Постановление от 9 февраля 2025 г. по делу № А45-16270/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень Дело № А45-16270/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 27 января 2025 года. Постановление изготовлено в полном объеме 10 февраля 2025 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе: председательствующего Зюкова В.А., судей Казарина И.М.,

ФИО1 -

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Новосибирской области от 20.06.2024 (судья Винникова О.Н.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 01.10.2024 (судьи Фаст Е.В., Дубовик В.С., Иващенко А.П.) делу № А45-16270/2021 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью СК «СМУ 9» (ИНН <***>, ОГРН <***>, далее - ООО СК «СМУ 9», должник), принятые по заявлению конкурсных кредиторов - общества с ограниченной ответственностью «Автоматические системы Люкс», общества с ограниченной ответственностью «ПромстройСибирь», конкурсного управляющего должником ФИО3 (далее - управляющий) о признании недействительными сделок - договоров об уступке прав требования и о переводе обязательств по договорам участия в долевом строительстве, заключенных между должником и ФИО2 (далее – ответчик), применении последствий недействительности сделок.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, ЖСК «На Петухова», ФИО4, ФИО5, ФИО6, общество с ограниченной ответственностью «Актив», ФИО7, финансовый управляющий имуществом ФИО7 - ФИО8.

Суд установил:

в деле о банкротстве должника ООО «Автоматические системы Люкс» обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными сделками – договор уступки права и перевода долга № 25/05-03 от 02.06.2020, договор уступки права и перевода долга № 25/05-04 от 02.06.2020, заключенные между ООО «СМУ № 9» и ФИО2, применении последствий недействительности сделок в виде восстановления за ООО СК «СМУ 9» прав пайщика ЖСК «На Петухова» по соглашениям о передаче прав на помещение - соглашению № 73/1 от 21.05.2020 о передаче прав

на жилое помещение № 73/1, площадью 53,29 кв.м, расположенное на 17 этаже в многоквартирном доме по адресу: <...> стр.; соглашению № 74/1 от 21.05.2020 о передаче прав на жилое помещение № 74/1, общей площадью 61,16 кв.м, расположенное на 17 этаже в многоквартирном доме по адресу: <...> стр.

В качестве соистцов привлечены ООО «ПромстройСибирь» и управляющий ФИО3

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 20.06.2024, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 01.10.2024, в удовлетворении ходатайства ФИО2 об оставлении заявления без рассмотрения отказано; заявление ООО «Автоматические системы Люкс», ООО «ПромстройСибирь», управляющего ФИО3 удовлетворено.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО2 обратился с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда Новосибирской области от 20.06.2024 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 01.10.2024, направить дело на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

ФИО2 полагает, что суды ошибочно отождествили неплатежеспособность должника с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору; согласно сведениям из кассовой книги ООО СК «СМУ 9», представленной управляющим, денежные средства от ФИО2 поступили в кассу ООО СК «СМУ 9» и были выданы в подотчет ФИО7, каких-либо заявлений о недостоверности данных документов от участников спора не поступало; выводы судов об отсутствии у ФИО2 финансовой возможности внести оплату за спорные жилые помещения не соответствует обстоятельствам дела и представленным доказательствам; суды неверно распределили бремя доказывания, возложив его исключительно на ответчика; вывод о безвозмездности оспариваемых сделок сделан исключительно на основе пояснений ФИО7, которые документально не подтверждены.

В отзывах на кассационную жалобу ФИО7, управляющий возражают против доводов, изложенных в кассационной жалобе, соглашаются с выводами судов первой и апелляционной инстанций.

Изучив материалы дела, доводы, изложенные в кассационной жалобе, проверив в соответствии со статьями 274, 286 АПК РФ законность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции не находит оснований для их отмены.

Как усматривается из материалов дела, между ЖСК «На Петухова» в лице ФИО5 (кооператив) и ООО СК «СМУ 9» в лице ФИО7 (член кооператива) 21.05.2020 заключен договор № 74/1 о порядке оплаты паевого взноса и предоставления помещений, по условиям которого кооператив обязуется предоставить члену кооператива жилое помещение, площадью 62,71 кв. м, усл. № 74/1, расположенное на 17 этаже в жилом доме II этап строительства 9-16-этажного жилого дома со встроенно-

пристроенными помещениями общественного назначения, расположенного в границах земельного участка по адресу: город Новосибирск, Кировский район, улица Петухова, дом 12/4 стр. ( № 01В по генплану), а член кооператива обязуется внести паевой взнос в размере 2 633 820 руб. Оплата паевого взноса осуществляется путем зачета встречных однородных требований по заключенным между сторонами – договору генподряда № 34-2020 от 21.05.2020 и соглашению о передаче прав на помещение № 74/1 от 21.05.2020.

