Постановление от 29 сентября 2025 г. по делу № А45-15977/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень Дело № А45-15977/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 22 сентября 2025 года. Постановление изготовлено в полном объёме 30 сентября 2025 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе: председательствующего Глотова Н.Б., судей Доронина С.А., ФИО1 -

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы ФИО2, ФИО3 на постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 04.06.2025 (судьи Иванов О.А., Иващенко А.П., Чащилова Т.С.) по делу № А45-15977/2021 Арбитражного суда Новосибирской области о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Легирь» (ИНН <***>, ОГРН <***>), принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО2.

В заседании приняли участие представители: ФИО3 – ФИО5 по доверенности от 01.02.2025, ФИО2 – ФИО6 по доверенности от 06.02.2024.

Суд установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Легирь» (далее – должник, общество «Легирь») его конкурсный управляющий ФИО4 (далее - управляющий) обратился в арбитражный суд с заявлением, уточнённым в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), о привлечении ФИО3 и ФИО2 (далее также - ответчики) солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 18 096 472,10 руб., в том числе: сумма, включённая в реестр требований кредиторов в размере 17 337 858,72 руб., сумма требований признанная обоснованной и подлежащая удовлетворению за счёт имущества должника, оставшегося после требований кредиторов, включённых в реестр в размере 24 000 руб., задолженность перед предыдущим арбитражным управляющим в лице ФИО7 в размере 148 478,61 руб. (установленная определением Арбитражного суда Новосибирской области от 29.03.2022); вознаграждение управляющего в размере 562 000 руб. за период с 01.10.2022 по 22.04.2024 (дата приостановления производства по делу о банкротстве); расходы управляющего

за проведение процедуры конкурсного производства в размере 22 134,77 руб.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 27.02.2025 в удовлетворении заявления отказано, выделено в отдельное производство заявление ФИО2 о снижении размера вознаграждения управляющего до суммы фактически понесённых расходов.

Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 04.06.2025 с учётом определения об исправлении опечатки от 05.06.2025 отменено определение Арбитражного суда Новосибирской области от 27.02.2025, принят новый судебный акт о привлечении солидарно ФИО3, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, с ответчиков в конкурсную массу должника взыскано 18 096 472 руб.

Не согласившись с указанным постановлением апелляционной инстанции, А-вы обратились с кассационными жалобами, в которых просят их отменить, оставить в силе определение суда первой инстанции.

В обоснование своей кассационной жалобы ФИО3 ссылается на то, что суд апелляционной инстанции не опроверг выводы суда, не установил дату наступления объективных признаков банкротства должника, ограничившись указанием на то, что организации «прекратили свою деятельность», что само по себе не является правовым основанием для привлечения к субсидиарной ответственности; не указал, какие конкретно действия ФИО3 привели к банкротству должника, притом, что организация являлась платёжеспособной, а требование единственного кредитора фиктивным.

ФИО3 утверждает, что применение теории «группы компаний» является ошибочным, поскольку взаимозависимость должника и общества с ограниченной ответственностью Группы Компаний «Эквилибриум» (далее – общество «Эквилибриум»), а также контроль над ними ФИО3 не установлены; к субсидиарной ответственности за банкротство общества «Эквилибриум» привлечён его собственник, что исключает предъявление аналогичных требований к ФИО3; перечисление денежных средств от общества «Эквилибриум» должнику носило характер возврата, направлено на увеличение (сохранение) активов должника, а не на их вывод, следовательно, указанная операция не являлась причиной банкротства общества «Легирь» и не ухудшила его финансовое положение.

Кассатор также приводит доводы о том, что требование о привлечении к субсидиарной ответственности в материально-правовом смысле принадлежит независимым кредиторам, ввиду чего, не применив к сложившимся правоотношениям положения абзаца третьего пункта 11 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), апелляционный суд пришёл к ошибочному выводу о включении в размер субсидиарной ответственности требования единственного кредитора - общества «Эквилибриум» (в лице правопреемника), являющегося заинтересованным к должнику лицом, входящиму с ним в одну группу компаний.

В своей кассационной жалобе ФИО2 ссылается на несоответствие выводов суда доказательствам и фактическим обстоятельствам, а также вступившим в законную силу судебным актам по делу о банкротстве должника и общества «Эквилибриум»

( № А45-43022/2018), которые имеют преюдициальное значение для настоящего спора.

