Решение от 4 марта 2020 г. по делу № А40-301332/2019

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Дело № А40-301332/19-144-2212
04 марта 2020 г.
г. Москва


Решение в полном объеме изготовлено: 04 марта 2020 г.

Резолютивная часть решения объявлена: 25 февраля 2020 г.

Арбитражный суд в составе:

судьи ФИО1

при ведении протокола судебного секретарем ФИО2

рассматривает в судебном заседании суда дело по заявлению ООО "Юг-Новый Век"

к ответчикам: ООО "Про Фактор", ООО "ГОРОД"

о взыскании задолженности в размере 1 947 579,41 рублей, неустойку в размере 1 023 574,28 рублей

с участием:

от истца: ФИО3 (паспорт, доверенность от 27.03.2019, диплом)

от ООО "Про Фактор": ФИО4 (паспорт, доверенность от 15.01.2020, диплом)

от ООО "ГОРОД": ФИО5 (паспорт, доверенность от 03.02.2020, диплом)

УСТАНОВИЛ:

ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ЮГ-НОВЫЙ ВЕК" (далее также истец) обратилась в Арбитражный суд г. Москвы с иском к ответчикам – ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ПРО ФАКТОР", ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ГОРОД" содержащим требование: признать Договор № Ц-38/2019 уступки права требования (цессии) от 17.09.2019 недействительным.

Мотивируя заявленные требования, истец утверждает об отсутствии права первоначального кредитора требовать уплаты спорных денежных средств, а объект договора цессии отсутствующим. При этом ответчик утверждает о недействительности Договора цессии.

Исследовав представленные доказательства, выслушав представителей, суд пришел к следующему выводу.

Как установлено судом, между ООО "ЮГ-НОВЫЙ ВЕК" и ОООО "ГОРОД" заключены следующие договоры: № Город/078-16 от 01.07.2016 на оказание услуг по техническому обслуживанию и эксплуатации инженерных систем и оборудования Гостинично-туристического комплекса, расположенного по адресу <...>; № Город/067-17 от 09.10.2017 на услуги по расчету показателей негативного воздействия на окружающую среду, разработку программы экологического контроля, подготовка и сдача документации и отчетности, связанных с обращением с отходами Гостинично-туристического комплекса по адресу: <...>; № Гор/084-17 от 05.04.2018 на услуги по проверке (испытанию) пожарных гидрантов в количестве 2-х штук на объекте по адресу: <...> (Пятизвездочный отель Hyatt Regency Sochi); № Гор/040-18 от 01.02.2019 г. на услуги по содержанию и уходу за зелеными насаждениями на территории объекта <...> (Пятизвездочный отель Hyatt Regency Sochi).

ООО «ГОРОД» обратилось в суд с иском к ООО «ЮГ-Новый Век» о взыскании задолженности в размере 15 690 777,54 руб. по договорам № Город/078-16 от 01.07.2016, № Город/067-17 от 09.10.2017, № Гор/084-17 от 05.04.2018, № Гор/040-18 от 01.02.2019 г. (Дело № А32-32456/2019).

ООО «ГОРОД» (Цедент) и ООО «Про Фактор» (Цессионарий») заключили Договор цессии № Ц-38/2019 от 17.09.2019г., согласно которому Цедент передал а Цессионарий принял права требования к Должнику - ООО «Юг-Новый Век» в размере 15 690 777,54 руб. по договорам № Город/078-16 от 01.07.2016, № Город/067-17 от 09.10.2017, № Гор/084-17 от 05.04.2018, № Гор/040-18 от 01.02.2019 г.

В рамках дела № А32-32456/2019 судом произведена замена взыскателя (ООО «ГОРОД») на правопреемника (ООО «Про Фактор») на основании Договора цессии № Ц-38/2019 от 17.09.2019г. в соответствии со ст.48 АПК РФ (Определение Арбитражного суда Краснодарского края от 03.10.2019 г. по делу № А32-32456/2019).

Истец считает, что договор цессии нарушает его права, так как права требования по договорам № Город/078-16 от 01.07.2016, № Город/067-17 от 09.10.2017, № Гор/084-17 от 05.04.2018 на сумму 15 992 231,00 руб. перешли к новому кредитору (Цессионарий) без согласования ООО «Юг-Новый Век» (Должник) с намерением причинить Должнику вред.

