Постановление от 20 октября 2020 г. ФАС УО (ФАС Уральского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075, http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-5485/20

Екатеринбург

21 октября 2020 г.

Дело № А47-2055/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 15 октября 2020 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 21 октября 2020 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шершон Н. В.,

судей Новиковой О. Н., Столяренко Г. М.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 (далее – Ответчик) на определение Арбитражного суда Оренбургской области от 18.03.2020 по делу № А47-2055/2019 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.07.2020 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени

и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения соответствующей информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети «Интернет».

В судебном заседании принял участие представитель кредитора

ФИО2 (далее – Кредитор) – ФИО3 (доверенность

от 12.03.2018).

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 22.02.2019 на основании заявления ФИО2 возбуждено производство по настоящему делу о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО4 (далее – Должник).

Определением от 29.04.2019 указанное заявление признано обоснованным, в отношении гражданина ФИО4 введена процедура реструктуризации его долгов, финансовым управляющим имуществом ФИО10 утвержден ФИО5.

Решением Арбитражного суда Оренбургской области от 17.09.2019 гражданин ФИО4 признан несостоятельным (банкротом) с открытием процедуры реализации принадлежащего ему имущества.

Финансовый управляющий ФИО5 обратился 15.05.2019 в Арбитражный суд Оренбургской области с заявлением о признании недействительной сделкой совершенного между Ответчиком и Должником договора займа от 17.08.2017.

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 18.03.2020, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.07.2020, оспариваемая сделка признана недействительной.

В кассационной жалобе ФИО1 просит указанные судебные акты отменить, разрешив вопрос по существу. Заявитель жалобы подтверждает факт выдачи и Должнику займа в сумме 4 млн. руб. наличными в связи с острой нуждаемостью последнего в денежных средствах, настаивает на том, что представил в подтверждение реальности спорных заемных правоотношений достаточные доказательства, которые, однако, не получили со стороны судов должной правовой оценки, а их выводы основаны исключительно на предположениях финансового управляющего и Кредитора, стремящихся извлечь максимальную выгоду из процедуры банкротства ФИО10.

Приложенные ФИО1 к письменным пояснениям по кассационной жалобе дополнительные доказательства (выписка по счету и квитанция об оплате) судом округа не принимаются и к материалам кассационного производства не приобщаются, поскольку в силу статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации сбор, принятие и оценка дополнительных доказательств не входят в компетенцию суда кассационной инстанции, который проверяет законность принятых судебных актов на основании имеющихся в деле доказательств, исследованных и оцененных судами первой и апелляционной инстанций.

Финансовый управляющий ФИО5 и кредитор ФИО2 в отзывах на кассационную жалобу просят в ее удовлетворения отказать, обжалуемые акты оставить без изменения.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке, установленном статьями 284 – 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд округа пришел к следующим выводам.

Как установлено судами при рассмотрении спора, 17.08.2018 между ФИО1 как Займодавцем и ФИО4 как Заемщиком совершен договор займа, согласно которому первый передал второму 4 000 000 руб. в заём сроком на 90 дней.

В подтверждение предоставления денежных средств представлена квитанция к приходному кассовому ордеру № 1 на сумму 4 млн. руб.

Полагая, что данная сделка является фиктивной и совершенной при злоупотреблении совершившими ее лицами своими правами в целях создания искусственной кредиторской задолженности для последующего установления контроля над процедурой банкротства ФИО10, финансовый управляющий ФИО5 обратился в суд с рассматриваемым в данном споре заявлением.

Удовлетворяя его требование, суды исходили из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, предусмотренным Законом о банкротстве.

В абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением Главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25) к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статей 10168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 этого же Кодекса).

Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 Постановления № 25). Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Таким образом, при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более, если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве).

Так, при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве».

При этом конкурсный кредитор либо арбитражный управляющий, не являясь стороной спорных правоотношений, объективно ограничены в возможности доказывания недействительности/ничтожности сделки, ввиду чего предъявление к ним высокого стандарта доказывания привело бы к процессуальному неравенству; при предъявлении ими возражений со ссылкой на мнимость соответствующих правоотношений и представлении прямых или косвенных доказательств, подтверждающих существенность сомнений в наличии долга, бремя опровержения этих сомнений возлагается на ответчика, при этом последнему не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

При рассмотрении настоящего спора, изучив доводы и возражения участвующих в нем лиц, оценив представленные в материалы дела документы, суды установили, что предоставление спорного займа Должнику не только не предусматривало для ФИО1 какой-либо экономической выгоды, в частности в виде установления процентов за пользование займом, но, напротив, являлось убыточным, так как предполагаемые к передаче Должнику денежные средства, по утверждению Ответчика, получены им по кредитному договору с публичным акционерным обществом «Сбербанк России» (далее – Сбербанк) от 05.07.2017 по ставке 15,65% годовых, обеспеченному к тому же ипотекой принадлежащих ФИО6 объектов недвижимости, при том, что наличие каких-либо обстоятельств, препятствующих самостоятельному получению кредита Должником, а равно и подтверждающих доводы ФИО1 о том, что уплата кредитных процентов производилась Должником, материалы дела не подтверждают.

