Постановление от 18 июня 2021 г. по делу № А40-164148/2014

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

18.06.2021Дело № А40-164148/2014

Резолютивная часть постановления объявлена 10.06.2021.

Полный текст постановления изготовлен 18.06.2021.

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего - судьи Перуновой В.Л.,

судей: Зеньковой Е.Л., Мысака Н.Я.,при участии в заседании:

от АО «Объединение «Ингеоком» – ФИО1, доверенность от 11.01.2021,

ФИО2, лично, паспорт РФ,

от ФИО2 – ФИО3, доверенность от 07.05.2021,

от ФИО4 – ФИО5, доверенность от 10.09.2020, ФИО6, доверенность от 15.06.2020,

рассмотрев в судебном заседании материалы кассационных жалоб

АО «Объединение «Ингеоком», ФИО2

на определение Арбитражного суда города Москвы от 04.12.2020,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 17.02.2021,

принятые по заявлениям о привлечении ФИО2 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ГСС Инжиниринг Групп»,

в рамках дела о признании ООО «ГСС Инжиниринг Групп» несостоятельным (банкротом),

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 01.10.2015 в отношении ООО «ГСС Инжиниринг Групп» (далее - должник) открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО7 (далее – конкурсный управляющий).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 17.05.2018 объединено в одно производство для совместного рассмотрения заявление ООО «Южные горки» о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица – ФИО2, принятое судом к производству 07.11.2017, и заявление АО «Объединение «Ингеоком» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, принятое судом к производству 19.03.2018.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 22.06.2018, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.08.2018, в удовлетворении заявления АО «Объединение «Ингеоком» и ООО «Южные горки» о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица ФИО2 отказано.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 15.11.2018 определение Арбитражного суда города Москвы от 22.06.2018 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.08.2018 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Пи новом рассмотрении обособленного спора определением Арбитражного суда города Москвы от 20.02.2019 объединены в одно производство для совместного рассмотрения заявления АО «Объединение «ИНГЕОКОМ» и ООО «Южные горки» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 и заявление АО «Объединение «ИНГЕОКОМ» о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ГСС Инжиниринг Групп»

При повторном рассмотрении обособленного спора определением Арбитражного суда города Москвы от 04.12.2020, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 17.02.2021, ФИО2 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ГСС Инжиниринг Групп», с ФИО2 в пользу ООО «ГСС Инжиниринг Групп» взысканы денежные средства в размере 851 090 948,89 руб., в удовлетворении заявленных требований в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4 отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, АО «Объединение «Ингеоком» и ФИО2 обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых просят:

- АО «Объединение «Ингеоком» - судебные акты отменить в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника ФИО4, и принять в данной части новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований;

- ФИО2 - отменить судебные акты о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника и принять новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

В кассационных жалобах заявители указывают на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов судов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

В соответствии с абзацем вторым части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания опубликована на официальном Интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к материалам дела приобщены дополнительные письменные возражения ФИО4 на кассационные жалобы, письменные пояснения ФИО2

10.06.2021 от конкурсного управляющего должника поступили письменные пояснения, а также возражения АО «Объединение «Ингеоком» на письменные пояснения ФИО2, в приобщении которых к материалам дела отказано, поскольку они поданы с нарушением требований, установленных статьей 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в части их заблаговременного направления лицам, участвующим в деле.

В судебном заседании суда округа представитель АО «Объединение «Ингеоком» поддержал доводы, изложенные в заявленной им кассационной жалобе, по изложенным в ней мотивам, при этом возражая относительно удовлетворения кассационной жалобы ФИО2

ФИО2 и его представитель в судебном заседании суда округа поддержал доводы заявленной им кассационной жалобы, по изложенным в ней мотивам, при этом возражая относительно удовлетворения кассационной жалобы АО «Объединение «Ингеоком».

Представители ФИО4 в судебном заседании суда округа против удовлетворения кассационных жалоб возражают.