Между ФИО2 (новый пайщик) и ООО СК «СМУ 9» в лице ФИО7 (пайщик) 02.06.2020 заключен договор уступки прав и перевода долга № 25/05-04, по условиям которого пайщик уступает, а новый пайщик принимает в полном объеме права требования, принадлежащие пайщику по договору № 74/1 о порядке оплаты паевого взноса и предоставления помещений, за уступку прав по договору новый пайщик обязуется оплатить пайщику сумму в размере 2 633 820 руб.

В качестве доказательства оплаты по договору уступки прав и перевода долга № 25/05-04 от 02.06.2020 представлена квитанция к приходному кассовому ордеру № 50 от 02.06.2020 на сумму 2 633 820 руб.

Между ЖСК «На Петухова» в лице ФИО5 (кооператив) и ООО СК «СМУ 9» в лице ФИО7 (член кооператива) 21.05.2020 заключен договор № 73/1 о порядке оплаты паевого взноса и предоставления помещений, по условиям которого Кооператив обязуется предоставить члену кооператива жилое помещение, площадью 54,82 кв. м, усл. № 73/1, расположенное на 17 этаже в жилом доме II этап строительства 9-16-этажного жилого дома со встроенно-пристроенными помещениями общественного назначения, расположенного в границах земельного участка по адресу: город Новосибирск, Кировский район, улица Петухова, дом 12/4 стр. ( № 01В по генплану), а член кооператива обязуется внести паевой взнос в размере 2 302 440 руб.; оплата паевого взноса осуществляется путем зачета встречных однородных требований по заключенным между сторонами – договору генподряда № 34-2020 от 21.05.2020 и соглашению о передаче прав на помещение № 73/1 от 21.05.2020.

Между ФИО2 (новый пайщик) и ООО СК «СМУ 9» в лице ФИО7 (пайщик) 02.06.2020 заключен договор уступки прав и перевода долга № 25/05-03, по условиям которого пайщик уступает, а новый пайщик принимает в полном объеме права требования, принадлежащие пайщику по договору № 73/1 о порядке оплаты паевого взноса и предоставления помещений; за уступку прав по договору новый пайщик обязуется оплатить пайщику сумму в размере 2 302 440 руб.

В качестве доказательства оплаты по договору уступки прав и перевода долга № 25/05-04 от 02.06.2020, предоставлена квитанция к приходному кассовому ордеру № 49 от 02.06.2020 на сумму 2 302 440 руб.

Полагая, что сделки с ФИО2 совершены безвозмездно, в пользу заинтересованного лица, с целью причинения вреда кредиторам, конкурсные кредиторы и управляющий обратились в арбитражный суд с настоящим заявлением об оспаривании

сделок на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление, исходил из доказанности оснований недействительности оспариваемых сделок на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Апелляционный суд согласился с позицией суда первой инстанции. Суд округа считает, что судами, по существу, приняты правильные судебные акты.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

По смыслу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания подозрительной сделки недействительной необходима доказанность совокупности следующих обстоятельств: вред имущественным правам кредиторов от совершения сделки, наличие у должника цели причинения вреда и осведомленность другой стороны сделки об указанной цели. Аналогичные разъяснения изложены в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63).

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как следует из разъяснений пункта 7 Постановления № 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Из материалов дела следует, что дело о банкротстве должника возбуждено

19.07.2021, соответственно оспариваемые договоры, совершенные в 02.06.2020 подпадают под признаки недействительности, предусмотренные пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Судами обоснованно учтено, что на момент совершения оспариваемых сделок должник отвечал признакам неплатежеспособности, в связи с наличием задолженности перед следующими кредиторами: ООО «Промстройсибирь» в размере 5 624 047,35 руб. (начала формироваться в период апрель - август 2019 года); ООО «АС Фасад» в размере 9 985 092,11 руб. (начала формироваться в период апрель 2019 года - апрель 2021 года); ООО «Сибирские климатические системы» в размере 12 996 493,62 руб. (начала формироваться в период с начала 2019 года до июля 2021 года); ООО «Априум» в размере 281 250 руб. (подтверждена счетом-фактурой № 190601-4 от 01.06.2019); ООО «БФК-Эксперт» в размере 352 530,65 руб. (по договорам подряда от 27.03.2018, 31.05.2018); ООО «Новатон» в размере 2 950 564,28 руб. (начала формироваться с апреля 2019 года); ООО «ЮСТ» в размере 342 515 руб. (начала формироваться с июня 2018 года); задолженность по НДС в размере 10 427 507,04 руб. (сформировалась за период с четвертого квартала 2020 по второй квартал 2021, а за первый – второй квартал 2021 года образуется задолженность по иным обязательным платежам, в том числе, второй очереди).

