Решение от 20 апреля 2022 г. по делу № А57-27379/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД САРАТОВСКОЙ ОБЛАСТИ

410002, г. Саратов, ул. Бабушкин взвоз, д. 1; тел/ факс: (8452) 98-39-39;

http://www.saratov.arbitr.ru; e-mail: info@saratov.arbitr.ru



Именем Российской Федерации



Р Е Ш Е Н И Е


город Саратов

20 апреля 2022 года

Дело №А57-57-27379/2021



Резолютивная часть решения оглашена 13 апреля 2022 года.

Полный текст решения изготовлен 20 апреля 2022 года.


Арбитражный суд Саратовской области в составе судьи Бурганова Б.Р., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в судебном заседании материалы дела

по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Техэнергоспец» (ОГРН <***>, ИНН <***>) к ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р. (ИНН <***>) о привлечении к субсидиарной ответственности

при участии в судебном заседании:

от истца – представителя ФИО3, по доверенности от 25.06.2021 (до перерыва),

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом,

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражный суд Саратовской области обратилось общество с ограниченной ответственностью «Техэнергоспец» с исковым заявлением, согласно которому просит: привлечь к убсидиарной ответственности по денежным обязательствам ООО «ЭнергоСтройСервис» (ОГРН <***>) генерального директора и учредителя юридического лица ФИО2; взыскать с ФИО2 в пользу ООО «Техэнергоспец» долг в размере 144 697,87 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами, рассчитанными в порядке ст. 395 ГК РФ в размере 25 674,86 руб., за период с 06.12.2018 по 25.11.2021, проценты за пользование чужими денежными средствами, рассчитанными в порядке ст. 395 ГК РФ до момента фактического исполнения решения суда, расходы по уплате государственной пошлины в размере 6 111 руб.


Лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом.

В судебном заседании в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации был объявлен перерыв с 17.04.2022 по 13.04.2022.

Истец поддержал исковые требования в полном размере.

Дело рассматривается в порядке статей 153-167 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Иформация о принятых по делу судебных актах, о дате, времени и месте проведения судебного заседание, об объявленных перерывах в судебном заседании была так же размещена на официальном сайте Арбитражного суда Саратовской области - http://www.saratov.arbitr.ru., а также в информационных киосках, расположенных в здании арбитражного суда.

Исследовав представленные доказательства, проверив доводы, изложенные в исковом заявлении, суд приходит к следующему.

Как следует из искового заявления, в период с по 04.12.2018 по 11.01.2019 между ООО Техэнергоспец» и ООО «ЭнергоСтройСервис» были совершены сделки по купле-продаже на сумму 144 697,87 руб., за принятый товар ООО «ЭнергоСтройСервис» оплату не произвело, долг за принятый, но не оплаченный товар составляет 144 697,87 руб.

Согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц по решению Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 19 по Саратовской области в отношении ООО «ЭнергоСтройСервис» (ОГРН <***>) 25.09.2020 в ЕГРЮЛ внесена запись об исключении из ЕГРЮЛ юридического лица в связи наличием сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

На момент исключения ООО «ЭнергоСтройСервис» имело задолженность перед ООО «Техэнергоспец» в размере 144 697, 87 руб., которая до настоящего времени не оплачен.

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ в отношении ООО «ЭнергоСтройСервис» юридическое лицо создано 12.12.2013, с 28.06.2018 ФИО2 являлся директором и учредителем (участником), с долей в уставном капитале в размере 100 %, номинальной стоимостью 10 000 руб.

По мнению истца, действия генерального директора и учредителя ФИО2 являются недобросовестными и неразумными; ответчик, будучи директором ООО «ЭнергоСтройСервис» получил товар, а оплату за него не осуществил; ООО «ЭнергоСтройСервис» в лице директора и учредителя не планировало производить погашение задолженности перед ООО «Техэнергоспец», допустил наличие у ООО «ЭнергоСтройСервис» признаков недействующего юридического лица, что повлекло принятие уполномоченным органом решения об исключении общества из ЕГРЮЛ, вследствие чего взыскание задолженности стало невозможным, в связи с чем истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Ответчик отзыв не представил.

Из принципа диспозитивности следует, что процессуальные отношения в арбитражном судопроизводстве возникают, изменяются и прекращаются, как правило, по инициативе непосредственных участников спорных правоотношений. Данный принцип подразумевает свободу распоряжения лицами, участвующими в деле, принадлежащими им процессуальными правами и средствами защиты.

Отказ стороны от фактического участия в состязательном процессе, в том числе непредставление или несвоевременное представление отзыва на исковое заявление, доказательств, неявка в судебное заседание, в силу части 2 статьи 9 АПК РФ может влечь для стороны неблагоприятные последствия, заключающиеся, например, в отнесении на лицо судебных расходов (часть 5 статьи 65 АПК РФ), в рассмотрении дела по имеющимся в деле доказательствам (часть 4 статьи 131 АПК РФ).

