Решение от 22 февраля 2024 г. по делу № А83-18400/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КРЫМ

295000, г. Симферополь, ул. Александра Невского, 29/11

E-mail: info@crimea.arbitr.ru

http://www.crimea.arbitr.ru


Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А83-18400/2023
22 февраля 2024 года
город Симферополь


Резолютивная часть определения объявлена 12 февраля 2024 года.

В полном объеме определение изготовлено 22 февраля 2024 года.

Арбитражный суд Республики Крым в составе судьи Авшаряна М.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании исковое заявление Федеральной налоговой службы России в лице Управления Федеральной налоговой службы России по Республике Крым к ответчикам ФИО2 (ИНН <***>), ФИО3 (ИНН <***>),

о привлечении к субсидиарной ответственности,

при участии третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора – ООО «Тавридадорстрой»,

участники судебного процесса не явились, уведомлены надлежащим образом,



УСТАНОВИЛ:

11.07.2023 Федеральная налоговая служба в лице Управления Федеральной налоговой службы России по Республике Крым обратилась в Арбитражный суд Республики Крым с заявлением о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности контролирующих ООО «Тавридадорстрой» лиц, а именно: ФИО2 и ФИО3.

18.07.2023 вышеуказанное заявление принято к рассмотрению, возбуждено производство по делу.

Определением суда к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, в порядке статьи 51 АПК РФ, привлечено ООО «Тавридадорстрой».

В адрес суда от ответчиков поступили отзывы, в которых ответчики просили отказать в удовлетворении требований.

От УФНС России по РК на отзывы ответчиков: ФИО2 и ФИО3 поступили возражения от 30.10.2023 и от 17.11.2023.

В судебных заседаниях от ФИО2 поступили письменные пояснения на возражения УФНС России по РК, а также дополнение к ранее поданному отзыву от ФИО3

Судом, в порядке статьи 41 АПК РФ, приобщены вышеуказанные документы к материалам дела.

Судебные заседания неоднократно откладывались в порядке статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в связи с необходимостью представления дополнительных доказательств по делу.

В судебное заседание 12.02.2024 лица, участвующие в деле, не явились, явку своих представителей не обеспечили, о времени и месте проведения судебного заседания извещены надлежащим образом по правилам статей 121-123 АПК РФ.

К тому же, лица, участвующие в деле, извещены публично, путем размещения информации о движении дела на официальном сайте Арбитражного суда Республики Крым и в общедоступном источнике на сайте картотека арбитражных дел (http://kad.arbitr.ru).

На основании статей 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие не явившихся лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания надлежащим образом.

Исследовав материалы дела, представленные сторонами доказательства, судом установлено следующее.

В соответствии со ст. 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), ч. 1 ст. 223 Арбитражного процессуального кодекса РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Основания привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности установлены в главе III.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".

В соответствии с п. 3 ст. 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, обладают кредиторы по текущим обязательствам, кредиторы, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов, и кредиторы, чьи требования были признаны обоснованными, но подлежащими погашению после требований, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявитель по делу о банкротстве в случае прекращения производства по делу о банкротстве по указанному ранее основанию до введения процедуры, применяемой в деле о банкротстве, либо уполномоченный орган в случае возвращения заявления о признании должника банкротом.

На основании п.п. 1, 2 ст. 61.19 Закона о банкротстве, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 настоящего Федерального закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 настоящего Федерального закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

Заявление, поданное в соответствии с пунктом 1 настоящей статьи, рассматривается арбитражным судом, рассматривавшим дело о банкротстве. При рассмотрении заявления применяются правила пункта 2 статьи 61.15, пунктов 4 и 5 статьи 61.16 настоящего Федерального закона.

В настоящем случае ФНС России в лице УФНС России по Республике Крым правомерно обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением, поскольку на основании определения Арбитражного суда Республики Крым от 06.07.2023 (резолютивная часть) производство по делу о банкротстве №А83-8014/2023 прекращено на стадии проверки обоснованности требований заявителя, по основаниям недостаточности средств и имущества должника для возмещения судебных расходов по делу о банкротстве, в том числе вознаграждения арбитражному управляющему (п. 1 ст. 57 Закона о банкротстве).

