Постановление от 29 июля 2024 г. по делу № А22-540/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А22-540/2021
г. Краснодар
29 июля 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 24 июля 2024 года. Постановление изготовлено в полном объеме 29 июля 2024 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Денека И.М., судей Илюшникова С.М. и Посаженникова М.В., в отсутствие в судебном заседании финансового управляющего ФИО1, ФИО2 Оглы, ФИО3, ФИО4, ФИО5, иных лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу финансового управляющего ФИО1 на определение Арбитражного суда Республики Калмыкия от 30.01.2024 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.06.2024 по делу № А22-540/2021 (Ф08-6394/2024), установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 Оглы (далее – должник) в Арбитражный суд Республики Калмыкия обратился финансовый управляющий ФИО1 (далее – управляющий) с заявлением о признании недействительными: договора купли-продажи от 19.04.2017, заключенного должником и ФИО3, предметом которого является земельный участок с кадастровым номером 08:14:030214:56, площадью 150,00 кв. м, расположенный по адресу: <...>; договора купли-продажи от 25.09.2017, заключенного ФИО3 и ФИО4,; договора купли-продажи от 08.04.2021, заключенного ФИО4 и ФИО5, и применении последствий недействительности, в виде возврата в собственность должника земельного участка с кадастровым номером 08:14:030214:56, площадью 150.00 кв. м, расположенного по адресу: <...> (уточненные требования).

Определением от 30.01.2024, оставленным без изменения постановлением

от 04.06.2024, производство по заявлению управляющего в части признания недействительным договора купли-продажи земельного участка от 19.04.2017, заключенного должником и ФИО3 прекращено в связи со смертью ответчика и отсутствием наследников. В остальной части в удовлетворении требований отказано.

В кассационной жалобе управляющий просит отменить определение и постановление, принять по делу новый судебный акт, в котором удовлетворить заявленные требования. Податель жалобы считает, что ответчики не могут быть признаны добросовестными приобретателями участка, поскольку, приобретая в собственность земельный участок без указания объекта незавершенного строительства, ответчики не проявили должной степени осмотрительности и не предприняли всех разумных мер для выяснения правомочий продаваемого земельного участка вместе с находящимся на нем строением. Заявитель указывает, что смерть ответчика в данном случае не препятствует констатации факта ничтожности сделки. Смерть ответчика при отсутствии его правопреемника при оспаривании ничтожной сделки исключает только применение последствий ее недействительности.

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что кассационная жалоба подлежит удовлетворению.

Как видно из материалов дела, 23.12.2014 по договору купли-продажи должник приобрел у ФИО6 земельный участок категория земель: земли населенных пунктов – для строительства магазина с кадастровым номером 08:14:030214:56, площадью 150.00 кв. м, (далее – спорный земельный участок), с объектом незавершенного строительства (степень готовности – 10%) с кадастровым номером 08:14:030214:82, расположенных по адресу: <...>.

Согласно выписке из ЕГРН от 24.07.2021 № КУВИ-002/2021-9308369 право собственности должника на указанные земельный участок и объект незавершенного строительства зарегистрировано в установленном законом порядке 12.01.2015. Объект незавершенного строительства с кадастровым номером 08:14:030214:82 снят с кадастрового учета 14.08.2015 по причине его демонтажа.

19 апреля 2017 года должником (продавец) и ФИО3 (покупатель), в лице ее представителя ФИО7, действующего по нотариальной доверенности

от 10.02.2017, заключен договор купли-продажи земельного участка с кадастровым номером 08:14:030214:56, площадью 150.00 кв. м, расположенного по адресу: Республика

Калмыкия, <...> (запись о переходе права собственности от 20.04.2017).

В пункте 3 договора продавец и покупатель подтвердили отсутствие на спорном земельном участке строений. При этом в пункте 6 договора от 19.04.2017 стороны указали, что покупатель до заключения настоящего договора ознакомился с состоянием земельного участка, на котором находятся строительные материалы, которые принимаются покупателем без претензий к их состоянию.

Стоимость имущества по договору по соглашению сторон определена в размере 100 000 рублей.

