Постановление от 22 июля 2024 г. по делу № А65-23457/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-20776/2022

Дело № А65-23457/2019
г. Казань
22 июля 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 09 июля 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 22 июля 2024 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Третьякова Н.А.,

судей Ивановой А.Г., Фатхутдиновой А.Ф.,

при участии до и после перерыва представителя:

ФИО1 – ФИО2, доверенность от 07.12.2022,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 02.02.2024 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.04.2024

по делу № А65-23457/2019

по жалобе ФИО1 на действия (бездействие) конкурсного управляющего ФИО3 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «КСК», г.Казань (ИНН <***>, ОГРН <***>),

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 12.03.2020 (резолютивная часть объявлена 04.03.2020) общество с ограниченной ответственностью «КСК» (далее – общество «КСК», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО3 (далее – конкурсный управляющий).

ФИО1 обратился в арбитражный суд с жалобой на действия (бездействие) конкурсного управляющего, содержащей требование об отстранении ФИО3 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 02.02.2024, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.04.2024, в удовлетворении жалобы отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции от 02.02.2024 и постановление апелляционного суда от 16.04.2024 отменить, направив обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы заявитель приводит доводы о том, что выводы судов не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам, судами неправильно применены нормы материального права, нарушены нормы процессуального права, а также требования к оценке доказательств, что в совокупности привело к принятию незаконных и необоснованных судебных актов.

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий, ссылаясь на законность и обоснованность принятых судебных актов, просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании 25.06.2024 в порядке, предусмотренном статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), объявлялся перерыв до 13 часов 20 минут 09.07.2024, о чем размещена информация на официальном сайте в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, после окончания перерыва судебное заседание продолжено в том же составе суда.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы кассационной жалобы.

Иные лица, участвующие в обособленном споре, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание не явились, явку своих представителей не обеспечили.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в соответствии со статьей 286 АПК РФ, обсудив доводы кассационной жалобы, отзыва на нее, судебная коллегия полагает судебные акты подлежащими отмене с направлением обособленного спора на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям.

В поданной в суд первой инстанции жалобе ФИО1 просил признать незаконными действия (бездействие) конкурсного управляющего, выразившиеся в превышении лимита расходов на оплату привлеченных специалистов в конкурсном производстве, а также в нецелесообразном увеличении расходов на процедуру банкротства должника, а именно в: заключении с обществом с ограниченной ответственностью «А-Инжиниринг» (далее – общество «А-Инжиниринг») договора на оказание бухгалтерских услуг от 12.03.2020 № Б 23457/2019, договора на оказание юридических услуг от 20.06.2020 № Ю 23457/2019, договора на оказание услуг по проведению торгов от 13.05.2022 № 25008.

Также заявитель просил отстранить ФИО3 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником.

В обоснование заявленных требований ФИО1 ссылался на то, что с учетом положений п. 3 ст. 20.7 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и при балансовой стоимости активов должника за 2017 год в сумме 6 706 000 руб. лимит расходов на оплату услуг лиц, привлеченных конкурсным управляющим для обеспечения своей деятельности, составлял 296 180 руб., вместе с тем конкурсным управляющим привлеченным лицам было выплачено 711 999,15 руб. Указывал на отсутствие экономической целесообразности привлечения конкурсным управляющим общества «А-Инжиниринг» в качестве организатора торгов, а также для оказания бухгалтерских и юридических услуг.

В ходе рассмотрения обособленного спора в суде первой инстанции ФИО1 заявил о фальсификации представленных конкурсным управляющим актов выполненных работ по договорам, заключенным с обществом «А-Инжиниринг».

Разрешая спор, суд первой инстанции установил, что между обществом «КСК» в лице конкурсного управляющего ФИО3 (заказчик) и обществом «А-Инжиниринг» (исполнитель) был заключен договор на оказание услуг по организации проведения торгов от 13.05.2022 № 25008, по условиям которого исполнитель принял на себя обязательства оказывать услуги по организации проведения торгов.

