Решение от 22 марта 2019 г. по делу № А12-59571/2016

Арбитражный суд Волгоградской области


Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

г. Волгоград

«22» марта 2019 г. Дело № А12-59571/2016

Резолютивная часть решения оглашена 18 марта 2019 года

Решение в полном объеме изготовлено 22 марта 2019 года

Судья Арбитражного суда Волгоградской области Гладышева О.С., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Гориной В.В. рассмотрев в открытом судебном заседании заявление кредитора ФИО1 о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам (в части) определения Арбитражного суда Волгоградской области от 21.12.2017 по делу № А12-59571/2016 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец гор. Рыбинск-16, Ярославской области, адрес регистрации: <...>; ИНН <***>, СНИЛС: <***>),

при участии в судебном заседании: кредитора ФИО1, паспорт, представителя ФИО3, доверенность от 19.04.2017

от финансового управляющего – ФИО4, доверенность от 24.12.2018

от ФНС России – ФИО5, доверенность от 29.11.2018



У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда Волгоградской области от 14.12.2016 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО6. Определением суда от 01.09.2017 (резолютивная часть оглашена 25.08.2017) финансовым управляющим имуществом ФИО2 утвержден ФИО7.

Информационное сообщение в газете «Коммерсант» опубликовано 29.12.2016.

21.01.2019 в суд от ФИО1 поступило заявление о пересмотре Определения Арбитражного суда Волгоградской области от 21.12.2017 по вновь открывшимся обстоятельствам.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 21.11.2017 по делу № А12-59571/2016 требования уполномоченного органа ФНС России в лице ИФНС России по Центральному району г. Волгограда к должнику ФИО2 об уплате обязательных платежей признаны погашенными. Произведена замена кредитора в реестре требований кредиторов ФИО2 с уполномоченного органа ФНС России в лице ИФНС России по Центральному району г. Волгограда на ФИО8.

Конкурсным кредитором ФИО1 заявлено о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам определения Арбитражного суда Волгоградской области от 21.12.2017 в части процессуальной замены в реестре требований кредиторов должника ФИО2 требования ФНС России на ФИО8

В соответствии с п. 1 ч.1 ст. 311 АПК РФ основаниями пересмотра судебных актов по правилам главы 37 являются: вновь открывшиеся обстоятельства, указанные в части 2 настоящей статьи и существовавшие на момент принятия судебного акта обстоятельства по делу.

Согласно п. 1 ч. 2 ст. 311 АПК РФ, вновь открывшимися обстоятельствами являются существенные для дела обстоятельства, которые не были и не могли быть известны заявителю.

В обоснование требования заявителем ФИО1 указано, что определением Арбитражного суда Волгоградской области от 21.11.2018 по делу № А12-59571/2016 удовлетворено ходатайства финансового управляющего ФИО7 об обязании АО «Ростехинвентаризация - Федеральное БТИ» НижнеВолжский филиал в течение десяти дней после вступления определения в закоцную силу передать финансовому управляющему гражданина ФИО2 ФИО7 надлежащим образом заверенные копии технической документации на жилой дом, расположенный по адресу: <...>, кадастровый номер 34:34:070020:159. Подача указанного ходатайства обусловлена тем, что финансовый управляющий выявил недвижимое имущество должника, право собственности, на которое должник в установленном порядке не зарегистрировал и скрыл его наличие от суда, кредиторов и финансовых управляющих с целью уклонения от обращения на него взыскания по долгам. Таким образом, действия финансового управляющего направлены на пополнение конкурсной массы должника с целью максимального удовлетворения требований кредиторов. Однако при рассмотрении данного обособленного спора конкурсным кредитором ФИО8 представлены возражения по существу заявленного ходатайства, поскольку указанное имущество должнику не принадлежит. Следовательно, ФИО8 при рассмотрении данного обособленного спора письменно высказала свою позицию по делу, противоречащую разумному и добросовестному поведению кредитора, который справедливо бы ожидал от финансового управляющего пополнения конкурсной массы и максимального удовлетворения своих требований, что является очевидным злоупотреблением ФИО8 своими правами кредитора (ст.10 ГК РФ), использование ФИО8 своих прав кредитора направлено исключительно в интересах должника и против интересов кредиторов, в том числе и против законного интереса самой ФИО8, который должен быть направлен на получение удовлетворения своих требований из конкурсной массы должника, а не на препятствование финансовому управляющему в пополнении конкурсной массы должника. Таким образом, поведение ФИО8 после замены уполномоченного органа на нее в реестр требований кредиторов должника ФИО2 свидетельствует о наличии фактической аффилированности между должником ФИО2 и ФИО8, что ФИО8 и ФИО2 скрыли от суда и кредиторов при рассмотрении обособленного спора о процессуальной замене в реестре кредиторов ФНС России на ФИО8; погашение ФИО8 требования ФНС осуществлено ею с противоправной целью извлечь преимущество из своего недобросовестного поведения: получить процессуальное право отстаивать в деле о банкротстве интересы должника ФИО2 и противодействовать законным действиям финансового управляющего по пополнению конкурсной массы и максимальному удовлетворению требований кредиторов (при этом уполномоченный орган до его замены в реестре кредиторов на ФИО8 активно занимал противоположную позицию, адекватную правовому положению разумного и добросовестного конкурсного кредитора); между должником ФИО2 и ФИО8 существует фактическая аффилированность, которая влечет за собой субординацию требований аффилированного кредитора к должнику.