25 сентября 2017 года ФИО3 (продавец) и ФИО4 (покупатель) заключен договор купли-продажи земельного участка. Стоимость имущества по договору сторонами определена в размере 1 000 000 рублей (запись о переходе права собственности от 29.09.2017).

8 апреля 2021 года ФИО4 (продавец) и ФИО5 (покупатель) заключен договор купли-продажи спорного земельного участка. Стоимость имущества определена сторонами в размере 1 000 000 рублей (запись о переходе права собственности

от 16.04.2021).

Полагая, что названные сделки являются цепочкой, направленной на вывод ликвидного актива должника, совершены в целях причинения имущественного вреда кредиторам, финансовый управляющий обратился в суд с настоящим заявлением.

Прекращая производство по делу и отказывая в удовлетворении заявленных требований в части, суды сослались на правила главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и руководствовались статьями 32, 61.2 Закона о банкротстве, положениями постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)"» (далее – постановление № 63), статьями 10, 168, 1151, 1158 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Поскольку производство по делу о несостоятельности (банкротстве) возбуждено определением от 19.03.2021, оспариваемые сделки совершены 19.04.2017, 25.09.2017 и 08.04.2021, а регистрация перехода прав собственности на объекты недвижимости осуществлена 20.04.2017, 29.09.2017 и 16.04.2021, то они могут быть оспорены по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Прекращая производство по делу в части признания недействительным договора купли-продажи земельного участка от 19.04.2017, заключенного должником и ФИО3 суды руководствовались следующим.

Статьей 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации и пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9

«О судебной практике по делам о наследовании» (далее – постановление № 9) установлено, что сама по себе смерть гражданина не прекращает его обязательств, поскольку в состав наследства помимо принадлежавшего наследодателю на день открытия наследства имущества (имущественных прав) входят также и имущественные обязанности.

По смыслу разъяснений, содержащихся в пункте 58 постановления № 9, под долгами наследодателя понимаются все имевшиеся у наследодателя обязательства, которые не прекращаются его смертью. В частности, к таким долгам может быть отнесено еще не возникшее (не наступившее) реституционное требование к наследодателю по сделке, имеющей пороки оспоримости (потенциально оспоримой сделке).

Суды установили, что 25.09.2017 ФИО3 умерла, что подтверждается справкой Управления записи актов гражданского состояния Республики Калмыкия от 01.02.2023 № 7221.

Согласно пункту 1 статьи 1151 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, если отсутствуют наследники как по закону, так и по завещанию, либо никто из наследников не имеет права наследовать или все наследники отстранены от наследования (статья 1117), либо никто из наследников не принял наследства, либо все наследники отказались от наследства (статья 1158), имущество умершего считается выморочным.

Круг правообладателей выморочного имущества в зависимости от вида этого имущества указан в пункте 2 статьи 1151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Ответственность по долгам наследодателя несут все принявшие наследство наследники независимо от основания наследования и способа принятия наследства, а также Российская Федерация, города федерального значения Москва и Санкт-Петербург или муниципальные образования, в собственность которых переходит выморочное имущество в порядке наследования по закону (пункт 60 постановления № 9).

Таким образом, в случае, если сведений о фактическом принятии наследства в материалах дела не имеется, к участию в деле может быть привлечен соответствующий орган публичной власти (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2023 № 308-ЭС22-19141(3) по делу № А32-9938/2019).

Согласно части 1 статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (в настоящем случае – смерти гражданина) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте.

Между тем, согласно сведениям Нотариальной палаты Республики Калмыкия

от 18.10.2021 № 616 наследственное дело в отношении умершей ФИО3 не открывалось, т.е. наследственное имущество и наследники отсутствуют.

Суды установили, что у умершего ответчика – ФИО3 отсутствовало какое-либо имущество, принадлежащее ей на праве собственности, что подтверждается выпиской ЕГРН № КУВИ-002/2021-150286313 и свидетельствует об отсутствии выморочного имущества, предусмотренного пунктом 1 статьи 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации. В связи с чем суды пришли к выводу, что отсутствие у ФИО3 наследников и наследственной массы, отсутствие открытия наследственного дела и отсутствие выморочного имущества исключает возможность правопреемства.

