Решение от 25 сентября 2024 г. по делу № А52-6965/2023

Арбитражный суд Псковской области

ул. Свердлова, 36, г. Псков, 180000

http://pskov.arbitr.ru


Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А52-6965/2023
город Псков
26 сентября 2024 года
Резолютивная часть решения объявлена 12 сентября 2024 года.

Полный текст решения изготовлен 26 сентября 2024 года.


Арбитражный суд Псковской области в составе судьи Цыганова А.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Павловой Ю.А., рассмотрел в судебном заседании путем использования системы веб-конференции дело по исковому заявлению акционерного общества ТД «Гидравлические машины» (196247, <...>, литер А, помещ. 11Н, ИНН <***>, ОГРН <***>)

и общества с ограниченной ответственностью «МАГНИТ ФАРМА» (350072, <...>, литер Д, кабинет 3200/1 3-го этажа; ИНН <***>, ОГРН <***>)

к ФИО1 (182500, <...>; 182300, <...>, ИНН <***>)

к ФИО2 (182500, <...>, <...>, ИНН <***>)

о привлечении к субсидиарной ответственности,

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, общество с ограниченной ответственностью «Мурена» (ИНН <***>; 182300, <...>).

при участии в судебном заседании:

от АО ТД «Гидравлические машины» - ФИО3, генеральный директор, предъявлен паспорт (в режиме веб-конференции),

от ответчика ФИО1 – ФИО4, представитель по доверенности, 



у с т а н о в и л:

акционерное общество ТД «Гидравлические машины» (далее - заявитель) обратилось 09.11.2023 в суд с исковым заявлением о привлечении ФИО1 и ФИО2 к субсидиарной ответственности и взыскании в солидарном порядке убытков в размере 265938,62 руб.

Определением суда от 15.11.2023 требование заявителя оставлено без движения до 18.12.2023 в связи с нарушением статей 125 - 126 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Определением суда от 27.11.2023 исковое заявление принято к производству, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Мурена» (далее – «Общество», «должник»), назначено предварительное судебное заседание.

25.03.2024 общество с ограниченной ответственностью «МАГНИТ ФАРМА» обратилось в суд с заявлением о присоединении к заявлению АО ТД «Гидравлические Машины» о привлечении ФИО1 и ФИО2 к субсидиарной ответственности и взыскании в солидарном порядке убытков в размере 124227,01 руб.

Протокольным определением от 26.03.2024 суд в качестве соистца привлек к участию в деле общество с ограниченной ответственностью «МАГНИТ ФАРМА».

Судебное разбирательство неоднократно откладывалось в целях истребования дополнительных доказательств.

Генеральный директор АО ТД «Гидравлические машины» ФИО3 в судебном заседании заявленные требования поддержал в полном объеме, указав, что ФИО1 и ФИО2, являясь контролирующими ООО «Мурена» лицами, фактически вывели активы должника, бросили юридическое лицо, прекратив его деятельность и не осуществив установленную законом процедуру  ликвидации Общества. В связи с чем не была погашена задолженность, взысканная с ООО «Мурена» решением Арбитражного суда Псковской области от 18.08.2020. В связи с неосуществлением деятельности Общества налоговый орган принял решение о предстоящем исключении из ЕГРЮЛ, однако истец обратился с соответствующими возражениями против ликвидации ООО «Мурена», деятельность должника восстановлена. Отметил, что ФИО1 солидарно с учредителем ФИО2 должна отвечать по обязательствам должника, поскольку она ненадлежащим образом исполняла свои обязанности, как руководителя должника, не передав документы, касающиеся деятельности юридического лица учредителю, не внеся изменения в ЕГРЮЛ о смене либо признании записи в ЕГРЮЛ о недостоверности сведений (указные данные внесены только 16.08.2021). При этом часть задолженности перед ООО «Балтия» по договору аренды формировалась в период исполнения ФИО1 обязанностей генерального директора, а также процедура взыскания задолженности производилась до представления последней в налоговый орган сведений о недостоверности записи о руководителе юридического лица. В связи с чем считает, что ФИО1 и ФИО2 несут солидарную субсидиарную ответственность по обязательствам ООО «Мурена».

Представитель ответчика ФИО4 просил отказать в удовлетворении исковых требований, указал на отсутствие в материалах дела доказательств того, что действия или бездействия ФИО1 привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов; дополнительно отметил, что ФИО1 являлась наемным работником и с 30.12.2019 уволилась по собственному желанию, направив  учредителю соответствующее заявление; налоговая, бухгалтерская, кадровая и иная документация ООО «МУРЕНА» сгорела, в связи с чем она была лишена возможности передать какие-либо документы учредителю. Пояснил, что ФИО1, как руководитель ООО «МУРЕНА» вела торговую деятельность в аптеке, расположенной в г. Пустошке, и к деятельности кафе отношения не имела.