Указанная задолженность впоследствии включена в реестр требований кредиторов в настоящем деле о банкротстве, в связи с чем, предполагается, что прекращение исполнения должником обязательств вызвано недостаточностью денежных средств, что не опровергнуто.

Одним из квалифицирующих признаков подозрительной сделки, указанной в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, является ее направленность на причинение вреда имущественным правам кредиторов, фактическое причинение вреда в результате совершения сделки, под которым понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и/или увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счета его имущества.

Вред имущественным правам кредиторов в результате совершения оспариваемых договоров уступки прав и перевода долга выразился в уменьшении размера ликвидных активов должника (выручка от реализации прав на объекты недвижимого имущества), за счет которых могло быть произведено хотя бы частичное погашение кредиторской задолженности.

Исходя из условий сделки, договоры является возмездным, предусматривает отчуждение должником имущества по стоимости 2 633 820 руб. и 2 302 440 руб.

Из пояснений данных ФИО7 в суде первой инстанции следует, что денежные средства за приобретаемые жилые помещения ФИО2 фактически не вносились,

ФИО7 и ФИО2 кассовые документы созданы для создания видимости расчетов по оспариваемым сделкам, с целью безвозмездного отчуждения жилых помещений.

Оценивая наличие у ФИО2 финансовой возможности произвести оплату в размере 4 936 260 руб., суды приняли во внимание представленные в материалы дела документы, а именно налоговые декларации по УСН и НДФЛ за 2012-2020 год, договор о предоставлении и использовании индивидуальной банковской ячейки заключенным ФИО2 с ПАО Банк «ФК Открытие», совместно с карточкой доступа к сейфу № 2299, из которых не следует наличие у заинтересованного лица денежных средств, подлежащих внесению в кассу должника, при этом выписки по расчетным счетам ФИО2 в материалы дела не представлены.

Так, судами обоснованно учтено, что само по себе наличие договора о предоставлении и использовании индивидуальной банковской ячейки и карточки доступа к сейфу не могут свидетельствовать о финансовой возможности у ФИО2, поскольку не содержат сведений о суммах, находящихся на хранении и/или остатке денежных средств перед или после каждого посещения сейфа. Их внесение или же изъятие из ячейки (сейфа) не прослеживается ни из договора аренды, ни из карточки доступа к сейфу.

Сведения о задекларированных доходах ФИО2, также не позволяют сделать вывод о финансовой возможности ФИО2 внести оплату за спорные жилые помещения в данном размере.

ФИО2 осуществлял свою деятельность в качестве индивидуального предпринимателя и в качестве арбитражного управляющего, сведения о работе ФИО2 по найму или иных источниках дохода материалы обособленного спора не содержат.

Суждения ФИО2 о том, что денежные средства аккумулировались в виде накоплений наличных денежных средств и хранились в банковской ячейке отклонены судами ввиду того, что объективных доказательств источника аккумулирования наличной денежной массы непосредственно перед совершением оспариваемых сделок ответчиком также не представлено, при этом не доказано, что денежные средства снимались с расчетного счета ФИО2

Суды установили, что из карточки доступа к банковской ячейке усматривается тот факт, что ФИО2 в период с января 2019 года по 02.06.2020 (дата оспариваемых сделок) посетил банковскую ячейку 34 раза. Сама по себе запись о посещение дважды банковской ячейки 01.06.2020 ФИО2 не может подтверждать изъятие заинтересованным лицом наличных денежных средств в размере 4 936 260 руб. из сейфа. Данные действия могут быть обусловлены профессиональной деятельностью ФИО2 в качестве арбитражного управляющего – в таком сейфе могли располагаться различные товарно-материальные ценности, печати, оригиналы кассовых и иных документов находящихся в управлении организаций и т.д.

