Постановление от 18 декабря 2025 г. ФАС ЗСО (ФАС Западно-Сибирского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Тюмень Дело № А45-5861/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 17 декабря 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 19 декабря 2025 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе: председательствующего Доронина С.А.,

судей Лаптева Н.В. ФИО1 -

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием средств видеоконференц- связи при ведении протокола помощником судьи Половниковой Ю.С. кассационные жалобы ФИО2, ФИО3, ФИО4 на определение Арбитражного суда Новосибирской области от 23.04.2025 (судья Висковская К.Г.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 17.09.2025 (судьи Фролова Н.Н., Дубовик В.С., Иващенко А.П.) по делу № А45-5861/2022 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Региональная Инвестиционная Компания» (ИНН <***>, ОГРН <***>; далее – общество «РИК», должник), принятые по заявлениям конкурсного управляющего ФИО5 (далее – управляющий) об оспаривании сделок должника и ФИО6 о признании права собственности на жилое помещение.

В судебном заседании в помещении Арбитражного суда Западно-Сибирского округа принял участие представитель ФИО3 – ФИО7 по доверенности от 05.12.2025.

Путём использования систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Новосибирской области (судья Морозова Л.Н.) в судебном заседании участвовали представители: ФИО2 - ФИО8 по доверенности от 02.04.2024, ФИО4 - ФИО9 по доверенности от 11.07.2025.

Суд установил:

в рамках дела о банкротстве общества «РИК», производство по которому осуществляется по правилам главы IX параграфа 7 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в арбитражный суд поступили, объединены в одно производство и рассмотрены следующие заявления:

заявление ФИО10 о признании права собственности на жилое помещение – квартиру № 524 (строительный) площадью 97,6 кв. м., расположенную на 22-ом этаже в подъезде № 5 многоквартирного дома по адресу: город Новосибирск, улица

Дуси Ковальчук, дом 242/1 (далее – квартира).

заявление управляющего, уточнённое в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о признании недействительной цепочки взаимосвязанных сделок по отчуждению актива должника, оформленных дополнительным соглашением от 05.11.2014, соглашениями от 17.11.2014, от 18.12.2015, от 12.04.2017, от 18.08.2021, заключённых между ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО11, ФИО10, применении последствий недействительности сделок.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 23.04.2025, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 17.09.2025, заявление управляющего удовлетворено частично, признаны недействительными дополнительное соглашение от 05.11.2014, соглашения от 17.11.2014, от 18.12.2015, от 12.04.2017, применены последствия недействительности сделок в виде взыскания со ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО11 солидарно в конкурсную массу должника 4 508 000 руб.; в удовлетворении остальной части требований отказано. За ФИО10 признано право собственности на квартиру.

В кассационных жалобах ФИО2, ФИО3, ФИО4 просят определение суда от 23.04.2025 и постановление апелляционного суда от 17.09.2025 в части удовлетворённых требований отменить.

Доводы, изложенные в кассационных жалобах ФИО2, ФИО3, сводятся к отсутствию в спорный период у должника признаков неплатёжеспособности, равноценному встречному исполнению по сделкам с их стороны.

По мнению ФИО4, он и его супруга ФИО11 являются добросовестными приобретателями, поскольку право требования на спорный объект долевого участия приобретён на открытом рынке с привлечением риелтора по недвижимости; ответчик имел финансовую возможность для оплаты по сделке, не является аффилированным по отношению к должнику лицом; указание в соглашении по уступке прав участника долевого строительства заниженной цены на объект было обусловлено уходом от налогообложения.

Изучив материалы обособленного спора, доводы, изложенные в кассационных жалобах, дополнении и возражениях на них, выслушав объяснение лиц, явившихся в судебное заседание, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ законность судебных актов в обжалуемой части, суд округа не находит оснований для их отмены.

