Постановление от 25 сентября 2024 г. по делу № А76-15242/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-5829/24

Екатеринбург

26 сентября 2024 г.


Дело № А76-15242/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 19 сентября 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 26 сентября 2024 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шавейниковой О.Э.,

судей Савицкой К.А., Тихоновского Ф.И.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи ФИО1 рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 15.05.2024 по делу № А76-15242/2023 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.07.2024 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети Интернет.

В судебном заседании в режиме веб-конференции приняли участие представители:

ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 06.04.2024 № 74АА6671364);

финансового управляющего имуществом ФИО2 – ФИО4 – ФИО5 (доверенность от 04.05.2023 № 74АА6369650)


Решением Арбитражного суда Челябинской области от 19.06.2023 Попко (ФИО6, ФИО7, ФИО8) Т.В. (далее также – должник) признана несостоятельной (банкротом), в отношении ее имущества введена процедура реализации, финансовым управляющим утверждена ФИО4 (далее – финансовый управляющий, управляющий).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 15.05.2024, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.07.2024, процедура реализации имущества должника завершена, в отношении ФИО2 применены правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами, за исключением требований, указанных в пунктах 5 и 6 статьи 213.28 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), и требований общества с ограниченной ответственностью Профессиональная коллекторская организация «Филберт» (далее – общество ПКО «Филберт», кредитор).

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО2 обратилась в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции от 15.05.2024 и постановление апелляционного суда от 17.07.2024 в части неосвобождения должника от исполнения обязательств перед обществом ПКО «Филберт» отменить и принять по делу новый судебный акт об освобождении должника от обязательств перед указанным кредитором, ссылаясь на нарушение судами норм права, несоответствие выводов судов обстоятельствам дела.

В кассационной жалобе заявитель, возражая против выводов судов о неприменении к нему правил об освобождении, указывает на недоказанность в данном случае наличия в действиях должника признаков недобросовестности, злостного уклонения от исполнения принятых на себя обязательств, сокрытия или уничтожения принадлежащего ему имущества, настаивая на том, что управляющий или суд могли проверить информацию о регистрации за должником транспортных средств, однако соответствующих действий не осуществили. Податель жалобы ссылается на неверное восприятие судами пояснений должника о брачных отношениях, представленных управляющему по вопросу требований кредитора – общества ПКО «Филберт», отмечая, что в момент предоставления пояснений находилась в заблуждении относительно смены фамилии и наличии кредитов, ненаправлении управляющим запросов должнику о необходимости предcтавления дополнительных пояснений или в государственные органы для получения соответствующих сведений.

Законность обжалуемых судебных актов проверена кассационным судом в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, дело о банкротстве ФИО2 инициировано по заявлению должника.

Из представленного в материалы дела отчета финансового управляющего, а также реестра требований кредиторов следует, что кредиторы должника первой и второй очередей не установлены, в третью очередь реестра требований включены требования двух кредиторов на общуюсумму 382 707 руб. 71 коп., в том числе акционерного общества «Банк Русский Стандарт» на сумму 53 815 руб. 12 коп. и общества ПКО «Филберт» на сумму 328 892 руб. 09 коп., требования которого основаны на договоре автокредита, заключенном между ФИО7 (ныне Попко) Т.В. и закрытым акционерным обществом «Кредит Европа Банк», и договоре уступке прав требования к должнику.

С целью выявления имущественного положения должника финансовым управляющим направлены запросы в компетентные органы. Согласно ответам регистрирующих органов недвижимого и движимого имущества, подлежащего включению в конкурсную массу, за должником не зарегистрировано.

В ходе процедуры реализации имущества должника конкурсная масса не сформирована, требования кредиторов и текущие расходы не погашались.

Из заключения о наличии (отсутствии) признаков преднамеренного фиктивного банкротства следует, что финансовым управляющим проведен анализ сделок должника и сделан вывод об отсутствии оснований для оспаривания сделок. Признаков преднамеренного и фиктивного банкротства у должника не установлено.

