Постановление от 31 октября 2024 г. по делу № А82-14015/2012

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции


Нижний Новгород

Дело № А82-14015/2012

31 октября 2024 года


Резолютивная часть постановления объявлена 17.10.2024.


Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Прытковой В.П.,

судей Белозеровой Ю.Б., Ионычевой С.В.


при участии представителей

от ФИО1 и

ФИО2:

ФИО3 по доверенности от 04.07.2022


рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы

ФИО4,

конкурсного управляющего

общества с ограниченной ответственностью «Аметист плюс»

ФИО5


на определение Арбитражного суда Ярославской области от 18.03.2024 и

на постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 20.06.2024

по делу № А82-14015/2012


по заявлению конкурсного управляющего

общества с ограниченной ответственностью «Аметист плюс»

(ИНН: <***>, ОГРН: <***>)

ФИО5

к ФИО4,

ФИО6,

ФИО7,

ФИО1,

ФИО2,

обществу с ограниченной ответственностью «Кварц-Ярославль»

(ИНН: <***>, ОГРН: <***>),

открытому акционерному обществу

научно-исследовательскому институту «Техуглерод»

(ИНН: <***>, ОГРН: <***>)

о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности


и у с т а н о в и л :


в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Аметист плюс» (далее – Общество, должник) его конкурсный управляющий ФИО8 обратился в Арбитражный суд Ярославской области с заявлением о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, взыскании с ответчика в конкурсную массу 824 097 042 рублей 21 копеек, составляющих размер задолженности, включенной в реестр требований кредиторов должника и суммы непогашенных текущих обязательств Общества.

Суд первой инстанции определением от 28.11.2015 приостановил производство по заявлению до окончания расчетов с кредиторами.

Конкурсный управляющий должника ФИО5 обратилась в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7 на сумму 114 347 857 рублей 92 копейки, ФИО1 на сумму 245 130 825 рублей 84 копейки, ФИО2 на сумму 14 031 686 рублей 51 копейка, общества с ограниченной ответственностью «Кварц-Ярославль» (далее – общество «Кварц-Ярославль») на сумму 6 405 643 рубля 07 копеек.

Арбитражный суд Ярославской области определением от 25.02.2022 возобновил производство по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, затем суд объединил заявления о привлечении всех ответчиков к субсидиарной ответственности в одно производство для их совместного рассмотрения.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены временный управляющий общества «Кварц-Ярославль» ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, арбитражный управляющий ФИО8, арбитражный управляющий ФИО13, арбитражный управляющий ФИО14.

Конкурсный управляющий в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнил заявление, просил привлечь ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества на сумму 880 744 608 рублей 38 копеек и солидарно с ним ФИО7 на сумму 112 134 704 рублей 06 копеек, ФИО1 на сумму 243 598 725 рублей 46 копеек, ФИО2 на сумму 4 397 835 рублей 76 копеек, ФИО6 на сумму 6 100 000 рублей, общество «Кварц-Ярославль» на сумму 12 158 643 рублей 07 копеек, открытое акционерное общество научно-исследовательский институт «Техуглерод» (далее – Институт) на сумму 1 100 000 рублей.

Арбитражный суд Ярославской области определением от 18.03.2024, оставленным без изменения постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 20.06.2024, удовлетворил заявление частично, признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, приостановил производство по заявлению до окончания расчетов с кредиторами; прекратил производство по заявлению в части привлечения к субсидиарной ответственности Института; в удовлетворении заявления в остальной части отказал.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, конкурсный управляющий и ФИО4 обратились в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационными жалобами. Конкурсный управляющий просит отменить определение и постановление в части отказа в удовлетворении заявления и принять новый судебный акт об его удовлетворении в полном объеме; ответчик – отменить судебные акты в части признания наличия оснований для его привлечения к субсидиарной ответственности и направить обособленный спор на новое рассмотрение в ином составе суда.

В кассационной жалобе и дополнении к ней конкурсный управляющий приводит следующие доводы.

Суды двух инстанций сделали неправильный вывод о пропуске заявителем срока исковой давности для подачи заявления в отношении ФИО7, ФИО6, ФИО1, ФИО2 и общества «Кварц-Ярославль».

