Решение от 10 июня 2024 г. по делу № А76-40808/2023

Арбитражный суд Челябинской области

ул. Воровского, д. 2, г. Челябинск, 454000,

www.chelarbitr.ru

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А76-40808/2023
11 июня 2024 года
г. Челябинск


Резолютивная часть решения объявлена 11 июня 2024 года.

Решение в полном объеме изготовлено 11 июня 2024 года.

Арбитражный суд Челябинской области в составе судьи Свечникова А.П.,  при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Шевченко Е.О., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению Общества с ограниченной ответственностью Торгово-производственная компания «Инвест-Трейд» к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 22 по Челябинской области, при участии в деле в качестве третьего лица не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора Общество с ограниченной ответственностью Управляющая компания «Кременкуль», о признании частично недействительным решения № 2129 от 28.07.2023 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения,

при участии в судебном заседании представителей: от заявителя – ФИО1 (доверенность от 20.06.2022, диплом от 30.01.2010, паспорт РФ), от ответчика – ФИО2 (доверенность от 28.12.2023, диплом от 03.01.2001, служебное удостоверение), ФИО3 (доверенность от 28.12.2023, служебное удостоверение), ФИО4 (доверенность от 07.11.2023, диплом от 15.03.2001, паспорт РФ); 

У С Т А Н О В И Л :

общество с ограниченной ответственностью Торгово-производственная компания «Инвест-Трейд» (далее – заявитель, налогоплательщик, общество, ООО ТПК «Инвест-Трейд») обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 22 по Челябинской области (далее – ответчик, налоговый орган, инспекция) о признании недействительным решения № 2129 от 28.07.2023 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части доначисления НДС в размере 4 997 905 руб., штрафа в размере 124 948 руб.

К участию в деле в качестве третьего лица не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечено Общество с ограниченной ответственностью Управляющая компания «Кременкуль» (далее – третье лицо).

В обоснование доводов заявления его податель сослался на то, что налогоплательщиком соблюдены все установленные налоговым законодательством условия для принятия к вычету НДС по сделкам с ООО УК «КРЕМЕНКУЛЬ». На проверку налогоплательщиком представлены первичные документы, подтверждающие фактические отношения сторон. Спорная сделка отражена в налоговых декларациях налогоплательщика и спорного контрагента. Источник возмещения НДС из бюджета сформирован. Налогоплательщиком при заключении сделки проявлена должная степень осмотрительности. Наличие задолженности у налогоплательщика перед спорным контрагентом не является основанием для отказа в реализации налогоплательщиком права на получение налогового вычета по НДС, поскольку оплата приобретенного товара могла производиться не только в безналичной форме, но и иным, не запрещенным законом способом. Инспекцией не установлены обстоятельства, свидетельствующие о согласованности действий налогоплательщика со спорным контрагентом, не установлено совпадение IP-адресов, а также факты обналичивания денежных средств, возврата их налогоплательщику. Налоговым органом не доказаны факты юридической, экономической и иной подконтрольности спорного поставщика налогоплательщику. Кроме того, налоговым органом не допрошен директор ФИО5 о финансово-хозяйственной деятельности организации, не проведена почерковедческая экспертиза подписей ФИО5, содержащихся в договоре поставки и УПД. Доказательства умысла Общества, направленного на совершение налогового правонарушения, в материалах проверки отсутствуют.

Инспекцией представлен отзыв, в котором его податель ссылается на то, что по результатам камеральной налоговой проверки уточненной налоговой декларации за 3 квартал 2022 года Инспекцией сделан вывод о том, что Общество, используя документооборот со спорными контрагентами, преследовало цель минимизировать свои налоговые обязательства по НДС, а не цель делового характера. Общество воспользовалось услугами организаций, входящих в состав «площадки» по оказанию услуг в сфере незаконного финансового посредничества и обналичивания денежных средств, специализирующейся на массовой регистрации хозяйствующих субъектов для последующего использования их реквизитов в проводимых операциях и имитирования финансово-хозяйственной деятельности, участниками которой являлись спорный контрагент, а также организации последующих звеньев. С участием спорного контрагента Обществом осуществлялось оформление фиктивного документооборота для целей необоснованного получения налоговой выгоды. Источник возмещения НДС для Общества в бюджете не сформирован. Обязательства по сделкам не исполнялись спорными контрагентами и не передавались иным лицам по договору или закону, ввиду отсутствия их реальности.

Третьим лицом представлено письменное мнение, в котором поддержана позиция налогоплательщика по делу.

В судебном заседании представитель налогоплательщика поддержал доводы заявления по изложенным в нем основаниям, просил заявленные требования удовлетворить.

Представители инспекции в судебном заседании против доводов заявления возражали, просили в удовлетворении заявленных требований отказать.

Третье лицо, надлежащим образом извещенное о времени и месте судебного заседания путем направления в его адрес копии определения о назначении судебного заседания заказным письмом с уведомлением, а также размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Челябинской области, в судебное заседание явку своих представителей не обеспечило.

Заслушав пояснения представителей лица, участвующего в деле и исследовав материалы дела, арбитражный суд в ходе судебного разбирательства установил следующие обстоятельства.

Как следует из материалов дела и не оспаривается лицами участвующими в деле, инспекцией проведена камеральная налоговая проверка уточненной налоговой декларации (корректировка № 2) по НДС за 2 квартал 2022 года, по результатам которой составлен акт № 930 от 13.03.2023, проведены дополнительные мероприятия налогового контроля и, с учетом письменных возражений, вынесено решение № 2129 от 28.07.2023 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, в резолютивной части которого налогоплательщику предложено уплатить НДС за 3 квартал 2022 года в сумме 4 997 905 руб., штраф по п. 3 ст. 122 НК РФ (с учетом ст.ст. 112, 114 НК РФ) в сумме 124 948 руб.

Решением Управления Федеральной налоговой службы по Челябинской области № 16-07/003480@ от 11.10.2023, вынесенным по результатам рассмотрения апелляционной жалобы налогоплательщика, оспоренное решение инспекции утверждено.

Не согласившись с вынесенным решением инспекции в оспоренной части, налогоплательщик обратился в арбитражный суд.

Исследовав представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, арбитражный суд считает заявленные требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного акта закону или иному нормативному правовому акту, а также обстоятельств, послуживших основанием для его вынесения возлагается на орган, принявший этот ненормативный правовой акт (ч. 5 ст. 200 АПК РФ).