Суд критически оценил доводы ФИО2 о том, что денежные средства аккумулировались в виде накоплений наличных денежных средств и хранились в банковской ячейке, поскольку счел нецелесообразным наличный денежный оборот в рассматриваемом случае в столь крупном размере, учитывая наличие расчетных счетов у заинтересованного лица и осуществление активной профессиональной и предпринимательской деятельности.

В рассматриваемом случае чистый доход ФИО2 за более длительный срок – с 2015 года по 2020 год не позволил бы саккумулировать требуемую сумму.

При этом суд верно указал, что определением Арбитражного суда Новосибирской области от 27.02.2023 по делу № А45-33939/2021 включены в реестр требований кредиторов должника ФИО7 требования ФИО2 размере 13 934 172,49 руб., из которых долг по договору займа 8 000 000 руб., проценты за пользование денежными средствами 1 162 040,88 руб., неустойка 4 716 543,61 руб., расходы по госпошлине 55 588 руб. с отнесением в третью очередь удовлетворения.

В качестве доказательств платежеспособности ФИО2 также были представлены налоговые декларации за 2017 год. Сведения о совокупном размере доходов ФИО2 должны быть оценены в совокупности с иными доказательствами (в частности, не представлено доказательств, где указанные денежные средства хранились и аккумулировались ФИО2 в период с 2015 по 2019 года, снимались ли с расчетного счета, хранились ли на депозитах и т.д.).

При таких обстоятельствах, представленные заинтересованным лицом доказательства позволили суду прийти к верному выводу об отсутствии у ФИО2 финансовой возможности единовременного внесения суммы в размере 4 936 260 руб. по оспариваемым договорам.

Оценивая доводы об аффилированности сторон суды исходили из следующих обстоятельств.

Из пояснений ФИО7, а также представленных в материалы дела доказательств (нотариально заверенная переписка сторон, видеоматериалы и т.д.) следует, что между ним и ФИО2, являющимся акционером ЗАО «Корпорация СИТЕХ», была достигнута договоренность о совместной деятельности по достройке многоквартирных жилых домов № 01Б и № 01В (по генплану) по адресу: улица Петухова, дом 12/4 (стр.).

С позиции ФИО7, ФИО2 фактически выступал координатором указанной деятельности со стороны застройщика (признанного банкротом) и впоследствии – со стороны жилищно-строительного кооператива «На Петухова», созданного в рамках банкротства ЗАО «Корпорация СИТЕХ».

Делая вывод о наличии фактического контроля ФИО2 над рассматриваемыми строительными объектами через организацию-застройщика и жилищно-строительный кооператив суд первой инстанции исходил из того, что действительная схема взаимоотношений должника и ответчика суду не раскрыта. ФИО2 не раскрывается, какой реальный экономический интерес он преследовал

в рамках взаимоотношений с ЗАО «Корпорация СИТЕХ», ЖСК «На Петухова» и СК «СМУ 9» по достройке многоквартирных домов.

Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 16.02.2024 по настоящему делу были признаны недействительными сделки, совершенные должником в пользу ФИО5, являющегося председателем ЖСК «На Петухова» в период сразу после создания кооператива.

Суд апелляционной инстанции отметил, что само по себе совершение безвозмездной сделки между должником и ИП ФИО5 свидетельствует о фактической аффилированности и заинтересованности сторон, а также о наличии у них совместных целей, скрытых от иных участников правоотношений.

Из содержания нотариально-заверенной переписки сторон усматривается, что ФИО7 и ФИО2 обсуждают вопросы, связанные с реализацией, согласованной ими «схемы», а также обсуждают движение денежных средств между подконтрольными им организациями. Содержание переписки ФИО2 не оспорено, не раскрыто с точки зрения какого-либо иного его значения.

Судом обоснованно учтено, что выдача ФИО2 необеспеченного займа в пользу ФИО7 в размере 8 000 000 руб., что превышает среднегодовой доход заинтересованного лица (определение Арбитражного суда Новосибирской области от 27.02.2023 по делу № А45-33939/2021) не может свидетельствовать об ординарном характере взаимоотношений между данными лицами. Напротив, данные обстоятельства подтверждают, что между ФИО7 и ФИО2 имелись длительные финансовые отношения, не раскрытые в полном объеме.