Суды, в нарушение разъяснений, изложенных в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), не проверили доводы конкурсного управляющего о привлечении родственниками и аффилированными со ФИО4 лицами убытков должнику путем согласованного участия в сделках, повлекших уменьшение конкурсной массы должника.

В связи с неправильной квалификацией требований заявителя, суды неверно определили момент начала течения срока исковой давности. Вопреки выводам судов, по состоянию на 01.01.2017 не были завершены инвентаризация и реализация имущества должника, не рассмотрены по существу заявления о признании сделок недействительными. В связи с изложенным, полный субъектный состав ответчиков и их вина в причинении убытков Обществу стали известны конкурсному управляющему не ранее даты ознакомления в полном объеме с материалами уголовного дела, возбужденного в отношении ФИО4, то есть 17.12.2021.

Ссылка судов на протоколы допросов ФИО15 и ФИО16 невозможно установить все обстоятельства, необходимые для подачи заявления о привлечении ответчиков к ответственности в виде убытков.

ФИО4 в кассационной жалобе приводит следующие доводы.

В обоснование выводов о наличии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника суды двух инстанций преимущественно сослались на заключение экономической экспертизы управленческих решений № 16270088, подготовленное экспертом ФИО17 Вместе с тем, данное экспертное заключение должно было оцениваться судами в совокупности с иными доказательствами, имеющимися в материалах дела. ФИО4 представил в суд первой инстанции заключения специалистов, которые подтверждают неотносимость и недопустимость экспертного заключения как доказательства по настоящему делу, однако суды не дали ему правовой оценки.

Суды необоснованно приняли во внимание пояснения физических лиц, включенные в текст экспертного заключения. Они не являются свидетельскими показаниями по смыслу статьи 88 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды двух инстанций надлежащим образом не исследовали источник осведомленности ФИО18 и ФИО16 о сообщенных сведениях.

Суды, установив момент, когда ФИО4 должен был обратиться с заявлением о признании должника банкротом (05.05.2012) не приняли во внимание, что 10.10.2011 в отношении Общества уже было возбуждено дело о банкротстве № А82-11554/2011 по заявлению налогового органа, затем 05.04.2012 к производству принято заявление общества с ограниченной ответственностью «Спецавтоматика» о вступлении в дело о банкротстве, 13.03.2012 заявление уполномоченного органа оставлено без рассмотрения, 14.05.2012 производство по делу прекращено ввиду погашения Обществом задолженности. Таким образом, суды установили у ФИО4 наличие обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника в период, когда в отношении последнего уже было возбуждено дело о банкротстве.

В материалы дела представлено заключение специалиста общества с ограниченной ответственностью «Баланс Аудит» ФИО19 от 27.10.2023, в котором обосновано отсутствие у должника по состоянию на конец 2013 года признаков объективного банкротства, однако суды не дали надлежащей оценки данному заключению и выводам специалиста.

ФИО4 неоднократно заявлял ходатайства о проведении по делу экономической экспертизы, которые необоснованно оставлены судом первой инстанции без удовлетворения. Суд апелляционной инстанции не исправил ошибку суда первой инстанции и не дал надлежащей правовой оценки доводам и возражениям ответчика, ограничившись общими формулировками об отсутствии нарушений норм процессуального права.

ФИО1 и ФИО2 в отзывах, а также их представитель в судебном заседании возражали относительно удовлетворения кассационной жалобы конкурсного управляющего.

ФИО7 в отзыве указал на необоснованность доводов кассационной жалобы конкурсного управляющего.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания, явку представителей в заседание суда округа не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Как следует из материалов дела, должник зарегистрирован в качестве юридического лица 13.09.2002 с наименованием «общество с ограниченной ответственностью «Трест Ярпромжилстрой», впоследствии наименование изменено на «общество с ограниченной ответственностью «Аметист плюс».

Единственным участником Общества является ФИО4, который в период с 13.09.2002 по 18.10.2013 также являлся руководителем должника.

Арбитражный суд Ярославской области определением от 30.01.2013 возбудил производство по делу о банкротстве Общества, определением от 06.11.2013 ввел в отношении него процедуру наблюдения, решением от 03.06.2014 признал должника несостоятельным (банкротом) и открыл процедуру конкурсного производства.

