Решение от 28 июня 2022 г. по делу № А40-17666/2022

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

г. Москва, №А40-17666/22-158-10028 июня 2022 г.

Резолютивная часть решения объявлена 16 июня 2022 г.

Полный текст решения изготовлен 28 июня 2022 г.

Арбитражный суд в составе:

председательствующего: судьи Худобко И. В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску

истца: ГОСУДАРСТВЕННОЕ КАЗЕННОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ГОРОДА МОСКВЫ ДИРЕКЦИЯ ПО ОБЕСПЕЧЕНИЮ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ГОСУДАРСТВЕННЫХ УЧРЕЖДЕНИЙ ДЕПАРТАМЕНТА ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ ГОРОДА МОСКВЫ (121165, МОСКВА ГОРОД, СТУДЕНЧЕСКАЯ УЛИЦА, ДОМ 37, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 30.06.2017, ИНН: <***>, КПП: 773001001)

к ответчикам: ФИО2, ФИО3

о привлечении к субсидиарной ответственности.

с участием представителей:

от истца – ФИО4 по доверенности от 06 июня 2022 г. № 187/22 (паспорт, диплом).

В судебное заседание не явились ответчики.

УСТАНОВИЛ:

Истец просит:

1. Привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СТРОЙВЕСТ» ФИО2 и ФИО3.

2. Взыскать с ФИО2, ФИО3 в пользу ГОСУДАРСТВЕННОГО КАЗЕННОГО УЧРЕЖДЕНИЯ ГОРОДА МОСКВЫ ДИРЕКЦИЯ ПО ОБЕСПЕЧЕНИЮ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ГОСУДАРСТВЕННЫХ УЧРЕЖДЕНИЙ ДЕПАРТАМЕНТА ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ ГОРОДА МОСКВЫ денежные средства в размере 40 732 руб. 49 коп.

В судебное заседание не явились ответчики, надлежащим образом извещенные о времени и месте проведения судебного заседания в соответствии со ст. ст. 121, 123 АПК РФ. Дело рассмотрено в отсутствие данных лиц порядке ст. ст. 123, 156 АПК РФ.

Делая вывод о надлежащем извещении ответчиков о времени и месте проведения судебного заседания, суд также учитывает, что согласно ст. 4 Федерального закона от 17.07.1999 № 176-ФЗ «О почтовой связи» порядок оказания услуг почтовой связи регулируется правилами оказания услуг почтовой связи, утверждаемыми уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти. Особенности порядка оказания услуг почтовой связи в части доставки (вручения) судебных извещений устанавливаются правилами оказания услуг почтовой связи в соответствии с нормами процессуального законодательства Российской Федерации.

В соответствии с абз. 2 п. 15 Правил, особенности доставки (вручения), хранения почтовых отправлений разряда «судебное» (почтовых отправлений федеральных судов, конституционных (уставных) судов и мировых судей субъектов Российской Федерации, содержащих вложения в виде судебных извещений (судебных повесток), копий судебных актов (в том числе определений, решений, постановлений судов), судебных дел (материалов), исполнительных документов) устанавливаются настоящими правилами.

Согласно п. 34 Правил почтовые отправления разряда «судебное» при невозможности их вручения адресатам (их уполномоченным представителям) хранятся в объектах почтовой связи места назначения в течение 7 дней. Данный срок хранения судебной корреспонденции органом связи соблюден.

Ранее действующая редакция Правил, а именно абз. 2 п. 34, устанавливала обязанность вручения почтовым органом, при неявке адресата за почтовым отправлением и почтовым переводом в течение 5 рабочих дней после доставки первичного извещения, вторичного извещения. Приказом Минкомсвязи России от 13.02.2018 № 61 был внесен ряд изменений в Правила, в том числе касающихся порядка вручения и доставки почтовой корреспонденции разряда «Судебное». В частности, в новой редакции Правил, действующих с 09.04.2018, исключен абз. 2 п. 34, устанавливающий обязанность вторичного вручения извещения о поступлении почтового перевода или почтового отправления. Суд отмечает, что определения о принятии искового заявления к производству, о назначении дела к судебному разбирательству были своевременно размещены в общем доступе в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», тогда как положения ст. 123 АПК РФ не содержат исчерпывающего перечня документов, которые могли бы свидетельствовать о надлежащем уведомлении лица о времени и месте проведения судебного заседания, а напротив, позволяют при решении вопроса об осведомленности лица о начавшемся судебном процессе руководствоваться любыми доказательствами (ч. 1 ст. 123 АПК РФ).