Из материалов обособленного спора следует и судами установлено, что между обществом «РИК» (застройщик) и обществом с ограниченной ответственностью «Солнечный» (участник долевого строительства) (ИНН <***>; далее – общество «Солнечный)) заключён договор от 22.07.2014 № 2207/2014-П-81 об участии в долевом строительстве (далее – договор долевого участия), согласно которому застройщик обязался построить и передать жилое помещение – трёхкомнатную квартиру № 81 (строительный) проектной площадью 102 кв. м., расположенную на 18-ом этаже в подъезде № 1 многоквартирного дома со встроенными помещениями общественного

назначения и подземной автостоянкой (далее - квартира № 81), общественное здание административного назначения, подземная автостоянка, трансформаторная подстанция и канализационная насосная станция на земельном участке с кадастровым номером 54:35:000000:11606, строительный адрес: Новосибирская область, город Новосибирск, Заельцовский район, улица Дуси Ковальчук, 242/1 по цене 5 508 000 руб.

Государственная регистрация договора долевого участия произведена 29.07.2014.

Дополнительным соглашением от 05.11.2014 стороны изменили цену договора долевого участия на 1 000 000 руб. (государственная регистрация произведена 08.12.2014).

Через непродолжительное количество времени между обществом «Солнечный» (участник долевого строительства) и ФИО2 (правопреемник) с согласия застройщика заключено соглашение от 17.11.2014 № 1711/2014/2014-П-81 о переуступке прав и обязанностей по договору долевого участия, по условиям которого правопреемник принимает на себя права и обязанности участника долевого строительства в отношении квартиры № 81 по цене 1 000 000 руб. (государственная регистрация произведена 08.12.2014).

Дополнительным соглашением от 04.03.2015 стороны изменили объект долевого строительства на трёхкомнатную квартиру № 524 (строительный) проектной площадью 97,6 кв. м., расположенную на 22-ом этаже в подъезде № 5 многоквартирного дома (государственная регистрация произведена 11.01.2016).

Между ФИО2 (участник долевого строительства) и ФИО3 (правопреемник) заключено соглашение от 18.12.2015 № 1812/2015-П-81 об уступке прав требований по договору долевого участия в отношении квартиры № 524 по цене 1 000 000 руб. (государственная регистрация произведена 11.01.2016).

Между ФИО3 (участник долевого строительства) и ФИО4 (правопреемник) заключено соглашение от 12.04.2017 № 1204/2017-П-524 об уступке прав требований по договору долевого участия в отношении квартиры № 524 по цене 1 000 000 руб. (государственная регистрация произведена 03.05.2017).

Впоследствии определением Калининского районного суда города Новосибирска по делу № 2-2598/2019 от 05.08.2019 (вступил в законную силу 21.08.2019) утверждено мировое соглашение, согласно которому супруги ФИО4 и ФИО11 разделили совместное имущество, по условиям которого ФИО11 в собственность перешло в том числе и право требования в отношении квартиры № 524.

Далее между ФИО11 (участник долевого строительства) и ФИО10 (правопреемник) заключено соглашение от 18.08.2021 № 1808/2021-П-524 об уступке права требования по договору долевого участия в отношении квартиры, по цене 1 000 000 руб. (государственная регистрация соглашения произведена 26.08.2021).

Управляющий, полагая, что стороны соглашений афиллированы, действовали недобросовестно, со злоупотреблением правом, что повлекло выбытие ликвидного актива по цене в пять раз ниже рыночной, обратился в суд с настоящим заявлением.

Удовлетворяя требования, суды первой и апелляционной инстанции исходили

из осуществлённого сторонами вывода ликвидного актива должника в пользу заинтересованных лиц со злоупотреблением правом (статья 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее – ГК РФ), при этом признали конечного покупателя квартиры - ФИО10 добросовестным приобретателем.

Суд округа считает, что судами приняты по существу правильные судебные акты.

Высшая судебная инстанция последовательно отмечает возможность оспаривания совокупности действий должника и третьих лиц, направленных на причинение вреда кредиторам независимо от характера таких действий.

