Постановление от 26 октября 2020 г. ФАС УО (ФАС Уральского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-5975/20

Екатеринбург

27 октября 2020 г.


Дело № А60-27621/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 20 октября 2020 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 27 октября 2020 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Новиковой О. Н.,

судей Пирской О. Н., Шершон Н. В.

рассмотрел в судебном заседании кассационную ФИО1 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 16.06.2020 по делу № А60-27621/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.08.2020 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились, явку своих представителей не обеспечили.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 18.06.2019 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «СКМ» о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Монолит-Строй» (далее – общество «Монолит-Строй», должник), возбуждено дело о банкротстве.

Определением суда от 07.08.2019 в отношении общества «Монолит-Строй» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО2.

Решением суда от 11.12.2019 общество «Монолит-Строй» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2

В рамках дела о банкротстве общества «Монолит-Строй» 29.11.2019 директор должника ФИО3 обратилась в арбитражный суд с заявлением о взыскании солидарно с ФИО1, ФИО4, ФИО5, ФИО6 убытков в размере 14 000 000 руб.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 16.06.2020, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.08.2020 (с учетом определения об исправлении опечатки от 11.08.2020) заявление удовлетворено частично, в конкурсную массу должника взысканы солидарно с ФИО6 и ФИО1 убытки в размере 14 000 000 руб.

ФИО1, не согласившись с принятыми по делу судебными актами, обратился в суд округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции от 16.06.2020 и постановление суда апелляционной инстанции от 07.08.2020 отменить в части ответчика ФИО1, в обжалуемой части принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований, ссылаясь на нарушение норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в материалах дела доказательствам.

Кассатор указывает, что суды не исследовали вопрос о наличии или отсутствии в обществе «Монолит-Строй» внутреннего локального документа о передаче документов бухучета: такой документ не был принят, в связи с чем ответчик ФИО1 действовал исходя из обстановки, которая явствовала из отношений с учредителем ФИО6

Относительно выводов суда о возникновении только в ходе рассмотрения настоящего спора позиции принятия денег от общества ФИО6 на условиях займа - кассатор поясняет, что ответчик ФИО1 мог не запомнить передачу денег ФИО6 по займу.

Кассатор обращает внимание, что суд не ссылается на нормативно-правовой акт, регулирующий процесс разрешения разногласий между директором и учредителем и определяющий каким образом директор должен соотнести свою разумность (обязанность внести деньги на счет в Банке) с указаниями единственного участника (передать деньги по договору займа).

По мнению кассатора, суды не учли, что именно ФИО6 фактически являлся руководителем и распоряжался финансами, ФИО1 был номиналом и занимался только хозвопросами.

ФИО1 считает, что суды не обосновали свой вывод о том, что спорные деньги (предназначавшиеся обществу) не являлись личной собственностью ФИО6 как единственного участника.

В силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность определений, постановлений, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального и процессуального права исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе.

Как следует из материалов дела и установлено судами, определением Арбитражного суда Свердловской области от 18.06.2019 на основании заявления общества «СКМ» возбуждено дело о банкротстве общества «Монолит-Строй».

Определением суда от 07.08.2019 в отношении должника введено наблюдение, решением суда от 11.12.2019 должник признан банкротом с открытием конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО2

В реестр требований кредиторов должника включены следующие кредиторы:

- общество «СКМ» (определение суда от 07.08.2019) в размере 5 401 107 руб. 99 коп.;

- Федеральная налоговая служба России (определение суда от 29.10.2019) в размере 55 962 руб. 05 коп., в последующем заменено на общество «СКМ» (определение суда от 20.05.2020);

- Федеральная налоговая служба России (определение суда от 06.11.2019) в размере 1 872 руб. 99 коп., в последующем заменено на общество «СКМ» (определение суда от 20.05.2020).

В рамках дела о банкротстве должника директор ФИО3 обратилась в арбитражный суд с заявлением о взыскании убытков, ссылаясь на следующие обстоятельства.

Между ФИО7 и обществом «Монолит-Строй» 27.09.2016 заключен договор купли-продажи недвижимости № 2, предметом которого являлась передача ФИО7 в собственность общества «Монолит-Строй» жилого дома по адресу: <...>.

Общество «Монолит-Строй» во исполнение договора в 2016 году перечислило на расчетный счет ФИО7 денежные средства в сумме 14 000 000 руб., распоряжение о перечислении денежных средств дано директором общества «Монолит-Строй» ФИО1

В дальнейшем договор купли-продажи жилого дома был расторгнут и 10.01.2017 денежные средства в размере 14 000 000 руб. ФИО7 возвращены обществу «Монолит-Строй».

Денежные средства приняты ФИО1, о чем оформлен приходный кассовый ордер от 10.01.2017 № 1.