Как разъяснено в п. 28 постановления Пленума ВС РФ № 53, кредиторы вправе подать заявление о привлечении к субсидиарной ответственности после прекращения производства по делу в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения расходов на проведение процедур банкротства.

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено названным Федеральным законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более, чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

На основании пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что контролирующими лицами ООО «Тавридадорстрой» являлись:

- с 03.02.2015 по настоящее время – ФИО2 директор и учредитель ООО «Тавридадорстрой» (100% доли в уставном капитале).

- с 28.04.2014 по настоящее время – ФИО3 директор и учредитель ООО «Виллир» (100% доли в уставном капитале), при том, что ФИО3 извлекал существенную выгоду в виде присваивания денежных средств ООО «Тавридадорстрой», то есть являлся выгодоприобретателем, что также установлено в рамках налоговой проверки.

Из разъяснений, данных в пункте 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденных Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, следует, что материалы проведенных в отношении должника или его контрагента мероприятий налогового контроля могут быть использованы в качестве средств доказывания фактических обстоятельств, на которые ссылается уполномоченный орган, при рассмотрении в рамках дела о банкротстве обособленных споров, а также при рассмотрении в общеисковом порядке споров, связанных с делом о банкротстве.

В отношении ООО «Тавридадорстрой» налоговым органом с 28.09.2018 по 15.03.2019 проведена выездная налоговая проверка за период с 03.02.2015 по 31.12.2017.

В ходе проверки установлено, что ФИО2 совместно, и в отсутствие ФИО3, осуществляла руководство хозяйственной деятельностью ООО «Тавридадорстрой», что подтверждается протоколами допросов бывших работников должника, в том числе: ФИО4, протокол допроса от 12.08.2019; ФИО5 протокол допроса от 12.08.2019; ФИО6 протокол допроса от 13.08.2019.

Согласно показаниям ФИО2 (протокол допроса от 12.03.2019), данных в ходе проверки, последней подтверждается факт руководства ООО «Тавридадострой».

Более того, в ходе допроса ФИО2 указала, что в период с 2015 по 2017 лично осуществляла финансово-хозяйственную деятельность ООО «Тавридадострой», осуществляла переговоры и подписывала договора с контрагентами должника.

Таким образом, ФИО2 являясь единоличным исполнительным органом и учредителем ООО «Тавридадорстрой», была вовлечена в хозяйственную деятельность, определяла действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Кроме того, по одному адресу с ООО «Тавридадорстрой» зарегистрировано ООО «Виллир» (ОГРН <***>, ИНН <***>), учредителем и генеральным директором которого является ФИО3

В ходе налоговой проверки установлено, что действия ООО «Тавридадорстрой» и ООО «Виллир» синхронны, при отсутствии к тому объективных экономических причин, учитывая зафиксированный проверкой факт перехода рабочего персонала от одной организации в другую.

Налоговая отчетность ООО «Тавридадорстрой» и ООО «Виллир» представлялась в налоговый орган с одного IP-адреса.

В то же время, ФИО3 с 13.01.2015 является индивидуальным предпринимателем (ОГРНИП 315910200059350).

При этом, налоговым органом в ходе проверки установлены операции на расчетных счетах ИП ФИО3 по снятию денежных средств сотрудниками, а именно:

Пак А.К., ИНН <***> (главный бухгалтер ООО «Тавридадорстрой») в сумме 300 000,00 руб. – 01.09.2016;

ФИО7, ИНН <***> (сотрудник «Тавридадорстрой») в сумме 1 500 000,00 руб. с 04.04.2017 по 22.06.2017;

ФИО8, ИНН <***> (сотрудник ООО «Виллир») в сумме 4 120 000,00 руб. с 15.06.2016 по 16.02.2017, учитывая, что у ИП ФИО3 отсутствуют сотрудники.