ФИО2 приводит доводы о том, что суд апелляционной инстанции безосновательно возложил на ответчиков обязанность по возмещению вознаграждения управляющего в размере 562 000 руб., несмотря на то, что вопрос о соразмерном снижении вознаграждения в связи с ненадлежащим исполнением управляющим своих обязанностей выделен судом в отдельное производство и до настоящего времени не разрешён.

В отзыве на кассационные жалобы управляющий возражает против их удовлетворения, просит оставить без изменения обжалуемый судебный акт.

ФИО8 (далее – также кредитор) представил отзыв на кассационные жалобы, в котором выражает несогласие с изложенными доводами, заявил возражение относительно восстановления ФИО2 срока на кассационное обжалование.

По мнению кредитора, приведённые в ходатайстве ответчика обстоятельства не могут рассматриваться в качестве непреодолимого препятствия или независящей от воли заявителя уважительной причины невозможности своевременно подать кассационную жалобу.

Учитывая возражения кредитора против восстановления ФИО2 срока на кассационное обжалование, суд округа руководствуясь правовой позицией, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 17.03.2010 № 6-П, посчитал необходимым возвратиться к рассмотрению данного вопроса.

Согласно части 2 статьи 276 АПК РФ в случае пропуска срока по уважительной причине заявитель жалобы может обратиться с ходатайством о восстановлении пропущенного срока на кассационное обжалование.

В соответствии с частью 2 статьи 117 АПК РФ суд восстанавливает пропущенный процессуальный срок, если признает причины пропуска срока уважительными.

В настоящем случае кассатор обосновывает пропуск срока первоначальной ошибочной подачей жалобы не в тот суд 04.07.2025 и последующей пересылкой 07.07.2025, а также датой публикации апелляционного постановления (05.06.2025), которая исправлена (вынесено определение от 05.06.2025).

Принимая во внимание, что кассационная жалоба подана в пределах шестимесячного (пресекательного) срока, что не свидетельствует о нарушении принципа правовой определённости судебных актов, в целях реализации права ответчика на доступ к правосудию, суд округа счёл ходатайство подлежащим удовлетворению, а кассационную жалобу ФИО2 - рассмотрению по существу.

В судебном заседании представители А-вых поддержали кассационные жалобы. Учитывая надлежащее извещение иных участвующих в деле лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационные жалобы рассматриваются в отсутствие их представителей в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284 АПК РФ.

Рассмотрев кассационные жалобы, изучив материалы дела, проверив в соответствии со статьями 274, 286 АПК РФ законность обжалуемого постановления апелляционной инстанции, суд кассационной инстанции находит его подлежащим отмене.

Как следует из материалов дела, основным видом деятельности должника является торговля оптовая лесоматериалами, строительными материалами и санитарно-техническим оборудованием.

Единственным участником и директором общества «Легирь» с момента создания до введения конкурсного производства являлась ФИО3

ФИО3 и ФИО2 состоят в браке с 25.08.2012.

В периоды с 15.12.2016 по 03.05.2017 и с 04.05.2017 по 16.02.2020 ФИО3 находилась в отпуске по беременности и родам и в отпуске по уходу за ребёнком, после чего к исполнению обязанностей директора не возвращалась.

ФИО2 до 01.02.2021 осуществлял деятельность в качестве индивидуального предпринимателя, занимал должность директора в обществе с ограниченной ответственностью «Альянс» (далее – общество «Альянс»), в обществе с ограниченной ответственностью «Колибри».

ФИО2 занимал должность единоличного исполнительного органа должника на основании приказа от 15.12.2016 № 1/лс.

Сведения об изменении руководителя должника не внесены, однако из представленных документов, подтверждающих ведение хозяйственной деятельности с 15.12.2016, следует, что ФИО2 подписывал первичные документы, производил расчёты с контрагентами, а в 2018 году заключил от имени должника договор цессии с обществом с ограниченной ответственностью торговым домом «Урало-Сибирская электротеническая компания».

Дело о банкротстве общества «Легирь» возбуждено Арбитражным судом Новосибирской области 23.06.2021.

Решением Арбитражного суда Новосибирской области от 16.12.2021 должник признан несостоятельным (банкротом), открыта процедура конкурсного производства.

В реестр требований кредиторов должника включено требование ФИО8 (правопреемник общества «Эквилибриум») в сумме 17 337 858,72 руб., а также учтено требование Федеральной налоговой службы в сумме 24 000 руб., подлежащее удовлетворению после расчётов с кредиторами третьей очереди.

Полагая, что имеются основания для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника бывшего руководителя должника ФИО3, исполняющего обязанности руководителя должника ФИО2, управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления, исходил из отсутствия правовых оснований для его удовлетворения.

