Постановление от 6 сентября 2020 г. ФАС УО (ФАС Уральского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-4104/20

Екатеринбург

07 сентября 2020 г.


Дело № А60-51111/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 03 сентября 2020 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 07 сентября 2020 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Абозновой О. В.,

судей Сирота Е. Г., Черемных Л. Н.

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью "УМС" (далее – общество "УМС") и индивидуального предпринимателя ФИО1 на решение Арбитражного суда Свердловской области от 28.01.2020 по делу № А60-51111/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.05.2020 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие представители:

общества "УМС" – ФИО2 (доверенность от 29.04.2019 № 6), ФИО3 (доверенность от 29.04.2020 № 6);

предпринимателя ФИО1 – ФИО4 (доверенность от 18.07.2020 № 8);

Министерства обороны Российской Федерации – ФИО5 (доверенность от 13.11.2019 № 207/4/311д).

Предприниматель ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Свердловской области с иском к обществу "УМС" о взыскании 36 649 780 руб. 62 коп., в том числе 35 261 337 руб. 43 коп. долга за оказанные услуги и 1 388 443 руб. 19 коп. неустойки по состоянию на 11.08.2019, также просила продолжить начисление неустойки с 12.08.2019 по дату фактического исполнения обязательства (с учетом уточнения иска 12.11.2019).

К участию в деле в качестве третьих лиц привлечены предприниматели ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, общество с ограниченной ответственностью "Медицинская корпорация "СК", Министерство обороны Российской Федерации, Департамент эксплуатационного содержания и обеспечения коммунальными услугами воинских частей и организаций Министерства обороны Российской Федерации.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 28.01.2020 исковые требования удовлетворены частично. С ответчика в пользу истца взыскано 18 997 695 руб. 52 коп. долга, 351 774 руб. неустойки. Начисление и взыскание неустойки на сумму долга 18 997 695 руб. 52 коп. решено продолжить производить с 13.08.2019 до даты фактического исполнения обязательства по оплате долга исходя из одной трехсотой действующей на дату уплаты неустойки ключевой ставки Центрального Банка России. В удовлетворении остальной части иска отказано. С ответчика в пользу истца взыскано 105 600 руб. расходов по оплате государственной пошлины.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.05.2020 решение суда оставлено без изменения.

В кассационной жалобе общество "УМС" просит решение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда отменить частично, указывая на то, что истец не знал реальных цифр оказанных услуг и площадей обслуживаемых помещений дошкольных общеобразовательных учебных заведений Министерства обороны Российской Федерации. Общество "УМС" отмечает, что сводные акты оказанных услуг за май 2019 г., представленные истцом ответчику, противоречат сводным актам, подписанным между ответчиком и Министерством обороны Российской Федерации, а именно: содержат площади оказанных услуг, превышающие площади оказанных услуг, принятых Министерством обороны Российской Федерации у ответчика в мае 2019 г.

Предприниматель ФИО1 просит решение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда отменить в части отказа в удовлетворении исковых требований о взыскании стоимости оказанных услуг за период с ноября 2018 г. по май 2019 г. в размере 13 991 338 руб. 08 коп. и направить дело в указанной части на новое рассмотрение, ссылаясь на то, что судами неправильно применена статья 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, в результате чего была неверно определена общая стоимость договора. Кроме того, по мнению истца, судами неверно установлено содержание дополнительных соглашений к государственному контракту и их соотношение со сводными актами оказанных услуг.

Законность судебных актов проверена в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установлено судами, между Министерством обороны Российской Федерации (заказчик) и обществом "УМС" (исполнитель) по результатам аукциона заключен государственный контракт от 12.11.2018 № 579/ЗА(Э)/2018/ДГЗ/З, по условиям пунктов 1.1, 2.1, 2.2 которого исполнитель принимает на себя обязательство по оказанию услуг по комплексному техническому обслуживанию и санитарному содержанию довузовских общеобразовательных учреждений Минобороны России, а заказчик обязуется принять и оплатить услуги.

