Постановление от 8 декабря 2022 г. по делу № А81-2196/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город ТюменьДело № А81-2196/2021


Резолютивная часть постановления объявлена 07 декабря 2022 года.


Постановление изготовлено в полном объёме 08 декабря 2022 года.


Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующегоФИО4 а С.А.,

судейФИО5 а В.А.,

ФИО1-

рассмотрел в отрытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на определение от 23.03.2022 Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа (судья Худяев В.В.) и постановление от 16.09.2022 Восьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Брежнева О.Ю., Аристова Е.В., Дубок О.В.) по делу № А81-2196/2021 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Дизтрейд 2» (ИНН <***>, ОГРН <***>; далее – общество «Дизтрейд 2», должник), принятые по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Уральская строительная компания» (ИНН <***>, ОГРН <***>; далее – общество «УСК») о включении требования в размере 1 494 335,18 руб. в реестр требований кредиторов должника.

Суд установил:

в рамках дела о банкротстве общества «Дизтрейд 2» общество «УСК» обратилось в арбитражный суд с заявлением о включении требования в размере 1 494 335,18 руб. в реестр требований кредиторов должника.

Определением от 23.03.2022 Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа, оставленным без изменения постановлением от 16.09.2022 Восьмого арбитражного апелляционного суда, заявление удовлетворено частично, требование общества «УСК» в общем размере 1 024 335,18 руб. (основной долг – 10 415 руб., неустойка – 1 013 920,18 руб.) включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника. В удовлетворении остальной части заявления отказано.

В кассационной жалобе ФИО2 (участник должника) просит изменить пункт 2 резолютивной части определения суда от 23.03.2022, оставленного без изменения постановлением апелляционного суда от 16.09.2022, изложив его в новой редакции, признав обоснованным требование общества «УСК» в размере 10 415 руб. основного долга, 3 420,18 руб. неустойки.

Податель кассационной жалобы ссылается на наличии в материалах обособленного спора двух различных экземпляров договора от 10.04.2020 № 12/04/20, в одном из которых (представлен обществом «УСК») размер неустойки установлен в размере 1 % от неоплаченной суммы за каждый день просрочки платежа, а во втором (представлен учредителем должника) размер неустойки составляет 0,02 % от неоплаченной суммы за каждый день просрочки платежа, но не более 10 % от стоимости услуг/работ, оплата которых была просрочена. Исходя из этого, ФИО2 настаивает на том, что в условиях несогласованности сторонами условий договорной неустойки, суды двух инстанций пришли к ошибочному выводу о наступлении договорной ответственности в виде применения санкций за ненадлежащее исполнение сделки.

Изучив материалы обособленного спора, доводы, изложенные в кассационной жалобе, проверив в соответствии со статьями 286, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) законность определения и постановления в обжалуемой части (признание обоснованным требования общества «УСК» в размере 1 013 920,18 руб. неустойки), суд округа не находит оснований для их отмены.

Материалами обособленного спора подтверждается, что общество «УСК» основывало своё требование, в том числе на договоре от 10.04.2020 № 12/04/20, положения пункта 6.11 которого предоставляют обществу «УСК» право начислить проценты за пользование денежным средствами в размере 1 % от неоплаченной суммы за каждый день просрочки платежа.

Суд первой инстанции, признавая требование общества «УСК» в части неустойки обоснованным, исходил из того, что лицами, участвующими в деле, ходатайства об уменьшении размера штрафных санкций на основании статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) не заявлено.

