Постановление от 3 июня 2022 г. по делу № А60-33329/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075, http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-2030/19

Екатеринбург

03 июня 2022 г.


Дело № А60-33329/2018


Резолютивная часть постановления объявлена 30 мая 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 03 июня 2022 г.



Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шершон Н.В.,

судей Шавейниковой О.Э., Соловцова С.Н.

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы обществас ограниченной ответственностью «ЭКИП», общества с ограниченной ответственностью «МСД» (далее – общества «ЭКИП» и «МСД», Кредиторы), ФИО1 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 22.10.2021 по делу № А60-33329/2018 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.02.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения соответствующей информации на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие представители:

обществ «МСД» и «ЭКИП» – ФИО2 (доверенности от 05.03.2022);

ФИО3 – ФИО4 (доверенностьот 10.11.2021);

ФИО7 – ФИО5 (доверенностьот 07.12.2021);

а также ФИО1 (лично).


Общество «МСД» обратилось 08.06.2018 в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Перспектива» (далее – общество «Перспектива», Должник) несостоятельным (банкротом), которое определением от 18.06.2018 принято к рассмотрению суда, возбуждено производство по настоящему делу о банкротстве.

Решением от 16.07.2018 арбитражный суд признал общество «Перспектива» банкротом применительно к правилам упрощенной процедуры банкротства отсутствующего должника (параграф 2 главы XI Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»(далее – Закон о банкротстве)), открыл в отношении него конкурсное производство, конкурсным управляющим утвердил ФИО6.


На рассмотрение арбитражного суда поступило заявление обществ «МСД» и «ЭКИП» о привлечении контролирующих Должника лиц – ФИО7, ФИО1, а в последующем также ФИО8 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 20.08.2020, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.10.2020, признано доказанным наличие оснований для солидарного привлечения ФИО7, ФИО8 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; производство по рассматриваемому заявлению в части определения размера ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами; в удовлетворении требований к ФИО1 – отказано.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 25.12.2020 указанные судебные акты отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Свердловской области.

При новом рассмотрении суд объединил настоящее заявление с иском ФИО9 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО10 и общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «РЭМП Железнодорожного района» (далее – управляющая компания «РЭМП») для совместного рассмотрения; привлек к участию в обособленном споре в статусе третьих Межрегиональное Управление федеральной службы по финансовому мониторингу по Уральскому федеральному округу (далее – Росфинмониторинг) и Управление Федеральной налоговой службы по Свердловской области, а также в статусе ответчика – ФИО11.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 22.10.2021, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.02.2022, в удовлетворении заявленных обществами «МСД», «ЭКИП» и ФИО9 требований отказано в полном объеме.

Общества «МСД» и «ЭКИП» в кассационных жалобах, тождественных по содержанию, просят указанные судебные акты отменить и принять новый судебный акт о привлечении ФИО7, ФИО1, ФИО8, ФИО3 и ФИО11 к субсидиарной ответственности. Кассаторы ссылаются на то, что суды не установили истинных причин объективного банкротства общества «Перспектива»; необоснованно возложили бремя доказывания добросовестности на Кредиторов, которые являются действующими организациями и которые приняли все зависящие от них действия по возврату уплаченных Должнику средств; оставили без внимания то, что Росфинмониторингом не выявлено признаков незаконности финансовых операций Должника с обществами «МСД» и «ЭКИП», а соответствующий вывод судов сделан исключительно исходя из содержания кассационного постановления от 25.12.2020 и факта вывода Должником полученных средств в адрес предпринимателей; не проанализировали недобросовестные действия ФИО1, при том, что судами установлено, что он является контролирующим лицом, к которым наряду с ним относятся ФИО7 и ФИО8, .и то, что денежные средства в конечном счете присвоены контролирующими лицами; не проверили должным образом обстоятельств наличия у денежных операций признаков обналичивания средств, полученных преступным путем; неправомерно поставили под сомнение законность притязаний обществ «МСД» и «ЭКИП», подтвержденных вступившими в законную силу судебными актами; неправомерно освободили контролирующих лиц, установив их недобросовестность, от ответственности, возложив негативные последствия банкротства Должника на Кредиторов.

