Постановление от 12 декабря 2023 г. по делу № А70-3959/2019

Арбитражный суд

Западно-Сибирского округа


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. ТюменьДело № А70-3959/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 05 декабря 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 12 декабря 2023 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Зюкова В.А.,

судей Глотова Н.Б.,

ФИО1 -

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Тюменской области от 12.07.2023 (судья Атрасева А.О.) и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 21.09.2023 (судьи Горбунова Е.А., Дубок О.В., Сафронов М.М.) по делу № А70-3959/2019 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «СтройТрест» (625033, <...>, ИНН <***>, ОГРН <***>, далее - ООО «СтройТрест», должник), принятые по жалобе ФИО2 на действия (бездействие) конкурсного управляющего ФИО3 (далее – конкурсный управляющий) с требованием о взыскании с него убытков.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: ассоциации арбитражных управляющих «Сибирский центр экспертов антикризисного управления», общество с ограниченной ответственностью Страховое общество «Верна», Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Тюменской области, финансовый управляющий имуществом ФИО2 - ФИО4.

В заседании принял участие представитель конкурсного управляющего ООО «СтройТрест» Сидора П.Л. - ФИО5 по доверенности от 24.09.2022 (до перерыва); ФИО2 (после перерыва).

Суд установил:

в рамках дела о банкротстве должника Бердышева Л.В. обратилась в арбитражный суд с жалобой, уточненной в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), на бездействие конкурсного управляющего Сидора П.Л., выразившееся в неоспаривании сделки по выходу Черепанова Владимира Ивановича из состава участников ООО «СтройТрест», а также требованием о взыскании с него убытков в размере 19 522 000 руб.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 12.07.2023, оставленным без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 21.09.2023, в удовлетворении требований ФИО2 отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО2 обратилась с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда Тюменской области от 12.07.2023 и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 21.09.2023, направить дело на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

В обоснование жалобы кассатор приводит следующие доводы: определением Арбитражного суда Тюменской области от 17.08.2021 в рамках настоящего дела суд установил, что конкурсный управляющий Сидор П.Л. не заявлял доводы о неравноценности погашенных обязательств в отношении договоров от 24.02.2015 № 1/у, 2/у, 7/у об уступке прав и обязанностей по договорам об участии в долевом строительстве от 24.04.2014 № 1, от 23.04.2014 № 2, от 23.08.2013 № 7; одним из ключевых доводов жалобы на бездействие конкурсного управляющего Сидор П.Л. был довод о его осведомленности влияния выхода ФИО6 из состава учредителей общества; выводы судов об отсутствии оснований для взыскания убытков не основаны на представленных доказательствах.

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий считает несостоятельными доводы, изложенные в ней, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемых судебных актов.

В судебном заседании на основании статьи 163 АПК РФ объявлялся перерыв с 29.11.2023 до 09 часов 00 минут 05.12.2023.

В судебном заседании ФИО2 поддержала доводы кассационной жалобы в полном объеме.

Иные лица, участвующие в деле, не явились. Учитывая надлежащее извещение участвующих в деле лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284 АПК РФ.

Как следует из материалов дела и установлено судами, между должником (общество) в лице ФИО6, ФИО6 (участник 1) и ФИО7 (участник 2; в настоящее время ФИО2) 14.06.2018 заключено соглашение о порядке и размере выплаты участнику общества, подавшему заявление о выходе из ООО «Стройтрест», согласно которому стороны согласовали размер действительной доли ФИО6, подлежащей выплате обществом ФИО6 при его выходе из состава участников общества, составившей 19 516 938 руб.

В соответствии с пунктом 3 соглашения денежные средства в размере 15 827 110 руб. выплачиваются путем зачета встречных требований общества к ФИО6, оставшаяся часть выплачивается путем передачи имущества.

ФИО6 27.06.2018 подано нотариальное заявление о выходе из состава участников ООО «СтройТрест».

Единственным участником должника ФИО7 (в настоящее время ФИО2, кассатор) оформлено решение от 27.06.2018 № 1 о выплате ФИО6 части стоимости его доли передачей имущества, а также путем зачета встречных требований должника к ФИО6

Обращаясь в суд с настоящей жалобой, ФИО2 указала, что конкурсный управляющий не обратился в суд с заявлением об оспаривании сделки по выходу ФИО6 из состава участников ООО «СтройТрест», что привело к нарушению прав заявителя как лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, как учредителя ООО «СтройТрест», а также повлекло причинение убытков и уменьшение конкурсной массы.