Определением от 02.10.2014 конкурсным управляющим утвержден ФИО8

Посчитав, что бывший руководитель должника не исполнил обязанность по своевременному обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве Общества, а также заключил сделки, повлекшие уменьшение конкурсной массы должника, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности.

Определением от 11.09.2018 конкурсным управляющим должника утверждена ФИО5

ФИО5 обратилась в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6, ФИО7, ФИО2, ФИО1, общества «Кварц-Ярославль», указав, что данные лица получили от ФИО4 недвижимое имущество, незаконно приобретенное ответчиком на денежные средства инвесторов, предназначенные для строительства многофункционального центра.

Указанные заявления объединены судом для совместного рассмотрения.

Удовлетворив заявление в отношении ФИО4 суды двух инстанций исходили из того, что материалами дела подтверждено совершение ответчиком незаконных действий, повлекших банкротство Общества, а также неисполнение обязанности по своевременному обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом. Суды пришли к выводу о том, что конкурсный управляющий пропустил срок для предъявления требований к иным ответчикам, в связи с чем отказали в удовлетворении заявления в соответствующей части.

Обсудив доводы кассационных жалоб, проверив в соответствии со статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалуемых судебных актов, заслушав представителя участвующих в деле лиц, Арбитражный суд Волго-Вятского округа не установил правовых оснований для их отмены.

В отношении требований о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6, ФИО7, ФИО2, ФИО1 и общества «Кварц-Ярославль», суды установили, что конкурсным управляющим пропущен срок исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении соответствующего заявления.

В обоснование заявления о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий сослался на то, что ФИО4, используя денежные средства, предоставленные должнику инвесторами на строительство многофункционального центра, приобретал объекты недвижимости, которые впоследствии были переоформлены на родственников ответчика, а также по различным сделкам передал родственникам и аффилированным лицам принадлежащее ему недвижимое имущество в целях избежания обращения на него взыскания, финансировал строительство котельной для общества «Кварц-Ярославль».

Указанные действия совершены ответчиками в период с ноября 2007 года по декабрь 2015 года, заявление об их привлечении к субсидиарной ответственности подано после 01.07.2017, вследствие чего при рассмотрении заявления подлежат применению различные редакции Закона о банкротстве – материальные нормы в редакциях Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ, Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, процессуальные нормы – в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Согласно пункту 2 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 137 от 27.04.2010 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ (в частности, статьи 10) о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности в редакции, действовавшей до вступления в силу данного закона, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности – о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами. При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, то есть не может начаться ранее введения процедуры конкурсного производства.

Общий срок исковой давности устанавливается в три года (статья 196 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По общему правилу пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации начало течения срока исковой давности зависит прежде всего от того, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

В период действия различных редакций в Законе о банкротстве содержались ограничения по сроку подачи заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. В частности, Закон о банкротстве в редакции Федерального закона № 73-ФЗ не предусматривал каких-либо ограничений, то есть применению подлежит общий трехгодичный срок исковой давности, однако в редакции Федерального закона № 134-ФЗ были предусмотрены два срока – субъективный (год с даты, когда заявитель узнал или должен был узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности) и объективный (три года со дня признания должника банкротом).

Проанализировав в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, суды первой и апелляционной инстанций установили, что по состоянию на конец декабря 2016 года были реализовано все имущество должника (помимо дебиторской задолженности), сумма вырученных денежных средств составила 24 000 000 рублей; размер дебиторской задолженности составил 60 000 000 рублей, в то время как реестр требований кредиторов Общества сформирован на сумму более 823 000 000 рублей основного долга.

Суды сочли, что не позднее 01.01.2017 конкурсному управляющему должника должно было стать очевидным, что конкурсной массы должника будет объективно недостаточно для погашения требований кредиторов, включенных в реестр.

Довод заявителя о том, что к указанному моменту были завершены не все мероприятия по формированию конкурсной массы, отклонен окружным судом.

Сведения о завершении инвентаризации и реализации имущества должника отражены в отчетах конкурсных управляющих и подтверждены сообщениями в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве.

Конкурсный управляющий не указал, какое имущество по состоянию на 01.01.2017 не было проинвентаризировано, не подтвердил его стоимость. Из информации, размещенной в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве усматривается, что после 01.01.2017 было опубликовано одно сообщение о дополнительной инвентаризации имущества должника (от 22.03.2023 № 11062965), в котором отражена информация о дебиторской задолженности Общества, подтвержденной определениями Арбитражного суда Ярославской области от 15.12.2022 и от 11.01.2023 по делу № А82-21149/2021, на общую сумму 17 774 135 рублей 68 копеек.

