Постановление от 8 июня 2023 г. по делу № А66-89/2018

876/2023-39581(1)



АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000 http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

08 июня 2023 года Дело № А66-89/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 06 июня 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 08 июня 2023 года.

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Мирошниченко В.В., судей Бычковой Е.Н.,

Яковлева А.Э.,

при участии ФИО1 (паспорт), ФИО2 (паспорт), представителя кредиторов ООО «ВТЭК» ФИО3 (протокол от 10.12.2021), от ФИО4 и ФИО5 представителя ФИО6 (доверенности от 26.05.2022 и от 20.10.2022 соответственно), от ФИО7 представителя ФИО8 (доверенность от 03.04.2021), от ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12 представителя ФИО13 (доверенности от 04.10.2022, от 10.10.2022, от 17.05.2022 и от 19.05.2022 соответственно), от АО «Трест Гидромонтаж» генерального директора ФИО14 (протокол от 20.01.2023), от ФИО15 представителя ФИО16 (доверенность от 02.12.2021), от ООО «Монтажно-строительное управление-63 Гидромонтаж» представителя ФИО2 (доверенность от 30.07.2020),

рассмотрев 06.06.2023 в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО17, акционерного общества «Трест Гидромонтаж», общества с ограниченной ответственностью «Монтажно-строительное управление-63 Гидромонтаж» и ФИО2 на определение Арбитражного суда Тверской области от 18.11.2022 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.03.2023 по делу № А66-89/2018,

у с т а н о в и л :

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Верхневолжская топливно-энергетическая компания», адрес: 170017, <...>,

ОГРН <***>, ИНН <***> (далее - Общество), акционерное общество «Трест Гидромонтаж», адрес: 143345, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Трест), обратилось в Арбитражный суд Тверской области с заявлением о включении в реестр требований кредиторов Общества требования в размере 302 833 500 руб. основного долга и 55 117 184,47 руб. процентов как обеспеченного залогом имущества должника в силу закона.

Определением от 18.11.2022, оставленным без изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.03.2023, заявление удовлетворено частично. Произведена процессуальная замена кредитора - Трест заменен на ФИО2 по требованию в размере 8


030 468,91 руб. Признаны обоснованными требования Треста в сумме

294 803 031,09 руб. основного долга и 55 117 184,17 руб. процентов и ФИО2 в сумме 8 030 468,91 руб. основного долга. Определено, что требования подлежат удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после погашения требований кредиторов, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). В удовлетворении заявления в остальной части отказано.

В кассационных жалобах Трест и представитель участников должника – ФИО17 просят определение от 18.11.2022 и постановление от 07.03.2023 отменить в части отказа во включении в третью очередь реестра требований кредиторов требований Треста как обеспеченного залогом и ФИО2, дело направить на новое рассмотрение в ином составе суда, а общество с ограниченной ответственностью «Монтажно-строительное управление-63 Гидромонтаж», адрес: 108814, Москва, 22-й километр Киевского шоссе, домовладение 4, строение 5, этаж 6, блок Е, офис 629Е, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее - Компания), и ФИО2 просят отменить определение от 18.11.2022 и постановление от 07.03.2023 в полном объеме и передать дело на новое рассмотрение в иной суд первой инстанции.

Трест ссылается на то, что судами не дана оценка его возражениям на довод кредиторов о том, что рассматриваемое требование представляет собой компенсационное финансирование.

Трест, ФИО17, Компания и ФИО2 указывают на то, что взаимные требования Компании и Общества по договору подряда прекратились путем их погашения зачетом и с 05.02.2016 существуют только требования Компании к Обществу, вытекающие из договоров долевого участия, при этом при рассмотрении настоящего спора раскрыты обстоятельства аффилированности внутри группы компаний, экономический интерес осуществления Компанией работ, представлены доказательства наличия у Общества значительных активов на момент заключения как договора подряда, так и договоров долевого участия в строительстве, и, соответственно, отсутствия имущественного кризиса у должника, в то время как доказательства наличия у Треста возможности участвовать в распределении прибыли по результатам строительства в ином объеме, чем у остальных дольщиков, отсутствуют.

