Постановление от 10 октября 2024 г. по делу № А53-43169/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-43169/2022
г. Краснодар
10 октября 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 9 октября 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 10 октября 2024 года.


Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Денека И.М., судей Калашниковой М.Г. и Сороколетовой Н.А., при ведении протокола помощником судьи Милица А.В., при участии в судебном заседании с использованием онлайн-связи от финансового управляющего ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 01.09.2024), от ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 14.11.2023), в отсутствие индивидуального предпринимателя ФИО5, иных лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу финансового управляющего ФИО1 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 01.03.2024 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.07.2024 по делу № А53-43169/2022 (Ф08-8177/2024), установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО5 (далее – должник) в арбитражный суд поступило заявление финансового управляющего ФИО1 (далее – управляющий) о признании недействительным договора дарения квартиры площадью 56,7 м?, с кадастровым номером 91:02:001014:7009, расположенной по адресу: <...>, заключенного должником и ФИО3, применении последствий недействительности сделки в виде восстановления ФИО5 в правах собственника на квартиру.

Определением от 25.05.2023, оставленным без изменения постановлением от 06.07.2023, в удовлетворении заявленного требования отказано.

В кассационной жалобе управляющий просит определение и постановление отменить, принять новый судебный акт, в котором требования управляющего удовлетворить. Податель жалобы указывает, что, начиная с 03.07.2018 и на момент заключения спорной сделки, должник обладал признаками неплатежеспособности. Заявитель также ссылается на наличие однотипных сделок, совершенных между должником и его супругой и направленных на вывод ликвидного имущества должника. Оспариваемую в рамках данного обособленного спора сделку нельзя рассматривать в отрыве от других сделок должника. Отсутствие признаков мнимости сделки при совокупности изложенных обстоятельств не является безусловным доказательством действительности сделки. Наличие совокупности однотипных сделок образующих единую систему и объединенных общей целью – явно направленных на отчуждение имущества должника в пользу аффилированных лиц и выведение активов, очевидно свидетельствует о недобросовестном и согласованном поведении семейной группы ФИО6.

В отзыве ответчик просит отказать в удовлетворении кассационной жалобы, указывая на реальность сделки, так как он проживает в спорной квартире и другого жилья не имеет.

В судебном заседании представитель управляющего доводы кассационной жалобы поддержал. представитель ответчика поддержал доводы отзыва, опровергнув довод управляющего об однотипности сделок должника.

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что кассационную жалобу надлежит оставить без удовлетворения.

Как видно из материалов дела, банк обратился в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Определением от 20.12.2022 заявление принято, возбуждено производство по делу о банкротстве.

Определением от 25.05.2023 заявление банка в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации Агентство по страхованию вкладов признано обоснованным. В отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО1 из числа членов Союза арбитражных управляющих «Саморегулируемая организация "Дело”».

Решением от 07.09.2023 должник признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО1.

1 августа 2023 года в арбитражный суд посредством сервиса электронной подачи документов «Мой Арбитр» поступило заявление управляющего о признании недействительным договора дарения квартиры площадью 56,7 м?, с кадастровым номером 91:02:001014:7009, расположенной по адресу: <...>, заключенного должником и ФИО3, применении последствий недействительности сделки в виде восстановления ФИО5 в правах собственника на квартиру.

В обоснование заявленных требований управляющий указал, что 11 июля 2019 года должником (далее – даритель) и ФИО3 (далее – одаряемый) заключен договор дарения квартиры 92 АА 0464424. Согласно пункту 1 договора дарения ФИО5 подарил ФИО3 принадлежащую по праву собственности квартиру, находящуюся по адресу: <...> (девять), квартира 42, состоящую из двух жилых комнат общей площадью 56,7 кв. м, кадастровый номер объекта: 91:02:001014:7009. Согласно пункту 2 договора дарения указанная квартира принадлежит дарителю на основании решения Балаклавского районного суда города Севастополя от 10.08.2006, дело № 2-39 2006 год, вступившего в силу 16.08.2006, мирового соглашения, заключенного ФИО5 и ФИО7 10 августа 2006 года, зарегистрированного в КП «Бюро технической инвентаризации и государственной регистрации объектов недвижимого имущества Севгорсовета» 05.12.2006 в реестровой книге 22 доп ЖСК стр. 125 под реестровым № 5. Регистрации права по законодательству Российской Федерации не проводилась. В соответствии с пунктом 3 договора стороны оценивают указанную квартиру в 1 000 000 (один миллион) рублей. Согласно выписке из ЕГРН право собственности в отношении указанного имущества зарегистрировано за ФИО3 12.07.2019, запись о государственной регистрации права № 91:02:001014:7009-91/001/2019-3.