Иные лица, участвующие в деле, не явились в судебное заседание по рассмотрению кассационных жалоб, о времени и месте проведения судебного заседания извещены надлежащим образом. Информация о процессе размещена на официальном сайте «Картотека арбитражных дел» в сети Интернет, в связи с чем кассационные жалобы рассматриваются в судебном заседании в их отсутствие в порядке, установленном статьями 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, заслушав лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебных актах, установленным по обособленному спору фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Поскольку заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО4 поданы в суд после 01.07.2017, то к процессуальным правилам рассмотрения данного заявления применимы нормы Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ).

В то же время основания для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, не подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц, совершенных до 01.07.2017, в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации), поскольку Закон № 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы.

Аналогичные разъяснения даны в пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 №137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», согласно которым положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ (в частности, статьи 10) о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ.

Нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта).

Поскольку заявители ссылаются на неправомерные действия ФИО2 и ФИО4, имевшие место в 2013-2014 гг., то, как верно указано судом первой инстанции, применению подлежат положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям».

Судами установлено, что согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении ООО «ГСС Инжиниринг Групп» обязанности единоличного исполнительного органа должника с 17.04.2014 до введения конкурсного производства исполнял ФИО2 Он же является единственным участником, владельцем 100 % долей в уставном капитале должника.

В части удовлетворения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности за непередачу документов конкурсному управляющему суды указали следующее.

Как следует из пункта 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве, положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:

1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Как указано в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление Пленума № 53), в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 Гражданского Кодекса Российской Федерации.

Судами установлено, что в подтверждение исполнения своей обязанности по передаче конкурсному управляющему документов по дебиторской задолженности ФИО2 ссылается на акт осмотра документов от 19.12.2018, подписанный с ФИО7, а также на необращение конкурсного управляющего с заявлением о принудительном истребовании документов.

Вместе с тем, как верно отмечено судами, указанный акт осмотра не является надлежащим доказательством, свидетельствующим о надлежащей передаче первичных документов по дебиторской задолженности конкурсному управляющему, поскольку не является информативным и составлен лишь с указанием на наименование общих папок, не содержит ссылок на конкретных контрагентов или конкретные первичные документы, которые подлежали передаче конкурсному управляющему ООО «ГСС Инжиниринг Групп», что исключает установление на основании данного акта наименование контрагентов и характера переданных по ним документов, в том числе, но конкретной дебиторской задолженности должника.

Судами также установлено, что в материалах дела отсутствуют доказательства передачи ФИО2 конкурсному управляющему должника какой-либо первичной документации, подтверждающей основания совершения должником операций, по которым кредитором заявлено о недобросовестности со стороны ФИО2, в том числе, в адрес следующих недобросовестных контрагентов: ООО «Промсервис», ООО «Комплект Сервис», ООО «Систем Строй», ООО «Мастерсервис», ООО «Эс-трсшс», ООО «СК Трастэнерго», ООО «Гридстрой» и т.д.

Из отчета оценщика от 05.04.2016 № 37/Д9 об оценке дебиторской задолженности прямо следует, что по большинству дебиторов оценщику были переданы лишь акты сверки задолженности, либо вообще не были переданы документы по отдельным контрагентам, что повлекло оценку дебиторской задолженности на сумму 518 253 015,10 руб. в размере 2 330 540 руб.

Как верно установлено судами, документов в подтверждение факта получения должником какого-либо встречного представления от указанных лиц ФИО2 также не представлено, а из отчетов конкурсного управляющего следует, что он не смог успешно провести работу по взысканию дебиторской задолженности.

Принимая во внимание опубликованные конкурсным управляющим на ЕФРСБ договор уступки прав требования (цессии) от 08.06.2016 № 1 и акт приема-передачи документов от 08.06.2016 к указанному договору уступки с участником торгов ООО «Апрель», учитывая, что предметом указанной уступки являлась одна из двух частей (лотов) дебиторской задолженности должника, оцененной согласно отчету оценщика от 05.04.2016 № 37/Д9, номинальной стоимостью 317 190 922,90 руб., рыночной стоимостью 942 320 руб., суды установили, что из акта приема-передачи следует, что конкурсным управляющим не переданы ООО «Апрель» первичные документы по двадцати из тридцати девяти уступаемых требований к дебиторам.