Нормой п. 1 ст. 45 НК РФ установлено, что налогоплательщик обязан самостоятельно исполнить обязанность по уплате налога, если иное не предусмотрено законодательством о налогах и сборах. Обязанность по уплате налога должна быть выполнена в срок, установленный законодательством о налогах и сборах.

Надлежащее исполнение обязанности по уплате налога обеспечивается пенями, рассчитываемыми в соответствии со ст. 75 НК РФ.

В силу п. 1 ст. 122 НК РФ неуплата или неполная уплата сумм налога (сбора) в результате занижения налоговой базы, иного неправильного исчисления налога (сбора) или других неправомерных действий (бездействия), если такое деяние не содержит признаков налогового правонарушения, предусмотренного ст. 129.3 НК РФ, влечет взыскание штрафа в размере 20% от неуплаченной суммы налога (сбора).

Деяния, предусмотренные п. 1 ст. 122 НК РФ, совершенные умышленно, влекут взыскание штрафа в размере 40% от неуплаченной суммы налога (сбора, страховых взносов) (п. 3 ст. 122 НК РФ).

В соответствии со ст. 146 НК РФ объектом налогообложения по налогу на добавленную стоимость признаются операции по реализации товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации. Сумма налога исчисляется как соответствующая налоговой ставке процентная доля налоговой базы.

Согласно п. 1 ст. 171 НК РФ налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со ст. 166 НК РФ, на установленные ст. 171 НК РФ налоговые вычеты.

В силу п. 1 ст. 172 НК РФ налоговые вычеты производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг), документов, подтверждающих фактическую уплату сумм налога.

В соответствии со ст. 169 НК РФ документом, служащим основанием для принятия предъявленных сумм налога к вычету, является счет-фактура. При этом сведения, содержащиеся в счете-фактуре, предусмотренные п. 5 ст. 169 НК РФ, должны быть достоверны. Счет-фактура подписывается руководителем и главным бухгалтером организации либо иными лицами, уполномоченными на то приказом (иным распорядительным документом) по организации или доверенностью от имени организации.

Счета-фактуры, составленные и выставленные с нарушением порядка, установленного п.п. 5 и 6 указанной статьи, не могут являться основанием для принятия предъявленных покупателю продавцом сумм налога к вычету или возмещению.

Таким образом, налогоплательщик имеет право на осуществление налогового вычета (возмещение) налога на добавленную стоимость при одновременном существовании следующих условий: наличие счета-фактуры, оформленного в соответствии с императивными требованиями ст. 169 НК РФ; принятие товара (работ, услуг) к своему учету на основании первичных учетных документов.

Обязанность подтверждать правомерность и обоснованность налоговых вычетов первичной документацией лежит на налогоплательщике-покупателе товаров (работ, услуг), поскольку именно он выступает субъектом, применяющим при исчислении итоговой суммы налога, подлежащей уплате в бюджет, вычет сумм налога, начисленных поставщиками.

Исходя из положений гл. 21 НК РФ право на вычет НДС может быть реализовано при условии четкой идентификации реального поставщика товара (работы, услуги).

Предъявляя к вычету НДС по операциям с контрагентом, налогоплательщик должен доказать как факт реального приобретения товара (работ, услуг), так и то, что товары поставлены (работы выполнены, услуги оказаны) непосредственно тем контрагентом, который заявлен в представленных в налоговый орган документах.

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в Постановлении от 20.02.2001 № 3-П и в определениях от 25.07.01 № 138-О, от 08.04.04 № 168-О и № 169-О, право на возмещение НДС из бюджета предоставлено добросовестным налогоплательщикам для компенсации реально понесенных ими затрат по уплате налога поставщикам товаров (работ, услуг).

Налогоплательщик, использующий указанное право в противоречии с его назначением, то есть злоупотребляющий им, не может рассчитывать на такую же судебную защиту этого права, как добросовестный налогоплательщик.

Избежание налогообложения в результате совершения действий, направленных на получение необоснованной налоговой выгоды, является неправомерным поведением налогоплательщика, не совместимым с положениями ст. 3 НК РФ, поскольку приводит к возникновению у лица, обязанного к уплате налога, неоправданного преимущества по сравнению с другими налогоплательщиками, нарушению публичного интереса.

Нормой п. 1 ст. 54.1 НК РФ предусмотрен запрет уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

В соответствии с п. 2 ст. 54.1 НК РФ при отсутствии обстоятельств, предусмотренных п. 1 указанной статьи, по имевшим место сделкам (операциям) налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога в соответствии с правилами соответствующей главы части второй НК РФ при соблюдении одновременно следующих двух условий: 1) основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога; 2) обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону.

Из разъяснений, изложенных в п. 1 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 следует, что представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

Документы, представляемые налогоплательщиком в подтверждение налоговых выгод, должны отвечать установленным законом требованиям и содержать достоверные сведения об обстоятельствах, с которыми законодательство связывает правовые, в том числе налоговые, последствия.

В налоговых правоотношениях недопустима фикция, которая позволяла бы недобросовестным налогоплательщикам с помощью инструментов, используемых в гражданско-правовых отношениях, и искусственной юридической конструкции создавать ситуацию формального наличия права на получение налоговых выгод путем представления документов, оформляющих номинальное движение и реализацию товара (работ, услуг) (в том числе прикрытием получения товара (работ, услуг) неустановленного происхождения от номинального контрагента).

Сделки в обход налогового закона подразумевают действия, имеющие целью сознательное создание налогоплательщиками определенного фактического состава (или же воздержание от его создания) с целью обеспечить по отношению к себе действие одного правового предписания и (или) не допустить действие другого.

Налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера). Налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности (п. 3 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53).

О необоснованной налоговой выгоде могут также свидетельствовать подтвержденные доказательствами выводы налогового органа о наличии следующих обстоятельств: невозможность реального осуществления налогоплательщиком указанных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг; отсутствие необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности в силу отсутствия управленческого или технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств; учет для целей налогообложения только тех хозяйственных операций, которые непосредственно связаны с возникновением налоговой выгоды, если для данного вида работ также требуется совершение и учет иных хозяйственных операций; совершение операций с товаром, который не производился и не мог быть произведен в объеме, указанном налогоплательщиком в документах бухгалтерского учета (п. 5 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53).

Установление судом наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности. Судам необходимо учитывать, что налоговая выгода не может рассматриваться в качестве самостоятельной деловой цели. Поэтому если судом установлено, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, в признании обоснованности ее получения может быть отказано (п. 9 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53).

