Решение от 4 мая 2025 г. по делу № А40-144146/2024

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-144146/24-16-708
г. Москва
05 мая 2025 г.
Резолютивная часть решения объявлена 08.04.2025 г.

Полный текст решения изготовлен 05.05.2025 г.

Арбитражный суд города Москвы

в составе:

Председательствующего судьи Махалкина М.Ю.,

при ведении протокола секретарём судебного заседания Родичевым И.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску Общества с ограниченной ответственностью «Восток» (107023, <...>, этаж 01, помещ. 02, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 15.02.2013, ИНН: <***>)

к Обществу с ограниченной ответственностью «Скважины Сургута» (121087, г. Москва, вн.тер.г. муниципальный округ Филевский парк, пр-д Багратионовский, д. 7, к. 2, этаж 04,  помещ.             419-420, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 27.05.2013,  ИНН: <***>)

третьи лица: Генеральная прокуратура Российской Федерации (125993, <...>, ОГРН: <***>, ИНН: <***>),

Федеральная налоговая служба (127381, <...>, ОГРН: <***>, ИНН: <***>),

Федеральное агентство по управлению государственным имуществом (109012, <...>, ОГРН: <***>, ИНН: <***>)

о взыскании задолженности по арендной плате в размере 28 450 000 рублей,

при участии:

от истца – ФИО1 по доверенности № б/н от 04.03.2024 г.;

от ответчика – не явился, извещён;

от третьего лица ФНС – ФИО2 по доверенности № 22-18/485 от 15.10.2024 г.;

от третьего лица Росимущества – ФИО3 по доверенности № 77АД5404998 от        17.10.2024 г.;

от третьего лица Генеральной прокуратуры Российской Федерации – не явился, извещён,

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Восток» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском к Обществу с ограниченной ответственностью «Скважины Сургута» (далее – ответчик) о взыскании задолженности по арендной плате в размере 28 450 000 рублей.

Свои исковые требования истец обосновывает тем, что ответчик не оплатил арендную плату по договорам аренды №№ 1 – 10 от 23.06.2020 г. за период с ноября 2021 года по декабрь 2023 года.

Ответчиком представлен отзыв на иск, в котором иск не признаёт, поскольку полагает, что указанные договора являются мнимыми сделками, имущество истцу не принадлежит.

Определением суда от 19.12.2024 г. к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, привлечены Генеральная прокуратура Российской Федерации, Федеральная налоговая служба, Федеральное агентство по управлению государственным имуществом.

Третьими лицами представлены отзывы на иск, в которых возражают в удовлетворении исковых требований, поскольку полагают, что договора аренды являются мнимыми сделками, а указанное в них имущество истцу не принадлежит.

Истцом заявлялось ходатайство о привлечении к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, ПАО Банк «ЮГРА» в лице конкурсного управляющего ГК «АСВ».

Протокольным определением от 25.02.2025 г. суд отказал в удовлетворении данного ходатайства в связи с отсутствием оснований, предусмотренных ч. 1 ст. 51 АПК РФ.

В судебном заседании представитель истца поддержал исковые требования.

Представители третьих лиц ФНС России и Росимущества возражали против удовлетворения исковых требований.

В судебное заседание не явились представители ответчика и Генпрокураторы России, извещённых о времени и месте судебного заседания надлежащим образом в силу ч. 1 ст. 123 АПК РФ. Суд провёл судебное заседание в отсутствие представителей ответчика и Генпрокураторы России в порядке ч. 3 ст. 156 АПК РФ.

Заслушав в открытом судебном заседании представителей истца и третьих лиц ФНС России и Росимущества, изучив материалы дела, суд полагает исковые требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, в обоснование исковых требований истец ссылается на то, что между истцом (арендодатель) и ответчиком (арендатор) заключены договоры аренды имущества №№ 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10 от 23.06.2020 г., по условиям которых арендодатель принял на себя обязательства предоставить арендатору во временное пользование имущество, являющееся собственностью арендодателя, в соответствии с перечнем имущества, указанным в приложении № 1 к договорам, по актам приема-передачи.

Сторонами подписаны акты приема-передачи от 23.06.2020 г. по каждому договору.

Пунктом 2.1 договоров установлено, что договоры вступают в силу с момента их подписания и заключены на период конкурсного производства в отношении арендодателя, либо до момента реализации переданного имущества в рамках дела о банкротстве арендодателя и действуют до момента полного исполнения сторонами своих обязательств.

Пунктами 4.2 договоров установлен размер арендной платы в месяц по каждому договору.

В соответствии с п. 4.4 договоров, арендная плата подлежит оплате ежемесячно не позднее 5 числа месяца, следующего за расчетным.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 15.04.2021 г. по делу № А40- 42801/21-23-261 с ответчика в пользу истца взыскана задолженность по арендной плате за период по       31.01.2021 г. в размере е 8 225 869 рублей. По данному делу ответчиком отзыв и апелляционная жалоба не подавались.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 25.02.2022 г. по делу № А40-243568/21-28-1719 с ответчика в пользу истца взыскана задолженность по арендной плате за период с февраля 2021 года по октябрь 2021 года в размере 10 188 000 рублей. По данному делу ответчиком отзыв и апелляционная жалоба не подавались.

Как указывает истец, ответчиком обязательства по внесению арендной платы за период с ноября 2021 года по декабрь 2023 года в полном объёме не исполнены, имущество не возвращено, в результате чего за ответчиком образовалась задолженность в размере 28 450 000 рублей.

Истцом в адрес ответчика направлена претензия, которая оставлена без удовлетворения.

В соответствии со ст. 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Согласно ст. 310 ГК РФ односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются.

Между тем, изучив доводы ответчика и третьих лиц, судом установлены следующие обстоятельства.

В Договорах указаны объекты, не принадлежащие Истцу.