Учитывая установленные обстоятельства, а также позицию суда кассационной инстанции, изложенную в постановлении суда округа от 15.11.2018, суды первой и апелляционной инстанции пришли к обоснованному выводу о несоблюдении ФИО2 установленной пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве обязанности по надлежащему ведению и передаче первичной документации должника, что повлекло за собой невозможность формирования конкурсной массы и проведению работы по взысканию дебиторской задолженности.

В отношении привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4 за непередачу документации, суд первой инстанции установил, что на дату открытия первой процедуры банкротства в отношении должника ФИО4 не являлся генеральным директором должника, в связи с чем обязанность по передаче документов на основании статьи 126 Закона о банкротстве у него не возникла.

В период с 17.04.2014 по 22.04.2016 генеральным директором ООО «ГСС Инжиниринг Групп» являлся ФИО2.

20.05.2015 судом в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим был утвержден ФИО7, а 01.10.2015 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него было открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО7

Руководствуясь положениями статей 66, 126 Закона о банкротстве, суды верно указали, что обязанность по передаче документации конкурсному управляющему в соответствии с Законом о банкротстве, по общему правилу, возложена на последнего руководителя должника.

При этом суд первой инстанции отметил, что в картотеке арбитражных дел отсутствуют сведения о наличии споров относительно непередачи материальных и нематериальных ценностей ФИО4 к ФИО2, в рамках которых у ФИО4 истребовались бы документы, ценности, а также взыскивались убытки, вызванные удержанием ФИО4 советующих документов и ценностей; о непередаче финансово - хозяйственной документации должника его прежним директором ФИО4 вновь назначенному директору ФИО2 никем из сторон не заявлялось, ФИО2 на такие обстоятельства также не ссылался.

Учитывая отсутствие в материалах дела доказательств того, что после прекращения полномочий ФИО4 как генерального директора общества истребуемые документы были утрачены, потеряны, похищены, перевезены в иное, известное только ему место, суды первой и апелляционной инстанции пришли к обоснованному выводу об отсутствии оснований для привлечения по указанному основанию к субсидиарной ответственности ФИО4

Пунктом 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности, недобросовестности контрагента по этой сделке.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Привлекая ФИО8 к субсидиарной ответственности за совершение сделок, суды первой и апелляционной инстанций установили следующее.

Определениями суда по настоящему делу по заявлениям конкурсного управляющего должника были признаны недействительными сделки по перечислению денежных средств на общую сумму более 67 млн. руб., а именно:

- на сумму 27 717 708,82 руб. по платежам в пользу ООО «Памела» (определение от 16.09.2016);

- на сумму 18 959 500 руб. по платежам в пользу ООО «Комплект сервис» (определение от 30.08.2016);

- на сумму 17 353 000 руб. по платежам в пользу ООО «Мастерсервис» (определение от 17.05.2017);

- на сумму 1 600 000 руб. по платежам в пользу ООО «Эс-транс» (определение от 10.10.2016);

- на сумму 1 500 000 руб. по платежам в пользу ООО «Лайм Компани» (определение от 16.09.2016).

В указанных определениях о признании сделок недействительными судом установлено, что перечисление денежных средств в пользу вышеуказанных контрагентов было признано произведенным с нарушением положений Закона о банкротстве, платежи производились должником в период перед возбуждением процедуры банкротства и после этого. Признавая сделки недействительными, судом были применены последствия признания оспоренных сделок недействительными и взысканы денежные средства в пользу должника.

Судами установлено, что денежные средства, взысканные судом по перечисленным сделкам, не были возвращены в конкурсную массу ни от одного из указанных контрагентов.

Более того, установленная судебными актами задолженность на сумму 67 739 558,82 рублей по возврату полученного по недействительным сделкам была оценена всего в 339 240 рублей и по указанной цене реализована с торгов, следовательно ущерб для кредиторов от данных действий (бездействия) ФИО2 составил 67 400 318,82 рублей (67 739 558,82 - 339 240).

