Решение от 8 декабря 2022 г. по делу № А40-162563/2022

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ



г. Москва Дело № А40-162563/22-140-3049


08 декабря


Резолютивная часть решения объявлена 28 ноября 2022 г.

Полный текст решения изготовлен 08 декабря 2022 г.


Арбитражный суд в составе судьи Паршуковой О.Ю.При ведении протокола судебного заседания секретарем судебных заседаний ФИО1 с участием сторон по Протоколу судебного заседания от 28.11.2022 г.Рассмотрел в судебном заседании дело по заявлению ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "УНИВЕРСАЛ СК" (107140, <...>, ПОМЕЩЕНИЕ 15;17 КОМНАТА 9А, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 25.03.2015, ИНН: <***>)к ответчику ИНСПЕКЦИЯ ФЕДЕРАЛЬНОЙ НАЛОГОВОЙ СЛУЖБЫ No 8 ПО Г. МОСКВЕ (129110, МОСКВА ГОРОД, БОЛЬШАЯ ПЕРЕЯСЛАВСКАЯ УЛИЦА, 16, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 23.12.2004, ИНН: <***>)третье лицо: УПРАВЛЕНИЕ ФЕДЕРАЛЬНОЙ НАЛОГОВОЙ СЛУЖБЫ ПО Г. МОСКВЕ (125284, ГОРОД МОСКВА, ХОРОШЁВСКОЕ ШОССЕ, 12А, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 27.12.2004, ИНН: <***>)о признании недействительным решения

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью ООО «Универсал СК» (далее также общество, налогоплательщик, заявитель) обратилось с требованиями к Инспекции федеральной налоговой службы № 8 по г. Москве (далее – ответчик, Инспекция, ИФНС, налоговый орган) о признании недействительным решения № 2256/14 от 08.04.2022 по итогам выездной налоговой проверки.

Представитель заявителя поддержал требования по доводам заявления и пояснений по делу; представители Инспекции против удовлетворения заявленных требований возражали, предоставили отзыв.

По существу заявленных требований суд, на основании исследования материалов дела, письменных позиций сторон и данных ими пояснений в судебных заседаниях, оценки доказательств в порядке ст. 71 АПК РФ, считает заявленные требования подлежащими удовлетворению ввиду следующего.

Согласно статье 198 АПК РФ, граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

По смыслу части 1 статьи 198, части 2 статьи 201 АПК РФ, для признания ненормативного акта недействительным, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, незаконными необходимо наличие в совокупности двух условий: их несоответствие закону или иному нормативному правовому акту и нарушение прав и законных интересов лица, обратившегося в суд с соответствующим требованием, в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Как следует из материалов дела, на основании решения № 55/14 от 30.12.2019 (с учетом внесенных решением № 55/14/И от 11.11.2020 изменений) ИФНС России № 8 по г. Москве в отношении ООО «Универсал СК» проведена выездная налоговая проверка, по итогам которой инспекцией составлены справка о проведенной ВНП № 55/14 от 17.03.2021 акт № 19/14 от 17.05.2021. Период проверки: по всем налогам и сборам – с 01.01.2016 по 31.12.2018, по страховым взносам – с 01.01.2017 по 31.12.2018.

По результатам рассмотрения Акта проверки и возражений общества на акт проверки налоговым органом было принято решение о проведении дополнительных мероприятий налогового контроля № 19/14доп от 18.11.2021 для получения дополнительных доказательств в срок до 18.12.2021. В рамках данных мероприятий было вынесено постановление № 1 от 16.12.2021 о назначении первичной почерковедческой экспертизы, по результатам которой 22.12.2021 представлено заключение эксперта.

18.01.2022 инспекцией вынесено дополнение № 2/14/доп к Акту ВНП.

08.04.2022 налоговым органом вынесено Решение № 2256/14 о привлечении общества к ответственности за совершение налогового правонарушения, согласно которому инспекция начислила ООО «Универсал СК» недоимку по налогу на прибыль и НДС в размере 57 335 454 руб, пени по состоянию на 08.04.2022 в размере 29 343 998,25 руб., а также инспекция привлекла общество к ответственности на основании п. 3 ст. 122 НК РФ.

Общество обратилось с апелляционной жалобой в УФНС России по г. Москве.

УФНС России по г. Москве своим решением от 20.06.2022 № 21-10/082472@ апелляционную жалобу общества оставило без удовлетворения.

Налоговый орган указывает, что в рамках выездной налоговой проверки была установлена схема минимизации налоговых платежей со стороны Общества путем создания в проверяемом периоде формального документооборота с поставщиком услуг ООО «Триавент».

Суд не может согласиться с такими выводами налогового органа.

При этом суд обращает внимание, что доводы заявителя о том, что инспекцией нарушена процедура проведения налоговой проверки отклоняются судом, поскольку не влияют на существо оспариваемого решения № 2256/14 от 08.04.2022 и не являются основаниями для признания такового недействительным.

Также суд соглашается с налоговым органом о том, что в силу ст. 113 НК РФ срок давности привлечения налогоплательщика к ответственности не истек на момент вынесения оспариваемого решения.

В силу положений статей 143 и 246 НК РФ ООО «Универсал СК» является плательщиком налога на прибыль организаций и НДС.

В соответствии со статьей 247 НК РФ для российских организаций объектом налогообложения по налогу на прибыль признаются полученные доходы, уменьшенные на величину произведенных расходов.

Согласно пункту 1 статьи 252 НК РФ налогоплательщик уменьшает полученные доходы на сумму произведенных расходов (за исключением расходов, указанных в статье 270 НК РФ).

Расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты (а в случаях, предусмотренных статьей 265 НК РФ, убытки), осуществленные (понесенные) налогоплательщиком.

Под документально подтвержденными расходами понимаются затраты, подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством Российской Федерации. Расходами признаются любые затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.

Пунктом 49 статьи 270 НК РФ установлено, что расходы, не соответствующие критериям статьи 252 НК РФ, не уменьшают налогооблагаемую базу по налогу на прибыль организаций.

Согласно статье 9 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" (вступил в силу с 01.01.2013) каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок.

В свою очередь, первичный учетный документ должен быть составлен при совершении факта хозяйственной жизни, а если это не представляется возможным - непосредственно после его окончания. Лицо, ответственное за оформление факта хозяйственной жизни, обеспечивает своевременную передачу первичных учетных документов для регистрации содержащихся в них данных в регистрах бухгалтерского учета, а также достоверность этих данных.

Данные первичных документов, составляемых в момент совершения хозяйственной операции, должны соответствовать действительности, в том числе о лицах, осуществивших операции.

Таким образом, основанием для признания представленных документов в качестве оправдательных является установление инспекцией реальности понесенных налогоплательщиком затрат, а также наличия у налогоплательщика подтверждающих затраты первичных документов, оформленных в установленном порядке.

В соответствии с пунктом 1 статьи 171 НК РФ налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога на добавленную стоимость, исчисленную в соответствии со статьей 166 НК РФ, на установленные статьей 171 НК РФ налоговые вычеты.

Вычетам подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг), а также имущественных прав на территории Российской Федерации в отношении товаров (работ, услуг), а также имущественных прав, приобретаемых для осуществления операций, признаваемых объектами налогообложения в соответствии с главой 21 НК РФ, за исключением товаров, предусмотренных пунктом 2 статьи 170 НК РФ; товаров (работ, услуг), приобретаемых для перепродажи (пункт 2 статьи 171 НК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 172 НК РФ налоговые вычеты, предусмотренные статьей 171 НК РФ, производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг), имущественных прав, документов, подтверждающих фактическую уплату сумм налога при ввозе товаров на таможенную территорию Российской Федерации, документов, подтверждающих уплату сумм налога, удержанного налоговыми агентами, либо на основании иных документов в случаях, предусмотренных пунктами 3, 6 - 8 статьи 171 НК РФ.

При этом вычетам подлежат, если иное не установлено статьей 172 НК РФ, только суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг), имущественных прав на территории Российской Федерации, либо фактически уплаченные ими при ввозе товаров на таможенную территорию Российской Федерации, после принятия на учет указанных товаров (работ, услуг), имущественных прав с учетом особенностей, предусмотренных статьей 172 НК РФ и при наличии соответствующих первичных документов.

В силу пункта 1 статьи 169 НК РФ счет-фактура является документом, служащим основанием для принятия покупателем предъявленных продавцом товаров (работ, услуг), имущественных прав (включая комиссионера, агента, которые осуществляют реализацию товаров (работ, услуг), имущественных прав от своего имени) сумм налога к вычету в порядке, предусмотренном настоящей главой.

В пункте 5 статьи 169 НК РФ приведен перечень обязательных реквизитов, которые должны быть указаны в счетах-фактурах, выставленных налогоплательщику продавцом товаров (работ, услуг).

Пунктом 6 статьи 169 НК РФ установлено, что счет-фактура подписывается руководителем и главным бухгалтером организации либо иными лицами, уполномоченными на то приказом (иным распорядительным документом) по организации или доверенностью от имени организации.

Из приведенных норм следует, что условиями вычета по НДС по товарам (работам, услугам) являются факты приобретения товаров (работ, услуг); принятие приобретенных товаров (работ, услуг на учет (оприходование); наличие у покупателя надлежаще оформленного счета-фактуры, выписанного поставщиком товаров (работ, услуг), с указанием суммы НДС.