В силу пункта 1 статьи 129.1 Закона о банкротстве в ходе конкурсного производства требования к должнику об уплате обязательных платежей, включенные в реестр требований кредиторов, могут быть погашены учредителями (участниками) должника, собственником имущества должника - унитарного предприятия и (или) третьим лицом или третьими лицами в порядке, установленном настоящей статьей.

Судом ранее установлено и заявителем ФИО1 не оспаривается погашение ФИО8 требований уполномоченного органа в полном объеме (в существовавшем на тот момент размере) с соблюдением предусмотренной законом процедуры.

Согласно пункту 11 статьи 129.1 Закона о банкротстве по итогам рассмотрения заявления о признании погашенными требований к должнику об уплате обязательных платежей и о замене кредитора в реестре требований кредиторов при условии соответствия осуществленного погашения определению арбитражного суда об удовлетворении заявления о намерении

арбитражный суд выносит определение о признании погашенными требований к должнику об уплате обязательных платежей и о замене кредитора в реестре требований кредиторов.

Поскольку действующее законодательство не разрешает вопрос о порядке осуществления третьими лицами права обратного требования, приобретаемого в результате исполнения обязательств должника, к отношениям сторон подлежат применению общие положения пункта 5 статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) о переходе к третьему лицу, исполнившему обязательство должника, прав кредитора по обязательству в соответствии со статьей 387 ГК РФ.

Возможность применения к отношениям сторон, в случае отсутствия в законодательстве о банкротстве специальных правил, положений статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации, следует из разъяснений, данных в абзаце четвертом пункта 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» (далее - Постановление Пленума № 54). При этом необходимо учитывать, что к новому кредитору в любом случае не могут перейти права, связанные с осуществлением уполномоченным органом властных правомочий, в том числе по исполнению обязательства с использованием специальных публично-правовых мер принуждения (п. 1 ст. 384 ГК РФ).

Статьей 129.1 Закона о банкротстве не предусмотрена обязанность лица, погасившего задолженность должника по обязательным платежам в ходе конкурсного производства, раскрыть экономическую целесообразность своих действий. Также в целях применения данной статьи не установлено каких-либо препятствий для того, чтобы такое погашение было произведено заинтересованным лицом.

Согласно разъяснениям, данным в абзаце 3 пункта 21 Постановления Пленума № 54, вместе с тем на основании статьи 10 ГК РФ суд может признать переход прав кредитора к третьему лицу несостоявшимся, если установит, что, исполняя обязательство за должника, третье лицо действовало недобросовестно, исключительно с намерением причинить вред кредитору или должнику по этому обязательству, например, в случаях, когда третье лицо погасило лишь основной долг должника с целью получения дополнительных голосов на собрании кредиторов при рассмотрении дела о банкротстве без несения издержек на приобретение требований по финансовым санкциям, лишив кредитора права голосования.