Податели жалоб полагают, что судом первой инстанции не дана оценка доводам Треста о финансовом состоянии Общества и стандартности рассматриваемой схемы взаимоотношений подрядчика и заказчика по оплате работ путем предоставления построенных помещений.

Также Трест и ФИО17 указывают на то, что установившаяся схема деятельности, а именно выполнение Компанией работ при наличии заключенных ею с Обществом договоров долевого участия, позволяла Тресту и Компании увеличить капитализацию, то есть помимо прибыли от подрядных работ получить прибыль от реализации готовых помещений, что однако никаким образом не причиняло ущерб независимым кредиторам Общества, при этом за период с 30.06.2012 по 20.11.2015 в счет оплаты выполненных Компанией работ Общество перечислило 348 012 925 руб., что составляет 60% от общей стоимости работ.

Трест также ссылается на то, что в рамках настоящего дела о банкротстве в реестр требований кредиторов Общества включено его требование из договора долевого участия от 29.11.2012, при рассмотрении которого


установлено отсутствие признаков компенсационного финансирования, а также полагает, что судами необоснованно субординировано его требование в полном объеме, несмотря на то, что оплата по договорам долевого участия была частично произведена денежными средствами (8 030 468,91 руб.), а частично - зачетом по иным обязательствам, а не по рассматриваемому договору подряда.

ФИО17, кроме того, считает неправомерным отказ в признании требования Треста залоговым.

В отзывах на кассационные жалобы кредиторы ООО «Климентина», ФИО5, ФИО4, ФИО10, ФИО12, ФИО18, ФИО19, ФИО1, ФИО20, ФИО21, ФИО3, ФИО11 и ФИО15 просят обжалуемые судебные акты оставить без изменения, считая их законными и обоснованными.

В судебном заседании ФИО2 и представители Треста, Компании, ФИО17 поддержали доводы жалоб, а представители кредиторов Общества возражали против их удовлетворения.

Остальные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалоб.

Законность обжалуемых определения и постановления проверена в кассационном порядке.

Как установлено судами, 15.04.2012 между Обществом (заказчик) и Компанией (генеральный подрядчик) заключен договор генерального подряда № МСУ-22/2012, по условиям которого генподрядчик обязался выполнить работы по строительству автотехцентра с офисно-торговым комплексом по адресу: <...>, и сдать результат выполненных работ заказчику, а последний - принять результат работ и оплатить его.

Также между названными лицами заключены договоры долевого участия в строительстве от 29.11.2012 № 31-01/2012, от 20.10.2015 № 28-01/2015, № 2901/2015, № 30-01/2015, № 31-01/2015 и от 11.12.2015 № 32-01/2015, по условиям которых Общество обязалось передать Компании ряд нежилых помещений объекта долевого строительства, расположенного по адресу: <...>.

Далее, 09.09.2016, между Компанией и Трестом заключены договоры уступки прав требования и перевода обязанностей по договорам участия в долевом строительстве № 31-01/2012, 28-01/2015, 29-01/2015, 30-01/2015, 3101/2015, 32-01/2015.

Решением от 20.08.2019 Общество признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО22.

Трест обратился в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов требования, основанного на договорах участия в долевом строительстве, как обеспеченного залогом в силу закона.

Протокольным определением от 03.09.2019 требование кредитора о включении в реестр задолженности по договору участия в долевом строительстве № 31-01/2012 в размере 31 049 500 руб. выделено в отдельное производство и в настоящем обособленном споре рассмотрено требование в размере 302 833 500 руб. основного долга и 55 117 184, 47 руб. процентов.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с


рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Поскольку требование рассматривается в деле о банкротстве (несостоятельности), во избежание создания искусственной задолженности в реестре требований кредиторов суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений.

В данном случае судами было установлено, что Общество, Компания и Трест являются аффилированными лицами и входят в группу компаний, контролируемую ФИО23 и Трестом.

