Постановление от 10 февраля 2024 г. по делу № А11-10804/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции


Нижний Новгород

Дело № А11-10804/2019

16 января 2024 года


Резолютивная часть постановления объявлена 10.02.2024.


Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Белозеровой Ю.Б.,

судей Елисеевой Е.В., Ионычевой С.В.,


в отсутствие участвующих в деле лиц


рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу

общества с ограниченной ответственностью «Леонтикс»

на определение Арбитражного суда Владимирской области от 23.06.2023 и

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 16.10.2023

по делу № А11-10804/2019


по заявлениям конкурсного управляющего муниципальным предприятием «Краснопламенский комбинат коммунального хозяйства» Александровского района

ФИО1

и общества с ограниченной ответственностью «Энергосбыт Волга»

к ФИО2, ФИО3,

Комитету по управлению муниципальным имуществом администрации Александровского района Владимирской области,

администрации Александровского района Владимирской области

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника


по делу о несостоятельности (банкротстве) муниципального предприятия «Краснопламенский комбинат коммунального хозяйства» Александровского района

(ИНН <***>, ОГРН <***>)


и у с т а н о в и л :


в рамках дела о несостоятельности муниципального предприятия «Краснопламенский комбинат коммунального хозяйства» Александровского района (далее – Предприятие, должник) конкурсный управляющий должником ФИО1 (далее – конкурсный управляющий) обратился в Арбитражный суд Владимирской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о привлечении ФИО2, ФИО3, Комитета по управлению муниципальным имуществом администрации Александровского района Владимирской области (далее – Комитет), администрации Александровского района Владимирской области (далее – Администрация) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, взыскании с ФИО2, ФИО3 Комитета и Администрации в солидарном порядке 7 656 467 рублей 90 копеек.

Заявление мотивировано неисполнением ответчиками предусмотренной Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника и непринятием мер по восстановлению платежеспособности (бездействием), повлекшим невозможность удовлетворения требований кредиторов Предприятия.

Общество с ограниченной ответственностью «Энергосбыт Волга» (далее – Компания, кредитор) также обратилось в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО2, Комитета и Администрации к субсидиарной ответственности по указанным основаниям.

Определением суда от 24.08.2021 заявления конкурсного управляющего и Компании объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Суд первой инстанции определением от 23.06.2023, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 16.10.2023, отказал в удовлетворении требований.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, конкурсный кредитор должника общество с ограниченной ответственностью «Леонтикс» (далее – общество «Леонтикс») обратилось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении требований.

В кассационной жалобе заявитель указывает, что в результате заключения должником и Комитетом договоров аренды муниципального имущества, составляющего комплекс объектов водопроводно-канализационного хозяйства, а также в силу распоряжения Комитета от 20.11.2014 о передаче объектов на баланс Предприятия, на должника возложена обязанность по эксплуатации социально-значимых объектов Александровского района Владимирской области. При этом решение о закреплении за должником спорного имущества на праве хозяйственного ведения собственником не принималось. Указанные обстоятельства привели к осуществлению Предприятием планово-убыточной деятельности и возникновению задолженности перед поставщиками коммунальных ресурсов и уполномоченным органом при отсутствии достаточного имущества для ее погашения. По мнению общества «Леонтикс», в случае добросовестного поведения контролирующих должника лиц и наличия решения собственника о передаче фактически используемого должником имущества в хозяйственное ведение конкурсная масса Предприятия могла быть пополнена за счет денежной компенсации за возврат объектов собственнику.

С точки зрения кассатора, бухгалтерская отчетность должника за 2015 год является недостоверной, фактически по состоянию на 31.12.2015 активы Предприятия состояли исключительно из дебиторской задолженности в размере 7 523 тысяч рублей, в то время как кредиторская задолженность составила 8 539 тысяч рублей. Признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества возникли у должника не позднее указанной даты.

Заявитель считает, что Комитет должен был обратиться с заявлением о признании должника банкротом не позднее 25.03.2018, бывший руководитель Предприятия ФИО2 – не позднее 31.08.2016.

Общество «Леонтикс» утверждает, что судами первой и апелляционной инстанций не рассмотрены доводы заявителей в отношении привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3

Конкурсный управляющий в отзыве на кассационную жалобу поддержал доводы кассационной жалобы, просил рассмотреть ее в отсутствие представителя.

Администрация представила отзыв, в котором заявила возражения по доводам жалобы, указала на отсутствие оснований для привлечения Комитета, Администрации и бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности, просила рассмотреть жалобу в отсутствие представителя.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте слушания жалобы, явку представителей в заседание суда округа не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность обжалованных судебных актов проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, предусмотренном статьями 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установили суды, Предприятие зарегистрировано Администрацией в качестве юридического лица 03.11.1994, основным видом деятельности которого является управление эксплуатацией жилого фонда за вознаграждение или на договорной основе.

Функции учредителя должника возложены на Комитет.