Согласно приложению № 11 контракта техническому обслуживанию подлежали следующие объекты: 1). ФГКОУ "Казанское суворовское военное училище"; 2). ФГКОУ "Кызылское президентское кадетское училище"; 3). ФГКОУ "Ульяновское гвардейское суворовское военное училище"; 4). ФГКОУ "Омский кадетский военный корпус"; 5) ФГКОУ "Тюменское президентское кадетское училище"; 6). ФГКОУ "Оренбургское президентское кадетское училище"; 7). ФГКОУ "Пермское суворовское училище"; 8) ФГКОУ "Екатеринбургское суворовское военное училище".

В силу пункта 4.1 цена контракта составляет 322 644 979 руб. 98 коп.

В соответствии с пунктами 4.5, 4.6 контракта цена является твердой, определяется на весь срок выполнения контракта и не может изменяться в ходе исполнения контракта, за исключением установленных законодательством Российской Федерации случаев. Цена контракта может быть снижена по соглашению сторон без изменения предусмотренного контрактом объема и качества оказываемых услуг.

Согласно пункту 3.1.2, 3.1.3 контракта исполнитель вправе привлекать к выполнению контракта соисполнителей. При этом исполнитель самостоятельно осуществляет контроль за соответствием привлекаемых к выполнению контракта соисполнителей обязательным требованиям, установленным законодательством Российской Федерации, к лицам, осуществляющим соответствующие виды деятельности, и (или) наличием у привлекаемых к выполнению контракта соисполнителей обязательных лицензий, свидетельств или иных разрешений (допусков) при осуществлении соответствующих видов деятельности, для выполнения которых привлекаются такие соисполнители (третьи лица); самостоятельно определять способ оказания услуг, с учетом требований и (или) рекомендаций законодательства Российской Федерации определять численность работников, занятых на объектах заказчика, а также нормировать труд работников.

Исполнитель обязался: своевременно и надлежащим образом оказывать услуги в соответствии с условиями контракта (пункт 3.2.1 контракта); вести учет объектов имущественного комплекса, принятых на техническое обслуживание и переданной технической документации в соответствии с законодательством РФ (пункт 3.2.2 контракта); осуществлять техническое обслуживание объектов имущественного комплекса, обеспечивая его постоянную работоспособность и принимая все необходимые меры для сохранения и улучшения эксплуатационных показателей таких объектов (пункт 3.2.3 контракта); организовать совместно с РПГЗ систему уведомления о возникновении неисправностей, аварийных ситуаций и о сбоях в эксплуатации объектов имущественного комплекса (пункт 3.2.5 контракта); при обнаружении аварийной ситуации на объектах имущественного комплекса в нормативные сроки произвести локализацию, сообщить о создавшейся ситуации РПГЗ. Соблюдать нормативные сроки устранения аварий и их последствий, установленные контрактом (пункт 3.2.6 контракта); принимать от потребителя заявки на устранение неисправностей в работе внутренних инженерных систем, оборудования, строительных конструкций объектов имущественного комплекса (пункт 3.2.7 контракта); обеспечить устранение недостатков и дефектов, выявленных при приемке оказанных услуг, а также в течение гарантийного срока за свой счет в соответствии с контрактом (пункт 3.2.9 контракта).

К контракту заключены дополнительные соглашения от 15.03.2019, 26.07.2019, 01.08.2019,17.09.2019, 30.10.2019.

Во исполнение контракта общество "УМС" (заказчик) заключило договор с обществом "Медицинская корпорация "СК" (исполнитель) от 13.11.2018 № УМО/1-11/2018, по условиям которого исполнитель обязался оказать услуги по комплексному техническому обслуживанию и санитарному содержанию довузовских общеобразовательных учреждений Минобороны России, а общество "УМС" (заказчик) обязалось принять и оплатить услуги.

Цена договора согласно пункту 4.1 составляет 289 644 978 руб. 96 коп.

В пункте 4.2 договора сторонами согласованы цены единицы услуги.

В соответствии с пунктом 4.5 договора если при исполнении условий договора заказчиком будет получена от государственного заказчика сумма меньше, чем было указана в государственном контракте от 12.11.2018 № 579/ЗА(Э)/2018/ДГЗ/3, то сумма, указанная в пункте 4.1 настоящего договора подлежит пропорциональному уменьшению.

В силу пункта 13.2 договора услуги должны быть оказаны в срок с даты заключения договора, но не ранее 01.11.2018 по 31.10.2019.

