Постановление от 2 августа 2022 г. по делу № А56-121221/2018

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-121221/2018
02 августа 2022 года
г. Санкт-Петербург
/сд.5


Резолютивная часть постановления объявлена 26 июля 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме 02 августа 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи И.Н.Барминой,

судей М.Г.Титовой, И.Ю.Тойвонена,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1 (до перерыва), ФИО2 (после перерыва),


при участии:

от ООО «Управление строительными проектами»: ФИО3, представитель по доверенности от 20.07.2021,

от финансового управляющего: ФИО4, представитель по доверенности от 27.10.2021,

от ФИО5: ФИО6, представитель по доверенности от 22.11.2021,

рассмотрев апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-6918/2022) финансового управляющего ФИО7 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 08.02.2022 по делу № А56-121221/2018/сд.5 (судья Матвеева О.В.), принятое

по заявлению финансового управляющего

к ФИО8, ФИО9, ФИО10 и ФИО11

о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) гражданина ФИО5,

установил:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.05.2019 в отношении ФИО5 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения г. Ленинград; зарегистрирован по адресу: Санкт-Петербург, ул. Коллонтай, д.47, кор.4, кв. 108; ИНН <***>; далее – должник) введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО12.

Решением от 16.10.2019 гражданин ФИО5 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО12

Определением от 13.11.2020 арбитражный управляющий ФИО12 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего, финансовым управляющим утвержден ФИО7.

В рамках дела о банкротстве 28.12.2020 финансовый управляющий ФИО7 обратился с заявлением (с учетом уточнения) о признании недействительными сделок:

- соглашения от 15.08.2013 о замене стороны к договору от 24.02.2011 №СВ/415, заключенного между ФИО5 и ФИО8;

- соглашения №2 от 25.11.2013 о замене стороны к договору от 24.02.2011 №СВ/415, заключенного между ФИО8 и ФИО10 по уступке прав требовании к ФИО9 по передачи права собственности на помещение с кадастровым номером 78:36:0005412:79, расположенного по адресу: <...>, литер. А, кв.55;

- сделки, заключенной между ФИО9 и ФИО10, являющуюся основанием для перехода прав собственности на помещение с кадастровым номером 78:36:0005412:79, расположенного по адресу: <...>, литер. А, кв.55, к ФИО10;

- сделки по отчуждению ФИО5 в пользу ФИО11 помещения, расположенного по адресу: <...>, литера А, кв. 55, с кадастровым номером 78:36:0005412:79;

- договора купли-продажи квартиры от 11.11.2020, заключенного между ФИО10 и ФИО11, являющегося основанием для перехода права собственности на помещение с кадастровым номером 78:36:0005412:79, расположенное по адресу: <...>, литера А, кв. 55, к ФИО11,

и применить последствия недействительности сделки в виде:

- возврата в собственность ФИО9 права собственности на помещение с кадастровым номером 78:36:0005412:79, расположенного по адресу: <...>, литер. А, кв.55, и прекращения государственной регистрации права собственности ФИО11 в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним ( далее – ЕГРН) записи на помещение с кадастровым номером 78:36:0005412:79 номер регистрационной записи № 78:36:0005412:79-12/060/2020-4 от 11.12.2020;

- прекращения государственной регистрации права собственности ФИО10 в ЕГРН записи на помещение с кадастровым номером 78:36:0005412:79 номер регистрационной записи № 78:36:0005412:79- 78/011/2020-2 от 21.10.2020;

- восстановления права требования ФИО5 к ФИО9 о передаче права собственности на помещение с кадастровым номером 78:36:0005412:79, расположенное по адресу: <...>, литера. А, кв. 55 на основании Апелляционного определения Санкт-Петербургского городского суда от 16.12.2015 по №2-398/2015 (рег.№33-190089/2015), постановления Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.03.2020 по делу №А56-92566/2015.

В обоснование заявления финансовый управляющий сослался на пункт 2 статьи 61.2 ФЗ от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статью 10 и пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Определением от 25.02.2021 суд привлек к участию в деле в качестве соответчиков ФИО9, ФИО10 и ФИО11.

Определением от 25.10.2021 суд привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ООО Инвестиционно-строительная компания «Аксиома».