Предметом Договоров являются 113 объектов, из которых:

- 68 являются транспортными средствами (установки и оборудование на шасси, автомобили);

- 42 являются самоходной техникой (вагон-домами и мобильными зданиями на шасси);

- 3 объекта являются стационарными вагон-домами.

Согласно ст.ст. 5, 6, 9, 10, 14 Федерального закона от 03.08.2018 г. № 283-ФЗ «О государственной регистрации транспортных средств в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» и п.п. 1 и 2 ст. 1, ст. 6 Федерального закона от 02.07.2021 № 297-ФЗ «О самоходных машинах и других видах техники» допустимыми доказательствами, которые могут подтверждать право собственности Истца на транспортные средства и самоходную технику и её допуск к эксплуатации, являются паспорта и свидетельства об их государственной регистрации, которые в материалы дела не представлены.

Представленные Истцом копии писем ГИБДД, в которых указаны транспортные средства, якобы зарегистрированные за Истцом (т. 5 л.д. 34 – 52), по смыслу указанных норм не являются надлежащими допустимыми доказательствами, подтверждающими факт принадлежности Истцу объектов.

Таким образом, право собственности Истца на указанные в Договорах объекты надлежащими и допустимыми доказательствами не подтверждено.

Кроме того, согласно ч. 2 ст. 6 Федерального закона от 02.07.2021 г. № 297-ФЗ «О самоходных машинах и других видах техники» государственную регистрацию самоходных машин и других видов техники осуществляют органы исполнительной власти субъектов РФ, уполномоченные на осуществление регионального государственного контроля (надзора) в области технического состояния и эксплуатации самоходных машин и других видов техники.

В соответствии с п.п. 1, 2 Постановления Правительства РФ от 13.12.1993 г. № 1291           «О государственном надзоре за техническим состоянием самоходных машин и других видов техники в Российской Федерации» (действовавшее на момент заключения Договоров) такими органами являются государственные инспекции по надзору за техническим состоянием самоходных машин и других видов техники органов исполнительной власти субъектов РФ (Гостехнадзор).


На стр. 33 Отчета конкурсного управляющего Истца от 17.10.2024 г. (т. 6 л.д. 17) указано, что конкурсным управляющим 01.04.2019 г. направил в Гостехнадзор запрос о предоставлении информации о принадлежащие Истцу самоходной техники и 15.04.2019 г. им был получен ответ о том, что самоходная техника за Истцом не зарегистрирована.

Таким образом, Отчетом самого конкурсного управляющего Истца подтверждается, что на дату заключения Договоров Истцу не принадлежала указанная в Договорах самоходная техника.

Предоставленные Истцом инвентаризационные описи № 1 от 24.05.2019 г. и №№ 2 и 3 от 30.07.2020 г. (т. 5 л.д. 70 – 121) не подтверждают принадлежность Истцу объектов, указанных в Договорах.

Согласно стр. 4 Отчета конкурсного управляющего Истца от 17.10.2024 г. (т. 6 л.д. 2) инвентаризация имущества должника проведена 11.03.2019 – 24.05.2019 (Инвентаризационная опись от 24.05.2019 г. № 01-ИНВ, публикация на ЕФРСБ № 3833474 от 05.06.2019 г.), дополнительная инвентаризация основных средств проведена 30.07.2020 г. (Публикация на ЕФРСБ № 5309554 от 07.08.2020 г.).

Несмотря на то, что конкурсным управляющим Истца проведены две инвентаризации, Истцом представлены в материалы дела три описи: № 1 от 24.05.2019 г. и №№ 2 и 3 от 30.07.2020 г. (т. 5 л.д. 70 – 121). В ЕФРСБ (Единый Федеральный реестр по банкротству, bankrot.fedresurs.ru) опись № 2 от 30.07.2020 г. не опубликована, что подтверждает тот факт, что она в действительности не составлялась конкурсным управляющим Истца.

Инвентаризационные описи №№ 1-3 не соответствуют требованиям к оформлению результатов инвентаризации, установленным ст. 11 Федерального закона от 06.12.2011 г.           № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», п. 26 Положение по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации», утв. Приказом Минфина России от 29.07.1998 г. № 34н, и п.п. 1.3, 1.4, 2.2-2.15, 3.2, 3.3, 4.1, 5.1, 5.5 Методические указания по инвентаризации имущества и финансовых обязательств, утв. Приказом Минфина РФ от 13.06.1995 г. № 49, Постановлению Госкомстата РФ «Об утверждении унифицированных форм первичной учетной документации по учету кассовых операций, по учету результатов инвентаризации» от 18.08.1998 г. № 88, с учётом Постановления Правительства РФ «О первичных учетных документах» от 08.07.1997 г. № 835, согласно которым:

- при инвентаризации выявляется фактическое наличие объектов по их местонахождению, которое сопоставляется с данными регистров бухгалтерского учета организации; документально подтверждаются наличие объектов, их состояние и оценка.

В представленных Истцом описях отсутствуют данные о годе приобретения объектов, а паспортах и документах об их регистрации, данные о стоимости не подтверждены – в деле отсутствуют документы бухгалтерские документы, подтверждающие принадлежность объектов Истцу. Не заверенная оборотно-сальдовая ведомость за 2018 г. (т. 5 л.д. 56 – 69) таким документом по смыслу ст.ст. 9-10 Федерального закона от 06.12.2011 г. № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» не является.

В описи № 1 указана остаточная стоимость объектов по состоянию на 31.12.2017 г., в описях №№ 2-3 не указаны ни документы, на основании которых объекты приняты к учету, ни сведения о дате, на которую формируется их остаточная стоимость. Местонахождение якобы обследованного имущества в описях также не указано;

- для проведения инвентаризации создается комиссия, состав которой утверждается руководителем организации; документ о составе комиссии регистрируется в книге контроля за выполнением приказов о проведении инвентаризации. Отсутствие хотя бы одного члена комиссии при проведении инвентаризации служит основанием для признания ее результатов недействительными.