В кассационной жалобе ФИО1 изложено требование об изменении обжалуемых судебных актов в части признания его контролирующим Должника лицом. Данный кассатор настаивает на том, что никаких доказательств его контролирующего статуса материалы дела не содержат, а позиция Кредиторов и Управляющего по данному вопросу не выдерживает критики; возражает относительно того, что банкротство Должника является следствием его действий, отмечая, что их взаимоотношения являлись обычной предпринимательской деятельностью, что установлено судебными актами по иным делам.

Поступившее от ФИО1 30.05.2022 – в день судебного разбирательства дополнение к кассационной жалобе судом округа во внимание не принимается и к материалам кассационного производства не приобщается, так как данный документ представлен незаблаговременно и в отсутствие доказательств его получения другими участниками процесса; поскольку данное дополнение представлено в электронном виде через систему «Мой Арбитр», фактический его возврат на бумажном носителе не производится.

ФИО3 и ФИО7 в представленных отзывах на кассационные жалобы Кредиторов просят в их удовлетворении отказать, обжалуемые судебные акты – оставить в силе.

В своем отзыве конкурсный управляющий имуществом Должника ФИО6 поддерживает кассационные жалобы Кредиторов.

Проверив законность обжалуемых определения Арбитражного суда Свердловской области от 22.10.2021 по делу № А60-33329/2018 и постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.02.2022 по тому же делув порядке, установленном статьями 284 – 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7, ФИО1, ФИО8, ФИО3 и ФИО11, суд округа пришел к следующим выводам.

Как установлено судами и следует из материалов дела, обществами «МСД»и «ЭКИП» при поддержке конкурсного управляющего ФИО6 инициирован рассматриваемый спор, в котором они заявили о том, что ФИО7, ФИО1, ФИО8 и ФИО3 являются контролирующими Должника лицами и подлежат привлечению к субсидиарной ответственностипо заявленным основаниям (соответствующие мотивы и основания приведенына страницах 13 – 15, 19 апелляционного постановления от 18.02.2022,пункты 6, 6.1, 8 – 8.2, 10 – 10.1.2, 12, 12.1 определения суда первой инстанцииот 22.10.2021).

При новом рассмотрении спора Кредиторами и Управляющим инициировано привлечение в спор в статусе соответчика ФИО11 по основаниям и мотивам, отраженным в пункте 14 определения от 22.10.2021.

Отменяя при первоначальном рассмотрении спора определение от 20.08.2020 и постановление от 13.10.2020, суд округа обратил внимание на то, что ФИО8 в своих возражениях ссылалась на то, что Должник не отвечает признакам осуществляющей реальную хозяйственную деятельность организации, обращала внимание на использование расчетного счета Должника для осуществления «транзитных» или «обнальных» операций, к числу которых, в числе прочего, относились и платежи в его адрес со стороны обществ «МСД» и «ЭКИП», впоследствии включенные в реестр требований кредиторов Должника как обязательства вследствие неосновательного обогащения, указывала на регистрацию Кредиторов по одному юридическому адресу, общего представителя и единую позицию по существу спора, а ФИО7, в числе прочих своих возражений, заявлял о том, что общество «Перспектива» контролировалось, в частности, иными лицами – ФИО10, ФИО12 и ФИО13, имевшим доступ к расчетному счету Должника через Интернет-Банк, ходатайствовал о вызове в качестве свидетелей руководителей названных выше организаций ФИО14 и ФИО15, объясняя свою позицию тем, что в основе проведения операций на столь значительные суммы лежали либо осведомленность контролирующих их совершение лиц об основаниях платежа либо же доверительные отношения между ними и договоренности об условиях совершения данных платежей и встречных действий со стороны Должника, однако должной правовой оценки указанные доводы и обращения со стороны судов не получили и отвергнуты ими исключительно по формальным основаниям, соответствующие обстоятельства, касающиеся конкретных оснований и мотивов перечисления названными обществами денежных средств в пользу Должника, судами не исследованы.