При этом обстоятельство совершения частей совокупной сделки различными субъектами не влияет на возможность квалификации такой сделки в качестве единой и способной к оспариванию как по фраудаторным, так и по общим основаниям гражданского законодательства (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.11.2018 № 305-ЭС15-12239(5)).

По этой причине применительно к статье 180 ГК РФ по аналогии закона недействительность нескольких взаимосвязанных сделок (части единой сделки), влечёт недействительность всей совокупности, а арбитражный суд обязан проверить на предмет несоответствия закону всю совокупность юридических действий и при установлении противоправности сделать вывод о недействительности применительно ко всем этим действиям даже в отсутствие конкретно поименованных актов и сделок в самом иске.

При взаимосвязанности сделок не может рассматриваться недействительность каждой отдельной части в отрыве от оценки всей совокупности отношений (определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.03.2017 № 307-ЭС16-3765(4,5)).

На стороны подвергаемой сомнению сделки, находящиеся в конфликте интересов, строго говоря, не распространяется презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений, предусмотренная пунктом 5 статьи 10 ГК РФ, и именно они должны в ходе судебного разбирательства подтвердить наличие разумных экономических мотивов сделки и реальность соответствующих хозяйственных операций, направленных на достижение непротиворечащей закону цели (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 № 309-ЭС14-923, от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(1), № 306-ЭС16-17647(7), от 25.05.2017 № 306-ЭС16-19749, от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), от 28.04.2017 № 305-ЭС16-19572, от 26.04.2017 № 306-КГ16-13687, № 306-КГ16-13672, № 306-КГ16-13671, № 306-КГ16-13668, № 306-КГ16-13666).

Применение к аффилированным лицам высокого стандарта доказывания собственных доводов обусловлено общностью их экономических интересов, как правило, противоположных интересам иных конкурирующих за конкурсную массу должника независимых кредиторов, что предопределяет высокую вероятность внешне безупречного оформления документов, имитирующих хозяйственные связи либо не отражающих истинное существо обязательства, достоверность которых иным лицам, вовлечённым в правоотношения несостоятельности, крайне сложно опровергнуть.

В связи с этим подтверждение соответствия действительности своих утверждений

должно производиться лицами, находящимися в конфликте интересов, таким образом, чтобы у суда не оставалось никаких разумных сомнений в том, что фактические обстоятельства являются иными либо объясняются иначе.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершённые должником или другими лицами за счёт должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Как указано в пункте 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах).

Само по себе признание сделки недействительной по мотиву злоупотребления её сторонами гражданскими правами не противоречит действующему законодательству и соответствует сложившейся правоприменительной практике (пункт 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25), абзац четвёртый пункта 4 Постановления № 63, пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

Договор, при заключении которого допущено злоупотребление правом, признается недействительным на основании статей 10 и 168 ГК РФ по иску лица, чьи права или охраняемые законом интересы нарушает этот договор (пункт 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2, утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.06.2015, определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 № 309-ЭС14-923).

При этом для квалификации сделки в качестве ничтожной в связи с нарушением принципа добросовестности как основного начала гражданского законодательства на основании совокупного применения статей 10, 168 ГК РФ необходима недобросовестность обеих её сторон в виде их сговора, либо, по крайней мере, активные недобросовестные действия одной стороны сделки и осведомлённость об этом воспользовавшегося сложившейся ситуацией контрагента по сделке (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации 13.05.2014 № 17089/12, определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475).

Как указано в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации

№ 1 (2014), утверждённом Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24.12.2014, а также определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.08.2014 № 67-КГ14-5, установленный в статье 10 ГК РФ запрет злоупотребления правом в любых формах направлен на реализацию принципа, закреплённого в части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации.

Согласно правовой позиции, приведённой в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 20.10.2015 № 18-КГ15-181, от 01.12.2015 № 4-КГ15-54, под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряжённое с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления сторонами при её совершении гражданскими правами обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создаёт или создаст в будущем препятствия.