Суд первой инстанции, выводы которого поддержал апелляционный суд, отказывая в удовлетворении жалобы, исходил из отсутствия факта несоответствия действий (бездействия) конкурсного управляющего законодательству, а также нарушений с его стороны прав и законных интересов заявителя.

Суд кассационной инстанции считает выводы судов первой и апелляционной инстанций правомерными, принятыми при правильном применении норм закона к фактическим обстоятельствам дела.

Согласно пункту 4 статьи 20.4, пунктом 3 статьи 25 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения требований данного Закона арбитражный управляющий несет предусмотренную законом ответственность и обязан возместить убытки должнику, кредиторам и иным лицам убытки.

В силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Из смысла названной нормы права следует, что для взыскания убытков необходимо доказать наличие одновременно нескольких условий, а именно: факт причинения убытков, противоправное поведение ответчика (вина ответчика, неисполнение им своих обязательств, обязанностей), причинно-следственную связь между понесенными убытками и неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств и непосредственно размер убытков.

В соответствии со статьей 60 Закона о банкротстве кредиторы вправе обращаться в арбитражный суд с жалобами о нарушении их прав и интересов, в том числе и на действия (бездействие) арбитражных управляющих.

При рассмотрении таких жалоб лицо, обратившееся с суд, обязано доказать факт незаконности действий (бездействия) арбитражного управляющего и то, что эти действия (бездействие) управляющего нарушили права и законные интересы заявителя, кредиторов и должника, а арбитражный управляющий, в свою очередь, вправе представить доказательства, свидетельствующие о соответствии спорных действий (бездействия) требованиям добросовестности и разумности исходя из сложившихся обстоятельств (статья 65 АПК РФ).

Преследуя цель конкурсного производства, арбитражный управляющий должен, с одной стороны, предпринять меры, направленные на увеличение конкурсной массы должника, в том числе на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц, посредством обращения в арбитражный суд с заявлениями о признании недействительными сделок, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником (пункты 2, 3 статьи 129 Закона о банкротстве). С другой стороны, деятельность арбитражного управляющего по наполнению конкурсной массы должна носить рациональный характер, не допускающий бессмысленных формальных действий, влекущих неоправданное увеличение расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, и прочих текущих платежей, в ущерб конкурсной массе и интересам кредиторов.

Разрешая вопрос о том, соотносились ли те или иные действия (бездействие) управляющего с принципом добросовестности, следует принимать во внимание разъяснения, изложенные в абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации». По смыслу указанных разъяснений, несмотря на то, что управляющий обладает определенной дискрецией, оценивая его действия как добросовестные или недобросовестные, суд должен соотнести их с поведением, ожидаемым от любого независимого профессионального управляющего, находящегося в сходной ситуации и учитывающего права и законные интересы гражданско-правового сообщества кредиторов, а не отдельных лиц.

В пункте 3 статьи 64 Закона о банкротстве установлено ограничение, согласно которому после введения процедуры наблюдения в отношении юридического лица органы управления должника не вправе принимать решения о выходе из состава учредителей (участников) должника.

Исходя из того, что положения указанной выше статьи законодательства о банкротстве направлены на предотвращение уменьшения конкурсной массы, меры о запрете в период наблюдения органами управления должника принимать решение о выходе из состава участников (учредителей) должника должны рассматриваться только как запрет на выплату действительной стоимости доли бывшему участнику общества в целях защиты интересов кредиторов. Ограничения, установленные абзацем 7 пункта 3 статьи 64 Закона о банкротстве касаются тех случаев, когда в результате принятия органом должника решения у последнего возникает обязанность по выплате денежных средств либо выдаче имущества (например, в качестве действительной стоимости доли в уставном капитале общества вышедшему из общества с ограниченной ответственностью участнику) или по выплате акционеру в связи с приобретением у него акционерным обществом ранее размещенных акций их стоимости. Иное толкование указанной нормы приводило бы к необоснованному ограничению прав участника на распоряжение своим имуществом.

Указанная позиция согласуется с положениями абзаца 4 пункта 8 статьи 23 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, согласно которым общество не вправе выплачивать действительную стоимость доли или части доли в уставном капитале общества либо выдавать в натуре имущество такой же стоимости, если на момент этих выплаты или выдачи имущества в натуре оно отвечает признакам несостоятельности (банкротства) в соответствии с федеральным законом о несостоятельности (банкротстве) либо в результате этих выплаты или выдачи имущества в натуре указанные признаки появятся у общества.