Кроме того, между должником в лице конкурсного управляющего ФИО3 и обществом «А-Инжиниринг» заключены договор на оказание бухгалтерских услуг от 12.03.2020 № Б 23457/2019 и договор от 20.06.2020 № Ю 23457/2019 на оказание юридических услуг.

В подтверждение факта оказанных обществом «А-Инжиниринг» по договорам услуг конкурсным управляющим представлены акты выполненных работ и акты сдачи-приемки выполненных работ.

Рассматривая вопрос о соблюдении конкурсным управляющим лимита расходов на оплату услуг привлеченного специалиста, суд первой инстанции констатировал, что с учетом положений пункта 8 статьи 20.7 Закона о банкротстве и даты открытия конкурсного производства в отношении должника – 04.03.2020, при определении размера лимитов на процедуру конкурсного производства необходимо руководствоваться бухгалтерским балансом должника на 31.12.2019.

В связи с этим суд первой инстанции отклонил довод ФИО1 о необходимости использования данных бухгалтерского баланса должника на 31.12.2017.

Вместе с тем, приняв во внимание, что балансовая стоимость активов должника на дату 31.12.2019 составляла 0 руб., суд первой инстанции, руководствуясь статьями 2, 20.3, 20.7 Закона о банкротстве, пришел к выводу о необходимости определения лимита на оплату услуг привлеченных лиц исходя из рыночной стоимости фактически выявленного имущества должника.

На основании отчетов конкурсного управляющего о своей деятельности от 10.10.2022 и от 09.06.2023 суд первой инстанции установил, что кроме дебиторской задолженности на общую сумму 32 387 870,28 руб. иное имущество в конкурсной массе должника отсутствует.

В связи с этим, признав номинальную стоимость дебиторской задолженности (32 387 870, 28 руб.) рыночной стоимостью фактически выявленного имущества должника, суд первой инстанции определил лимит расходов в сумме 618 878,7 руб.

Установив, что конкурсным управляющим по трем заключенным с обществом «А-Инжиниринг» договорам была произведена оплата в общей сумме 711 999,15 руб., в том числе 50 000 руб. - по договору на оказание услуг по организации проведения торгов, 57 000 руб. - по договору на оказание бухгалтерских услуг и 604 999,15 руб. - по договору на оказание юридических услуг, суд первой инстанции признал доказанным факт нарушения конкурсным управляющим пункта 3 статьи 20.7 Закона о банкротстве – превышение лимита расходов на 93 120, 45 руб.

Вместе с тем, установив последующий возврат обществом «А-Инжиниринг» в конкурсную массу должника денежных средств в общей сумме 365 820 руб., в том числе в сумме 329 820 руб. по договору на оказание юридических услуг от 20.06.2020 и в сумме 36 000 руб. по договору на оказание бухгалтерских услуг от 12.03.2020, суд первой инстанции констатировал, что фактически на привлеченного специалиста расходы составили 346 179,15 руб. и не превысили установленный лимит расходов (618 878,7 руб.).

С учетом частичного возврата обществом «А-Инжиниринг» денежных средств, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии со стороны конкурсного управляющего нарушения прав и законных интересов кредиторов должника, в связи с чем отказал в удовлетворении жалобы ФИО1 на действия конкурсного управляющего, выразившиеся в превышении лимита расходов на оплату привлеченных специалистов.

Рассматривая эпизод, касающийся необоснованного увеличения конкурсным управляющим расходов на процедуру банкротства должника ввиду нецелесообразного привлечения общества «А-Инжиниринг» для оказания юридических и бухгалтерских услуг, проанализировав обстоятельства привлечения указанного специалиста, в том числе договоры, акты сдачи-приемки оказанных услуг, установив, что необходимость привлечения названного общества связана с выполнением мероприятий конкурсного производства (ведение бухгалтерской отчетности, подача заявлений об оспаривании 49 сделок должника), учитывая отсутствие в материалах дела доказательств несоразмерности стоимости оплаты услуг привлеченного лица ожидаемому результату либо превышения размера вознаграждения рыночной стоимости аналогичных услуг, суд первой инстанции признал, что юридические и бухгалтерские услуг, оказываемые обществом «А-Инжиниринг», были направлены на достижение целей процедуры конкурсного производства.