Суд округа обратил внимание на специфику настоящего дела о банкротстве, отметив, что:

Должник признан банкротом по упрощенной процедуре банкротства отсутствующей организации, специфическими чертами которой являются сокращенный срок проведения и действие моратория на проведение реабилитационных процедур, а также, что наиболее важно, процедуры наблюдения, важнейшими задачами в рамках которой являются проведение анализа финансового состояния должника с составлением соответствующего заключения, выявление кредиторов должника, подготовка заключения о наличии или об отсутствии оснований для оспаривания сделок, обоснование возможности/невозможности восстановления платежеспособности должника, целесообразности введения последующих применяемых в деле о банкротстве процедур, что значительно затрудняет установление предпосылок и обстоятельств, приведших организацию в стадию объективного банкротства, и ответственных за это лиц, а, соответственно, и определение последующей стратегии ведения дела о банкротстве и установление оснований для дальнейшего осуществления конкретных мероприятий в рамках ликвидационной процедуры конкурсного производства;

конкурсная масса Должника сформирована непосредственно в ходе мероприятий конкурсного производства в виде дебиторской задолженности, в том числе к ФИО7 (определение от 01.03.2019 о взыскании с него убытков) и предпринимателям по признанным недействительными сделкам – перечислениям на расчетный счет Должника, какого-либо движимого, недвижимого имущества за последним не зарегистрировано; из пояснений конкурсного управляющего и ФИО8 следует, что по расчетному счету Должника проводилось значительное число расходных и доходных операций, в том числе со ссылкой на конкретные лежащие в их основании хозяйственные отношения, действительность которых никем не проверялась;

реестр требований кредиторов Должника представлен тремя кредиторами, а именно:

ФИО9 с суммой требования 35 711 руб. 56 коп., включенным в реестр в результате проведения процессуальной замены Федеральной налоговой службы в связи с полным погашением ее требований, в отношении которого судом в определении от 22.07.2020 постановлен вывод о неподтвержденности его аффилированности по отношению к Должнику, и который в настоящее время занимает активную позицию в деле, в частности заявил о привлечении предпринимателя ФИО10 и управляющей компании «РЭМП» к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника;

обществом «МСД», выступившим заявителем по делу, с требованием в размере 5 547 464 руб. долга, 53 023 руб. расходов по уплате госпошлины, 40 429 руб. 10 коп. в возмещение судебных расходов и 601 246 руб. 03 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами и обществом «ЭКИП» с требованием в размере 1 324 045 руб. основного долга, 273 57 руб. расходов по уплате госпошлины и 169 566 руб. 37 коп. процентов; основные суммы задолженности перед названными лицами представляют собою кондикционные обязательства, возникшие в связи с перечислением ими в период с 13.01.2017 по 25.01.2017 денежных средств на расчетный счет Должника; требования установлены вступившими в законную силу решениями Арбитражного суда Свердловской области от 01.02.2018 по делу № А60-71100/2017 и от 01.03.2018 по делу № А60-71088/2017 соответственно, при этом как обстоятельства сделок, так и судебные разбирательства по данным спорам являются тождественными: иски поданы в один день, интересы названных обществ в процессе представлялись в основном одним и тем же представителем ФИО16, явка в процесс со стороны Должника не обеспечивалась, возражений на требования от него не поступало; позиция Кредиторов и Управляющего консолидирована и аналогична вплоть до единообразия содержания состязательных документов, процессуальная активность Кредиторов ограничена стадией рассмотрения спора судом первой инстанции, в судах апелляционной/кассационной инстанций позиция по жалобам ими не выражена.

Применительно к указанным в абзаце выше обстоятельствам суд округа подчеркнул, что в условиях выдвижения возражений относительно законности платежей, взысканных с Должника в пользу Кредиторов в делах № А60-71100/2017 и № А60-71088/2017, со стороны ФИО8, которая участия в них не принимала, того, что соответствующие возражения при рассмотрении названных дел никем не заявлялись и судами, как следствие тому, не рассматривались, наличия в действиях Кредиторов признаков инициации указанных производств исключительно в целях получения внешне безупречного судебного акта для включения в реестр требований кредиторов, общества «МСД» и «ЭКИП» не могли ограничиться противопоставлением указанных решений заявленным против них аргументам и обстоятельствам, соответственно, доводы о фактическом отсутствии у Должника обязательств по отношению к названным кредиторам, об экономической необоснованности совершения этих сделок должны быть рассмотрены судами по существу.