Правило о суброгации, реализуемое в деле о несостоятельности (банкротстве) путем замены кредитора в реестре требований кредиторов, устанавливается законом с целью защиты имущественных интересов третьего лица, исполняющего обязательство должника, прежде всего, в тех случаях, когда имущественные интересы третьего лица не могут быть учтены им самим в своих отношениях с должником, поскольку таковые отсутствуют.

Однако, в случае наличия таких отношений, суд вправе включить в предмет доказывания структуру и характер сложившихся между должником и третьим лицом отношений, имея в виду, что последствия такого исполнения могут быть отличными от применения общих правил о суброгации (п. 21 Постановления Пленума № 54) поскольку предоставление финансирования в ряде случаев может быть обусловлено содержанием сложившихся между участниками спора отношений и иметь своей целью, например, извлечение преимуществ из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ).

В рассматриваемом необходимо принять во внимание оценку взаимосвязи между наличием отношений фактической аффилированности ФИО8, которая произвела погашение требований уполномоченного органа, с должником ФИО2; наличия (отсутствия) экономической целесообразности в действиях ФИО8 по погашению требований ФИО2 и последующему противодействию финансовому управляющему в его законных, разумных и добросовестных действиях: в пополнении конкурсной массы и в максимальном удовлетворении требований кредиторов; основаниями включения в реестр требований уполномоченного органа (нарушение должником своих обязанностей по уплате налогов), противоправным совершением должником ФИО2 сделок с другими аффилированными кредиторами ООО «Стимул» и ФИО9 с целью первоочередного возбуждения дела о банкротстве, назначения подконтрольного должнику финансового управляющего ФИО6,

получения большинства голосов в реестре и контроля должником за процедурой банкротства, распределения денежных средств от продажи имущества должника в пользу аффилированных кредиторов в ущерб кредиторам ФИО1, ФИО3

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки.

При рассмотрении требований в ситуации включения в реестр аффилированного кредитора выработаны критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) и заявлении возражений относительно наличия и размера задолженности должника перед аффилированным кредитором, - на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.

В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (правовая позиция, изложенная в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 N 306-ЭС 16-20056(6)).

В рассматриваемом случае наличие внутригрупповых отношений и, как следствие, общности хозяйственных интересов имеет существенное значение для правильного разрешения спора, поскольку установление подобного факта позволяет дать надлежащую оценку добросовестности действий ФИО8, заявившей о замене требований в реестре должника, и входящей с ним в единую группу лиц, обязанность которых состоит в погашении задолженности (возмещении убытков) как перед ФНС России, так и перед ФИО1

По смыслу статей 1, 15, 393, 1064 ГК РФ полное возмещение причиненных убытков является односторонней обязанностью правонарушителя, которое не влечет за собой возникновение у потерпевшего встречной обязанности по возврату исполненного. В противном случае создается ситуация при которой группа лиц, принимавшая активные меры по выводу активов должника и в соответствии со вступившими в законную силу судебными актами обязанная возместить причиненный вред, не исполняет судебные акты, а использует полученные денежные средства в расчете на увеличение обязательства должника перед ними и с последующим противопоставлением своего исполнения конкурсным кредиторам по делу о несостоятельности, незаконными попытками установления контроля над ходом ведения процедуры банкротства.

В ситуации, когда лицо, оспаривающее возможность перехода права новому кредитору по мотиву допущенного злоупотребления правом, представляет достаточно серьезные доказательства и приводит убедительные аргументы в пользу того, что третье лицо при заявлении требования о переходе к нему прав кредитора действует недобросовестно, на него переходит бремя доказывания того, что исполнение произведено не с целью причинения вреда.

В силу п. 4 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. В силу ст. 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. По смыслу п. 1 ст. 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств (постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации"). Исходя из позиции Верховного Суда РФ, изложенной в определении от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784, в условиях банкротства ответчика и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и аффилированного с ним кредитора («дружественного» кредитора) в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов. Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора.

Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств (постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Проанализировав представленные в материалы дела документы, полагаем, что суду надлежит установить, что предоставленные документы, без раскрытия экономических мотивов, без представления необходимых документов в подтверждение финансовой возможности, раскрытия истинных, реальных экономических мотивов погашения требований за должника, может свидетельствовать о намерении должника ФИО2 обеспечить аффилированному («дружественному») кредитору ФИО8 возможность влиять на ход дела о банкротстве посредством воспрепятствования деятельности финансового управляющего, и одновременно лишить независимого кредитора ФНС России возможности противодействовать незаконным действиям должника ФИО2 и его аффилированных кредиторов.

При изложенных обстоятельствах следует признать, что названная конструкция в рамках настоящего спора о включении в реестр требований кредитора, имела направленность на обеспечение контроля за процедурой банкротства со стороны заинтересованного кредитора в отношении должника.

В определении Верховного Суда РФ от 18.02.2019 № 305-ЭС18-17629(2) указано на суброгационные схемы вхождения аффилированных кредиторов в реестр требований кредиторов должника в частности путем погашения задолженности поручителем за должника). Отношения контроля и подчиненности могут возникать и без формально-юридических признаков непосредственного влияния должника на кредитора, заявившего свои требования в порядке суброгации. Судам необходимо исследовать и косвенные доказательства фактической аффилированности, а также выяснять экономическую целесообразность действий нового кредитора, исполнившего перед первоначальным кредитором обязательства должника.


Суд находит заслуживающими внимание доводы заявителя о наличии косвенных доказательств фактической аффилированности между ФИО8 и должником ФИО2 в лице его представителя ФИО10, интересы должника ФИО2 в рамках дела А12-59571/2016 представляет ФИО10, также ФИО10 участвовала в судебных заседаниях в качестве представителя ФИО11, являвшегося финансовым управляющим гражданина ФИО12 (определение Арбитражного суда Волгоградской области от 22.06.2016, 03.08.2016 по делу № А12- 10522/2011), конкурсным управляющим ООО «Диамант Девелопмент Групп Волд», подконтрольного ФИО12 (определение Арбитражного суда Волгоградской области от 03.12.2018 по делу № А12-37263/2018, решение Арбитражного суда Волгоградской области от 04.07.2018 по делу № А12-2862/2018). В судебном заседании 15.11.2017 по настоящему делу № А12-59571/2016 интересы ФИО8 представлял ФИО13. ФИО13 имеет статус арбитражного управляющего, утверждался судом в качестве конкурсного управляющего предприятий-банкротов, контролируемых ФИО12, так же, как и ФИО11 (ООО «Нижневолжскдорстрой» (сособственник имущества ООО «Диамант Девелопмент Групп Волд», ФИО14, доли в праве собственности не выделены), дело № А40-122338/2015, ФИО13 утвержден конкурсным управляющим определением от 10.03.2017), ООО «Фрегат» дело № А12-10522/2011, ФИО13 утвержден конкурсным управляющим определением от 15.04.2015. При этом в деле о банкротстве ООО Фрегат № А12-10522/2011 определением от 03.08.2016 установлено, что ООО Фрегат (залогодатель) и ФИО12 (поручитель) предоставили обеспечение исполнения обязательства ООО «Микс» перед АО «БТА Банк», а следовательно имели общие экономические интересы. Этим же определением финансовому управляющему ФИО12 ФИО11 отказано в процессуальной замене требования БТА Банк на ФИО12 в реестре требований кредиторов ООО «Фрегат». Данные обстоятельства дают основания полгать о взаимосвязи лиц ФИО13 (представитель ФИО8) и ФИО10 (представитель ФИО2). вышеуказанными судебными актами подтверждается связь между представителем ФИО2 - ФИО10 и представителем ФИО8 - ФИО13, что является косвенным доказательством, что действия ФИО8 по погашению требований ФНС России за ФИО2 организовано и сопровождалось представителем должника ФИО2 (ФИО10) при отсутствии какого-либо экономического интереса (целесообразности) для самой ФИО8, с целью получить права кредитора и действовать в интересах должника, в ущерб интересам независимых кредиторов, в том числе ФИО1

Само по себе удовлетворение заявления о пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам и, соответственно, отмена данного постановления не предопределяют итоговое решение суда по делу (Постановление Конституционного Суда РФ от 19.03.2010 № 7-П), следовательно, удовлетворение заявления о пересмотре по новым обстоятельствам не нарушает конституционных прав кредитора ФИО8 по настоящему обособленному спору на судебную защиту.