Полагая, что в рамках процедуры банкротства в отношении должника проведены все необходимые мероприятия, имеются основания для завершения процедуры реализации имущества, финансовый управляющий обратился с ходатайством о завершении реализации имущества гражданина, при этом просил применить в отношении должника положения пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве об освобождении гражданина от обязательств.

Суд первой инстанции, проанализировав представленные в материалы дела документы, установил, что все возможные мероприятия процедуры реализации имущества должника финансовым управляющим выполнены, и завершил соответствующую процедуру. При этом, с учетом поведения должника в процедуре реализации имущества, причин и обстоятельств, повлекших банкротство должника, пришел к выводу о наличии оснований для неприменения в отношении должника положений пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед обществом ПКО «Филберт».

Суд апелляционной инстанции, пересмотрев спор в обжалуемой части, согласился с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для неприменения в отношении ФИО2 правил об освобожденииот долгов перед обществом ПКО «Филберт» и оставил определение суда без изменения.

Предметом кассационного обжалования со стороны ФИО2 является неприменение к ней правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед кредитором по итогам процедуры банкротства.

По общему правилу после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов (пункт 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Институт банкротства граждан предусматривает экстраординарный механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, – списание долгов; при этом целью института потребительского банкротства является социальная реабилитациz гражданина – предоставление возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им; вследствие этого к гражданину-должнику предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие, помимо прочего, честное сотрудничество с финансовым управляющим и кредиторами, открытое взаимодействие с судом.

В силу пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если: вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство; гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду; доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогови (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», целью положений пункта 3 статьи 213.4, пункта 6 статьи 213.5, пункта 9 статьи 213.9, пункта 2 статьи 213.13, пункта 4 статьи 213.28, статье 213.29 Закона о банкротстве в их системном толковании является обеспечение добросовестного сотрудничества должника с судом, финансовым управляющим и кредиторами. Указанные нормы направлены на недопущение сокрытия должником каких-либо обстоятельств, которые могут отрицательно повлиять на возможность максимально полного удовлетворения требований кредиторов, затруднить разрешение судом вопросов, возникающих при рассмотрении дела о банкротстве, или иным образом воспрепятствовать рассмотрению дела.

В абзаце третьем пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве предусмотрено, что освобождение гражданина от обязательств не допускается, в том числе, в случае, если гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина.

Неисполнение данной обязанности не позволяет оказать гражданину действенную и эффективную помощь в выходе из кризисной ситуации через процедуру банкротства, создает препятствия для максимально полного удовлетворения требований кредиторов, свидетельствует о намерении получить не вытекающую из закона выгоду за счет освобождения от обязательств перед лицами, имеющими к нему требования.

Таким образом, отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.).

В данном случае суды, разрешая вопрос о наличии (отсутствии) оснований для неприменения к должнику положений пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве, приняли во внимание обстоятельства, установленные постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.04.2024 по настоящему делу по заявлению общества ПКО «Филберт» о включении требований в реестр требований кредиторов должникакак обеспеченных залогом транспортного средства. Так, в ходе рассмотрения указанного спора судом апелляционной инстанции было установлена недобросовестность поведения должника, который в суде первой инстанции изначально занимал позицию о том, что никогда не находился под фамилией ФИО7, что, в числе прочего, послужило основанием для отказа судом первой инстанции во включении требований в реестр, а впоследствии при рассмотрении спора в суде апелляционной инстанции в условиях представления кредитором документов, позволяющих идентифицировать должника как заемщика по кредитному договору, занял противоположную позицию, подтвердив факт смены фамилии на ФИО7. Процессуальное поведение должника квалифицировано судом как свидетельствующее о намеренном сокрытии от суда информации об обстоятельствах получения кредита, приобретении автомобиля, предоставленного в залог банку и последующей судьбе данного имущества, в том числе о его реализации. При этом судом отмечено, что ни финансовый управляющий, ни должник, не представили сведений о том, что в спорный период автомобиль не был зарегистрирован за должником.