Суды сочли, что по состоянию на 01.01.2017 конкурсному управляющему Общества также были известны обстоятельства, послужившие основанием для подачи заявления о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности.

В частности, к материалам дела приобщены протоколы допроса свидетелей в рамках уголовного дела от 10.11.2016, из которых усматривается, что представитель конкурсного управляющего ФИО15, предупрежденный об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, указал, что в ходе анализа информации об имуществе ФИО4 им были установлены объекты движимого и недвижимого имущества, выявлена схема их переоформления на близких родственников и аффилированных юридических лиц. В результате реализации данной схемы все недвижимое имущество ФИО4 подарено либо продано детям ответчика.

Из протокола допроса свидетеля ФИО16 от 30.06.2018 следует, что ей как представителю ФИО14 известно, что в период с 2007 по 2011 года должнику поступали денежные средства от инвесторов, ФИО4 использовал полученные средства для приобретения в личную собственность или собственность его близких родственников и аффилированных лиц объектов недвижимого имущества. ФИО16 подробно проанализировала ряд сделок, заключенных ответчиками, в том числе на предмет наличия у родственников ФИО4 финансовой возможности оплатить приобретенное имущество самостоятельно.

ФИО4 были приобретены лично или приобретены за счет полученных им от инвесторов средств, но оформлены на титульных собственников – его близких родственников: сына ФИО7, дочь ФИО2, зятя ФИО1, а также иных лиц (аффилированных юридических лиц или друзей), объекты недвижимого имущества. В данном протоколе допроса ФИО16 подробно анализируется ряд сделок приобретения недвижимого имущества, совершенных с участием вышеперечисленных ответчиков, в том числе, на предмет возможности/невозможности его приобретения родственниками ФИО4 за счет собственных средств. В настоящее время ФИО16 представляет интересы должника по доверенности, выданной управляющим ФИО5

Кроме того, конкурсный управляющий 22.11.2017 направил в суд первой инстанции заявление о признании недействительными договоров купли продажи от 30.01.2012 и от 27.02.2012 № 2, заключенных с обществом «Кварц-Ярославль».

На основании изложенного суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу, что срок исковой давности для подачи заявления о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по сделкам, заключенным в период с 2007 года по 2009 год, начал течь не позднее 01.01.2017, по сделкам, заключенным с обществом «Кварц-Ярославль» – не позднее 22.11.2017.

Довод заявителя о том, что до 17.12.2021 ему не был известен субъектный состав ответчиков, отклонен окружным судом.

Из материалов дела усматривается, что представитель конкурсного управляющего ФИО8 ФИО15 при подаче показаний по уголовному делу указал на свою осведомленность о реализации ФИО4 схемы по выводу денежных средств должника и распределению имущества между своими родственниками и аффилированными лицами. Таким образом, уже на момент дачи показаний имелась объективная возможность сформировать перечень лиц причастных, по мнению конкурсного управляющего, к незаконным действиям ФИО4, и, соответственно, к банкротству должника. В случае невозможности самостоятельного получения необходимых доказательств заявитель мог обратиться к суду с соответствующими ходатайствами о содействии в их получении, однако указанных действий не осуществил.

При этом заявление о привлечении иных, помимо ФИО4, ответчиков к субсидиарной ответственности, подано конкурсным управляющим 24.12.2021, то по прошествии более чем трех лет с момента, когда заявитель должен был узнать о наличии оснований для его подачи, в связи с чем суды пришли к обоснованному выводу о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности вне зависимости от того, какая редакция Закона о банкротстве подлежала применению к спорным правоотношениям.

Аргумент конкурсного управляющего о том, что суды не проверили наличие оснований для взыскания с иных, помимо ФИО4, ответчиков убытков, отклонен окружным судом.

В рассматриваемом случае суды двух инстанций установили, что заявитель пропустил не только субъективный годичный, объективный трехлетний, но и общий трехлетний сроки исковой давности для подачи заявления о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности.