Признав, что у конкурсного управляющего имелась объективная необходимость в привлечении специалиста для оказания бухгалтерских и юридических услуг, суд первой инстанции отказал в удовлетворении жалобы ФИО1 на действия конкурсного управляющего, выразившиеся в нецелесообразном увеличении расходов на процедуру банкротства должника, а именно в заключении с обществом «А-Инжиниринг» договора на оказание бухгалтерских услуг от 12.03.2020 № Б 23457/2019 и договора на оказание юридических услуг от 20.06.2020 № Ю 23457/2019.

Отказывая в удовлетворении жалобы ФИО1 в части, касающейся необоснованного заключения конкурсным управляющим с обществом «А-Инжиниринг» договора на оказание услуг по проведению торгов от 13.05.2022 № 25008, и, как следствие, неправомерного увеличения расходов на процедуру банкротства, суд первой инстанции исходил из того, что решения о выборе организатора торгов и установлении ему вознаграждения в размере 50 000 руб. были приняты собранием кредиторов должника 16.02.2022 путем утверждения Положения о порядке, сроках и условиях реализации имущества должника; решения собрания кредиторов не обжаловались, не были признаны недействительными в установленном законом порядке.

При этом, отклоняя доводы ФИО1 о недоказанности материалами дела факта оказания обществом «А-Инжиниринг» бухгалтерских и юридических услуг, услуг по проведению торгов, а также в удовлетворении его заявления о фальсификации представленных конкурсным управляющим актов выполненных работ по договорам, заключенным с обществом «А-Инжиниринг», суд первой инстанции отметил, что факт оказания обществом «А-Инжиниринг» услуг подтверждается не только копиями соответствующих актов, оригиналы которых обозревались в судебном заседании, но и результатами проведенных торгов и судебными актами, вынесенными по итогам рассмотрения заявлений об оспаривании сделок должника.

Не установив наличие необходимых и достаточных оснований для признания незаконными действий конкурсного управляющего, суд первой инстанции не нашел оснований и для удовлетворения заявления ФИО1 об отстранения ФИО3 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев обособленный спор по правилам главы 34 АПК РФ, согласился с выводами суда первой инстанции и не нашел оснований для удовлетворения апелляционной жалобы ФИО1

Между тем судами не учтено следующее.

Пунктом 3 статьи 20.7 Закона о банкротстве установлены лимиты расходов на оплату услуг лиц, привлекаемых арбитражным управляющим для обеспечения своей деятельности, которые поставлены в зависимость от балансовой стоимости активов должника и распространяются в целом на соответствующую процедуру.

Балансовая стоимость активов должника определяется на основании данных финансовой (бухгалтерской) отчетности по состоянию на последнюю отчетную дату, предшествующую дате введения соответствующей процедуры, применяемой в деле о банкротстве (пункт 8 статьи 20.7 Закона о банкротстве).

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 60 «О некоторых вопросах, связанных с принятием Федерального закона от 30.12.2008 № 296-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)», суд вправе снизить сумму процентов по вознаграждению и размер лимита расходов, исходя из действительной стоимости имеющихся у должника активов по ходатайству участвующего в деле лица, при условии, если оно докажет, что действительная стоимость активов значительно меньше стоимости, рассчитанной на основании бухгалтерской отчетности.

Если баланс должника на установленную отчетную дату отсутствует по причине того, что должник применял упрощенную систему налогообложения либо не составлял бухгалтерской отчетности, то для определения балансовой стоимости активов должника на основании пункта 3 статьи 50 Закона о банкротстве может быть назначена экспертиза

Таким образом, для целей определения лимита расходов на оплату услуг привлеченных специалистов правовое и фактическое значение имеет размер действительной стоимости активов должника, который применительно к разъяснениям, изложенным в пункте 12.6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 97 «О некоторых вопросах, связанных с вознаграждением арбитражного управляющего при банкротстве», должен определяться исходя из размера действительно поступивших денежных средств от реализации, включенных в состав конкурсной массы активов должника.