Также Истец в обоснование своего требования о признании Договора «цессии недействительным ссылается на те обстоятельства, что уступаемые права требования по Договору цессии, нельзя считать оформленными в соответствии с Законодательством РФ (акты выполненных работ по Договору № Город/078-16 от 01.07.2016: № 494 от 31.07.2018, № 641 от 30.09.2018, № 771 от 31.10.2018, № 895 от 30.11.2018, 1009 от 31.12.2018, № 131 от 31.01.2019, № 226 от 28.02.2019, № 522 от 31.05.2019, № 685 от 30.06.2019; акты на возмещение расходных материалов: № 529 от 31.07.2019, № 599 от 31.08.2019, № 692 от 30.09.2019, № 847 от 31.10.2018), так как соответствующие услуги были оказаны по недействительному (ничтожному) договору без надлежащей на то лицензии.

В силу пункта 1 статьи 422 ГК РФ договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

Если после заключения договора принят закон, устанавливающий обязательные для сторон правила иные, чем те, которые действовали при заключении договора, условия заключенного договора сохраняют силу, кроме случаев, когда в законе установлено, что его действие распространяется на отношения, возникшие из ранее заключенных договоров (пункт 2 статьи 422 ГК РФ).

В пункте 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 N 16 "О свободе договора и ее пределах" разъяснено, что судам надлежит иметь в виду, что согласно пункту 2 статьи 422 ГК РФ закон, принятый после заключения договора и устанавливающий обязательные для сторон правила иные, чем те, которые действовали при заключении договора, распространяет свое действие на отношения сторон по такому договору лишь в случае, когда в законе прямо установлено, что его действие распространяется на отношения, возникшие из ранее заключенных договоров. В силу пункта 2 статьи 4 ГК РФ это правило применяется как к императивным, так и к диспозитивным нормам.

В определении Конституционного Суда Российской Федерации от 19.12.2017 N 2978-О отмечено, что общим (основным) принципом действия закона во времени является распространение его на отношения, возникшие после его введения в действие, и только законодатель вправе распространить новые нормы на отношения, которые возникли до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу.

В настоящем деле суть доводов истца сводится к разрешению вопроса о возможности применения положений пункта 3 статьи 388 ГК РФ к установленному в договоре запрету передавать права и обязанности по договору иным лицам без согласия должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 388 ГК РФ (в редакции, действовавшей до 01.07.2014) уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору.

Законом N 367-ФЗ статья 388 ГК РФ дополнена пунктом 3, в соответствии с которым соглашение между должником и кредитором об ограничении или о запрете уступки требования по денежному обязательству, связанному с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, не лишает силы такую уступку и не может служить основанием для расторжения договора, из которого возникло это требование, но кредитор (цедент) не освобождается от ответственности перед должником за данное нарушение соглашения. Указанная редакция статьи 388 ГК РФ вступила в силу 01.07.2014.

В переходных положениях Закона N 367-ФЗ указано, что положения ГК РФ применяются к правоотношениям, возникшим после дня вступления в силу настоящего Федерального закона.

С 01 июня 2015 года пункт 3 указанной нормы изложен в новой редакции, из которой исключены слова: "связанному с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности," (в ред. Федерального закона от 08.03.2015 N 42-ФЗ)

Как усматривается из материалов настоящего дела, договоры являющиеся основанием возникновения права первоначального кредитора заключены с 2016 по 2019 г., то есть в период действия пункта 1 статьи 388 ГК РФ в редакции Закона N 42-ФЗ, предусматривающего, что соглашение между должником и кредитором об ограничении или о запрете уступки требования по денежному обязательству не лишает силы такую уступку и не может служить основанием для расторжения договора, из которого возникло это требование, но кредитор (цедент) не освобождается от ответственности перед должником за данное нарушение соглашения.

Таким образом, действующим законодательством допускается оспаривание сделки, совершенной в обход установленного запрета уступки, по не денежным обязательствам по иску должника только в случае, когда доказано, что цессионарий знал или должен был знать об указанном запрете (пункт 2 статьи 382, пункт 3 статьи 388 ГК РФ, п.16 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки")

При этом, уступка требований по денежному обязательству в нарушение условия договора о предоставлении согласия должника или о запрете уступки, по общему правилу, действительна независимо от того, знал или должен был знать цессионарий о достигнутом цедентом и должником соглашении, запрещающем или ограничивающем уступку (пункт 3 статьи 388 ГК РФ).

Таким образом, правовым последствием произведенной в нарушение установленного запрета уступки денежного обязательства может быть имущественная ответственность виновного лица, а не признание сделки уступки недействительной.

В данном случае по оспариваемому Договору было уступлено право на взыскание суммы долга – то есть денежное требование, возникшее в связи с исполнение обязательства первоначального кредитора, в связи с чем сам по себе факт нарушение установленного запрета уступки не влечет недействительности оспариваемого договора.

Поскольку это требование обладает самостоятельной имущественной ценностью, личность первоначального кредитора не имеет значения для уступки этого требования - оно не связано неразрывной связью с личностью кредитора.