В соответствии со статьей 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, в том числе из договоров и иных сделок.

Статья 9 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В силу положений статьей 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

Согласно пункту 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В соответствии с пунктами 2, 3 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14- ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. При этом не несут ответственности члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, голосовавшие против решения, которое повлекло причинение обществу убытков, или не принимавшие участия в голосовании.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» в случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц.

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. В соответствии со статьей 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15 Кодекса).

В силу пункта 2 статьи 15 указанного Кодекса под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Как указано Конституционным судом Российской Федерации в Постановлении от 21.05.2021 № 20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданки ФИО4», исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

Распространенность случаев уклонения от ликвидации обществ с ограниченной ответственностью с имеющимися долгами и последующим исключением указанных обществ из единого государственного реестра юридических лиц в административном порядке побудила федерального законодателя в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью" (введенном Федеральным законом от 28 декабря 2016 года № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации») предусмотреть компенсирующий негативные последствия прекращения общества с ограниченной ответственностью без предваряющих его ликвидационных процедур правовой механизм, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества.

Предусмотренная оспариваемой нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом, как отмечается Верховным Судом Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК Российской Федерации) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10 июня 2020 года; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 3 июля 2020 года № 305-ЭС19-17007(2)).

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 ГК Российской Федерации, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности.

Соответственно, привлечение к ней возможно если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.

Как неоднократно обращал внимание Конституционный Суд Российской Федерации, недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, может означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13 марта 2018 года № 580-О, № 581-О и № 582-О, от 29 сентября 2020 года 2128-О и др.).

В пункте 3.2. Постановления от 21.05.2021 № 20-П Конституционный суд Российской Федерации указал, что при обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору (особенно когда им выступает физическое лицо - потребитель, хотя и не ограничиваясь лишь этим случаем) требований, связанных доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

По смыслу названного положения статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Из пункта 4 Постановления от 21.05.2021 № 20-П следует, что пункт 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» предполагает его применение судами при привлечении лиц, контролировавших общество, исключенное из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном законом для недействующих юридических лиц, к субсидиарной ответственности по его долгам по иску кредитора - физического лица, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности и исковые требования кредитора к которому удовлетворены судом, исходя из предположения о том, что именно бездействие этих лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом -кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное.

Само по себе исключение общества с ограниченной ответственностью из единого государственного реестра юридических лиц - учитывая различные основания, при наличии которых оно может производиться, возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, а также принимая во внимание принципы ограниченной ответственности, защиты делового решения и неизменно сопутствующие предпринимательской деятельности риски - не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами, и достаточным основанием для привлечения к ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Соответственно, лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.

ООО «ЭнергоСтройСервис» имело задолженность перед ООО «Техэнергоспец» в размере 144 697,87 руб.

В соответствии со статьей 506 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 513 Гражданского кодекса Российской Федерации, покупатель (получатель) обязан совершить все необходимые действия, обеспечивающие принятие товаров, поставленных в соответствии с договором поставки. Принятые покупателем (получателем) товары должны быть им осмотрены в срок, определенный законом, иными правовыми актами, договором поставки или обычаями делового оборота.

Согласно пункту 1 статьи 516 Гражданского кодекса Российской Федерации, покупатель оплачивает поставляемые товары с соблюдением порядка и формы расчетов, предусмотренных договором поставки. Если соглашением сторон порядок и форма расчетов не определены, то расчеты осуществляются платежными поручениями.

Товарно-денежные отношения, регулируемые гражданским правом, основываются, как правило, на равноценности обмениваемых благ, поэтому определяющими признаками этих отношений являются возмездность и эквивалентность встречного предоставления (тем более, если речь идет о предпринимательских правоотношениях). Нарушение принципов возмездности и эквивалентности при совершении большинства сделок дестабилизирует гражданский оборот и может повлечь неспособность лица удовлетворить требования его кредиторов.

В подтверждение факта надлежащего выполнения своих обязательств истец представил универсальные передаточный документы: № 1234 от 04.12.2018 на сумму 64 515,28 руб., № 1273 от 12.12.2018 на сумму 22 094,94 руб., № 1308 от 19.12.2018 на сумму 47 082,22 руб., № 1351 от 26.12.2018 на сумму 4 693,23 руб., № 1358 от 27.12.2018 на сумму 3 111,20 руб., № 3 от 11.01.2019 на сумму 3 201,00 руб.

Указанные документы подписаны представителем ответчика без замечаний и возражений.

Подписанные ответчиком счет-фактуры свидетельствуют о выполнении своих обязательств истцом перед ответчиком и принятии последним этих товаров без замечаний и возражений. Эти обстоятельства ответчиком не опровергнуты.