В судебном заседании истец поддержал заявленные требования, указав, что ответчики должны в порядке субсидиарной ответственности отвечать по обязательствам ООО «СТРОЙВЕСТ», по причине исключения данного Общества из ЕГРЮЛ в административном порядке.

Суд, рассмотрев исковые требования, исследовав и оценив, по правилам ст. 71 АПК РФ, имеющиеся в материалах дела доказательства, выслушав представителя истца, приходит к следующим выводам.

Судом при рассмотрении дела установлено, что решением Арбитражного суда от 20.02.2017 по делу № А40- 203100/16-110-1820 суд взыскал с ООО "СТРОЙВЕСТ" в пользу государственного казенного учреждения города Москвы Дирекция по эксплуатации, движению и учету основных фондов Департамента образования города Москвы (правопредшественник истца) штраф в размере 98 416 руб. Судом при рассмотрении дела не установлено обстоятельств, свидетельствующих об исполнении ООО «СТРОЙВЕСТ» указанного судебного акта.

Из данного решения следует, что предметом его спора являлись правоотношения сторон, возникшие из государственного контракта от 03.11.2015 №16ПД13/2015-ТР/РК-001.

Из предоставленных в материалы дела документов следует, что деятельность ООО "СТРОЙВЕСТ" была прекращена 09.09.2021 в связи с принятием МИ ФНС России №46 по г. Москве решения об исключении из ЕГРЮЛ недействующего юридического лица (ГРН 2217708159832 от 09.09.2021). Более того, из данных сведений следует, что на момент принятия решения об исключении из ЕГРЮЛ лицом, имеющим право действовать без доверенности, являлся ФИО2, тогда как участниками – ФИО3 (90%) и ФИО2 (10%) соответственно.

Из искового заявления следует, что по мнению истца, необходимым и достаточным основанием для удовлетворения исковых требований является факт исключения ООО «СТРОЙВЕСТ» из ЕГРЮЛ в административном порядке. Исковое заявление не содержит каких-либо обстоятельств, свидетельствующих о том, что именно в результате неразумных или недобросовестных действий (бездействие) ответчиков ООО «СТРОЙВЕСТ» не смогло исполнить обязательства перед истцом.

Согласно п. 1 ст. 87 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) обществом с ограниченной ответственностью признается хозяйственное общество, уставный капитал которого разделен на доли; участники общества с ограниченной ответственностью не отвечают по его обязательствам и несут риск убытков, связанных с деятельностью общества, в пределах стоимости принадлежащих им долей.

Обществом с ограниченной ответственностью признается созданное одним или несколькими лицами хозяйственное общество, уставный капитал которого разделен на доли; участники общества не отвечают по его обязательствам и несут риск убытков, связанных с деятельностью общества, в пределах стоимости принадлежащих им долей в уставном капитале общества (п. 1 ст. 2 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон № 14-ФЗ).

Учредитель (участник) юридического лица или собственник его имущества не отвечает по обязательствам юридического лица, а юридическое лицо не отвечает по обязательствам учредителя (участника) или собственника, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом или другим законом (п. 2 ст. 56 ГК РФ).

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 статьи 53.1 ГК РФ, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ).

Пунктом 3.1 ст. 3 Закона № 14-ФЗ установлено, что исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ к субсидиарной ответственности ставится в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.

Анализ названных законодательных положений позволяет сделать вывод о том, что само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени, недостоверные сведения в отношении общества), не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в п. 3.1 ст. 3 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Кроме того, из принципов ограниченной ответственности и защиты делового решения (п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве») следует, что подобного рода ответственность не может и презюмироваться, даже в случае исключения организации из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа на основании статьи 21.1 Закона о государственной регистрации. При разрешении такого рода споров истец должен доказать, что невозможность погашения долга перед ним возникла по вине ответчика в результате его неразумных либо недобросовестных действий.