К тому же, условие согласования с Заказчиком уступки права требования предусмотрено только в Договоре № Город/067-17 от 09.10.2017 (п.12.2) и Договоре № Гор/084-17 от 05.04.2018 (п.9.4). Другие договоры такого условия не содержат.

При этом истцом проигнорировано положение ст. 180 ГК РФ о том, что недействительность части сделки не влечет недействительности прочих ее частей, если можно предположить, что сделка была бы совершена и без включения недействительной ее части.

В данном случае истцу, утверждающему о нарушении его права уступкой требования по Договору № Город/067-17 от 09.10.2017 и Договору № Гор/084-17 от 05.04.2018 следовало оспаривать сделку в части указанных договоров, чего однако сделано не было.

Истец не привел доказательств подтверждающих, что сохранение оспариваемой сделки препятствует восстановлению какого-либо из нарушенных прав последнего, а также, что истец имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Указанный аспект оценки обстоятельств нарушения субъективного права лица является существенным, на что обращено внимание в абз. 2 п. 71 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25.

К тому же, если цедент и цессионарий, совершая уступку вопреки названному договорному запрету, действовали с намерением причинить вред должнику, такая уступка может быть признана недействительной (статьи 10 и 168 ГК РФ). (абз. 2 п. 17 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки")

Сделка по уступке требований ООО «ГОРОД» новому кредитору - ООО «ПРО Фактор» по Договору цессии № Ц-38/2019 от 17.09.2019г. не порождает для Должника - ООО «Юг-Новый Век» дополнительных расходов (убытков), каких-либо обременении при исполнении обязательства новому кредитору. Оспариваемая сделка заключена Ответчиками без намерения причинения вреда Должнику. Обратного Истцом не доказано.

Кроме того по смыслу разъяснений, приведенных в пунктах 2, 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», недействительность уступки требования не влияет на правовое положение должника, который при отсутствии спора между цедентом и цессионарием не вправе отказать в исполнении лицу, которое ему указал кредитор, на основании статьи 312 ГК РФ

В свою очередь, согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» поведение стороны может быть признано недобросовестным по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если другие стороны на них не ссылались. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения применяет меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны.

В пункте 70 Постановления № 25 разъяснено, что сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Ссылка просрочившего лица на отсутствие сделки в силу ее ничтожности, получившего от нового кредитора надлежащее письменное уведомление о состоявшейся уступке прав на взыскание денежных средств, и не предоставившего исполнение ни первоначальному, ни новому кредитору, может рассматриваться в качестве недобросовестного поведения, с целью освободиться от такой уплаты. (Определения Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС17-14583 от 28.05.2018)

Истец, получивший надлежащее письменное уведомление о состоявшейся уступке прав на взыскание спорной суммы, не предоставил исполнение ни первоначальному, ни новому кредитору.

При указанных обстоятельствах ссылка истца на наличие пороков сделки об уступки задолженности, которую он должен уплатить в силу обязательства по договору, рассматривается в качестве недобросовестного поведения, направленное на неисполнение своих обязательств, как первоначально перед стороной договора, так и впоследствии перед истцом, который получил право требования указанных денежных средств.

Условие договора купли-продажи о товаре считается согласованным, если договор позволяет определить наименование и количество товара. (п. 3 ст. 455 ГК РФ)

В развитие указанного положения закона, Пленум Верховного Суда Российской Федерации, пояснил, что договор уступки права признается заключенным, если предмет договора является определимым, т.е. возможно установить, в отношении какого права (из какого договора) произведена уступка. При этом отсутствие в договоре указания точного размера уступаемого права не является основанием для признания договора незаключенным (пункт 1 статьи 307, пункт 1 статьи 432, пункт 1 статьи 384 ГК РФ). (п. 69 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2017 г. N 58)

Договор уступки права требования (цессии) является заключенным, содержит все существенные условия, необходимые для признания данной сделки заключенной. Предмет обязательства, вопреки утверждениям истца определен, поскольку из договора следует, в отношении какого права (из какого договора) произведена уступка.

ООО "ПРО ФАКТОР" вправе требовать уплаты спорных денежных средств и является надлежащим кредитором правоотношения.

Тем более, что суд при оценке условий Договора цессии, фактических обстоятельств связанных с его заключением и исполнением, приходит к выводу о соответствии основания сделки (правовой цели) его правовому результату, в связи с чем суд установил отсутствие у оспариваемой сделки признаков мнимой сделки.

Таким образом, вопреки доводам истца, судом установлено, что к ООО "ПРО ФАКТОР", перешло право требования уплаты спорных денежных средств, обусловленных нарушением истцом денежного обязательства по договорам № Город/078-16 от 01.07.2016, № Город/067-17 от 09.10.2017, № Гор/084-17 от 05.04.2018 на сумму 15 992 231,00 руб..