Приказы о проведении инвентаризации, позволяющие установить состав комиссии, Истцом не представлены. В описи № 2 отсутствуют данные о приказе, на основании которого якобы проводилась инвентаризация. В описях №№ 1 – 2 (т. 5 л.д. 93, 96) состав комиссии не указан вовсе и единственным участником инвентаризации являлся конкурсный управляющий истца, хотя в описи № 3 (т. 5 л.д. 121) указан состав комиссии (конкурсный управляющий, юрист и бухгалтер). Конкурсным управляющим Истца не представлены объяснения по какой причине описи №№ 2 и 3, якобы составленные в один день 30.07.2020 г., подписаны различным составом лиц. В этой связи действительность и достоверность результатов инвентаризации Истцом не доказана;

- до начала проверки фактического наличия имущества комиссия получает последние на момент инвентаризации приходные и расходные документы или отчеты о движении материальных ценностей и денежных средств, ее председатель визирует такие документы; материально ответственные лица дают расписки о том, что к началу инвентаризации указанные документы на имущество сданы в бухгалтерию или переданы комиссии и все ценности, поступившие на их ответственность, оприходованы.

В описях №№ 1 – 3 соответствующие разделы о первичных документах в отношении объектов и о расписках лиц не заполнены, данные отсутствуют;

- согласно Постановлению Госкомстата РФ от 18.08.1998 № 88 опись составляется в         2 экз. и подписывается членами комиссии отдельно по каждому месту хранения ценностей и лицом, ответственным за сохранность основных средств. В конце описи такие лица дают расписку, подтверждающую проверку комиссией имущества в их присутствии, об отсутствии к членам комиссии претензий и принятии указанного в описи имущества на ответственное хранение;

Размещенные в ЕФРСБ описи №№ 1 и 3 не подписаны конкурсным управляющим Истца (сообщение № 3833474 от 05.06.2019 г. (https://fedresurs.ru/bankruptmessages/f6a1b90b-6c33-95d8-99a4-04caef03cd10), сообщение № 5309554 от 07.08.2020 г. (https://fedresurs.ru/bankruptmessages/80dc4920-2a83-78d8-4044-27a80f2601e5)), представленные в материалы дела описи отличаются от опубликованных в ЕФРСБ, а разделы о расписках в описях не заполнены. Не подписанная опись № 3 также приложена к Отчету об оценке № 10-01-21 от 20.06.2021 г. (т. 4 л.д. 131) и Отчету об оценке № 10-02-21 от 23.06.2021 г. (т. 4 л.д. 138, 139);

- выявленные при инвентаризации расхождения между фактическим наличием имущества и данными бухгалтерского учета отражаются на счетах бухгалтерского учета, а оценка выявленных инвентаризацией неучтенных объектов производится с учетом рыночных цен. По имуществу, при инвентаризации которого выявлены отклонения от учетных данных, составляются сличительные ведомости, в которых отражаются результаты инвентаризации, т.е. расхождения между показателями по данным бухгалтерского учета и данными инвентаризационных описей.

Достоверность указанных в описях сведений не подтверждена документами бухгалтерского учета Истца, сличительные ведомости отсутствуют. В описях указана самоходная техника, но сведениями Гостехнадзора (т. 6 л.д. 17) подтверждается тот факт, что она Истцу не принадлежала. Отражение в описях сведений о не принадлежащем Истцу имуществе подтверждает тот факт, что описи содержат недостоверные сведения, не соответствующие данным бухгалтерского учета Истца.

Данные об инвентаризации имущества также не соответствуют сведениям о его стоимости, указанным в Отчете к/у Истца от 17.10.2024 г.

Так, на стр. 4 Отчета (т. 6 л.д. 2) приведены сведения об обнаруженном конкурсным управляющим Истца, в том числе в ходе инвентаризации, имуществе Истца, согласно которому балансовая стоимость его активов составляет 480,54 млн. руб., из которых 480,234 млн. руб. составляют основные средства. При этом в их составе не указаны указанные в Договорах транспортные средства, машины и оборудования (отражены по стоимости 0 руб.), которые согласно доводам Истца, изложенным в п. 3 пояснений, отражаются на балансе именно как основные средства.

Согласно инвентаризационным описям стоимость указанного в них имущества составляет 705,98 млн. руб., в том числе: 446,681 млн. руб. (опись № 1 от 24.05.2019 г.);                 0 руб. (опись № 2 от 30.07.2020 г.); 259,299 млн. руб. (опись № 3 от 30.07.2020 г.).

Таким образом, оформленные описями №№ 1-3 результаты инвентаризации не сходятся с данными об инвентаризации, приведенными в Отчете конкурсного управляющего Истца.

По результатам сопоставления описей и Договоров установлено, что:

- часть якобы переданного в аренду по Договорам 23.06.2020 г. имущества была выявлена конкурсным управляющим Истца лишь в июле 2020 г., т.е. позднее момента заключения Договоров, что подтверждается описью № 3 от 30.07.2020 г.;

- некоторые объекты вовсе отсутствуют в инвентаризационных описях имущества Истца.

Ввиду изложенного предоставленные Истцом инвентаризационные описи не являются достоверными доказательствами принадлежности Истцу имущества, указанного в Договорах, и наличия у него правомочий по распоряжению им (п. 1 ст. 209 ГК РФ) посредством передачи в аренду Ответчику, что подтверждает наличие признаков мнимости Договоров.

Сведения о заключении Договоров не раскрывались Истцом третьим лицам:

1) Согласно п. 9.2 Отчетов об оценке № 10-01-21 от 20.06.2021 г. и № 10-02-21 от 23.06.2021 г. (т. 2 л.д. 128, 136) указанное Истцом для оценки имущество, указанное в Договорах, не было обременено правом аренды Ответчика.

Если бы право аренды Ответчика на указанные в Отчетах объекты имелось в действительности, Истцом были бы предоставлены оценщику сведения о наличии такого обременении, т.к. оно прямо влияет на их стоимость.