С учетом изложенного, принимая во внимание, что истцом в материалы дела не предоставлено ни одного доказательства, свидетельствующего о том, что невозможность исполнения вступившего в законную силу решения суда была обусловлена неразумными и недобросовестными действиями ответчиков, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований.

Делая вывод о том, что истцом не доказана совокупность условий, позволяющих переложить обязательства ООО «СТРОЙВЕСТ» на ответчиков в порядке субсидиарной ответственности, суд исходит из особенностей такой ответственности, закрепленной в п. 3.1 ст. 3 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», которая не может отождествляться с ответственностью, предусмотренной ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», по причине того, что соответствующая процедура банкротства в данном случае не возбуждается.

Кроме того, отказывая в удовлетворении исковых требований, суд также учитывает, то, что поскольку рассматриваемый иск подан не при рассмотрении дела, например, в ситуации банкротства той или иной организации, то именно на истце лежит бремя стандартного доказывания обстоятельств, свидетельствующих о наличии совокупности условий, позволяющих требовать взыскание спорных денежных средств.

Согласно ст. ст. 9 и 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований или возражений; лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

Более того, поскольку право истца на обращение в суд с настоящим исковым заявлением обусловлено исключительно наличием у него статуса кредитора по отношению к ООО «СТРОЙВЕСТ», то истец, доказывая упречное и недобросовестное поведение ответчиков, должен доказать факт виновных действий (бездействия) данных лиц именно в части неисполнения обязательств перед ним, а не упречность поведения данных лиц в принятии тех или иных управленческих решений в отношении ООО «СТРОЙВЕСТ». В отсутствие подобных доказательств, сам факт принятия регистрирующим органом решения о прекращении деятельности того или иного юридического лица, применительно к положениям Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее - Закон № 129-ФЗ), не может автоматически порождать у участников такого общества, генерального директора (иного лица, имеющего право действовать без доверенности от имени общества) общества безусловной обязанности перед кредиторами, поскольку данные законодательные положения направлены на обеспечение достоверности сведений, содержащихся в Едином государственном реестре юридических лиц, доверия к этим сведениям со стороны третьих лиц. Данный вывод суда соответствует правовой позиции, сформированной в Определении Верховного Суда Российской Федерации №305-ЭС19-18285 от 30.01.2020 по делу №А65-27181/18 согласно которой, привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов и при его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (п. 1 ст. 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (ст. 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений (п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Суд отмечает, что указанное политико-правовое значение появления п. 3.1 в ст. 3 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» позволяет прийти к выводу, что такая ответственность не тождественна субсидиарной ответственности, закрепленной в положениях ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». Тогда как в ситуации, если бы в отношении ООО «СТРОЙВЕСТ» была бы инициирована соответствующая банкротная процедура, то истцу требовалось бы доказать (ответственность в рассматриваемом споре наиболее близка к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов (ст. 61.1 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»), что ответчиками были совершены неправомерные действия (бездействие) выраженные в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В подобной ситуации, учитывая указанную выше позицию Верховного Суда РФ при рассмотрении споров, связанных с применением п. 3.1 ст. 3 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», суд приходит к выводу, что в рамках рассматриваемого дела истец должен доказать, как минимум, совокупность указанных выше условий, поскольку в отличии от банкротного процесса, в рамках рассмотрения настоящего дела действует презумпция разумного и добросовестного поведения участников гражданских правоотношений (п.п. 3, 4 ст. 1 ГК РФ)

Вместе с тем, истец указанную презумпцию не опроверг и не предоставил ни одного доказательств в опровержение данной презумпции.

Кроме того, в соответствии со ст. 1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее - Закон № 129-ФЗ) отношения, возникающие в связи с государственной регистрацией юридических лиц при их создании, реорганизации и ликвидации, при внесении изменений в их учредительные документы, регулируются настоящим Федеральным законом.

Исключение юридического лица, прекратившего свою деятельность, из Единого государственного реестра юридических лиц осуществляется в соответствии с положениями статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность (далее - недействующее юридическое лицо). Такое юридическое лицо может быть исключено из ЕГРЮЛ в порядке, предусмотренном указанным Федеральным законом.