Взаимодействие налогоплательщика с юридическими лицами, которые не осуществляют реальной экономической деятельности, направленное на получение необоснованной налоговой выгоды, может служить основанием для доначисления сумм налогов по результатам налоговой проверки, если такие контрагенты в действительности не имели возможности исполнить сделку перед налогоплательщиком (п. 4 Обзора практики применения арбитражными судами положений законодательства о налогах и сборах, связанных с оценкой обоснованности налоговой выгоды, утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.12.2023).

Из Определений Конституционного Суда Российской Федерации от 08.04.2004 № 169-О, от 04.11.2004 № 324-О, от 16.11.2006 № 467-О  следует, что оценка добросовестности налогоплательщика предполагает оценку заключенных им сделок. Заключенные сделки должны не только формально соответствовать законодательству, но и быть реальными, не вступать в противоречие с общим запретом недобросовестного осуществления прав налогоплательщиком.

При обнаружении признаков фиктивности сделок, направленности их на уход от налогов, необходимо выявлять, нет ли в поведении налогоплательщика признаков недобросовестного поведения. Внешним признаком такого поведения может служить, в частности, причинно-следственная зависимость между бездействием поставщика, не уплатившего НДС в бюджет, и требованиями налогоплательщика о возмещении из бюджета средств НДС. Таким образом, НДС от организаций-поставщиков не поступает в федеральный бюджет, а покупатель же требует зачесть НДС, фактически отсутствующий в бюджете.

Соответственно, помимо формальных требований, установленных ст.ст. 169, 171, 172 НК РФ, условием признания налоговой выгоды обоснованной является реальность хозяйственной операции: совершение и исполнение сделки конкретным контрагентом (содержательный аспект сделки) и отражение сделки в соответствии с подлинным экономическом смыслом хозяйственной операции, учет которой обусловливает получение налоговой выгоды.

Таким образом, реальность хозяйственной операции определяется не только фактическим движением товара (оказанием услуг), но и реальностью исполнения договора именно заявленным контрагентом, то есть наличием прямой связи с конкретным контрагентом.

Как указано в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 27.12.2017 № 302-КГ17-19438 и от 14.12.2017 № 304-КГ17-18401, анализ положений гл. 21 НК РФ в их взаимосвязи позволяет признать, что документальное обоснование права на налоговые вычеты сумм налога на добавленную стоимость, уплаченного контрагентам при приобретении товаров (работ, услуг), возлагается на налогоплательщика. У налогового органа отсутствует обязанность доказывать, какими именно лицами фактически были поставлены товары (выполнены работы, оказаны услуги), поскольку именно общество должно подтвердить реальность хозяйственных операций с конкретным контрагентом, по взаимоотношениям с которым заявлена налоговая выгода.

Основанием для вынесения решения в оспоренной части послужили выводы инспекции об умышленном создании налогоплательщиком формального документооборота с целью получения необоснованной налоговой выгоды по сделкам поставки товара, при установленной фиктивности и нереальности указанных сделок, сопровождающихся отсутствием оплаты по сделкам и обналичиванием денежных средств посредством «площадки по продаже бумажного НДС».

Так, инспекцией в ходе налоговой проверки установлено, что ООО ТПК «Инвест-Трейд» в проверяемом периоде осуществляло деятельность, связанную с приобретением и реализацией профилей ПВХ, изготовлением и монтажом оконных и дверных блоков.

В связи с приобретением у ООО УК «КРЕМЕНКУЛЬ» товаров Общество в книге покупок налоговой декларации по НДС за 3  квартал 2022  года включило в состав  налоговых вычетов НДС в сумме 4 997 905,0 руб.

ООО ТПК «Инвест-Трейд», в свою очередь, выступало для ООО УК «КРЕМЕНКУЛЬ» одним из основных покупателей (доля реализации составила 49,44%), что свидетельствует о наличии признаков финансовой (экономической) подконтрольности спорного контрагента Обществу.

Согласно сведениям ЕГРЮЛ руководителем ООО УК «КРЕМЕНКУЛЬ» является ФИО5, основной вид деятельности - операции с недвижимым имуществом за вознаграждение или на договорной основе, юридический адрес: г.Челябинск, ул.40-летия Октября, д.33, оф.12.

В подтверждение правомерности применения налоговых вычетов по сделке со спорным контрагентом налогоплательщиком представлены: договор поставки от 29.08.2022 №08/ТП, спецификации к договору, счета-фактуры (УПД), оформленные от имени ООО УК «КРЕМЕНКУЛЬ».

ООО УК «КРЕМЕНКУЛЬ» по требованию налогового органа по взаимоотношениям с ООО ТПК «Инвест-Трейд» представило аналогичный пакет документов.

Предметом договора от 29,08.2022 №08/ТП, заключенного между ООО УК «КРЕМЕНКУЛЬ» (Поставщик) и ООО ТПК «Инвест-Трейд» (Покупатель), является поставка товара - труба питьевого назначения ПЭ 80 SDR 26 280мм, ГОСТ 18599-2001 (б/у), доставка которого осуществляется силами и средствами Покупателя с территории строящегося объекта: канализационная насосная станция, напорный коллектор и очистные сооружения с.Кременкуль, расположенного по адресу: <...> (материальный склад №1). Полный ассортимент и стоимость поставляемого товара по настоящему договору указывается в спецификации и УПД. Покупатель оплачивает товар согласно выставленного Поставщиком счета путем перечисления денежных средств на расчетный счет Поставщика.

Налогоплательщиком и спорным контрагентом не представлены документы, предусмотренные договором поставки от 29.08.2022 №08/ТП (счета, заявки, товарно-транспортные накладные), а также путевые листы, доверенности на получение товарно-материальных ценностей, документы бухгалтерского учета, подтверждающие приобретение и оприходование товаров, не представлены документы складского учета, подтверждающие хранение спорных товаров.

На основании представленных документов инспекцией установлено, что Обществом в 3 квартале 2022 года у ООО УК «КРЕМЕНКУЛЬ» приобретены товары (труба питьевого назначения ПЭ 80 SDR 26 280мм, ГОСТ 18599-2001 в количестве 24 792,22 п.м.) на общую сумму 29 987 429,7 руб. (в т.ч. НДС - 4 997 904,95 руб.), при этом расчеты за приобретенные товары в 3 квартале 2022 года не производились.