Порядок и сроки оплаты услуг по договору согласованы сторонами в приложении № 3 к договору. В названном приложении согласован график платежей, при этом платежи за период с 05.12.2018 по 15.05.2019 носят характер авансовых.

Общество "УМС заключило договоры от 23.11.2018 с субисполнителями на оказание этих же услуг: с предпринимателем ФИО6 в отношении ФГКОУ "Казанское суворовское военное училище", ФГКОУ "Ульяновское гвардейское суворовское военное училище"; с предпринимателем ФИО8 в отношении ФГКОУ "Кызылское президентское кадетское училище", ФГКОУ "Омский кадетский военный корпус"; с преддпринимателем ФИО10 в отношении ФГКОУ "Тюменское президентское кадетское училище"; ФГКОУ "Пермское суворовское училище"; с предпринимателем ФИО7 в отношении ФГКОУ "Оренбургское президентское кадетское училище".

Общество "Медицинская корпорация "СК" обратилось к обществу "УМС" с претензией от 04.07.2019, указав, что в период с 01.11.2018 по 31.05.2019 им оказано услуг по договору от 13.11.2018 № УМО/1-11/2018 на общую сумму 150 661 337 руб. 40 коп. С учетом произведенной ответчиком оплаты в размере 115 400 000 руб. исполнитель рассчитал сумму задолженности в размере 35 261 337 руб. 43 коп., а также начислил неустойку.

Между обществом "Медицинская корпорация "СК" (первоначальный кредитор) и предпринимателем ФИО1 (новый кредитор) был заключен договор уступки права требования (цессии), по которому общество "Медицинская корпорация "СК" передало предпринимателю ФИО1 права требования к обществу "УМС" в размере 35 261 337 руб. 43 коп. основного долга и 1 388 443 руб. 19 коп. неустойки на 13.08.2019.

Ссылаясь на ненадлежащее исполнение обществом "УМС" обязательства по оплате оказанных услуг по договору от 13.11.2018 № УМО/1-11/2018 за апрель - май 2019 г., и обосновывая свое право требования заключением с обществом "Медицинская корпорация "СК" договора цессии, предприниматель ФИО1 обратилась в арбитражный суд с рассматриваемым иском.

Суды пришли к выводу о том, что заявленные требования подлежат удовлетворению частично, обоснованно исходя из следующего.

В соответствии со статьей 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права (статья 384 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону или договору.

Суды пришли к выводу о том, что договор уступки права требования (цессии) положениям главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации не противоречит, недействительным в установленном законом порядке не признан.

Согласно статье 779 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

В силу пункта 1 статьи 781 Гражданского кодекса Российской Федерации заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре.

По расчету истца долг за оплату оказанных услуг за апрель 2019 г. составил 11 172 140 руб. 06 коп., за май - 24 089 197 руб. 37 коп. (при этом, долг за оказанные услуги в апреле 2018 г. ответчиком не оспаривается).

Ответчик указывает на необоснованность предъявления ему требований об оплате услуг за май 2029 г., указывая на то, что в период с 01.05.2019 по 31.05.2019 услуги оказывались субисполнителями по прямым договорам с ответчиком.

Суды, определяя момент прекращения действия договора от 13.11.2018 № УМО/1-11/2018, обоснованно исходили из следующего.

Согласно пункту 1, 2 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами или договором.

По требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только: 1) при существенном нарушении договора другой стороной; 2) в иных случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или договором.

Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

В соответствии с пунктом 1 статьи 450.1 Гражданского кодекса Российской Федерации предоставленное настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) (статья 310) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора).

Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

Сторона, которой настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором предоставлено право на отказ от договора (исполнения договора), должна при осуществлении этого права действовать добросовестно и разумно в пределах, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором. В случаях, если при наличии оснований для отказа от договора (исполнения договора) сторона, имеющая право на такой отказ, подтверждает действие договора, в том числе путем принятия от другой стороны предложенного последней исполнения обязательства, последующий отказ по тем же основаниям не допускается (пункт 4, 5 статьи 450.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суды правильно исходили из того, что из системного толкования положений статьи 717 и пункта 1 статьи 782, пункта 1 статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что заказчик вправе отказаться от исполнения договора возмездного оказания услуг в процессе его исполнения, в том числе, оплатив часть услуг, которые фактически были исполнены в период действия договора.