Таким образом, не смотря на то, что ФИО3 не является ни руководителем, ни участником ООО «Тавридадорстрой» он имел возможность давать указания сотрудникам ООО «Тавридадорстрой» о снятии денежных средств со своего расчетного счета, что подтверждает подконтрольность ООО «Тавридадорстрой» ФИО3

Кроме того, в ходе проверки выявлены факты того, что денежные средства, полученные ООО «Тавридадорстрой» по взаимоотношениям с ООО «Техмаш», ООО «Регионстрой» и ООО «Омега Транс», поступали ИП ФИО3 напрямую, либо через ООО «Виллир», которое аффилировано с ФИО3

Также установлено, что ИП ФИО3 предоставлял ООО «Тавридадорстрой» беспроцентные займы (по договору беспроцентного займа № 1 от 12.04.2016 на сумму 2 000 000,00 руб., по договору беспроцентного займа № 4 от 07.02.2017 на сумму 3 400 000,00 руб., по договору беспроцентного займа № 4 от 30.03.2017 на сумму 800 000,00 руб.).

Согласно договорам № 1 от 12.04.2016, № 4 от 07.02.2017, № 4 от 30.03.2017, займы предоставлялись без начисления процентов за их пользование, а также отсутствием условий (залога) по обеспечению возврата таких займов.

Таким образом, суд полагает, что выявленные операции по счетам ООО «Тавридадорстрой» и ФИО3 доказывают факт наличия общих экономических интересов между ООО «Тавридадорстрой» и ИП ФИО3

Указанные выше факты установлены в рамках проверки, подтверждаются материалами допросов (протоколы допросов: бухгалтера ООО «Виллир» ФИО8 от 24.07.2019; бухгалтера ООО «Тавридадорстрой» Пак А.К. от 20.06.2018; рабочего ООО «Тавридадорстрой» ФИО9 от 08.08.2019) и иными документами (движениями по счетам), собранными в ходе проверки и свидетельствуют о фактах извлечения ФИО3 выгоды из незаконной деятельности, который определял и давал обязательные для исполнения должником указания, а также фактически был вовлечен в процесс хозяйственной деятельности подконтрольного ООО «Тавридадорстрой» начиная с даты учреждения и постановки на налоговый учёт должника как юридического лица и объекта учёта, а именно с 03.02.2015.

С учетом аналогии п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст. 78 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», ст. 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» предполагается считать существенным объемом (вредом) вред, причиненный сделками с активами на сумму сделки, эквивалентную 20 - 25% общей балансовой стоимости имущества должника.

При этом, если необходимой причиной объективного банкротства явились сделка или ряд сделок, по которым выгоду извлекло третье лицо, признанное контролирующим должника исходя из презумпции, закрепленной в пп. 3 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве, такой контролирующий выгодоприобретатель несет субсидиарную ответственность, предусмотренную ст. 61.11 Закона о банкротстве, солидарно с руководителем должника (абз. первый ст. 1080 ГК РФ).

В силу п. 8 ст. 61.11 Закона о банкротстве и абз. первого ст. 1080 ГК РФ, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой.

Таким образом, ФИО3 при наличии контроля хозяйственной деятельности ООО «Тавридадорстрой», систематически извлекал существенную по своим масштабам деятельности ООО «Тавридадорстрой» выгоду в виде перевода и присваивания денежных средств должника.

Предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

В случае, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (п. 4 ст. 61.16 Закона о банкротстве).

Сведения, опровергающие доводы УФНС России по РК в части наличия у ответчиков статуса контролирующих лиц, ФИО2 и ФИО3 в материалы дела не представлены, в связи с чем оснований для отклонения представленных доводов налогового органа, основанных на результатах проверки не имеется.

Таким образом, в силу пп. 1, 2 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве суд приходит к выводу о доказанности обстоятельств, подтверждающих наличие у ФИО2 и ФИО3 статуса контролирующих лиц ООО «Тавридадорстрой».

Основаниями для привлечения ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности налоговой инспекцией указаны подпункт 3 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Однако суд полагает, что поскольку истцом приведены обстоятельства и основания для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, которые имели место с 03.02.2015 по 31.12.2017 (налоговая проверка за указанный период), то есть до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях", которым признана утратившей силу статья 10 Закона о банкротстве "Ответственность должника и иных лиц в деле о банкротстве" и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве", а заявление о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности поступило в суд после 01.07.2017, спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных в статье 10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям".

В то же время суд считает, что к спорным отношениям следует применить положения абзаца пятого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 23.06.2016 N 222-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" с учетом пункта 9 статьи 13 этого закона, поскольку заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано после 01.09.2016.