В пункте 3.3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор), разъяснено, что разновидностью финансирования по смыслу пункта 1 статьи 317.1 ГК РФ является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом, об оплате работ после окончательной сдачи их результатов, о внесении арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах и т.п.).

Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства. В случае признания подобного финансирования компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же, как и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа.

Согласно пункту 3.4 Обзора не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов.

В данном случае, как установили суды, на момент заключения договоров участия в долевом строительстве для должника уже наступили неблагоприятные последствия, являющиеся следствием нарушения им обязательств перед участниками долевого строительства, а именно в производстве Центрального районного суда города Твери находилось дело № 23829/2015 по иску ФИО24 к должнику о расторжении договора долевого участия и взыскании денежных средств.

В рамках рассмотрения указанного дела установлено, что Общество не смогло выполнить договорные обязательства по завершению строительства комплекса в обусловленный договором срок и передать нежилые помещения


истцу до окончания IV квартала 2014 года в связи с тяжелой финансовой ситуацией.

Согласно анализу финансового состояния должника, выполненному временным управляющим в период с 01.01.2014 по 31.12.2017, структура баланса была неудовлетворительной, а финансовая устойчивость нестабильной.

Вступившими в законную силу судебными актами, а именно определением Арбитражного суда Тверской области от 20.02.2021, постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.05.2021 и постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 01.09.2021, установлено, что действия Компании по исполнению договора подряда от 15.04.2012 № МСУ-22/2012 при отсутствии оплаты со стороны Общества являются компенсационным финансированием.

При этом, как установлено судами, на момент заключения договора участия в долевом строительстве от 20.10.2015 № 29-01/2015 у Общества имелась задолженность перед Компанией по оплате выполненных работ в размере 235 294 404,28 руб.

Оплата по указанному договору на общую сумму 43 930 031 руб. произведена Компанией путём подписания соглашений о зачёте от 21.11.2015, от 31.03.2016, от 30.04.2016.

Как усматривается из материалов дела и подтверждается лицами, участвующими в деле, оплата по договорам долевого участия в строительстве производилась Компанией путем зачетов требований оплаты услуг по договору оказания услуг по осуществлению контроля и надзора за строительством от 01.10.2015, по соглашению о компенсации расходов на охрану от 12.01.2014

№ 1, а также требований возврата займов, выданных ранее Трестом и переданных по договорам цессии в пользу Компании.

Разновидностью компенсационного финансирования является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежа.

При этом трансформация различных требований Компании, отвечающих признакам компенсационного финансирования, в требование по договору участия в долевом строительстве, вопреки доводам подателей жалоб, не изменяет правой природы взаимоотношений сторон, в которых Компания и Трест, согласно обоснованным выводам судов, фактически финансировали деятельность Общества, находившегося на даты заключения в 2015 году договоров о долевом участии в строительстве в тяжелом финансовом состоянии. При этом частичная оплата Компанией договора долевого участия в строительстве от 20.10.2015 на сумму 8 480 968,91 руб. не опровергает установленный судами факт осуществления компенсационного финансирования, направленного на поддержание деятельности Общества.

Кроме того, согласно пункту 3.2 Обзора невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом, или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника. Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно


признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.

Применительно к данным разъяснениям бездействие Компании, а в последующем Треста, выразившееся в незаявлении требований о расторжении договоров участия в долевом строительстве и взыскании задолженности, заключении 30.03.2017 Трестом и Обществом дополнительных соглашений о продлении сроков передачи помещений до 4 квартала 2017 года, правомерно расценено как компенсационное финансирование.

Вопреки доводам подателей жалоб, суды не рассматривали действия сторон как направленные на причинение вреда иным кредиторам должника и приняли во внимание их объяснения относительно стандартности рассматриваемой схемы взаимоотношений подрядчика и заказчика по оплате работ путем предоставления построенных помещений.

Как указали суды, аффилированность кредитора и должника не является достаточным доказательством для вывода о злоупотреблении правом и при отсутствии других обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестных действиях сторон, не является основанием для отказа во включении в реестр подтвержденной задолженности.