В рассматриваемом случае судами верно установлено, что на момент выхода ФИО6 из общества процедура наблюдения в отношении ООО «СтройТрест» не была введена (учитывая, что первоначально (15.05.2019), в отсутствие сведений о том, что должник является застройщиком, была введена процедура наблюдения).

Пунктом 7.1 устава должника предусмотрено право участника в любое время выйти из общества независимо от согласия других участников.

Таким образом, ФИО6 реализовал свое право на выход из ООО «СтройТрест».

Суды верно указали, что сам факт выхода ФИО6 из ООО «Стройтрест» прав и законных интересов кредиторов не нарушает, заявителем не доказано наличие оснований для вывода о том, что сам по себе выход из состава участников причинил вред правам кредиторов.

При этом, как верно указали суды, сделка о выплате ФИО6 действительной доли являлась предметом оспаривания в судебном порядке.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 17.08.2021, оставленным без изменения постановлениями Восьмого арбитражного апелляционного суда от 02.11.2021 и Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 24.01.2022, признаны недействительными сделки в части отчуждения имущественных прав на объекты долевого строительства, оформленные путем заключения договора участия в долевом строительстве от 05.10.2016 № Б2-1/3-2к между ООО «СтройТрест» и ФИО6, договора уступки прав от 28.06.2018, заключенного между ФИО6 и ФИО8; применены последствия недействительности сделок в виде исключения из реестра требований о передаче жилых помещений ООО «СтройТрест» денежных требований ФИО8, основанных на договоре участия в долевом строительстве от 05.10.2016 № Б2-1/3-2к и договоре уступки права требования от 28.06.2018; признаны недействительными сделки по отчуждению имущественного права на объекты долевого строительства, оформленные путем заключения между ООО «Стройтрест» и ФИО6 договора участия в долевом строительстве от 02.04.2018 № Б1-Б2, договора уступки прав от 01.09.2018, заключенного между ФИО6 и ФИО8; применены последствия недействительности сделок в виде исключения из реестра требований о передаче жилых помещений ООО «СтройТрест» денежных требований ФИО8, основанных на договоре участия в долевом строительстве от 02.04.2018 № Б1-Б2, договоре уступки права требования от 01.09.2018; восстановлена задолженность ООО «СтройТрест» перед ФИО6 по выплате действительной стоимости доли в размере 9 662 160 руб., подлежащая удовлетворению после расчетов с кредиторами за счет распределения ликвидационной квоты, осуществляемой в порядке пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При этом из текста определения суда от 17.08.2021, следует, что на дату выплаты ФИО6 действительной стоимости доли (27.08.2018) ООО «СтройТрест» не отвечало признакам недостаточности имущества для покрытия всех имеющихся обязательств.

Более того, после указанной даты, в течение продолжительного периода времени у должника имелась прибыль, осуществлялись обороты денежных средств, заключались дорогостоящие контракты, что свидетельствовало о наличии реального экономически обоснованного плана преодоления финансового разрыва.

Также суд обратил внимание, что причиной выхода ФИО6 из ООО «СтройТрест» послужило наличие корпоративного конфликта с ФИО7 и невозможность продолжения ведения совместного бизнеса.

Суды двух инстанций пришли к обоснованному выводу об отсутствии у ФИО6 информации, свидетельствующей о наличии у должника признаков банкротства, на дату утраты им статуса участника общества.

Судами при рассмотрении заявления конкурсного управляющего о признании недействительной сделки в виде выплаты ФИО6 действительной стоимости доли были сделаны следующие выводы.

Размер действительной стоимости доли, подлежащий выплате ФИО6 в размере 19 516 938 руб., участвующими в деле лицами, в том числе ФИО2, не оспаривался, ходатайств о назначении соответствующей судебной экспертизы, не заявлялось.

Часть стоимости доли была выплачена путем передачи следующего имущества:

- 396 000 руб. путем передачи автоматического гидравлического пресса для производства силикатного кирпича типа БСП 600 (генеральноотремонтированный), включая пресс-форму для автоматического гидравлического пресса типа БСП 600, 250x65x120 мм, в сборе (количество кирпичей за ход 13), пресс-форму для автоматического гидравлического пресса типа БСП 600 250x120x88/138мм, в сборе (количество кирпичей за ход 7), принадлежности оборудования и инвентарь: блок питания 24 V-Sitop, блок питания PS-951, нагревательный патрон, уголковый штекер для потенциометра;

- 150 000 руб. путем передачи установки для дробления щебня-известняка и изготовления известняковой муки, включая дробилку роторную ДР 4x4, весы крановые электронные KB 5000, компрессор СБ-4/С-100 LB;

- 350 000 руб. путем передачи транспортного средства ТС 581411 на шасси КАМАЗ 55111С VIN <***>, 2003 года выпуска;

- 256 626 руб. путем передачи автопогрузчика фронтального «Mitsuber» ML 333N», зав. № 1300F0102525/11010024, 2010 года выпуска.