По результатам налоговой проверки Инспекцией сделан вывод об осуществлении Обществом умышленных действий по включению спорного контрагента в цепочку поставки товаров с целью необоснованной минимизации налоговых обязательств Общества при отсутствии реальности сделок со спорным контрагентом.

Основанием для указанного вывода послужили следующие обстоятельства, установленные в ходе мероприятий налогового контроля:

- отсутствовала оплата по сделкам поставки товара в адрес спорного контрагента,

- информация о наличии у спорного контрагента имущества, транспорта,персонала, необходимых для осуществления хозяйственной деятельности, вналоговых органах отсутствует;

- по расчетным счетам спорного контрагента не установлены платежи на ведение реальной финансово-хозяйственной деятельности (отсутствие платежей за коммунальные услуги, аренду, на хоз. нужды организации, арендные платежи, за оказание услуг по ведению программных комплексов, бухгалтерского учета, за наем работников);

- ООО УК «КРЕМЕНКУЛЬ» справки формы 2-НДФЛ за 2022 год представлены на 4 сотрудников, при этом доходы они получали только в январе, марте, июне, июле, августе и ноябре 2022 года, размер среднемесячной заработной платы - от 4 000 до 17 000 руб. Сотрудники ООО УК «КРЕМЕНКУЛЬ» (в том числе руководитель и учредитель спорного контрагента ФИО5) на допрос в качестве свидетелей по повесткам в налоговый орган не явились, о причинах невозможности явки не уведомили;

- согласно информации, имеющейся в налоговом органе, ООО УК «КРЕМЕНКУЛЬ» является участником «площадки», состоящей из несколькихюридических лиц (ООО ПКФ «СИНТЕЗ», ООО «СИНТЕЗ», ООО «СТРОЙ-СТИЛЬ»,ООО «Крутогорское»,   ООО «СТАЛЬСТРОЙКОМ»   и    ООО ПКФ «Уралавтоцистерна»).

Управление деятельностью «площадки» осуществляется неустановленными лицами, и подконтрольной им группой лиц (ФИО5,ФИО6, ФИО7, ФИО8).

Целью деятельности «площадки» является создание фиктивного документооборота для незаконной оптимизации налогообложения организациям-выгодоприобретателям, в частности, ООО ТПК «Инвест-Трейд».

Поставщиком первого звена для всех участников «площадки» выступает ООО ПКФ «Уралавтоцистерна», которым налоговые декларации по НДС за налоговые периоды 2018-2020 года представлены либо с минимальными оборотами, либо с нулевыми показателями.

После смены руководителя и учредителя ООО ПКФ «Уралавтоцистерна» налоговые декларации по НДС за 1-4 кварталы 2021 года представлены с отражением в книгах продаж реализации в значительных размерах, при этом книги покупок не заполнены.

ООО ПКФ «Уралавтоцистерна» суммы НДС, исчисленные к уплате, фактически в бюджет не уплачены, сформирована «сомнительная» задолженность, которая составляет более 94 млн. руб.

Налоговые декларации по НДС за 2, 3 кварталы 2022 года представлены ООО ПКФ «Уралавтоцистерна» с нулевыми показателями.

О согласованных действиях «площадки» свидетельствует совпадение IP-адресов отправки налоговой отчетности, «закольцованность» поставщиков, отраженных в книгах покупок этих организаций, учредителями и руководителями юридических лиц являются одни и те же лица.

Движение денежных средств носит «закольцованный» характер, денежные средства аккумулируются на счетах одних и тех же организаций и предпринимателей.

Так, денежные средства, поступившие за период с 01.07.2022 по 30.09.2022 на расчетные счета ООО УК «КРЕМЕНКУЛЬ» в сумме 23 756 966,0 руб. от покупателей (расчеты производятся с назначениями платежей «за комплектующие и материалы, за строительные материалы, за металлопрокат, за монтаж системы вентиляции и т.д.»).

Далее в основном перечисляются в адрес ООО «СИНТЕЗ», ООО «РИЭЛИНВЕСТ», ООО «ЕВРООКНО», ИП ФИО6 и далее выводятся в наличный оборот путем снятия наличных в банкоматах различных банков, оплаты покупок банковскими картами, перечисления денежных средств в виде командировочных расходов, заработной платы, перечисления на счета физических лиц ФИО5 (руководитель/учредитель ООО «Крутогорское», ООО УК «КРЕМЕНКУЛЬ»), ФИО9 в качестве оплаты за приобретение земельных участков с кадастровыми номерами 74:19:1105002:732 и 74:19:1105002:731, ФИО8 (учредитель ООО «СТАЛЬСТРОЙКОМ») в качестве частичной оплаты за приобретение земельного участка с кадастровым номером 74:19:105002:85.

При этом, в собственности ФИО8 земельный участок с кадастровым номером 74:19:105002:85 не зарегистрирован (собственником данного земельного участка в период с 27.04.2022 по 14.07.2022 являлась ФИО5, далее участок был поделен на 10 земельных участков (общая площадь объекта не изменилась -51000 кв.м), но также остался в собственности ФИО5), земельные участки с кадастровыми номерами 74:19:1105002:732 и 74:19:1105002:731 принадлежат на праве собственности ФИО5 и ФИО9, с учета не снимались, то есть сделки по переоформлению права собственности не совершались.

Руководители/учредители организаций-участников «площадки» в Инспекцию для дачи свидетельских показаний не явились;

- согласно представленной ООО УК «КРЕМЕНКУЛЬ» первичной налоговой декларации по НДС за 3 квартал 2022 года (актуальная декларация) сумма исчисленного налога составила 10 109 1.51,0 руб., сумма налоговых вычетов -10 062 153,0 руб., сумма налога к уплате в бюджет 46 998,0 руб. (доля налоговых вычетов в общей сумме исчисленного налога составила 99,5%);

- из анализа книги покупок ООО УК «КРЕМЕНКУЛЬ» и контрагентов по цепочке не установлены реальные поставщики товаров, реализованных в адрес ООО ТПК «Инвест-Трейд», поскольку сведения «обрываются» на 2-4 звеньях, образуя расхождения вида «разрыв».