С учетом указанных обстоятельств, усматривающихся из материалов спора, электронной карточки настоящего дела о банкротстве в общедоступной автоматизированной информационной системе «Картотека арбитражных дел» в сети Интернет (http://kad.arbitr.ru/), а также характера приводимыхФИО8 и ФИО7 доводов и обстоятельств, исходя из необходимости достижения таких задач арбитражного судопроизводства и целей правосудия как укрепление законности и предупреждение правонарушений в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а равно и того, что судебной защите подлежит лишь законный интерес, суд округа указал, что судам нижестоящих инстанций надлежало осуществить надлежащую и всестороннюю проверку соответствующих доводов названных лиц на предмет того, не отвечает ли совокупность операций по перечислению денежных средств обществами «МСД» и «ЭКИП» в пользу Должника и далее – последующим получателям признакам незаконных финансовых операций, связанных с легализацией доходов, полученных незаконным путем, а действия указанных лиц по инициализации процедуры банкротства Должника и использованию механизма субсидиарной ответственности, вопреки их целям и предназначению, попыткой получения в обход положений действующего законодательства исключительно в противоправных целях формальных оснований для восполнения собственных имущественных потерь от организации подобного незаконного финансового оборота с привлечением Должника, имея в виду, что установление фактов, свидетельствующих о том, что перечисление обществами «МСД» и «ЭКИП» денежных средств Должнику заведомо в отсутствие тому законных оснований (в частности, в целях дальнейшей легализации денежных средств, полученных незаконным/преступным путем) должно влечь распространение на них риска последующей невозможности получения имущественной компенсации утраченного и отказ в удовлетворении основанных на соответствующих незаконных действиях требований (пункты 3 – 4 статьи 1, пункты 1 и 3 статьи 10, пункт 4 статьи 166, подпункт 4 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом суд округа не согласился и с выводом судов об отсутствии у ФИО1 статуса контролирующего Должника лица, отметив, что достаточно обоснованных мотивов в его пользу не приведено, а позиция названного лица, по существу, аналогично иным Соответчикам сводилась лишь к указанию на недоказанность заявленных в отношении него требований и отрицанию тех обстоятельств и аргументов, которые приводились процессуальными оппонентами, без доведения до сведения суда известных ему юридически значимых обстоятельств функционирования должника, раскрытия им своего действительного отношения к его деятельности, либо же достаточно серьезного обоснования отсутствия такой связи.

Суд округа указал суду первой инстанции на то, что при новом рассмотрении спора необходимо полно и всесторонне оценить приведенные участвующими в споре лицами в обоснование своих требований и возражений доводы и пояснения с указанием конкретных мотивов их принятия либо отклонения, определить, исходя из таковой оценки, круг подлежащих исследованию и установлению фактических обстоятельств, с учетом правовых подходов, отраженных в Обзоре по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 08.07.2020 (далее – Обзор от 08.07.2020), с вынесением их на обсуждение сторон, предложить участвующим в деле лицам дать необходимые объяснения по этим обстоятельствам и представить дополнительные доказательства, надлежащим образом и в полном объеме исследовать и оценить весь комплекс имеющихся в деле доказательств в их взаимосвязи и совокупности, полно и всесторонне установить все фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения настоящего спора, с учетом правильного распределения между сторонами спора бремени их доказывания.

Таким образом, при новом рассмотрении спора в рассматриваемой части перед судами стояли три основных вопроса: установление контролирующих Должника лиц, проверка наличия/отсутствия заявленных оснований их привлечения к субсидиарной ответственности, анализ цепочки взаимоотношений: Кредиторы – Должник – конечные получатели денежных средств на предмет наличия признаков незаконных финансовых операций, связанных с легализацией доходов, полученных незаконным путем.

