Постановление от 29 января 2020 г. по делу № А60-71057/2017



АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-1161/19

Екатеринбург

29 января 2020 г.


Дело № А60-71057/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 22 января 2020 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 29 января 2020 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Тихоновского Ф.И.,

судей Сушковой С.А., Шершон Н.В.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу финансового управляющего Злыгостева Николая Кирилловича - Федорца Антона Николаевича на определение Арбитражного суда Свердловской области от 30.04.2019 по делу № А60-71057/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.09.2019 по тому же делу о признании Злыгостева Николая Кирилловича (ИНН 662300038620; далее - должник) несостоятельным (банкротом).

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Техно-прогресс» (далее – общество «Техно–прогресс») Киданюк Ирина Юрьевна, а также представители:

финансового управляющего Злыгостева Н.К. - Федорца А.Н. – Лаврентьева Н.Б. (доверенность от 13.01.2020);

Злыгостева Н.К. – Паченков А.М. (доверенность от 22.02.2018);

Злыгостевой Юлии Николаевны – Паченков А.М. (доверенность от 02.02.2018);

Горбатовой Виктории Борисовны – Голышев Д.А. (доверенность от 09.10.2018), Першин И.И. (доверенность от 09.10.2018);

Окатова Дениса Евгеньевича – Серов А.В. (ордер от 22.01.2020).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 20.05.2018) в отношении Злыгостева Николая Кирилловича (ИНН 662300038620) введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден Федорец А.Н.

Финансовый управляющий обратился в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о признании недействительными сделками:

договора дарения от 13.08.2014, договоров купли-продажи от 18.05.10218, от 31.05.2018, от 08.06.2018 и о применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника помещений, расположенных по адресу: г. Екатеринбург, ул. Карьерная, 2, общей площадью 122,9 кв.м.; 246,6 кв.м.; 100,5 кв.м.; 28,1 кв.м.; г. Екатеринбург, ул. Дарвина, 38 «В», общей площадью 712 кв.м.; 122,1 кв.м.;

договора дарения от 27.08.2014, договора купли-продажи от 19.06.2018 и о применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу помещений по адресу г. Екатеринбург, ул. Николая Никонова, 6-40, общей площадью 178 кв.м. 1/170 доли в общей долевой собственности в нежилом здании по адресу г. Екатеринбург, ул. Николая Никонова, 8, общей площадью 6761,2 кв.м.

К участию в деле в качестве соответчиков привлечены: Шунин Станислав Владимирович, Окатов Д.Е., Симонова Юлия Викторовна, Горбатова В.Б.

Определением суда от 30.04.2019 (судья Чинилов А.С.) в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.09.2019 (судьи Мухаметдинова Г.Н. Мартемьянов В.И., Чепурченко О.Н.) определение суда от 30.04.2019 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе финансовый управляющий просит обжалуемые судебные акты отменить, ссылаясь на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам спора. По мнению заявителя, при рассмотрении настоящего спора суды не приняли во внимание, что в основу дела о банкротстве Злыгостева Н.К. положен судебный акт о привлечении его к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Техно–прогресс» в размере 147 973 740 руб. 78 коп., которое было признано несостоятельным (банкротом) в результате исполнения указаний контролирующих должника лиц, а именно Злыгостева Н.К. По мнению заявителя, материалами дела подтверждается, что Злыгостев Н.К. начиная с 10.02.2014, предполагая наступление негативных последствий для себя как физического лица-бенефициара общества «Техно-прогресс», произвел действия, направленные на вывод ликвидных активов (недвижимого имущества) на заинтересованных лиц. Заявитель обращает внимание на представление в материалы спора доказательств, подтверждающих фактическое обладание спорным имуществом Злыгостевым Н.К. Финансовый управляющий считает, что суды без должной оценки оставили его доводы о совершении оспариваемых сделок с заинтересованными лицами.

В представленном отзыве на кассационную жалобу Горбатова В.Б. просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения.

Законность обжалуемых судебных актов проверена арбитражным судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела, 13.08.2014 между Злыгостевым Н.К. и Злыгостевой Ю.Н. заключён договор дарения недвижимого имущества (кадастровые номера объектов 66:41:0603024:163, 66:41:0603024:145, 66:41:0603024:118, 66:41:0603024:119, 66:41:0522003:2, 66:41:0000000:82354).

Право на указанные объекты недвижимости зарегистрировано 29.08.2014 в установленном законом порядке за Злыгостевой Ю.Н., что подтверждается свидетельствами о государственной регистрации права.