Основными поставщиками ООО УК «КРЕМЕНКУЛЬ», указанными в книге покупок за 3 квартал 2022 года, являлись:

- ООО «Крутогорское» - доля вычетов 35,6% (счета-фактуры на сумму 21 495 480,0 руб. (в том числе НДС -3 582 580,0 руб.) датированы 3 кварталом 2022 года), согласно представленным документам (договор от 26.07.2022 №ТП-2607-22, УПД) выполнялись работы по технологическому присоединению хозяйственно-бытовой канализации в урочище Сорочий Лог Заказчику (ООО УК «КРЕМЕНКУЛЬ») в счет договора на технологическое присоединение от 24.12.2009 и соглашения от 28.12.2012 № 1, в рамках которых были произведены расчеты ранее в адрес ООО ТД «АГРОСНАБ» (ИНН <***>);

- ООО ПКФ «Уралавтоцистерна» - доля вычетов 58,65% (счета-фактуры на сумму 47 996 513,64 руб. (в том числе НДС -5 901 419,0 руб.) датированы 4 кварталом 2021 года).

Согласно представленным ООО ПКФ «Уралавтоцистерна» документам (УПД), в адрес ООО УК «КРЕМЕНКУЛЬ» в 4 квартале 2021 года реализован товар (труба питьевого  назначения   ПЭ   80   SDR  26 280мм,  ГОСТ   18599-2001 138 391,684   п.м)   на   общую   сумму   130 883 935,0   руб.   (в   том 21813 989,0 руб.).

Расчеты по сделке между ООО УК «КРЕМЕНКУЛЬ» и ООО ПКФ«Уралавтоцистерна» за приобретенные товары не производились.

По условиям договора поставки от 29.08.2022 №08/ТП, заключенного между ООО УК «КРЕМЕНКУЛЬ» (Поставщик) и ООО ТПК «Инвест-Трейд» (Покупатель), доставка товара осуществляется силами и средствами Покупателя с территории строящегося объекта: канализационная насосная станция, напорный коллектор и очистные сооружения с.Кременкуль, расположенного по адресу: <...> (материальный склад №1).

В налоговом органе имеется протокол осмотра от 07.12.2021 объекта недвижимости, расположенного по адресу: <...>, из которого следует, что по указанному адресу зарегистрированы ООО «Крутогорское» и ООО «СТРОЙ-СТИЛЬ».

Это помещение полуразрушено, электричество и отопление отсутствуют, офисной мебелью и оргтехникой не оборудовано, рабочие места отсутствуют, в помещениях ведется ремонт.

Следовательно, в данном помещении ООО УК «КРЕМЕНКУЛЬ» не имело возможности осуществлять хранение приобретенного у ООО ПКФ «Уралавтоцистерна» объема товаров (138 391.684 п.м труб питьевого назначения ПЭ 80 SDR26 280мм, ГОСТ 18599-2001), далее «реализованного» в адрес Общества.

Кроме того, товары (24 792,22 п.м труб питьевого назначения), якобы приобретенные у ООО ПКФ «Уралавтоцистерна» в 4 квартале 2021 года и реализованные покупателю ООО ТПК «ИНВЕСТ-ТРЕЙД» в 3 квартале 2022 года, должны были храниться по указанному адресу (<...>) в период с октября 2021 года по август 2022 года.

Однако, при проведении 07.12.2021 осмотра наличие каких-либо товаров не установлено.

ООО УК «КРЕМЕНКУЛЬ» не располагает собственными и арендованными складскими помещениями, в которых возможно было бы хранить товар, приобретенный в 4 квартале 2021 года у ООО ПКФ «Уралавтоцистерна», до момента его реализации (3 квартал 2022 года) в адрес Общества.

Обороты по расчетным счетам ООО ПКФ «Уралавтоцистерна» за период с 01.01.2020 по 26.08.2022 составил 32 000 руб., то есть движение денежных средств по счетам практически не производилось, что свидетельствует об отсутствии расчетов с поставщиками и покупателями.

ООО ПКФ «Уралавтоцистерна» и ООО УК «КРЕМЕНКУЛЬ» по требованию налогового органа не представлены документы, подтверждающие транспортировку товаров, а также документы бухгалтерского и складского учета, следовательно факты доставки товаров, их оприходование, хранение и дальнейшее использование в хозяйственной деятельности документально не подтверждены, источник приобретения спорных товаров, реализованных в адрес Общества, у ООО УК «КРЕМЕНКУЛЬ» отсутствует.

Согласно сведениям ЕГРЮЛ, с 17.09.2021 лицом, имеющим право действовать от имени ООО ПКФ «Уралавтоцистерна», является ООО УК «КРЕМЕНКУЛЬ», с 30.12.2021 одним из участников ООО ПКФ «Уралавтоцистерна» (с долей участия 90%) является ООО УК «КРЕМЕНКУЛЬ», что свидетельствует о подконтрольности организаций.

На имя ФИО10 (согласно справкам 2-НДФЛ в 2016, 2018, 2019, 2021 годах получал доход в ООО УК «КРЕМЕНКУЛЬ») выписаны доверенности с полными полномочиями от имени: ООО «Крутогорское» от 19.12.2017 №АБ 0747590 (доверенность оформлена в г.Подольск Московской области нотариусом нотариального округа города Подольска Московской области ФИО11) и ООО ПКФ «Уралавтоцистерна» от 11.03.2020 (подписана директором ФИО12), что свидетельствует о фактической взаимосвязи всех организаций.

Допрошенный в качестве свидетеля ФИО10 по обстоятельствам заключения сделки между Обществом и ООО УК «КРЕМЕНКУЛЬ» указал, что труба, реализованная в адрес ООО ТПК «Инвест-Трейд» - это остатки товара от ООО УК «КРЕМЕНКУЛЬ», которые в свою очередь приобретались либо у ООО «Крутогорское», либо у ООО ПКФ «Уралавтоцистерна». Труба приобреталась для коммерческих целей, доставка осуществлялись силами поставщика на собственном транспортном средстве Форд Транзит, гос. номер 746, грузоподъемность 2,5тн. Расчеты по сделке будут произведены взаимозачетом, ООО ТПК «Инвест-Трейд» поставит и установит окна, двери, перегородки на объектах в рамках исполнения гос. контрактов. В 2023 году будут заключаться новые договоры с ООО ТПК «Инвест-Трейд» и расчеты пройдут путем встречных поставок.