Иное понимание положений о порядке определения лимита расходов может привести к увеличению необеспеченных источником выплат, текущих обязательств.

Помимо установления действительной стоимости активов должника при рассмотрении жалоб на действия конкурсного управляющего, выразившиеся в превышении лимита расходов на оплату привлеченных специалистов, при определении разумности и добросовестности действий конкурсного управляющего судам необходимо также выяснять, знал ли конкурсный управляющий или мог узнать о превышении лимита расходов на оплату услуг специалистам на момент их привлечения или нет.

В рассматриваемом случае, отказывая в удовлетворении жалобы ФИО1 на действия конкурсного управляющего, выразившиеся в превышении лимита расходов на оплату привлеченных специалистов, суды за действительную стоимость активов должника приняли номинальную стоимость дебиторской задолженности - 32 387 870,28 руб.

Однако действительная рыночная стоимость дебиторской задолженности, а также обстоятельства заведомой информированности конкурсного управляющего об иной стоимости активов должника судами не устанавливались, в то время как в кассационной жалобе ФИО1 указывает на то, что дебиторская задолженность номинальной стоимостью 32 387 870,28 руб. была выставлена на торги за 2 684 294 руб.

Из доступной кассационному суду в режиме ограниченного доступа в «Картотеке арбитражных дел» (https://kad.arbitr.ru) информации также усматривается, что на собрании кредиторов должника 25.03.2022 начальная цена прав требований должника – дебиторской задолженности номинальной стоимостью 32 387 870,28 руб. – утверждена в размере 2 684 294 руб. на основании отчета от 25.03.2022 №О-6/22; 11.06.2022 в газете «Коммерсантъ» № 103 (7304) опубликовано сообщение о проведении торгов в форме аукциона по реализации прав требования должника к 28 юридическим и физическим лицам; победителем признан единственный участник ФИО4 с предложенной ценой 2 684 294 руб., о чем в ЕФРСБ опубликовано сообщение от 22.07.2022 № 9268233.

Поскольку для целей определения лимита расходов судами фактически не был исследован вопрос о действительной стоимости дебиторской задолженности, а также вопрос об осведомленности конкурсного управляющего на момент привлечения специалистов о превышении лимита расходов (в случае установления факта превышения лимита), выводы судов о соблюдении конкурсным управляющим лимитов расходов на привлеченных лиц основаны на неполном исследовании всех значимых для дела обстоятельств и существенных для правильного рассмотрения спора доказательств, являются преждевременными.

Отказывая в удовлетворении жалобы ФИО1 на действия конкурсного управляющего, выразившиеся в необоснованном увеличении расходов на процедуру банкротства в связи с заключением с обществом «А-Инжиниринг» договора на оказание услуг по проведению торгов от 13.05.2022 № 25008, суды фактически исходили из того, что решение о привлечении общества «А-Инжиниринг» в качестве организатора торгов было принято не конкурсным управляющим должником, а собранием его кредиторов путем утверждения Положения о продаже дебиторской задолженности.

Однако такой вывод судов противоречит правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 21 Обзора судебной практики по вопросам участия арбитражного управляющего в деле о банкротстве, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 11.10.2023.

Так, по смыслу абзаца второго пункта 5 статьи 18.1 и абзаца первого пункта 8 статьи 110 Закона о банкротстве организация торгов по продаже имущества должника, по общему правилу, возлагается на арбитражного управляющего. Привлечение сторонней организации для этих целей должно быть обосновано какими-либо дополнительными аргументами, например сокращением расходов должника на проведение торгов или иными положительными эффектами, которые не могут быть достигнуты при проведении торгов самим арбитражным управляющим.

От арбитражного управляющего как обычного участника гражданского оборота ожидается, что он не станет поручать формальное исполнение несложной работы, которую в состоянии выполнить самостоятельно, иному лицу и нести необоснованные расходы.