Распоряжением Администрации от 18.07.2016 № 38-р Комитету поручено назначить исполняющим обязанности директора должника ФИО2, во исполнение которого распоряжением Комитета от 20.07.2016 № 132-РК ФИО2 назначен на должность директора должника. С указанным лицом заключен трудовой договор от 20.07.2016, на основании которого ответчик в период с 20.07.2016 по 22.07.2019 осуществлял полномочия единоличного исполнительного органа должника.

Решением Арбитражного суда Владимирской области от 05.03.2020 Предприятие признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1

Конкурсный управляющий и Компания, ссылаясь на неисполнение Комитетом, ФИО2 и Администрацией обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании Предприятия банкротом, а также на бездействие указанных лиц по восстановлению платежеспособности должника, обратились в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Исследовав материалы дела, проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе, суд кассационной инстанции принял постановление, руководствуясь следующим.

Поскольку вопросы субсидиарной ответственности касаются отношений между кредиторами и контролирующими должника лицами, основания субсидиарной ответственности относятся к нормам материального гражданского (частного) права, к которым в соответствии с общим принципом действия закона во времени, закрепленным в пункте 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, не может применяться обратная сила. Поэтому к правоотношениям сторон подлежат применению нормы Закона о банкротстве в редакции, действующей на момент, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности.

При этом нормы процессуального права согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве) и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Федеральный закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ) подлежат применению в редакции, действующей на дату обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Конкурсный управляющий при обращении в суд с рассматриваемым заявлением указал, что объективное банкротство Предприятия наступило не позднее 31.12.2015, Компания сослалась на наличие у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества не позднее окончания 2016 года, то есть до введения в действие Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ главы III.2 Закона банкротстве. В указанный период спорные отношения подлежали регулированию статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ).

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе, в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Согласно пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действующей по состоянию на 31.12.2015) нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Из содержания приведенных норм права следует необходимость определения точной даты возникновения у должника признаков объективного банкротства и даты возникновения у руководителя должника соответствующей обязанности.

В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

По смыслу приведенных правовых норм необращение руководителя в суд с заявлением о признании подконтрольной им организации несостоятельной при наличии обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника и воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, с учетом масштаба деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства.

Под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче заявления в арбитражный суд, должны объективно отображать наступление критического для него финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц.

Исходя из положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно по отношению к такой группе лиц как кредиторы. Это означает, что он должен учитывать права и законные интересы последних, содействовать им, в том числе в получении необходимой информации.

Применительно к гражданским обязательственным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.

Оценив представленные в дело доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды первой и апелляционной инстанций установили, что Предприятие являлось единственной организацией, осуществляющей деятельность на территории населенных пунктов муниципального округа Краснопламенское сельское поселение Александровского района Владимирской области по предоставлению услуг населению и организациям в части теплоснабжения, водоснабжения и водоотведения, эксплуатации жилого фонда, поэтому сам по себе признак недостаточности имущества должника не может свидетельствовать о наличии признаков неплатежеспособности.

Судами принято во внимание, что создание публично-правовым образованием Предприятия вызвано необходимостью осуществления деятельности, направленной на решение социально значимых задач, связанных с организацией снабжения граждан жилищно-коммунальными услугами. Источниками финансирования деятельности должника являются платежи за коммунальные услуги от населения, юридических лиц.

При этом суды отметили, что специфика функционирования подобного рода организаций такова, что текущая кредиторская задолженность перед ресурсоснабжающими организациями сочетается с наличием дебиторской задолженности граждан за коммунальные услуги, что периодически приводит к временным затруднениям с денежной ликвидностью, однако само по себе не свидетельствует о недостаточности имущества.

Судами установлено, что исходя из экономической обстановки в регионе в спорный период, население в большинстве своем несвоевременно, со значительными задержками и не в полном объеме производило оплату жилищно-коммунальных услуг. При этом Предприятие длительное время осуществляло хозяйственную деятельность и погашало задолженность перед ресурсоснабжающими организациями. Размер имеющейся у должника кредиторской задолженности сопоставим с размером дебиторской задолженности. Довод кассатора о несоответствии указанной в бухгалтерской отчетности за 2015 год балансовой стоимости активов Предприятия фактическим показателям документально не подтвержден.

Таким образом, имеющаяся у должника кредиторская задолженность и ее последующий рост не подтверждают в достаточной мере возникновение у Предприятия признаков объективного банкротства. Наличие у должника по состоянию на 31.12.2015 неисполненных обязательств в данном случае является обычным для функционирования управляющих организаций и не может быть расценено как безусловное основание для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Проверив доводы кассационной жалобы о наличии оснований привлечения к субсидиарной ответственности за совершение действий (бездействие), которые повлекли невозможность удовлетворения требований кредиторов, суд округа руководствуется следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Закона о банкротстве в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника - унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором), гражданином-должником положений настоящего Федерального закона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.

В силу пункта 4 указанной статьи если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника (абзац 9 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Как разъяснено в пункте 16 Постановления № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности (пункт 18 Постановления № 53).

Судами первой и апелляционной инстанций установлено, что Комитет 27.02.2013 провел аукцион на право заключения договоров аренды объектов муниципального имущества Александровского района, предназначенных для теплоснабжения, водоснабжения и водоотведения в населенных пунктах муниципального округа Краснопламенское сельское поселение Александровского района Владимирской области. Единственным участником аукциона было Предприятие, с которым заключены договоры аренды муниципального имущества.