Предмет доказывания по спорам о взыскании убытков и о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является схожим (незаконные действия (бездействие), вред, причиненный кредиторам и причинно-следственная связь между ними), в связи с чем оснований для исчисления общего срока трехлетнего исковой давности по требованию о взыскании убытков с иной даты, нежели по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности не имеется.

Таким образом, заявителем в любом случае (вне зависимости от правовой квалификации его требований к ответчикам) пропущен срок исковой давности для предъявления соответствующего заявления, в связи с чем отсутствие в судебных актах оценки действий ФИО6, ФИО7, ФИО2, ФИО1 и общества «Кварц-Ярославль» на предмет причинения ими убытков должнику, не повлекло принятие неправильных по существу судебных актов.

В обоснование заявления о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий сослался на две группы обстоятельств – неисполнение ответчиком обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом, а также о заключении им сделок, повлекших невозможность удовлетворения требований кредиторов и, соответственно, банкротство Общества.

В отношении аргумента о неподаче ФИО4 заявления о признании Общества банкротом суды установили следующее.

В силу пунктов 1, 2 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе, если:

– удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

– должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве неподача заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктом 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Из содержания приведенных норм права следует необходимость определения точной даты возникновения у должника признаков объективного банкротства и даты возникновения у руководителя должника соответствующей обязанности.

В пункте 9 Постановления № 53 разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

По смыслу приведенных правовых норм необращение руководителя в суд с заявлением о признании подконтрольной им организации несостоятельной при наличии обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника и воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, с учетом масштаба деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства.

Под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

Из материалов дела следует, что следователь СЧ СУ УМВД России по Ярославской области постановлением от 16.08.2013 возбудил уголовное дело № 13270124 по признакам преступления, предусмотренного статьей 196 Уголовного кодекса Российской Федерации (преднамеренное банкротство) в отношении неустановленного числа лиц из числа руководителей Общества.

В рамках данного дела проведена экономическая судебная экспертиза экспертами общества с ограниченной ответственностью «Агентство оценки Ковалевой и Компании», получено заключение экспертов № 138-Э-15 СМК АОК 04.

В соответствии с заключением экспертизы наличие признаков неплатежеспособности обнаружено, начиная с 2007 года.

Указанные выводы основаны на анализе показателей финансово-экономической деятельности должника, а также подтверждены свидетельскими показаниями, в том числе бывших работников должника, которые указали, что строительство многофункционального центра в 2008 – 2009 году было приостановлено, уменьшена заработная плата, в 2009 году выплата заработной платы прекращена. В 2010 году Общество начало строительство многоквартирного дома по улице Пирогова, затем объект незавершенного строительства был продан ввиду отсутствия денежных средств для продолжения строительства.

При этом материалами дела подтверждено, что вплоть до 2011 года должник продолжал получать от инвесторов денежные средства на строительство многофункционального центра. В 2010 году должником осуществлялись мероприятия по разрешению споров с кредиторами (заключались мировые соглашения, соглашения об отступном), был заключен новый договор инвестирования, получено новое разрешение на строительство МФЦ по измененному проекту (корпус А).

В анализе финансового состояния должника, проведенного временным управляющим в процедуре наблюдения, указано, что у должника было много объектов недвижимости, которые не приняты к учету, но реализованы в течение 2008 – 2010 годов.

Последнее дополнительное соглашение к инвестиционному договору подписано в сентябре 2011 года, в 2010 году инвесторами перечислено 25 200 000 рублей, в 2011 году – 19 900 000 рублей (последний платеж был 05.10.2011), в 2012 году поступлений инвестиций не было.

Срок строительства корпуса А многофункционального центра истек в апреле 2011 года, строительство завершено не было, в сентябре 2011 года должник заключил дополнительное соглашение на привлечение инвестиций в размере 4 000 000 рублей, в ноябре того же года получил новое разрешение на строительство по измененному проекту (корпус Б).

В конце 2011 года строительство МФЦ было оставлено, техника вывезена, площадка не охранялась. В протоколе допроса свидетеля ФИО20 от 09.12.2013 указано, что в период с 2009 год по 2012 год (после получения должником нового разрешения на строительство) на всех встречах по вопросу возобновления и продолжения строительства ФИО4 ссылался на отсутствие денежных средств.