При этом одобрение кредитором привлечения сторонней организации для проведения торгов не имеет значения, так как при разрешении подобных вопросов ни арбитражный управляющий, ни арбитражный суд не связаны позицией лиц, участвующих в деле о банкротстве, в том числе кредитора.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 13.07.2023 № 305-ЭС23-5030 также изложена правовая позиция о том, что утверждение собранием кредиторов положения о реализации имущества само по себе не может служить основанием для устранения конкурсного управляющего от собственной оценки порядка реализации дебиторской задолженности. Поскольку на конкурсного управляющего возложена самостоятельная обязанность действовать в интересах должника и сообщества его кредиторов, он не может ссылаться на то, что его действия (бездействие) были одобрены решением собрания кредиторов и (или) он действовал во исполнение решений собрания (абзац первый пункта 7, пункт 12 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»). Конкурсный управляющий обязан высказывать свое профессиональное суждение по вопросам порядка продажи дебиторской задолженности на торгах, а при необходимости, передать разногласия на разрешение суда.

При рассмотрении спора в нижестоящих судах ФИО1 ссылался на то, что привлечение общества «А-Инжиниринг» в качестве организатора торгов не имело смысла, более целесообразным являлось бы возложение соответствующих обязанностей на управляющего.

Однако, ограничившись указанием на то, что организатор торгов был привлечен конкурсным управляющим с одобрения собрания кредиторов, суды в нарушение положений статей 71, 168, 170 АПК РФ не дали оценки указанным доводам ФИО1

Отказывая в удовлетворении жалобы ФИО1 на действия конкурсного управляющего, выразившиеся в необоснованном привлечении общества «А-Инжиниринг» для оказания юридических и бухгалтерских услуг, суды не учли следующее.

Деятельность арбитражного управляющего, утвержденного судом для проведения соответствующей процедуры, применяемой в деле о банкротстве, должна быть направлена, помимо прочего, на минимизацию расходов, осуществляемых за счет имущества должника, из которого формируется конкурсная масса, направляемая на погашение требований кредиторов. Минимизация расходов, осуществляемых за счет имущества должника, не может быть обеспечена без предварительного проведения арбитражным управляющим анализа необходимости привлечения каждого специалиста с учетом действительного наличия потребности в его услугах.

В соответствии с Единой программой подготовки арбитражных управляющих, утвержденной приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 10.12.2009 № 517, арбитражный управляющий должен обладать комплексными знаниями, включающими познания в области гражданского, налогового, трудового и уголовного права, гражданского, арбитражного и уголовного процесса, бухгалтерского учета и финансового анализа, оценочной деятельности и менеджмента, для осуществления деятельности в качестве арбитражного управляющего.

Соответственно, при оценке деятельности арбитражного управляющего, следует исходить из презумпции достаточной компетентности арбитражного управляющего в вышеперечисленных областях знаний, целей и задач соответствующей процедуры, а также разумности и добросовестности, которые должен проявлять управляющий при привлечении специалистов.

Недостаток собственных знаний арбитражного управляющего, либо его нежелание лично исполнять возложенные на него законом обязанности, не могут быть компенсированы за счет привлечения специалистов и, соответственно, расходования денежных средств должника в ущерб интересам его кредиторов.

По общему правилу, именно конкурсный управляющий обязан выполнять весь объем работ по проведению процедуры конкурсного производства, и только при наличии исключительных обстоятельств, принимается решение о привлечении специализированной организации. Дополнительные издержки, связанные с возложением на стороннюю организацию прямых обязанностей управляющего, возмещаются за счет конкурсной массы только в том случае, если данные обязанности по объективным причинам не могут быть исполнены лично управляющим, исходя из общего объема работ, сложности работ (с учетом перечня мероприятий по наполнению конкурсной массы, количества обособленных споров в деле о банкротстве, принадлежащего должнику имущества).

В таком случае необходимо учитывать, что управляющий, соглашаясь на ведение процедуры банкротства, должен оценить объем уже имеющейся у него работы по другим процедурам и возможность ведения настоящей процедуры банкротства не в ущерб имущественным интересам должника и его кредиторов.