2) В Договорах указаны объекты, как находящиеся в залоге у ПАО «Банк «Югра» (Банк) на основании заключенного с Истцом договора залога от 21.09.2016 г. (т. 3 л.д. 105 – 110), однако согласие залогодержателя на заключение Договоров не было получено, а условия Договоров не предполагали аренду заложенного имущества.

Из п.п. 3.2 и 3.3 договора залога от 21.09.2016 г. (т. 3 л.д. 106) следует, что залогодатель (Истец) обязан незамедлительно сообщать залогодержателю обо всех случаях, когда данные им заверения об отсутствии обременений заложенного имущества правами третьих лиц перестали соответствовать действительности.

Согласно п.п. 6.1.2, 6.1.3, 6.1.5 Договора Истец обязался не передавать другим лицам права владения и пользования имуществом, не обременять его другими способами в течение срока действия Договора, обеспечивать его сохранность и в любое время предъявлять к осмотру по требованию Банка.

Таким образом, по условиям Договора залога имущество в принципе не могло быть передано в аренду Истцом Ответчику по спорным Договорам.

В соответствии с ч. 4 ст. 18 Федерального закона от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» должник вправе передавать в аренду имущество, являющееся предметом залога, только с согласия кредитора, требования которого обеспечены залогом такого имущества.

Согласно стр. 6 Реестра требований кредиторов Истца статус ПАО «Банк «Югра», как залогового кредитора Истца был установлен определением АС г. Москвы по делу № А40-101786/2018 от 30.05.2019 г., при этом дата внесения такой записи в реестр требований кредиторов Истца – 27.05.2019 г. (т. 5 л.д. 137), а в ЕФРСБ не опубликованы сведения о залоговом имуществе Истца (https://fedresurs.ru/companies/fb8b53e2-4972-4f9d-9d0c-02592312e422).

Таком образом, по состоянию на дату заключения Договоров 23.06.2020 г. у конкурсного управляющего Истца были сведения о договоре залога Банка на имущество, указанное в Договорах, однако в Договорах отсутствуют сведения о передаче в аренду заложенного в пользу Банка имущества.

Истец представил в материалы дела письмо конкурсного управляющего Истца от 12.11.2020 г. (т. 5 л.д. 52), которым подтверждается, что Истец в нарушение ч. 4 ст. 18 Федерального закона от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и в противоречие с условиями договора залога не получал предварительное письменное согласие Банка на заключение Договоров от 23.06.2020 г.

Из дословных формулировок письма следует, что Истец просил согласовать 9 Договоров (№№ 1-8, 10) от 23.06.2020 г. (кроме Договора № 9) в ноябре 2020 года, спустя 5 месяцев после даты их составления, что подтверждает тот факт, что Договоры оформлены формально, т.к. если бы они были заключены реально, конкурсный управляющий Истца направил бы залогодержателю уведомление о заключении Договоров. При этом согласие на заключение Договора № 9 не запрашивалось Истцом вовсе, отсутствует.

Истец указал, что не получение возражений ГК «АСВ» (конкурсного управляющего Банка) на заключение Договоров подтверждает возможность их предоставления в аренду Ответчику (т. 4 л.д. 141), что из условий договора залога от 21.09.2016 г. не следует.

Напротив, довод Истца противоречит п. 4 ст. 157.1 ГК РФ, согласно которому молчание не является согласием на совершение сделки.

Более того, из п. 2.2 Договоров следует, что в случае установления судом передаваемого по Договорам имущества статуса залогового имущества, при отсутствии согласия залогового кредитора на аренду такого имущества Договор расторгается с даты принятия судом соответствующего определения.

Таком образом, по условиям п. 2.2 Договоров они не могли быть заключены в отношении залогового имущества, что подтверждает их мнимость.

Изложенным подтверждается злоупотребление конкурсным управляющим Истца правом (ст. 10 ГК РФ), т.к. по состоянию на 23.06.2020 г. ему было известно о том, что указанное в Договорах имущество числится в залоге Банка, но несмотря на это, он без согласования с Банком якобы заключает Договоры с Ответчиком с условием об их расторжении в случае установления статуса залогового в отношении имущества, указанного в Договорах.

Очевидно, что указанные действия конкурсного управляющего Истца не являются разумными и не соответствуют поведению, ожидаемому от добросовестного участника гражданского оборота, не являются типичными.

Кроме того, согласно п. 4.2 договора залога в течение срока его действия имущество находится во владении и пользовании Истца и хранится по адресу, указанному в прил. № 1 к договору (Оренбургская обл., ФИО4, Майорский, Восточно-Бузулукский лицензионные участки); изменение места его нахождения являлось возможным лишь после получения письменного согласия Банка.

Однако согласно Договорам место нахождения имущества отличалось от указанного в договоре залога: по Договору № 1 – г. Усинск (Коми); по Договору № 2 – г. Урай (ХМАО-Югра); по Договору № 6 – г. Нижневартовск (ХМАОЮгра); по Договору № 8 – Иркутская обл., Дулисьминское м/р; по Договору № 10 – ХМАО-Югра, Густореченское м/р.

Согласие Банка на изменение места нахождения объектов, указанных в Договорах, Истцом также не получалось. Сведения о фактическом местонахождении спорного имущества на момент заключения Договоров и о том, как в период конкурсного производства оно изменялось в период с заключения договора залога и до момента заключения Договоров, Истцом не представлены.

Истец выставил указанное в Договорах имущество на торги без оформления возврата из якобы владения Ответчика.

Согласно сведениям ЕФРСБ пять указанных в Договорах объектов были выставлены Истцом на торги в декабре 2022 года, по результатам которых был определен их победитель – ФИО5 (т. 3 л.д. 74 – 84).

Согласно п. 1.2 проекта договора (т. 3 л.д. 87 – 89), который подлежал заключению конкурсным управляющим Истца с победителем по результатам торгов и размещён в ЕФРСБ, продавец гарантировал, что такое имущество не обременено правами третьих лиц, в том числе не было указано на право аренды Ответчика на них, что подтверждает отсутствие такого обременения и мнимость Договоров.