Следовательно, одновременное соблюдение налогоплательщиком названных условий является необходимым и достаточным для предоставления ему права уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со статьей 166 НК РФ, на установленные статьей 171 НК РФ налоговые вычеты.

При этом установленный главой 21 НК РФ порядок применения налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость распространяется только на добросовестных налогоплательщиков для компенсации реально понесенных ими затрат по уплате налога поставщикам товаров (работ, услуг). Налогоплательщик, использующий указанное право в противоречии с его назначением, то есть злоупотребляющий им, не может рассчитывать на такую же защиту этого права, как добросовестный налогоплательщик.

В свою очередь, оценка добросовестности налогоплательщика предполагает оценку заключенных им сделок. Установление наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

Таким образом, возможность возмещения НДС из бюджета обуславливается наличием реального осуществления хозяйственных операций с конкретным контрагентом. Налоговый орган вправе отказать в возмещении налога, уплаченного поставщику, в случае, если факт реального совершения хозяйственных операций не подтвержден надлежащими документами либо выявлена недобросовестность налогоплательщика, допущенная при совершении указанных операций.

Согласно правовой позиции изложенной в пунктах 1 - 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 N 53 "Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды" (далее - Постановление) под налоговой выгодой для целей настоящего Постановления понимается уменьшение размера налоговой обязанности вследствие, в частности, уменьшения налоговой базы, получения налогового вычета, налоговой льготы, применения более низкой налоговой ставки, а также получение права на возврат (зачет) или возмещение налога из бюджета. Представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

Налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

При этом следует учитывать, что возможность достижения того же экономического результата с меньшей налоговой выгодой, полученной налогоплательщиком путем совершения других предусмотренных или не запрещенных законом операций, не является основанием для признания налоговой выгоды необоснованной.

О необоснованности налоговой выгоды могут также свидетельствовать подтвержденные доказательствами доводы налогового органа о наличии следующих обстоятельств: невозможность реального осуществления налогоплательщиком указанных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг; отсутствие необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности в силу отсутствия управленческого или технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств; учет для целей налогообложения только тех хозяйственных операций, которые непосредственно связаны с возникновением налоговой выгоды, если для данного вида деятельности также требуется совершение и учет иных хозяйственных операций; совершение операций с товаром, который не производился или не мог быть произведен в объеме, указанном налогоплательщиком в документах бухгалтерского учета.

Судам необходимо иметь в виду, что следующие обстоятельства сами по себе не могут служить основанием для признания налоговой выгоды необоснованной: создание организации незадолго до совершения хозяйственной операции; взаимозависимость участников сделок; неритмичный характер хозяйственных операций; нарушение налогового законодательства в прошлом; разовый характер операции; осуществление операции не по месту нахождения налогоплательщика; осуществление расчетов с использованием одного банка; осуществление транзитных платежей между участниками взаимосвязанных хозяйственных операций; использование посредников при осуществлении хозяйственных операций.

Однако эти обстоятельства в совокупности и взаимосвязи с иными обстоятельствами, в частности, указанными в пункте 5 настоящего Постановления, могут быть признаны обстоятельствами, свидетельствующими о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

В свою очередь, обстоятельства, связанные с нарушениями контрагента, а также контрагентами контрагента не могут служить основанием для вывода о недобросовестности общества.

Нормы налогового законодательства не ставят право налогоплательщика на налоговый вычет и степень его добросовестности в зависимость от добросовестности его контрагентов.

В свою очередь инспекция вменяет обществу заключение договора подряда на выполнение работ по монтажу и пуско-наладке систем вентиляции с сомнительным (по мнению инспекции) контрагентом ООО «Триавент». В качестве причин сомнительности налоговый орган указывает на то, что ООО «Триавент» обладает признаками недобросовестного налогоплательщика, не осуществляющего реальную финансово-хозяйственную деятельность, мотивируя это следующими обстоятельствами:

- отсутствуют технические и кадровые ресурсы

- отсутствуют характерные платежи для осуществления реальной финансово-хозяйственной деятельности,

- ООО «Триавент» не обладает деловой репутацией,

- наличие пересечений сотрудников (ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8) филиала «Северо-западный» ООО «Универсал СК» с контрагентами 2-го звена ООО «Легион», ООО ПСК «Стринко»,

- юридическая, финансовая и экономическая подконтрольность ООО «Триавент» проверяемому налогоплательщику по причине того, что налогоплательщик является единственным заказчиком ООО «Триавент»,

- операции по расчетному счету ООО «Триавент» имеют транзитный характер и не связаны с оплатой выполненных работ, перечисления за которые производило общество (инспекция указывает, что имеются перечисления денежных средств в адрес контрагентов 2-го звена ООО «Легион», ООО ПСК «Стринко» с назначением платежа «за выполнение работ» и «поставка материалов», а далее денежные средства перечислялись фирмам-однодневкам за табачную продукцию, продукты питания и т.д.),

- согласно почерковедческой экспертизе счетов-фактур ООО «Триавент» и нотариальной доверенности № 78 АБ 2593042 от 06.05.2017 выявлено несовпадение подписей генерального директора ФИО9 и подписей, выполненных от имени главного бухгалтера ФИО10,

- генеральным директором налогоплательщика направлено письмо в ФСБ России, в котором указано на то, что общество поисками ООО «Триавент» не занималось, спорный контрагент навязан техническим заказчиком ООО «Гарант-Кадастр», имелась схема обналичивания денежных средств,

- согласно протоколу допроса генерального директора общества ФИО11 (директор в период с 25.03.2015 по 27.06.2018) основными подрядчиками при выполнении СМР на объекте (Арбитражный суд г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области) были ООО «Камнеград», ООО «Дият», в то время как ООО «Триавент» генеральному директору общества ФИО11 не знакомо. Аналогичные показания дал помощник генерального директора общества ФИО12,

- установлено превышение у общества допустимой стоимости работ по одному договору строительного подряда по лицензии СРО,

- ООО «Триавент» не представлены акты-допуски на производство СМР в отношении ООО ПСК «Стринко», разрешение заказчика на привлечение субподрядчика,

- имеются совпадения по IP-адресам организаций, участвующих в документообороте с контрагентом заявителя.

Как усматривается из материалов дела, между Арбитражным судом города Санкт-Петербурга и Ленинградской области и ООО «Универсал СК» был заключен государственный контракт №36/2016 от 01.08.2016 (представлен в материалы дела на 108 л) на выполнение работ по завершению строительства объекта «Строительство здания Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и <...>» с ценой контракта 1 135 000 000 руб.

Во исполнение государственного контракта №36/2016 от 01.08.2016 между ООО «Универсал СК» и ООО «Триавент» были заключены следующие договоры (с дополнительными соглашениями):

- договор подряда № 21 от 12.08.2016

- договор подряда № 21-1 от 19.08.2016

- договор подряда № 84 от 09.12.2016.

Согласно п. 1.1 договора подряда № 21/1 от 19.08.2016 (представлен в дело на 147л), заключенного между ООО «Универсал СК» (генподрядчик) и ООО «Триавент» (подрядчик), подрядчик обязуется выполнить комплекс строительно-монтажных и пусконаладочных работ по системе кондиционирования при завершении строительства объекта «Строительство здания Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и <...>», в соответствии с Рабочей документацией и Техническим заданием (Приложение № 1 к договору).

В силу п. 2.1 настоящего договора цена договора определена на основании расчета стоимости и затрат (приложение № 2 к договору) и составляет 52 106 503 руб.

Срок выполнения работ был определен в п. 3.2 договора до 25.12.2016.

Согласно п. 1.1 договора подряда № 21 от 12.08.2016 (представлен в дело на 156л), заключенного между ООО «Универсал СК» (генподрядчик) и ООО «Триавент» (подрядчик), подрядчик обязуется выполнить комплекс строительно-монтажных и пусконаладочных работ по монтажу и пусконаладке системы вентиляции при завершении строительства объекта «Строительство здания Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и <...>», в соответствии с Рабочей документацией и Техническим заданием (Приложение № 1 к договору).

В силу п. 2.1 настоящего договора цена договора определена на основании расчета стоимости и затрат (приложение № 2 к договору) и составляет (в редакции доп.соглашения №2 от 01.02.2017) 73 465 840,02 руб.

Срок выполнения работ был определен в п. 3.2 договора до 25.12.2016.

Согласно п. 1.1 договора подряда № 84 от 09.12.2016, заключенного между ООО «Универсал СК» (генподрядчик) и ООО «Триавент» (подрядчик), подрядчик обязуется выполнить комплекс строительно-монтажных и пусконаладочных работ по автоматизированной системы оперативного диспетчерского контроля и управления инженерным оборудованием и системами при завершении строительства объекта «Строительство здания Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и <...>», в соответствии с Рабочей документацией и Техническим заданием (Приложение № 1 к договору).

В силу п. 2.1 настоящего договора цена договора определена на основании расчета стоимости и затрат (приложение № 2 к договору) и составляет 16 893 390,94 руб.

Срок выполнения работ был определен в п. 3.2 договора до 25.12.2016.

В материалы налоговой проверки и настоящего дела в отношении данных договоров были представлены счета на оплату, счет-фактуры, акты выполненных работ КС-2 и справки о стоимости выполненных работ КС-3 за период с ноября 2016 г по ноябрь 2017 г.

Инспекция в ходе проверки пришла к выводу, что заключение договоров между ООО «Универсал СК» и ООО «Триавент» и их фактическое исполнение ООО «Триавент» носило формальный характер.