В рассматриваемом случае судами установлено, что сделки, совершённые с участием ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО11 заключены юридически и фактически аффилированными лицами.

В состав единоличных исполнительных органов общества «Солнечный» входили ФИО2, ФИО12, который также являлся участником общества «РИК»; ФИО3 – дочь ФИО12

Помимо этого, определением Арбитражного суда Новосибирской области

от 23.12.2024 по настоящему делу, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 21.03.2025, установлено, что ФИО2 числился в штате должника, является аффилированным к должнику лицом.

Отклоняя доводы супруг ФИО13 об отсутствии их аффилированности к должнику суды указали, что фактическая аффилированность следует из их согласованных действий при вступлении в гражданско-правовые отношения и поведения не характерного для добросовестного участника сделки (занижение цены сделок для ухода от налогообложения; выход за пределы правового поля).

Так, при рассмотрении обособленного спора ФИО4 в материалы дела представил письменные пояснения 22.07.2024 (том 1 листы дела 112-135), 09.09.2024 (том 3 листы дела 28-51) о приобретении права требования на спорную квартиру по цене 1 000 000 руб., приложив расписку от 12.04.2017 на сумму 1 000 000 руб., копию решения Калининского районного суда города Новосибирска от 28.02.2019 по делу № 2-903/2019 о возмещении ущерба (неустойки, компенсации морального вреда, убытков, штрафа), где установлена стоимость спорного объекта в 1 000 000 руб. и исполнение по внесению суммы долевого взноса ФИО4

Кроме того, судебным актом, определившим режим раздельной собственности в отношении общего имущества супругов ФИО13, стоимость права требования в отношении квартиры также определена в 1 000 000 руб.

Таким образом, позиция ФИО4 относительно цены спорного объекта недвижимости была несменяема на протяжении рассмотрения обособленного спора.

Расписки о передачи денежных средств ФИО3 на сумму 2 600 000 руб. (оплата задатка и по предварительному соглашению) поступили в материалы дела только 18.01.2025, с учётом возбуждения настоящего обособленного спора определением суда от 07.11.2023.

К указанным распискам суды отнеслись критически, в том числе с учётом пояснений ФИО3 от 04.03.2024 (том 1 листы дела 48-49) о получении от ФИО4 за квартиру денежных средств в сумме 1 000 000 руб.

Судами установлено, что передача супруге ФИО11 прав на спорное жилое помещение носило формальный характер, поскольку после раздела имущества ФИО4 принимал активное участие при рассмотрении исковых заявлений Коммерческого банка «Эргобанк» (общество с ограниченной ответственностью) (заявитель по настоящему делу о банкротстве; далее - банк) к обществу «РИК» о взыскании задолженности по кредитным договорам (дело № А40-199392/2017), об обращении взыскания на имущество (дело № А40-122389/2019); по заявлениям ФИО4 он привлечён к участию в делах в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора.

Суды сочли, что, после кассационного производства в рамках дела № А40-122389/2019 об обращении взыскания на земельный участок должника, которое состоялось 18.01.2021, ФИО11 (18.08.2021) уступила право требования в отношении

квартиры в пользу ФИО10, понимая наступление неблагоприятных последствий для должника.

Такое поведение нехарактерно для поведения независимого участника гражданского оборота.

Поскольку аффилированность должника, ответчиков по отношению к ФИО10 судами не установлена (о продаже квартиры узнала через интернет ресурсы, в оформлении сделки помогало агентство по подбору недвижимости), её финансовая возможность совершения сделки подтверждена, последний цессионарий признан судом добросовестным приобретателем.

На момент совершения оспариваемых сделок должник отвечал признаками неплатёжеспособности, так как задолженность общества «РИК» перед основным кредитором - банком возникла в мае 2016 года, вследствии неисполнения должником обязательств по кредитным договорам, заключённым в 2014 году, которая впоследствии включена в реестр требований кредиторов должника решением суда от 28.02.2023.