Истец указал (т. 4 л.д. 140 – 141), что единственным препятствием для заключения с ФИО5 договора купли-продажи послужило наложение ареста на активы Истца Замоскворецким районным судом г. Москвы (стр. 5 Отчета конкурсного управляющего Истца от 17.10.2024 г., т. 6 л.д. 3).

Таким образом, Истец подтвердил владение такими объектами, отсутствие потребности в их возврате из якобы владения Ответчика в соответствии с п. 5 Договоров для передачи покупателю, чем подтверждается формальность заключения Договора аренды таких объектов.

Спорные объекты имели недостатки, препятствующие их использованию по назначению.

На стр. 82 и 156 размещенного в ЕФРСБ Отчета об оценке № 10-01-21 от 20.06.2021 г. указано, что два из указанных в Договорах объекта находились в не исправном разукомплектованном состоянии, имели внешние повреждения:

- автомобиль УАЗ-390945 с гос. рег. № Х 078 АТ 138 (п. 3 табл. 9-1 Отчета, п. 2 приложения № 2 к Договору аренды № 8);

- установка насосная передвижная УНБ-125*32У с гос. рег. № Н 297 АО 138 (п. 398 табл. 9-1 Отчета, п. 24 приложения № 2 к Договору аренды № 8).

Однако согласно п. 2 акта приема-передачи к Договору № 8 (т. 1 л.д. 88) такие объекты приняты Ответчиком в рабочем состоянии без видимых повреждений.

Таким образом, сведения об объектах в Договоре указаны недостоверные, что подтверждает наличие признаков его мнимости.

В соответствии с п. 3.1.1 Договоров Истец обязался передать Ответчику имущество в состоянии, соответствующем его назначению и целям использования.

Доказательства надлежащего состояния и пригодности к эксплуатации иных указанных в Договорах объектов в целях подтверждения их реальности Истцом не представлены.

Кроме того, согласно ст.ст. 606, 611, 612 ГК РФ и позиции ВС РФ (п. 4 Обзора судебной практики ВС РФ № 2 (2015), утв. Президиумом ВС РФ 26.06.2015 г., п. 5 Обзора судебной практики ВС РФ № 3 (2017), утв. Президиумом ВС РФ 12.07.2017 г., п. 27 Обзора судебной практики ВС РФ № 3 (2020), утв. Президиумом ВС РФ 25.11.2020 г., Определение ВС РФ от 20.02.2018 г. № 305-ЭС17-17952) Истец, как арендодатель, обязан предоставить имущество, которое возможно использовать по его назначению, и несет риск невозможности его использования, отвечает за его недостатки. Если невозможность использования имущества возникла по причине, за которую арендатор не отвечает, то он не обязан вносить арендную плату.

Финансовые показатели деятельности Ответчика в 2019 г. не позволяли сделать вывод о его благонадежности в целях заключения с ним Договоров для пополнения конкурсной массы Истца.

Из бухгалтерского баланса Ответчика и отчета о финансовых результатах Ответчика за 2019 г. (Размещен на открытом официальном сайте ФНС России: https://bo.nalog.ru/organizations-card/7908197) следует, что:

- его основным активом являлась дебиторская задолженность (код строки 1230), составлявшая ~ 74% от балансовой стоимости всех активов;

- Ответчик являлся убыточной организацией – его прибыль до налогообложения составляла (-35,77) млн. руб., чистая прибыль составляла (-41,39) млн. руб. (строки 2300 и 2400, отрицательные суммы указаны в скобках).

Конкурсным управляющим Истца не обоснованы разумные экономические мотивы заключения Договоров с убыточной организацией для якобы эффективного пополнения его конкурсной массы.

Совокупность иных обстоятельств подтверждает наличие признаков мнимости Договоров:

1) десять Договоров аренды заключены в один день (23.06.2020 г.), для каких целей это сделано, если разумно было бы заключить один договор, Истец не пояснил;

2) Ответчиком никогда не уплачивались платежи по Договорам;

3) Несмотря на почти 5 лет действия Договоров конкурсный управляющий Истца ни разу не воспользовался предусмотренными п.п. 3.3.1 и 3.3.2 Договоров правами получать информацию о техническом состоянии спорных объектов и доступ с целью осмотра для проверки их состояния;

4) Предметом Договоров являлись транспортные средства и самоходная техника, однако п.п. 3.4.5 и 3.4.6 Договоров были предусмотрены обязанности Ответчика поддерживать в надлежащем техническом состоянии «внешне доступные арендатору коммуникации/ инженерные системы в пределах границ имущества» и «осуществлять вывоз и утилизацию использованной тары, упаковочных материалов, мусора и других отходов», что не соответствует предмету сделок;

5) Истец указывает, что Договоры были заключены в целях эффективного пополнения его конкурсной массы, однако им не указано по какой причине им не взыскивалась арендная плата за спорный период более чем два года (с ноября 2021 г. по декабрь 2023 г.);

Судами учитывается, что предъявление кредитором требований по истечении длительного промежутка времени свидетельствует о наличии у кредитора и должника общих экономических интересов, а также нетипичном поведении участников хозяйственного оборота (Постановление АС Московского округа от 21.08.2023 г. по делу № А40-110927/2019; Постановление АС Московского округа от 22.01.2020 по делу № А40-187803/2018; Постановление АС Уральского округа от 10.08.2022 г. по делу № А07-38381/2019);

6) Довод о мнимости Договоров подтверждается судебными актами по иным делам, подтверждающим аффилированность Истца и Ответчика и практику совершения мнимых сделок лицами, входившими в ГК «Русь Ойл».