Также инспекция указала в решении на необоснованное завышение расходной части и налоговых вычетов по НДС, то есть фактически указала на завышение цены работ по данным договорам.

Суд, изучив материалы дела, не может согласиться с такими выводами налогового органа ввиду следующего.

В отношении завышения цены работ суд полагает довод инспекции несостоятельным, поскольку налоговый орган не проводил исследование цен на аналогичные работы/услуги, не проводил исследование рыночной маржи независимых компаний по таким же или аналогичным строительно-монтажным работам.

Согласно положениям статьи 40 НК РФ налоговые органы при осуществлении контроля за полнотой исчисления налогов вправе проверять правильность применения цен по сделкам при отклонении более чем на 20 процентов в сторону повышения или в сторону понижения от уровня цен, применяемых налогоплательщиком по идентичным (однородным) товарам (работам, услугам) в пределах непродолжительного периода времени; рыночной ценой может быть признана только та цена, которая соответствует двум условиям: аналогичность товаров (работ, услуг) и сопоставимость условий сделки; при определении и признании рыночной цены товара (работы или услуги) используются официальные источники информации о рыночных ценах на товары (работы или услуги) и биржевых котировках; доначисление налогов может быть осуществлено налоговым органом исходя из рыночной цены, определенной с учетом положений, предусмотренных пунктами 4 - 11 статьи 40 НК РФ, то есть исключительно в соответствии с принципами и методами, установленными в указанной норме права.

Исходя из пунктов 4 - 10 статьи 40 НК РФ и правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 18.01.2005 № 11583/04, а также позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определениях от 04.12.2003 № 441-О и № 442-О, для определения рыночной цены используются три метода: метод цены идентичных (однородных) товаров (работ, услуг) в сопоставимых условиях, основанный на информации о заключенных на момент реализации этого товара (работ, услуг) сделках; метод цены последующей реализации; затратный метод, которые могут применяться только последовательно и только при невозможности использовать предыдущий метод.

Налоговый орган не доказал, что установленная цена не соответствует уровню рыночных цен, ни один из указанных методов не был применен, причем даже применение последнего (затратного) метода исключает пересчет налоговых обязательств на основе таможенной стоимости товара, поскольку таковая не учитывает логистические и транспортные затраты, как минимум.

Пленум ВАС РФ в пункте 3 постановления от 12.10.2006 № 53 "Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды" указал, что налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера).

При этом в пункте 7 названного постановления установлено, что если суд на основании оценки представленных налоговым органом и налогоплательщиком доказательств придет к выводу о том, что налогоплательщик для целей налогообложения учел операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом, суд определяет объем прав и обязанностей налогоплательщика, исходя из подлинного экономического содержания соответствующей операции.

В силу названных норм НК РФ и названного постановления Пленума ВАС РФ определение размера налоговых обязательств при наличии сомнений в обоснованности налоговой выгоды должно производиться с учетом реального характера сделки и ее действительного экономического смысла.

Следовательно, при принятии инспекцией решения, в котором установлена недостоверность представленных налогоплательщиком документов и содержались предположения о наличии в его действиях умысла на получение необоснованной налоговой выгоды либо непроявлении должной осмотрительности при выборе контрагентов, реальный размер предполагаемой налоговой выгоды и понесенных налогоплательщиком затрат при исчислении налога на прибыль подлежит определению исходя из рыночных цен, применяемых по аналогичных сделкам. Иной правовой подход влечет искажение реального размера налоговых обязательств по налогу на прибыль.

Для целей налогообложения обществом учтены операции в соответствии с их действительным экономическим смыслом, обусловленные разумными экономическими причинами и целями делового характера, условия для получения вычета по НДС и уменьшения налогооблагаемой базы по налогу на прибыль при наличии счет-фактур и товарных накладных, свидетельствующих о приобретении товара, услуг, работ и их оприходовании, налогоплательщиком соблюдены.

Доводы инспекции о совпадении по IP-адресам организаций, участвующих в документообороте с контрагентом заявителя, отклоняются ввиду следующего.

Так, инспекция приводит данные о совпадении IP-адресов компаний на уровне контрагентов 2-го звена, в частности, указывая как совпадающие такие адреса как 83.220.239.86, 83.220.239.71, 83.220.239.58, которые принадлежат компании ПАО «Вымпелком» (провайдеру беспроводного интернета) и являются динамическими, в то время как заявитель имеет статический IP-адрес 134.0.108.62.

Между тем, доводы инспекции о том, что налогоплательщик каким-либо образом связан или контролирует деятельность спорных контрагентов только по мотиву того, что у спорных контрагентов есть пересекающиеся с некими компаниями IP-адреса при выходе в интернет для отправки налоговой отчетности или использования банк-клиента подлежат отклонению ввиду следующего.

Взаимосвязь через IP-адреса нельзя считать доказанной, потому что не представлено доказательств того, что данные IP-адреса не находились в свободном доступе через WiFi, в противном случае к данному WiFi могли иметь доступ разные лица. При использовании гостевого Wi-Fi все совпадающие адреса, являются публичными (внешними) и локальными (внутренними), использовались для выхода в сеть Интернет, и не принадлежат стационарным компьютерам (аналогичная позиция по вопросу IP-адресов высказана, например, в постановлении АС Уральского округа от 11.06.2020 г. по делу А71-2363/2019).

Кроме того, ИФНС не доказало, что выход в сеть осуществлялся со статического IP-адреса. IP-адреса бывают двух видов: IP - статический адрес, постоянный, неизменяемый, то есть он не может быть присвоен другому устройству. IP адрес - динамический адрес, который назначается автоматически при подключении устройства к сети и используется в течение ограниченного промежутка времени. Как следствие, динамические IP-адреса соединения с Интернетом могут совпадать у весьма значительного числа устройств связи, если подключения к сети были осуществлены в разное время. Поэтому сам по себе факт совпадения динамических IP-адресов не доказывает взаимозависимость проверяемого лица и его контрагентов. При совпадении таких адресов налоговая инспекция должна не только доказать их идентичность, но и установить их пользователей в конкретный момент времени. Таким образом, совпадение IP-адресов не свидетельствует о подконтрольности, согласованности действий компаний 2-го звена и спорных контрагентов в целях получения необоснованной налоговой выгоды (аналогичная позиция по вопросу IP-адресов высказана, например, в постановлении АС Уральского округа от 21.06.2018 по делу А76-7730/2016).

Суд критически относится к показаниям бывшего генерального директора общества ФИО11 ввиду следующего.

В протоколе допроса № 773 от 14.01.2022 ФИО11 на вопрос о том, чьими силами выполнялись строительные работы на объекте «Арбитражный суд г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области», пояснил, что подрядчиками, также указал, что контрагент ООО «Триавент» ему не знаком, что опровергается представленной в материалы дела бухгалтерской и налоговой отчетностью, в т.ч. с книгами покупок и продаж, с которыми ФИО11 как генеральный директор должен был быть знаком в силу своих должностных обязанностей.

Кроме того, в совокупности с показаниями Веркетиса, который указал, что подрядчиков было много, всех не помнит, назвал ООО «Миг-Строй», ООО «Камнеград», тогда как ФИО11 назвал ООО «Дият» и ООО «Камнеград», то есть каждый из них назвал как одного общего подрядчика, так и разных, то указанное свидетельствует о том, что свидетели по прошествии 5-6 лет с момента выполнения спорных работ до момента допроса свидетеля не помнят все обстоятельства работы и всех контрагентов, то есть тот факт, что свидетель ФИО11 не вспомнил компанию ООО «Триавент» не означает, что ООО «Триавент» не выполняло спорных работ.

Также суд критически относится к показаниям бывшего помощника генерального директора общества ФИО12 ввиду следующего.

На стр. 3 протокола допроса от 18.01.2022 на вопрос о причинах увольнения ФИО12 пояснил, что причиной увольнения стала ссора с генеральным директором ФИО13, который вынудил ФИО12 подписать личную финансовую расписку.

На стр. 4 протокола допроса от 18.01.2022 на вопрос о том, чьими силами выполнялись строительные работы на объекте «Арбитражный суд г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области», ФИО12 пояснил, что нанятыми бригадами (субподрядчиками), на уточняющий вопрос о том, какими именно субподрядчиками, Веркетис назвал ООО «Миг-Строй», ООО «Камнеград» и далее указал, что «их было много, других не вспомню».

Соответственно, тот факт, что далее в протоколе допроса от 18.01.2022 ФИО12 указал, что контрагент ООО «Триавент» ему не знаком, не свидетельствует о том, что данный контрагент не работал с ООО «Универсал СК», поскольку ФИО12 прямо указал, что не помнит всех субподрядчиков, что и логично по прошествии 5-6 лет с момента выполнения спорных работ до момента допроса свидетеля.

Кроме того, свидетель ФИО12 был уволен из общества 31.10.2016, в то время как работы по спорным договорам с ООО «Триавент» выполнялись начиная с октября 2016 г и далее в 2017 г. (что следует из представленных реестров исполнительной документации – письмо Арбитражного суда г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.11.2022 № 08/УД-10/2022), то есть свидетель мог не знать о данном контрагенте и выполняемых им работах. В свою очередь указание в протоколе допроса и дополнении к Акту ВНП № 2/14/доп от 18.01.2022 на период работы ФИО12 в обществе как 2016-2019 гг является ошибкой и противоречит данным приказа № 4-У от 31.10.2016 об увольнении ФИО12 (в данном приказе содержится подпись ФИО12 об ознакомлении с приказом 31.12.2016).