Иные лица, участвующие в споре, извещенные о дате, времени и месте судебного заседания в порядке, предусмотренном статьей 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), не явились. Информация о времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Арбитражного суда Псковской области в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет". Документы, подтверждающие размещение на сайте суда указанных сведений, включая дату их размещения, приобщены к материалам дела.

Поскольку каких-либо иных процессуальных ходатайств от лиц, участвующих в данном споре не поступило, суд рассматривает заявление в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156 АПК РФ, по имеющимся в деле доказательствам.

Исследовав материалы дела, заслушав истца, представителя ответчика, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд пришел к следующим выводам.

Между ООО «БАЛТИЯ» (арендодатель) и ООО «Мурена» (арендатор) 21.09.2012 заключен договор №2012/09/21-1 долгосрочной аренды (далее – «договор аренды»), согласно которому арендодатель обязуется передать арендатору за плату в аренду земельный участок с кадастровым номером 60:19:010473:9, площадью 5010 кв.м., категория земель: земли населенных пунктов, назначение: для обслуживания автостоянки и торгового комплекса, и расположенное на нем 1-этажное нежилое здание общей площадью 53,1 кв.м. с кадастровым номером 60:19:010473:0009:1336-А, находящиеся по адресу: 182300, <...>, а арендатор обязуется принять вышеуказанный земельный участок и здание по акту приема-передачи

Обязательства по оплате арендной платы ООО «Мурена» исполнялись ненадлежащим образом, в связи с чем, у ответчика образовалась задолженность перед ООО «БАЛТИЯ» за декабрь 2017 года, июнь 2018 года, сентябрь 2018 года, за период с января по август 2019 года в сумме 240000 руб.

Решением Арбитражного суда Псковской области от 18.08.2020 (резолютивная часть решения объявлена 13.08.2020) расторгнут договор от 21.09.2012 №2012/09/21-1 долгосрочной аренды, заключенный между ООО «БАЛТИЯ» и ООО «МУРЕНА»; с ООО «МУРЕНА» в пользу ООО «БАЛТИЯ» взыскано 251930 руб. 62 коп., в том числе: 240000 руб. 00 коп. задолженности; 11930 руб. 62 коп. процентов, а также 14008 руб. в возмещение расходов по уплате госпошлины /т.1 л.д. 24-27/.

Исполнительное производство № 23199/20/60039-ИП от 20.11.2020, возбужденное на основании вышеуказанного решения суда прекращено 31.10.2022 в соответствии с пунктом 3 части 1 стать 46 Федерального закона от 02.10.2007 N 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» в связи с невозможностью установить местонахождение должника, его имущества либо получить сведения о наличии принадлежащих ему денежных средств и иных ценностей.

Определением Арбитражного суда Псковской области от 09.11.2022 по делу №А52-6053/2019 заменен взыскатель с общества с ограниченной ответственностью «Балтия» на правопреемника – акционерное общество ТД «Гидравлические Машины»

11.04.2023 АО ТД «Гидравлические Машины» обратилось в суд с заявлением о признании ООО «Мурена» несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре отсутствующего должника.

В связи с отсутствием у должника имущества в объёме, достаточном для погашения расходов по делу о несостоятельности (банкротстве), доказательств, обосновывающих вероятность обнаружения в достаточном объеме имущества, за счёт которого могут быть покрыты расходы по делу о банкротстве, полностью или частично может быть погашена задолженность по обязательным платежам, а также отсутствие заявлений иных лиц, готовых нести данные расходы по делу о банкротстве должника, отсутствие в настоящем деле иных заявлений о признании должника банкротом, производство дело А52-2000/2023 о признании ООО «Мурена» несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре отсутствующего должника прекращено /т. 1 л.д. 22-23/.

Требования соистца – ООО «МАГНИТ ФАРМА» основаны на решении Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.07.2021 по делу № А56-45462/2021, в соответствии с которым с ООО "Мурена" в пользу ООО "Магнит Фарма" взыскано 20 741 руб. 11 коп долга, 31 156 руб. 25 коп. пеней, а также пени из расчета 0,3 % от суммы долга за каждый день просрочки за период с 16.02.2021 по день фактического исполнения обязательства, 3 197 руб. 10 коп процентов по статье 317.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также 2 204 руб. расходов по уплате государственной пошлины /т. 3 л.д. 79/.

Согласно выписке из единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) ООО «Мурена» зарегистрировано Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы №1 по Псковской области 23.05.2012 по адресу: 182300, <...>, должнику присвоены ОГРН <***> и ИНН <***>, основной вид деятельности – торговля розничная преимущественно пищевыми продуктами, включая напитки, и табачными изделиями в неспециализированных магазинах (ОКВЭД 47.11). Генеральным директором с 17.08.2018 является ФИО1, учредителем Общества с 25.05.2015 с размером доли 100% – ФИО2.

Истец и соистец считают, что действиями ответчиков нарушены положения статьи 9, 61.11 и 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – «Закона о банкротстве»).