В судебном заседании суда первой инстанции представителем финансового управляющего заявлено ходатайство об уточнении заявления о признании сделки недействительной, которое он дополнил следующими требованиями:

- признать цепочкой взаимосвязанных сделок соглашение от 15.08.2013, соглашение №2 от 25.11.2013, договор купли-продажи квартиры от 11.11.2020, на основании которых квартира, принадлежащая должнику, перешла в собственность ФИО11, которую просит признать недействительной, и применить последствия недействительности сделок в виде прекращения государственной регистрации права собственности ФИО11 в ЕГРН записи на помещение с кадастровым номером 78:36:0005412:79 номер регистрационной записи №78:36:0005412:79-12/060/2020-4 от 11.12.2020; прекращения государственной регистрации права собственности ФИО10 в ЕГРН записи о на помещение с кадастровым номером 78:36:0005412:79 номер регистрационной записи №78:36:0005412:79-78/011/2020-2 от 21.10.2020, и признания права собственности ФИО5 на жилое помещение, расположенное по адресу: <...>, литера. А, кв. 55, с кадастровым номером 78:36:0005412:79.

При рассмотрении дела в суде первой инстанции должником заявлено о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности на подачу заявления.

Определением от 08.02.2022 суд первой инстанции, установив, что заявленные финансовым управляющим уточнения требования имеют самостоятельный предмет (оспаривается цепочка сделок), основания, а также предъявлены иные последствия недействительности сделок, руководствуясь статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, разъяснениями пункта 3 постановления Пленума Высшего арбитражного суда от 31.10.1996 №13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса при рассмотрении дел в суде первой инстанции», пункта 14 Пленума Верховного суда Российской Федерации от 29.09.2015 №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», отклонил заявленные финансовым управляющим уточнения, рассмотрев заявление в ранее заявленной редакции.

При этом, заявленные изначально требования финансового управляющего удовлетворены частично, суд первой инстанции признал недействительными:

- соглашение от 15.08.2013 о замене стороны к договору от 24.02.2011 №СВ/415, заключенное между ООО «Инвестиционно-строительная компания «Аксиома», ФИО5 и ФИО8;

- соглашение №2 о замене стороны к договору от 24.02.2011 №СВ/415 от 25.11.2013, заключенное между ООО «Инвестиционно-строительная компания «Аксиома», ФИО8 и ФИО10,

восстановив в порядке применения последствий недействительности сделки, право требования ФИО5 на квартиру №55 с кадастровым номером 78:36:0005412:79, расположенную по адресу: <...>, литер. А.

В остальной части требования (признания недействительным договора купли-продажи квартиры от 11.11.2020, заключенного между ФИО10 и ФИО11) отказано.

Финансовый управляющий обратился с апелляционной жалобой на определение суда первой инстанции от 08.02.2022, которое просит отменить в части отказа в удовлетворении остальной части заявленных требований, изложив его в следующей редакции:

- признать недействительным соглашение от 15.08.2013 о замене стороны к договору от 24.02.2011 №СВ/415, заключенное между ООО «Инвестиционно-строительная компания «Аксиома», ФИО5 и ФИО8;

- признать недействительным соглашение №2 о замене стороны к договору от 24.02.2011 №СВ/415 от 25.11.2013, заключенное между ООО «Инвестиционно-строительная компания «Аксиома», ФИО8 и ФИО10;

- признать недействительным договор купли-продажи квартиры от 11.11.2020, заключенный между ФИО10 и ФИО11;

- признать цепочкой взаимосвязанных сделок соглашение от 15.08.2013 о замене стороны к договору от 24.02.2011 №СВ/415, заключенное между ФИО5 и ФИО8, соглашение №2 от 25.11.2013 о замене стороны к договору от 24.02.2011 №СВ/415, заключенное между ФИО8 и ФИО10, договор купли-продажи квартиры от 11.11.2020, заключенный между ФИО10 и ФИО11;

- признать недействительной сделку по отчуждению ФИО5 в пользу ФИО11 помещения, расположенного по адресу: <...>, литера А, кв. 55, с кадастровым номером 78:36:0005412:79,

применить последствия недействительности сделки в виде:

- прекращения государственной регистрации права собственности ФИО11 в ЕГРН записи о на помещение с кадастровым номером 78:36:0005412:79 номер регистрационной записи № 78:36:0005412:79- 12/060/2020-4 от 11.12.2020;

- прекращения государственной регистрации права собственности ФИО10 в ЕГРН записи о на помещение с кадастровым номером 78:36:0005412:79 номер регистрационной записи № 78:36:0005412:79-78/011/2020-2 от 21.10.2020;

- признания права собственности ФИО5 на жилое помещение, расположенное по адресу: <...>, литера. А, кв. 55, с кадастровым номером 78:36:0005412:79.