Кроме того, судами установлено, что контрагенты должника по недействительным сделкам либо были зарегистрированы непосредственно перед сделкой и ликвидированы через полгода после получения денежных средств от должника (ООО «Промсервис»); либо имели в составе органов управления участников организации «массовых» руководителей или лиц, заявивших о недостоверности в отношении них сведений в ЕГРЮЛ (ООО «Комплект Сервис», ООО «Мастерсервис»); либо зарегистрированы по юридическим адресам, которые признаны недостоверными (ООО «Мастерсервис», ООО «Лайм Компани»); либо были исключены из реестра как недействующие лица или находятся в ожидании такого исключения (ООО «Эс-транс», ООО «Лайм Компани»); либо использовали способ недобросовестной ликвидации путем массовой реорганизации в форме присоединения к неблагонадежным юридическим лицам (в том числе, одновременно с региональными организациями) с номинальными органами управления, то есть в итоге сделки лишены для должника самостоятельного экономического смысла (ООО «Промсервис», ООО «Комплект Сервис», ООО «СК Трастэнерго», ООО «Гридстрой»).

Суды установили, что общая сумма операций должника, указанных в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности (даже без учета операций по залогам и поручительствам), составляет более 400 млн. руб., то есть более 25% от суммы активов должника (в размере 1 481 673 000 руб. согласно его балансу по состоянию на 31.12.2013) или более 45 % от суммы непогашенных требований кредиторов по обязательствам ООО «ГСС Инжиниринг Групп» в размере 851 090 948,89 руб., даже без учета оспоренных по признаку предпочтения сделок на общую сумму более 67 млн. руб.

Суды также отметили, что документы по встречному исполнению были представлены ФИО2 только в отношении сделок с ООО «Лайм Компанн», в отношении которой заявитель не ссылался на признаки фирмы-однодневки, а сделка с данным контрагентом была признана судом недействительной в связи с оказанием предпочтения. Однако каких-либо документов или хотя бы пояснений по целям сделок с иными контрагентами должника на суммы более 400 млн. руб. ФИО2 представлено не было.

Кроме того, судами установлено, что согласно отчету об оценке от 05.04.2016 № 37/Д9, выполненному ИП ФИО9 по заказу конкурсного управляющего должника, произведена оценка дебиторской задолженности должника на сумму 517 832 917,47 рублей, которая оценена всего в 2 330 540 рублей, что было обусловлено нахождением большого количества дебиторов в стадии реорганизации путем присоединения к иным юридическим лицам, либо ликвидации или в стадии банкротства.

При проверке фактов добросовестности и надежности контрагентов по оспоренным сделкам должника на 67 млн. руб., судом было также учтено, что ни один из контрагентов должника, несмотря на крупные суммы требований, не направил своего представителя в суд для дачи пояснений по оспариваемым сделкам, не пытался возражать против требований конкурсного управляющего, не представил наличия равноценного встречного исполнения в адрес должника по направленным в их адрес платежам. Денежные средства по оспоренным сделкам ни от кого из контрагентов возвращены не были.

Учитывая вышеизложенное, а также отсутствие в материалах дела какой-либо первичной документации по совершению должником операций с указанными лицами, при отсутствии обоснования необходимости и цели совершения транзакций в адрес недобросовестных контрагентов и пояснений ФИО8, которые бы свидетельствовали о том, что его действия по совершению денежных операций в адрес рассматриваемых лиц не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов, то суды первой и апелляционной инстанции пришли к обоснованному выводу о том, что в период действия ФИО2 в качестве руководителя должника им были совершены фиктивные сделки на существенные для должника суммы, не связанные с реальной хозяйственной деятельностью должника, которые лишали ООО «ГСС Инжиниринг Групп» возможности получения встречного исполнения, в связи с чем по данному основанию он также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности.