В рамках проведенной по ходатайству конкурсного управляющего Сидора П.Л. судебной экспертизы по определению рыночной стоимости переданного имущества, на основании представленного в материалы дела заключения эксперта, судом было установлено, что рыночная стоимость:

- автоматического гидравлического пресса по состоянию на 27.06.2018 составляла 537 000 руб.;

- установки для дробления щебня-известняка и изготовления известняковой муки (крупки), включая дробилку роторную ДР 4x4, весы крановые электронные KB 5000, компрессор СБ-4/С-100 LB – 341 000 руб.;

- транспортного средства ТС 581411 на шасси КАМАЗ 551 ПС – 448 000 руб.;

- автопогрузчика фронтального Погрузчик «Mitsuber» ML 333N» – 240 000 руб.

Изложенное не позволило суду прийти к выводу о том, что определенная сторонами стоимость переданного ФИО6 имущества существенно отличалась от его рыночной цены.

В связи с чем у суда отсутствовали основания для вывода о причинении вреда имущественным правам кредиторов ООО «СтройТрест» в результате исполнения сделки по выплате действительной стоимости доли ФИО6 путем передачи ему вышеперечисленного имущества.

Вместе с тем, в части погашения стоимости доли в размере 15 827 110 руб. путем зачета встречных требований должника к ФИО6 суды трех инстанций пришли к выводу о том, что при проведении зачета определенная в договоре участия в долевом строительстве от 05.10.2016 № Б2-1/3-2к с дополнительным соглашением от 23.11.2016, а также договоре участия в долевом строительстве от 02.04.2018 № Б1-Б2 стоимость двенадцати объектов долевого строительства (квартиры, парковочные места) являлась существенно заниженной (15 000 руб. за 1 кв. м) и не соответствовала рыночным ставкам на аналогичное имущество (98 696 руб. за 1 кв. м).

Последующее отчуждение ФИО6 указанных прав требования по договорам уступки от 28.06.2018, от 01.09.2018 в пользу ФИО8, являющегося фактически заинтересованным к нему лицом, как бывший работник и участник корпоративных отношений, по установленной ранее стоимости также не могло быть признано добросовестным, поскольку приобретение этого имущества по существенно заниженной стоимости не могло не вызвать сомнений об условиях и целях совершаемых сделок у любого разумного и добросовестного участника гражданских правоотношений.

В связи с чем признал недействительными сделки в части отчуждения имущественных прав на объекты долевого строительства, оформленные путем заключения договора участия в долевом строительстве от 05.10.2016 № Б2-1/3-2к между ООО «СтройТрест» и ФИО6, договора уступки прав от 28.06.2018, заключенного между ФИО6 и ФИО8

В качестве применения последствий недействительности оспоренных сделок согласно пункту 2 статьи 167 ГК РФ и пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве суд исключил из реестра требований о передаче жилых помещений ООО «СтройТрест» основанные на указанных договорах трансформированные денежные требования ФИО8

Кроме того, принимая во внимание признание недействительными договоров от 05.10.2016 № Б2-1/3-2к, от 02.04.2018 № Б1-Б2 и отсутствия выплаты ФИО6 действительной стоимости доли в размере 9 662 160 руб. суд сделал выводы о наличии оснований для восстановления задолженности ООО «СтройТрест» перед ним по выплате этой суммы и субординирования этого требования с учетом характера этих отношений.

С учетом изложенного, суды верно указали, что доводы, изложенные в настоящей жалобе о вредоносности сделки по передаче вышеуказанного имущества, подлежат отклонению, поскольку направлены на преодоление вступившего в законную силу судебного акта (определение суда от 17.08.2021).

Кроме этого, верен вывод суда о том, что ФИО2 лично одобрила совершение указанной сделки, впоследствии за ее оспариванием не обращалась.