Как верно отмечено судами, подобного рода действия выходят за рамки стандартов экономического поведения как субъектов предпринимательской деятельности, стремящихся извлекать из своей деятельности прибыль, так и частных лиц в их финансовой сфере, а каких-то иных разумных объяснений такому поведению – ни Должником, ни Ответчиком не приведено.

Судами также заключено, что доказательств фактической передачи займа Должнику материалы спора не содержат, а, напротив, подтверждают, что часть полученных 17.07.2017 на расчетный счет от Сбербанка кредитных денежных средств в сумме 3 500 000 руб. в период с 18.07.2017 по 08.08.2017, то есть до совершения оспариваемого договора, перечислена ФИО1 своей супруге ФИО6 с назначениями платежа «возврат денежных средств по договору займа от 12.11.2015» и «согласно договора ипотеки от 05.07.2017 № 8623HKY0GB8Q1Q0RW1RZ1Q301»; ФИО6 денежные средства обналичены, доказательств их передачи Должнику не имеется; оставшаяся часть кредитных средств перечислена Ответчиком в пользу третьих лиц, что в совокупности с последующим погашением кредита 28.07.2017 и значительным (свыше пяти недель) временным разрывом между кредитным договором и оспариваемой заемной сделкой свидетельствует о том, что денежные средства в Сбербанке получались не для целей передачи Должнику.

Учитывая изложенное, приняв также во внимание, что, наряду с недоказанностью получения Должником от Ответчика либо ФИО6 денежных средств в сумме 4 млн. руб., не имеется и надлежащих доказательств последующего расходования Должником указанной суммы (судами заключено, что правовое обоснование выплат в пользу ФИО7 и ФИО8, в частности наличие между ними трудовых отношений, не подтверждено, транспортное средство по договору от 05.02.2017 приобретено значительно раньше совершения спорной сделки, первичные учетные доказательства оплаты транспортного средства по договору купли-продажи от 11.09.2017 не представлены, источниками частичного погашения по кредиту 06.09.2017 и платежа в пользу ФИО9 за жилой дом являлся расчетный счет ФИО10, а выписка из истории болезни бывшей супруги ФИО10 в отсутствие договора на оказание платных медицинских услуг и квитанций об оплате таковых факта расходования денежных средств также не подтверждает), при том, что движение средств по расчетному счету ФИО10 демонстрировало отсутствие у него в спорный период необходимости в привлечении стороннего финансирования, а также необъяснимое с разумной точки зрения поведение Ответчика, не требовавшего возврата займа вплоть до 2019 года, когда в отношении ФИО10 возбуждена процедура банкротства, суды обеих инстанций пришли к обоснованным выводам об отсутствии у ФИО10 и Ответчика волеизъявления на установление характерных для договора займа правоотношений, создании ими видимости заемных отношений в ущерб интересам реальных кредиторов ФИО4, на основании чего правомерно признали оспариваемый договор недействительным по основаниям статей 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы, изучения материалов дела, суд округа приходит к заключению, что суды первой и апелляционной инстанций в полном объеме исследовали и оценили все приведенные сторонами спора доводы и возражения и представленные ими доказательства, верно установили имеющие существенное значение для правильного разрешения спора фактические обстоятельства, дали им надлежащую и мотивированную правовую оценку, на основании которой пришли к правильному, соответствующему материалам дела и основанному на верном применении норм права, регулирующих спорные правоотношения, выводу о наличии правовых и фактических оснований для удовлетворения заявленного Управляющим требования.

Доводы подателя кассационной жалобы о необоснованном отказе в привлечении ФИО6 в качестве третьего лица и о том, что

4 млн. руб. являлись совместной собственностью супругов отклоняются, так как судебные акты не содержат выводов о правах ФИО6 и не возлагают на нее каких-либо обязанностей по отношению к сторонами сделки, а сама оспариваемая сделка признана судами ничтожной, следовательно не порождающей каких-либо правовых последствий с самого момента ее совершения.

Указания Кассатора на дружеские взаимоотношения с Должником, ссылки на наличие между ними устных договоренностей, позволяют суду округа заметить, что наличие такого рода взаимосвязи сторон оспариваемой сделки позволяло им составить любые юридически значимые документы; в указанной связи суды верно распределили бремя доказывания фактических обстоятельств, свидетельствующих о реальности займа, возложив на Ответчика и ФИО10 обязанность исчерпывающим образом подтвердить действительность факта передачи последнему спорной денежной суммы, однако разумные сомнения финансового управляющего, Кредитора и суда в данной части ими развеяны не были.

Вопреки мнению Заявителя жалобы, судами дана полная и всесторонняя оценка представленным в дело доказательствам и усматривающимся из них фактическим обстоятельствам, на основании которой постановлены изложенные выше выводы, каких-либо поводов не согласиться с которыми у суда округа в силу его компетенции и полномочий, установленных статьями 286 – 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не имеется.

Таким образом, учитывая, что нарушений норм материального

и/или процессуального права, являющихся основанием для изменения

или отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено, следует признать, что обжалуемые определение Арбитражного суда Оренбургской области от 18.03.2020 по делу № А47-2055/2019 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.07.2020 по тому же делу являются законными и обоснованными, ввиду чего отмене по приведенным в кассационной жалобе доводам не подлежат.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Оренбургской области от 18.03.2020

по делу № А47-2055/2019 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.07.2020 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Н.В. Шершон

Судьи О.Н. Новикова

Г.М. Столяренко