Обращаясь с заявлением в арбитражный суд, управляющий указал, что сделка совершена при наличии признаков неплатежеспособности в пользу заинтересованного лица с целью причинения имущественным правам кредиторов.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды руководствовались статьями 65, 71 и 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьями 2, 19, 61.1, 61.2, 61.3, 213.32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьями 10, 131, 168, 170, 223, 361, 551, 572, 574 Гражданского кодекса, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"» (далее – постановление Пленума № 63).

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса (пункт 4 постановления Пленума № 63, пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)"»). Однако в данных разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

Как следует из материалов дела, дело о банкротстве возбуждено 20.12.2022, оспариваемый договор от 11.07.2019 с учетом положений статей 425, 433 и 558 Гражданского кодекса Российской Федерации считается заключенным с даты государственной регистрации перехода права собственности – 12.07.2019, то есть, за пределами трехлетнего периода. Следовательно, не может быть оспорен по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При таких обстоятельствах суды обоснованно указали, что сделка, совершенная за пределами трехлетнего срока, не может быть оспорена по специальным основаниям, предусмотренным в главе III.1 Закона о банкротстве.

Рассматривая вопрос о квалификации сделки как причиняющей вред по основаниям статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды установили следующее.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обеих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.

Нарушение участниками гражданского оборота при заключении договора статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, выразившееся в злоупотреблении правом, отнесено законом к числу самостоятельных оснований для признания сделки недействительной.

Также по правилам пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации является ничтожной мнимая сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить то, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Обязательным условием для признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

Реально исполненная сделка не может быть признана мнимой или притворной (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.11.2005 № 2521/05).

Суды установили, что у должника имелись неисполненные обязательства перед следующими кредиторами.

Решением Миллеровского районного суда Ростовской области от 09.12.2020 по делу № 2-32/2020, оставленным без изменений апелляционным определением Ростовского областного суда от 24.05.2021 и определением Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 19.10.2021, с ООО «Литлтон» (заемщик) и ФИО5(поручитель) в пользу банка взыскана задолженность по кредитному договору от 18.12.2017 № СОЮОЭ58/17 по состоянию на 26.07.2019 в размере 23 727 145 рублей 25 копеек, а именно: просроченный основной долг – 17 466 000 рублей; проценты – 2 639 321 рубль 72 копеек; пени на просроченный основной долг – 3 365 304 рублей 04 копеек; пени на просроченные проценты – 256 519 рублей 49 копеек – взысканы расходы по госпошлине в размере 60 000 рублей – обращено взыскание на предмет залога по договору об ипотеке от 18.12.2017 № 1И0358/17.

Согласно решению Миллеровского районного суда Ростовской области суд пришел к выводу, что, начиная с 03.07.2018 ООО «Литлтон» и ФИО5 перестали вносить обязательные платежи по кредитному договору, а также полностью перестали обслуживать кредитный договор, то есть его финансовое положение не позволяло ему своевременно и в полном объёме осуществлять платежи в пользу банка-кредитора. В период с 05.05.2014 по 13.05.2020 ФИО5 являлся генеральным директором ООО «Литлтон». В период с 05.05.2014 по 02.04.2020 ФИО5 являлся единственным участником ООО «Литлтон».

Определением от 25.05.2023 требование банка включено в реестр требований кредиторов должника. Таким образом, задолженность ФИО5 перед банком возникла на основании договора поручительства.

При этом в соответствии с решением Миллеровского районного суда Ростовской области от 09.12.2020 года по делу № 2-32/2020 непогашенный остаток задолженности ООО «Литлтон» составлял всего 17 466 000 рублей. Как следует из заключения судебной экспертизы, проведенной Федеральным бюджетным учреждением «Севастопольской лаборатории судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации» по делу № 13-1340/2022, рыночная стоимость объекта недвижимости – нежилого помещения площадью 1214,60 кв. м, кадастровый номер 91:02:003016:286, расположенного по адресу: г. Севастополь, шоссе Камышовое, 7а, лит. В (торгово-складской комплекс), по состоянию на момент проведения исследования составляет 65 658 306 рублей 93 копейки, что существенно превышает задолженность ФИО5 перед заявителем.

Учитывая изложенное, суды указали, что стоимость имущества должника многократно превышает сумму долга перед единственным кредитором. Иных кредиторов у должника в спорный период не было. Доход должника позволял погасить образовавшуюся задолженность. Само по себе возникновение в указанный период задолженности перед конкретным кредитором не свидетельствует о наличии у должника признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества, а, следовательно, отсутствуют основания для вывода о том, что действия должника и ответчика были направлены на вывод имущества с целью недопущения обращения на него взыскания. При этом, фактически в спорный период имелся спор о праве, наличие задолженности установлено лишь судебным актом.

Суды верно отметили, что для установления неплатежеспособности должника на момент совершения спорной сделки финансовому управляющему необходимо было представить соответствующие доказательства, провести среди прочего анализ не только кредиторской задолженности должника, но и всего принадлежащего ему имущества (активов).