В обоснование отказа за доведение общества «Легирь» до банкротства суд указал на недоказанность совокупности юридически значимых обстоятельств, поскольку материалами дела подтверждена частичная передача документов должника в то время как управляющий не представил доказательств того, что отсутствие отдельной документации существенно затруднило проведение процедур банкротства.

Довод о привлечении к ответственности в связи с «дроблением бизнеса» судом отклонён по причине недоказанности того, что действия ответчиков оказали негативное воздействие на имущественную сферу должника.

Кроме того, суд отметил, что единственный конкурсный кредитор (ФИО8), приобретая на торгах требование к аффилированному с должником лицу, сознательно принял на себя связанные с такой сделкой риски. В силу прямого запрета, установленного абзацем третьим пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, данное требование не может быть включено в размер субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

Апелляционный суд, по итогам оценки тех же доказательств, счёл доказанными основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, сочтя возможным преодоление правовых последствий, предусмотренных абзацем третьим пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, по причине приобретения на торгах права требования к должнику аффилированного кредитора незаинтересованным лицом.

По результатам рассмотрения кассационных жалоб суд округа пришёл к следующим выводам.

1. Не передача документов и искажение бухгалтерской отчётности.

Субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества может быть возложена на контролировавших его лиц, если неисполнение обязательств таким обществом обусловлено их недобросовестными или неразумными действиями.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, если документы бухгалтерского учёта и (или) отчётности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счёт которого могут быть погашены требования кредиторов.

В тоже время в силу разъяснений, данных в пунктах 19 и 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», конкурсный управляющий должен предоставить пояснения о том, каким образом отсутствие у него документов фактически повлияло на проведение процедур банкротства и проведение расчетов с конкурсными кредиторами. Привлекаемое к субсидиарной ответственности лицо имеет возможность данную презумпцию опровергнуть, доказав, что недостатки представленной управляющему документации или её отсутствие не привели к существенному затруднению проведения процедур

банкротства, к невозможности определения и идентификации основных активов должника.

В рассматриваем случае судами установлено, что несмотря на вынесенное ранее определение суда об истребовании документов у ФИО3 от 17.02.2022 и возбуждение исполнительного производства, полный комплект истребуемой управляющим документации не передан. Управляющий настаивает на отсутствии бухгалтерских документов и отчётности, кассовых документов и авансовых отчётов, расшифровки дебиторской задолженности, ZIP-файлы программы 1С.

Не передача этой документации, по мнению управляющего, привела к невозможности проследить судьбу активов (дебиторской задолженности на 5,2 млн. руб., товарно-материальных ценностей на 120 тыс. руб.), выявить складские помещения, проверить законность сделок (заём на 1,9 млн. руб. между аффилированными лицами).

Отклоняя данные доводы, суд исходил из того, что ФИО2 исполнил обязанность по передаче всех имеющихся документов, представив их управляющему по акту приёма-передачи от 02.05.2023. ФИО3 объективно не имела доступа к документам, так как они хранились по фактическому адресу должника, которым распоряжался ФИО2

С учётом необходимости выравнивания возможностей по доказыванию юридически значимых обстоятельств, исследовав объём документации должника и её состав, суд счёл, что отсутствие названных управляющим документов не является безусловным основанием для возложения на контролирующих должника лиц субсидиарной ответственности, последним не доказано наличие прямой причинно-следственной связи между действиями (бездействием) А-вых и существенным затруднением при проведении процедур банкротства.

Придав судебному акту об истребовании документов у ФИО3 (определение суда от 17.02.2022) значение неопровержимого доказательства, апелляционный суд не учёл, что, рассматривая споры о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, суд помимо прочего исследует причинно-следственную связь между поведением (действиями) этих лиц и наступившими для должника последствиями. Предмет доказывания и объём подлежащих установлению обстоятельств по таким спорам значительно шире по сравнению с рассмотрением вопроса об обязании руководителя передать документацию, поскольку данный судебный акт лишь констатирует отсутствие отдельных позиций, запрашиваемых управляющим, не отменяет при этом необходимости доказывания причинения вреда конкурсной массе отсутствием документации, негативного воздействия на имущественную сферу должника.

В рассматриваемом случае материалами дела не подтверждается, что целью А-вых являлось сокрытие следов содеянного, не доказан виновный характер действий (бездействие) контролирующих лиц, которые привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором.

Конкурсный управляющий не представил доказательств того, что отсутствие названных им документов с разумной степенью достоверности могло привести к пополнению конкурсной массы.