Разрешая первый вопрос, суды руководствовались положениями статьи 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и разъяснениями пунктов 3, 4 и 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) и, с учетом исследования и оценки приведенных сторонами спора доводов и возражений, а также представленных ими доказательств, исходя из установленных фактических обстоятельств (соответствующий подробный анализ изложен в пунктах 7 – 7.4, 9 – 9.4, 11, 13 и 15 определения от 22.10.2021 и на страницах 25 – 28 постановления от 18.02.2022), пришли к обоснованным выводам о подтвержденности материалами дела наличия искомого статуса у ФИО1 и ФИО8, статуса номинального руководителя у ФИО7, а также об отсутствии достаточных данных для отнесения к контролирующим Должника лицам ФИО11 и ФИО3

Проанализировав обстоятельства, вмененные установленным в статусе контролирующих Должника лицам со стороны Кредиторов и Управляющего (данному вопросу посвящены пункты 18 – 20 определения от 22.10.2021 и страницы 29 – 32 апелляционного постановления от 18.02.2022), нижестоящие суды сделали аргументированные и верные выводы о том, что основания для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве Должника и непередачу конкурсному управляющему ФИО6 документации отсутствуют, так как на указанную последним дату – 01.04.2017 возникновение у Должника признаков объективного банкротства не усматривается, а непередача Управляющему документации не повлекла существенных осложнений процедуры банкротства, так как контролирующие лица выявлены, подозрительные сделки – оспорены, конкретные документы, без которых невозможно формирование конкурсной массы, при том, что каким-либо имуществом Должник не обладал в принципе, Управляющим не названы, при этом возможность передачи документов у ФИО7 объективно отсутствовала в силу его номинального руководства.

Исследовав основания для возложения субсидиарной ответственности на ФИО1, ФИО8 и ФИО7 за вред, причиненные в результате совершения Должником сделок в пользу индивидуальных предпринимателей ФИО17, ФИО18, ФИО19 и ФИО20 на общую сумму свыше 17,5 млн. руб., признанных недействительными определениями от 13.11.2018, 11.12.2018 и 17.12.2018, суды сочли указанные сделки значительными с учетом масштабов деятельности общества-должника.

Вместе с тем, руководствуясь правовыми подходами, приведенными в Обзоре от 08.07.2020, осуществив проверку правоотношений между обществами «МСД» и «ЭКИП», Должником и предпринимателями ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО17, ФИО21, посредством анализа выписок по расчетным счетам указанных лиц применительно к датам, в которые Кредиторы перечисляли Должнику денежные средства (подробный анализ в пунктах 21 – 21.3 определения от 22.10.2021 и на страницах 33 – 40 постановления от 18.02.2022), суды обоснованно и верно заключили о том, что поступившие от Кредиторов в период с 12 по 25 января 2017 года в пользу Должника денежные средства были транзитом перечислены вышеназванным предпринимателям и в короткий промежуток времени обналичены последними через банковские терминалы.

Учитывая изложенное и то, что в представленных Кредиторами претензиях в адрес Должника содержались ссылки на конкретные договорные отношения, тогда как в рамках производства по настоящему делу о банкротстве они настаивали на том, что договорные отношения между ними и Должником отсутствовали, а имело место неосновательное обогащение, при этом разумных и удовлетворительных объяснений данным противоречиям с их стороны не приведено, приняв во внимание, что определение суда первой инстанции от 20.02.2021, в котором обществам «МСД» и «ЭКИП» предложено представить пояснения относительно предыстории взысканной в рамках дел № А60-71088/2017 и № А60-71100/2017 задолженности, в частности о лицах, с которыми Кредиторы вели переговоры по заключению договоров, перечислению денежных средств с 13 по 25 января 2017 года на счет Должника, информацию об условиях сделок, в том числе что должно быть встречно исполнено Должником (договор, бухгалтерские документы, условия и сроки исполнения), от кого узнали банковские реквизиты Должника для перечисления денег, с кем велись переговоры о возврате денег или выполнении встречного обязательства в течение одного года с января 2017 года до предъявления иска в суд 22.12.2017, результаты этих переговоров, письменные доказательства направления в адрес Должника требований о возврате денег или исполнении встречного обязательства (претензии, электронная переписка, почтовые квитанции, смс и т.д.), указанными лицами не исполнено, разумных объяснений чему с их стороны также не дано (указано лишь на несохранность за давностью всех документов, при этом причины таковой на период подачи исков о взыскании также не объяснены), исходя из того, что согласно данным системы Контур Фокус на 23.03.2021 общества «МСД» и «ЭКИП» зарегистрированы по одному адресу и располагаются в соседних офисах, штат сотрудников первого на 2017 год насчитывал 1 человека, среднесписочный состав сотрудников второго на 2017 год – составлял 4 человека, отчетность за 2016 и 2017 годы ими не сдавалась, из анализа книг покупок и продаж следует, что 80% контрагентов этих обществ исключены из ЕГРЮЛ или ликвидированы либо в их отношении в ЕГРЮЛ внесены отметки о недостоверности сведений, а также наличие между обществами «МСД» и «ЭКИП» взаимных отношений по поставке соответственно одежды и химических продуктов в адрес друг друга, нижестоящие суды мотивированно и верно заключили о вовлеченности обществ «МСД» и «ЭКИП» схему по совершению обнальных операций через расчетные счета общества-должника.