В силу пункта 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 настоящего Федерального закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 настоящего Федерального закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 31 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», по смыслу пунктов 3 и 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве при прекращении производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (до введения первой процедуры банкротства) заявитель по делу о банкротстве вправе предъявить вне рамок дела о банкротстве требование о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, если задолженность перед ним подтверждена вступившим в законную силу судебным актом или иным документом, подлежащим принудительному исполнению в силу закона. В этом случае иные лица не наделяются полномочиями по обращению в суд вне рамок дела о банкротстве с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности.

Как установлено частью 1 статьи 399 ГК РФ, если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

Право на возмещение убытков возникает у кредитора как из нарушения договорного обязательства (статья 393 ГК РФ), так и из деликтного обязательства (статья 1064 ГК РФ).

Под убытками понимается как реальный ущерб (расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, а также утрата или повреждение его имущества), так и упущенная выгода - неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Возмещение убытков предполагает применение к правонарушителю имущественных санкций, а потому возможна лишь при наличии общих условий гражданско-правовой ответственности: совершение противоправного действия (бездействие), возникновение у потерпевшего убытков, причинно-следственная связь между действиями и его последствиями и вина правонарушителя.

В соответствии со статьей 64.2 ГК РФ исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ влечет правовые последствия, предусмотренные ГК РФ и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам.

Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 ГК РФ.

Для кредиторов юридических лиц, исключенных из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа на основании статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей", законодателем предусмотрена возможность защитить свои права путем предъявления исковых требований к лицам, указанным в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, о возложении на них субсидиарной ответственности по долгам ликвидированного должника.

На основании пункта 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).

В силу статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Основания и порядок привлечения вышеуказанных лиц к ответственности предусмотрены специальной нормой - частью 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об обществах).

В соответствии с указанной нормой исключение общества из ЕГРЮЛ в порядке, установленном Федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества (указана редакция на дату возникновения спорных правоотношений).

В соответствии с пунктом 1 статьи 44 ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон об обществах) единоличный исполнительный орган такого общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на единоличный исполнительный орган общества с ограниченной ответственностью обязанностей заключается, в том числе, в принятии им всех необходимых и достаточных мер для достижения максимального положительного результата от предпринимательской и иной экономической деятельности общества.

Единоличный исполнительный орган общества несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные ему их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами (пункт 2 статьи 44 ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью").

Согласно пункту 5 статьи 44 Закона об обществах с иском о возмещении убытков, причиненных обществу членом совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличным исполнительным органом общества, членом коллегиального исполнительного органа общества или управляющим, вправе обратиться в суд общество или его участник.

Ответственность единоличного исполнительного органа общества является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление Пленума ВС РФ от 23.06.2015 N 25) указано, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 N 6-П (далее - постановление N 6-П) изложена следующая правовая позиция.

Согласно пункту 3 статьи 64.2 ГК Российской Федерации привлечению контролирующих должника лиц к ответственности не препятствует, в частности, исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ. В соотношении с этим пункт 3.1 статьи 3 Закона об обществах предусматривает для случаев исключения общества из ЕГРЮЛ, что, если неисполнение его обязательств (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено недобросовестными или неразумными действиями лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 данного Кодекса, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам общества.

Непредставление информации об обществе относится либо к неразумным, либо к недобросовестным действиям; в ином случае, если общество намерено прекратить деятельность, такое прекращение происходило бы через процедуру ликвидации, с погашением имеющейся задолженности, а при недостаточности средств через процедуру банкротства.

Как указано в постановлении N 6-П, если кредитор утверждает, что контролирующее лицо действовало недобросовестно, и представил судебные акты, подтверждающие наличие долга перед ним, а также доказательства прекращения в отношении должник дела о банкротстве, доказательства исключения должника из государственного реестра, суд должен оценить возможности кредитора по получению доступа к сведениям и документам о хозяйственной деятельности такого должника. В отсутствие у кредитора, действующего добросовестно, доступа к указанной информации и при отказе или уклонении контролирующего лица от дачи пояснений о своих действиях (бездействии) при управлении должником, причинах неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения хозяйственной деятельности или при их явной неполноте обязанность доказать отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности возлагается на лицо, привлекаемое к ответственности.

Необращение контролирующих лиц в арбитражный суд с заявлением о признании подконтрольного хозяйственного общества банкротом, их нежелание финансировать соответствующие расходы, непринятие ими мер по воспрепятствованию исключения хозяйственного общества из государственного реестра при наличии подтвержденных судебными решениями долгов перед кредиторами свидетельствуют о намеренном пренебрежении контролирующими лицами своими обязанностями. Стандарт разумного и добросовестного поведения в сфере корпоративных отношений предполагает, в том числе, аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства.