Принимая во внимание, что волеизъявление заказчика на отказ от договора выражено письмах от 06.05.2019 № 70 (вручено исполнителю 06.05.2019), от 30.05.2019 № 88 (вручено 31.05.2019), учитывая положения пунктов 14.5.3, 14.7 заключенного сторонами договора, которыми предусмотрено право заказчика на односторонний отказ от исполнения договора по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации, суды пришли к верному выводу о том, что поскольку заказчик направлял исполнителю отказ от договора, оформленный письмом 30.05.2019 № 88, заказчик исходил из того, что первоначальное волеизъявление не имело правового эффекта, договор является действующим.

Так, из текста одностороннего отказа от договора не усматривается, что данное юридическое действие было обусловлено нарушением обязательств со стороны исполнителя. Напротив, из текста уведомления об одностороннем отказе от исполнения договора следует, что заказчик реализовал свое безусловное право на односторонний отказ от договора. На дату одностороннего отказа от договора уже имели место обстоятельства, на которые ссылается ответчик в отзыве на иск, между тем, данные юридически значимые обстоятельства не получили отражения в тексте документа об отказе от договора.

В материалы дела не представлены доказательства обращения предпринимателей в период апрель - май 2019 г. к истцу с требованиями об оплате суммы долга. При этом разделом 14 договоров, заключенных между обществом "Медицинская корпорация "СК" с предпринимателями право на односторонний отказ от договора принадлежит только заказчику, исполнитель вправе требовать расторжения договора только в судебном порядке.

Судами отмечено, что, ссылаясь на проведение аудиторской проверки в отношении общества "Медицинская корпорация "СК", заказчик не представил в материалы дела соответствующие доказательства (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). По неясным причинам на встречу с субисполнителями, о проведении которой указывает ответчик, не был приглашен истец (сторона договора как с ответчиком, так и с субисполнителями).

Суды правильно установили, что из буквального содержания соглашения о расторжении договора от 31.05.2019 следует, что сам заказчик по состоянию на 30.05.2019 считал договор действующим, предлагал прекратить договорные отношения с даты подписания соглашения (в качестве которой указано 31.05.2019). В тексте соглашения заказчик не указывает, что обязательства по исполнению услуг прекращены с 01.05.2019. При этом представленное истцом соглашение выполнено в редакции ответчика, направлено исполнителю по электронной почте 30.05.2019 в 15.38. В связи с недостижением соглашения о расторжении договора заказчиком 31.05.2019 в 9 час 46 мин направлено уведомление об отказе от договора посредством службы экспресс-доставки.

При этом, истец, получив уведомление об отказе от договора, предпринял меры по расторжению договора с контрагентами в отношении исполнения контракта.

Суды приняли во внимание, что общество "УМС", ссылаясь на личное выполнение части услуг по договору, произвело оплаты сторонним организациям в июне - июле 2019 г., а в мае 2019 г. оплаты не производило. Общество "Медицинская корпорация "СК", напротив, представило в материалы дела доказательства несения текущих расходов в мае 2019 г.

С целью выяснения, кем фактически оказывались услуги по договору, суд первой инстанции запрашивал у учреждений Министерства обороны сведения о лицах, которым был обеспечен допуск на объекты для исполнения договора; также запрашивал у истца и ответчика доказательства фактического оказания услуг в спорный период.

Во исполнение указанных требований суда истцом (и третьим лицом на стороне истца), а также ответчиком (и третьими лицами на стороне ответчика предприниматели ФИО6, ФИО11, ФИО7, ФИО9) представлены соответствующие доказательства, однако, в отношении объектов, расположенных в г. Перми, г. Екатеринбурге, г. Тюмени представлены договоры, заключенные с непосредственными исполнителями услуг как со стороны истца, так и со стороны ответчика.

Факт оказания услуг предпринимателя ФИО1 по объектам ФГКОУ "Тюменское президентское кадетское училище" и ФГКОУ "Пермское суворовское училище" также подтверждается оплатой за сотрудников взносов ФОМС, ОПС, а также НДФЛ.