В обоснование жалобы финансовый управляющий сослался на то, что суд первой инстанции не рассмотрел все уточненные требования заявителя, принятые определением от 25.02.2021, тогда как само уточнение обусловлено действиями ответчика по изменению субъектного состава правоотношений, в результате чего была совершена следующая сделка по отчуждению спорного имущества, в чем управляющий усматривает признаки притворности сделки (пункт 2 статьи 170 ГК РФ) по последовательной продаже имущества должника; требование в части признания недействительной сделки, заключенной между ФИО10 и ФИО11 принято судом первой инстанции, однако оставлено без рассмотрения. По утверждению подателя жалобы, изменение правовой квалификации сделок (дополнение оснований недействительности сделок пунктом 2 статьи 170 ГК РФ), уточнение просительной части иска, выраженное в указании наименования и реквизитов документов, послуживших основанием для совершения оспариваемых сделок, не является изменением предмета или основания искового заявления в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, тогда как основания заявленных требований недействительности сделок и предмет сделок остался неизменным.

По существу заявленных требований финансовый управляющий ссылается на наличие между сторонами сделок доверительных отношений, что позволило отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок. Согласно доводам жалобы, на основании соглашения №2 о переводе прав и обязанностей к договору СВ/415 от 24.02.2011, ФИО8 бесплатно передала ФИО10 имущественное право требования к ФИО9 на спорную квартиру, что с учетом выводов суда первой инстанции о фальсификации соглашения №2 от 25.03.2013 и соглашения от 15.08.2013 о переводе прав и обязанностей к договору СВ/415 от 24.02.2011, по мнению подателя жалобы, свидетельствует о фактической аффилированности должника, ФИО8 и ФИО13

Кроме того, податель жалобы указывает на фактическую аффилированность ФИО10 и ФИО11, что подтверждается продажей квартиры по заниженной цене (13 200 000 руб. при рыночной цене 32 790 000 руб.), что возможно только при наличии доверительных отношений между продавцом и покупателем, что, с учетом фактической аффилированности ФИО10 по отношению к должнику, презюмирует наличие доверительных отношений между должником и ФИО11; доказательства совершения сделки на рыночных условиях и оплаты квартиры ФИО11 хотя бы на договорных условиях в пользу ФИО10 в материалы дела не представлены.

По утверждению подателя жалобы, оспариваемые сделки представляют собой цепочку последовательных притворных сделок, прикрывающих безвозмездное отчуждение имущества от должника в пользу ФИО11 с целью вывода активов должника во вред кредиторам. При этом, у должника по состоянию на 10.09.2020 сохранилось фактическое владение спорной квартирой.

ООО «Управление строительными проектами» в своей правовой позиции поддержал доводы апелляционной жалобы финансового управляющего.

В отзыве на апелляционную жалобу должник полагает, что судом первой инстанции допущены существенные нарушения норм материального и процессуального права, описанные далее, в связи с чем оспариваемый судебный акт подлежит пересмотру и отмене в полном объеме. Согласно доводам отзыва должника, судом первой инстанции не применены положения об исковой давности, течение которого началось 14.05.2019 и 13.05.2020 срок исковой давности по заявлению о признании сделки недействительной истек; по мнению должника, на конец ноября 2019 года финансовый управляющий, действующий разумно, добросовестно, с должными внимательностью и осмотрительностью, должен был располагать сведениями о совершенной сделке. Также должник, обратив внимание на то, что финансовым управляющим заявлено к оспариванию соглашение о замене стороны, заключенное 15.08.2013, указывает на то, что заявление о признании недействительным указанного соглашения не может быть рассмотрено в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) гражданина ФИО5 по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, тогда как общегражданские нормы о недействительности сделок не подлежат применению в рамках настоящего обособленного спора.

Определением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.07.2022 в связи с нахождением в отпуске судей Аносовой Н.В. и Юркова И.В. и невозможностью их участия судебном заседании, в порядке предусмотренном пунктом 2 части 3 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, произведена замена судей Аносовой Н.В. и Юркова И.В. на судей Титову М.Г. и Тойвонена И.Ю.

В судебном заседании, с учетом объявленного перерыва до 26.07.2022, представитель должника заявил ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств.

Апелляционным судом отклонено ходатайство подателя апелляционной жалобы о приобщении дополнительных доказательств по основаниям части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. В нарушение части 1 статьи 65 указанного Кодекса, должник не представил доказательств наличия обстоятельств, препятствовавших представлению данных доказательств в суде первой инстанции.