В части отказа в удовлетворении требований управляющего о признании недействительными договоров купли-продажи от 25.09.2017 между ФИО3 и ФИО4 и от 08.04.2021 между ФИО8 и ФИО5 суды пришли к выводу о том, что указанные сделки не могут быть оспорены, поскольку не являются сделками должника, либо сделками, совершенными за счет должника или в отношении его имущества, причинившими вред имущественным правам его кредиторов.

При этом суды отметили, что спорные сделки не являются цепочкой последовательных сделок; последующие приобретатели имущества (ФИО8 и ФИО5) не являются аффилированными лицами по отношению к должнику и ФИО3

Между тем, суды не учли следующее.

Пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки (пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых

вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

Для установления недействительности договоров на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить факт недобросовестного поведения (злоупотребления правом) обеих сторон оспариваемой сделки.

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации

от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление № 25) указано, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1, 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и п.п. 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (пункт 8 постановления № 25).

Пороки единой сделки, состоящей из цепочки последовательных сделок, заключенных между заинтересованными лицами в отсутствие доказательств оплаты и направленных на вывод ликвидного имущества должника, а также затрудняющих возможность оспаривания этих отдельных сделок, явно выходят за пределы специальных оснований, предусмотренных п.п. 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, к этой единой сделке подлежит применению статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации о недопустимости злоупотребления правом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Данная норма подлежит применению в том случае, если все стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать ее исполнения. Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность

воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Согласно пункту 86 постановления № 25 следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Как отметил Верховный Суд Российской Федерации в определении от 25.07.2016 по делу № 305-ЭС16-2411, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

Суды установили, что должник заключил договор купли-продажи от 19.04.2017 с ФИО3, в результате исполнения которого отчужден в собственность ФИО3 земельный участок с кадастровым номером 08:14:030214:56, площадью 150,00 кв. м, расположенный по адресу: <...>.

В последующем, 25.09.2017 заключен договор купли-продажи ФИО3, в лице доверителя ФИО7 (доверенность от 10.07.2017 № 1д-90) и ФИО4, в результате исполнения которого отчужден в собственность ФИО4 тот же спорный земельный участок.

Из материалов дела следует, что ФИО3 умерла 25.09.2017 в 06:10, что подтверждается записью смерти от 06.10.2017 № 806 Отдела ЗАГС г. Элисты Управления ЗАГС Республики Калмыкия.

Суды не учли факт того, что поскольку смерть ФИО3 наступила 25.09.2017 в 06:10, доверенность ее представителя ФИО7 прекратила свое действие на момент заключения договора купли-продажи от 25.09.2017 с ФИО4 В данном случае у ФИО9 отсутствовали полномочия после 06:10 25.09.2017 на заключение сделки и предоставление в Управление Федеральной службы регистрации, кадастра и картографии документов, необходимых для регистрации перехода прав на спорный земельный участок от ФИО3 к ФИО4

Сделка, совершенная на основании доверенности в день смерти ничтожна по основаниям статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку в силу положений пункта 5 статьи 188 Гражданского кодекса Российской Федерации действие доверенности прекращается в случае смерти гражданина. Равным образом сам по себе переход права собственности на недвижимое имущество также не является безусловным обстоятельством, исключающим фиктивность купли-продажи (абзац третий пункта 86 постановления № 25).

Данное обстоятельство судами не учтено.

Суды не учли также доводы управляющего о том, что ответчикам было известно о том, что на приобретаемом земельном участке имеется возводимый должником объект недвижимости.

Согласно комплексному заключению экспертов от 19.07.2022, представленному АНО «Негосударственный судебно-экспертный центр «ФИНЭКА» в суд первой инстанции, на спорном земельном участке на момент заключения договора купли-продажи от 19.04.2017 находился объект незавершенного строительства. При этом, в договорах купли-продажи от 19.04.2017, от 25.09.2017 и от 08.04.2021 указано, что на продаваемом земельном участке строения отсутствуют, что противоречит фактическим обстоятельствам, в том числе, представленной экспертизе и скриншоту из Публичной кадастровой карты (https://egrp365.ru/map/?kadnum=08:14:030214:14).