Судами также установлено, что являясь генеральным директором должника с 17.04.2014 по дату введения конкурсного производства, ФИО2 непосредственно заключил от имени должника:

1) договор поручительства от 06.06.2014 № 47131-010/17 с ОАО «Газпромбанк» в обеспечение обязательств ООО «ГСС Инжиниринг» по кредитным обязательствам перед ОАО «Газпромбанк», в связи с чем у должника образовался долг перед ОАО «Газпромбанк» в общей сумме 188 206 746,71 руб., впоследствии включенный в реестр кредиторов должника определением от 15.06.2015;

2) договор о залоге недвижимости от 18.11.2013 № 392/001 и договор поручительства от 02.12.2013 № 392/003-пл с ООО Банк Аверс» в обеспечение обязательств ООО «ГСС Инжиниринг» по кредитным обязательствам перед ООО Банк Аверс», в связи с чем у должника образовался долг перед ООО Банк Аверс» в общей сумме 205 515 029,88 руб., впоследствии включенный в реестр кредиторов должника определением от 01.06.2015, а единственный объект недвижимого имущества, принадлежавший должнику на праве собственности - нежилое помещение по адресу: <...> был реализован в пользу ООО Банк Аверс в счет погашения обязательств третьего лица - ООО «ГСС Инжиниринг».

3) договор поручительства от 13.08.2014 № П/2014 с ОАО Банк «ФК «Открытие» в обеспечение обязательств ООО «ГСС Инжиниринг» по кредитным обязательствам перед ОАО Банк «ФК «Открытие», в связи с чем у должника образовался долг перед ОАО Банк «ФК «Открытие» в общей сумме 15 969 847,62 руб., впоследствии данная задолженность включена в реестр кредиторов должника определением от 15.06.2015;

Суды также указали, что общая сумма задолженности должника по обязательствам третьего лица - ООО «ГСС Инжиниринг», возникшая в результате заключения ФИО2 обеспечительных сделок перед указанными банками составила 409 691 624,21 руб.; не доказано наличие экономических целей и выгоды должника при заключении указанных обеспечительных сделок; все указанные договоры поручительства и залога имущества были заключены в преддверии банкротства как должника (менее чем за год до возбуждения процедуры банкротства), так и лица, за которое было выдано поручительство (о чем ФИО2) не мог не знать, учитывая признаваемую им аффилированность должника с ООО «ГСС Инжиниринг».

Учитывая изложенное, суды пришли к выводу, что заключение обеспечительных сделок повлекло заведомо негативный результат непосредственно для должника и его кредиторов, поскольку имеющиеся у должника (ООО «ГСС Инжиниринг Групп) активы не позволяли погасить задолженность по договорам поручительства и залога, а имеющиеся у аффилированного ООО «ГСС Инжиниринг» активы с учетом кредиторской задолженности также не позволяли погасить задолженность по кредитным договорам, что должно было учитываться контролирующими лицами в условиях неблагополучной финансовой ситуации в преддверии банкротства ООО «ГСС Инжиниринг».

В связи с чем суд установил наличие доказанности взаимосвязи заключения ФИО2 обеспечительных сделок и наступления банкротства должника.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2021 № 310-ЭС20-18954, сама по себе выдача поручительств по обязательствам организации, входящий в одну группу с должником, в пользу кредитной организации, настаивающей на дополнительном обеспечении, не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении руководителя поручителя по отношению к его кредиторам даже в ситуации, когда поручитель с целью реализации общегрупповых интересов, а не для причинения вреда кредиторам, принимает на себя солидарные обязательства перед банком в объеме, превышающем его финансовые возможности, полагая при этом, что в перспективе результат деятельности группы позволит погасить обязательства ее членов перед кредиторами. Для констатации сомнительности поручительства, его направленности на причинение вреда остальным кредиторам поручителя, должны быть приведены веские аргументы, свидетельствующие о значительном отклонении поведения от сложившейся практики, в частности, о том, что поручитель действовал злонамеренно: цель привлечения независимого кредитного финансирования группой, объединяющей заемщика и лиц, выдавших обеспечение, в действительности ими не преследовалась, им было очевидно, что в дальнейшем обязательства заведомо не будут исполнены.