Как разъяснено в пункте 1 Постановления № 53 привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

Согласно пунктам 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктами 1 – 3 названного Кодекса не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом); в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 данной статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом; в случае если злоупотребление правом выражается в совершении действий в обход закона с противоправной целью, последствия, предусмотренные пунктом 2 указанной статьи, применяются, поскольку иные последствия таких действий не установлены настоящим Кодексом.

В абзаце 5 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Аналогичные позиции закреплены в пунктах 6 – 9 Обзора от 08.07.2020.

Исходя из установленных по данному спору обстоятельств, нижестоящие суды пришли к обоснованным и верным выводам о том, что совокупность операций по перечислению денежных средств обществами «МСД» и «ЭКИП» в пользу Должника и далее – последующим получателям обладают признаками незаконных финансовых операций, связанных с легализацией доходов, полученных незаконным путем, тогда как действия указанных лиц по инициализации процедуры банкротства Должника и использованию механизма субсидиарной ответственности, вопреки их целям и предназначению, являются попыткой получения в обход положений действующего законодательства формальных оснований для восполнения собственных имущественных потерь от организации подобного незаконного финансового оборота с привлечением Должника, на основании чего правомерно отказали обществам «МСД» и «ЭКИП» в судебной защите по правилам пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации

Все доводы Кассаторов, изложенные в их кассационных жалобах, судом округа отвергаются, поскольку таковые дублируют ранее приводимые ими аргументы и обстоятельства, исследованные и оцененные судами первой и апелляционной инстанций полно и всесторонне, изложенных выше выводов судов не опровергают, о нарушении ими норм права, регулирующих спорные правоотношения,– не свидетельствуют и, по сути, сводятся к постановке перед судом округа вопроса о необходимости иной оценки представленных по данному делу доказательств и установления на их основании иных, отличных от усмотренных судами, фактических обстоятельств, что в силу компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, установленных нормами статей 286 – 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, является недопустимым (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

По результатам рассмотрения кассационных жалоб, изучения материалов дела, суд округа считает, что судами первой и апелляционной инстанций все приведенные сторонами спора доводы и доказательства исследованы и оценены, обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения рассматриваемого спора, определены верно, им дана надлежащая правовая оценка, нормы законодательства о банкротстве применены судами обеих инстанций правильно, выводы судов о применении нормы права соответствуют установленным ими обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, нарушений норм процессуального права, приведших к принятию неправильного судебного акта, не допущено.

Таким образом, учитывая, что нарушений норм материального и/или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не выявлено, обжалуемые определение Арбитражного суда Свердловской области от 22.10.2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.02.2022 по тому же делу являются законными и обоснованными и отмене по приведенным в кассационных жалобах доводам не подлежат.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 22.10.2021по делу № А60-33329/2018 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.02.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «ЭКИП», общества с ограниченной ответственностью «МСД», ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



ПредседательствующийН.В. Шершон



СудьиО.Э. Шавейникова



С.Н. Соловцов