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

При этом положения вышеприведенного абзаца применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

В соответствии со ст. 7 Федерального закона от 06.12.2011 г. N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете", ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Согласно п. 1 ст. 6 и ст. 29 ФЗ "О бухгалтерском учете", ответственность за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций и хранение бухгалтерских документов несет руководитель организаций.

Организация обязана хранить первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета и бухгалтерскую отчетность в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после года, в котором они использовались для составления бухгалтерской отчетности в последний раз.

Пунктом 2 ст. 126 Закона о банкротстве установлено, что руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством РФ.

Учитывая тот факт, что предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как "признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц" по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде "невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц", а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление N 53), может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ.

При этом как ранее, так и в настоящее время процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

При этом как ранее, так и в настоящее время действовала презумпция, согласно которой отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя.

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, о выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 в нынешней редакции Закона о банкротстве, абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ). Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.

Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.

Такие разъяснения приведены в частности в определении судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.09.2019 N 305-ЭС19-10079 по делу № А41-87043/2015.

Таким образом, сам по себе факт ссылки на нормы Главы III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве» не может являться основанием для отмены обжалуемых судебных актов.

Удовлетворяя заявленные требования, суды обоснованно исходил из того, что добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к ст. 308.3 ГК РФ) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).

ФИО9 уклонился от исполнения своей обязанности по передаче ФИО8 или конкурсному управляющему должника документов, позволяющие в полном объеме обнаружить возможные активы должника, его основных контрагентов (в том числе для целей работы с дебиторской задолженностью должника), а также документа по сделкам должника с третьими лицами.

Сокрытие информации об активах и подозрительных сделках должника, существенным образом затрудняет проведение процедуры банкротства ООО "Термик-Система", поскольку в отсутствие указанных документов невозможно осуществить действия, позволяющие в полном объеме обнаружить возможные активы должника, его основных контрагентов (в том числе для целей работы с дебиторской задолженностью должника).

Как следует из отчетов конкурсного управляющего, в его распоряжении отсутствует указанная документация. По этой причине и по причине невозможности установить место нахождения руководителя затруднена реализация полноценной процедуры банкротства с покрытием судебных расходов в связи с производством по делу о банкротстве за счет имущества должника.

Кроме того, кредиторы и конкурсный управляющий ООО "ТермикСистема" лишены возможности выявления сделок должника, совершенных в период подозрительности.

В условиях непередачи генеральным директором ФИО9 в установленный законом срок всей документации, оказалось невозможным оспаривание четвертой "подозрительной" сделки с ООО "ТЕХАЛЬЯНС", которое получило от должника сумму в размере 27 761 522,00 рублей в отсутствие какого-либо встречного представления, и 21.09.2015 г. было исключено из ЕГРЮЛ как недействующее лицо.

Судами верно установлена причинно-следственная связь между бездействием бывшего руководителя должника - ФИО9 и наступившими неблагоприятными последствиями, в связи с чем вывод судов об уклонении бывшего руководителя должника от передачи бухгалтерской и иной документации предприятия конкурсному управляющему обоснован.

Также суд округа находит обоснованными выводы суда апелляционной инстанции о наличии оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Как разъясняет Верховный Суд РФ, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника.

Из материалов дела усматривается, что ФИО4 занимал должность заместителя генерального директора ООО "Термик-Система". Приказом N 4 от 10.12.2012 г. ФИО4 был назначен заместителем генерального директора ООО "Термик-Система".

Судом апелляционной инстанции установлено, что конкурсный управляющий представил в материалы дела копии доверенностей, которые были выданы ООО "Термик-Система" ФИО4 - доверенность N 1 от 10.12.2012 г. (сроком на 1 год) и доверенность N 2 от 10.12.2013 г. (на 1 год). Указанные доверенности содержали объем полномочий, позволяющих ФИО4 фактически управлять должником и осуществлять действия преимущественно в сфере управления юридическим лицом, например такие как:

- представление интересов должника во всех государственных органах в налоговой инспекции, банках и иных кредитных организациях; налоговой

- открывать любые банковские счета должника;

- подписывать любые договоры от имени должника;

- подписывать платежные поручения по перечислению денежных средств;

- принимать и увольнять работников должника;

- представлять, получать и подписывать любые иные документы.