Суд считает, что представленные документы полностью соответствуют требованиям, предъявляемым к первичным документам, принимаемым к учету, следовательно, являются надлежащими доказательствами.

Таким образом, факт надлежащего выполнения истцом своих обязательств по поставке товара подтверждается имеющимися в материалах дела доказательствами.

Обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями (пункт 1 статьи 309 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из содержания данной нормы права следует, что для признания состоявшегося исполнения надлежащим необходимо установить его соответствие как условиям обязательства, так и требованиям закона. При этом условия обязательства определяются исходя из существа достигнутого сторонами соглашения в зависимости от правовой природы обязательства.

Согласно статье 310 Гражданского кодекса Российской Федерации односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

Согласно пояснениям истца задолженность в размере 144 697,87 руб. до настоящего времени не погашена.

В рамках настоящего дела судом установлено, что ФИО2 являлся директором и учредителем (участником) ООО «ЭнергоСтройСервис».

Из-за недобросовестного бездействия ответчика по внесению в ЕГРЮЛ достоверных сведений, общество исключено из ЕГРЮЛ, что повлекло невозможность погашения требований истца.

ФИО2 в материалы дела не представил доказательств того, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, он действовал добросовестно и принял все меры для исполнения обществом обязательств перед своим кредитором.

При этом, обязанность по представлению таких доказательств, в соответствии с вышеизложенным, лежит именно на ответчике.

Добросовестность и разумность при управлении основным должником судом не выявлена, как и отсутствие вины в совершенных действиях.

Неосуществление контролирующим лицом ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из ЕГРЮЛ долгов общества перед кредиторами, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая доказанность факта возникновения задолженности в заявленной сумме, недоказанность отсутствия вины ФИО2 как директора в возникновении такой задолженности, его бездействие, приведшее к невозможности исполнения обязательств перед истцом, суд пришел к выводу о том, что исковые требования к ФИО2 являются правомерными и обоснованными, подлежат удовлетворению в полном объёме.

Нарушение сроков оплаты послужило основанием для предъявления истцом ко взысканию с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленными в соответствии со статьей 395 ГК РФ.

В соответствии со статьей 395 ГК РФ за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате либо неосновательного получения или сбережения за счет другого лица подлежат уплате проценты на сумму этих средств.

Суд, оценивая вопрос о наличии основания для применения меры гражданско-правовой ответственности в виде начисления процентов, пришел к выводу о наличии у истца права для начисления процентов за пользование чужими денежными средствами, поскольку данное право прямо предусмотрено статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Истцом представлен расчет процентов в соответствии со статьей 395 ГК РФ за период с 06.12.2018 по 25.11.2021 в размере 25 674,86 руб., кроме того истец просит взыскать проценты за пользование чужими денежными средствами до момента фактического исполнения решения суда.

Представленный истцом расчет процентов судом проверен и признан соответствующим требованиям законодательства.

Согласно пункту 3 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации проценты за пользование чужими средствами взимаются по день уплаты суммы этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не установлен для начисления процентов более короткий срок.

Согласно пункту 48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 7 от 24.03.2016 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», проценты за пользование чужими денежными средствами по требованию истца взимаются по день уплаты этих средств кредитору. Одновременно с установлением суммы процентов, подлежащих взысканию, суд при наличии требования истца в резолютивной части решения указывает на взыскание процентов до момента фактического исполнения обязательства (пункт 3 статьи 395 ГК РФ). При этом день фактического исполнения обязательства, в частности уплаты задолженности кредитору, включается в период расчета процентов.

Поскольку денежные средства до принятия решения по делу истцу ответчиком не возвращены, требование о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами по день фактического исполнения ответчиком денежного обязательства правомерны.

Таким образом, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию проценты за пользование чужими денежными средствами за период за период с 06.12.2018 по 13.04.2022 в размере 32 334 руб. 91 коп. с последующим начислением процентов начиная с 14.04.2022 по день фактической уплаты долга по правилам статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения арбитражным судом суд решает вопросы о распределении судебных расходов.

В соответствии со статьей 101 АПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

Судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны (часть 1 статьи 110 АПК РФ).

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

исковые требования общества с ограниченной ответственностью «Техэнергоспец» удовлетворить.

Взыскать с ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., м.р. г. Саратов (ИНН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Техэнергоспец» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в порядке субсидиарной ответственности 144 697,87 руб. долга; проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 06.12.2018 по 13.04.2022 в размере 32 334 руб. 91 коп., с последующим начислением процентов начиная с 14.04.2022 по день фактической уплаты долга по правилам статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации; расходы по уплате государственной пошлины в размере 6 111 руб.

Решение может быть обжаловано в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в течение одного месяца со дня изготовления решения в полном объеме через Арбитражный суд Саратовской области.


Судья Арбитражного суда

Саратовской области


Б.Р.Бурганов