Решением Замоскворецкого районного суда г. Москвы от 19.05.2023 г. по делу № 02-0614/2023 установлено, что:

1) Истец и Ответчик входили в одну группу компаний (ГК) «Русь Ойл»;

2) по результатам проверок налоговым органом установлено, что:

- налоговая и бухгалтерская отчетность Истца и Ответчика, входящих в одну группу, формировалась централизованно;

- имелись многочисленные факты нарушения компаниями финансовой дисциплины, создания видимости реальной хозяйственной деятельности и перераспределения денежных средств внутри группы, совершения действий, направленных на придание вида легальности финансовым потокам, учитывая, что печати подконтрольных компаний находились в головном офисе.

Судами по иным делам установлено, что:

- Истец участвовал в схеме, созданной с целью ухода от налогообложения, минимизации налоговых обязательств, обналичивания денежных средств из организаций, обладающими признаками «проблемных», к числу которых был отнесен и Истец (Постановление 8 ААС от 26.12.2019 г. по делу № А75-12928/2017 (стр. 7), Постановления АС МО от 24.04.2024 г. по делу № А40-6271/2022, от 25.10.2023 г. по делу № А40-169927/2020, от 08.11.2022 г. по делу № А40-59461/2017, от 25.05.2022 г. по делу № А40-151879/2020, от 28.12.2021 г. по делу № А41-17361/2018, от 04.10.2023 г. по делу № А40-40485/2018, от 03.07.2023 г. по делу № А40-169927/2020, от 29.11.2022 г. № Ф05-22696/2020 и пр. судебные акты, в которых оценены операции с участием Истца и Ответчика: постановления АС МО от 01.09.2021 г. по делу № А40-109445/2019, от 12.02.2024 г. по делу № А40-14553/2022, Постановление 8 ААС от 14.08.2023 г. по делу № А75-12928/2017 (описаны транзитные операции по переводу денежных средств на основании мнимых сделок). В Постановлении АС МО от 19.04.2024 г. по делу № А40-196801/2019 установлено, что одни и те же лица входили в органы управления Истца и Ответчика в разные периоды);


- Ответчик не являлся самостоятельно действовавшим лицом, смыслом его деятельности было формирование искусственного документооборота для представления необоснованного налогового вычета организации – выгодоприобретателя и участие в схемах вывода средств на счета иностранных организаций, погашения старых займов и сомнительных долговых обязательств (Постановление АС МО от 31.01.2024 г. по делу № А40-236242/2022, Решение АС Новосибирской области от 12.02.2023 г. по делу № А45-962/2022).

Обстоятельства формирования дебиторской задолженности Ответчика посредством создания искусственного документооборота подробно изложены в Решении Замоскворецкого районного суда г. Москвы по делу № 02-0614/2023 (т. 4 л.д. 90 – 112, т. 3 л.д. 59 – 73).

Совершение Истцом мнимых сделок с лицами, входившими в ГК «Русь Ойл» также подтверждается судебными актами, в которых дана оценка обстоятельств совершения таких сделок (Постановления АС ЗСО от 14.06.2022 и от 13.12.2019 по делу № А75-12928/2017, Постановления АС МО от 21.01.2022 по делу № А40-192927/2017, от 17.01.2024 по делу № А40-192927/2017, от 05.06.2020 по делу № А40-192927/2017, от 25.08.2021 по делу № А40-101786/2018, от 06.10.2020 по делу № А40-311157/2018, от 01.09.2020 по делу № А40-109854/2019, от 22.01.2020 по делу № А40-187803/2018, Определение АС г. Москвы от 20.03.2020 по делу № А40-208091/18, Постановление 8ААС от 19.12.2019 по делу № А75-12928/2017. Постановлением АС ЗСО от 13.12.2019 по делу № А75-12928/2017 признаны мнимыми договоры поставки транспортных средств, заключенные между Истцом и ООО «УБР1»), в частности (решение АС г. Москвы от 27.01.2025 г. по делу № А40-196026/2024, Определение АС г. Москвы от 07.06.2019 г. по делу № А40-61943/2018, оставленное без изменения Постановлением 9 ААС от 30.07.2019 г. и Постановлением АС Московского округа от 14.10.2019 г. по делу № А40-61943/2018):

- признаны мнимыми договоры аренды транспортных средств и иных объектов, заключенные Ответчиком с конкурсным управляющим ФИО6 (также является конкурсным управляющим Истца) в ходе конкурсного производства ООО «Строймонолит», входившего в ГК «Русь Ойл»;

- договоры оказания транспортных услуг ООО «Газ и Нефть Транс» (входило в ГК «Русь Ойл»). Суды указали, что Истец не представил достоверные доказательства, подтверждающие факт реальности оказания услуг должнику (копии путевых листов, табели выхода на маршрут, трудовые договоры с лицами, управлявшими транспортным средством, правоустанавливающие документы на транспортные средства и т.п.), и учли, что Истец находился в Оренбургской обл., а должник – в г. Москве, но номерные знаки автомобилей закреплены за г. Москва.

Судами установлено (Постановления АС Московского округа от 15.09.2022 г. по делу № А40-109850/2019; от 25.01.2024 г., от 21.12.2023 г., от 21.12.2023 г., от 12.12.2023 г. и от 08.12.2023 г. по делу № А40-14744/2020), что лица, входившие в ГК «Русь Ойл», являются звеньями схемы обналичивания денежных средств, созданной из организаций, обладающих признаками «проблемных». Обналичивание денежных средств осуществляется путем совершения фиктивной сделки, предметом которой служит обязанность исполнителя выполнить работы, оказать услуги, осуществить поставку заказчику, которая фактически не исполняется ввиду отсутствия активов, что подтверждает отсутствие возможности осуществления реальных финансово-хозяйственных операций.

Указанными актами подтверждается, что обращения в суд с целью создания легальных оснований для взыскания денежных средств по мнимым договорам, по которым проводилось формальное исполнение, имели массовый характер. В этой связи судами проверялись основания взыскания денежных средств и в удовлетворении требований, основанных на мнимых сделках, было отказано.