Кроме того, между Злыгостевым Н.К. и Злыгостевой Ю.Н. 27.08.2014 заключён договор дарения недвижимого имущества (кадастровые номера объектов 66:41:0000000:14341, 66:41:0000000:66664).

Право на указанные объекты недвижимости зарегистрировано 17.09.2014-18.09.2014 в установленном законом порядке за Злыгостевой Ю.Н., что подтверждается свидетельствами о государственной регистрации права.

В последующем Злыгостевой Ю.Н. указанные объекты недвижимости были отчуждены Шунину С.В. (договор купли-продажи от 31.05.2018), Окатову Д.Е. (договор купли-продажи от 18.05.2018), Симоновой Ю.В. (договор купли-продажи от 08.06.2018), Горбатовой В.Б. (договор купли-продажи от 25.06.2018).

Полагая, что все вышеуказанные сделки являются единой недействительной сделкой, по сути мнимой, без намерения создать реальные правовые последствия, совершенные исключительно для целей исключения возможности обращения взыскания на вышеуказанные объекты недвижимости, то есть совершенные со злоупотреблением права, финансовый управляющий обратился в суд с соответствующим заявлением на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

По результатам рассмотрения заявления финансового управляющего суды пришли к выводам об отсутствии правовых оснований для признаниях оспариваемых сделок недействительными.

Изучив доводы кассационной жалобы, материалы спора и обжалуемые судебные акты, суд округа приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В пунктах 5 - 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 названного постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 данного Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

В то же время наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) не допускается.

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам (кредиторов должника) или создающее условия для наступления вреда (требования кредиторов могут быть не удовлетворены, в частности вследствие совершения сделки по выводу имущества из собственности должника).

Таким образом, в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд, арбитражный суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Для признания договора ничтожным в связи с его противоречием статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить сговор всех сторон договора на его недобросовестное заключение с умышленным нарушением прав иных лиц или другие обстоятельства, свидетельствующие о направленности воли обеих сторон договора на подобную цель, понимание и осознание ими нарушения при совершении сделки принципа добросовестного осуществления своих прав, а также соображений разумности и справедливости, в том числе по отношению к другим лицам, осуществляющим свои права с достаточной степенью разумности и осмотрительности.

При этом для доказательства факта злоупотребления правом при заключении сделок необходимо доказать наличие у обеих сторон спорной сделки умысла на причинение вреда иным лицам. Такое злоупотребление должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Таким образом, при квалификации сделки в качестве мнимой необходимо установить ее фиктивный характер, который заключается в отсутствие у сторон такой сделки цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Суды установили, что заявление о признании должника Злыгостева Н.К. несостоятельным (банкротом) принято к производству определением арбитражного суда от 13.02.2018, а оспариваемые договоры дарения совершены 13.08.2014, 27.08.2014, право Злыгостевой Ю.Н. на указанные объекты недвижимости зарегистрировано в установленном законом порядке 29.08.2014 и 17.09.2014-18.09.2014, вследствие чего пришли к выводам о том, что указанные сделки не могут быть оспорены по специальным нормам Закона о банкротстве, как заключенные за пределами предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве трехлетнего срока, то есть ранее периода подозрительности.

Последующее отчуждение Злыгостевой Ю.Н. спорного имущества произведено в пользу Шунина С.В., Окатова Д. Е., Симоновой Ю.В., Горбатовой В.Б. по договорам купли-продажи от 31.05.2018, 18.05.2018, 08.06.2018, 25.06.2018 – после принятия заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).

Кроме того, суды установили, что на момент совершения сделок дарения Злыгостев Н.К. не имел каких-либо принятых на себя и неисполненных обязательств, отсутствовали запреты и обременения в отношении принадлежащего ему имущества, к нему не было предъявлено требований обязательственного характера, не установили совершение должником каких-либо сделок по выводу в свою пользу активов (денежные средства, имущества) вышеуказанных обществ.

Также суды отметили, что безвозмездное отчуждение имеющегося у гражданина имущества в отсутствие договорных обязательств, препятствующих такому отчуждению, а также в отсутствие кредиторской задолженности не свидетельствует о наличии злоупотребления правом со стороны должника; в материалы дела представлены достаточные доказательства совершения Злыгостевой Ю.Н. самостоятельных распорядительных действий в отношении полученного имущества, фактического его использования и владения: платежные поручения об уплате налогов и коммунальных платежей, сведения о регистрации по месту жительства, договоры аренды, заключенные от имени ИП Злыгостевой Ю.Н., выписки по банковским счетам Злыгостевой Ю.Н., на которые производилось зачисление арендной платы; при этом, доказательства того, что спорное имущество фактически использовал Злыгостев Н.К. в материалы дела не предоставлены.