Из пояснения ФИО1 следует, что последний положил денежные средства в сейф в офисе общества «Монолит-Строй», сейф закрыл на ключ, кому отдал ключ, он не помнит; о данных действиях он сообщил единственному учредителю ФИО6

ФИО6 являлся единственным участником должника в период с даты учреждения общества (01.04.2013) по 24.01.2017.

24.01.2017 полномочия директора общества «Монолит-Строй» ФИО1 прекращены, в период с 25.01.2017 по 17.08.2018 директором общества «Монолит-Строй» являлась ФИО4 (в период с 25.01.2017 по 10.01.2018 участниками общества являлись ФИО5 и ФИО4 с долей участия по 50%).

С 11.01.2018 единственным участником должника является общество с ограниченной ответственностью «Ирбитская мебельная фабрика», единственным участником которого, в свою очередь, является ФИО3

Решением единственного участника общества «Монолит-Строй» от 17.08.2018 № 1 полномочия директора должника ФИО4 прекращены, директором общества «Монолит-Строй» назначена ФИО3

Согласно актам приема-передачи документов от 17.08.2018 ФИО3 при вступлении ее в должность директора от ФИО4 переданы учредительные документы общества «Монолит-Строй», печать.

По акту от 11.09.2018 ФИО4 переданы бухгалтерские документы за период с 2017 по 2018 годы не в полном объеме, акт приема-передачи документов подписан с разногласиями. Первичные учетные документы относительно исполнения договора купли-продажи недвижимости от 27.09.2016 № 2 (перечисление денежных средств ФИО7, возврат ФИО7 денежных средств обществу «Монолит-Строй») у общества «Монолит-Строй» отсутствуют.

В конкурсную массу в ходе процедуры банкротства денежные средства в сумме 14 000 000 руб. не поступили. Факты хозяйственной деятельности по выбытию и поступлению денежных средств по договорам займа в бухгалтерском и налоговом учетах должника не нашли отражения.

Суды, признавая правомерными требования о взыскании убытков с ответчиков ФИО6 и ФИО1, исходили из следующего.

Из разъяснений, изложенных в пункте 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», следует, что с даты введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства требования должника, его участников и кредиторов о возмещении убытков, причиненных арбитражным управляющим (пункт 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве), а также о возмещении убытков, причиненных должнику - юридическому лицу его органами, могут быть предъявлены и рассмотрены только в рамках дела о банкротстве. Лица, в отношении которых подано заявление о возмещении убытков, имеют права и несут обязанности лиц, участвующих в деле о банкротстве, связанные с рассмотрением названного заявления, включая право обжаловать судебные акты. По результатам рассмотрения такого заявления выносится определение, на основании которого может быть выдан исполнительный лист.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.20 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

Согласно пункту 2 статьи 61.20 Закона требование, предусмотренное пунктом 1 настоящей статьи, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, может быть предъявлено от имени должника его руководителем, учредителем (участником) должника, арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсным кредитором, представителем работников должника, работником или бывшим работником должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченными органами.

В силу положениям статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации возмещение убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, и ее применение возможно при наличии определенных условий. Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинно-следственную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – постановление Пленума № 62) указано, что арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска. В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица. Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 2 постановления Пленума № 62, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом. Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

Директор освобождается от ответственности, если докажет, что заключенная им сделка хотя и была сама по себе невыгодной, но являлась частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых предполагалось получение выгоды юридическим лицом.

Он также освобождается от ответственности, если докажет, что невыгодная сделка заключена для предотвращения еще большего ущерба интересам юридического лица.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо (пункт 4 постановления Пленума № 62).

Положениями статьи 9 Федерального закона «О бухгалтерском учете» предусмотрено, что все хозяйственные операции, проводимые организацией, должны оформляться оправдательными документами. Эти документы служат первичными учетными документами, на основании которых ведется бухгалтерский учет.

В соответствии с пунктом 4 статьи 29 Федерального закона «О бухгалтерском учете» при смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации. Порядок передачи документов бухгалтерского учета определяется организацией самостоятельно.

Исследовав материалы дела, суды установили, что должником был заключен с ФИО7 договор купли-продажи жилого дома от 27.09.2016, который в дальнейшем был расторгнут и 10.01.2017 денежные средства в размере 14 000 000 руб. ФИО7 возвращены обществу «Монолит-Строй».

Денежные средства приняты ФИО1, о чем оформлен приходный кассовый ордер от 10.01.2017 № 1.

Далее, из пояснения ФИО1 следует, что он положил денежные средства в сейф в офисе общества «Монолит-Строй», сейф закрыл на ключ, отдал ключ (кому отдал ключ, он не помнит), о данных действиях он сообщил единственному участнику ФИО6

Согласно документам, представленным ФИО6 в ходе рассмотрения настоящего спора, в этот же день между обществом «Монолит-Строй» (займодавец) и ФИО6 (заемщик) подписан договор займа от 10.01.2017 № 1, согласно пункту 1.1 которого займодавец передает в собственность заемщику денежные средства в сумме 14 000 000 руб., а заемщик обязуется вернуть заимодавцу указанную сумму займа в размере и сроки, предусмотренные договором.