В ходе рассмотрения обособленного спора судом апелляционной инстанции ФИО2 и конкурсным управляющим представлена иная редакция договора от 10.04.2020 № 12/04/20, в соответствии с которой размер договорной неустойки определён сторонами в 0,02 % от неоплаченной суммы за каждый день просрочки платежа, но не более 10 % от стоимости услуг/работ, оплата которых была просрочена

При этом на каждой странице редакции договора от 10.04.2020 № 12/04/20, представленной обществом «УСК», содержатся подписи его сторон (оригинал договора представлен на обозрение суду апелляционной инстанции), в качестве подписанта со стороны должника указана ФИО3, однако фактически договор подписан ФИО2 Общество «УСК» пояснило, что все переговоры между ним и обществом «Дизтрейд 2» велись ФИО2, именно ему направлялся на подписание договор от 10.04.2020 № 12/04/20, в связи с чем у кредитора отсутствовали основания для сомнений относительно правомочности ФИО2 на подписание данной сделки.

Проанализировав все редакции договора, имеющиеся в материалах дела, суд апелляционной инстанции, указав на то, что ни одна из сторон не отрицала факт подписания обеих редакций договора, объясняя это ведением переговоров о согласовании его условий, о фальсификации договора от 10.04.2020 № 12/04/2020, имеющегося в распоряжении общества «УСК» и содержащего подписи сторон сделки на каждой странице договора, ни ФИО2, ни конкурсным управляющим не заявлено, посчитал, что обществами «УСК», «Дизтрейд 2» согласовано условие о договорной неустойки в размере 1 % от неоплаченной суммы за каждый день просрочки платежа, то есть в редакции договора от 10.04.2020 № 12/04/2020, представленного обществом «УСК».

Исходя из указанных обстоятельств, с учётом того, что ходатайств о снижении договорной неустойки на основании статьи 333 ГК РФ при рассмотрении дела в суде первой инстанции лицами, участвующим в деле, не заявлено, суд апелляционной инстанций указал на отсутствие оснований для снижения размера неустойки и, соответственно, отсутствие оснований для отмены определения суда от 23.03.2022.

Суд округа считает выводы судов первой и апелляционной инстанций правильными.

Как разъяснено в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

При этом специфика рассмотрения дел о банкротстве предполагает повышенные стандарты доказывания и более активную роль суда в процессе представления и исследования доказательств, в том числе возможность критического отношения к документам, подписанным должником и кредитором, если содержание этих документов не подтверждается иными, не зависящими от названных лиц доказательствами.

Таким образом, при наличии сомнений у сторон дела о банкротстве в правомерности требования кредитора согласно процессуальным правилам доказывания (статьи 65, 68 АПК РФ) заявитель обязан доказать обоснованность заявления допустимыми доказательствами.

В соответствии с частью 1 статьи 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданское права и обязанности. В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают, в частности, из договоров.

Сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создаёт, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого (пункт 1 статьи 182 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 183 ГК РФ при отсутствии полномочий действовать от имени другого лица или при превышении таких полномочий сделка считается заключённой от имени и в интересах совершившего её лица, если только другое лицо (представляемый) впоследствии прямо не одобрит данную сделку.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 1 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.10.2000 № 57 «О некоторых вопросах практики применения статьи 183 Гражданского кодекса Российской Федерации», при отсутствии полномочий действовать от имени другого лица или при превышении таких полномочий сделка считается заключённой от имени и в интересах совершившего её лица, если только другое лицо (представляемый) впоследствии прямо не одобрит данную сделку. В связи с этим при рассмотрении арбитражными судами исков к представляемому (в частности, об исполнении обязательства, о применении ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства), основанных на сделке, заключённой неуполномоченным лицом, следует принимать во внимание, что установление в судебном заседании факта заключения упомянутой сделки представителем без полномочий или с превышением таковых служит основанием для отказа в иске к представляемому, если только не будет доказано, что последний одобрил данную сделку (часть 2 статьи 183 ГК РФ).

В соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 182 ГК РФ наличие у представителя полномочий действовать от имени юридического лица может явствовать из обстановки, в которой действует такой представитель.

Из смысла приведённых норм следует, что представительство является средством временного юридического расширения личности представляемого для его участия в гражданском обороте, позволяющим приобретать права и исполнять обязанности через представителей одновременно и в территориально удаленных друг от друга местах, исключающих его личное присутствие. По общему правилу, оно оформляется письменным уполномочием, которое может быть предъявлено иным лицам, в том числе должникам в обязательствах, обладающим правом на информирование об исполнении обязательства надлежащему лицу (статья 312 ГК РФ).