Между тем суды первой и апелляционной инстанций не учли следующее.

Так, финансовый управляющий обратился в суд с заявлением о признании недействительными сделками договоров дарения от 13.08.2014, от 27.08.2018, от 25.06.2018, совершенных между Злыгостевым Н.К. в пользу своей дочери Злыгостевой Ю.Н., а также последующих договоров купли-продажи от 18.05.2018, от 31.05.2018, от 08.06.2018, от 19.06.2018 по отчуждению Злыгостевой Ю.Н. третьим лицам имущества, подаренного отцом.

В обоснование заявленных требований финансовый управляющий сослался на то, что сделки должника по дарению дочери своего имущества совершены в преддверии неблагоприятных последствий для должника ввиду наличия у него статуса контролирующего лица по отношению к обществу «ТехноПрогресс», закрытому акционерному обществу «Мостинжстрой» (далее – общество «Мостинжстрой»; управляющая организация общества «ТехноПрогресс»), обществу с ограниченной ответственностью «Мостбаза» (далее – общество «Мостбаза»), впоследствии признанных несостоятельными (банкротами) в рамках дел № А60-49762/15, А60-981/15, А60-57358/16, и установленных в рамках указанных дел оснований для привлечения Злыгостева Н.К. к субсидиарной ответственности по обязательствам контролируемых им обществ.

В частности, финансовый управляющий указал на то, что в период с 30.10.2013 по 20.12.2013 в отношении общества «Техно-прогресс» проводилась выездная налоговая проверка, по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты (удержания, перечисления) налогов и сборов: налог на прибыль организации за период с 24.11.2011 по 31.12.2012; налога на добавленную стоимость за период с 24.11.2011 по 31.12.2012; транспортного налога с организации за период с 24.11.2011 по 31.12.2012; налога на имущество организации за период с 24.11.2012 по 31.12.2012; земельного налога за период с 24.11.2012 по 31.12.2012; налога на доходы физических лиц за период с 24.11.2011 по 31.12.2012.

Всего по результатам указанной проверки установлена неуплата (неполная уплата) налога на прибыль организации в размере 280 304 руб.; неуплата (неполная уплата) налога на добавленную стоимость в сумме 14 434 538 руб. 13 коп.; завышение убытков, исчисленных налогоплательщиком (консолидированной группой налогоплательщиков), в размере 18 229 341 руб.

В результате проверки доначислены суммы неуплаченных (излишне возмещенных) налогов с учетом состояния расчетов с бюджетом: налог на прибыль организации в размере 280 304 руб.; налог на добавленную стоимость в размере 14 154 234 руб. 13 коп. В результате проверки общество «Техно-прогресс» привлечено к налоговой ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 122, 123 Налогового кодекса Российской Федерации, начислены пени за каждый календарный день просрочки исполнения обязанности по уплате налога (сбора), на дату решения № 18-38 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в размере 2 406 274 руб. 65 коп. (акт выездной налоговой проверки от 10.04.2014 № 18-38, решение Межрайонной Инспекции Федеральной налоговый службы № 31 по Свердловской области от 14.03.2014).

Кроме того, финансовый управляющий указал на то, что Межрайонной Инспекцией Федеральной налоговый службы № 31 по Свердловской области проведена камеральная налоговая проверка уточнённой налоговой декларации по налогу на добавленную стоимость за I квартал 2013 года, представленной общества «Техно-Прогресс». По результатам проверки составлен акт от 16.10.2013 № 5423 и вынесены решения от 27.01.2014 № 6033 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения и от 27.01.2014 № 5 об отказе в возмещении полностью суммы налога на добавленную стоимость, заявленной к возмещению. Согласно указанным решениям, по результатам проверки налогоплательщику доначислен налог на добавленную стоимость в сумме 36 284 411 руб.

Наличие вышеуказанной задолженности по обязательным платежам явилось, в том числе, основанием для обращения 19.10.2015 Межрайонной Инспекции Федеральной налоговый службы № 31 по Свердловской области с заявлением о признании общества «Техно-Прогресс» несостоятельным (банкротом) – дело № А60-49762/2015.

Указанное заявление принято определением Арбитражного суда Свердловской области к производству 11.11.2015.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.12.2017 по делу № А60-49762/15 установлено наличие оснований для привлечения Магдиева Ильнура Загитовича, Злыгостева Н.К. к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Техно-Прогресс» на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (уклонение от передачи документов и имущества должника), пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве по неисполнению, установленной статьей 9 Закона о банкротстве обязанности по подаче в срок не позднее 01.05.2014 заявления о признании общества «Техно-Прогресс» несостоятельным (банкротом).