Судами установлено, что фактические расходы по оказанию услуг по комплексному техническому обслуживанию и санитарному содержанию довузовских общеобразовательных учреждений Минобороны России за каждый месяц значительно меньше суммы, по которым данные услуги принимаются к оплате государственным заказчиком (цена услуг по спорному договору составляет 89,77% от цены государственного контракта), при этом в договорах, заключенных с индивидуальными предпринимателями был предусмотрен пункт 4.1, согласно которому цена договора в первые три месяца действия контракта (до февраля 2019 г.) определяется на основании приложения 3 к договору, а начиная с 4 месяца на основании представленной исполнителем сметы.

Между обществом "Медицинская корпорация "СК" и предпринимателями (третьими лицами по настоящему делу) возник спор о стоимости услуг, оказываемых предпринимателями. Данный спор, по существу касался того, какая часть прибыли от исполнения контракта приходится на долю истца, а какая - третьим лицам. Установление данного обстоятельства не входит в предмет рассмотрения настоящего дела.

Вместе с тем, как верно указали суды, именно недостижение сторонами соглашения о порядке распределения прибыли от исполнения государственного контракта послужило причиной возникновения как настоящего спора, так и отказа общества "УМС" от договора с истцом.

Суды с учетом изложенного исходили из того, что отказ заказчика от исполнения договора от 13.11.2018 № УМО/1-11/2018 имеет вполне очевидную экономически-правовую цель - исключение посредника из договорных правоотношений и перераспределение между остальными участниками его части прибыли.

При таких обстоятельствах суды, пришли к верному выводу о том, что договор от 13.11.2018 № УМО/1-11/2018 являлся действующим до 31.05.2019.

Как верно отметил апелляционный суд, доводы ответчика о прекращении действия договора с 01.05.2019, противоречат его позиции, изложенной в письмах об отказе от договора, а также в предлагаемой им самим редакции соглашения о расторжении договора.

Установив, что договор от 13.11.2018 № УМО/1-11/2018 являлся действующим до 31.05.2019, услугисуды пришли к правильному выводу о том, что услуги, оказанные истцом в мае 2019 г., подлежат оплате.

Руководствуясь статьей 711, пунктом 6, абзацем 1 пункта 4 статьи 753, абзацем 2 пункта 4 статьи 753 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды правильно исходили из того, что в предмет доказывания по делу входит также установление обстоятельств относительно того, в чьих интересах субисполнители (предприниматели ФИО6, ФИО11, ФИО7, ФИО9), а также физические лица, фактически выполнявшие услуги отдельных видов (в частности, по уборке помещений, выполнение электротехнических, плотницких, сантехнических и др. услуг) оказывали услуги в учебных заведениях Министерства обороны России: в интересах общества "УМС" или общества "Медицинская корпорация "СК".

Проанализировав представленные лицами, участвующими в деле, доказательства, суды пришли к верному выводу о том, что в мае 2019 г. договор между истцом и ответчиком являлся действующим, учитывая доказательства фактического оказания услуг силами истца, предпринимателей ФИО7, Р.А.НБ., ФИО6, ФИО9, которые в спорный период были связаны договорными обязательствами с истцом и являлись субисполнителями по заключенным с истцом договорам, суды правильно указали, что стоимость услуг за апрель и май 2019 г. подлежит оплате. При этом, услуги, оказанные в спорный период предпринимателями ФИО7, ФИО8, ФИО6, ФИО9 верно квалифицированы как выполненные от имени и в интересах истца, поскольку стороны в указанный период связывали действующие гражданско-правовые договоры; действующим являлся и договор между истцом и ответчиком.

Судами принято во внимание, что по учебным заведениями, расположенным в г. Перми, Тюмени, Екатеринбурге, услуги фактически оказывались одними и теми же физическими лицами, у которых был заключен договор с истцом либо с предпринимателем ФИО1, а с мая 2019 г. также с ответчиком либо с предпринимателями ФИО7, ФИО6, поскольку договор от 13.11.2018 № УМО/1-11/2018 являлся действующим до 31.05.2019, суды правильно заключили, что услуги в указанный период оказывались от имени общества "Медицинская корпорация "СК".

