Решение от 16 июня 2024 г. по делу № А40-69977/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ГОРОДА МОСКВЫ

115225, г.Москва, ул. Большая Тульская, д. 17 http://www.msk.arbitr.ru


РЕШЕНИЕ Именем Российской Федерации

г. Москва Дело № А40-69977/23-140-1348

Резолютивная часть решения объявлена 20 мая 2024 г. Полный текст решения изготовлен 17 июня 2024 г.

Арбитражный суд в составе судьи Паршуковой О.Ю.

При ведении протокола судебного заседания помощником судьи Моисеенко Т.В. с участием сторон по Протоколу судебного заседания от 20.05.2024 г.

Рассмотрел в судебном заседании заявление ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ПРОМЫШЛЕННАЯ КОМПАНИЯ "ВТОРАЛЮМИНПРОДУКТ" (111674, <...>, КОРП.2 СТР.4, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 24.12.2002, ИНН: <***>)

к ИНСПЕКЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЙ НАЛОГОВОЙ СЛУЖБЫ № 21 ПО Г. МОСКВЕ (109444, <...>, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 23.12.2004, ИНН: <***>)

о признании недействительным решения от 31.08.2022 № 21-25/3-8501

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной̆ ответственностью "ПРОМЫШЛЕННАЯ КОМПАНИЯ "ВТОРАЛЮМИНПРОДУКТ" (далее также – заявитель, налогоплательщик, общество) обратилось в Арбитражный̆ суд г. Москвы с заявлением, с учетом принятых судом в порядке ст. 49 АПК РФ уточнений, о признании недействительным решения № 21-25/38501 от 31.08.2022 об отказе в привлечении Общества к ответственности за совершение налогового правонарушения, вынесенное ИФНС России № 21 по г. Москве (далее также – инспекция, ИФНС, налоговый̆ орган, ответчик).

Представитель Заявителя в судебном заседании требования поддержал по доводам заявления и уточнений к нему, а также возражений по позиции Ответчика.

Представители налогового органа в удовлетворении требований возражали по доводам отзыва, пояснений.

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 13.06.2023, оставленным в силе постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.09.2023, требования налогоплательщика были удовлетворены, решение ИФНС России № 21 по

г. Москве № 21-25/3-8501 от 31.08.2022 было признано судом недействительным.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 23.01.2024 судебные акты по делу были отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Направляя дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, кассационный суд указал, что приведенные налоговым органом доводы заслуживают внимания, поскольку могут свидетельствовать о необоснованности выводов судов относительно реальности заявленных налогоплательщиком хозяйственных операций.

Кассационный суд указал, что оценка доказательств производилась судами с нарушением положений ст. 71 АПК РФ, согласно которым арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

На основании указанного кассационный суд пришел к выводу, что обстоятельства дела являются неисследованными в полном объеме, вся совокупность доказательств не была предметом оценки судов, указал, какие и почему, по мнению кассационного суда, обстоятельства исследованы не в полном объеме.

В связи с этим суд кассационной инстанции указал, что при новом рассмотрении дела суду первой инстанции следует учесть указания кассационного суда о необходимости исследования тех или иных обстоятельств, полно и всесторонне исследовать и оценить имеющиеся в деле доказательства, проверить все заявленные сторонами доводы, с соблюдением требований статьи 54.1 НК РФ, принять судебный акт при правильном применении норм материального и соблюдении норм процессуального права, в котором указать мотивы, по которым суд согласился с доводами и возражениями участвующих в деле лиц или отклонил их, со ссылкой на нормы права.

Часть 2.1 статьи 289 АПК РФ, направленная на реализацию принципа обязательности судебных актов и обеспечение единообразного толкования и применения норм материального и процессуального права арбитражными судами, прямо закрепляет обязательность указаний арбитражного суда кассационной инстанции для нижестоящего арбитражного суда, вновь рассматривающего данное дело.

Вместе с тем, выводы, изложенные в постановлении суда кассационной инстанции, не предопределяют решения суда первой инстанции, которое будет принято при новом рассмотрении дела, а лишь направлены на необходимость полного и всестороннего исследования фактических обстоятельств дела, представленных доказательств и доводов лиц, участвующих в деле. Решение вопроса исследования и оценки доказательств, выяснения обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения дела, в силу положений ст. 168 АПК РФ отнесено к компетенции суда первой инстанции.

В силу разъяснений, изложенных в абзацах первом и втором пункта 31 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», при выявлении на основании ч. 3 ст. 286 АПК РФ несоответствия выводов судов первой, апелляционной инстанций о применении нормы права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам суд кассационной инстанции направляет дело на новое рассмотрение.

При отмене судебных актов по данному основанию в постановлении суда кассационной инстанции следует указывать фактические обстоятельства дела, установленные судами первой и апелляционной инстанций, сделанные ими на основе этих обстоятельств выводы, а также мотивы, по которым суд кассационной инстанции считает, что выводы судов первой, апелляционной инстанций не соответствуют обстоятельствам дела.