Аналогичные доводы приведены в отношении общества «Мостбаза», производство по делу о банкротстве которого, возбуждено по заявлению кредитора - общества «Техно-Прогресс» определением Арбитражного суда Свердловской области от 05.12.2016 по делу № А60-57358/2016. Определением Арбитражного суда Свердловской области от 18.09.2018 установлено наличие оснований для привлечения Злыгостева Н.К., Кузуба В.В. к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Мостбаза», применительно к Злыгостеву Н.К. на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве - заключение экономически невыгодной для общества сделки - договора залога от 25.12.2014 в обеспечение исполнения обязательств общества «Мостинжстрой» перед обществом «Каменск-Уральский металлургический завод», повлекшей выбытие актива без получения какого-либо встречного предоставления, а также неисполнении обязанности по передаче конкурсному управляющему документации, имеющей отношение к деятельности должника и принадлежащего ему имущества. На настоящий момент размер субсидиарной ответственности Злыгостева Н.К. судом не установлен, производство по обособленному спору приостановлено.

Производство по делу о банкротстве общества «Мостинжстрой» возбуждено на основании заявления кредитора определением Арбитражного суда Свердловской области от 03.02.2015 (дело № А60-981/2015). Определением суда от 21.05.2018 в рамках указанного дела установлено наличие оснований для привлечения Злыгостева Н.К. (учредитель и фактический руководитель) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве за неисполнение обязанности по передаче конкурсному управляющему активов должника, совершение сделок, причинивших вред кредиторам, неуплату налогов в размере более чем 71 000 000 руб., отсутствие проявления должной степени заботливости и осмотрительности при исполнении договора генерального подряда от 03.08.2012 № KK0748F-2012.

Таким образом, как правильно установили суды, и лицами, участвующим в споре не оспаривается, все указанные юридические лица находились под фактическим контролем Злыгостева Н.К. и входили в строительный холдинг, в которых участником и руководителем компаний, в него входящих, являлся должник.

При этом, обстоятельства, с которыми суды связывали наличие оснований для привлечения Злыгостева Н.К. к субсидиарной ответственности, непосредственно предшествовали заключению спорной сделки дарения.

Из материалов дела следует, что дело о банкротстве Злыгостева Н.К. возбуждено 13.02.2018 по заявлению общества «Техно-прогресс» в лице конкурсного управляющего в связи наличием судебного акта о привлечении его к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Техно–прогресс» в размере 147 973 740 руб. 78 коп.

Оспариваемые договоры дарения совершены 13.08.2014, 27.08.2014, 25.06.2018, последующие договоры купли-продажи по отчуждению Злыгостевой Ю.Н. третьим лицам имущества, подаренного отцом по договорам дарения, совершены 18.05.2018, 31.05.2018, 08.06.2018, 19.06.2018, то есть после возбуждения дела о банкротстве должника.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды ограничились указанием на то, что на момент дарения Злыгостев Н.К. не имел каких-либо принятых на себя и неисполненных обязательств, отсутствовали запреты и обременения в отношении принадлежащего ему имущества, к нему не было предъявлено требований обязательственного характера, а также на отсутствие в материалах спора доказательств, подтверждающих тот факт, что, не будучи лицом, имеющим какое-либо отношение к деятельности контролируемых Злыгостевым Н.К. обществ, Злыгостева Ю.Н. при указанных выше обстоятельствах могла оценить возможные негативные последствия для кредиторов данных юридических лиц при принятии в дар имущества.

Между тем, суды оставили без надлежащего исследования и оценки доводы финансового управляющего о том, что спорное имущество было отчуждено должником в пользу своей дочери Злыгостевой Ю.Н. (статья 19 Закона о банкротстве) в преддверии неблагоприятных последствий для должника ввиду привлечения Злыгостева Н.К. к субсидиарной ответственности по обязательствам контролируемых им обществ, а впоследствии - дочерью третьим лицам по договорам купли-продажи после возбуждения в отношении Злыгостева Н.К. дела о банкротстве.

Кризисная ситуация, как правило, возникает не одновременно, ей предшествует период снижения прибыльности, который переходит в стадию объективного банкротства.

Злыгостев Н.К., являющийся, в частности контролирующим лицом указанных обществ, не представил доказательства того, что в преддверии банкротства данных обществ имелась реальная возможность исполнения ими соответствующих обязательств.

С точки зрения принципа добросовестности в ситуации существования значительных долговых обязательств, указывающих на возникновение у гражданина-должника признака недостаточности имущества, его стремление одарить родственника не может иметь приоритет над необходимостью удовлетворения интересов кредиторов за счет имущества должника.