Субсидиарная ответственность руководителя при фактическом банкротстве возглавляемого им юридического лица (глава III.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)") возмещение убытков в силу статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, противоправное поведение (в частности, умышленный обман контрагента) лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа, или иного представителя, повлекшее причинение вреда третьим лицам, может рассматриваться в качестве самостоятельного состава деликта по смыслу статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, отраженной в постановлении от 21.05.2021 N 20-П, неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из ЕГРЮЛ долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.

Таким образом, физическое лицо, осуществляющее функции руководителя, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своей корпораций в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества).

Однако в силу экстраординарности указанных механизмов ответственности руководителя перед контрагентами управляемого им общества, законодательством и судебной практикой выработаны как материальные условия (основания) для возложения такой ответственности (наличие всей совокупности которых должно быть установлено судом), так и процессуальные правила рассмотрения подобных требований. Как для субсидиарной (при фактическом банкротстве), так и для деликтной ответственности (например, при прекращении деятельности общества) необходимо наличие убытков у потерпевшего лица, противоправности действий причинителя (при презюмируемой вине) и причинно-следственной связи между данными фактами.

Ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Процесс доказывания того, что погашение требований кредиторов стало невозможным в результате действий контролирующих лиц, упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчика в том, что имущества должника недостаточно для удовлетворения требований кредиторов.

В силу презумпции, закрепленной в подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что отсутствие к моменту введения первой процедуры банкротства документов, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством об обществах с ограниченной ответственностью (их сокрытие, непредставление арбитражному управляющему, утвержденному в деле о банкротстве), связано с тем, что контролирующее должника лицо привело его своими противоправными деяниями в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов должника, причинило тем самым им вред и во избежание собственной ответственности скрывает следы содеянного. Как следствие, это лицо должно отвечать перед кредиторами должника (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2024 N 303-ЭС23-26138, от 30.01.2020 N 305-ЭС18-14622(4,5,6)).

Таким образом, кредиторам, требующим привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, не раскрывающего документы хозяйственного общества, необходимо и достаточно доказать состав признаков, входящих в соответствующую презумпцию, в частности: наличие и размер непогашенных требований к должнику; статус контролирующего должника лица; его обязанность по хранению документов хозяйственного общества; отсутствие (искажение) этих документов.

Презумпция носит опровержимый характер и иное может быть доказано лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности. Это лицо должно обосновать, почему доказательства кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность и чем вызвана несостоятельность должника, каковы причины непредставления документов и насколько они уважительны и т.п. (пункт 10 статьи 61.11, пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве, пункт 56 постановления Пленума N 53).

Предусмотренная подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция применима также в ситуации, когда иск о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности подается кредитором вне рамок дела о банкротстве - в случае исключения юридического лица из реестра как недействующего ("брошенный бизнес"). Иное создавало бы неравенство в правах кредиторов в зависимости от поведения контролирующих лиц и приводило бы к получению необоснованного преимущества такими лицами только в силу того, что они избежали процедуры банкротства контролируемых лиц.

Во всяком случае, при рассмотрении исков о привлечении к субсидиарной ответственности бремя доказывания должно распределяться судом (часть 3 статьи 9, часть 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) с учетом необходимости выравнивания возможностей по доказыванию юридически значимых обстоятельств дела, имея в виду, что кредитор, как правило, не имеет доступа к информации о хозяйственной деятельности должника, а контролирующие должника лица, напротив, обладают таким доступом и фактически могут его ограничить по своему усмотрению.

Суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 N 6-П).

Указанный правовой подход к рассмотрению дел по искам кредиторов о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц, поданным вне рамок дела о банкротстве должника («брошенный бизнес»), и соответствующее распределение бремени доказывания по указанной категории дел, отражен в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.04.2024 N 305-ЭС23-29091 по делу N А40-165246/2022. Также указанный правовой подход к распределению бремени доказывания содержится в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2024 N 303-ЭС23-26138 по делу N А16-1834/2022.

В силу статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

При рассмотрении настоящего дела АО ТД «Гидравлические Машины»  и ООО «МАГНИТ ФАРМА» последовательно указывали, что ООО «Мурена» имеет непогашенную задолженность перед истцами, которая носит бесспорный характер, поскольку подтверждена судебными актами.

Несмотря на наличие вышеуказанной задолженности, судом применительно к ФИО2 оценивается, что последняя, являясь учредителем ООО «Мурена» и в силу подпункта 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве контролирующим должника лицом, не приняла никаких мер для погашения задолженности и способствовала исключению ООО «Мурена» из ЕГРЮЛ как недействующего лица. Бухгалтерская и налоговая отчетности не сдавались ФИО2 длительное время в налоговый орган, что послужило поводом для исключения лица из реестра как недействующего (процедура прекращена по заявлению истца). При этом указанная документация не была представлена и в материалы настоящего дела, несмотря на неоднократные предложения суда, отраженные в протокольных определениях и в определении об истребовании доказательств, принятом в порядке статьи 66 АПК РФ.

ФИО2 ни в одном судебном заседании не участвовала, мотивированных возражений по иску не представила.