Более того, сама по себе выдача должником поручительства за аффилированное лицо не может быть вменена контролирующему лицу в качестве основания для привлечения его к субсидиарной ответственности даже при условии, что размер обязательства, исполнение которого обеспечено поручительством, превышает размер активов должника. Это объясняется тем, что при кредитовании одного из участников группы лиц, как правило, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2019 №305-ЭС18-17611). В то же время ссылка на поручительство как причину банкротства не может использоваться контролирующим лицом как условие, освобождающее его от ответственности, если такое контролирующее лицо осуществляло действия, например, по выводу активов поручителя, что в свою очередь снизило эффективность обеспечения.

Принимая во внимание правовые позиции, изложенные в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2021 № 310-ЭС20-18954, от 15.02.2019 №305-ЭС18-17611, суд округа полагает, что вопреки доводам кассационной жалобы ФИО2, при установленных судом обстоятельствах совершения им сделок в отношении ненадежных контрагентов, ФИО2 осуществил действия по выводу активов поручителя, что привело к снижению эффективности обеспечения, ввиду чего суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному и правомерному выводу о том, что ФИО8 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности вследствие заключения обеспечительных сделок.

Таким образом, принимая во внимание вышеизложенное, определение Арбитражного суда города Москвы от 04.12.2020, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 17.02.2021 по делу № А40-164148/2014 в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ГСС Инжиниринг Групп» подлежит оставлению без изменения, а кассационная жалоба ФИО2 в данной части - без удовлетворения.

Вместе с тем, исследовав материалы дела на соответствие выводов судов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела, а также изучив судебные акты на предмет имеющихся в деле доказательств, суд округа не может согласиться с выводами судов в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности за совершение сделок ФИО4, полагая данные выводы преждевременными, сделанными без учета фактических обстоятельств дела, ввиду следующего.

Отказывая в привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности за совершение сделок по выводу денежных средств, суд первой и апелляционной инстанций установили, что одобренные ФИО4 сделки не отвечают признакам подозрительных сделок, учитывая, что в ходе проведения управляющим финансового анализа должника признаки преднамеренного, фиктивного банкротства не выявлены и отсутствует вывод о подозрительности денежных операций, совершенных в период нахождения ФИО4 в должности генерального директора.

Вместе с тем данный вывод суда не свидетельствует о том, что судом проанализированы сделки должника, совершенные ФИО4, при этом суду необходимо было учесть процессуальную норму пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве, согласно которой положения о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ввиду совершения причинивших существенный вред кредиторам должника сделок должника (в том числе, предусмотренных статьями 61.2, 61.3 Закона о банкротстве) применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными.

Однако, как следует из доводов кассационных жалоб, в период деятельности ФИО4 в должности генерального директора должника, ООО «ГСС Инжиниринг Групп» также произведено значительное количество операций по перечислению существенных сумм денежных средств в адрес ненадежных контрагентов, таких как:

- ООО «СК Трастэнерго» на общую сумму 410 437 502,30 руб.

- ООО «СТ-Диалог» на общую сумму 159 533 506,77 руб.,

- ООО «Систем Строй» на общую сумму 125 133 565,90 руб.,

- ООО «Эм Эс Джи Девелопмент» на общую сумму 109 316 176,90 руб.

- ООО «РМ Строй-Альянс» на общую сумму 49 850 000,00 руб.,

- ООО «Комплект Сервис» на общую сумму 18 974 500,00 руб.,

- ООО «АйСиЭн групп» на общую сумму 16 938 832,50 руб.

Из доводов кассационных жалоб также следует, что указанные лица прекращали свою деятельность путем реорганизации в форме массового присоединения к иным юридическим лицам (правопреемникам), в том числе в иных субъектах Российской Федерации, а правопреемники исключались из ЕГРЮЛ налоговым органом как недействующие юридические лица, что подтверждено заявителем сведениями из ЕГРЮЛ и Вестника государственной регистрации.

Более того, кредитор указывает, что в материалах дела также отсутствует какая-либо первичная документация по совершению должником операций с указанными лицами, обоснование необходимости и цели совершения транзакций в адрес указанных лиц на сумму в размере 890 184 084,37 руб., а также отсутствуют доказательства получения должником какого-либо встречного представления от указанных лиц.