Директор Общества ФИО13 в ходе допроса (протокол допроса от 26.05.2023 №539) указал, что ООО УК «КРЕМЕНКУЛЬ» ему знакомо, организация является поставщиком Общества, в 2022 году приобретены материалы для производства окон, труба (используется для монтажа окон в узлах креплений). Приобретенные материалы были далее поставлены на строительную площадку в Московскую область. Какой объем был приобретен трубы, свидетель сказать не смог. Откуда грузилась труба, приобретенная у ООО УК «КРЕМЕНКУЛЬ», свидетель сказать не смог, указал, что этими вопросами занимается учредитель ФИО14 Свидетель указал, что в штате ООО ТПК «Инвест-Трейд» бухгалтера нет. В офисе по адресу: <...>, есть штат бухгалтеров, которые ведут учет всех организаций (по данному адресу располагаются несколько компаний, собственником которых является ФИО14), кто конкретно занимается именно бухучетом Общества, свидетель сказать не смог. Все финансовые потоки в организации ООО ТПК «ИНВЕСТ-ТРЕЙД» контролирует собственник ФИО14

В ходе допроса учредителя Общества ФИО14 (протокол допроса от 26.05.2023 №5400) в отношении сделок с ООО УК «КРЕМЕНКУЛЬ» указал, что интересы поставщика представляла ФИО5, от нее и поступило предложение о продаже товара: трубы питьевого назначения. Какой объем трубы купили, свидетель сказать не смог. По факту оплаты с ООО УК «КРЕМЕНКУЛЬ» свидетель указал, что частично расчеты произведены, но в каком объеме нужно смотреть в документах. По иным вопросам ФИО14 четко ответить не смог, ссылаясь на необходимость просмотра документов.

Таким образом, согласно представленным документам у ООО УК «КРЕМЕНКУЛЬ» приобретена б/у труба питьевого назначения, а со слов директора Общества труба поставлена на строительную площадку в Московскую область и использована при производстве окон, при этом документы, подтверждающие фактическую транспортировку, не представлены;

- сравнительный анализ документов, оформленных по взаимоотношениям ООО ТПК «Инвест-Трейд» с ООО УК «КРЕМЕНКУЛЬ», и документов, представленных покупателями Общества, показал, что товары, якобы приобретенные Обществом у спорного поставщика, никому не реализованы (для хозяйственной деятельности ООО ТПК «Инвест-Трейд» не требуются такие товары как «труба питьевого назначения», поскольку организация фактически занимается производством и продажей пластиковых окон, балконных блоков);

- в книгах покупок ООО ТПК «Инвест-Трейд» за 3 квартал 2022 года отражены счета-фактуры ООО УК «КРЕМЕНКУЛЬ» на общую сумму 29 987 429,0 руб. (в том числе НДС - 4 997 905,0 руб.), Общество по состоянию на 31.12.2022 имеет задолженность перед контрагентом ООО УК «КРЕМЕНКУЛЬ» за поставленные товары.

При этом, ООО ТПК «ИНВЕСТ-ТРЕЙД» имея свободные денежные средства, не направляет их на оплату задолженности перед поставщиком ООО УК «КРЕМЕНКУЛЬ», а производит списание денежных средств на счета руководителя и учредителя ООО ТПК «Инвест-Трейд» в качестве возврата займов (при этом не установлено поступление денежных средств от учредителя/руководителя в качестве предоставления займов Обществу), а также выплачивает дивиденды.

Кроме того, анализ документов, представленных реальными поставщиками, показал, что ООО ТПК «Инвест-Трейд» с данными контрагентами расчеты за приобретенные товары производятся своевременно, задолженность за приобретенные товары отсутствует.

Соответственно, реальность сделок поставки товара не подтверждается.

Таким образом, по результатам проверки налоговым органом установлена совокупность доказательств, свидетельствующих о том, что Обществом совершено противоправное деяние, выразившееся в создании схемы незаконной минимизации налоговых обязательств путем совокупности действий, направленных на построение искаженных, искусственных договорных отношений, позволивших уменьшить сумму налога, подлежащего уплате в бюджет.

По результатам проверки инспекцией сделан вывод о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

Арбитражный суд признает данный вывод инспекции правомерным.

В рассматриваемом случае, установленные инспекцией обстоятельства и собранные доказательства подтверждают направленность действий налогоплательщика на получение необоснованной налоговой выгоды.

Так, в ходе налоговой проверки инспекцией установлено, что:

- спорный контрагент, заявляемый налогоплательщиком в качестве исполнителя сделок (поставки товара) не имел реальной возможности их осуществления, поскольку обладает всеми признаками «номинальных» структур (с учетом отсутствия у организаций материальных активов и соответствующего персонала, несения расходов в целях осуществления реальной предпринимательской деятельности, складских помещений для хранения значительного количества специфического товара, отсутствия доказательств использования привлеченных ресурсов, представления налоговой отчетности в налоговые органы с «минимальными» показателями либо непредставления вовсе),

- осуществлялись операции преимущественно с контрагентом, не исполняющим своих налоговых обязательств, у которого отсутствуют документы, подтверждающие наличие реальных возможностей исполнения сделок,

- отсутствует источник возмещения НДС из бюджета,

- интересы спорного контрагента и контрагентов предыдущих звеньев представляли одни и те же лица, совпадали IP-адреса выхода в Интернет,

- инспекцией не установлен источник происхождения товара и у спорного контрагента отсутствуют документы, подтверждающие наличие реальных возможностей поставки товара для его последующей реализации налогоплательщику, что сопровождалось включением в цепочку формирования вычетов по НДС организаций «площадки» по продаже бумажного НДС с закольцованностью товарных и денежных потоков,

- отсутствовала оплата по сделкам налогоплательщиком в адрес спорного контрагента, при отсутствии совершения последним каких-либо действий по получению либо взысканию задолженности на протяжении значительного временного периода,

- имел место нетипичный характер хозяйственной деятельности налогоплательщика со спорным контрагентом по отношению к иным контрагентам налогоплательщика (усеченный пакет документов и отсутствие оплаты по сделкам по спорному контрагенту, надлежащий пакет документов и наличие оплаты по реальным контрагентам налогоплательщика),

- отсутствовали разумные экономические (за исключением необоснованной налоговой выгоды) и организационные причины вовлечения в спорные сделки формально участвовавшего посредника.

В данном случае, инспекций собраны достаточные доказательства, свидетельствующие о том, что заявленный контрагент не имел реальной возможности исполнить сделки, что подтверждается установленными инспекцией в ходе налоговой проверки обстоятельствами, соответственно представленные налогоплательщиком первичные документы содержат недостоверные сведения относительно взаимоотношений со спорными контрагентами.