Требуя от ФИО2 принятия мер по получению документации

у ФИО3, апелляционная инстанция возложила на него юридически необеспеченную обязанность, так как документация объективно не находилась у ФИО3, хранилась по месту нахождения должника. Действия ФИО2 по частичной передаче правомерно расценены судом как исполнение обязанности в мере фактических возможностей, а выводы суда апелляционной апелляции о ненадлежащем оформлении передачи документов между супругами носят формальный характер и не опровергают установленного судом фактического положения дел.

Таким образом, исследовав представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, суд первой инстанции пришёл к правомерному выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по заявленному правовому основанию.

2. Относительно аргумента управляющего о «дроблении бизнеса» с последующим образованием «центра прибыли» и «центра убытков».

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 25.11.2020 по делу № А45-43022/2018 удовлетворены требования конкурсного управляющего обществом «Эквилибриум» ФИО7 о признании недействительными сделок по перечислению обществом «Эквилибриум» должнику 13 048 916,88 руб.

Указанным судебным актом установлена фактическая аффилированность бывшего генерального директора общества «Эквилибриум» и исполнительного директора должника ФИО2 и его супруги, директора должника ФИО3

Кроме того, определением Арбитражного суда Новосибирской области от 15.04.2022 по делу № А45-43022/2018 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО9, установлено, что бывший генеральный директор общества «Эквилибриум» ФИО9, а также ФИО2 и его супруга ФИО3 являются аффилированными лицами, действовали в рамках единой группы компаний. Общество «Легирь» создано специально для обеспечения деятельности общества «Альянс».

Доводы о целенаправленном выводе активов и причинно-следственной связи между действиями аффилированных лиц и банкротством должника суд отклонил, поскольку детальный анализ банковских выписок показал, что денежные потоки между компаниями группы носили взаимный характер, причём суммы, полученные должником от обществ «Альянс» и «Легирь», превышали суммы, которые он им перечислял, соответственно, должник являлся выгодоприобретателем в этих отношениях.

Ключевым аргументом стало то, что основным источником финансирования всей группы (более 96 процентов оборотов) являлись средства внешнего заказчика – общества с ограниченной ответственностью «Норд Сити Молл» (далее – обществом «Норд Сити Молл»), а не внутренние манипуляции. Личная выгода ФИО2 не доказана, а деятельность общества «Легирь» признана не имеющая существенных отклонений от признанных рынком стандартов.

В итоге, несмотря на доказанную аффилированность, суд первой инстанции не усмотрел умысла в действиях А-вых на причинение вреда кредиторам и не нашёл достаточных доказательств того, что именно их действия привели общество «Легирь» к банкротству, доводы о преднамеренном «дроблении бизнеса» с созданием «центра прибыли» и «центра убытков» признаны несостоятельными.

Также суд первой инстанции мотивированно отклонил суждения управляющего

о совершении должником существенно убыточных сделок, по которым выгодоприобретателем являлся ФИО2, как не нашедших документального подтверждения.

Задолженность контрагентов перед должником отсутствует, сопоставление данных книги продаж должника за 2016-2017 годы с банковской выпиской по расчётному счёту свидетельствует о том, что общая сумма поступлений от покупателей за указанный период (136 758 765,97 руб.) превысила стоимость всех поставленных им товарно-материальных ценностей (114 415 852,30 руб.).

Апелляционный суд проигнорировал значимый факт, касающийся того, что общество «Легирь» являлось кредитором общества «Эквилибриум», а не получателем выведенных активов. Сумма, перечисленная обществом «Легирь» обществу «Эквилибриум» (34,7 млн руб.), более чем в 2,5 раза превысила сумму поступлений в обратном направлении (13 млн руб.). Соответственно, утверждение о том, что общество «Эквилибриум» вывело средства в пользу общества «Легирь» является необоснованным. Действительный экономический смысл операций - финансирование проблемного общества «Эквилибриум» участником группы компаний, что само по себе не является противоправным явлением.

Суд апелляционной инстанции по внешним атрибутам охарактеризовал общество «Легирь» как «брошенное», однако этот вывод противоречит тому, что именно общество «Легирь» было конечным выгодоприобретателем. Прекращение деятельности в группе компаний свидетельствует о системном кризисе, вызванным внешними причинами - прекращение финансирования основным заказчиком - обществом «Норд Сити Молл».

Кроме того, апелляционный суд трактует движение средств между компаниями группы как «транзитные платежи», направленные на сокрытие истинных причин банкротства, однако данный вывод не подтверждён доказательствами злого умысла.