После приостановления работ по строительству многофункционального центра один из инвесторов – общество «Аметист» обратилось к должнику с требованием о возврате инвестиций в размере 95 000 000 рублей в связи с нарушением застройщиком срока передачи результата инвестиционной деятельности. Неисполнение требований послужило основанием для обращения инвестора в суд. Арбитражный суд Ярославской области решением от 10.08.2012 по делу № А82-4011/2012 удовлетворил иск общества «Аметист», взыскал с должника в пользу истца 95 754 487 рублей 93 копейки инвестиций, внесенных на строительство МФЦ.

Впоследствии требования общества «Аметист», возникшие в связи с наличием у должника обязанности по возврату инвестиций, были включены в реестр требований кредиторов должника.

В период рассмотрения в суде дела № А82-4011/2012 Общество заключило сделки, повлекшие ухудшение его финансового состояния (соглашения об отступном, договор купли-продажи объектов недвижимости от 09.10.2012 по завышенной стоимости с ФИО21).

Договор купли-продажи недвижимого имущества, заключенный с ФИО21 был признан недействительным определением Арбитражного суда Ярославской области от 19.12.2014.

При рассмотрении обособленного спора о признании сделки недействительной суд первой инстанции пришел к выводу о недобросовестности участников сделки, поскольку должник выдал продавцу имущества ФИО21 векселя на существенную сумму (более 800 000 000 рублей) в отсутствие экономической целесообразности и экономической возможности впоследствии их погасить. Более того, стороны 27.03.2013 расторгли договор купли-продажи, Общество возвратило объекты недвижимости продавцу, который, однако, не передал должнику векселя. Таким образом, в собственности ФИО21 остались не только векселя, но и недвижимое имущество.

Совокупность изложенных обстоятельств позволила судам двух инстанций прийти к выводу о том, что существенное ухудшение финансового состояния должника произошло в 2012 году после прекращения строительства многофункционального центра, получения требования о возврате инвестиций, в указанный период также отмечался рост кредиторской задолженности и убыточность основной деятельности должника, в связи с чем, ФИО4 после получения от общества «Аметист» претензии о возврате денежных средств (05.04.2012) объективно должен был осознать невозможность погашения кредиторской задолженности и в течение месяца (не позднее 05.05.2012) обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве Общества.

Довод ФИО4 о том, что суды необоснованно приняли во внимание результаты экспертизы, проведенной по уголовному делу, отклонен окружным судом.

Оценив заключение данной экспертизы в совокупности с обстоятельствами, установленными в ходе рассмотрения дела о банкротстве Общества, суды не усмотрели в выводах экспертов каких-либо противоречий, которые свидетельствовали бы о невозможности принятия заключения в качестве достоверного и допустимого доказательства по настоящему обособленному спору.

При этом ФИО4 не опроверг выводы, к которым пришли суды относительно даты возникновения у Общества признаков объективного банкротства и, соответственно, у ответчика, как его руководителя, обязанности обратиться в арбитражный суд.

В кассационной жалобе заявитель ссылается на то, что представил в материалы дела заключение специалиста ФИО19, в соответствии с которым по состоянию на конец 2013 года у Общества отсутствовали признаки неплатежеспособности. Вместе с тем, настоящее дело о банкротстве возбуждено в ноябре 2012 года, заявление кредитора признано обоснованным 06.11.2023. Таким образом, объективные обстоятельства настоящего дела опровергают выводы специалиста.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3) изложена правовая позиция, в соответствии с которой не имеют решающего значения показатели бухгалтерской, налоговой или иной финансовой отчетности для определения соответствующего признака неплатежеспособности, так как данный признак носит объективный характер и не должен зависеть от усмотрения хозяйствующего субъекта, самостоятельно составляющего отчетность и представляющего ее в компетентные органы. В противном случае, помимо прочего, для должника создавалась бы возможность манипулирования содержащимися в отчетах сведениями для влияния на действительность конкретных сделок или хозяйственных операций с определенными контрагентами, что, очевидно, противоречит требованиям справедливости и целям законодательного регулирования института несостоятельности.

С учетом необходимости определения даты объективного банкротства (которая может не совпадать с моментом, когда у должника возникли признаки недостаточности имущества, исходя из бухгалтерской документации) суды двух инстанций обоснованно приняли во внимание и показания свидетелей, полученные в ходе рассмотрения уголовного дела.