Указанный Истцом единичный судебный акт, которым отказано в удовлетворении требований к/у ООО «НГДУ Приволжский» (входило в ГК «Русь Ойл») о признании договора мнимым в связи с недостаточностью доказательств (т. 3 л.д. 44 – 50) по спору, в котором не участвовали Росфинмониторинг, Росимущество, ФНС России, прокуратура, не опровергает сложившуюся практику.

Так, Постановлением 9 ААС от 14.09.2021 по делу № А40-34904/21 установлено: «...Арбитражные суды по делам о банкротстве организаций, контролируемых АО «Русь-Ойл», устанавливают наличие схемы ухода от налогообложения путем совершения фиктивных сделок, что приводит к формированию фиктивной задолженности, в отношении которой суды отказывают во включении в реестр кредиторов. Такие выводы судов отражены в делах № А40-61943/18-177-27 (банкротство АО «Газ и Нефть Транс»), № А75-12928/2017 (банкротство ООО «УБР-1»), № А40-208091/18-24-113 (банкротство ООО «Густореченское»), № А40-270174/18-105-1548 (банкротство АО «Саратовнефтедобыча»), №А40-122093/18-44-158 (банкротство ООО «Архангеловское»), № А40-109097/18-95-138 (банкротство ООО «Матюшкинская Вертикаль»), (№ А41-17361/18 банкротство ООО «Восток Бурение»)...»; Определение АС г. Москвы от 14.02.2025 по делу № А40-262671/21).

Более того, по аналогичным спорам ОО «НГДУ Приволжский» и ООО «НГДУ Майорское» с ООО «Газ и Нефть Транс» (с которым Истец также заключал мнимые сделки – Определение АС г. Москвы от 07.06.2019 по делу № А40-61943/2018, оставленное без изменения Постановлением 9ААС от 30.07.2019 и Постановлением АС Московского округа от 14.10.2019 по делу № А40-61943/2018) при участии Росимущества и ФНС России признаны мнимыми заключенные между организациями ГК «Русь Ойл» сделки (Постановление АС МО от 17.07.2024 г. по делу № А40-262671/2021, Постановление 9 ААС от 04.06.2024 г. по делу № А40-6271/2022, Определение АС г. Москвы от 14.02.2025 по делу № А40-262671/21 и др.).

Решением Замоскворецкого районного суда города Москвы по делу № 02-0614/2023 от 19.05.2023 г. подтверждается факт контроля единым центром управления ГК «Русь-Ойл» деятельности входивших в нее организаций, находившихся в процедурах ликвидации в целях ухода от налогообложения (абз. 2 стр. 18 Решения № 02-0614/2023).

Вопреки доводам Истца, введение в отношении Истца процедуры банкротства и заключение спорных Договоров его конкурсным управляющим само по себе не подтверждает реальность таких сделок ввиду следующего.

Так, процедура конкурсного производства была введена в отношении Истца       07.03.2019 г. Решением Арбитражного суда г. Москвы по делу № А40-101786/18.

В Решении № 02-0614/2023, принятом 10.05.2023 г. значительно позднее введения процедуры банкротства в отношении Истца, была дана оценка в том числе его деятельности, как звена в вышеуказанной незаконной схеме по выводу денежных средств. Суд указал, что:

- источником для незаконного и контролируемого перевода денежных средств нерезидентам, подконтрольным ФИО7, являлись в том числе ссудные средства, предоставленные в том числе Истцу, входящему в ГК «Русь Ойл», в отношении которого были выявлены факты отсутствия ведения хозяйственной деятельности. Более того, в отношении Истца введена процедура ликвидации, в суд подано заявление о его банкротстве (абз. 3-4 стр. 36 Решения);

- участники ГК «Русь Ойл» имеют идентичных контрагентов, часть из них находятся в стадии ликвидации; между контрагентами группы существует как кредиторская, так и дебиторская задолженность, в арбитражных процессах они выступают в роли и должников, и кредиторов (абз. 6 стр. 38, абз. 1 стр. 39 Решения);

- согласно отчету ФНС России от 27.03.2023 г. по состоянию на 24.04.2023 г. размер вреда, причиненного РФ незаконным уходом от налогов, складывается из задолженности по налогам в том числе Истца в размере 118,57 млн. руб., которая образовалась с января 2015 по июль 2022 гг. (абз. 1 стр. 46, абз. 3 стр. 49, стр. 56, абз. 6 стр. 57, абз. 2 стр. 58 Решения). Схемы налоговых правонарушений характеризуются в том числе необоснованным отражением в регистрах бухгалтерского (налогового) учета заведомо ложных сведений по несуществующим взаимоотношениям (абз. 3 стр. 58 Решения).

Таким образом, в Решении № 02-0614/2023 дана оценка в том числе обстоятельствам, возникшим после введения процедуры банкротства в отношении Истца.

Кроме того, судами при рассмотрении дел с участием компаний, входивших в ГК «Русь Ойл», установлено (Определение АС г. Москвы от 13.08.2024 г. по делу № А40-262671/21-4-630 Б), что группа фактически аффилированных лиц, входящих в ГК «Русь-Ойл» и подконтрольных единому центру принятия решений (конечному бенефициарному владельцу ФИО7) характеризуется также:

- неудовлетворительным финансовым состоянием и последующей ликвидацией или банкротством;

- заявлением требований в реестр требований кредиторов по аналогичным договорам с предоставлением сходного набора доказательной базы;

- непредставлением бухгалтерской отчетности за запрашиваемые периоды;

- заключением сделок с должниками, не осуществлявшими реальную хозяйственную деятельность;

- при рассмотрении судом заявленных требований группа лиц не может доказать необходимые экономические мотивы для заключения сделок.

Указанные обстоятельства имеются и в данном деле.

Также судами при рассмотрении дел о банкротстве организаций, входивших в ГК «Русь-Ойл», также установлено, что ПАУ «ЦФО» являлось СРО арбитражных управляющих, которая определялась во всех делах о банкротстве лиц, входящих в ГК «Русь-Ойл», а статистика таких дел очевидно свидетельствует о подчинении банкротных процедур единому руководству.