Кроме того, согласно правовой позиции, изложенной в пункте 20 Обзора судебной практики по вопросам участия арбитражного управляющего в деле о банкротстве, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 11.10.2023, не допускается передача привлеченным лицам такого объема полномочий, который приводит к фактическому устранению конкурсного управляющего от руководства текущей деятельностью должника. Привлечение иных лиц не должно всецело подменять конкурсного управляющего как специалиста, отвечающего особым квалификационным требованиям антикризисного менеджера (статьи 20, 20.2 Закона о банкротстве). Работа привлеченных конкурсным управляющим для обеспечения возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве иных лиц (пункт 1 статьи 20.3 Закона о банкротстве) носит вспомогательный характер.

Обращаясь с жалобой на действия конкурсного управляющего, выразившиеся в необоснованном увеличении расходов на процедуру банкротства в связи с заключением с обществом «А-Инжиниринг» договоров на оказание юридических и бухгалтерских услуг, ФИО1 приводил доводы о том, что функции юриста и бухгалтера относятся к прямым обязанностям конкурсного управляющего, за что ему выплачивается вознаграждение, а характер порученной привлеченному специалисту работы не связан с наличием каких-либо специальных познаний, которые отсутствуют у конкурсного управляющего; объем работы конкурсного управляющего в настоящем деле о банкротстве не требует дополнительного привлечения специалистов; бухгалтерский баланс должника сдавался всего 1 раз с нулевыми показателями, что не представляло никакой сложности конкурсному управляющему самому выполнить указанную работу.

Между тем, признав, что у конкурсного управляющего имелась необходимость в привлечении специалиста для оказания бухгалтерских и юридических услуг, суды в нарушение требований статей 71, 168, 170 АПК РФ приведенным ФИО1 доводам оценки не дали и не отразили суждения по ним в судебных актах.

Кроме того, отказывая в удовлетворении заявления ФИО1 о фальсификации представленных конкурсным управляющим актов об оказании юридических и бухгалтерских услуг, суды оставили без внимания и должной оценки доводы ФИО1 о подписании соответствующих актов со стороны общества «А-Инжиниринг» неуполномоченными лицами.

Таким образом, поскольку выводы судов первой и апелляционной инстанций об отсутствии оснований для признания незаконными действий конкурсного управляющего являются преждевременными, сделаны при неполном выяснении фактических обстоятельств, без исследования и оценки всех доводов лиц, участвующих в споре, принимая во внимание, что отказ в отстранении ФИО3 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником мотивирован судами исключительно отсутствием оснований для признания незаконными его действий, обжалуемые судебные акты подлежат отмене с направлением обособленного спора в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 АПК РФ на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении обособленного спора суду первой инстанции следует учесть изложенное, установить все обстоятельства, входящие в предмет доказывания, дать оценку всем доводам и возражениям лиц, участвующих в обособленном споре, после чего разрешить спор в соответствии с действующим законодательством.

Кроме того, суду первой инстанции следует рассмотреть вопрос о тождественности заявленного в рамках настоящего обособленного спора требования ФИО1 о признании незаконным действия конкурсного управляющего, выразившегося в необоснованном увеличении расходов на процедуру банкротства в связи с заключением с обществом «А-Инжиниринг» договора на оказание услуг по проведению торгов от 13.05.2022 № 25008, и находящейся в производстве суда первой инстанции его жалобы на действия конкурсного управляющего, выразившиеся в необоснованном привлечении общества «А-Инжиниринг» в качестве организатора торгов (реализация дебиторской задолженности должника на общую сумму 32 560 428, 97 руб. к 28 юридическим и физическим лицам), либо рассмотреть вопрос о целесообразности объединения указанных жалоб в одно производство для их совместного рассмотрения.

На основании изложенного и руководствуясь 286, 287, 288, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 02.02.2024 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.04.2024 по делу № А65-23457/2019 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Татарстан.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий судья Н.А. Третьяков

Судьи А.Г. Иванова

А.Ф. Фатхутдинова