Распоряжением Комитета от 20.11.2014 № 184-р для осуществления деятельности Предприятию передано муниципальное имущество.

Полномочиями в области установления тарифов на коммунальные услуги наделен Департамент государственного регулирования цен и тарифов Владимирской области. Администрация не принимала нормативные правовые акты в области установления тарифов на коммунальные услуги, а также регулирующие порядок предоставления субсидии в целях возмещения недополученных доходов и (или) финансового обеспечения (возмещения) затрат для Предприятия в связи с производством (реализацией) товаров, выполнением работ, оказанием услуг.

В силу абзаца первого статьи 215.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации исполнение местного бюджета обеспечивается местной администрацией муниципального образования.

Обязанности собственника муниципального унитарного предприятия закреплены в статье 20 Федерального закона от 14.11.2002 № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» и не содержат обязанности по наделению предприятия денежными средствами на погашение кредиторской задолженности.

Кроме того, за органом местного самоуправления закреплено именно право, а не обязанность по предоставлению субсидии предприятию при обращении последнего к органу местного самоуправления.

Судебными инстанциями принято во внимание, что, несмотря на наличие у Администрации статуса лица, имеющего право принять акт о предоставлении субсидий за счет местного бюджета в соответствии с решением органа муниципального образования, вопросы предоставления субсидий относятся к сфере бюджетных правоотношений и не затрагивают корпоративные отношения, сложившиеся между Предприятием и Администрацией, как собственником имущества должника.

В таком случае суды пришли к верному выводу о том, что невыдача Администрацией как органом местного самоуправления Предприятию субсидий из бюджета муниципального образования не может являться основанием для привлечения к субсидиарной ответственности за действия (бездействие), которые привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов должника.

Конкурсный управляющий не уточнил, какие именно действия, помимо предоставления субсидий, не совершили контролирующие должника лица для восстановления платежеспособности Предприятия.

Довод кассатора о неправомерных действиях Администрации, выразившихся в предоставлении используемого Предприятием в хозяйственной деятельности имущества в аренду, а не на праве хозяйственного ведения, что не позволило в дальнейшем включить имущество в конкурсную массу должника, либо получить компенсацию за возврат объектов собственнику, был предметом рассмотрения судебных инстанций и правомерно ими отклонен.

С 04.08.2013 вступили в силу изменения, внесенные в часть 1 статьи 9 Федерального закона от 07.12.2011 № 416-ФЗ «О водоснабжении и водоотведении», предусматривающие запрет на отчуждение объектов централизованных систем холодного водоснабжения и (или) водоотведения, нецентрализованных систем холодного водоснабжения, находящихся в государственной или муниципальной собственности, в частную собственность, а равно и передача указанных объектов и прав пользования ими в залог, внесение указанных объектов и прав пользования ими в уставный капитал субъектов хозяйственной деятельности.

По смыслу пунктов 1, 2 статьи 132 Закона о банкротстве указанное имущество является изъятым из оборота, которое не включается в конкурсную массу должника и подлежит передаче конкурсным управляющим собственнику для закрепления его за иными лицами с целью дальнейшей эксплуатации по назначению.

В материалах дела отсутствуют доказательства заключения договоров аренды на крайне невыгодных для Предприятия условиях, исполнение которых привело к банкротству должника. Материалами дела не подтверждено, что должник был лишен возможности компенсировать затраты на аренду муниципальных объектов за счет тарифов, установленных на реализуемые им коммунальные услуги.

При указанных обстоятельствах суды обоснованно пришли к выводу о недоказанности оснований привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, предусмотренных пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Заявитель в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представил в материалы дела доказательств, свидетельствующих о намерении ответчиков причинить вред имущественным правам кредиторов должника, об изъятия у должника ликвидного имущества, а также о возможности собственника Предприятия передать полномочия в сфере водоснабжения и водоотведения на территории муниципального образования иным организациям.

Аргумент общества «Леонтикс» об отсутствии в судебных актах выводов в отношении требований к ФИО3 отклоняется судом округа, поскольку суды установили отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности всех контролирующих должника лиц, указанных в заявлении конкурсного управляющего и Компании. Выводы суда совпадают с позицией конкурсного управляющего, изложенной в ходатайстве от 03.04.2021, в котором указано на отсутствие оснований для предъявления требований к ФИО3 в связи с осуществлением им полномочий руководителя Предприятия с 23.07.2019, в то время как дело о банкротстве должника возбуждено 09.08.2019.

Доводы заявителя кассационной жалобы направлены на переоценку исследованных судами доказательств, что в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд кассационной инстанции не установил.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Вопрос о распределении расходов по уплате государственной пошлины не рассматривался, поскольку на основании статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче кассационных жалоб по данной категории дел государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пункт 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Владимирской области от 23.06.2023 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 16.10.2023 по делу № А11-10804/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Леонтикс» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном в статье 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий Ю.Б. Белозерова


Судьи Е.В. Елисеева


С.В. Ионычева