Инспекцией верно отмечено, что с учетом установленных в ходе налоговой проверки обстоятельств, единственной целью налогоплательщика при фиктивном документальном оформлении отношений со спорным контрагентом являлось не получение результатов предпринимательской деятельности, а получение налоговой экономии в виде необоснованного получения вычетов по НДС.

Документооборот в отсутствие расчетов между участниками сделок, а также наличия расчетов с учетом фактов обналичивания денежных средств, носит формальный характер и направлен не на ведение реальной хозяйственной деятельности, а исключительно на создание видимости хозяйственных операций, где контрагенты являются «транзитными» организациями, а не реальными хозяйствующими субъектами гражданского оборота.

В данном случае, денежные средства не выбывали из обладания налогоплательщика, поскольку оплата по сделкам не производилась. При этом, спорным контрагентом на протяжении значительного временного периода не предпринимались какие-либо действия, направленные на получение либо взыскание задолженности, что с учетом обычаев делового оборота, не отвечает целям ведения предпринимательской деятельности.

Также следует учитывать и то, что инспекцией установлены обстоятельства, дающие основания полагать, что экономический источник вычета (возмещения) НДС, сформированной организациями, участвовавшими в транзитном перечислении денежных средств, в бюджете не создан, поскольку за незначительным налоговым бременем спорного контрагента стоял вывод денежных средств по фиктивным документам путем согласованных действий, а не реальная экономическая деятельность, что не позволяет налогоплательщику претендовать на получение налоговой выгоды.

Изложенное, в совокупности с умышленным созданием налогоплательщиком формального документооборота свидетельствует об отсутствии у налогоплательщика реальной деловой цели в совершении спорных сделок и налоговая цель в данном случае очевидно превалировала над экономической.

Действия, связанные с искусственным введением в систему договорных отношений спорного контрагента, не обусловлены разумными экономическими причинами и фактически лишь имитируют, посредством умышленного создания формального документооборота, хозяйственные операции.

При этом, инспекцией не только приведены внешние характеристики спорного контрагента, указывающие на сомнения в ведении им реальной предпринимательской деятельности, но и подтверждена совокупностью собранных в ходе налоговой проверки доказательств противоречивость представленных налогоплательщиком документов с очевидностью этого для него, сопровождающаяся активным участием налогоплательщика в умышленном создании формального документооборота исключительно с целью получения необоснованной налоговой выгоды.

Установленными в ходе налоговой проверки обстоятельствами и собранными инспекцией доказательствами подтверждается, что неполная уплата налога явилась следствием реализации налогоплательщиком схемы создания «искусственной» ситуации, при которой спорные сделки формально соответствуют требованиям закона, но фактически направлены исключительно на получение необоснованной налоговой выгоды.

В ходе налоговой проверки инспекцией собраны доказательства, свидетельствующие о нереальности финансово-хозяйственных взаимоотношений налогоплательщика с заявленным контрагентом, а также о том, что спорный контрагент умышленно включен налогоплательщиком в «цепочку» контрагентов с целью получения необоснованной налоговой выгоды.

При указанных обстоятельствах инспекция обоснованно посчитала, что налогоплательщик знал об оформлении и принятии к учету первичных документов от имени спорных контрагентов, отражающих несуществующие хозяйственные операции.

Включая в документооборот формально составленные первичные документы от имени контрагента, реальность взаимоотношений с которым не подтверждена и которой в действительности не имело места, претендуя при этом на незаконную минимизацию налоговых обязанностей, налогоплательщик понимал и осознавал противоправный характер своих действий, сознательно допускал наступление вредных последствий таких действий, исключительно в целях уклонения от исполнения налоговых обязательств в виде непоступления налогов в бюджет.

Соответственно, довод налогоплательщика об отсутствии умысла и его вины в совершении налогового правонарушения не принимается.

С учетом установленных в ходе налоговой проверки обстоятельств, деяния налогоплательщика правомерно квалифицированы по п. 3 ст. 122 НК РФ, как совершенные с умыслом.

Следовательно, при наличии умысла на совершение налогового правонарушения, доводы налогоплательщика о проявлении им должной степени осмотрительности при выборе спорных контрагентов не могут быть приняты судом во внимание.

Если цель уменьшения налоговой обязанности за счет организации формального документооборота с участием «технических» компаний преследовалась непосредственно самим налогоплательщиком или, по крайней мере, при известности налогоплательщику об обстоятельствах, характеризующих его контрагента как «техническую» компанию, применение расчетного способа определения налоговой обязанности не отвечает предназначению данного института, по сути уравнивая в налоговых последствиях субъектов, чье поведение и положение со всей очевидностью не является одинаковым: налогоплательщиков, допустивших причинение потерь казне для получения собственной налоговой выгоды и налогоплательщиков, не обеспечивших должное документальное подтверждение осуществленных ими операций (п. 39 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2021), утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.11.2021).

Взаимодействие налогоплательщика с юридическими лицами, которые не осуществляют реальной экономической деятельности, направленное на получение необоснованной налоговой выгоды, может служить основанием для доначисления сумм налогов по результатам налоговой проверки, если такие контрагенты в действительности не имели возможности исполнить сделку перед налогоплательщиком (п. 4 Обзора практики применения арбитражными судами положений законодательства о налогах и сборах, связанных с оценкой обоснованности налоговой выгоды, утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.12.2023).

В данном случае, поскольку в отношении спорного контрагента налогоплательщиком умышленно создан формальный документооборот, не сопровождающийся реальным исполнением и налогоплательщик не получил какого-либо предоставления по сделкам, оформленным от имени спорного контрагента, не осуществляющего реальной экономической деятельности, следует заключить об отсутствии у заявленных хозяйственных операций признака реальности.

Соответственно, произвольного завышения сумм налоговых платежей, начисленных по результатам проверки, инспекцией не допущено.

Доводы налогоплательщика и третьего лица о возможности проведения оплаты по сделке в будущем, в том числе иными способами оплаты (векселями, подписанием договоров уступки и перевода долга, актов сверки, оформлением зачетов), для чего в договор поставки товара внесены изменения в части продления срока оплаты товара, не принимаются, поскольку именно вексельная схема расчетов, являющейся особой и нетипичной формой расчетов, применяется недобросовестными участниками фиктивных сделок с целью придания им признаков реальных хозяйственных отношений, не сопровождающихся реальными расходами, позволяющая возвратить заинтересованному лицу ранее направленные им денежные средства либо перевести их в наличную форму с целью их исключения из под налогового контроля.