Представитель финансового управляющего поддержал доводы апелляционной жалобы в полном объеме. Представитель ООО «Управление строительными проектами» поддержал позицию финансового управляющего. Представитель должника возражал против удовлетворения апелляционной жалобы и просил пересмотреть обжалуемый судебный акт в полном объеме, отменив его в части признания сделок недействительными, хотя апелляционную жалобу самостоятельно не подавал.

Иные лица, участвующие в деле, надлежаще извещенные о времени и месте судебного заседания, явку своих представителей не обеспечили, апелляционный суд, в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, рассмотрел апелляционную жалобу в их отсутствие.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проведена в апелляционном порядке, с учетом положений части 4 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов апелляционной жалобы и возражений должника.

Как следует из материалов дела, в период с 15.06.2003 по 18.11.2019 должник находился в зарегистрированном браке с ФИО8

24.02.2011 между ФИО5 должником (приобретатель) и ООО «Инвестиционно-строительная компания» «Аксиома» (ООО «ИСК «Аксиома»; продавец) заключен предварительный договор №СВ/415 (далее – договор), согласно условиям которого приобретатель обязался купить, а продавец – оформить в частную собственность приобретателя и передать приобретателю в пользование квартиру, расположенную в жилом доме по адресу: Санкт-Петербург, Шувалово, ул. Большая Озерная, д.70, расположенную на 4 этаже, строительный №415; проектная площадь квартиры составляет 148,3 кв.м.

Стоимость квартиры предварительным договором определена в размере 12 750 000 руб., которую должник обязался в рассрочку в период с 24.02.2011 по 14.11.2011.

19.07.2012 стороны заключили дополнительное соглашение к предварительному договору купли-продажи №СВ/415, которым определили объект договора – квартиру №55, площадью 155,9 кв.м., расположенную на мансардном этаже, в жилом доме по адресу: Санкт-Петербург, Шувалово, ул. Большая Озерная, д.70, стоимость квартиры составила 12 985 000,00 руб.

При этом, дополнительным соглашением определено, что остаток задолженности по предварительному договору составляет 10 485 000,00 руб., который подлежит выплате в срок до 19.09.2013.

Таким образом, как верно указано судом первой инстанции, предварительный договор заключен в период брака между ФИО5 и ФИО8, а следовательно, на квартиру, в отсутствие доказательств иного, распространяет режим совместной собственности, предусмотренный статьями 33, 34 Семейного кодекса Российской Федерации.

15.08.2013 между ООО «Инвестиционно-строительная компания» «Аксиома», ФИО5, ФИО8 заключено соглашение (далее – соглашение), согласно которому ФИО5 передал ФИО8 в полном объеме свои права и обязанности приобретателя по договору купли-продажи №СВ/415 от 24.02.2011, а ФИО8 приобрела права и обязанности приобретателя.

Впоследствии, 25.11.2013 между ООО «Инвестиционно-строительная компания» «Аксиома», ФИО8 и ФИО10 заключено соглашение №2 (далее – соглашение №2), согласно которому ФИО8 передала ФИО10 в полном объеме свои права и обязанности приобретателя по договору купли-продажи №СВ/415 от 24.02.2011, а ФИО10 приняла на себя права и обязанности приобретателя по указанному договору, в том числе права на приобретение в частную собственность указанной квартиры №55 и оплаты ее стоимости в полном объеме.

Актом приема-передачи от 11.02.2014 ООО «Инвестиционно-строительная компания» «Аксиома» передало ФИО10 квартиру №55, площадью 155,9 кв.м., расположенную на мансардном этаже, в жилом доме по адресу: Санкт-Петербург, Шувалово, ул. Большая Озерная, д.70.

При этом с заявлением о признании права собственности на указанную квартиру ФИО10 обратилась лишь 02.10.2020, то есть после признания должника несостоятельным (банкротом), что подтверждается сведениями, представленными регистрирующим органом; право собственности на ФИО10 зарегистрировано 21.10.2020.

Спустя три недели после регистрации права собственности на спорную квартиру, 11.11.2020 между ФИО10 (продавец) и ФИО11 (покупатель) заключен договор купли-продажи квартиры, согласно которому продавец обязался продать и передать в собственность покупателя, а покупатель – купить, принять в частную собственность и оплатить стоимость принадлежащей продавцу на праве частной собственности квартиры, расположенной по адресу: <...>, литера А, кв. 55.

Пунктом 5 указанного договора стороны оценили указанную квартиру в 13 200 000 руб., признав, что расчеты за спорную квартиру между сторонами произведены до даты подписания договора.