В связи с указанным и в целях полного и объективного рассмотрения дела, при новом рассмотрении спора по существу, учитывая указания суда кассационной инстанции, судом первой инстанции наряду с иными доводами и доказательствами сторон по делу

дополнительно исследованы доводы и доказательства обеих сторон относительно реальности спорных сделок, реальности участия в поставке спорных контрагентов, с учетом более внимательного применения положений ст. 71 АПК РФ.

Повторно рассмотрев дело по существу заявленных требований, с учетом указаний суда кассационной инстанции, суд, на основании исследования материалов дела, письменных позиций сторон и данных ими пояснений в судебных заседаниях, оценки доказательств в порядке ст. 71 АПК РФ, считает заявленные требования подлежащими удовлетворению ввиду следующего.

Согласно статье 198 АПК РФ, граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

По смыслу части 1 статьи 198, части 2 статьи 201 АПК РФ, для признания ненормативного акта недействительным, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, незаконными необходимо наличие в совокупности двух условий: их несоответствие закону или иному нормативному правовому акту и нарушение прав и законных интересов лица, обратившегося в суд с соответствующим требованием, в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Инспекцией проведена выездная налоговая проверка Общества по всем налогам и сборам за период с 01.01.2015 по 31.12.2017, по результатам которой составлены Справка о проведенной ВНП № 21-25/с-917 от 16.05.2019 (том 11, лд 57-58) и Акт налоговой проверки № 21-25/2-926 от 16.07.2019 (далее – Акт проверки; том 10, лд 35- 150; том 11, лд 1-56). По результатам мероприятий дополнительного налогового контроля инспекцией вынесено Дополнение от 15.07.2022 № 21-25/ДОП-2-32 к Акту проверки.

По итогам рассмотрения материалов выездной налоговой проверки Инспекцией вынесено решение № 21-25/3-8501 от 31.08.2022 (том 4, лд 41-139; том 5) об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения (далее - Решение), в соответствии с которым Заявитель привлечен к налоговой ответственности, обществу доначислен налог на добавленную стоимость в размере 93 315 945 руб., пени в размере 57 822 103 руб.

Заявитель, не согласившись с принятым решением, обратился в Управление ФНС России по г. Москве с апелляционной жалобой, в которой просил отменить указанное решение Инспекции.

Решениями УФНС России по г. Москве от 10.02.2023 № 21-10/015327@ (том 7, лд 136- 139), от 11.04.2023 № 21-10/040793@ (том 2, лд 50-53; том 7, лд 140-143) решение Инспекции № 21-25/3-8501 от 31.08.2022 оставлено без изменения, а жалоба без удовлетворения.

Не согласившись с Решением Инспекции, вступившим в силу, Общество обратилось с заявлением в суд о признании недействительным решения Инспекции № 21-25/3-8501 от 31.08.2022.

В отношении доводов Общества о наличии процедурных нарушений при принятии оспариваемого решения (несвоевременное направление налогоплательщику Акта проверки, избыточное и не ограниченное по продолжительности применение мер налогового контроля и, как следствие, неправомерное начисление пени в период с 23.07.2019 по 12.12.2021) суд соглашается с доводами инспекции ввиду следующего.

В соответствии с п. 5 ст. 100 НК РФ акт налоговой проверки в течение пяти дней с даты этого акта должен быть вручен лицу, в отношении которого проводилась проверка, или его представителю под расписку или передан иным способом, свидетельствующим о дате его получения указанным лицом (его представителем).

Согласно п. 1 ст. 101 НК РФ акт налоговой проверки, другие материалы налоговой проверки, в ходе которых были выявлены нарушения законодательства о налогах и сборах, а также представленные проверяемым лицом (его представителем) письменные возражения по указанному акту должны быть рассмотрены руководителем (заместителем руководителя) налогового органа, проводившего налоговую проверку. По результатам их рассмотрения руководителем (заместителем руководителя) налогового органа в течение 10 дней со дня истечения срока, указанного в п. 6 ст. 100 НК РФ, принимается одно из решений, предусмотренных п. 7 ст. 101 НК РФ, или решение о проведении дополнительных мероприятий налогового контроля.

В соответствии с п. 6 ст. 101 НК РФ в случае необходимости получения дополнительных доказательств для подтверждения факта совершения нарушений законодательства о налогах и сборах или отсутствия таковых руководитель (заместитель руководителя) налогового органа вправе вынести решение о проведении в срок, не превышающий один месяц (два месяца - при проверке консолидированной группы налогоплательщиков, иностранной организации, состоящей на учете в налоговом органе в соответствии с пунктом 4.6 статьи 83 настоящего Кодекса), дополнительных мероприятий налогового контроля.

