Постановление от 21 сентября 2022 г. по делу № А23-7949/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЦЕНТРАЛЬНОГО ОКРУГА




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

кассационной инстанции по проверке законности и обоснованности судебных актов арбитражных судов, вступивших в законную силу

Дело № А23-7949/2019
г. Калуга
21 сентября 2022 года
Резолютивная часть постановления объявлена 14.09.2022

Постановление изготовлено в полном объеме 21.09.2022

Арбитражный суд Центрального округа в составе:

председательствующего

Андреева А.В.


судей

Гнездовского С.Э.

ФИО1



при участии в заседании:

от ООО «Омега»:


от иных лиц, участвующих в деле:



ФИО2 – представитель (дов. от 06.04.2022);

не явились, извещены надлежащм образом,



рассмотрев в открытом судебном заседании кассационные жалобы ООО «Омега» и ООО «Радиант» на решение Арбитражного суда Калужской области от 19.01.2022 и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.04.2022 по делу № А23-7949/2019,

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Омега» обратилось в Арбитражный суд Калужской области с иском к ФИО3 и ФИО4 о привлечении ответчиков солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Дорсервис» на сумму 1 038 624 руб. 92 коп.

Определением Арбитражного суда Калужской области от 19.03.2020 на основании заявления ООО «Радиант», главы 28.2 АПК РФ ООО «Радиант» признано присоединившимся к требованию ООО «Омега» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 и ФИО4 и взыскании 260 516 руб.

К участию в деле в качестве третьих лиц привлечены ФНС России в лице УФНС России по Калужской области и ООО «Дорсервис».

Решением Арбитражного суда Калужской области от 19.01.2022, оставленным без изменения постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.04.2022, в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с судебными актами, ООО «Омега» и ООО «Радиант» обратились в Арбитражный суд Центрального округа с кассационными жалобами, в которых просят судебные акты отменить, направить спор на новое рассмотрение.

В обоснование доводов жалоб заявители ссылаются на отсутствие в судебных актах выводов об оценке обстоятельств, на которые ссылались ООО «Омега» и ООО «Радиант», в том числе, о сокрытии бывшими руководителями имущества, бухгалтерской и иной документации должника по дебиторской задолженности; о необоснованном снятии наличных денежных средств со счета должника в период исполнения ответчиками обязанностей руководителя должника в сумме более 5 млн. руб. и отсутствие документов, подтверждающих расходование снятых денежных средств на нужды общества. Указывают на несоответствие вывода судов об отсутствии сведений о причинении ответчиками ущерба должнику и его кредиторам фактическим обстоятельствам дела, отмечая, что временным управляющим по результатам проведенного анализа финансового состояния выявлен факт причинения ответчиками реального ущерба должнику на сумму более 10 млн. руб.

В судебном заседании представитель ООО «Омега» поддержал доводы кассационных жалоб.

Представители иных лиц, участвующих в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

Учитывая наличие доказательств надлежащего извещения не явившихся лиц о времени и месте судебного разбирательства, кассационная жалоба рассмотрена в порядке статьи 284 АПК РФ в отсутствие их представителей.

Проверив в порядке статей 286, 287 АПК РФ правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов судов установленным фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, исходя из доводов, содержащихся в кассационных жалобах судебная коллегия приходит к выводу о наличии правовых оснований для отмены вышеуказанных судебных актов с направлением дела на новое рассмотрение в связи со следующим.

Как установлено судами, определением Арбитражного суда Калужской области от 07.03.2019 признано обоснованным заявление ООО «Омега» о признании ООО «Дорсервис» несостоятельным (банкротом), в отношении ООО «Дорсервис» введена процедура наблюдения, в реестр требований кредиторов должника включена задолженность перед ООО «Омега» в сумме 948 624 руб. 92 коп. (задолженность взыскана решением Арбитражного суда Калужской области от 18.04.2018 по делу № А23-8493/2017).

Наряду с этим, определением Арбитражного суда Калужской области 18.06.2020 в реестр требований кредиторов ООО «Дорсервис» включено требование ООО «Радиант» в размере 260 516 руб. (задолженность взыскана решением Арбитражного суда Калужской области от 20.06.2018 по делу №А23-470/2018).