Такое поведение ответчика, обязанного действовать в интересах контролируемого юридического лица и кредиторов, в том числе формировать и сохранять информацию о хозяйственной деятельности должника, раскрывать ее при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства, давать пояснения относительно причин неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения обществом хозяйственной деятельности, является недобросовестным процессуальным поведением, препятствующим осуществлению права кредитора на судебную защиту.

Именно поведение ФИО2 привело к невозможности полноценной проверки доводов истцов о причинах, по которым ООО «МУРЕНА» не произвело расчеты с истцами, в связи с чем в силу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве невозможность осуществления расчетов с кредитором по вине контролирующего лица презюмируется.

Доводы ФИО2, указанные в отзыве о том, что она не имеет отношения к деятельности ООО «Мурена» опровергаются сведениями из регистрационного дела ООО «Мурена», представленного по запросу суда налоговой инспекцией, где ФИО2 зарегистрирована в качестве участника общества и совершала неоднократные регистрационные действия от имени Общества.

Также судом учитывается, что ФИО2 в своем отзыве указывает, что всю хозяйственную деятельность ООО «Мурена» вела генеральный директор ООО «Мурена» ФИО1; после произошедшего пожара именно ФИО1 продолжила вести деятельность организации, так как одна из аптек Общества продолжила работать.  

В части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности, которая в силу подпункта 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве является контролирующим должника лицом, суд приходит к следующим выводам.

Так, ФИО1 указала, что документацию ООО «Мурена» невозможно представить в суд из-за того, что она была уничтожена во время пожара, произошедшего по адресу: <...>.

Согласно пункту 1 статьи 50 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» Общество обязано хранить документы, предусмотренные федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, уставом общества, внутренними документами общества, решениями общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и исполнительных органов общества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта, за исключением случаев, если иное установлено бюджетным законодательством Российской Федерации.

Первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года

Экономический субъект должен обеспечить безопасные условия хранения документов бухгалтерского учета и их защиту от изменений.

При смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации. Порядок передачи документов бухгалтерского учета определяется организацией самостоятельно (пункты 1,3 и 4 статьи 29 Федерального закона «О бухгалтерском учете»).

Приказом Минкультуры России от 31.03.2015 N 526 утверждены Правила организации хранения, комплектования, учета и использования документов Архивного фонда Российской Федерации и других архивных документов в органах государственной власти, органах местного самоуправления и организациях" (далее – «Правила хранения документов»). Указанные Правила хранения документов действовали в период возникновения спорных отношений.

Пунктами 2.21-2.30 указанных Правил хранения документов  предусмотрено, что документы, должны храниться в специально оборудованных помещениях при соблюдении охранного и противопожарного режима, а также в условиях, обеспечивающих их защиту от повреждений, вредного воздействия окружающей среды, исключающих их утрату.

Также в разделе 6 Положения о документах и документообороте в бухгалтерском учете, утвержденном Минфином СССР 29.07.1983 N 105, действующим в период возникновения спорных отношений,  указано, что  первичные документы, учетные регистры, бухгалтерские отчеты и балансы подлежат обязательной передаче в архив; первичные документы, учетные регистры, бухгалтерские отчеты и балансы до передачи их в архив предприятия, учреждения должны храниться в бухгалтерии в специальных помещениях или закрывающихся шкафах под ответственностью лиц, уполномоченных главным бухгалтером; бланки строгой отчетности должны храниться в сейфах, металлических шкафах или специальных помещениях, позволяющих обеспечить их сохранность.

В случае пропажи или гибели первичных документов руководитель предприятия, учреждения назначает приказом комиссию по расследованию причин пропажи, гибели. В необходимых случаях для участия в работе комиссии приглашаются представители следственных органов, охраны и государственного пожарного надзора.

Результаты работы комиссии оформляются актом, который утверждается руководителем предприятия, учреждения.

Согласно разъяснениям, содержащимся в информационном письме Президиума ВАС РФ от 18.01.2011 N 144 «О некоторых вопросах практики рассмотрения арбитражными судами споров о предоставлении информации участникам хозяйственных обществ» у Общества отсутствует документ, который в силу закона или иного правового акта должен храниться обществом, но при этом данный документ по каким-то причинам у него отсутствует, общество обязано сообщить участнику об отсутствии документа, а также (при наличии таких сведений) о причинах его отсутствия, месте нахождения документа и предполагаемой дате, когда он будет возвращен в общество или восстановлен (при наличии такой возможности).

Согласно постановлению о возбуждении уголовного дела № 11801580028000028 от 01.03.2018, около 02 часов 15 минут 1 марта 2018 года, неустановленное лицо, путем поджога умышленно уничтожило помещение магазина, офиса, аптеки и кафе ООО «Балтия», принадлежащие ООО «Балтия», расположенные по адресу: <...>, чем причинило материальный ущерб на сумму 5 200 000 рублей /т.1 л.д. 137/.