Согласно представленному в материалы дела отчету об оценке №01-06-21/Оц от 18.06.2021, подготовленного независимым оценщиком ФИО14, рыночная стоимость спорной квартиры на дату совершения последней сделки – по состоянию на 11.11.2020 составляет 32 790 000 руб.

Финансовый управляющий, полагая мнимыми и сфальсифицированными соглашения от 15.08.2013 и от 25.11.2013, а всю совокупность сделок по передаче из владения должника спорной квартиры в пользу ФИО11 недействительной и несоответствующей требованиям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьям 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением, с учетом уточнения, в котором просит признать недействительными все сделки, заключённые в отношении спорной квартиры:

- соглашения от 15.08.2013, на основании которого ФИО8 приобрела права и обязанности приобретателя по договору купли-продажи №СВ/415 от 24.02.2011;

- соглашения №2 от 25.11.2013, на основании которого ФИО10 приобрела права и обязанности приобретателя по договору купли-продажи №СВ/415 от 24.02.2011;

- договора купли-продажи квартиры от 11.11.2020, на основании которого ФИО11 приобрел в частную собственность квартиру, расположенную по адресу: <...>, литера А, кв. 55.

Заявленные финансовым управляющим правовые последствия недействительности сделки направлены на возврат в собственность должника спорной квартиры.

При этом, вопреки выводам суда первой инстанции, определением от 25.02.2021 суд первой инстанции принял уточнение финансовым управляющим заявленных требований, в том числе в части признания недействительной сделки, заключенной между ФИО10 и ФИО11, и возврата в совместную собственность должника и его бывшей супруги спорной квартиры.

Таким образом, заявленное в судебном заседании 07.02.2022 уточнение в части признания недействительной цепочки всех ранее заявленных сделок представляет собой не уточнение предмета спора, а уточнение правовой позиции заявителя, что не может быть признано изменением предмета иска по смыслу статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Финансовым управляющим в судебном заседании 07.02.2022 уточнено только основание иска, которое дополнено пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В этой связи, апелляционный суд считает, что суд первой инстанции ошибочно уклонился от исследования законности и действительности договора купли-продажи от 11.11.2020, который также является предметом спора.

Более того, применение последствий является полномочием суда, и как бы истец не излагал сове видение относительно последствий недействительности сделки, суд самостоятельно определяет такие последствия и применяет их. Фактически, управляющий просит признать недействительной сделку по выводу актива должника, опосредованную цепочкой взаимосвязанных сделок с участием аффилированных лиц без доказательств оплаты, с целью возврата этого актива в конкурсную массу.

Финансовым управляющим заявлено о фальсификации соглашений от 15.08.2013 и от 25.11.2013.

По смыслу положений абзаца второго пункта 3 части 1 статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации наличие заявления о фальсификации доказательства не является безусловным основанием для назначения судебной экспертизы с учетом того, что достоверность доказательства может быть проверена иным способом, в том числе путем его оценки в совокупности с иными доказательствами в порядке, предусмотренном статьей 71 указанного Кодекса.

Суд первой инстанции, проверив заявление о фальсификации по правилам статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом того, что ни ФИО10, ни ООО «Инвестиционно-строительная компания» «Аксиома» не представлены доказательства осуществления ФИО10 расчета за спорную квартиру и наличия у последней финансовой возможности оплатить стоимость спорной квартиры (пункт 26 Постановление Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»), а также стороны уклонились от представления подлинников указанных документов для проведения судебной экспертизы сроков давности их изготовления, приняв во внимание содержание судебных актов по делам № 2-398/15 (Апелляционное определение Санкт-Петербургского городского суда 16.12.2015 об утверждении мирового соглашения), №А56-92566/2015 (определением суда первой инстанции от 18.10.2019, определением суда первой инстанции от 02.12.2019 об отказе в утверждении мирового соглашения, постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.03.2020 об утверждении мирового соглашения, определения Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.04.2020 о разъяснении постановления апелляционного суда от 04.03.2020), при рассмотрении которых свои права на спорную квартиру последовательно защищал только ФИО5 со ссылкой на исполнение всех обязательств по оплате квартиры, который и указан в данных судебных актах правообладателем спорной квартиры, при этом ни разу не указав на переход прав по предварительному договору от 24.02.2011 на его супругу и впоследствии на ФИО10, критически отнесся к документам, подтверждающим исполнение соглашений об уступке прав требования в пользу ФИО8, впоследствии ФИО10, придя к выводу об обоснованности доводов ООО «УСП» о фальсификации соглашения №2 от 25.03.2013 и Соглашения от 15.08.2013, которые оформлены с конечной целью создания фиктивного перехода прав на имущества от должника к третьим лицам.