Кроме того, суд учитывает, что со стороны общества договоры с ООО «Триавент» и дополнительные приложения к ним подписаны директором филиала ФИО14, то есть данный субподрядчик мог быть непосредственно неизвестен генеральному директору и его помощнику, т.к. не они выбирали данного субподрядчика, и не они подписывали с ним договоры подряда. В свою очередь директора филиала ФИО14 инспекция не допрашивала, что исключило возможность установления всех обстоятельств по хозяйственным взаимоотношениям общества и ООО «Триавент».

В материалы дела представлено 54 уведомления о невозможности произвести допрос свидетелей, однако не представлено доказательств направления повесток в адрес свидетелей, то есть отсутствуют доказательства надлежащего извещения свидетелей о необходимости явки на допрос. Соответственно, указанное означает, что налоговый орган не обеспечил надлежащий сбор доказательств по делу о налоговом правонарушении и вынес оспариваемое решение при неполном исследовании обстоятельств дела.

В материалы дела представлен протокол допроса от 29.03.2021 ФИО6, который подтвердил, что работал в ООО «ПСК «Стринко» с 2016 по 2018 г, занимался электромонтажными работами, из иных сотрудников компании помнит ФИО5, также ему знакома компания ООО «Универсал СК», как указал свидетель «работал в данной организации» на объекте «Арбитражный суд», также указал, что ему оформлялся пропуск для прохода на данный объект, при этом свидетель пояснил, что «ООО «ПСК «Стринко» не выполняло работ для ООО «Универсал СК».

Указанное, однако, расценивается судом как юридическая неграмотность свидетеля, который имеет лишь среднее образование по специальности «радиотехник» и не понимает юридических тонкостей оформления субподрядных отношений (тем более, ООО «Универсал СК» имело договор с ООО «Триавент», которое в свою очередь уже имело договор с ООО «ПСК «Стринко»). Кроме того, данный свидетель согласно справке 2-НДФЛ за 2018 г. перешел на работу в ООО «Универсал СК», тогда как согласно справкам 2-НДФЛ за 2016-2017 гг. (то есть период спорных работ) ФИО6 работал в ООО «ПСК «Стринко».

То есть для данного свидетеля, несмотря на наличие трудовых правоотношений с ООО «ПСК «Стринко» в период с 2016 по 2107 гг, работа на объекте, контролируемом ООО «Универсал СК» была равносильна работе в данной организации, что за период 2016-2017 гг не подтверждается ни приказами о приеме на работу, ни трудовым договором, ни справками 2-НДФЛ.

При этом свидетель прямо пояснил на вопрос 24 о том, выполнялись ли им работы в здании Арбитражного суда г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области, что да, выполнялись в качестве дежурного электрика, принимал работы Дмитрий (свидетель указал, что фамилию не помнит).

Тем самым, протокол допроса данного свидетеля подтверждает факт реальности выполнения спорных работ силами субподрядчиков.

Доводы налогового органа о том, что имеются (наряду с рассмотренным выше случаем работы Мацюлевича в 2-х компаниях) пересечения в части работы сотрудников ООО «Универсал СК» и/или контрагентов 2-го звена (ООО «ПСК «Стринко», ООО «Легион»), отклоняются судом ввиду следующего.

Так, согласно справкам о доходах 2-НДФЛ за 2106, 2017, 2018 года ФИО5 работал в ООО «ПСК «Стринко» весь 2016 г., весь 2017 г. и с января по апрель 2018 года, тогда как в ООО «Универсал СК» он работал с мая по декабрь 2018 года, то есть ФИО5 вполне мог перейти на работу в ООО «Универсал СК», узнав о данной организации в период работы в ООО «ПСК «Стринко». При этом спорные работы относятся к 2016-2017 гг, а не к 2018 г. Тем самым, нет доказательств того, что ФИО5 в спорный период работал как в ООО «Универсал СК», так и в ООО «ПСК «Стринко».

Согласно справкам о доходах 2-НДФЛ за 2106, 2017, 2018 года ФИО8 весь 2016 г., весь 2017 г. работал в ООО «ПСК «Стринко» и только в 2018 г. практически весь год совмещал работу в ООО «ПСК «Стринко» и ООО «Триавент». То есть ФИО8 вполне мог перейти на работу в ООО «Триавент», узнав о данной организации в период работы в ООО «ПСК «Стринко». При этом спорные работы относятся к 2016-2017 гг, а не к 2018 г. Тем самым, нет доказательств того, что ФИО8 в спорный период работал как в ООО «Триавент», так и в ООО «ПСК «Стринко», при этом нет вообще никаких доказательств связи ФИО8 с ООО «Универсал СК».

Из справок о доходах 2-НДФЛ за 2106, 2017, 2018 года следует, что ФИО7 начал совмещать работу в ООО «Триавент» с работой в ООО «ПСК «Стринко» лишь в декабре 2016г, а в 2018 г. ФИО7 работал уже только в ООО «ПСК «Стринко», то есть указанное свидетельствует о нормальном рабочем процессе смены сотрудниками места работы или совмещения мест работы. При этом нет вообще никаких доказательств связи ФИО7 с ООО «Универсал СК».

Из справок о доходах 2-НДФЛ за 2106, 2017, 2018 года следует, что ФИО9, ФИО3, ФИО2 совмещали работу в ООО «Триавент» с работой в ООО «ПСК «Стринко» с 2016 года. При этом нет вообще никаких доказательств связи ФИО9, ФИО3, ФИО2 с ООО «Универсал СК».

Тем самым, справки 2-НДФЛ подтверждают наличие трудовых ресурсов для выполнения спорных работ.

Письмо УФНС России по г. Москве от апреля 2020 г. (дата и номер вымараны маркером, точнее суд не может установить таковые) о направлении в ИФНС № 8 для рассмотрения обращения генерального директора ООО «Универсал СК» ФИО13, поступившего из ФСБ России, не может быть расценено судом в качестве надлежащего доказательства по делу, т.к. не является допустимым доказательством (ст. 68 АПК РФ), поскольку в отсутствие каких-либо грифов секретности в указанном письме более половины данных (текста) письма вымараны маркером, что исключает возможность для суда дать надлежащую оценку данному доказательству.

Судом также дана оценка представленному в материалы дела заявлению (дата вымарана маркером, суд не может установить таковую) генерального директора ООО «Универсал СК» ФИО13, адресованного ФСБ России. В указанном заявлении ФИО13 указывает на хищения бюджетных средств и порядок работы разных организаций при проведении строительных работ в здании Арбитражного суда г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области, лишь на 8-й странице упоминая о том, что подрядчик ООО «Триавент» был навязан обществу со стороны ООО «Гарант-Кадастр». Более ни слова в отношении данного контрагента в заявлении не сказано ни слова. Тем самым, данное заявление не опровергает реальность сделок, и более того, является неотносимым доказательством по делу (ст. 67 АПК РФ), поскольку содержит сведения о фактах, не являющихся предметом проверки по настоящему делу, и более того, относящихся к компетенции иных следственных органов, в то время как о самом контрагенте ООО «Триавент» лишь сказано о том, каким образом общество узнало о данной компании, но ни слова о выполнении или невыполнении им работ. Тем самым, данное доказательство не может подтвердить или опровергнуть те обстоятельства, которые подлежат доказыванию в рамках настоящего дела.

Довод ИФНС о том, что счет-фактура № 5 от 28.02.2017 подписан факсимильной печатью (стр. 34 оспариваемого решения), не подтверждается – на исследование в рамках почерковедческой экспертизы представлена лишь копия, суду инспекция также не предоставила оригинал.

Суд полагает, что заключение почерковедческой экспертизы о несоответствии подписи на счет-фактурах не может свидетельствовать о необоснованности вычетов по НДС.

При этом суд полагает, что довод заявителя о проведении почерковедческой экспертизы за пределами срока, установленного Кодексом для дополнительных мероприятий налогового контроля (1 месяц), несостоятелен, поскольку в ситуации, когда поручения о проведении допросов и дополнительная информация была истребована в рамках проведения дополнительных мероприятий налогового контроля (в данном случае – сама экспертиза начата в пределах этого срока), то получение и оформление указанных доказательств за пределами срока, предусмотренного для дополнительных мероприятий налогового контроля, не свидетельствует о их незаконности.

В рамках выездной налоговой проверки в соответствии со статьей 95 НК РФ проведена почерковедческая экспертиза первичных бухгалтерских документов ООО «Триавент», касающихся взаимоотношений с ООО «Универсал СК».

Экспертом-криминалистом в ИФНС России № 8 по г. Москве представлено заключение эксперта от 22.12.2021 № 292/21, согласно которому выявлено несовпадение подписей генерального директора ФИО9 и подписей, выполненных от имени главного бухгалтера ФИО10 в счет-фактурах.

Суд критически относится к представленному в материалы дела заключению эксперта №292/21 от 22.12.2021 по результатам проведенной почерковедческой экспертизы ввиду следующего.

В заключении эксперта № 292/21 от 22.12.2021 проанализировано 19 копий счет-фактур за период с 28.02.2017 по 22.11.2017, при этом перед экспертом поставлены вопросы о том, выполнены ли подписи от имени генерального директора ООО «Триавент» ФИО9 в счет-фактурах им самим или иным лицом (стр. 4 заключения). При этом на этой же странице заключения указано, что в качестве образца подписи представлен свободный сравнительный образец подписи ФИО9, расположенный в копии доверенности 78 АБ № 2593042 от 06.05.2017.