Истец оспаривает сам факт наличия задолженности по Договору № Город/078-16 от 01.07.2016 по причине отсутствия у ООО «ГОРОД» надлежащей лицензии на оказание услуг по эксплуатации и техническому обслуживанию объекта <...>., то есть факт исполнения сделки из которой возникло уступленное право требования.

Следует отметить, что ответчиком не учтено, что недействительность требования, переданного на основании соглашения об уступке права (требования), не влечет недействительности этого соглашения. Недействительность данного требования является в соответствии со статьей 390 Гражданского кодекса Российской Федерации основанием для привлечения цессионарием к ответственности кредитора, уступившего требование. (п.1 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 октября 2007 г. N 120)

Указанное разъяснение Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации обусловлено абстрактной природой распорядительной сделки цессии, не влекущей возникновение нового обязательства.

В свою очередь, при рассмотрении настоящего дела судом установлено, что исполнитель имеет лицензию №77-Б/02786, выданную 30.09.2015 г. Министерством РФ по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных действий (МЧС РФ) на осуществление деятельности по монтажу, техническому обслуживанию и ремонту средств обеспечения пожарной безопасности зданий и сооружений.

В лицензии указано местонахождения ООО. «ГОРОД»: 121352, <...>, что совпадает с данными, включенными в ЕГРЮЛ.

Адрес места осуществления лицензируемой деятельности, указанный в лицензии, совпадает с адресом места нахождения ООО «ГОРОД».

Следовательно, причины, указанные Истцом в качестве основания к признанию Договора № Город/078-16 от 01.07.2016 недействительным отсутствуют.

В любом случае выдача лицензии осуществляемая в рамках публично-правовых отношений не является необходимым в силу ст. 173.1 ГК РФ согласием государственного органа на совершение частноправовой сделки.

Отсутствие у одной из сторон договора лицензии на осуществление деятельности необходимой для исполнения обязательства по договору не является основанием ни для признания основной сделки недействительной ни для признания недействительной цессии , поскольку в этом случае другая сторона вправе отказаться от договора (исполнения договора) и потребовать возмещения убытков.(п.3 ст. 450.1. ГК РФ)

Истец считает Договор цессии № Ц-38/2019 от 17.09.2019г. в части уступки права требования по Договору № Город/078-16 от 01.07.2016 недействительным, так как Акты приема-передачи оказанных услуг: № 491 от 31.07.18, №641 от 30.09.18, № 771 от 31.10.18, № 895 от 30.11.18, № 1009 от 31.12.18, № 226 от 28.02.18, № 522 от 31.05.18, № 685 от 30.06.18, № 522 от 31.07.18, № 599 от 31.08.18, № 692 от 30.09.18, № 847 от 31.10.18 оформлены не в соответствии с законом, потому не могут быть предметом уступки.

Довод истца о ненадлежащем оформлении первичной учетной документации не свидетельствует об обстоятельствах в силу которых обязательство первоначального кредитора следовало считать неисполненным. Ведение первичного учета по указанным в нормативах унифицированным формам первичной учетной документации, в данном случае, осуществляется не в целях надлежащего оформления сделок заключенных между хозяйствующими субъектами, а ввиду необходимости соблюдения предъявляемых к таким лицам и сделкам административных и фискальных требований.

Доказательств направления истцом в адрес ответчика требований о необходимости представления документов первичного учета, оформленных в соответствии с требованиями ответчика материалы дела не содержат.

Истец не представил доказательств того, что ответчик оказал услуги с недостатками, которые являются одновременно существенными и неустранимыми, или не имеют для подрядчика потребительской ценности, а также того, что отсутствие или ненадлежащее оформление документов первичного учета, исключает положительный эффект оказанных услуг.

Более того, первичная учетная документация подлежит оценке в споре о взыскании возникшей на ее основе задолженности.

Таким образом, применение к спорным отношениям, а кроме того, толкование условий Договора, оформляющего отношения участников частноправовой сделки, основанное на нормах фискального или иного административного законодательства не допустимо, применительно к фактическим обстоятельствам настоящего спора.

С учетом изложенного оснований для удовлетворения требований не имеется.

Судебные расходы по уплате госпошлины относятся на ответчика в порядке ст.110 АПК РФ.

Руководствуясь ст.ст. 11,12,166, 167, 168, 309, 310, , ГК РФ и ст.ст. 27,65, 106, 110,167-171 АПК РФ, суд


Р Е Ш И Л :

В удовлетворении иска отказать.

Решение может быть обжаловано в месячный срок с момента его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.


С У Д Ь Я Г.Н. Папелишвили