Вместе с тем, поскольку рассматриваемые требования обоснованно признаны судами компенсационным финансированием, они, как правильно указали суды, подлежат удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Факт того, что рассматриваемая схема построения правоотношений внутри группы компаний являлась стандартной для строительной отрасли в спорный период, не изменяет компенсационный характер рассматриваемого финансирования с учетом фактических обстоятельств настоящего спора (период возникновения обязательств, имущественный кризис должника) и того, что в результате Общество не смогло исполнить свои обязательства перед независимыми кредиторами и было признано несостоятельным (банкротом).

Ссылка подателей жалоб на судебные акты по обособленному спору о включении в реестр требований кредиторов Общества требования Треста в размере 31 049 500 руб. правильно не принята судами во внимание, поскольку в данном обособленном споре договор долевого участия в строительстве заключен в 2012 году и оплачен, как установлено судами, в 2013 году путем перечисления денежных средств (то есть значительно ранее рассматриваемого в настоящем обособленном споре периода).

С учетом совокупности установленных судами обстоятельств суд кассационной инстанции соглашается с их выводом о том, что требование Треста является компенсационным финансированием и не может конкурировать с требованиями независимых кредиторов.

Доводы, изложенные в кассационных жалобах, не опровергают выводы судов, а сводятся к несогласию с произведенной судами оценкой фактических обстоятельств дела, что не является основанием для отмены судебных актов.

Вместе с тем, направляя дело на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции в постановлении от 14.02.2022 указал на необходимость проверить довод конкурсного управляющего и иных конкурсных кредиторов Общества о том, что объект договоров долевого участия, созалогодержателями которого в силу закона являются дольщики, выбыл из собственности должника.

Суд первой инстанции отказал в признании требования Треста обеспеченным залогом, однако не указал мотивов отказа.

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что требование


кредитора, подлежащее понижению в очередности, не может иметь преимуществ залогового кредитора, поскольку такое лицо вправе рассчитывать на погашение долгов из стоимости заложенного имущества преимущественно только перед кредиторами одной с ним очереди удовлетворения (пункт 6.1 Обзора).

Данное толкование судом апелляционной инстанции разъяснений, содержащихся в пункте 6.1 Обзора не верно.

Кредитор, требование которого подлежит удовлетворению перед выплатой ликвидационной квоты, вправе рассчитывать на погашение задолженности из стоимости залогового имущества преимущественно перед кредиторами одной с ним очереди удовлетворения, в отношении кредиторов более приоритетных очередностей удовлетворения залоговые преимущества не действуют. При этом на возможность удовлетворения требования из суммы, вырученной от продажи предмета залога и оставшейся после погашения требований кредиторов, включенных в реестр, преимущественно перед другими требованиями одной очереди удовлетворения должно быть указано в судебном акте.

Поскольку в данном случае судами первой и апелляционной инстанций не выполнены указания суда кассационной инстанции в части проверки доводов конкурсного управляющего и конкурсных кредиторов Общества о том, что объект договоров долевого участия, созалогодержателями которого в силу закона являются дольщики, выбыл из собственности должника, обжалуемые определение и постановление подлежат отмене в указанной части, а дело - направлению на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении суду необходимо рассмотреть заявление Треста в части признания его требования залоговым, дать оценку всем доводам и возражениям по указанному требованию и по результатам рассмотрения вынести обоснованный и мотивированный судебный акт.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Тверской области от 18.11.2022 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.03.2023 по делу № А66-89/2018 отменить в части отказа в признании требования акционерного общества «Трест Гидромонтаж» обеспеченным залогом имущества общества с ограниченной ответственностью «Верхневолжская топливно-энергетическая компания».

В остальной части определение от 18.11.2022 и постановление от 07.03.2023 оставить без изменения.

Дело в отмененной части направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Тверской области.

Председательствующий В.В. Мирошниченко

Судьи Е.Н. Бычкова А.Э. Яковлев