На стр. 5 заключения указано, что также перед экспертом был поставлен вопрос о том, одним или разными лицами выполнены подписи от имени ФИО10 в данных счет-фактурах.

При этом из исследования признаков подписи на исследуемых документах и сравнительном образце, которые приведены на страницах 8-10 заключения эксперта, видно, что исследуемые образцы полностью совпадают по трем группам общих признаков (А, В, Г: признаки, характеризующие построение подписей; признаки, отражающие структурные характеристики движений; признаки, отражающие пространственную ориентацию) и лишь незначительно отличаются по группе признаков Б – признаки, отражающие степень и характер сформированности письменно-двигательного навыка (координация движений, темп письма, степень выработанности, конструктивная сложность).

В свою очередь на стр. 10-12 при анализе исследуемых образцов подписи и сравнительного образца по частным признакам эксперт приходит к категоричному выводу о том, что подпись в исследуемых счет-фактурах выполнена не ФИО9, а иным лицом.

По итогу исследования подписи ФИО10 на спорных счет-фактурах (стр. 12-14 заключения эксперта) эксперт пришел к выводу о том, что изображения подписи в копиях счет-фактур № 5, 12, 13, 17, 21, 22, 26, 27, 61, 62, 65 выполнены одним лицом, а в подписи в копиях счет-фактур № 36, 38, 39, 41, 42, 47, 48, 49 – выполнены другим лицом, то есть разными лицами.

Однако суд полагает, что заключение эксперта № 292/21 от 22.12.2021 составлено с грубыми нарушениями Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", а также методики традиционной почерковедческой экспертизы.

Для решения судебно-почерковедческих задач представляются три вида образов почерка и подписи: свободные образцы, экспериментальные образцы, условно-свободные образцы.

При исследовании подписей от имени ФИО9, в распоряжении эксперта не было ни одного условно-свободного и экспериментального образца, а только один свободный в виде электрофотографической копии доверенности.

Идентификация конкретного исполнителя по почерку возможна только в том случае, если сложившаяся индивидуальная система движений устойчива.

Устойчивость почерка – это повторение (воспроизведение) его особенностей при выполнении рукописей в течение достаточно длительного возрастного периода, а также их сохранение при выполнении рукописей в непривычных условиях или состояниях.

Вариационность – одно из проявлений устойчивости письменно-двигательного навыка. Этот признак является формой проявления динамичности. Под вариационностью понимается различное выражение признаков в почерке одного и того же лица (или выражение его системы движений в целом). Природа вариационности кроется в ее приспособительной функции и является средством приспособления движений пишущего к различным задачам и условиям письма.

Индивидуальность и устойчивость функционально-динамического комплекса особенностей письменно-двигательного навыка делают возможной идентификацию исполнителя рукописных текстов и подписей. При решении идентификационных задач среди свойств почерка необходимо учитывать его вариационность.

Свойства почерка – это элементы индивидуального и динамически устойчивого зрительно-двигательного образа, реализующегося в рукописях.

Условием использования свойств почерка в качестве идентификационных признаков является их фиксированный характер. Поэтому главная цель исследования – изучение уже отображенных и зафиксированных в почерке свойств рукописных объектов.

Идентификационные признаки почерка – это зафиксированные с помощью системы движений в рукописи свойства индивидуального и динамически устойчивого зрительно-двигательного образа графической техники письма. Систематизация идентификационных признаков почерка основывается на характерном для процесса познания принципе – от общего к частному. Признаки почерка также делятся на общие и частные.

Общие признаки почерка – это особенности, характеризующие почерк в целом, дающие общее представление о почерке как системе движений при выполнении рукописи.

Частные признаки почерка – это характеристики, проявляющиеся при выполнении отдельных букв, цифр, подписей, в том числе их элементов и сочетаний.

Частным признакам присущи все перечисленные характеристики: степень сформированности письменно-двигательного навыка, структурные характеристики траектории итоговых движений, пространственная ориентация итоговых движений.

Частные признаки, отражающие сформированность письменно-двигательного навыка, отличают конструктивная сложность движений при выполнении знаков и темп письма.

К признакам, отражающим характеристику структуры движений, относятся: форма, направление, протяженность по вертикали и горизонтали; степень связности или вид соединения движений при выполнении письменных знаков и их элементов; количество движений и последовательность при их выполнении.

Частными признаками, отражающими пространственную ориентацию движений, являются: размещение точек начала и окончания движений, точек соединения движений; точек пересечения движений в знаках и их элементах, а также относительное размещение знаков и их элементов по вертикали и горизонтали.

При проведении почерковедческих исследований необходимо учитывать, что объем индивидуальной информации, заключенной в признаке, зависит от частоты его встречаемости в почерках разных людей: чем реже повторяется признак в почерках разных лиц, тем больше его индивидуализирующая способность и, следовательно, идентификационная значимость.

В процессе накопления практических знаний складывается представление: о частоте проявления свойств в одном почерке (как о критерии их использования в качестве идентификационных признаков); о частоте совместной повторяемости свойств (как о критерии оценки их взаимозависимости); о частоте встречаемости признаков в почерках разных лиц (как о критерии оценки их идентификационной значимости) и т. п.

К общим и обязательным принципам методики проведения судебно-почерковедческих исследований относятся: обязательная проверка исследуемой рукописи или подписи на необычность выполнения; полный и всесторонний учет всех совпадающих и различающихся признаков; объяснение противоречащих признаков; достаточность выявлений признаков для определенного вывода и т. п.

На экспертизу должны быть представлены подлинники исследуемых документов. Это требование обусловлено тем, что по фото-, ксерокопиям и документам, выполненным через копировальную бумагу, невозможно проводить техническое исследование, которое в соответствии с методикой судебно-почерковедческой экспертизы является обязательным этапом исследования подписей для установления, выполнена ли подпись с использованием технических средств. К тому же крайне затруднительно (а в большинстве случаев и невозможно) выявить условия выполнения рукописи. Поэтому представление фотокопий (ксерокопий, светокопий) документов, а также копий, выполненных через копировальную бумагу, возможно лишь в исключительных случаях. О причинах невозможности представления подлинника документа следует специально указать в постановлении о назначении судебной экспертизы.

Для качественного производства экспертных исследований необходимы тщательно подготовленные сравнительные материалы надлежащего качества и в соответствующем количестве.

Надлежащее качество образцов – это сопоставимость их по времени написания и виду документа, языку, содержанию, материалу письма, способу выполнения и, если возможно, по условиям выполнения.

Достаточное число образцов – это такой их объем, который обеспечил бы возможность полного и всестороннего сопоставления всех признаков, содержащихся в исследуемом тексте, записи, подписи. Как правило, образцов почерка должно быть не менее 5–6 и не менее 10 образцов подписи.

Когда исследуемый документ выполнен пишущим в необычных условиях (например, в положении стоя или сидя при расположении рукописи на коленях и т.п.), то в качестве свободных образцов почерка, подписи желательно иметь документы, выполненные в аналогичных условиях.

Следует учитывать, что при резком замедлении или ускорении темпа письма лицо может переходить на новый вариант почерка, при этом не исключено изменение строения почерка в целом, в простых и усложненных почерках под влиянием очень быстрого темпа письма могут появиться элементы упрощения.

При этом научные и методические основы почерковедческих исследований изображений (копий) почерковых объектов-подписей, записей остаются теми же, что и при исследовании всех рукописных объектов. Однако в отношении изображений необходимы дополнительные знания: а) о технологии получения изображений, б) об устойчивых признаках почерка, всегда отображающихся в копиях, в) о признаках, подверженных искажению и маскировке, г) о закономерностях отображения в копиях конкретных признаков почерка, позволяющих эксперту знать, как эти признаки в копии выглядят.

Специальными экспериментальными исследованиями указанных авторов были установлены факторы, влияющие на качество воспроизведения признаков почерка в копиях, выделены устойчивые признаки, выявлена зависимость качества передачи признаков от того, какой является копия – первой или последующей.

Так, при исследовании первых копий документов наблюдается проявление признаков, свидетельствующих о выполнении почерковых объектов в необычных условиях (при подражании), а именно: наличие мелкой извилистости и изломов в прямолинейных и дуговых движениях (особенно на участках большой протяжённости); тупых начал и окончаний при выполнении элементов подписи.

В последующих копиях не всегда наблюдаются точные проявления степени связности; среди частных – формы движения при соединении; направления движения; вида соединения; последовательности движений; размещения точек начала и окончания движений.

Ступенчатая структура штрихов, характерная для копий, выполненных с использованием копировально-множительных устройств, а также сканеров с определенной разрешающей способностью, может маскировать мелкую извилистость и угловатость как диагностические признаки, а также степень и особенности нажима.

Таким образом, изображение почеркового объекта в виде электрофотографической копии является ограниченно пригодным объектом для почерковедческого исследования.

Выводы в категорической отрицательной форме при отсутствии условно-свободных и экспериментальных образцов, а также достаточного количества свободных образцов являются грубым нарушением методики почерковедческой экспертизы.

В соответствии с методикой при исследовании одной спорной подписи должно быть не менее 5-7 свободных образцов в совокупности с условно свободными и экспериментальными образцами. Таким образом, очевидно, что качество и количество представленных образцов не соответствует количеству исследуемых подписей и не достаточно для полного всестороннего и объективного сравнительного исследования.