ФИО4 считает, что у него по состоянию на 05.05.2012 не могла возникнуть обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве Общества, так как в октябре 2011 года в отношении должника уже было возбуждено дело о банкротстве № А82-11554/2011 по заявлению уполномоченного органа, затем рассмотрена обоснованность заявления общества «Спецавтоматика», 14.05.2012 производство по делу прекращено.

Суд округа отклонил данный аргумент заявителя, поскольку из материалов дела следует, что после 14.05.2012 и вплоть до возбуждения производства по настоящему делу ФИО4 не исполнил возложенную на него обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом.

Таким образом, вывод судов двух инстанций о том, что ФИО4 должен был обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве Общества не позднее 05.05.2012, является правильным.

Относительно доводов конкурсного управляющего о заключении ФИО4 сделок в целях причинения вреда имущественным интересам кредиторов и повлекших за собой банкротство Общества, суды установили следующее.

Конкурсный управляющий сослался на заключение должником договоров займа со ФИО4, ФИО6, обществами с ограниченной ответственностью «Сфера плюс», «Кварц-Ярославль», «Новинка плюс», «Прусово», «Винтаж», открытыми акционерными обществами научно-исследовательским институтов «Техуглерод», «ЯС РСУ Техуглеродремострой», ФИО22, договоров купли-продажи оборудования и автоклавов от 30.01.2012 и от 27.02.2012 с обществом «Кварц-Ярославль», а также на хищение и растрату ФИО4 денежных средств в размере 214 150 506 рублей на цели, не связанные со строительством МФЦ, в том числе, на свои личные цели, на приобретение имущества членами семьи, а также аффилированным лицам.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует.

В пункте 16 Постановления № 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Таким образом, суду на основании представленных в материалы дела доказательств необходимо исследовать, явились ли такие действия (бездействие) необходимой причиной банкротства должника, наступило бы без них объективное банкротство должника.

Суды установили, что Общество и ФИО4 в 2008 и 2009 заключили несколько договоров займа на основании которых ответчику перечислены денежные средства в размере 14 200 000 рублей, из которых возвращены только 9 593 203 рубля 60 копеек. Также должник в 2006 – 2007 годах заключил договоры займа со ФИО6, в результате чего ей перечислены денежные средства в общей сумме 10 500 000 рублей, остаток невозвращенной задолженности составил 6 100 000 рублей. В 2007 – 200 годах заключены договоры займа с обществом «Кварц-Ярославль» на общую сумму 7 800 000 рублей, остаток долга 5 753 000 рублей. Также в 2008 году заключен договор займа с Институтом на сумму 2 500 000 рублей, остаток долга 1 100 000 рублей.

Конкурсный управляющий указал, что всего в период с 2007 по 2008 годы должник выдал займы на сумму более 52 000 000 рублей. При этом перечисления заемщикам денежных средств совпадали во времени с фактическим получением должником инвестиций на строительство.

Кроме того, Арбитражный суд Ярославской области определением от 12.06.2019 признал недействительными договоры купли-продажи от 30.01.2012 № 1 и от 27.02.2012 № 2, заключенные должником с обществом «Кварц-Ярославль». Суд пришел к выводу о том, что сделки совершены в целях причинения вреда имущественным интересам кредиторов должника, который приобрел у аффилированного лица по завышенной стоимости имущество, не используемое затем в производственной деятельности.

Суды приняли во внимание результаты экспертизы управленческих решений, проведенной по уголовному делу № 16270088, в соответствии с которой причиной неисполнения обязательств по договору инвестирования послужило нецелевое расходование инвестиционных средств. Сопоставление выданных займов и предшествующих этой выдаче платежей инвесторов позволяют эксперту утверждать, что источником финансирования этих операция были средства инвесторов, поскольку других источников финансирования у должника не было.

Выводы эксперта соответствуют выводам временного управляющего, изложенным в заключении о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства. Временный управляющий указал, что за счет инвесторов, осуществлявших инвестиции в 2008 –2010 годах и оказавшихся в итоге участниками дела о банкротстве, были погашены обязательства перед другими лицами, что напоминает принцип «финансовой пирамиды». Вопреки основному роду деятельности должника денежные средства направлялись не на осуществление производственной или строительной деятельности, а на финансирование иных лиц.