При этом из представленных стороной ответчика документов не усматривается, что ООО «Мурена» причинен какой-либо ущерб, поскольку последнее потерпевшим в установленном законом порядке не признавалось. Сведения об утрате/уничтожении документации, касающейся деятельности ООО «Мурена», в представленных представителем ответчика документах также отсутствуют.

Согласно справке от 21.03.2018, выданной заместителем начальника ОНД и ПР по Невельскому, Пустошкинскому и Усвятскому районам, в результате пожара, произошедшего 01.03.2018 в строении магазина по адресу: <...>, в огне уничтожены, со слов ФИО2, следующее имущество: банковский платежный терминал, оборудование, холодильники, товар /т. 3 л.д. 140/.

При этом перечень поврежденного имущества составлен со слов ФИО2 и в данном перечне отсутствуют сведения об уничтожении документации, касающейся деятельности ООО «Мурена».

ФИО1 приступила к исполнению обязанностей руководителя ООО «Мурена» с 17.08.2018, то есть через непродолжительный срок после пожара, при этом достоверно зная о пожаре и уничтожении документов организации, действуя осмотрительно и добросовестно, могла приступить к их восстановлению.

В деле отсутствуют доказательства с безусловной очевидностью подтверждающие, что ответчики не имели возможности провести инвентаризацию (в том числе после пожара), установить размер уничтоженных материальных ценностей и перечень отсутствующей документации ООО «Мурена», провести действия по восстановлению документов, оформив соответствующие факты в установленном законом порядке.

При этом ответчиками не оспаривалось, что деятельность организации после пожара фактически была продолжена, поскольку осталась работать одна аптека, осуществлялись расчеты по счетам Общества, производились оплаты контрагентам.

Таким образом, ни ФИО2, ни ФИО1 не было передано ни одного документа в добровольном порядке, касающегося деятельности ООО «Мурена», несмотря на неоднократные предложения суда по представлению соответствующих документов, отраженные в протокольных определениях, и учитывая, что в настоящее время ООО «Мурена» является действующим юридическим лицом.

В связи с чем все доводы о невозможности представления документов со стороны ответчиков  являются голословными, доступ к указанным сведениям не предоставлен и фактически ограничен, восстановление документов не производилось, тогда как именно на ответчиках, как на контролирующих должника лицах, лежала обязанность по опровержению установленной презумпции, чего ФИО2 и ФИО1 сделано не было.   

Довод ФИО1 о том, что она, направив заявление в адрес учредителя об увольнении по собственному желанию, фактически с 30 декабря 2019 года сложила с себя полномочия руководителя ООО «Мурена», судом также не принимается по следующим основаниям.

Согласно почтовому отправлению № 18230024801850 заявление ФИО1 об увольнении было направлено не в адрес и не на имя учредителя, а по адресу нахождения юридического лица и адресатом указано ООО «Мурена», при этом сведения о получении указанной корреспонденции ФИО2 отсутствуют /т. 1 л.д. 90-92/. 

Таким образом, ФИО1 не убедилась в получении ФИО2 направленного ею заявления об освобождении от должности, повторно заявление не направила.

Кроме того, в материалы дела не представлены доказательства того, что ответчиком предпринимались иные меры, направленные на прекращение трудовых отношений с должником (обращение в уполномоченный орган с соответствующим заявлением; соблюдение корпоративной процедуры увольнения в соответствии с положениями Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью"; издание приказа об увольнении, проведение инвентаризации и т.п.; принятие мер по внесению изменений в сведения о юридическом лице, содержащиеся в ЕГРЮЛ в части сведений о директоре общества).

Доказательства передачи документации и имущества должника учредителю в материалах дела также отсутствуют.

Между тем ФИО1 обязана была принимать все меры для надлежащего исполнения добровольно взятых на себя обязанностей руководителя, включающих в себя также обязательства по ведению бухгалтерской отчетности общества, по ее восстановлению в случае утраты или не передачи предыдущим руководителем, а также по передаче документации учредителю в случае увольнения.

При этом судом учитывается, что сведения о недостоверности данных о лице, имеющим право без доверенности действовать от имени юридического лица, внесены ФИО1 только 23.08.2021, то есть более чем через полтора года после направления в адрес учредителя заявления об увольнении и после вступления в законную силу решения Арбитражного суда Псковской области от 18.08.2020 о взыскании с ООО «Мурена» в пользу ООО «Балтия» задолженности по договору аренды, что не относится к разумным и осмотрительным действиям руководителя юридического лица.

Как указано в Определении Верховного Суда РФ от 30.06.2022 N 307-ЭС22-5640 по делу N А26-507/2021 именно бывший руководитель должен доказать исполнение своей обязанности по передаче документов, при этом в настоящее время согласно данным из ЕГРЮЛ именно ФИО1 является и ранее являлась последним руководителем должника, в связи с чем именно на ней лежит обязанность по передаче документов и раскрытию  всей информации, касающейся деятельности юридического лица.