Напротив, отказ в удовлетворении требования заявителя о пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам нарушит конституционное право заявителя ФИО1 на судебную защиту его прав и охраняемых законом интересов.

Так, в Определении от 15.05.2012 № 875-0, Постановлении от 19.03.2010 № 7-П, Постановлении от 3 февраля 1998 N 5-П Конституционный Суд РФ обратил внимание на следующее. Предусмотренная статьей 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации гарантия судебной защиты прав и свобод означает, что государство обязано обеспечить полное осуществление права на судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной и эффективной. Данная обязанность вытекает из общепризнанных принципов и норм международного права, в частности закрепленных в статьях 8 и 29 Всеобщей декларации прав человека, а также в статье 2 Международного пакта о гражданских и политических правах (пункт 2 и подпункт "а" пункта 3). Судебное решение не может быть признано справедливым и правосудным, а судебная защита - полной и эффективной, если допущена судебная ошибка.


Поэтому статья 14 Пакта предусматривает, что судебное решение подлежит пересмотру, если "какое-либо новое или вновь обнаруженное обстоятельство неоспоримо доказывает наличие судебной ошибки" (пункт 6). Из статьи 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 2, 15 (часть 4), 17 (части 1 и 2), 18, 21 (часть 1), 45 (часть 1), 46 (части 2 и 3), 55 и 56 (часть 3) следует, что ошибочное судебное решение не может считаться правосудным и государство обязано гарантировать защиту прав и свобод человека и гражданина от судебной ошибки (Постановление от 3 февраля 1998 N 5-П).

Согласно ч. 1 ст. 310 АПК РФ, вступившие в законную силу решение, судебный приказ, определение, принятые арбитражным судом первой инстанции, пересматриваются по новым или вновь открывшимся обстоятельствам судом, принявшим эти решение, судебный приказ, определение.

В соответствии с ч. 1 ст. 312 АПК РФ, заявление о пересмотре вступившего в законную силу судебного акта по новым или вновь открывшимся обстоятельствам подается в арбитражный суд, принявший данный судебный акт, лицами, участвующими в деле, в срок, не превышающий трех месяцев со дня появления или открытия обстоятельств, являющихся основанием пересмотра судебного акта.

Срок на подачу заявления о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам по приведенному основанию, открывшемуся, 21.11.2018 истекает 21.02.2019, на дату подачи заявления о пересмотре определения Арбитражного суда Волгоградской области от 21.12.2017 по делу № А12-59571/2016 по вновь открывшимся обстоятельствам не истек.

Учитывая изложенное, руководствуясь статьями 309-317 АПК РФ, суд


РЕШИЛ:

Заявление кредитора ФИО1 о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам (в части) определения Арбитражного суда Волгоградской области от 21.12.2017 по делу № А12-59571/2016 удовлетворить.

Отменить определение Арбитражного суда Волгоградской области от 21.12.2017 по делу № А12-59571/2016 по вновь открывшимся обстоятельствам в части замены кредитора в реестре требований кредиторов ФИО2 с уполномоченного органа ФНС России в лице ИФНС России по Волгоградской области на ФИО8.

Назначить судебное разбирательство по вопросу замены кредитора в реестре требований кредиторов ФИО2 с уполномоченного органа ФНС России в лице ИФНС России по Волгоградской области на ФИО8 на 10 часов 30 минут 19 апреля 2019 в помещении Арбитражного суда Волгоградской области по адресу: <...>, кабинет 517.

ФИО8 – представить экономическое обоснование произведенного погашения требований должника перед ФНС России, доказательства подтверждающие наличие финансовой возможности погашения требований должника перед ФНС России.

Финансовому управляющему, уполномоченному органу, кредиторам – представить позицию по вопросу замены кредитора в реестре требований кредиторов ФИО2 с уполномоченного органа ФНС России в лице ИФНС России по Волгоградской области на ФИО8.

Решение подлежит немедленному исполнению и может быть обжаловано в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Волгоградской области в сроки, установленные законом.


Судья О.С. Гладышева