В силу пункта 2 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ при наличии одновременно всех признаков недействующего юридического лица регистрирующий орган принимает решение о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ, которое по правилам пункта 3 этой статьи подлежит публикации.

В соответствии с пунктом 5 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ предусмотренный настоящей статьей порядок исключения юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц применяется также в случаях:

а) невозможности ликвидации юридического лица ввиду отсутствия средств на расходы, необходимые для его ликвидации, и невозможности возложить эти расходы на его учредителей (участников);

б) наличия в едином государственном реестре юридических лиц сведений, в отношении которых внесена запись об их недостоверности, в течение более чем шести месяцев с момента внесения такой записи.

Одновременно с решением о предстоящем исключении должны быть опубликованы сведения о порядке и сроках направления заявлений недействующим юридическим лицом, кредиторами или иными лицами, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц, с указанием адреса, по которому могут быть направлены заявления (пункт 3 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ).

Заявления должны быть мотивированными и могут быть направлены или представлены по форме, утвержденной уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти, в срок, не позднее чем три месяца со дня опубликования решения о предстоящем исключении. Эти заявления могут быть направлены или представлены в регистрирующий орган способами, указанными в пункте 6 статьи 9 настоящего Федерального закона. В таком случае решение об исключении недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не принимается.

В то время, как судом при рассмотрении настоящего дела не установлено, что истцом выполнялись правила, предусмотренные указанной нормой закона, для защиты прав и законных его интересов как кредитора Общества, в ситуации, когда соответствующие сведения были последовательно внесены в ЕГРЮЛ.

При этом разумный и осмотрительный участник гражданского оборота (взыскатель, осуществляющий добросовестно свои права, предоставленные ему Федеральным законом «Об исполнительном производстве») не был лишен возможности контроля за решениями, принимаемыми регистрирующим органом в отношении своего контрагента по сделке как недействующего юридического лица, а также возможности своевременно направить в регистрирующий орган заявление о том, что его права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из Единого государственного реестра юридических лиц.

Поскольку истец, действуя разумно и добросовестно, самостоятельно мог заявить возражения в отношении внесения записи об исключении юридического лица из ЕГРЮЛ, отсутствуют какие-либо основания для взыскания убытков с ответчиков ввиду бездействия кредитора по заявлению соответствующих возражений в регистрирующий орган.

Более того, суд отмечает, что подобного рода бездействие истца в процессе административной ликвидации ООО «СТРОЙВЕСТ», фактически искусственно и создало предпосылки для возникновения у истца права на обращение в суд с исковым заявлением.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд также не ставит под сомнения правовую позицию, сформированную Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении №20-П «По делу о проверки конституционности п. 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданки ФИО5», но учитывает, что сформированный подход по распределению бремени доказывания применим в ситуации, когда кредитором выступает физическое лицо, а правоотношения между кредитором и исключенным Обществом возникли не в связи с осуществлением предпринимательской деятельности. Суд отмечает, что Конституционный Суд Российской Федерации также указал на возможность применения сформированного подхода в случаях, когда кредитором выступает иной субъект, нежели физическое лицо, тогда как обязательство общества перед которым возникло не в связи осуществлением кредитором предпринимательской деятельности. В рассматриваемом случае, имеет место неисполненное обязательство, возникшее между двумя юридическими лицами, осуществляющими предпринимательскую деятельность. В подобной ситуации, истец, как участник экономических правоотношений, в отличие от физических лиц, обладает совокупностью необходимых условий для доказывания обстоятельств, позволяющих переложить ответственность с Общества на его участников, генерального директора.