Наличие денежного обязательства перед отдельным кредитором, его неисполнение и последующее включение вытекающего из него требования в реестр требований кредиторов по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления № 63, подтверждает неплатёжеспособность должника в период заключения оспариваемых сделок (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3)).

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 8 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2024 год, утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.04.2025, институт оспаривания сделок должника по основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, прежде всего направлен на защиту интересов независимых кредиторов, чьи требования объективно существовали к моменту совершения предполагаемого противоправного действия.

Следует отметить, что обязательство возвратить денежную сумму, предоставленную по договору займа (статья 810 ГК РФ) или кредитному договору (статья 819 ГК РФ), возникает с момента предоставления денежных средств заёмщику.

Таким образом, вопреки суждениям кассаторов, на момент отчуждения актива должника по спорным сделкам должник обладал признаками неплатёжеспособности.

В отношении дополнительного соглашения от 05.11.2014, которым изменена цена объекта долевого строительства с 5 508 000 руб. на 1 000 000 руб., ФИО2 приводились доводы относительно обоснованности такого соглашения сторон, ввиду того, что за достигнутые успехи в трудовой деятельности (занимал различные должности в разных строительных/строительно-монтажных организациях) он был премирован путём предоставления скидки на стоимость квартиры в размере 4 000 000 руб., в подтверждении чего представил в материалы дела мотивационную программу ГК «Обь-Регион», распоряжение ФИО14 от 01.10.2014 с указанием на премирование ФИО2 путём выделения трёхкомнатной квартиры

с определением цены в сумме 1 000 000 руб. в связи с уменьшением премиального вознаграждения на указанную сумму.

Отклоняя данные доказательства в обоснование равноценного встречного предоставления суд первой инстанции обоснованно исходил из того, принимая решение о премировании ФИО2 за счёт имущества должника избранным способом, добросовестные участники правоотношений в договоре долевого участия, дополнительного соглашения об изменении цены указали бы на подобный способ расчётов, оформили документы, подтверждающие получение должником (застройщиком) выгоды от деятельности ФИО2 или общества «Солнечный», или произвели расчёт иным способом за разницу между выбывшем у должника имуществом на сумму 5 508 000 руб. и денежными средствами фактичекски полученными должником в сумме 1 000 000 руб., однако таких документов в материалы дела не представлено.

Таким образом, заключение цепочки оспариваемых сделок с разным субъектным составом прикрывалась одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества по многократно заниженной цене (в пять раз), то есть изначально была сопряжена с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, обусловлено незаконной целью нарушения права и законных интересов кредиторов должника, которые были вправе рассчитывать на погашение задолженности за счёт его имущества, что влечёт ничтожность сделки на основании статьи 168 ГК РФ.

Установив порок воли сторон при вступлении сторон в гражданско-правовые отношения, суды правомерно признали их недействительными по основаниям статей 10, 168, ГК РФ.

Последствия недействительности сделки судами первой и апелляционной инстанций применены правильно, с учётом заявленных требований (размера) управляющим (статья 167 ГК РФ).

Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, исследованы и оценены доказательства в соответствии со статьёй 71 АПК РФ, нормы материального права применены правильно.

Доводы, изложенные в кассационных жалобах ответчиков, о добросовестном поведении в гражданском обороте, об отсутствии в спорный период у должника признаков неплатёжеспособности, равноценном встречном исполнению по сделкам, повторяют их позицию, приведённую в суде первой инстанции, апелляционных жалобах, которым судами дана подробная, мотивированная и объективная оценка, не свидетельствуют о нарушении судами норм права, сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств и подлежат отклонению.

В силу процессуальной компетенции оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда округа не имеется (статья 286 АПК РФ).

Нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, судом кассационной инстанции не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Западно-Сибирского

округа

постановил:

определение Арбитражного суда Новосибирской области от 23.04.2025 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 17.09.2025 по делу № А45-5861/2022 оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО2, ФИО3, ФИО4 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий С.А. Доронин

Судьи Н.В. Лаптев

ФИО1