С 27.06.2018 ФИО2 является единственным участником должника. При этом с 25.11.2011 по 30.06.2018 полномочия генерального директора ООО «СтройТрест» были возложены на ФИО6; с 01.07.2012 по 01.07.2018 исполнительным директором общества являлась ФИО2, которая с 02.07.2018 назначена на должность генерального директора должника.

Также определением суда от 08.02.2023, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 26.04.2023, отказано в удовлетворении жалобы ФИО2 на незаконное бездействие конкурсного управляющего Сидора П.Л., выразившееся в необращении в арбитражный суд с заявлением об оспаривании размера действительной стоимости доли ФИО6, подлежащей выплате при его выходе из состава участников общества.

Таким образом, не усмотрев обоснованности требований жалобы ФИО2, суды правомерно отказали в ее удовлетворении.

Довод кассатора о неравноценности погашенных обязательств в отношении договоров от 24.02.2015 № 1/у, № 2/у, № 7/у не заявлялся подателем жалобы в ходе судебного разбирательства в судах первой и апелляционной инстанции, судами не оценивался, в связи с чем не принимается во внимание судом округа, не может служить основанием для отмены судебных актов (абзац четвертый пункта 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»), по сути направлен на установление новых фактических обстоятельств, что недопустимо и в силу статьи 286 АПК РФ выходит за пределы полномочий суда кассационной инстанции.

Вместе с тем, в кассационной жалобе данный довод также не мотивирован

Конкурсным управляющим в ходе оспаривания сделки с ФИО6 действительно не заявлялись доводы о неравноценности погашенных обязательств в отношении договоров от 24.02.2015 № 1/у, № 2/у, № 7/у, что указано в определении суда от 17.08.2021.

Конструкция сделки по выплате ФИО6 действительной стоимости заключалась в том, что в счет выплаты вышедшему участнику было передано имущество, а также прекращены зачетом обязательства вышедшего участника перед обществом, в том числе, по договорам от 24.02.2015 № 1/у, № 2/у, № 7/у.

Кассационная жалоба не содержит доводов, указывающих на пороки договоров от 24.02.2015 № 1/у, № 2/у, № 7/у, либо на пороки сделки по прекращению обязательств, возникших из договоров от 24.02.2015 № 1/у, № 2/у, № 7/у.

Арбитражный суд в определении от 17.08.2021 по делу № А70-3959/2019 на основании экспертного заключения № 155/19 от 12.03.2020 установил соответствие рыночной стоимости оборудования и условий сделки по выплате действительной стоимости доли о стоимости оборудования, ввиду чего отказал в удовлетворении требования о признании сделки недействительной в этой части

При этом конкурсный управляющий пояснил, что в настоящее время им предъявлено требование к ФИО6 о возмещении убытков в размере 88 538 164,50 руб. Предъявление данного требования обусловлено тем, что постановлением суда округа от 12.05.2023 отменены судебные акты, которыми признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности, указано на необходимость установления оснований для взыскания убытков. Таким образом, конкурсным управляющим предпринимаются действия, направленные на восстановление имущественного положения должника путем взыскания убытков с контролирующего лица.

Судами обоснованно заключено, что сам по себе выход ФИО6 из общества не нарушает прав должника и кредиторов, в то время как вредоносная сделка по выплате ФИО6 действительной стоимости доли конкурсным управляющим оспорена, тем самым достигнуты цели конкурсного оспаривания и восстановлены нарушенные права кредиторов.

Суды первой и апелляционной инстанции оценили действия (бездействие) конкурсного управляющего на предмет их соответствия принципам добросовестности и разумности (пункт 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве), а также другим обязательным требованиям, предъявляемым к деятельности конкурсного управляющего нормами Закона о банкротстве.

По результатам оценки суды пришли к законному выводу об отсутствии оснований для признания действий (бездействия) конкурсного управляющего незаконным.

Основания для взыскания с конкурсного управляющего убытков также отсутствовали ввиду того, что обязанность по возмещению убытков возникает только в случае их причинения в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения конкурсным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве, чего судами установлено не было.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, являлись предметом рассмотрения судов двух инстанций, выражают несогласие ее подателя с выводами судов об оценке установленных обстоятельств, не указывают на неправильное применение судами положений законодательства об исполнении арбитражным управляющим обязанностей, возложенных на него в деле о банкротстве, и подлежат отклонению.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Тюменской области от 12.07.2023 и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 21.09.2023 по делу № А70-3959/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

ПредседательствующийВ.А. Зюков

СудьиН.Б. Глотов

Е.А. Куклева