Также суд первой инстанции обратил внимание на то, что ФИО10 с момента заключения спорного соглашения на протяжении семи лет не выражала своего волеизъявления в части признания права собственности на спорную квартиру, тогда как ФИО5, несмотря на оформление указанных соглашений, продолжал оставаться фактическим владельцем квартиры №55.

Таким образом, суд первой инстанции по результатам оценки по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации всей имеющейся совокупности представленных в дело доказательств, пришел к верному выводу о недоказанности ответчиками факта заключения соглашений от 15.08.2013 и от 25.11.2013 в заявленные в указанных соглашения даты, которые обоснованно были признаны мнимыми сделками, прикрывающими вывод из конкурсной массы должника спорной квартиры с целью недопущения обращения взыскания на нее кредиторами должника.

Выводы суда первой инстанции в данной части должником не оспорены, в связи с чем суд апелляционной инстанции, руководствуясь частью 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не проверяет законность и обособленность судебного акта в данной части.

Суд апелляционной инстанции отклоняет довод должника о том, что предметом спора являются сделки, совершенные за пределами периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем должник считает неприменимыми к соглашениям от 15.08.2013 и от 25.11.2013 положений Закона о банкротстве. Суд первой инстанции, с учетом судебных актов, вынесенных по делам № 2-398/15 и №А56-92566/2015, пришел к верному выводу, что оспариваемые соглашения фактически были заключены после утверждения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда по делу №А56-92566/2015 мирового соглашения, то есть после 04.03.2020, что подтверждается отсутствием интереса к спорной квартире со стороны ФИО10 в предшествующие годы (с 2013 года по 2020 год), регистрацией права собственности на квартиру на имя последней только в октябре 2020 года и отсутствием доказательств оплаты спорной квартиры со стороны ФИО10, а также наличия у нее финансовой возможности по оплате стоимости приобретенного жилья.

Таким образом, датой оспариваемых соглашений от 15.08.2013 и от 25.11.2013 фактически является период с 04.03.2020 по 02.10.2020, а следовательно, они были заключены в процедуре банкротства в отношении должника и могут быть оспорены как по специальным основаниям Закона о банкротстве, так и по общим основаниям Гражданского кодекса Российской Федерации.

И коль скоро оспариваемые соглашения были заключены только в период с 04.03.2020 по 02.10.2020, а договор купли-продажи в пользу ФИО11 – 11.11.2020, с регистрацией права собственности квартиры в ЕГРН на имя ФИО10 только 21.10.2020, суд первой инстанции правомерно отклонил ссылку должника на пропуск финансовым управляющим срока исковой давности по заявлению о признании сделок недействительными, поскольку по правилам пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, срок исковой давности подлежит исчислению не только с даты утверждения финансового управляющего в деле о банкротстве, но и с даты, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Поскольку по правилам пункта 2 статьи 8.1, пункта 1 статьи 131, пункта 2 статьи 223, пункта 1 статьи 551 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 11 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 24.09.2002 № 69, право собственности на недвижимость переходит к приобретателю с момента внесения в государственный реестр записи о регистрации за ним данного права, для лиц, не являющихся стороной сделки, течение срока исковой давности не может начать свое течение ранее 21.10.2020.

В этой связи, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что финансовым управляющим не пропущен срок исковой давности по заявлению о признании сделок недействительными.

Суд первой инстанции, оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам, предусмотренным в статье 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришел к выводу о том, что соглашения об уступке права требования от 15.08.2013 о замене стороны к договору от 24.02.2011 №СВ/415, заключенное между ФИО5 и ФИО8, соглашение, заключенное между ФИО8 и ФИО10 по уступке прав требовании являются мнимыми (ничтожными) сделками, так как они совершены лишь для вида, без намерения создать соответствующие данной сделке правовые последствия, в связи с чем, руководствуясь пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьями 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, признал недействительными указанные соглашения.

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований не согласиться с указанным выводом.

По правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из условий, предусмотренных в абзацах третьем - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что, согласно абзацу 32 статьи 2 Закона о банкротстве, под вредом понимаются уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с разъяснениями, содержащимся в пункте 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление №63), презумпция осведомленности другой стороны сделки о совершении этой сделки с целью причинить вред имущественным интересам кредиторов применяется, если другая сторона признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве, в соответствии с которым недостаточность имущества – это превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В рассмотренном случае по результатам проверки заявления о фальсификации установлено, что оспариваемые соглашения от 15.08.2013 и от 25.11.2013 фактически были оформлены в процедуре банкротства в отношении должника (в период с 04.03.2020 по 02.10.2020), то есть в период подозрительности, предусмотренный в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, при этом, на основании указанных соглашений должник передал супруге единоличное право распоряжения совместно нажитым имуществом, которое было безвозмездно отчуждено в пользу ФИО10, со стороны которой не было предоставлено должнику и его супруге эквивалентного встречного предоставления, равно как и не были представлены доказательства осуществления оплаты ФИО10 в пользу ОО «Инвестиционно-строительная компания» «Аксиома» стоимости спорной квартиры, следовательно, оспариваемые соглашения оформлены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, о чем ФИО10, приобретая на безвозмездной основе объект недвижимости, не могла не знать, в связи с чем суд первой инстанции пришел к верному выводу о наличии совокупности условий для признания соглашений от 15.08.2013 и от 25.11.2013 недействительной сделкой на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Также суд первой инстанции установил у соглашений признаки ничтожности, согласно статьям 10 и 168, пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Выводы суда первой инстанции в данной части должником не оспорены.

Между тем, суд первой инстанции, придя к верному выводу о недействительности соглашений от 15.08.2013 и от 25.11.2013, неправомерно уклонился от исследования наличия признаков недействительности (ничтожности) у договора купли-продажи квартиры от 11.11.2020, на основании которого спорная квартира перешла в собственность ФИО11

Апелляционный суд считает, что указанный договор имеет признаки недействительности (ничтожности), установленные статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В абзаце 4 пункта 4 Постановления № 63 разъяснено, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Как разъяснено в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

О злоупотреблении сторонами правом при заключении сделок с объектами недвижимости свидетельствует совершение спорной сделки не в соответствии с ее обычным предназначением, а с целью избежания возможного обращения взыскания на отчужденное имущество должника.

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Следовательно, при ее совершении должен иметь место порок воли (содержания).

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить то, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

Как разъяснено в абзаце втором пункта 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Правовой целью договора купли-продажи являются передача имущества от продавца к покупателю и уплата покупателем продавцу определенной цены (статья 454 Гражданского кодекса Российской Федерации). Мнимость сделки исключает намерение продавца передать имущество в пользу покупателя и получить определенную денежную сумму, с одной стороны, и намерение покупателя принять от продавца это имущество и уплатить за него цену - с другой.

Оценив спорный договор купли-продажи имущества на предмет наличия признаков его недействительности (ничтожности) по основаниям, предусмотренным в статьях 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что подлинная воля сторон договора не была направлена на установление правоотношений купли-продажи: подписанный ФИО10 и ФИО11 договор купли-продажи имеет признаки мнимой сделки, совершенной заинтересованными по отношению к должнику лицами лишь для вида, без намерения сторон сделки создать соответствующие ей правовые последствия, с целью вывода ликвидного имущества должника в пользу заинтересованного лица во избежание обращения на него взыскания.

В результате совершения оспоренной сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов, выразившийся в уменьшении размера имущества должника.

В материалы дела ни в суде первой инстанции, ни в апелляционном суде, не были представлены доказательства осуществления расчетов между сторонами договора купли-продажи от 11.11.2020, а также наличия у ФИО11 финансовой возможности оплатить стоимость приобретённой квартиры, согласно пункту 26 Постановления № 35.

При этом, отсутствие оплаты по договору купли-продажи со стороны ФИО11 по смыслу статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации выводит его из числа добросовестных покупателей квартиры.

Действуя разумно и осмотрительно, ФИО11 в 2020 году заключая договор купли-продажи спорной квартиры по цене 13 200 000 руб., при том, что за восемь лет до этого ту же самую квартиру в недостроенном объекте должник приобрел по цене 12 985 000,00 руб., не мог не усомниться в чистоте сделки.

Согласно аналитической информации из интернет-сервиса BN.RU стоимость квадратного метра в Выборгском районе за период с 2011 по 2020 года выросла с 85 000 руб. до 130 000 руб., то есть более чем на 50 %.

В соответствии с отчетом № 01-06-21/Оц от 18.06.2021, представленному в материалы дела, рыночная стоимость спорной квартиры на 11.11.2020 составляет 32 790 000 руб.

Как верно указано финансовым управляющим со ссылкой на Определение Верховного Суда Российской Федерации от 27.09.2021 по делу № 306-ЭС19-5887 (3), установление в сделке нерыночных условий свидетельствует о наличии доверительных отношений между продавцом и покупателем.