Подлежащая оплате стоимость услуг за период апрель - май 2019 г. обоснованно, вопреки доводам жалобы истца уменьшена судами на величину возвращенных ФИО1 денежных средств (указанные суммы возвращены физическим лицами - получателями денежных средств с указанием на ошибочное перечисление зарплаты). Согласно выписке с банковского счета ФИО1 общая сумма возвращенных денежных средств составляет 580 219 руб. 23 коп.; фактические расходы, понесенные обществом "УМС" по частичному оказанию услуг в ФГКОУ "Казанское суворовское военное училище", ФГКОУ "Ульяновское гвардейское суворовское военное училище", ФГКОУ "Оренбургское президентское кадетское училище", ФГКОУ "Екатеринбургское суворовское военное училище" в сумме 1 692 084 руб. 60 коп. (позиции 2-10 аналитической таблицы № 2, подготовленной истцом, в которой отражены фактические расходы ответчика на оказание услуг).

Также, обоснованно стоимость услуг уменьшена судами на величину пропорционального уменьшения цены договора на основании пункта 4.5 договора в размере 13 991 338 руб. 08 коп., учитывая следующее.

В силу статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

Согласно пункту 4.5 договора от 13.11.2018 № УМО/1-11/2018 если при исполнении условий договора заказчиком будет получена от государственного заказчика сумма меньше, чем указано в государственном контракте от 12.11.2018, то сумма, указанная в пункте 4.1 настоящего договора подлежит пропорциональному уменьшению.

В силу статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422).

Исполнение обязанностей, а равно и осуществление, изменение и прекращение определенных прав по договорному обязательству, может быть обусловлено совершением или несовершением одной из сторон обязательства определенных действий либо наступлением иных обстоятельств, предусмотренных договором, в том числе полностью зависящих от воли одной из сторон (статья 427.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 43 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора" разъяснено, что условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, другими положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 Гражданского кодекса Российской Федерации). При толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела. Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду. Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование). Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.

Вопреки доводам истца судами дано верное буквальное толкование условий договора, которые пришли к правильному выводу о том, что стороны при заключении договора в пункте 4.5 договора допустили возможность изменения (уменьшения) цены оказываемых услуг в случае изменения цены в государственном контракте. Данное условие договора действующему законодательству не противоречит. Субъекты предпринимательской деятельности (стороны договора) посчитали данное условие приемлемым для регулирования возникших между ними правоотношений.

Из буквального толкования договора вопреки позиции истца не усматривается, что для применения данного условия к правоотношениям сторон необходимо, чтобы изменение государственного контракта произошло в период оказания услуг.

Согласно пункту 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 № 35 "О последствиях расторжения договора", разрешая споры, связанные с расторжением договоров, суды должны иметь в виду, что по смыслу пункта 2 статьи 453 Гражданского кодекса Российской Федерации при расторжении договора прекращается обязанность должника совершать в будущем действия, которые являются предметом договора (например, отгружать товары по договору поставки, выполнять работы по договору подряда, выдавать денежные средства по договору кредита и т.п.). Поэтому неустойка, установленная на случай неисполнения или ненадлежащего исполнения указанной обязанности, начисляется до даты прекращения этого обязательства, то есть до даты расторжения договора. Вместе с тем условия договора, которые в силу своей природы предполагают их применение и после расторжения договора (например, гарантийные обязательства в отношении товаров или работ по расторгнутому впоследствии договору; условие о рассмотрении споров по договору в третейском суде, соглашения о подсудности, о применимом праве и т.п.) либо имеют целью регулирование отношений сторон в период после расторжения (например, об условиях возврата предмета аренды после расторжения договора, о порядке возврата уплаченного аванса и т.п.), сохраняют свое действие и после расторжения договора; иное может быть установлено соглашением сторон.

Поскольку обязательство по оплате оказанных в период действия договора услуг не прекращается с момента расторжения договора, следовательно, не прекращают действовать и условия договора, касающиеся согласованного сторонами способа определения цены оказанных услуг.

При таких обстоятельствах суды правильно сочли, что отказ заказчика от исполнения договора не влечет прекращение действия условия пункта 4.5 договора.

Принимая во внимание, что сторонами в пункте 4.5 согласовано пропорциональное уменьшение цены договора при изменении цены государственного контракта, суды верно, принимая во внимание, что цена заключенного сторонами договора составляет 89,77% от цены государственного контракта, заключили, что уменьшение стоимости оказанных услуг за период с ноября 2018 г. по май 2019 г. составило 13 991 338 руб. 08 коп.