Кроме того, наличие требований к стороне сделки, обуславливающих возможность их уступки первоначальной стороной, равно как и наличие встречных однородных требований к стороне сделки, обуславливающих возможность зачета требований первоначальной стороной, подтверждается соответствующими документами возникновения юридических и фактических оснований таких требований.

В рассматриваемом случае, инспекцией установлено отсутствие в спорных сделках признака реальности, отсутствие документальных доказательств наличия требований для возможности их уступки либо зачета, формальность составления документов лишь для создания видимости реальных хозяйственных операций, согласованность действий для прикрытия иной деятельности, что в своей совокупности и взаимной связи исключает возникновение оснований для осуществления оплаты для целей рассмотрения налоговых правоотношений.

Ссылки налогоплательщика и третьего лица на платежные поручения, оборотно-сальдовые ведомости, карточки счета, выписки из книг покупок, письма, договоры аренды и оказания услуг, товарно-транспортные накладные, акты выполнения работ-услуг, акты сверок, универсальные передаточные документы, выписки из ЕГРН, не соответствуют совокупности установленных инспекцией в ходе налоговой проверки обстоятельств, а потому не могут быть приняты судом во внимание.

Само по себе наличие у налогоплательщика счетов-фактур и иных первичных документов не является безусловным подтверждением его права на вычет сумм НДС, если представленные документы в своей совокупности не подтверждают реальность хозяйственных операций.

Создание налогоплательщиком формального документооборота при фактическом отсутствии тех хозяйственных операций, в отношении которых налогоплательщик претендует на получение налоговой выгоды, является основанием для признания такой налоговой выгоды как необоснованной

С учетом установленных налоговой проверкой обстоятельств, в том числе направленности деяний налогоплательщика не на получение результатов предпринимательской деятельности, а на умышленное получение необоснованной налоговой выгоды, само по себе представление налогоплательщиком и третьим лицом указанных документов в данном случае не может подтверждать реальность взаимоотношений с заявленным контрагентом. Тем более, что вновь представленные документы также не соответствует установленным налоговой проверкой обстоятельствам (в том числе показаниям допрошенных инспекцией свидетелей, заявленным характеристикам товара, месту его хранения и способу перемещения), а потому такие документы следует квалифицировать в качестве составленных формально и изготовленных лишь с целью возникновения возможности опровержения в ходе судебного разбирательства законных и обоснованных выводов инспекции.

Ссылка налогоплательщика на то, что инспекция не вправе оценивать экономическую целесообразность принимаемых хозяйствующими субъектами решений не принимается, поскольку это имеет правовое значение лишь в том случае, если по результатам налоговой проверки не установлены обстоятельства, свидетельствующие о необоснованности получения налоговой выгоды.

В обратном случае, инспекция вправе оценивать действия налогоплательщика, в том числе, и на предмет наличия разумных экономических причин и намерений получить реальный экономический эффект в результате реальной предпринимательской деятельности, как правомочная при таких обстоятельствах оценивать обоснованность получения налоговой выгоды.

Кроме того, поведение участника налоговых правоотношений при реализации им своих прав в сфере предпринимательской деятельности, должно быть добросовестным, а оценка такого поведения предполагает изучение его действий, обстоятельств взаимоотношений с иными хозяйствующими субъектами в совокупности.

Таким образом, не умаляя права на вступление в правоотношения с иными лицами, инспекцией оценены установленные налоговой проверкой обстоятельства в их совокупности и тесной взаимосвязи, правомерно сделав вывод о создании налогоплательщиком формального документооборота для придания видимости реальности хозяйственных операций исключительно с целью получения необоснованной налоговой выгоды.

Довод налогоплательщика о формальном характере проведенной налоговой проверки представляется несостоятельным и указанных выше выводов инспекции, основанных на всей совокупности добытых в ходе налоговой проверки доказательств, не опровергает.

Также отклоняется довод, что налогоплательщик выполнил все установленные ст.ст. 169, 171, 172 НК РФ требования, поскольку само по себе оформление операций со спорными контрагентами в учете налогоплательщика не опровергает выводов инспекции, а подтверждает лишь выполнение обязанностей по формальному учету этих хозяйственных операций.

Перечисленные выше обстоятельства, касающиеся условий и обстоятельств исполнения заявленных сделок, информации, полученной инспекцией, оцениваются судом в их совокупности и взаимосвязи, и свидетельствуют о создании налогоплательщиком в результате формального документооборота ситуации, позволяющей получить налоговые выгоды вне связи с реальной предпринимательской (иной экономической) деятельностью.

В целом возражения налогоплательщика не опровергают фактические обстоятельства, установленные в ходе налоговой проверки, а по сути, представляют собой собственную трактовку этих обстоятельств, основанную исключительно на обобщенном мнении о недоказанности недобросовестности действий налогоплательщика. При этом, налогоплательщик игнорирует полученные инспекцией доказательства, свидетельствующие об отсутствии хозяйственных операций со спорным контрагентом, признака реальности и об участии налогоплательщика в создании формального документооборота в целях получения необоснованной налоговой выгоды.

Доводы налогоплательщика сводятся к опровержению отдельных доказательств, полученных инспекцией, тогда как в основу оспоренного решения положена достаточная совокупность таких доказательств в их тесной взаимосвязи. Наличие налоговых претензий со стороны инспекции обусловливается достаточной совокупностью доказательств совершения налогового правонарушения, добываемой в рамках мероприятий налогового контроля. Как указано выше, в настоящем деле таковая совокупность доказательств инспекцией представлена.

Признание судом налоговой выгоды необоснованной влечет отказ в удовлетворении требований налогоплательщиков, связанных с ее получением.

Отсутствие совокупности условий для признания оспоренного решения инспекции недействительным исключает возможность удовлетворения заявленных требований.

С учетом изложенного, оснований для признания недействительным оспоренного решения инспекции у арбитражного суда не имеется. 

Согласно ст. 112 АПК РФ вопросы распределения судебных расходов, к которым в соответствии со ст. 101 АПК РФ относится государственная пошлина, разрешаются арбитражным судом, рассматривающим дело, в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу.

Учитывая принятие судебного акта не в пользу налогоплательщика, судебные расходы по оплате государственной пошлины в силу ст.ст. 101, 110, 112 АПК РФ относятся на налогоплательщика.

Руководствуясь ст.ст. 110, 167-170, 176, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении заявленных требований отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Челябинской области.


Судья                                                                                                           А.П. Свечников