Поскольку ФИО10 фактически аффилирована должнику, то презюмируется наличие доверительных отношений между должником и ФИО11

В этой связи, суд апелляционной инстанции, принимая во внимание сохранение должником фактического контроля над спорной квартирой, что следует из акта осмотра от 10.09.2020, заключение договора от 11.11.2020 между ФИО10 и ФИО11 на нерыночных условиях, притом, что оплата по указанному договору в любом случае не произведена, пришел к выводу о наличии у сделки признаков мнимости, сделка заключена с целью вывода ликвидного имущества должника в пользу заинтересованного лица, во избежание обращения на него взыскания в деле о банкротстве.

Кроме того, следует учесть, что помимо оспариваемой цепочки сделок за непродолжительный период должник совершил еще ряд сделок по отчуждению имущества, из чего следует направленность воли должника на вывод ликвидного имущества (активов) с целью недопущения обращения взыскания на него со стороны кредиторов должника.

Применяя последствия недействительности цепочки сделок в виде возврата в конкурсную массу должника спорной квартиры, апелляционным судом учтено, что должником отчуждено право требования по договору от 24.02.2011 №СВ/415, подтвержденное судебными актами, тогда как последующими правообладателями спорной квартиры оформлено право собственности на нее. Таким образом, для возврата сторон в первоначальное положение и включения спорной квартиры в состав конкурсной массы апелляционный суд по правилам пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, считает необходимым исключить из ЕГРН записи о регистрации права собственности на спорную квартиру за ФИО10 и о переходе права собственности на указанное имущество в пользу ФИО11, с признанием права собственности на спорную квартиру за должником, которая будет находиться в совместной собственности с его супругой.

Апелляционный суд также принимает во внимание, что при длительном рассмотрении обособленного спора в судах первой и апелляционной инстанций ни ФИО10, ни ФИО11 в судебных заседаниях ни разу не принимали участие, не направили судам ни одного документа, пояснения, позиции, не говоря о доказательствах. В защиту их вещных прав и законности сделок с этими ответчиками выступал лишь сам должник, объясняя от их имени мотивы совершения сделок и прочие обстоятельства. Следует признать, что такое поведение свидетельствует в пользу выводов суда первой инстанции о мнимости и безденежности всех сделок с участием аффилированных лиц. Бездействие ответчиков означает отказ от опровержения фактов, которые истец обозначает как основания своих требований.

При таких обстоятельствах, определение суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении заявления о признании договора купли-продажи от 11.11.2020 следует отменить, заявление в данной части – удовлетворить, а в качестве правовых последствий недействительности сделки признать право собственности на спорную квартиру за должником.

Расходы по госпошлине по заявлению и апелляционной жалобе распределены по правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 176, 110, 223, 268, 269 ч. 2, 270 ч. 1 п. 4, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение арбитражного суда первой инстанции от 08.02.2022 в части отказа в удовлетворении заявления отменить.

Резолютивную часть определения суда первой инстанции от 08.02.2022 изложить в следующей редакции:

«Признать недействительным Соглашение от 15.08.2013 о замене стороны к договору от 24.02.2011 №СВ/415, заключенное между ООО «Инвестиционно-строительная компания» «Аксиома», ФИО5 и ФИО8.

Признать недействительным Соглашение №2 о замене стороны к договору от 24.02.2011 №СВ/415 от 25.11.2013, заключенное между ООО «Инвестиционно-строительная компания» «Аксиома», ФИО8 и ФИО10.

Признать недействительным договор купли-продажи квартиры от 11.11.2020, заключенный между ФИО10 и ФИО11.

В порядке применения последствий недействительности сделки исключить из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним запись о регистрации права собственности на спорную квартиру за ФИО10 №78:36:0005412:79-78/011/2020-2 от 21.10.2020.

Исключить из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним запись о переходе права собственности на спорную квартиру в пользу ФИО11 №78:36:0005412:79-12/060/2020-4 от 11.12.2020.

Признать право собственности ФИО5 на квартиру, расположенную по адресу: <...>, литера А, кв. 55, с кадастровым номером 78:36:0005412:79.

Взыскать с ФИО8 в доход федерального бюджета 4500,00 руб. государственной пошлины по заявлению и апелляционной жалобе.

Взыскать с ФИО10 в доход федерального бюджета 4500,00 руб. государственной пошлины по заявлению и апелляционной жалобе».

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.



Председательствующий


И.Н. Бармина



Судьи


М.Г. Титова


И.Ю. Тойвонен