Кроме того, в пользу данного вывода суда относительно распределении бремени доказывания подобным образом исключительно только в отношении физических лиц-потребителей, чьи права гарантированы также специальным законодательством о защите прав потребителей (иной субъект, нежели физическое лицо, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности) свидетельствуют выводы Конституционного Суда Российской Федерации в Определении от 11.11.2021 № 2358-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы общества с ограниченной ответственностью «Урал-Щебень» на нарушение его конституционных прав пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» во взаимосвязи с пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации». В частности, в данном Определении Суд дополнительно указал на гарантии кредиторов-юридических лиц путем подачи мотивированных заявлений, в случае получения которого регистрирующий орган не принимает решение об исключении недействующего юридического лица из реестра (п. 3 и 4 ст. 21.1), что создает предпосылки для инициирования кредиторами в дальнейшем процедуры банкротства в отношении должника, в рамках которой в большей степени, чем при исключении недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ, можно рассчитывать на сохранность сведений о хозяйственной деятельности должника и контролирующих его лиц, в том числе для формирования доказательственной базы с целью привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности. Конституционный суд дополнительно отметил, что от профессиональных участников рынка можно разумно ожидать принятия соответствующих мер, предупреждающих исключение общества-должника из реестра, тогда как исходить в правовом регулировании из использования указанных инструментов гражданами, не являющимися субъектами предпринимательской деятельности, было бы во всяком случае завышением требований к их разумному и осмотрительному поведению.

Самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований является то обстоятельство, что соответствующие правоотношения между истцом и ООО «СТРОЙВЕСТ» в связи с неисполнением обязательств последним возникли в 2016 г. (данные обстоятельства следуют судебного акта, на которые истец ссылается в обоснование заявленных требований), тогда как норма - п. 3.1 ст. 3 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» была ведена Федеральным закона от 28.12.2016 № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», который вступил в законную силу 30.07.2017, т.е. уже после возникновения данных правоотношений и не имеет обратной силы.

Ссылка истца на соответствующие положения ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) не имеет правового значения при рассмотрении дела, в связи с тем, что в отношении ООО «СТРОЙВЕСТ» не было инициировано производство о банкротстве, тогда как указанные истцом нормы банкротного закона могут быть применимы исключительно при рассмотрении вопроса о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках банкротного дела. Данный вывод суда соответствует правовой позиции, сформированной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.08.2020 № 307-ЭС20-180 по делу № А21-15124/2018.

Утверждение истца о том, что ответчика в период исключения ООО «СТРОЙВЕСТ» из ЕГРЮЛ совместно осуществляли деятельность в ином юридическом лице ООО «СМУ №3), также не может иметь правового значения, поскольку из предоставленных в материалы дела документов следует, что указанное Общество было создано еще ранее, чем возникли правоотношения между истцом и ООО «СТРОЙВЕСТ». Иную правовую оценку подобного рода доводы истца могли бы получить в ситуации, если непосредственно после вынесения судебного акта, на основании которого, истец приобрел статус кредитора по отношению к ООО «СТРОЙВЕСТ», ответчики создали бы новое общество со схожим наименованием и продолжили бы заниматься соответствующей деятельностью. Вместе с тем, судом подобного рода обстоятельств при рассмотрении дела не установлено.

Тогда как последующий факт исключения ООО «СМУ №3» из ЕГРЮЛ в административном порядке может дополнительно свидетельствовать об отсутствии у ответчиков объективной возможности исполнить обязательства, учрежденных ими юридических лиц, в том числе, по причине факторов, обусловленных особым риском предпринимательской деятельности.

Принятие соответствующими подразделениям ФАС России решений о включении в реестр недобросовестных поставщиков также не может являться дополнительным основанием для возложения на ответчиков ответственности перед истцом, поскольку данные решения свидетельствуют исключительно о возможно допущенных нарушения со стороны тех или иных обществ в рамках исполнения государственных контрактов. Данные решения, из особенностей правовых основания для их принятия, не могут свидетельствовать о том, что генеральный директор, мажоритарный участник имеют прямой умысел на неисполнение возникшей обязанности перед тем или иным контрагентом.

Согласно требованиям ст. 71 АПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

Расходы по уплате государственной пошлины относятся на истца в соответствии со ст. ст. 102, 110 АПК РФ.

С учетом изложенного, руководствуясь ст. ст. 4, 9, 65, 67, 71, 102, 110, 121, 123, 156, 167-170, 176, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В иске отказать.

Решение может быть обжаловано в порядке и сроки, предусмотренные Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.


Судья И. В. Худобко