Представленные для исследования изображения (копии) спорной подписи в документах, не позволяют достоверно установить некоторые общие и ряд частных признаков. В соответствии с методикой почерковедческой экспертизы, допустимо исследование электрофотографических копий объектов, но при этом выводы возможны только в вероятной форме.

Однако эксперт вопреки методике почерковедческой экспертизы приходит к категорическим выводам по копиям документов и в отсутствие достаточного количества образцов подписи ФИО9, что свидетельствует о несоответствии исследования требованиям Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации".

Аналогичный подход к экспертным исследованиям имеется и в судебной практике, например в постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 10.12.2015 № Ф08-9160/2015, постановлении Арбитражного суда Северо-Западного округа от 02.06.2015 N Ф07-3705/2015 по делу № А56-34063/2014.

Таким образом, суд приходит к выводу, что заключение эксперта № 292/21 от 22.12.2021 не соответствует требованиям закона, а потому не является допустимым доказательством по делу, ввиду чего не может подтверждать позицию налогового органа.

Более того, вывод о недостоверности документов, подписанных не лицами, значащимися в учредительных документах руководителями этих обществ, не может самостоятельно, при отсутствии иных фактов и обстоятельств, рассматриваться в качестве основания для признания налоговой выгоды необоснованной.

Таким образом, одни лишь результаты почерковедческих исследований не доказывают получение обществом необоснованной налоговой выгоды.

Кроме того, в представленных счет-фактурах указано в отношении подписантов, что это может быть генеральный директор / главный бухгалтер или иное уполномоченное лицо, то есть налоговый орган, не установив принадлежность подписи одной или другой группы счет-фактур собственно ФИО10, также и не опроверг, что на части счет-фактур подпись могла принадлежать ФИО10, а на другой части счет-фактур подпись могла быть выполнена иным уполномоченным лицом, пусть и с расшифровкой в инициалах «ФИО10».

В материалы дела представлены выписки из банковских выписок:

- ООО «ТД «Табак» (за период с 11.01.2016 по 15.11.2018), из указанной выписки видна не только покупка табачных изделий, но видно, что ООО «Легион» и ООО «ПСК «Стринко» оплачивали данному обществу также ТМЦ (товарно-материальные ценности), то есть налоговый орган не доказал, что ООО «Легион» и ООО «ПСК «Стринко» расходовали денежные средства только на закупку табачных изделий, в свою очередь инспекция не предоставила доказательств о запросе иных документов оп оплатам данных обществ;

- ООО «Триавент» (за период с 18.01.2016 по 14.11.2018), из указанной выписки видно, что ООО «Триавент» получало оплату от налогоплательщика, далее ООО «Триавент» производило оплату за выполненные работы в адрес ООО «ПСК «Стринко», за материалы ООО «Легион», также имеется платеж в адрес директора ООО «Триавент» ФИО9 на хозяйственные расходы;

- ООО «ПСК «Стринко» (за период с 11.01.2016 по 16.10.2018), из указанной выписки видно, что ООО «ПСК «Стринко» производило закупку стройматериалов у ООО «Легион», ТМЦ у ООО «Лента» и оплачивали данному обществу также ТМЦ (товарно-материальные ценности), то есть налоговый орган не доказал, ООО «ПСК «Стринко» расходовало денежные средства вне связи с выполнением договорных обязательств с ООО «Триавент»;

- ООО «Легион» (за период с 12.01.2016 по 25.09.2018), имеющая схожие показатели с выписками ООО «Триавент», ООО «ПСК «Стринко» и ООО «ТД «Табак».

Налоговым органом схемы кругового движения и обналичивания денежных средств непосредственно ООО «Универсал СК», в результате чего выявился бы возврат в его адрес ранее направленных денежных средств либо перевод в наличную форму средств с его счета в банке с целью их исключения из-под налогового контроля в ходе налоговой проверки не выявлено. Возвращение к самому обществу денежных средств через цепочку последующих организаций, физических лиц не доказано, согласованность в действиях вышеуказанных контрагентов с обществом не установлена. Инспекция не привела доказательств того, что движение денежных средств по расчетным счетам общества или других третьих лиц контролировалось либо проводилось по поручению общества. Не представлено и доказательств того, что общество знало либо имело возможность проконтролировать дальнейшую судьбу денежных средств, перечисленных на счета контрагентов. Все дальнейшие действия контрагентов с полученными от общества денежными средствами, в том числе исчисление налогов в бюджет, не могут контролироваться налогоплательщиком и не могут вменяться ему в вину, равно как и выступать в качестве основания для привлечения последнего к налоговой ответственности. Какая-либо взаимосвязь или аффилированность между обществом его контрагентом проверкой не установлена.

Кроме того суд полагает необходимым отметить следующее в отношении представленных выписок из банковских выписок.

Согласно материалам дела инспекция исследовала и предоставила возможность налогоплательщику ознакомиться лишь с выписками из выписок о движении денежных средств по счетам контрагентов общества. Сами полные банковские выписки, как следует из материалов дела, не были изучены инспекцией и не были предоставлены обществу.

Между тем, непредставление налоговым органом полных выписок по движению денежных средств нарушает права налогоплательщика на ознакомление со всеми материалами дела и возможности предоставления возражений по материалам налоговой проверки, поскольку анализ движения денежных средств по расчетным счетам контрагентов общества является одним из доказательств, положенных налоговым органом в обоснование доначисления обществу налога на добавленную стоимость и налога на прибыль. Указанное проистекает из следующего.

Согласно п. 1 ст. 21 НК РФ налогоплательщики имеют право представлять налоговым органам и их должностным лицам пояснения по исчислению и уплате налогов, а также по актам проведенных налоговых проверок, присутствовать при проведении выездной налоговой проверки, получать копии акта налоговой проверки и решений налоговых органов, а также налоговые уведомления и требования об уплате налогов, участвовать в процессе рассмотрения материалов налоговой проверки или иных актов налоговых органов в случаях, предусмотренных Кодексом.

В силу п. 3.1 ст. 100 НК РФ к акту налоговой проверки прилагаются документы, подтверждающие факты нарушений законодательства о налогах и сборах, выявленные в ходе проверки. При этом документы, полученные от лица, в отношении которого проводилась проверка, к акту проверки не прилагаются. Документы, содержащие не подлежащие разглашению налоговым органом сведения, составляющие банковскую, налоговую или иную охраняемую законом тайну третьих лиц, а также персональные данные физических лиц, прилагаются в виде заверенных налоговым органом выписок.

На основании абз. 3 п. 2 ст. 101 НК РФ лицо, в отношении которого проводилась налоговая проверка (его представитель), вправе до рассмотрения материалов указанной проверки ознакомиться с материалами налоговой проверки и дополнительных мероприятий налогового контроля в течение срока, предусмотренного для представления письменных возражений п. 6 ст. 100 НК РФ и п. 6.2 настоящей статьи. Налоговый орган обязан обеспечить лицу, в отношении которого проводилась налоговая проверка (его представителю), возможность ознакомиться с материалами налоговой проверки и дополнительных мероприятий налогового контроля на территории налогового органа не позднее двух дней со дня подачи таким лицом соответствующего заявления. Ознакомление с такими материалами осуществляется путем их визуального осмотра, изготовления выписок, снятия копий. По окончании ознакомления составляется протокол в соответствии со ст. 99 НК РФ.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 12.07.2006 №o 267-О, право каждого на защиту своих прав и свобод всеми не запрещенными законом способами, закрепленное ст. 45 Конституции Российской Федерации, предполагает наличие гарантий, которые позволяли бы реализовать его в полном объеме и обеспечить эффективное восстановление в правах не только в рамках судопроизводства, но и во всех иных случаях привлечения к юридической ответственности. Применительно к налоговой ответственности одной из таких гарантий является вытекающее из ст. 24 (ч. 2) Конституции Российской Федерации право налогоплательщика знать, в чем его обвиняют, и представлять возражения на обвинения. Поэтому при определении процессуальных прав налогоплательщика при производстве дела в налоговых органах законодатель не может не предоставить ему право знать о появившихся у налогового органа претензиях, заявлять возражения против них, представлять доказательства незаконности или необоснованности принятого решения. Иное не соответствовало бы приведенным положениям Конституции Российской Федерации.

Согласно позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в решении от 24.01.2011 №o ВАС-16558/10, с момента введения в действие положений п. 3.1 ст. 100 НК РФ налоговый орган обязан в силу прямого указания в Кодексе без обращения к нему проверяемого налогоплательщика направлять с актом проверки документы, подтверждающие факт налогового правонарушения, и выписки из них в случаях возникновения необходимости сохранения охраняемой законом тайны. Отсутствие у налогоплательщика копий документов (выписок из документов), подтверждающих факты допущенных им нарушений, не позволяет ему в полной мере реализовать свое право на представление объяснений (возражений) по сведениям, содержащимся в этих документах, и оценить их влияние на обоснованность выводов акта.

Судом установлен факт непредставления налогоплательщику ни вместе с актом проверки от 29.03.2021, ни в ходе рассмотрения материалов проверки спорных документов (полных банковских выписок), которые имели непосредственное отношение к правонарушению, которое вменялось налогоплательщику: получение необоснованной налоговой выгоды.