В то же время ФИО5 (договор с которой заключен 08.04.2021) представлено в дело нотариально удостоверенное согласие от 11.12.2018 № 08АА0275567, оформленное от имени супруга ФИО4, о том, что он дает согласие на отчуждение спорного земельного участка и магазина, находящегося на данном земельном участке. Таким образом, ФИО5 подтверждено, что ею приобретен в собственность земельный участок с фактическим находящимся на нем магазине, что противоречит содержанию оспариваемого договора купли-продажи от 08.04.2021 и фактическим обстоятельствам по делу.

Суды не приняли во внимание доводы управляющего относительно того, что воля сторон при заключении оспариваемых сделок направлена на продажу целого земельного участка без находящегося на нем объекта незавершенного строительства.

При этом, в пояснениях к делу (том № 8, л. д. 152-153) самим должником указано, что договор от 19.04.2017 фактически безденежный и оплата по нему не производилась.

Заключение договора купли-продажи земельного участка, предметом которого является только земельный участок без указания в договоре на отчуждение находящегося на нем объекта недвижимости, нарушает требования законодательства Российской Федерации, а именно пункт 4 статьи 35 Земельного кодекса Российской Федерации, что в силу статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации влечет за собой недействительность заключенной сделки, как несоответствующей требованиям закона.

Также, материалами дела подтверждается, что рыночная стоимость объекта незавершенного строительства, расположенного на спорном земельном участке, по состоянию на 19.04.2017 составляла 527 720 рублей, что указывает на заключение договора от 19.04.2017 по цене существенно ниже рыночной.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце пятом пункта 8 постановления № 63, по мотиву неравноценности, являющейся частным случаем причинения вреда, может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения.

Данная правовая позиция позволяет исключить сохранение юридической силы сделок для ситуаций, когда аффилированные лица для вида отражают в тексте договора внешне созданные законные условия отчуждения, заведомо не намереваясь их исполнять. Такие стороны изначально рассматривают условие о размере стоимости предоставления контрагента должника как фиктивное, заранее осознавая, что оно не будет исполнено в полном объеме. По сути, условие соглашения о полном размере стоимости прикрывает (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации) собою условие о фактической (меньшей) стоимости предоставления контрагентом, и содержание прикрываемого условия охватывается волей обеих сторон сделки (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 07.08.2017 № 310-ЭС17-4012).

Учитывая изложенное, арбитражный суд округа считает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций в обжалуемых определении, постановлении не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, при

рассмотрении спора суды не в полной мере исследовали имеющиеся в деле доказательства и доводы сторон, что в соответствии с частями 1, 2, 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для отмены судебных актов.

При таких обстоятельствах, судебные акты подлежат отмене и обособленный спор направлению на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Калмыкия.

При новом рассмотрении дела суду первой инстанции следует применить положения статьи 188 Гражданского Кодекса Российской Федерации, рассмотреть вопрос о признании недействительными договоров купли-продажи спорного земельного участка при наличии на нем объекта незавершенного строительства, оценить доводы и возражения лиц, участвующих в деле, а также имеющиеся в деле доказательства, правильно распределить бремя доказывания, для чего поставить на обсуждение сторон вопрос о наличии либо отсутствии аффилированности сторон, в зависимости от этого определить стандарт доказывания значимых для дела обстоятельств, рассмотреть вопрос относительно взаимосвязанности цепочки совершенных сделок по отчуждению спорного земельного участка, установить наличие или отсутствие у последующих приобретателей спорного земельного участка недобросовестного умысла в совершении спорных сделок, установить, кто из сторон занимался строительством спорного объекта недвижимости, после чего принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Руководствуясь статьями 284 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Калмыкия от 30.01.2024 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.06.2024 по делу № А22-540/2021 отменить. Направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Калмыкия.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий И.М. Денека Судьи С.М. Илюшников

М.В. Посаженников