В результате изъятия денежных средств из оборота для совершения сделок, перечисленных конкурсным управляющим, у должника была утрачена возможность продолжения строительной деятельности.

Как указано в заключении экономической судебной экспертизы, проведенной в рамках уголовного дела № 13270124, с 2007 года доля по выполнению строительных работ начинает падать и с 2010 года составляла 11 процентов и ниже. Хозяйственная деятельность строилась таким образом, что практически большинство операций, связанных с финансовой деятельностью, приносили убытки обществу. Одной из причин ухудшения платежеспособности общества явилось расходование денежных средств инвесторов на строительство МФЦ не по целевому назначению. Из 1 073 160 955 рублей 07 копеек нецелевое использование составило 805 821 325 рублей 89 копеек, из них: предоставленные займы – 151 713 173 рубля 35 копеек, приобретение недвижимости (квартиры, гаражи, боксы и т.д.) – 20 195 000 рублей.

Таким образом, эксперты в рамках двух уголовных дел (№ 13270124 и № 16270088), а также временный управляющий пришли к аналогичным и непротиворечивым выводам о том, что невозможность исполнения обязательств по строительству многофункционального центра и последующее банкротство Общества связаны не с какими-либо внешними объективными факторами, а непосредственно с действиями руководителя должника, который расходовал инвестиционные денежные средства на иные, не связанные с основной деятельностью, нужды.

Суды также приняли во внимание обстоятельства, установленные в решении Кировского районного суда города Ярославля от 20.06.2022 по делу № 2-28/22 и в постановлении Кировского районного суда города Ярославля от 12.04.2021, в соответствии с которыми действия ответчика ФИО4 при заключении договоров на инвестирование строительства МФЦ были направлены на хищение денежных средств. Ущерб инвесторам причинен вследствие виновного поведения ФИО4 как физического лица, единоличного руководителя Общества, уполномоченного представлять интересы указанной организации. Суд пришел к выводу, что ФИО4 является лицом, в результате противоправных действий которого у истцов (общество «Аметист», ФИО20, общество с ограниченной ответственностью «ВЭД») возник ущерб, подтверждается его вина в совершенном преступлении, причинно-следственная связь между противоправными действиями ответчика и наступившими для истцов негативными последствиями.

На основании изложенных обстоятельств суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о том, что ФИО4 осуществлял вывод активов должника путем заключения убыточных сделок, направления денежных средств, полученных от инвесторов, на нецелевые расходы при отсутствии иных источников дохода в размере, достаточном для выполнения обществом принятых на себя обязательств, в связи с чем ответчик подлежит привлечению к субсидиарной ответственности на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

В ходе рассмотрения дела ФИО4 указанный вывод судов двух инстанций надлежащим образом не опроверг, каких-либо исчерпывающих возражений по вопросу осуществления действий по выводу активов должника, нецелевого расходования денежных средств не привел.

Ссылка ответчика на необоснованное использование результатов экспертизы управленческих решений, проведенной по уголовному делу, отклонена окружным судом.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.06.2014 № 3159/14, доказательства, полученные в уголовно-процессуальном порядке, могут быть использованы в арбитражном процессе для установления наличия или отсутствия обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, при условии их относимости и допустимости (часть 1 статьи 64, статьи 67 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Суды признали экспертные заключения относимыми и допустимыми доказательствами. Выводы экспертов не противоречат обстоятельствам, установленным в ходе рассмотрения настоящего дела о банкротстве и Кировским районным судом города Ярославля по делу № 2-28/2022 при рассмотрении гражданского дела о привлечении ФИО4 к ответственности за причинение вреда.

Доводы заявителя жалобы свидетельствуют о несогласии с установленными по спору фактическими обстоятельствами и оценкой судами двух инстанций доказательств и по существу направлены на их переоценку, что в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

Материалы дела исследованы судами двух инстанций полно, всесторонне и объективно, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалованных судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам спора и нормам права. Оснований для отмены судебных актов по приведенным в кассационной жалобе доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Руководствуясь статьями 287 (пункт 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ярославской области от 18.03.2024 и постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 20.06.2024 по делу № А82-14015/2012 оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО4, конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Аметист плюс» ФИО5 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий


В.П. Прыткова




Судьи


Ю.Б. Белозерова

С.В. Ионычева