Позиция ФИО1 о том, что долг перед ООО «Балтия» возник не в период исполнению должностных обязанностей руководителя ООО «Мурена», и она об имеющейся задолженности осведомлена не была, отклоняется судом ввиду следующего.

В судебном заседании от 12.09.2024 судом при отсутствии возражений сторон приобщены к материалам  настоящего обособленного спора документы, которые представлялись истцом по делу № А52-6053/2019, по результатам рассмотрения которого решением Арбитражного суда Псковской области от 18.08.2020 с ООО «Мурена» в пользу ООО «Балтия» взыскана задолженность по договору аренды в размере 240 000 рублей и судебные расходы.

ФИО1 вступила в должность генерального директора ООО «Мурена» с 17 августа 2018 года.

Согласно вышеуказанному решению Арбитражного суда Псковской области от 18.08.2020 по делу № А52-6053/2019, имеющего преюдициальное значение в рамках настоящего спора, задолженность ООО «Мурена» перед ООО «Балтия» образовалась за декабрь 2017 года, июнь 2018 года, сентябрь 2018 года и за период с января по август 2019 года. 

При этом в соответствии с актами сверки № 1 от 01.01.2019 и № 2 от 01.07.2019 ООО «Мурена» производило оплату аренды на основании платежных поручений № 249 от 27.07.2018, № 267 от 08.08.2018, № 359 от 01.10.2018, № 435 от 15.11.2018, что свидетельствует о том, что ФИО1, как руководитель ООО «Мурена» не могла не знать о наличии договорных отношений и имеющемся долге перед ООО «Балтия».

Также по указанным основаниям судом не принимается довод  представителя ответчиков о том, что арендные отношения фактически были прекращены из-за уничтожения объекта аренды, поскольку ООО «Мурена» продолжило оплачивать арендные платежи по договору аренды № 2012/09/21-1 от  21.09.2012, в том числе и после произошедшего пожара, договор аренды помещений не расторгло.

Кроме того, в адрес ООО «Мурена» направлялось уведомление ООО «Балтия» от 13.09.2019 о расторжении договора аренды № 2012/09/21-1 от  21.09.2012, которое согласно почтовому идентификатору № 18000728650951 вручено адресату 27 сентября 2019 года.

Задолженность перед ООО «МАГНИТ ФАРМА», взысканная на основании решения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.07.2021, возникла по договору № S-SZSPB-2018-02-385, заключенному 26.02.2018 и действующему в период исполнения обязанностей генерального директора ООО «Мурена» ФИО1

С учетом изложенного судом отклоняются доводы ФИО1 о неосведомленности последней о наличии у ООО «Мурена» задолженности перед ООО «Балтия» и ООО «МАГНИТ ФАРМА».

Согласно ответу УФНС России по Псковской области от 03.09.2024 на судебный запрос, ООО «Мурена» сдавала в налоговый орган бухгалтерскую и налоговую отчетность с 2015 по 2019 гг., и в 2021 год Общество направило в налоговый орган расчеты по страховым взносам за 1-2 кварталы, далее за 2022-2023 гг. налоговую/бухгалтерскую отчетность ООО «Мурена» в налоговый орган не представляло.

При этом из представленных документов усматривается, что ФИО1 29.01.2020 направила по почте в адрес налогового органа расчет по страховым взносам за 2019 год, а также в 29.03.2021 сдала налоговую декларацию по налогу, уплачиваемому в связи с применением упрощенной системы налогообложения за 2020 год, то есть фактически подтвердив свою связь с организацией.

Из представленной налоговым органом бухгалтерской и налоговой отчетности в отношении ООО «Мурена» следует, что с 2020 года Общество фактически прекратило свою деятельность, при этом в установленном законом порядке решение о ликвидации должника (статья 61 ГК РФ) ответчиками не принималось, дело о несостоятельности (банкротстве) в отношении общества по заявлению должника, не возбуждалось, то есть фактически стало отвечать категории, приведенной Верховным Судом Российской Федерации, - «брошенный бизнес». Процедура исключения юридического лица из ЕГРЮЛ прекращалась на основании решений налогового органа № 291П от 27.05.2022 и № 373П от 24.10.2023 по заявлению АО ТД «ГИДРОМАШ».

Выписка по счету ООО «Мурена» за период с 2018 по 2019 годы  подтверждает осуществление операций должника с иными контрагентами и движение денежных средств, совершаемых во исполнение сделок при обычной хозяйственной деятельности (оплата операционных расходов, внесение наличных денежных средств, приобретение услуг и товаров, получение денежных средств от контрагентов). Ежемесячные обороты Общества составляли более 300 000 рублей. При этом у Общества денежных средств было достаточно для расчетов с истцами на момент возникновения задолженностей.

Доказательства, свидетельствующие о невозможности удовлетворения требований истцов ввиду недостаточности имущества и иных независящих от ответчиков обстоятельств, в материалы дела в нарушение статьи 65 АПК РФ ответчиками не представлены.