Согласно пункту 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", в котором разъяснено, что после вступления в силу новых норм, регулирующих положения о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, основания для применения такой ответственности квалифицируются, исходя из законодательства, действовавшего в тот момент, когда соответствующие обстоятельства имели место.

Нормы о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц регулируются следующими положениями:

- статья 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.04.2009, N 73-ФЗ (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 05.06.2009 по 29.06.2013); статья 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.06.2013, N 134-ФЗ (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.06.2013 по 29.07.2017);

- глава III.2 Закона о банкротстве в редакции от 29.07.2017 (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.07.2017).

Кроме того, согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 ФЗ от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего ФЗ), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам ФЗ от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона).

Таким образом, в рассматриваемом случае применению подлежат как положения статьи 10 Закона о банкротстве, так и положения статьи 61.11 Закона.

На основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в частности, если требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят

процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов (абзац пятый).

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника (абзац девятый).

В соответствии с подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в частности, предполагается, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств: должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия); доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля

суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

Данная презумпция применяется при привлечении к субсидиарной ответственности как руководителя должника (фактического и номинального), так и иных лиц, признанных контролирующими на момент совершения налогового правонарушения (пункт 5 статьи 61.11 Закона о банкротстве) (п. 26 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

Субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на ответчика обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), и потому для его привлечения к субсидиарной ответственности необходимо доказать наличие в его действиях противоправности и виновности, а также наличие непосредственной причинно-следственной связи между соответствующими виновными и противоправными действиями (бездействием) и наступившими вредоносными последствиями в виде банкротства соответствующего предприятия.

Проанализировав в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представленные в материалы дела доказательства, суд установил, что в отношении ООО «Тавридадорстрой» проведена выездная налоговая проверка с 28.09.2018 по 15.03.2019 на предмет правильности и своевременности удержания, перечисления и уплаты в бюджет налогов и сборов за период с 03.02.2015 по 31.12.2017.

Как ранее указывалось судом, на момент проверки, в соответствии с выпиской из ЕГРЮЛ, ФИО2 (с 03.02.2015) являлась генеральным директором и учредителем со 100% доли в уставном капитале ООО «Тавридадорстрой».

В свою очередь, ФИО3 с 28.04.2014 является директором и учредителем со 100% доли в уставном капитале ООО «Виллир».

Налоговой инспекцией в рамках проверки установлено, что ИП ФИО3, ООО «Виллир» и ООО «Тавридадорстрой» входят в одну группу компаний, и подконтрольны ФИО3, а также что ООО «Тавридадорстрой»:

- в нарушение ст. 54, 252, 254 НК РФ ООО «Тавридадорстрой» необоснованно включено в состав расходов, уменьшающих налоговую базу по налогу на прибыль, затраты по приобретению товарно-материальных ценностей (строительных материалов) за период с 2015 по 2017 г., на общую сумму 218 119 261,00 руб., в том числе затраты по взаимоотношению со следующими контрагентами: ООО «Бакка-Трейд», ИНН <***> (ликвидировано 18.09.2019), ООО «МТ-Торг», ИНН <***> (ликвидировано 18.12.2019), ООО «Оазис-2015», ИНН <***> (ликвидировано 27.06.2018), ООО «Фабро», ИНН <***> (ликвидировано 13.11.2019), ООО «Юг-Транс-Дизель», ИНН <***> (ликвидировано 18.04.2018), ООО «Янгел», ИНН <***> (ликвидировано 22.02.2019), ООО «Техмаш» (ликвидировано 24.07.2019), ООО «Регионстрой» (ликвидировано 18.12.2020) и ООО «Омега Транс» (ликвидировано 20.06.2019).

- в нарушение положений ст. 54, пп. 1 п. 2 ст. 54.1, ст. 171, ст. 172 НК РФ ООО «Тавридадорстрой» неправомерно включило в состав налоговых вычетов суммы НДС по счетам-фактурам, полученным от ООО «Техмаш», ООО «Регионстрой», ООО «Омега транс», ООО «Бакка-Трейд», ООО «МТ-Торг», ООО «Оазис-2015», ООО «Юг-Транс-Дизель», ООО «Янгел», что привело к завышению НДС, заявленного к возмещению из бюджета и неуплате НДС за период с 3 кв. 2015 г. по 4 кв. 2017 г. в сумме 54 961 615,00 руб.