С учетом этого, проанализировав обстоятельства данного делао банкротстве и представленные в ходе его рассмотрения доказательства в совокупности в соответствии с положениями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь упомянутыми ранее положениями Закона о банкротстве с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 45 постановления Пленума № 45, принимая во внимание противоречивое поведение должника в ходе процедуры банкротства, учитывая, что, действуя добросовестно и разумно, будучи заинтересованным в разрешении вопроса об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами в свою пользу, должник должен был раскрыть перед судом все обстоятельства, связанныес неоднократной сменой фамилии, возникновением у него обязательств перед кредиторами, целями получения кредитных денежных средств, их расходованием, и иные обстоятельства, необходимые для проведения финансового анализа, проверки и выявления подлежащего включению в конкурсную массу имущества, однако соответствующих действий не совершил, разумных и убедительных объяснений такому поведению – не привел, суды признали, что собранными по делу доказательствами подтверждается недобросовестность действий ФИО2 при проведении процедуры банкротства, выразившихся, в том числе, в сокрытии от финансового управляющего, кредиторов и арбитражного суда информации и сведений, имеющих значение для дела, на основании чего в отсутствие доказательств иного пришли к выводу о наличии совокупности условий для неприменения в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств перед обществом ПКО «Филберт» в силу абзаца четвертого пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

Суд округа применительно к фактическим обстоятельствам настоящего дела не усматривает оснований для несогласия с указанным выводом судов первой и апелляционной инстанций.

Доводы должника относительно его добросовестности судом округа исследованы и отклонены с учетом следующего. Законодательствоо банкротстве устанавливает стандарт добросовестности, позволяя освободиться от долгов только честному гражданину-должнику, неумышленно попавшему в затруднительное финансово-экономическое положение, открытому для сотрудничества с финансовым управляющим, судом и кредиторами и оказывавшему им активное содействие в проверке его имущественной состоятельности и соразмерном удовлетворении требований кредиторов.

Поскольку принятие гражданином на себя денежных обязательств предполагает наличие у него возможности их своевременного исполненияза счет постоянного источника дохода или иного имущества, последующее банкротство должника и принимаемые в связи с этим в отношении него меры реабилитационного характера возлагают на последнего встречную обязанность по раскрытию своего имущественного положения, цели получения кредитов и иных сведений, необходимых для финансового анализа, проверки и выявления подлежащего включению в конкурсную массу имущества.

При этом суд вправе отказать в применении положений абзаца третьего пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве лишь в том случае, если будет установлено, что нарушение, заключающееся в нераскрытии необходимой информации, являлось малозначительным либо совершено вследствие добросовестного заблуждения гражданина-должника.

Следовательно, именно на должнике как на лице, заинтересованномв освобождении его от исполнения обязательств перед кредиторами по результатам процедуры банкротства, лежала обязанность по раскрытию всех существенных для рассмотрения настоящего дела обстоятельств и сведений, представлению управляющему и суду документов, имеющих значение для рассмотрения дела о банкротстве.

В данном случае судами не установлено и лицами, участвующимив деле, не доказано, что должник оказывал какое-либо содействие суду и управляющему в установлении значимых для дела обстоятельств и проверке его имущественной состоятельности. При этом должник ни при обращении в суд с заявлением о признании себя несостоятельным (банкротом), ни при рассмотрении вопроса о его обоснованности не раскрыл сведений об изменении своих персональных данных, позволяющих кредиторам идентифицировать должника, в том числе об изменении фамилии с ФИО8 на ФИО6, с ФИО6 на ФИО7 и с ФИО7 обратно на ФИО8, указав только на смену фамилии с ФИО8 на Попко, не представил информацию об обстоятельствах отчуждения транспортного средства, являвшегося предметом залога, равно как и не указал в заявлении в нарушение статей 37, 213.4 Закона о банкротстве кредиторов, требования которых впоследствии были включены в реестр требований кредиторов должника (общество ПКО «Филберт», общество «Банк Русский Стандарт»).