Учитывая изложенное, с ответчика в пользу истца обоснованно взыскано 18 997 695 руб. 52 коп. долга за оказанные услуги в апреле - мае 2019 г. (35 261 337 руб. 43 коп. - 13 991 338 руб. 08 коп. - 580 219 руб. 23 коп. - 1 692 084 руб. 60 коп.). Основания для удовлетворения остальной части требования, не установлены.

Доводы ответчика о том, что истцом не доказано фактическое несение расходов, а требование подлежало удовлетворению лишь в части, были исследованы судами и правильно отклонены с учетом того, что между сторонами имели место обязательственные отношения, следовательно, контрагенты обязанной стороны ответчика не лишены права на предъявление соответствующих требований в адрес контрагентов ответчика, а не в адрес ответчика, таким образом, в рассматриваемом случае баланс интересов сторон не нарушен, ответчик обязан внести плату за все оказанные услуги.

Также следует апелляционный суд правильно отметил, что в расчет фактически понесенных расходов, в соответствии со сложившейся судебной практикой при компенсации исполнителю фактически понесенных расходов согласно с пункту 1 статьи 782 Гражданского кодекса Российской Федерации учитываются необходимые расходы, которые он понес в счет услуг, как оказанных, так еще и не оказанных, до момента одностороннего отказа заказчика от исполнения договора; расходы, обязанность по осуществлению которых возникла у него до указанного момента в связи с принятием в целях исполнения договора возмездного оказания услуг соответствующих обязательств перед третьими лицами и необходимостью их исполнения, в том числе и в части условий, касающихся прекращения этих обязательств.

Доводы ответчика о неверности расчетов истца со ссылкой на акты Министерства обороны Российской Федерации правильно не приняты судами поскольку, доказательства учета в расчете истца неверной площади помещений (больше расходов, чем понесено), отсутствуют. Иное в порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ответчиком не доказано. Кроме того, ответчиком соответствующие доводы в суде первой инстанции не заявлялись, расчет истца в соответствующей части не оспаривался.

Исковые требования о взыскании суммы неустойки за просрочку оплаты оказанных услуг правомерно удовлетворены судами в части.

Согласно пункту 10.5 заключенного сторонами договора в случае просрочки исполнения заказчиком обязательства по расчету за оказанные услуги, исполнитель вправе потребовать оплаты неустойки. Неустойка начисляется со дня, следующего после истечения установленного договором срока исполнения обязательств. Размер неустойки установлен в размере 1/300 действующей на день уплаты неустойки ключевой ставки центрального банка от размера просроченного платежа.

В пункте 9.1 договора предусмотрено, что оплата осуществляется в соответствии с приложением 3. В приложении 3 сторонами согласован график платежей, при этом предусмотрено, что платежи до 15.05.2019 являются авансовыми. Срок оплаты по факту оказания услуг предусмотрен сторонами 30.05.2019.

За просрочку оплаты аванса неустойка применению не подлежит с учетом толкования условия заключенного сторонами договора в части пункта 10.5 по правилам статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, из содержания договора не усматривается согласование сторонами ответственности за просрочку внесения именно авансовых платежей (даже в случае если таковая имела место).

Кроме того, положения глав 37, 39 Гражданского кодекса Российской Федерации не предусматривают судебного порядка взыскания аванса.

В связи с изложенным судами правильно рассчитана неустойка на сумму основного долга 18 997 695 руб. 52 коп. за период с 31.05.2019 по 12.08.2019 в размере 351 774 руб., с продолжением начисления неустойки на сумму долга до даты фактического исполнения обязательства.

В удовлетворении остальной части исковых требований о взыскании неустойки за нарушение срока оплаты оказанных услуг суды отказали правильно.

Доводы заявителей жалоб не опровергают выводы, изложенные в обжалуемых судебных актах, были предметом исследования судов, не свидетельствуют о нарушении ими норм права и подлежат отклонению по мотивам, изложенным в настоящем постановлении.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены обжалуемого судебного акта (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.


Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Свердловской области от 28.01.2020 по делу № А60-51111/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.05.2020 по тому же дел оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий О.В. Абознова


Судьи Е.Г. Сирота


Л.Н. Черемных