При этом в кассационных жалобах указано, что в перечне установленных судами ненадежных контрагентов ФИО2, в числе прочих, обозначены те же лица, что и указаны в заявлении кредитора в отношении ФИО4 - ООО «Комплект Сервис» (ОГРН <***>), ООО «Систем Строй» ЮГРН 1111690074583), ООО «СК Трастэнерго» (ОГРН <***>), ООО «СТ-Диалог» (ОГРН <***>).

Принимая во внимание изложенное, суд округа не может не согласиться с кассационными жалобами, поскольку указанные кредитором обстоятельства аналогичны обстоятельствам, послужившим основанием для привлечения ФИО8 к субсидиарной ответственности, вместе с тем в отношении ФИО4 судами сделаны прямо противоположные выводы, что выявляет существенное противоречие в выводах суда, изложенных в одном судебном акте.

Вышеназванные доводы кредитора, указанные в заявлении о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности, не получили какой-либо оценки в обжалуемых судебных актах как суда первой, так и суда апелляционной инстанции.

Указанные обстоятельства являются существенными для правильного разрешения спора по существу и заслуживают более пристального внимания суда с целью последующего устранения противоречий, изложенных в обжалуемом судебном акте.

При этом суд округа полагает необходимым отметить, что при повторном рассмотрении обособленного спора в отмененной части в отношении обеспечительных сделок, совершенных ФИО4 суду также следует принять во внимание вышеуказанные правовые позиции, изложенные в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2019 № 305-ЭС18-17611, от 25.03.2021 № 310-ЭС20-18954 и установить, заключались ли ФИО4 обеспечительные сделки при таких же обстоятельствах, которые установлены судами в отношении ФИО2 (наличия экономических целей и выгоды должника при заключении указанных обеспечительных сделок; заключались ли данные сделки в преддверии банкротства как должника, так и лица, за которое дано обеспечение; позволяли ли активы должника и лица, за которое дано обеспечение, погасить задолженность по обеспечительным сделкам), а главное – выдавалось ли обеспечение в условиях вывода ФИО4 Д,К. денежных средств в пользу ненадежных контрагентов, то есть снижал ли он эффективность обеспечения либо нет.

Кроме того, суды указали, что ФИО8 заключен договор поручительства с ПАО «Тимер Банк» (прежнее наименование - ОАО АКБ «БТА-Банк») в обеспечение обязательств ООО «ГСС Инжиниринг» по кредитным обязательствам перед ПАО «Тимер Банк», в связи с чем у должника образовался долг перед ПАО «Тимер Банк» в общей сумме 15 960 382,36 руб., впоследствии включенный в реестр требований кредиторов должника определением от 31.03.2016.

ФИО8 в кассационной жалобе указывает, что данный договор заключен в 2013 году не им, а ФИО4, данный довод заслуживает внимание суда при новом рассмотрении настоящего обособленного спор.

При таких обстоятельствах судебная коллегия суда кассационной инстанции полагает, что в соответствии с частью 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации указанные судебные акты подлежат отмене.

Поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, обособленный спор в отмененной части в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При новом рассмотрении обособленного спора суду первой инстанции следует учесть изложенное, установить наличие (отсутствие) оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ввиду совершения им сделок по перечислению денежных средств, а также обеспечительных сделок, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, с соблюдением требований норм материального права, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт, установив все обстоятельства, входящие в предмет доказывания по данному спору, дать оценку доводам заявителя.

Руководствуясь статьями 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 04.12.2020, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 17.02.2021 по делу № А40-164148/2014 в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ГСС Инжиниринг Групп» оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО2 в данной части - без удовлетворения.

Определение Арбитражного суда города Москвы от 04.12.2020, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 17.02.2021 по делу № А40-164148/2014 в части отказа в привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ГСС Инжиниринг Групп» отменить, в отмененной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судьяВ.Л. Перунова

Судьи: Е.Л. Зенькова

Н.Я. Мысак