Впоследствии определением Арбитражного суда Калужской области от 06.09.2020 производство по делу № А23-7741/2018 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Дорсервис» прекращено ввиду отсутствия денежных средств для возмещения судебных расходов на проведение процедур (часть 1 статьи 57 Закона о банкротстве).

Руководителями ООО «Дорсервис» являлись:

с 27.01.2015 - ФИО4;

с 04.07.2016 - ФИО3

Ссылаясь на возникшее в таких условиях на основании статьи 61.19 Закона о банкротстве право требовать привлечения бывших руководителей к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Дорсервис», кредиторы ООО «Омега» и ООО «Радиант» обратились в суд с рассматриваемым заявлением.

В качестве соответствующих оснований для привлечения ФИО4 и ФИО3 к субсидиарной ответственности заявители указывали на неисполнение бывшими руководителями обязанности по передаче документов должника арбитражному управляющему, повлекшее невозможность взыскания дебиторской задолженности на сумму более 2 млн. руб.; снятие в период с 01.01.2016 по 19.08.2019 наличных денежных средств со счета должника в сумме более 5 млн. руб. и отсутствие документов, подтверждающих расходование снятых денежных средств на нужды общества; заключение сделок, повлекших причинение ущерба должнику на сумму более 10 млн. руб.; выявленные временным управляющим признаки преднамеренного банкротства (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве, (в настоящее время аналогичное правило закреплено в статье 61.11 Закона о банкротстве).

Суды первой и апелляционной инстанции, разрешая спор, руководствовались положениями статей 61.11, 61.14, 61.16, 61.14 Закона о банкротстве, разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» и информационном письме Президиумы Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

Приведя в судебных актах содержание указанных норм права и разъяснений порядка их применения, суды двух инстанций пришли к выводу об отсутствии правовых оснований для привлечения ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Дорсервис».

Вывод мотивирован судами указанием на непредставление истцами доказательств наличия взаимосвязи между вменяемыми действиями и невозможностью погашения требований к должнику; уклонения ответчиков от погашения задолженности; принятия мер к сокрытию имущества, заключению заведомо невыгодных для должника сделок или увеличения кредиторской задолженности; противоправности в иных действиях руководителей.

Довод истцов о том, что на основе проведенной проверки в процедуре наблюдения за период с 01.01.2016 по 19.08.2019 ущерб, нанесенный руководителями должника по сделкам, предварительно составил 10 816 600 руб. отклонен судами как не соответствующий действительности, документально не подтвержденный и опровергающийся анализом финансового состояния ООО «Дорсервис», выполненного временным управляющим ООО «Дорсервис» ФИО5 по результатам процедуры наблюдения.

По мнению суда кассационной инстанции перечисленные выводы сделаны без оценки имеющихся в деле доказательств. Опровержение судами доводов истцов сводится, по сути, к немотивированному указанию на отсутствие соответствующих доказательств.

Однако такая позиция суда может быть уместна лишь вследствие надлежащей оценки и признания не имеющими доказательственной силы представленных истцами документов. Между тем, судами такой оценки имеющимся в материалах дела доказательствам не дано, не раскрыто причин, по которым представленные истцами доказательства не подтверждают заявленных и вменяемых в вину ответчикам обстоятельств.

Глава III.2 Закона о банкротстве введена в действие Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», согласно п. 3 ст. 4 которого рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу данного закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции указанного закона).

В силу положений части 4 статьи 3 АПК РФ, пункта 1 статьи 4 ГК РФ, разъяснений, данных в пункте 2 информационного письма Президиумы Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», учитывая, что субсидиарная ответственность по свое правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых соответствующим лицам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения данных лиц к ответственности).