В ходе проверки, выявлены операции на расчетных счетах ООО «Тавридадорстрой» по взаимоотношениям с ООО «Техмаш», ООО «Регионстрой», ООО «Омега Транс», подтверждающие, что средства от ООО «Тавридадорстрой», в конечном счете, поступали на личные расчетные счета ФИО3, либо на счета ИП ФИО3, либо через ООО «Виллир».

Такие контрагенты: ООО «Техмаш», ООО «Регионстрой», ООО «Омега Транс» являются подконтрольными ФИО3, финансово-хозяйственной деятельности не осуществляли, (руководители данных организаций в ходе допросов при налоговой проверке показали, что являются номинальными руководителями и регистрировали предприятия за денежное вознаграждение, также указали, что отношение к финансово-хозяйственной деятельности упомянутых предприятий не имеют), целью вышеупомянутых организаций являлся перевод денежных средств ООО «Тавридадорстрой» в адрес ФИО3

Фактически финансово-хозяйственные взаимоотношения ИП ФИО3 имел с ООО «Тавридадорстрой», ООО «Виллир», что свидетельствует о том, что данные налогоплательщики входят в одну группу компаний с ООО «Техмаш», ООО «Регионстрой», ООО «Омега Транс».

Сведения о движении денежных средств контрагентов должника, установленных в ходе проверки по счетам: ООО «Техмаш», ООО «Регионстрой» и ООО «Омега Транс» подтверждают, что денежные средства, поступавшие от ООО «Тавридадорстрой» в адрес: ООО «Техмаш» в сумме 68 610 729,40 руб., ООО «Омега Транс» в сумме 10 647 122,00 руб., и ООО «Регионстрой» в сумме 28 047 100,00 руб. перечислялись в адрес ИП ФИО3 с назначением платежей «за аренду спецтехники» или «строительные товары», который потом перечислял денежные средства с назначением платежа «перевод собственных средств со счета ИП на свой банковский счет», с выводом денежных средств со счета с назначением «чистый доход».

Таким образом, с целью извлечения выгоды ФИО3 выбрана недобросовестная модель ведения бизнеса, заключающаяся в искусственном создании ситуации, повлекшей вывод денежных средств должника в отсутствие равноценного встречного исполнения на общую сумму 107 304 951,40 руб.

Налоговой инспекцией в материалах проверки установлено, что денежные средства с назначением «за аренду спецтехники» или «строительные товары» поступали от ООО «Тавридадорстрой» в адрес контрагентов, в том числе: от ООО «Тавридадорстрой» контрагентам перечислено денежных средств на общую сумму 1 558 500,00 руб., в том числе: в адрес ООО «Бакка-Трейд» – 620 500,00 руб., ООО «МТ-Торг» – 458 000,00 руб. и ООО «Фабро» – 480 000,00 руб., а также в адрес ООО «Оазис-2015» – 173 000.00 руб., ООО «Юг-Транс-Дизель» – 995 249,93 руб., ООО «Янгел» – 1 040 000,00 руб.

При том, что ООО «Бакка-Трейд», ООО «МТ-Торг» и ООО «Фабро» установлены приговором Киевского районного суда от 15.12.2016 по делу № 1-541/2016 и ООО «Оазис-2015», ООО «Юг-Транс-Дизель», ООО «Янгел» - приговором Промышленного районного суда г. Ставрополя от 12.04.2017 по делу № 1-502/2017 как организации, входящие в схему по обналичиванию денежных средств по фиктивным основаниям, без осуществления реальных финансово-хозяйственных операций с радом организаций, в том числе с ООО «Тавридадорстрой».

То есть, суд находит подтвержденными доводы УФНС России по РК, что в ходе осуществления хозяйственной деятельности, денежные средства ООО «Тавридадорстрой» выводились в адрес организаций с признаками «транзитных организаций», имеющих номинальных руководителей, не подтвердившими финансово-хозяйственные взаимоотношения с ООО «Тавридадорстрой», осуществляющих функцию по обналичиванию денежных средств.