Суд апелляционной инстанции пришёл к правомерному выводу о том, что ФИО4, являясь заместителем генерального директора ООО "Термик-Система", фактически единолично осуществил все необходимые действия предшествующие заключению крупнейшего для должника договора строительного подряда, осуществлял действия, направленные на получение аванса по договору в размере 124 138 855,98 руб., а также вел всю переписку по вопросам исполнения и расторжения указанного договора, что очевидно свидетельствует о наличии у ФИО4 в силу своего должностного положения возможности определять действия ООО "Термик-Система" как минимум в период с декабря 2012 года до августа 2013 года.

ФИО4, действуя на основании доверенности N 1 от 10.12.2012 г. от имени ООО "Термик-Система", самостоятельно согласовал и подписал указанный договор строительного подряда, а также остальные прилагаемые к нему документы (в том числе такие существенные как график производства работ, расчет стоимости работ и т.д.), несмотря на то, что цена данного договора превышала активы должника более чем в 40 раз (том 1 л.д. 42 - 79).

Из имеющейся в деле о банкротстве расширенной выписки за период с 18.02.2013 (дата открытия счета) по 30.12.2014 по расчетному счету должника N 40702810600000009645, открытому в ОАО КБ "МВКБ" следует, что полученные от АО "Объединение "ИНГЕОКОМ" в качестве аванса денежные средства направлялись ООО "Термик-Система" в адрес ООО "Стройгазпроект", ООО "Монолит", ООО "Техальянс", ООО "МонтажСпецстрой".

Как обоснованно указал суд апелляционной инстанции, ФИО9, являясь генеральным директором ООО "Термик-Система", не мог не знать про осуществление ФИО4 действий, предшествующих заключению крупнейшего для должника договора строительного подряда, осуществлению действий, направленных на получение аванса по договору в размере 124 138 855,98 руб., а также действий, направленных на распоряжение указанными средствами в адрес фирм-однодневок. При этом ФИО9 не предпринял никаких попыток для предотвращения данных действий.

Таким образом, в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности генерального директора ФИО9, суд первой инстанции признал совокупность действий, каждое из которых также совершено непосредственно заместителем генерального директора ФИО4, одновременно обладающим необходимой полнотой полномочий на их совершение.

Суд апелляционной инстанции пришёл к обоснованному выводу о том, что делая выводы о том, что генеральный директор ФИО9 правомерно привлечен к субсидиарной ответственности с учетом имевшейся у него возможности осуществлять контроль за коммерческой деятельностью организации и действиями его заместителя, суд первой инстанции не учел степень участия ФИО4 в управлении должником в рассматриваемый период времени, а также правовой статус данного лица с учетом его полномочий, что свидетельствует о наличии оснований для его привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Каких-либо доказательств, которые могли бы однозначно свидетельствовать о том, что ФИО4 совершал вышеуказанные действия исключительно в ходе исполнения указаний ФИО9, не представлено.

Таким образом, судом апелляционной инстанции были обоснованно отклонены доводы ФИО4 о том, что он не являлся контролирующим должника лицом, подлежат отклонению как не подтвержденные материалами дела.

Более того, ФИО4 самостоятельно подписал бухгалтерскую (финансовую) отчетность ООО "Термик-Система" за 2013 г. и налоговую декларацию по налогу на прибыль организации за 3 кв. 2013 г. для налогового органа, указывая себя в качестве руководителя данной организации (том 1 л.д. 96), т.е. ФИО4 не могло быть неизвестно как о значительности заключенной с АО "Объединение "ИНГЕОКОМ" сделки для должника так и о существенных суммах, перечисленных в 2013 г. в адрес фиктивных организаций.

Указанные выводы суда апелляционной инстанции согласуются с разъяснениями, содержащимися в пункте 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве"

Согласно п. 20 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Применительно к фактическим обстоятельствам дела, доводы заявителя кассационной жалобы сводятся к переоценке имеющихся в деле доказательств, получивших надлежащую оценку суда первой и апелляционной инстанции. Оснований для переоценки в силу положений ст.ст. 286, 287 АПК РФ не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу ч. 4 ст. 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены постановления суда апелляционной инстанции, не установлено.

На основании изложенного, судебная коллегия не усматривает оснований для удовлетворения кассационной жалобы и отмены постановления суда апелляционной инстанции.

Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 23.07.2019, по делу № А41-31311/2014 оставить без изменения, кассационную жалобу без удовлетворения.

Председательствующий-судьяВ.Я. Голобородько


Судьи:Н.Н. Тарасов

Д.В. Каменецкий