Между тем, в нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, неплатежеспособность и недостаточность имущества (активов) должника именно на дату совершения спорной сделки управляющим документально надлежащим образом не подтверждена. На дату совершения сделки (12.07.2019) у должника имелась задолженность только перед банком, признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества отсутствовали. Иные кредиторы отсутствовали.

Кроме того, суды установили, что с 2007 года данная квартира фактически принадлежала ФИО3, он там проживал со своей семьей, однако формально была зарегистрирован за отцом (должником).

Как следует из пояснений должника, спорная квартира по адресу: <...>, до 2003 года принадлежала на праве собственности ФИО8, являющейся матерью ФИО7 (бывшей супруги ФИО5, матери ответчика). По договору дарения от 13.10.2003 ФИО8 передала данную квартиру в дар своей дочери ФИО7 (матери ответчика), которая в тот момент состояла в браке с ФИО5. ФИО7 и ФИО5 планировали в будущем обеспечить своих сыновей Константина и Павла жильем. Но только после того, как они подрастут, станут самостоятельными и смогут содержать предоставленное им жилье. Супруги планировали передать в собственность сына (ответчика) квартиру по адресу: <...>, а второму сын Павлу - дом по адресу: <...>. В 2006 году между ФИО7 и ФИО5 начался бракоразводный процесс и деление имущества. Супруги хотели поделить имеющееся у них имущество, сохранив при этом договоренности относительно обеспечения в будущем их сыновей жильем.

Так, суд апелляционной инстанции, с целью установления обстоятельств, имеющих значение для дела, определением от 29.05.2024 истребовал из Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Крым и Севастополю копию регистрационного дела и выписку из ЕГРН в отношении квартиры площадью 56,7 м?, с кадастровым номером 91:02:001014:7009, расположенной по адресу: <...>, а также документы, послужившие основанием для государственной регистрации перехода права собственности за ФИО3, указать кадастровую стоимость квартиры по состоянию на 11.07.2019.

Во исполнение определения суда апелляционной инстанции от Управления государственной регистрации права и кадастра Севастополя поступил ответ, а именно в материалы дела представлены: мировое соглашение от 10.08.2009, определение Балаклавского районного суда города Севастополь от 10.08.2006 по делу № 2-39; договор дарения квартиры от 11.07.2019, выписка из ЕГРН от 25.06.2024. Как пояснил ФИО3 с 2007 года и по сегодняшний день фактически проживает в квартире, расположенной по адресу: <...>, несет бремя содержания данной квартиры. Оспариваемый договор дарения от 12.07.2019 лишь формально узаконил фактическое владение ФИО3 указанной квартиры.

Также, факт проживания ФИО3 и членов его семьи в спорной квартире подтверждается, в частности, оплатой коммунальных платежей, получением корреспонденции по указанному адресу, заключением договоров на подключение различных услуг в квартире, покупкой предметов быта и интерьера.

Законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки).

Наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса российской Федерации возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10, 168 Гражданского кодекса по тем же основаниям, что по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

Требование заявителя по данному обособленному спору могло быть удовлетворено только в том случае, если он доказал наличие в оспариваемом договоре пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки. Однако достаточных доказательств в обоснование заявленных требований заявителем не представлено.

При таких обстоятельствах суды пришли к правильному выводу о том, что изложенные управляющим доводы не выходят за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, которая подлежит применению в данном случае, поскольку оспариваемая сделка заключена за пределами периода подозрительности, в связи с чем рассматриваемый договор не может быть оспорен на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса.

Суд кассационной инстанции полагает, что выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства.

Доводы управляющего были предметом исследования в суде первой и апелляционной инстанций и получили надлежащую правовую оценку.

Иные доводы, приведенные в кассационной жалобе, судом округа изучены и отклонены, поскольку не содержат ссылок на обстоятельства, которые не были проверены и учтены судами и могли повлиять на обоснованность и законность судебного акта, полагая, и фактически направлены на переоценку обстоятельств, установленных судом апелляционной инстанции.

Доводы заявителя кассационной жалобы признаются судом кассационной инстанции несостоятельными, поскольку не влияют на обоснованность и законность обжалуемого судебного акта, направлены на переоценку исследованных судами доказательств, установленных фактических обстоятельств, и сделанных на их основании выводов, что не входит в компетенцию суда кассационной инстанции (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нормы права при разрешении спора применены правильно. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом округа не установлено.

При подаче кассационной жалобы заявителю предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, которая подлежит взысканию в размере 3 тыс. рублей с должника в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 01.03.2024 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.07.2024 по делу № А53-43169/2022 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО5 (ИНН <***>) в доход федерального бюджета 3 тыс. рублей государственной пошлины за подачу кассационной жалобы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий И.М. Денека

Судьи М.Г. Калашникова

Н.А. Сороколетова