Требования ФНС к ФИО3 обусловлены тем, что ФИО3 являлся выгодоприобретателем по сделкам о переводе денежных средств.

Согласно установленным в ходе проверки обстоятельствам, предоставление в аренду спецтехники или строительных материалов не осуществлялось, так как реальной финансово-хозяйственной деятельности ООО «Техмаш», ООО «Регионстрой» и ООО «Омега Транс» не осуществляли, руководители данных организаций согласно проведенным допросам являются номинальными.

С учётом разъяснений п. 7 Пленума ВС РФ № 53, суд считает обоснованными доводы налоговой службы, что ФИО3 путем совершения притворных сделок с контрагентами, не осуществляющими хозяйственную деятельность по передачи имущества в аренду, прикрывая извлечение выгоды (активов должника) нанёс ущерб ООО «Тавридадорстрой» и имущественным правам кредиторов.

Кроме того, балансовая стоимость всех активов ООО «Тавридадорстрой» в 2015 г. равна 34 381 000,00 руб., а извлеченная выгода от недобросовестных действий ФИО3 в 2016 г. составила 43 036 971,40 руб. или 125% от общей балансовой стоимости активов должника. В 2016 г. балансовая стоимость всех активов ООО «Тавридадорстрой» равна 76 437 000,00 руб., извлеченная выгода от недобросовестных действий ФИО3 в 2017 г. составила 64 267 980,00 руб. или 84% от общей балансовой стоимости активов должника.

Таким образом, сделки обладающие признаками существенности, заключенные под влиянием ФИО3 и предназначенные к его выгоде, оказали отрицательное влияние на экономические показатели и ход хозяйственной деятельности ООО «Тавридадорстрой», и в конечном счете отразились на его платежеспособности.

В соответствии с решением от 11.10.2019 № 21-12/7 о привлечении налогоплательщика к ответственности за совершение налогового правонарушения должнику начислены налоговые обязательства в размере 74 311 077,28 руб., в том числе: основной долг – 44 830 161,00 руб., пеня – 12 072 985,28 руб. и штраф – 17 407 931,00 руб.

Решение по налоговой проверке, пересмотренное УФНС России по РК от 21.10.2020 № 07-22/12505@ оставлено без изменения решением Арбитражного суда Республики Крым от 30.04.2021, постановлением Двадцать первого арбитражного апелляционного суда от 02.08.2021 и постановлением Арбитражного суда Центрального округа от 30.11.2021 по делу №А83-20981/2020.

Подпунктом 3 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают 50% общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

В соответствии с пп. 3 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, в частности, предполагается, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств:

- должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия);

- доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50% совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

Абзацем 4 п. 26 Постановления Пленума ВС РФ № 53 разъяснено, что данная презумпция применяется при привлечении к субсидиарной ответственности как руководителя должника (фактического и номинального), так и иных лиц, признанных контролирующими на момент совершения налогового правонарушения (п. 5 ст. 61.11 Закона о банкротстве).

По смыслу взаимосвязанных положений абз. второго ст. 2, п. 2 ст. 3, п. 1 и 3 ст. 61.10 Закона о банкротстве для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

При определении даты наступления объективного банкротства ООО «Тавридадорстрой» суд исходит из разъяснений, изложенных в п. 6 и 24 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом ВС РФ 20.12.2016, согласно которым признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества имеют объективный характер и применительно к задолженности по обязательным платежам определяются по состоянию на момент наступления сроков их уплаты за соответствующие периоды финансово-хозяйственной деятельности должника, которые установлены законом, а не на момент выявления недоимки налоговым органом по результатам проведенных в отношении должника мероприятий налогового контроля либо оформления результатов таких мероприятий. Объект налогообложения как совокупность налогозначимых операций (фактов) является сформировавшимся к моменту окончания налогового периода. При этом он формируется применительно не к отдельным финансово-хозяйственным операциям или иным имеющим значение для налогообложения фактам, а к совокупности соответствующих операций (фактов), совершенных (имевших место) в течение налогового периода.

Следовательно, возникновение обязанности по уплате налога определяется наличием объекта налогообложения и налоговой базы, а не наступлением последнего дня срока, в течение которого соответствующий налог должен быть исчислен и уплачен.