Вышеуказанная хронология событий и действий ответчиков не свидетельствует об их намерении рассчитаться с кредиторами, доказательств их направленности на добросовестное погашение долгов не представлено и не усматривается.

ФИО1 как генеральный директор ООО «Мурена» должна была принять документы, провести их анализ и оценку, предпринять меры к погашению кредиторской задолженности, составить план выхода из кризисной ситуации, или, при невозможности, обратиться с заявлением о несостоятельности (банкротстве) общества. Вместе с тем, ФИО1 бездействовала.

Ответчик ФИО2, осуществляя имеющую рисковый характер предпринимательскую деятельность, как лицо, ответственное за ведение такой деятельности подконтрольным ей обществом,  действуя разумно и добросовестно, также не могла не знать о финансовом положении ООО «Мурена».

ФИО2 и ФИО1 заведомо зная о наличии права требования истцов, будучи извещенными о возбуждении искового производства, о наличии исполнительного производства, не приняли мер к погашению задолженности, не обеспечили предоставление налоговой отчетности, достоверных сведений о подконтрольном обществе, и не воспрепятствовали исключению общества из ЕГРЮЛ, согласно выписке со счета совершали операции с денежными средствами в объеме достаточном для расчета с кредиторами, чем обеспечили невозможность удовлетворения требований истцов.

Каких-либо фактических и решительных действий со стороны ответчиков о мерах, направленных на вывод общества из кризисной ситуации, не представлено.

С учетом изложенного суд полагает, что наличие убытков, недобросовестность и (или) неразумность бездействия контролирующих должника лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, в ходе судебного разбирательства нашли свое доказательственное подтверждение.

Сведения об аффилированности ООО «Балтия» либо о наличии иных бенефициаров по отношению к должнику на период возникновения задолженности не имеется и сторонами не представлено, в связи с чем судом рассмотрено дело по заявленным требованиям. 

Судом уменьшается размер пеней, установленных Арбитражным судом города Санкт – Петербурга и Ленинградской области от 26.07.2021 о взыскании с ООО «Мурена» в пользу ООО «МАГНИТ ФАРМА» задолженности по договору поставки, а именно до 116 534 руб. 75 коп. (0,3% за период с 16.02.2021 на дату обращения истца в суд - 25.03.2024, за исключением периода, подпадающего под действие моратория, введенного постановлением Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 № 497 «О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами»).

В связи с чем судом также пропорционально снижаются судебные расходы по уплате ООО «МАГНИТ ФАРМА» государственной пошлины, в соответствии с пропорцией удовлетворенных требований – 93,8%.

При подаче заявления истцом АО ТД «Гидравлические машины» оплачена государственная пошлина в размере 8319 руб., соистцом ООО «МАГНИТ ФАРМА» - 4 727 руб.

По правилам части 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

При изготовлении решения в полном объеме судом обнаружена техническая ошибка (опечатка), допущенная в резолютивной части решения, объявленного 12.09.2024, в части размера государственной пошлины, подлежащей взысканию с ответчиков в пользу ООО «МАГНИТ ФАРМА», вместо «2 216 руб. 96 коп» указано «2363 руб. 50 коп».

По правилам части 3 статьи 179 АПК РФ арбитражный суд, принявший решение, по своей инициативе вправе исправить допущенные в решении описки, опечатки и арифметические ошибки без изменения его содержания.

Учитывая, что исправление опечатки не затрагивает существа судебного акта, суд считает необходимым исправить допущенную опечатку, читать резолютивную часть решения в редакции настоящего мотивированного судебного акта, указав вместо «2 363 руб. 50 коп» верное значение - «2 216 руб. 96 коп».

Руководствуясь статьями  61.10,  61.11, Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 184, 185, 188, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 



р е ш и л:

Взыскать солидарно с ФИО1 (ИНН <***>) и ФИО2 (ИНН <***>) в пользу акционерного общества ТД «Гидравлические Машины» (ИНН <***>) убытки по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Мурена» в размере 265 938 руб. 62 коп.

Взыскать солидарно с ФИО1 (ИНН <***>) и ФИО2 (ИНН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью "МАГНИТ ФАРМА" (ИНН <***>) убытки по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Мурена» в сумме 116 534 руб. 75 коп.

Взыскать с ФИО1 (ИНН <***>) и ФИО2 (ИНН <***>) в пользу АО Торговый дом «Гидравлические машины» (ИНН <***>)  судебные расходы по уплате государственной пошлины по 4 159 руб. 50 коп с каждого.

Взыскать с ФИО1 (ИНН <***>) и ФИО2 (ИНН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью "МАГНИТ ФАРМА" (ИНН <***>) судебные расходы по уплате государственной пошлины по 2 216 руб. 96 коп с каждого.

В остальной части удовлетворения требований - отказать.

Решение может быть обжаловано в срок, не превышающий одного месяца со дня его вынесения, в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Псковской области.


Судья                                                                                                          А.А. Цыганов