Проанализировав данные обстоятельства, установив, что действия бывших руководителя и единственного участника являются неразумными и необоснованными, противоречащими интересам общества, поскольку, действуя разумно и обоснованно, ФИО1 должен был оприходовать и внести денежные средства на расчетный счет общества, согласно кассовой дисциплине, и отобразить поступление указанных денежных средств надлежащим образом в бухгалтерской документации должника, суды пришли к выводу о наличии оснований для взыскания с ФИО1 убытков в заявленном размере.

При этом суд апелляционной инстанции отнесся критически к пояснениям ФИО6 о предоставлении спорных денежных средств самому себе в качестве займа от общества, с учетом того, что материалы дела не содержат сведений о целесообразности предоставления такого займа для самого общества и действий руководителя именно в интересах должника. ФИО6 не раскрыты обстоятельства расходования указанных денежных средств (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Позиция о том, что денежные средства были приняты от общества ФИО6 на условиях займа, возникла только в ходе рассмотрения спора, ранее, в ходе налоговой проверки в ноябре 2019 года, о чем составлен акт № 03-24/7, заинтересованные лица о наличии заемных отношений пояснений не давали.

Более того суд апелляционной инстанции указал, что вопреки мнению ФИО1, отраженному в его апелляционной жалобы («... я понимал, что в любом случае данные денежные средства являются собственностью ФИО6, как единственного участника...»), спорные денежные средства не могли являться собственностью ФИО6, как единственного участника должника, поскольку денежные средства, поступающие на счета общества от его контрагентов в результате хозяйственной деятельности, не являются личными средствами его учредителей или руководителей в силу положений Гражданского кодекса Российской Федерации и Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Суд кассационной инстанции по результатам рассмотрения кассационной жалобы считает, что выводы судов о наличии оснований для удовлетворения заявленных требований сделаны на основании исследования и совокупной оценки приведенных доводов и представленных доказательств, исходя из конкретных обстоятельств дела; выводы судов соответствуют установленным фактическим обстоятельствам обособленного спора и имеющимся в деле доказательствам, основаны на верном применении норм права, регулирующих спорные отношения.

Доводы заявителя, изложенные в кассационной жалобе, судом кассационной инстанции отклоняются, поскольку выводов судов не опровергают, о нарушении судами норм права не свидетельствуют и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, и просит еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства.

Иная оценка заявителем жалобы фактических обстоятельств дела, а также иное толкование им положений закона не свидетельствуют о существенных нарушениях судами норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела, и не могут служить основанием для отмены обжалуемых судебных актов.

Доводы кассатора о неисследовании судами наличия внутренних локальных актов о передаче документации и о соответствии действий кассатора обстановке, которая явствовала из отношений с учредителем ФИО6 – судом округа отклоняются. Отсутствие локального корпоративного акта не предоставляет руководителю общества права действовать во вред интересам общества; личные взаимоотношения с иными лицами (в том числе с учредителями) также не снимают с руководителя обязанности по надлежащему ведению отчетности общества и недопущению необоснованного и невосполнимого уменьшения имущества юридического лица.

Довод о том, что кассатор мог не запомнить передачу денег по займу ФИО6, чем и объясняется различные версии ответчиков о расходовании спорных денежных средств – о незаконности обжалуемых судебных актов не свидетельствуют. Учитывая противоречивые и нелогичные пояснения кассатора, касающиеся перемещения спорных денежных средств, суды обоснованно критически отнеслись к последней из озвученных в ходе настоящего процесса версии событий.

Доводы кассатора о наличии у ФИО1 только номинального статуса – не свидетельствуют о наличии оснований для отказа в удовлетворении заявленных требований. Сама по себе номинальность статуса не освобождает от ответственности за совершенные действий. Судами установлено, что именно данное лицо, выполняя функции руководителя, своими действиями совместно с ФИО6 причинило убытки обществу.

Доводы кассатора об отсутствии обоснования судами первой и апелляционной инстанции вывода о том, что спорные деньги (предназначавшиеся обществу) не являлись личной собственностью ФИО6 как единственного участника – подтверждают обоснованность и законность обжалуемых судебных актов. При рассмотрении дела в суде округа (третья инстанция) кассатор, по сути, продолжает настаивать на том, что денежные средства общества являются личной собственностью участника общества, тогда как именно бесконтрольное и необоснованное распоряжение имуществом общества и являлось основанием для взыскания убытков.

Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты следует оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 16.06.2020 по делу № А60-27621/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.08.2020 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий О.Н. Новикова

Судьи О.Н. Пирская

Н.В. Шершон