Таким образом, моментом возникновения обязанности по уплате налога является день окончания налогового периода, а не день представления налоговой декларации или день окончания срока уплаты налога.

Доначисления, произведенные на основании решения налогового органа от 21.10.2020 № 07-22/12505@ за 3-4 кв. 2015 г., за 1-4 кв. 2016 г. по НДС и за 2016 г. по налогу на прибыль, налоговые платежи за указанные периоды ООО «Тавридадорстрой» не декларировались и не отражались в бухгалтерской отчетности, следовательно, с учетом произведенных доначислений и показателей бухгалтерской отчетности ООО «Тавридадорстрой» за 2015-2017 объективное банкротство наступило задолго до вступления в законную силу решения налогового органа, уже по итогам 2016 г.

Согласно бухгалтерскому балансу за 2016 г. активы ООО «Тавридадорстрой» составили 76 437 тыс. рублей, обязательства перед кредиторами – 71 216 тыс. рублей.

Таким образом, с учетом объема незадекларированных ООО «Тавридадорстрой» налоговых обязательств объективное банкротство наступило 31.12.2016 в результате превышения размера обязательств над размером его активов на сумму 643 тыс. рублей (71 216 тыс. руб. + 5 864 тыс. руб. (размер незадекларированных налоговых обязательств за 3-4 кв. 2015 г., за 1-4 кв. 2016 г. по НДС и за 2016 г. по налогу на прибыль) – 76 437 тыс. руб. (активы ООО «Тавридадорстрой» по состоянию на 31.12.2016).

Суд также отмечает, что в материалы дела УФНС по РК представлен акт от 04.02.2021 о совершении исполнительных действий, по результатам исполнительного производства, свидетельствующий, что по адресу ООО «Тавридорстрой» действующего исполнительного органа не выявлено.

Следовательно, суд приходит к выводу, что ООО «Тавридадорстрой» не осуществляет хозяйственную деятельность по адресу, указанному как место нахождение юридического лица.

В п. 19 постановления Пленума ВС РФ № 53, разъяснено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В соответствии со ст. 53.1 ГК РФ, лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени юридического лица, обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску. В случае совместного причинения убытков юридическому лицу лица, указанные в п. 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ, обязаны возместить убытки солидарно.

Касаемо оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО3, суд также считает необходимым указать следующее.

УФНС России по РК приведены сведения о наличии у ООО «Тавридадорстрой» кредиторской задолженности перед иными кредиторами, требования которых рассмотрены и удовлетворены арбитражным судом, а судебные акты вступили в силу на общую сумму 11 258 549,32 руб., из них:

- по делу №А83-4324/2019 решение Арбитражного суда Республики Крым от 24.12.2019 по заявлению ГУП РК «Крымавтодор» о взыскании задолженности с ООО «Тавридадорстрой» в сумме 7 247 884,52 руб.;

- по делу №А83-4984/2019 решение Арбитражного суда Республики Крым от 31.07.2020 по заявлению ГУП РК «Крымавтодор» о взыскании задолженности с ООО «Тавридадорстрой» в сумме 4 010 664,80 руб.

Следовательно, общий размер требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности ООО «Тавридадорстрой» составляет 56 088 710,32 руб., в том числе: размер доначисленной по проверке суммы основного долга – 44 830 161,00 руб. и размер задолженности ООО «Тавридадорстрой» перед другими кредиторами – 11 258 549,32 руб.

Таким образом, размер задолженности по основному долгу, доначисленный по проверке превышает 50% (составляет 79,9%) от общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, что доказывает наличие оснований для применения презумпции, предусмотренной пп. 3 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, с учетом п. 26 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53.

В связи с чем, суд приходит к выводу о невозможности полного погашения требований кредиторов ООО «Тавридадорстрой», вызванной действиями ФИО2 и ФИО3

В ходе рассмотрения настоящего дела, ответчиками, ФИО2 и ФИО3 в материалы дела не представлены доказательства в опровержение заявленных доводов, а также иных сведений в опровержение презумпции, предусмотренной пп. 3 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

При этом суд критически относится к доводам ответчика ФИО3, основанных на результатах заключения экспертизы от 23.07.2020 № 213-56-2020/9, получившее правовую оценку в постановлении Железнодорожного районного суда г. Симферополя от 25.11.2022 по делу № 1-17/2022 относительно достоверности расчетов предъявленных требований налогового органа, которые опровергаются решением Арбитражного суда Республики Крым от 30.04.2021 по делу №А83-20981/2020 в рамках которого суд полно и всесторонне определил отношения сторон, суть совершенных сделок и законность решения налогового органа.