В Постановлении АС ВСО от 05.04.2021 г. по делу № А19-11758/2017 указано: «Как следует из материалов дела и установлено судами, во всех делах о банкротстве юридических лиц, входящих в группу компаний «Русь Ойл», подконтрольных ФИО7, в том числе по настоящему делу о банкротстве ООО «НГДУ «Дулисьминское», ПАУ ЦФО определена в качестве саморегулируемой организации арбитражных управляющих».

Аналогичные выводы содержатся в Постановлении АС ЗСО от 21.01.2022 г. по делу           № А75-12928/2017, Постановлениях АС МО от 02.09.2021 г. по делу № А40-109017/2018, от 25.01.2021 г. по делу № А40-109854/2019, Постановлении 8 ААС от 09.09.2021 г. по делу           № А75-12928/2017; определениях АС г. Москвы от 20.10.2021 г. по делу № А40-61943/2018, от 25.01.2022 г. по делу № А40-109017/18; определении АС Иркутской области от      02.11.2020 г. по делу № А19-11758/2017; постановлении 9 ААС от 12.07.2021 г. по делу               № А40-65419/19.

Конкурсный управляющий Истца ФИО6 также является членом ПАУ «ЦФО». Согласно данным ЕФРСБ ФИО6 также является арбитражным управляющим ООО «Строймонолит», входившего в ГК «Русь Ойл» (стр. 14 Решения № 02-0614/2023).

В период до принятия Замоскворецким районным судом г. Москвы Решения № 02-0614/2023 для контроля банкротства организаций ГК «Русь-Ойл» привлекались одни и те же лица: ООО «Орион» (является организацией при ПАУ «ЦФО» 40) и оценщик ФИО8, что подтверждается отчетами конкурсных управляющих ООО «УБР-1», ООО «СургутТранс».

Указанные ООО «Орион» и ФИО8 привлекались и конкурсным управляющим Истца ФИО6, что подтверждается Отчетом конкурсного управляющего от  17.10.2024 г. (т. 6 л.д. 1).

Вышеизложенным подтверждается фактическая аффилированность Истца и Ответчика и контроль их деятельности ГК «Русь Ойл».


Таким образом, в отсутствие достоверных и допустимых доказательств фактического существования и принадлежности Истцу спорного имущества, указанного в Договорах, а также отражения сведений о данном имуществе в бухгалтерском и налоговом учете, доказательств фактической передачи имущества Ответчику, ни подготовленные к/у Истца инвентаризационные описи и отчеты, ни подготовленные ФИО8 отчеты об оценке (т. 4 л.д. 124 – 137) не являются надлежащими доказательствами, подтверждающими такие факты.

Учитывая установленные судом при рассмотрении дела № 02-0614/2023 обстоятельства и ввиду вышеизложенного Договоры в соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ имеют признаки мнимых сделок, формально совершенными лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия.

Согласно воспринятой в судебной практике позиции использование института судебной защиты с целью создания искусственной задолженности и легализации права получения денежных средств не допускается (Определение ВС РФ от 14.02.2019 г. № 305-ЭС18-18538 по делу № А40-191951/2017, Постановление АС Уральского округа от 22.12.2022 г. по делу № А50-32185/2021).

Согласно позиции ВС РФ (Определение ВС РФ от 05.08.2024 г. № 308-ЭС24-11723 по делу № А53-29886/2022) если совместное осуществление гражданских прав аффилированными лицами нарушает права иных лиц, в том числе вступает в противоречие с публичными интересами, то на аффилированных лиц возлагается повышенное бремя доказывания наличия разумных и правомерных экономических мотивов их действий (бездействия), в том числе реальности совершенных хозяйственных операций, направленных на достижение непротиворечащей закону цели. Судом должна быть дана оценка соответствия действий истца и ответчика критериям явной экономической целесообразности и ожидаемому порядку организации взаимодействия самостоятельных участников гражданского оборота, в связи с чем необходима более глубокая проверка обоснованности заявленных обществом фактических обстоятельств образования задолженности, которая не может быть ограничена общей ссылкой на формально безупречные документы.

В этой связи ссылки Истца на решения Арбитражного суда г. Москвы по делам                №№ А40-42801/2021 и А40-243568/2021, которыми он подтверждает факты наличия арендных правоотношений и передачи Ответчику имущества, являются необоснованными. Такие акты приняты по искам Истца без участия Ответчика в ходе разбирательств в целях придания юридической силы формально заключенным Договорам и легализации фиктивных отношений, оценка которым была дана по результатам рассмотрения дела № 02-0614/2023, учитывая, что Росфинмониторинг к участию в данных делах не привлекался.

Ответчик является организацией, 100 % долей в уставном капитале которой были изъяты в пользу государства в счет возмещения вреда, причиненного государству незаконной деятельностью прежних его бенефициаров по Решению № 02-0614/2023.

В этой связи требования Истца представляют необоснованное притязание на присужденное государству имущество, в связи с чем судом подлежат исследованию вышеизложенные обстоятельства в целях недопущения уменьшения суммы активов, за счет которых государству возмещен ущерб.

Ввиду изложенного отсутствуют основания для удовлетворения требований Истца о взыскании арендной платы на основании недействительных Договоров, т.к. они не влекут юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с их недействительностью (п. 1 ст. 167 ГК РФ).

При таких обстоятельствах иск не подлежит удовлетворению.

Госпошлина подлежит взысканию с истца в доход федерального бюджета на основании ч. 1 ст. 110 АПК РФ.

Исходя из вышеизложенного и руководствуясь ст.ст. 167 – 170, 174 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд города Москвы

РЕШИЛ:

Отказать в удовлетворении исковых требований.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Восток» (ИНН: <***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 165 250 (сто шестьдесят пять тысяч двести пятьдесят) рублей.

Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в течении   месяца со дня его принятия.


Судья:

М.Ю. Махалкин