Однако при наличии прямого указания в Кодексе на обязанность налогового органа предоставить налогоплательщику все приложения к акту проверки, которые у него отсутствуют (причем без обращения к нему проверяемого налогоплательщика), ознакомить налогоплательщика со всеми материалами проверки и результатами дополнительных мероприятий налогового контроля, нарушение данного требования, существенно нарушает права и законные интересы налогоплательщика, поскольку лишает его права обладать полной информацией о вменяемых ему нарушениях, обоснованно и квалифицированно защищать свои права и законные интересы.

Тем самым, принимая во внимание фактические обстоятельства дела, суд приходит к выводу, что налоговым органом, вопреки требованиям п. 3.1 ст. 100, п. 2 ст. 101 НК РФ, не были вручены проверяемому налогоплательщику полные выписки по расчетным счетам его контрагентов.

Таким образом, права и законные интересы общества в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности нарушены ввиду лишения последнего права на ознакомление со всеми материалами дела и возможности предоставления возражений по материалам налоговой проверки.

При этом суд полагает, что подтверждена реальность выполненных ООО «Триавент» работ.

Так, в материалы дела помимо договоров (между обществом и ООО «Триавент», со стороны общества подписаны директором филиала ФИО14) с приложениями и дополнительных соглашений к ним, актов выполненных работ, счет-фактур представлены: сопроводительное письмо Арбитражного суда г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 13.11.2020 № 337/ФО-22/2020, которым в ИФНС № 8 были направлены первичные документы по факту выполнения работ (государственный контракт от 01.08.2016 № 36/2016 (с дополнительными соглашениями), государственный контракт от 06.10.2016 № 54/2016 (с дополнительными соглашениями), справки КС-3 и акты КС-2 по данным государственным контрактам, счет-фактуры, общие журналы производства работ, проектно-сметные документации, доверенности на представление интересов организации и подписание документов по контрактам.

В свою очередь из письма Арбитражного суда г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 13.11.2020 № 337/ФО-22/2020 следует, что журнал пропусков в разрезе заявок от ООО «Универсал СК» на пропуск сотрудников и транспорта отсутствует, т.к. согласно п. 5.1.25 государственного контракта от 01.08.2016 № 36/2016 охрану строительной площадки обязано было организовать ООО «Универсал СК», которое заключило соответствующие договоры с ООО «Охранное предприятие «Сизан».

Также в названном письме Арбитражного суда г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области указано, что интересы общества представляли директор филиала ФИО14, а также ФИО15

Однако инспекция не запросила документы о допуске тех или иных лиц на строительную площадку у ООО «Охранное предприятие «Сизан», не допросила директора филиала ФИО14 и ФИО15, которые были максимально заняты на строительстве спорного объекта и могли бы подтвердить реальность хозяйственных отношений и сделки с ООО «Триавент».

Кроме того в материалы дела представлены График еженедельных совещаний по пятницам за подписью директора филиала ФИО14, одним из участников которого являлось ООО «Триавент», письма о ходе выполнения работ в адрес ООО «Триавент» № 124 от 29.03.2017, №151 от 06.04.2017, №154 от 06.04.2017, №175 от 13.04.2017, №180 от 17.04.2017, №182 от 18.04.2017, № 217 от 28.04.2017 и др., письма от ООО «Триавент» о ходе выполнения работ №83 от 16.07.2018, № 62 от 16.05.2018, № 1 от 09.01.2017, № 336 от 22.11.2016, Графики выполнения работ ООО «Триавент», № 3 от 12.01.2017 и др.

При этом в ответ на судебный запрос Арбитражный суд г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области письмом № 08/УД-10/2022 от 16.11.2022 сообщил о том, что согласно реестрам передачи исполнительной документации работы по монтажу системы вентиляции производило ООО «Триавент», в материалы данного дела представлены и сами реестры исполнительной документации, приложенные к письму № 08/УД-10/2022 от 16.11.2022. В указанных реестрах в качестве субподрядчика указано ООО «Триавент», на части реестров содержится подпись представителя ООО «Триавент».

В материалы дела также представлены книга покупок ООО «Универсал СК» за период с 01.10.2017 по 31.12.2017, исполнительная документация, включая ведомость объемов работ, свидетельство о допуске к работам, приказ об авторском надзоре (заверен подписью сотрудника ООО «Триавент» ФИО3), приказы ООО «Триавент» о назначении ответственных лиц за работы, охрану объекта и тд, акт входного контроля, ведомости смонтированного оборудования (за подписью сотрудника ООО «Триавент» ФИО3).

Суд отклоняет доводы налогового органа об отсутствии у контрагентов в собственности какого-либо имущества, трудовых ресурсов, транспортных средств как доказательство отсутствия возможности осуществления хозяйственной деятельности.

Так, отсутствие у контрагентов налогоплательщика в собственности какого-либо имущества не свидетельствует о невозможности ведения контрагентами хозяйственной деятельности, поскольку действующее законодательство допускает возможность использования имущества, принадлежащего на ином праве, чем право собственности. Тем более справки 2-НДФЛ и протоколы допросов сотрудников компаний подтверждают, что и ООО «Триавент», и контрагенты 2-го звена работы выполняли, имели штат сотрудников.

Незначительная штатная численность контрагентов также не может свидетельствовать о несовершении хозяйственных операций, поскольку гражданское законодательство не исключает возможность привлечения третьих лиц для исполнения обязательств по договорам гражданско-правового характера, а также аутсорсинга и аутстаффинга (аренда персонала). Факт отсутствия на балансе предприятия - поставщика транспортных средств, не является достаточным основанием для отказа в предоставлении налогового вычета по налогу на добавленную стоимость.

Оспаривая решение налогового органа, заявитель также указал на то, что перед заключением договоров сведения о правоспособности контрагентов проверялись в режиме реального времени посредством обращения в общем доступе на официальный сайт ФНС России www.nalog.ru, также обществом у спорных контрагентов были истребованы копии учредительных документов, свидетельств о государственной регистрации и постановке на налоговый учет, приказов о назначении на должность руководителей и создании юридических лиц.

Данные документы представлены обществом в материалы дела в подтверждение довода о проявлении должной осмотрительности при выборе контрагента.

Налоговый орган не установил обстоятельства подконтрольности контрагентов проверяемому налогоплательщику. Недобросовестность в действиях самого общества по выбору контрагентов в ходе проверок также не была не установлена.

Таким образом, обстоятельства создания учредителями спорных контрагентов и цели, преследуемые ими при осуществлении предпринимательской деятельности, а также полнота выполнения требований законодательства о налогах и сборах, не могут быть положены в основу выводов о недобросовестности его покупателя, если не доказана взаимозависимость покупателя и продавца.

Задолженность перед бюджетом по НДС, в случае ее образования у российского поставщика товаров и услуг вследствие его неправомерных действий, подлежит взысканию с последнего как с самостоятельного налогоплательщика в общеустановленном порядке в рамках осуществления налоговыми органами контрольных функций.

Достоверность налоговой отчетности контрагентов не может опровергаться лишь незначительностью итоговой суммы НДС, исчисленной к уплате в бюджет, значительной долей заявленных поставщиком налоговых вычетов. Заявляя довод об отсутствии источника для вычета (возмещения) НДС, инспекция не установила, что за незначительным налоговым бременем контрагентов может стоять неполнота уплаты налогов и контрагенты должны были исчислить НДС к уплате в большей сумме. В частности, налоговым органом не установлены признаки вывода денежных средств контрагентами по фиктивным документам в пользу третьих лиц, в том числе признаки обналичивания, перевода денежных средств в низконалоговые иностранные юрисдикции и иные подобные обстоятельства, порочащие достоверность налоговой отчетности контрагентов и полноту уплаты ими налога в период спорных взаимоотношений с обществом.

Незначительность исчисленных спорными контрагентами сумм НДС и налога на прибыль к уплате за спорные периоды сама по себе не свидетельствует о недобросовестности ни данных контрагентов, ни общества.

Инспекция не подтвердила, что заявленные ею пороки спорных контрагентов исходя из конкретной ситуации совершения сделок с ними с учетом характера, объемов и стоимости услуг очевидно свидетельствовали для заявителя о возможности неисполнения контрагентами своих налоговых обязательств.

Взаимозависимость общества с ООО «Триавент», контрагентами 2-го звена инспекцией не установлена.

Вместе с тем Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 16.10.2003 № 329-О разъяснил, что истолкование статьи 57 Конституции Российской Федерации в системной связи с другими положениями Конституции Российской Федерации не позволяет сделать вывод, что налогоплательщик несет ответственность за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет.

По смыслу положения, содержащегося в пункте 7 статьи 3 НК РФ, в сфере налоговых отношений действует презумпция добросовестности. Правоприменительные органы не могут истолковывать понятие "добросовестные налогоплательщики" как возлагающее на налогоплательщиков дополнительные обязанности, не предусмотренные законодательством.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 "Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды" разъяснено, что судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданны, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, достоверны.

В соответствии с пунктом 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 "Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды" факт нарушения контрагентом налогоплательщика своих налоговых обязанностей сам по себе не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды. Налоговая выгода может быть признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и осторожности и ему должно было быть известно о нарушениях, допущенных контрагентом, в частности в силу отношений взаимозависимости или аффилированности налогоплательщика с контрагентом.

Налоговый орган в данном случае не представил доказательств, свидетельствующих о том, что общество действовало без должной осмотрительности и осторожности при выборе контрагентов. Отсутствуют в материалах дела доказательства, которые указывали бы на осведомленность налогоплательщика о тех нарушениях налогового законодательства, которые допускаются его контрагентами, поэтому данный вывод инспекции правильно признан судами первой и апелляционной инстанций несостоятельным.