Аналогичная позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3), пункте 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020, предусмотренное ст. 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время ст. 61.11 указанного закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим (в том числе это относится к разъяснениям норм материального права, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Поскольку вменяемые в вину ответчикам действия совершались в период с 2016 по 2019 годы, в рассматриваемом случае к спорным правоотношениям подлежат применению материальные нормы как статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до 01.07.2017, так и статьи 61.11 Закона о банкротстве, по существу повторяющей смысл ранее действовавшего положения, а само заявление подлежит рассмотрению по процессуальным правилам, установленным в главе III.2 Закона о банкротстве.

Так, истцы при обращении в суд с рассмотренным заявлением применительно к доводу о невозможности погашения их требований по вине ответчиков указывали на неисполнение обязанности руководителями обязанности по передаче документов, подтверждающих дебиторскую задолженность ООО «Дорсервис» на сумму более 2 млн. руб.

В обоснование довода указали на наличие бухгалтерской отчетности, сданной ответчиками в налоговый орган, содержащей соответствующие сведения, а также на отсутствие первичных документов, подтверждающих соответствующие права должника. Отметили неисполнение руководителями обязанности по передаче документов даже после истребования их судом по ходатайству временного управляющего (определение Арбитражного суда Калужской области от 12.08.2019 по делу № А23-7741/2018).

Как было указано выше, приведенные доводы, подтвержденные ссылками на соответствующие доказательства, оценки судов не получили, бухгалтерский баланс должника не исследован, причины отсутствия документов, подтверждающих дебиторскую задолженность, а также лица, виновные в их отсутствии, не установлены.

Указанные обстоятельства имеют существенное значение для разрешения спора ввиду следующего.

Права кредитора несостоятельного лица на наиболее полное удовлетворение его требования за счет имущества предприятия-банкрота находятся в зависимости со значительным количеством обстоятельств (объем имущества должника, размер его активов, спрос на покупку этих активов, их действительная стоимость и другие).

При этом успешность хозяйственной деятельности юридического лица, его имущественный комплекс, размер впоследствии предъявленных к предприятию требований и, как правило, их количество, напрямую связано со своевременным, добросовестным, эффективным осуществлением руководителями юридического лица контроля за его деятельностью, предполагающей недопущение наступления экономического кризиса субъекта коммерческой деятельности (объективного банкротства).

В ситуации наступления у предприятия банкротства в его экономическом смысле действия контролирующих лиц противопоставляются стандартам добросовестного поведения, заключающимся в должной степени осмотрительности руководителей и принятии ими управленческих решений, направленных на вывод предприятия из состояния дестабилизации хозяйственной деятельности (пункт 3 статьи 53 ГК РФ, статья 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Когда осуществление контролирующими лицами управления не отвечает интересам подконтрольного им общества (статья 53 ГК РФ) либо преследует противоправные цели (статья 10 ГК РФ) на них могут быть возложены негативные последствия их деятельности, в том числе приведшие к несостоятельности подконтрольного им юридического лица (невозможность полного удовлетворения предъявленных требований) (статья 61.11 Закона о банкротстве).

Тяжесть таких последствий в каждом конкретном случае определяется исходя из существа совершенных ими деликтов, применительно к редакциям Закона о банкротстве, действующим в период их совершения, такое правовое регулирование объясняется гражданско-правовой природой института привлечения фактических руководителей к субсидиарной ответственности по обязательствам предприятия-банкрота.

Законом о банкротстве, а также общими положениями о гражданско-правовой ответственности (статья 401 ГК РФ) в целях защиты прав и интересов кредиторов установлены опровержимые презумпции, при подтверждении существования которых предполагается наличие вины контролирующих должника лиц в доведении должника до банкротства, и на них перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения заявленных требований (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

Так, отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, искажение соответствующих данных существенно затрудняющие проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя в невозможности погашения требований кредиторов в деле о банкротстве.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника (определения Верховного Суда Российской Федерации от 01.07.2016 №, от 21.10.2016 № 306-ЭС16-8660).

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества. Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов (пункт 18 Обзора судебной практики ВС РФ № 4 (2019), утвержденного Президиумом ВС РФ 25.12.2019, определение ВС РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

При этом, эффект указанной презумпции наступает только при представлении заявителем суду объяснений относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

В настоящем случае приведенные разъяснения судами учтены не были. Разрешая вопрос о наличии причинно-следственной связи между действиями (бездействием) контролировавших должника лиц и несостоятельностью последнего суды неверно распределили бремя доказывания и не учли положения подпунктов 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, а также разъяснения, приведенные в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53.