Указанное в совокупности с поведением должника при рассмотрении требований общества ПКО «Филберт» позволило судам заключить о том, что действия ФИО2 в процедуре банкротства не являлись добросовестными и разумными.

При этом, вопреки доводам должника относительно неверного толкования судами пояснений, данных финансовому управляющему, ФИО2 в представленных пояснениях, оформленных в письменном виде и подписанных ей собственноручно, явно и недвусмысленно указывала на то, что никогда не имела фамилии ФИО7 и отрицала факт приобретения транспортного средства, впоследствии в ходе рассмотрения спора о включении требований кредитора в реестр в суде апелляционной инстанции изменив свою позицию и подтвердив факт смены фамилии на ФИО7, а при рассмотрении настоящего спора, в том числе в суде кассационной инстанции, подтвердив и факт отчуждения транспортного средства.

С учетом вышеизложенных обстоятельств, противоречивого поведения, предлагаемое ФИО2 развитие событий о том, что при представлении суду сведений она заблуждалась относительно нахождения ее в зарегистрированном браке с ФИО7 (брак с которым расторгнут в судебном порядке, смена фамилии осуществлена в 2019 году), неполучения кредита, неприобретения транспортного средства и, как следствие, обстоятельств его последующего отчуждении, представляется маловероятным. В рассматриваемом случае столь значительное количество противоречий не может быть объяснено обычным заблуждением и стечением обстоятельств, при этом каких-либо реальных доказательств, устраняющих разумные сомнения судов в добросовестности должника и свидетельствующих о малозначительности нарушения или его совершении вследствие добросовестного заблуждения, должником в нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено. 

Поскольку должник возложенную на него обязанность по представлению управляющему и суду обязательных сведений не исполнил, необходимые для проведения процедуры банкротства документы не представил, информацию о расходовании кредитных денежных средств и судьбе транспортного средства не раскрыл, занял пассивное процессуальное поведение, не являясь лично ни в одно судебное заседание и  фактически не принимая никакого участия в рассмотрении дела о банкротстве, суды первой и апелляционной инстанций пришли к мотивированному выводу о том, что действия должника являются недобросовестными, составляющими предусмотренное пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве основание для отказа в освобождении должника от дальнейшего исполнения обязательств перед кредитором.

Таким образом, отказывая в списании задолженности ФИО2 перед кредитором, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и недоказанности материалами дела наличия в данном случае всех необходимых и достаточных обстоятельств, при которых допускается освобождение должника от дальнейшего исполнения требований кредитора, а также из отсутствия доказательств, свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Суд округа оснований для иных выводов не усматривает.

Ссылки должника на непринятие управляющим мер по истребованию необходимой для проведения процедуры банкротства документации судом округа не принимаются с учетом того, что фактически касаются вопроса о наличии (отсутствии) оснований для завершения процедуры банкротства, в то время как предметом кассационного обжалования со стороны должника является неприменение к нему правил об освобождении. Судебные акты в части завершения процедуры банкротства должника последним не обжалуются.

Указания на то, что сделка по отчуждению имущества совершена за пределами трехгодичного срока исковой давности, обоснованно не приняты судами во внимание, поскольку сделаны без учета пункта 2 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающего возможность применения десятилетнего срока, при том, что непредставление документов, касающихся отчуждения должником транспортного средства, не позволяет определить ни условия сделки, ни ее сторон и, как следствие, осуществить анализ таковой и заключить об отсутствии возможности формирования конкурсной массы за счет оспаривания данной сделки.

Иные изложенные в кассационной жалобе доводы по своей сути не затрагивают вопросов правильности применения судами норм права, а сводятся к несогласию заявителя с оценкой доказательств, вместе с тем установление фактических обстоятельств дела, их оценка относится к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций и не входит в компетенцию суда округа (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом округа не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  



П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 15.05.2024 по делу № А76-15242/2023 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.07.2024 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 



Председательствующий                                                       О.Э. Шавейникова


Судьи                                                                                    К.А. Савицкая


                                                                                              Ф.И. Тихоновский