С учетом изложенного, суд округа считает неверными выводы судов о стабильном финансовом положении Злыгостева Н.К. на момент совершения спорных сделок.

При том, что по смыслу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве Злыгостева Ю.Н. является заинтересованным лицом по отношению к Злыгостеву Н.К., что лицами участвующим в споре не оспаривается, следовательно к ней подлежала применению презумпция осведомленности контрагента о противоправной цели совершения сделки, установленная абзацем первым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Доводы финансового управляющего о том, что спорное имущество отчуждено Злыгостевой Ю.Н. в пользу заинтересованных лиц, судами также должной оценки не получили, в частности, судами не устанавливалась обстоятельства наличия у таких лиц финансовой возможности для приобретения имущества, которое является дорогостоящим, а часть из которого использовалась в коммерческих целях, и экономическая целесообразность совершения данных сделок.

При исследовании факта оплаты по спорным сделкам судами следовало применить положения пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве».

Кроме того, при анализе сделок, в результате которых должник лишился ликвидных активов, на предмет мнимости значимым является также установление обстоятельств, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом.

Судами были оставлены без внимания противоречивые пояснения Злыгостевой Ю.Н., касающиеся необходимости получения в дар столь значительных и многочисленных объектов коммерческой недвижимости, обстоятельства использования ею таких объектов, извлечения дохода от их использования, а затем практически одномоментной их реализации (в преддверии вынесения судами определения о привлечении должника к субсидиарной ответственности) в отсутствии объективных предпосылок к этому.

Суды не учли, что вред кредиторам может быть причинен не только доведением должника до банкротства, но и умышленными действиями, направленными на создание невозможности получения кредиторами полного исполнения за счет имущества контролирующих лиц, виновных в банкротстве должника, в том числе путем приобретения их имущества родственниками по действительным безвозмездным сделкам, не являющимся мнимыми, о вредоносной цели которых не мог не знать приобретатель.

Суды не проверили, стала ли Злыгостева Ю.Н. реальным собственником имущества, подаренного отцом, и преследовала ли она, получая имущество в дар, наряду с приобретением права собственности другую цель - освободить данное имущество от обращения взыскания со стороны кредиторов её отца по деликтным обязательствам.

Следовало также иметь ввиду, что финансовый управляющий как лицо, не участвовавшие в сделке, объективно лишен возможности представить в суд исчерпывающий объем доказательств, порочащих эту сделку. В то же время указанное лицо может заявить убедительные доводы и (или) указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в действительности или заключенности сделки.

При оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом формальным требованиям.

Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем финансовый управляющий. Предоставление дополнительного обоснования не составляет для них какой-либо сложности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.07.2018 № 305-ЭС18-3009).

Со стороны лиц, участвовавших в заключении спорных сделок, разумных и документально обоснованных пояснений относительно указанных выше обстоятельств не представлено, в связи с чем выводы суда первой инстанции о добросовестном приобретении имущества со стороны указанных лиц являются преждевременными.

Такие процессуальные нарушения, связанные с ненадлежащим исследованием всех обстоятельств, входящих в предмет доказывания по заявлению о признании спорных сделок недействительными, влекут отмену принятых по обособленному спору судебных актов в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; итоговые выводы судебных инстанций не могут быть признаны соответствующими фактическим обстоятельствам и представленным в материалы дела доказательствам.

Указанные нарушения могут быть устранены только посредством направления спора на новое рассмотрение в суд первой инстанции на основании пункта 3 части 1 статьи 287 и пункта 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку в силу положений статьи 286 данного кодекса суд округа не наделен компетенцией, позволяющей осуществлять процессуальные действия, связанные с непосредственным исследованием и оценкой доказательственной базы по делу и установлением на ее основании фактических обстоятельств.

При новом рассмотрении суду следует учесть вышеизложенное, и с учетом установленного законодательством и судебной практикой стандарта и бремени доказывания установить обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения требования финансового управляющего, выяснить экономическую целесообразность одаряемой и покупателей в приобретении имущества, установить, за кем закреплен контроль управления (владения, распоряжения) спорным имуществом после совершения спорных сделок, исследовать обстоятельства совершения сделок, в том числе наличие финансовой возможности по приобретению имущества, полно и всесторонне исследовать доводы и возражения участвующих в споре лиц и представленные ими доказательства, дать им надлежащую правовую оценку, рассмотреть дело с правильным применением норм материального и процессуального права и принять по делу законное и обоснованное решение.

Руководствуясь ст.ст. 286- 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 30.04.2019 по делу № А60-71057/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.09.2019 по тому же делу отменить.

Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Свердловской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий Ф.И. Тихоновский


Судьи С.А. Сушкова


Н.В. Шершон