3. Размер субсидиарной ответственности.

Давая оценку доводам ответчиков об отсутствии кредиторов, в интересах которых подано заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, апелляционная инстанция исходила из того, что требование ФИО8, являющегося единственным реестровым кредитором, не может быть квалифицировано как требование аффилированного лица, поскольку оно приобретено на открытых торгах в рамках дела о банкротстве общества «Эквилибриум», что обеспечивало конкурентный характер сделки и переход права требования к независимому лицу.

В свою очередь, суд апелляционной инстанции, не учёл, что приобретение независимым кредитором требования к должнику у аффилированного лица не наделяет такого кредитора дополнительными правами по сравнению с правами первоначального кредитора (абзац второй пункта 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», пункт 7 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утверждённого 29.01.2020).

Первоначальный кредитор не может уступить новому кредитору больше прав, чем имеет сам (пункт 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации).

ФИО8 приобрёл на торгах требование к обществу «Легирь» от другой компании группы – общества «Эквилибриум», следовательно, изначальным кредитором являлось аффилированное с должником лицо, что подтверждено многочисленными судебными актами и не оспаривалось участниками дела.

В соответствии с пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве институт субсидиарной ответственности не может быть использован для удовлетворения требований участников одной группы компаний друг к другу, поскольку данный правовой механизм является средством защиты исключительно для независимых от должника кредиторов.

С учётом изложенного у апелляционного суда не имелось оснований для включения в размер субсидиарной ответственности требования ФИО8 (правопреемник общества «Эквилибриум») в сумме 17 337 858,72 руб.

Размер вознаграждения управляющего ФИО4 не установлен судом, ввиду чего сумма 562 000 руб. также необоснованно включена в размер ответственности.

Иные расходы, за исключением требования Федеральной налоговой службы в размере 24 000 руб., принадлежат арбитражным управляющим, под чьим управлением осуществлялись процедуры банкротства.

Несмотря на то, что вознаграждение арбитражного управляющего и расходы на проведение процедур банкротства в случае их непогашения должником по причине недостаточности имущества учитываются в размере субсидиарной ответственности в силу пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, заявление о привлечении к субсидиарной ответственности в силу своей правовой природы не может быть направлено исключительно на удовлетворение названных текущих обязательств, иск о привлечении к ответственности контролирующих должника лиц за доведение до банкротства в первую очередь нацелен на компенсацию вреда, причинённого независимым кредиторам.

Возмещение в экстраординарном порядке обязательств, возникших после возбуждения дела о банкротства, носит факультативный характер по отношению к требованиям кредиторов перед которым должник ранее прекратил расчёты.

Между тем при недостаточности у должника имущества для погашения вознаграждения и расходов обязанность осуществить соответствующие выплаты может быть возложена на его учредителей и участников (пункт 5 статьи 61, пункт 2 статьи 62 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (определение Верховного Суда Российской Федерации от 27.10.2022 № 307-ЭС20-1134(2)).

Также при недостаточности у должника имущества арбитражный управляющий вправе обратиться с требованием о компенсации расходов к заявителю по делу о банкротстве (пункт 3 статьи 59 Закона о банкротстве).

С учётом отсутствия как таковых требований независимых кредиторов, чьи требования объективно существовали к моменту совершения контролирующими лицами предполагаемого противоправного действия, привлечение к ответственности ответчиков в настоящем случае не достигает своих целей. Незначительная задолженность перед бюджетом очевидно не могла стать причиной банкротства должника.

При таких обстоятельствах суд округа приходит к выводу о наличии оснований для отмены постановления апелляционного суда и оставления в силе определения арбитражного суда первой инстанции.

Согласно части 5 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением кассационных жалоб, распределяются по правилам, установленным названной статьёй.

В связи с удовлетворением кассационных жалоб судебные расходы по уплате государственной пошлины подлежат взысканию с общества «Легирь».

Руководствуясь пунктом 5 части 1 статьи 287, частью 1 статьи 288, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 04.06.2025 по делу № А45-15977/2021 отменить, определение Арбитражного суда Новосибирской области от 27.02.2025 оставить в силе.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Легирь» в пользу ФИО2 расходы по уплате государственной пошлины в размере 20 000 руб.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Легирь» в пользу ФИО3 расходы по уплате государственной пошлины в размере 20 000 руб.

Поручить Арбитражному суду Новосибирской области выдать исполнительные листы на взыскание государственной пошлины.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

Председательствующий Н.Б. Глотов

Судьи С.А. Доронин

ФИО1