Поэтому выводы судов об отсутствии правовых оснований для удовлетворения рассматриваемых требований не могут быть признаны правильными.

Также истцами заявлено о выявлении временным управляющим в результате проведенной проверки в процедуре наблюдения за период с 01.01.2016 по 19.08.2019 факта причинения ущерба руководителями должника совершением убыточных сделок на сумму 10 816 600 руб.

Суды, не проанализировав обстоятельства, положенные в основу выводов временного управляющего, отклонили довод истцов, посчитав его не соответствующим действительности.

Между тем, из буквального содержания представленного в материалы дела анализа финансового состояния должника следует, что по результатам анализа выписки по счету должника временным управляющим вывялен факт снятия (перечисления) в период с 2016 по 2018 годы денежных средств должника в пользу руководителей. При этом, документы, обосновывающие соответствующие операции, равно как и подтверждающие расходование денежных средств на нужды должника, ответчиками не представлены.

Однако указанные обстоятельства также оставлены судами без внимания и оценки, несмотря на их существенную значимость для данного спора.

Таким образом при новом рассмотрении судам также надлежит проверить обстоятельства, на которых основывался временный управляющий при проведении финансового анализа, принять меры к установлению оснований для получения ответчиками денежных средств от должника, цели их расходования.

При этом, судами следует иметь ввиду, что субсидиарная ответственность, предусмотренная Законом о банкротстве, сосуществует одновременно с положениями закона, предусматривающими обязанность лиц, осуществляющих руководство должником, возместить последнему или его кредитором причиненные убытки.

Параллельное существование нескольких видов ответственности руководящего состава общества, различающихся, прежде всего, последствиями причиненного должнику вреда, обязывает суд верно квалифицировать заявленные требования, поскольку от правильной квалификации спорных правоотношений зависит как возможность восстановления прав, нарушенных действиями контролирующих должника лиц, так и круг обстоятельств, подлежащих установлению и доказыванию.

Первоочередной задачей суда является создание условий для восстановления нарушенных прав лиц, обратившихся за судебной защитой (или иных лиц). В случае, если соответствующая задача может быть достигнута в рамках инициированного спора, суд не должен ограничиваться формальной проверкой спорных обстоятельств.

Глубина последствий и нанесенного должнику материального урона являются ориентирующим суды критерием для применения той или иной меры ответственности к контролирующему должника лицу.

Так, когда причиненный контролирующими лицами, вред исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Субсидиарная же ответственность предполагает, что действия указанных лиц явились необходимой причиной банкротства должника, то есть установлению подлежат такие действия, без которых объективное банкротство не наступило бы.

При этом независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков (пункт 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Буквальный смысл указанных разъяснений означает, что преобразование формы ответственности из субсидиарной в убытки происходит вследствие оценки судом обстоятельств, положенных в обоснование соответствующего заявления.

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника (пункт 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020).

Однако, судами вопреки указанному разъяснению соответствующий анализ не проводился, причины несостоятельности должника не устанавливались, в связи с чем, при новом рассмотрении суду следует принять соответствующие процессуальные меры к выявлению и оценке обстоятельств наступления неплатежеспособности должника и значимости действий ответчиков в наступивших последствиях невозможности исполнения ООО «Дорсервис» обязательств перед своими кредиторами.

При таких обстоятельствах судебные акты подлежат отмене, а дело - направлению на новое рассмотрение, при котором суду следует рассмотреть заявленные требования, правильно применив с учетом изложенного нормы материального права, установить все фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, проверить и дать правильную правовую оценку доводам лиц, участвующих в деле.

Руководствуясь п. 3 ч. 1 ст. 287, ст.ст. 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Калужской области от 19.01.2022 и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.04.2022 по делу № А23-7949/2019 отменить.

Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Калужской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.


Председательствующий А.В.Андреев


Судьи С.Э.Гнездовский


ФИО1