Находящиеся в конфликте интересов стороны подозрительной сделки не вправе ссылаться исключительно на презумпцию добросовестности участников гражданского оборота (пункт 5 статьи 10 ГК РФ), а имеют возможность и должны подтвердить наличие у сделки разумных экономических мотивов, реальность хозяйственных операций, их направленность на достижение правомерной цели (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 № 309-ЭС14-923, от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(1), № 306-ЭС16-17647(7), от 25.05.2017 № 306-ЭС16-19749 и т.д.).

Поскольку уступкой прав и переводом долга опосредован безвозмездный вывод активов из имущественной сферы должника, что очевидно свидетельствует о фактической взаимосвязанности и заинтересованности сторон, причинения вреда имущественным интересам кредиторов должника, судами установлена вся совокупность обстоятельств, необходимая для признания оспариваемых сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Доводы кассатора о том, что должник не обладал признаками неплатежеспособности поскольку в пользу двух аффилированных лиц должником были выведены денежные средства на сумму более 50 млн. руб., впоследствии данные сделки признаны недействительными суд отклоняет, поскольку безналичные платежи в пользу индивидуального предпринимателя ФИО9 на сумму свыше

40 млн руб. признаны недействительными в период с 2018 по 2021 год, то есть в тот же период, что и были совершены оспариваемые сделки с ФИО2, при этом, как указано выше у должника имелись иные кредиторы, требования которых включены в реестр требований кредиторов должника в настоящее время.

Также подлежит отклонению довод кассатора о недоказанности недостоверности кассовых чеков и квитанций, поскольку суды указали, что из пояснений данных ФИО7 в суде первой инстанции следует, что денежные средства за приобретаемые жилые помещения ФИО2 фактически не вносились, ФИО7 и ФИО2 кассовые документы созданы для создания видимости расчетов по оспариваемым сделкам, с целью безвозмездного отчуждения жилых помещений. При этом с целью проверки доводов ФИО7 суд оценил платежеспобность ФИО2, на дату совершения сделок, о чем указан выше.

Доводы ФИО2 о том, что сумма чистого дохода за период с 2015 года по 2020 год составила 24 767 492,58 руб. судами также оценены и отклонены.

Так, оспариваемые сделки совершены в 2020 году на сумму более 4 млн. руб., при этом доход в 2017 году – 4 214 648 руб., в 2018 году – 2 280 513,29 руб., в 2019 году3 241 211 руб., в 2020 году - 1 371 005,83 руб., то есть за три года общий доход составил чуть более 11 млн. руб., при этом в 2020 году ФИО2 предоставляет заем ФИО7 в сумме 8 млн. руб., в 2018 году приобретает земельный участок за 1 800 000 руб., также за эти годы были понесены расходы на проживание, таким образом, на момент оплаты оспариваемых сделок (2020 год) достоверных и достаточных доказательств наличия 4 млн. руб. кассатором не представлено.

При этом к отраженным в декларации доходам за 2015-2016 года суд отнесся критически, поскольку до заключения оспариваемого договора в 2020 году прошло 4 года, при этом не представлено доказательств, где указанные денежные средства хранились и аккумулировались ФИО2, снимались ли с расчетного счета, хранились ли на депозитах и т.д.

Оснований для иной оценки обстоятельств у суда округа нет.

При таких обстоятельствах, представленные доказательства позволили суду прийти к верному выводу об отсутствии у ФИО2 финансовой возможности единовременного внесения суммы в размере 4 936 260 руб. по оспариваемым договорам.

Фактические обстоятельства установлены судами двух инстанций в результате полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств в их совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 АПК РФ, выводы судов соответствуют установленным обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, нормы материального права применены правильно, нарушений норм процессуального права не допущено.

В целом доводы кассационной жалобы сопряжены с обращенным к суду округа требованием об иной оценке доказательств и установлении обстоятельств, отличных от установленных судами, что не входит в компетенцию суда округа. Между тем

полномочия суда округа по пересмотру дела должны осуществляться в целях исправления судебных ошибок в виде неправильного применения норм материального и процессуального права при отправлении правосудия, а не для пересмотра дела по существу (статья 286 АПК РФ, пункты 1, 28, 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Нарушений судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 288 АПК РФ являются основанием к отмене или изменению судебных актов, не установлено. Кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Новосибирской области от 20.06.2024 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 01.10.2024 делу № А45-16270/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

Председательствующий В.А. Зюков

Судьи И.М. Казарин

ФИО1