Необходимо отметить, что уголовное дело № 12002350020000043 в отношении ФИО2 и ФИО3, возбужденное 31.03.2020 по признакам преступления, предусмотренного п. «б» ч.2 ст.199 УК РФ, по факту уклонения от уплаты налогов ООО «Тавридадорстрой» постановлением суда общей юрисдикции от 25.11.2022 возвращено прокурору и в настоящее время не рассмотрено, ущерб, причиненный преступлением в виде не перечисления денежных средств в бюджетную систему Российской Федерации не возмещался.

В силу п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

ФНС России в лице УФНС России по Республике Крым в заявлении указан расчёт предъявляемых требований по обязательным платежам, который основан на документах, приобщенных к материалам дела в общей сумме 113 813 641,89 руб., из них:

- налоговым обязательствам в сумме 112 889 843,40 руб., в том числе: основной долг в сумме – 58 409 278,71 руб., пени – 36 528 869,09 руб. и штраф – 17 951 695,60 руб.;

- исполнительскому в сумме 902 436,46 руб. (ГУФССП России по Республике Крым и г. Севастополю);

- задолженность по уплате страховых взносов по обязательному социальному страхованию о несчастных случаев на производстве согласно сведениям отделения Фонда пенсионного и социального страхования РФ по РК в сумме 21 362,03 руб. (основной долг в сумме 16 869,19 руб., пени – 2 992,84 руб.).

Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 30.10.2023 № 50-П «По делу о проверке конституционности пунктов 9 и 11 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в связи с жалобой гражданки ФИО10», пункт 11 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» признан не противоречащим Конституции Российской Федерации в той мере, в какой по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования он не предполагает взыскания с контролирующих должника лиц суммы штрафов за налоговые правонарушения, наложенных на организацию-налогоплательщика.

Как установлено судом, в рассматриваемом деле, размер штрафа, предъявленный к ответчикам по налоговым платежам образован в связи с доначислениями по результатам мероприятий налогового контроля (выездной проверки (решение от 21.10.2020 № 07-22/12505@) и камеральных проверок (от 09.12.2020 №№ 5931,5933, от 02.02.2021 № 833, от 21.05.2021 № 345, от 25.05.2021 № 346, от 22.10.2021 № 7030, от 24.06.2021 № 4341, от 03.09.2021 № 6000, от 14.10.2022 № 6654), на общую сумму 17 951 695,55 рублей.

Ввиду изложенного, суд приходит к выводу об отсутствии основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности в части задолженности по штрафам в размере 17 951 695,55 рублей.

На основании вышеизложенного, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований, с учетом постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 30.10.2023 № 50-П, для частичного удовлетворения рассматриваемого заявления и привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности ООО «Тавридадорстрой» в размере 95 861 946,34 рублей.

Руководствуясь статьями 184, 185, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьями 32, 61.10, 61.11, 61.19 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», суд



РЕШИЛ:

1. Заявление ФНС России в лице УФНС России по Республике Крым о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО3 по неисполненным обязательствам ООО «Тавридадорстрой» удовлетворить частично.

2. Признать доказанным наличие основания для привлечения ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Тавридадорстрой», предусмотренного подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

3. Взыскать солидарно с ФИО2 и ФИО3 в пользу ФНС России в лице УФНС России по Республике Крым 95 861 946,34 рублей.

4. В удовлетворении остальной части заявления – отказать.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Республики Крым в порядке апелляционного производства в Двадцать первый арбитражный апелляционный суд (299011, <...>) в течение месяца со дня принятия решения (изготовления его в полном объеме), а также в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Центрального округа (248001, <...>) в течение двух месяцев со дня принятия (изготовления в полном объёме) постановления судом апелляционной инстанции.


Судья М.А. Авшарян