Однако в целях защиты добросовестных контрагентов представляемого закон допускает наличие отношений представительства в отсутствие его письменного оформления, когда ситуация (обстановка), в которой контрагент общается с представителем противостоящего ему в обязательстве лица, такова, что не порождает обоснованных сомнений в наличии у этого представителя полномочий действовать от имени представляемого, что является суррогатом доверенности.

Создавая или допуская создание подобной обстановки, представляемый сознательно входит в гражданский оборот в лице такого представителя, поэтому не вправе ссылаться на отсутствие у него полномочий, так как обстановка как основание представительства не только заменяет собой письменное уполномочие (доверенность), но и возможна вообще в отсутствие каких-либо надлежащим образом оформленных правоотношений между представителем и представляемым.

В рассматриваемом случае все переговоры между обществом «УСК» и обществом «Дизтрейд 2» от имени последнего велись ФИО2, являющимся учредителем должника и его директором в период до 05.09.2019 и с 04.09.2020, ФИО3, исполнявшая обязанности директора общества «Дизтрейд 2» в период с 05.09.2019 по 04.09.2020, в действительности являлась номинальным руководителем, поскольку все управленческие функции и решения принимались ФИО2; договор от 10.04.2020 № 12/04/20 был подписан руководителем (учредителем) и скреплён печатями должника.

Исходя из указанных обстоятельств, суд апелляционной инстанции обосновано указал на то, что полномочия ФИО2 действовать от имени общества «Дизтрейд 2» явствовали из обстановки, в которой действовали контрагенты (абзац второй пункта 1 статьи 182 ГК РФ), в этой связи, учитывая обозрение оригинала договора от 10.04.2020 № 12/04/20 с согласованным размером неустойки в 1 %, на каждый странице которого содержатся подписи всех лиц, вовлечённых в данные правоотношения, апелляционный суд пришёл к правильному выводу об отсутствии оснований для констатации факта несогласованности сторонами условий о договорной неустойки.

В силу положений статьи 333 ГК РФ если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

Как разъяснено в пункте 71 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее - Постановление № 7), если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме (пункт 1 статьи 2, пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 333 ГК РФ).

Заявление о снижении неустойки в порядке статьи 333 ГК РФ должно быть обоснованным и может быть сделано в любой форме на любой стадии рассмотрения дела по правилам производства в суде первой инстанции до удаления суда в совещательную комнату (пункт 1 статьи 333 ГК РФ, пункт 72 Постановления № 7, пункт 9 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите прав потребителей, связанным с реализацией товаров и услуг, утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17.10.2018).

В рассматриваемом случае заявление о снижении неустойки на основании статьи 333 ГК РФ в ходе рассмотрения обособленного спора в суде первой инстанции не заявлено, доказательств явной её несоразмерности последствиям нарушения должником обязательств не представлено, в связи с чем у суда апелляционной инстанции, не переходящего к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции, отсутствовали основания для разрешения требований конкурсного управляющего, ФИО2 и общества с ограниченной ответственностью «Уренгойская транспортная компания 13» о применении положений статьи 333 ГК РФ.

Исходя из принципов разделения полномочий судов, определение конкретного размера неустойки является вопросом факта, соответственно, относится к компетенции судов первой и апелляционной инстанций.

При таких обстоятельствах суд округа приходит к выводу о несостоятельности доводов кассационной жалобы о необоснованном неприменении судами положений статьи 333 ГК РФ и необходимости рассмотрении вопроса о снижении размера неустойки окружным судом.

Нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, судом округа не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение от 23.03.2022 Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа и постановление от 16.09.2022 Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А81-2196/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


ПредседательствующийС.А. ФИО4


СудьиВ.А. ФИО5


ФИО1