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами.

Согласно части 4 статьи 71 АПК РФ каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами.

Стандарт доказывания – это та степень достоверности представленных стороной доказательств, при которых суд должен признать бремя доказывания, возложенное на данную сторону, снятым, а соответствующее фактическое обстоятельство – доказанным.

Там, где законом установлена презумпция невиновности, подлежат применению повышенные стандарты доказывания.

Поэтому повышенные стандарты доказывания должны применяться в налоговых спорах, особенно при применении налоговыми органами положений ст. 54.1 НК РФ.

Согласно п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

В сфере налоговых правоотношений действует презумпция добросовестности налогоплательщика (выведена в Определении КС РФ от 25.07.2001 г. № 138-О).

Презумпция невиновности налогоплательщика в совершении налогового правонарушения установлена п. 6 ст. 108 НК РФ: «Лицо считается невиновным в совершении правонарушения, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке. Лицо, привлекаемое к ответственности, не обязано доказывать свою невиновность в совершении налогового правонарушения. Обязанность по доказыванию обстоятельств, свидетельствующих о факте налогового правонарушения и виновности лица в его совершении, возлагается на налоговые органы. Неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к ответственности, толкуются в пользу этого лица».

Недоказанная виновность приравнивается по своим правовым последствиям к доказанной невиновности.

В ст. 100 НК РФ указано: в акте налоговой проверки указываются документально подтвержденные факты нарушений; к акту налоговой проверки прилагаются документы, подтверждающие факты нарушений.

В свою очередь, в силу п. 7 ст. 3 НК РФ все неустранимые сомнения, противоречия и неясности актов законодательства о налогах и сборах толкуются в пользу налогоплательщика (плательщика сбора, плательщика страховых взносов, налогового агента).

Тем самым, инспекция в нарушение ч. 1 ст. 65 и ч. 5 ст. 200 АПК РФ бесспорных доказательств согласованных действий общества и спорных контрагентов, направленных исключительно на получение необоснованной налоговой выгоды, совершения обществом недобросовестных действий не представила, не доказала факта создания обществом и его контрагентами замкнутых денежных потоков без цели фактического осуществления сделок.

То есть, налоговый орган не доказал те обстоятельства, на которые ссылается.

Согласно ст.252 НК РФ, расходами признаются документально подтвержденные и экономически обоснованные затраты организации, направленные на получение дохода.

В соответствии с п.1 Постановления Пленума ВАС РФ от 12 октября 2006г. №53, представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

Пункт 1 статьи 252 НК РФ как основное условие признания затрат обоснованными или экономически оправданными указывает, что расходами признаются любые затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.

Из этого же исходит и Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, указавший в Постановлении от 12 октября 2006 года № 53 "Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды", что обоснованность расходов, учитываемых при расчете налоговой базы, должна оцениваться с учетом обстоятельств, свидетельствующих о намерениях налогоплательщика получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности. При этом речь идет именно о намерениях и целях (направленности) этой деятельности, а не о ее результате. Вместе с тем обоснованность получения налоговой выгоды, как отмечается в том же Постановлении, не может быть поставлена в зависимость от эффективности использования капитала.

Соответственно, судебная практика при оценке данного критерия исходит из того, что обоснованность расходов, уменьшающих в целях налогообложения полученные доходы, не может оцениваться с точки зрения их целесообразности, рациональности, эффективности или полученного результата (Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 23 июля 2007 года Дело № А56-4461/2007, Постановление ФАС Московского округа от 04.02.2008 г. № КА-А40/13427-07-2 по делу № А40-17664/07-117-117, от 11.10.2007 № КА-А40/10338-07).

В то же время, как подчеркивается в судебной практике, в решении по факту выездной налоговой проверки подлежат отражению исключительно факты нарушений законодательства о налогах и сборах, выявленные в процессе проверки, и в нем не должны содержаться субъективные предположения проверяющих, не основанные на достаточных доказательствах (Определение ВАС РФ от 25 августа 2008 г. № 2236/08).

К обстоятельствам, подлежащим установлению при оспаривании правомерности применения налоговых вычетов по основаниям, связанным с отсутствием экономического источника для вычета (возмещения) налога на добавленную стоимость налогоплательщиком-покупателем, относится реальность приобретения товаров (работ, услуг) налогоплательщиком для осуществления своей облагаемой налогом деятельности, и то, преследовал ли налогоплательщик-покупатель цель уклонения от налогообложения в результате согласованных с иными лицами действий, либо в отсутствие такой цели - знал или должен был знать о допущенных этими лицами нарушениях.

Названный подход к разрешению споров, связанных с получением необоснованной налоговой выгоды за счет вычета (возмещения) налога на добавленную стоимость, ранее также нашел отражение в пункте 31 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.02.2017, постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.02.2010 № 12670/09, от 30.06.2009 № 2635/09, от 12.02.2008 № 12210/07.

Факт реальности спорных сделок, т.е. фактическое исполнение сторонами сделки договоров, а равно направленность произведенных затрат на получение положительного экономического эффекта подтверждается имеющимися в деле документами, а именно: договорами, счетами-фактурами, актами, оформленными с соответствующими контрагентами, банковскими выписками.

При этом из данных документов следует, что товар/услуги по данным сделкам были реально получены от контрагентов и приняты к учету.

Документально подтверждается и отражение всех спорных хозяйственных операций в бухгалтерском и налоговом учете налогоплательщика.

На налоговом органе, оспаривающим реальность совершенных налогоплательщиком операций и обоснованность полученной в связи с этим налоговой выгоды, лежит бремя доказывания обстоятельств, которые могут свидетельствовать о невозможности осуществления спорных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг.

Иными словами, налоговым органом при вменении налогоплательщику создания формального документооборота (п. 9 Постановления № 53) должно быть доказано, что приобретение товаров (работ, услуг) налогоплательщиком не имело места в действительности, либо спорный товар (работы, услуги) хотя и был получен налогоплательщиком, но фактически поставлен иными лицами (определение ВС РФ от 20.07.2016 № 305-КГ16-4155).

Основным условием признания произведенных налогоплательщиком налоговых вычетов по НДС и расходов по налогу на прибыль необоснованными является представление налоговым органом доказательств того, что сведения, указанные налогоплательщиком в налоговых декларациях и других предусмотренных законодательством о налогах и сборах документах, являются недостоверными. Причем буквальное толкование данного пункта, а также толкование его в совокупности с остальными положения Постановления № 53, позволяют сделать вывод о том, что налоговый орган должен представить доказательства недостоверности всех указанных налогоплательщиком сведений о хозяйственной операции, в связи с совершением которой он претендует на получения вычета по НДС (уменьшение налогооблагаемой прибыли).

То есть налоговый орган обязан доказать не только недостоверность сведений о контрагентах, но и недостоверность сведений о самих хозяйственных операциях – не получение налогоплательщиком в действительности товаров (работ, услуг) и не оплаты им их стоимости с учетом налога на добавленную стоимость.

Однако в настоящем деле налоговый орган не предоставил доказательств наличия недостоверных сведений в представленных налогоплательщиком первичных документах.

При доказанной реальности спорных сделок прочие доводы налогового органа не имеют правового значения, а доначисление недоимки по налогам является необоснованным.

Исходя из положений Постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 53, налоговый орган, заявляя о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды, обязан доказать недобросовестность именно в действиях проверяемого налогоплательщика, а не ограничиваться формальным перечислением каких-либо фактов.

Вывод о недобросовестности налогоплательщика должен быть основан на объективной информации, с бесспорностью подтверждающей, что действия налогоплательщика не имели разумной деловой цели, а были направлены исключительно на создание благоприятных налоговых последствий (налоговой выгоды). Таких доказательств инспекцией не представлено.

При таких обстоятельствах имеющиеся в материалах дела документы в их совокупности подтверждают реальность осуществления обществом в спорном периоде хозяйственных отношений с его контрагентами, доводы инспекции об ином, о создании обществом формального документооборота с названными контрагентами подлежат отклонению как основанные на предположениях.

С учетом изложенного требования заявителя о признании недействительным решения от 08 апреля 2022 года № 2256/14 подлежат удовлетворению в полном объеме.

В связи с удовлетворением заявленных требований, расходы по уплате государственной пошлины согласно ст.110 АПК РФ подлежат отнесению на налоговый орган.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Признать недействительным Решение от 08 апреля 2022 года № 2256/14 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части начисления налога на прибыль организации и налога на добавленную стоимость на общую сумму 57 335 454 рубля, начисления пеней за несвоевременную уплату налогов в размере 29 343 998,25 рублей, в том числе по налогу на прибыль - 16 645 198,71 рублей, по НДС - 12 698 799,54 рублей и штрафа, предусмотренного п. 3 ст. 122 НК РФ за неуплату или неполную уплату налога на прибыль организации за 2018 год в размере 745 762 рублей, в том числе: 111 864 рублей по налогу на прибыль в Федеральный бюджет РФ, 633 898 рублей по налогу на прибыль в бюджеты субъектов, вынесенное ИФНС России No 8 по г. Москве в отношении ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "УНИВЕРСАЛ СК", как не соответствующее ч. II НК РФ.

Взыскать с ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "УНИВЕРСАЛ СК" расходы по уплате государственной пошлины в сумме 3 000 руб.

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.


Судья: О.Ю. Паршукова