Дополнение к акту налоговой проверки должно быть составлено и подписано должностными лицами налогового органа, проводящими дополнительные мероприятия налогового контроля, в течение пятнадцати дней со дня окончания таких мероприятий. Как следует из доводов инспекции, по результатам выездной налоговой проверки составлен акт от 16.07.2019 № 21-25/2-926, который вместе с приложением документов направлен налогоплательщику по ТКС 25.10.2021, получен Обществом - 09.11.2021.

Согласно позиции, изложенной в постановлении АС Московского округа от 13.01.2022 по делу № А40-349/2020 факт несвоевременного вручения акта проверки не является основанием для отмены оспариваемого решения.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Конституционного суда РФ от 20.04.2017 № 790-О, нарушение налоговым органом сроков рассмотрения материалов налоговой проверки не препятствует ему в принятии того или иного итогового решения и не может само по себе предрешать его законность, не позволяет признать такое процессуальное нарушение в качестве безусловного основания для отмены итогового решения налогового органа по смыслу п. 14 ст. 101 НК РФ. При этом акт налоговой проверки не содержит каких-либо обязательных распоряжений и предписаний финансово-экономического характера в отношении заявителя и не может нарушать его права и обязанности, не препятствует ему заниматься предпринимательской и иной экономической деятельностью, не устанавливает, не изменяет, не отменяет его права и не возлагает на него обязанности. Документом, подлежащим оспариванию по результатам проверки, является решение налогового органа.

Верховный Суд Российской Федерации в Определении от 21.08.2019 № 309-ЭС19- 13355 по делу № А50-24146/2018 указал, что нарушение срока вынесения решения по результатам выездной налоговой проверки не является безусловным основанием для признания решения недействительным.

В силу ст. 45 НК РФ обязанность по уплате налога налогоплательщик должен исполнить самостоятельно в срок, установленный законодательством о налогах и сборах.

В силу положений ст. 11 НК РФ под недоимкой понимается не исполненная налогоплательщиком в установленный срок обязанность по уплате налога и пеней.

В соответствии с п. 1 ст. 75 НК РФ пеней признается установленная денежная сумма,

которую налогоплательщик должен выплатить в случае уплаты причитающихся сумм налогов или сборов, в том числе налогов, уплачиваемых в связи с перемещением товаров через таможенную границу РФ, в более поздние по сравнению с установленными законодательством о налогах и сборах сроки.

Согласно положениям гл. 11 НК РФ пени являются способом обеспечения исполнения обязанностей по уплате налогов и сборов и восстановительной мерой государственного понуждения, носящей компенсационный характер. Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 04.07.2002 № 202-О указал, что пеня является дополнительным платежом, направленным на компенсацию потерь бюджета в результате недополучения сумм налога.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 27.04.2017 № 304-КГ17-3988, начисление пеней непосредственно связано с несвоевременной уплатой налогов в бюджет. До фактической уплаты налога в бюджет налогоплательщик неправомерно пользуется денежными средствами, причиняя тем самым потери бюджету, при этом извлекая для себя незаконные преимущества путем неосновательного сбережения имущества, что влечет соответственно его обязанность компенсировать потери бюджету в полном объеме.

Согласно позиции Президиума ВАС РФ, изложенной в постановлении от 16.04.2013 № 15638/12 по делу № A56-48850/2011, предусмотренные ст. 75 НК РФ пени являются правовосстановительной мерой государственного принуждения, носящей компенсационный характер, за несвоевременную уплату налога в бюджет и взыскиваются с лица, на которое возложена такая обязанность.

В соответствии с позицией Президиума ВАС РФ, изложенной в постановлении от 01.02.2010 № 13065/10 по делу № А33-17360/2009, несвоевременность принятия решения инспекцией не влияет на начисление пеней и не нарушает имущественных прав налогоплательщика, поскольку у него имеется обязанность по уплате доначисленных сумм налогов.

Арбитражный суд Московского округа, соглашаясь с выводами судов нижестоящих инстанций в постановлении от 25.04.2019 по делу № А40-163341/2018, исходит из того, что в силу ст. 75 НК РФ пени прекращают начисляться с момента уплаты налога, а не вынесения решения о его доначислении, в связи с чем заявитель не был лишен возможности уплатить спорную сумму налога с момента составления инспекцией акта выездной налоговой проверки, то есть до вынесения решения.

Таким образом, обязанность по уплате пени связана с наличием недоимки, и пеня начисляется по дату погашения данной недоимки, независимо от даты вынесения налоговым органом решения, которым доначислена к уплате соответствующая сумма налога.

В отношении доводов Общества о нарушении процедуры проведения ВНП, поскольку инспекция основывала свою позицию на недопустимых доказательствах, полученных за рамками сроков проведения ВНП, суд находит данные доводы заслуживающими внимания ввиду следующего.

Как следует из материалов дела, период проводимой проверки: с 16.05.2018 по 16.05.2019. Мероприятия дополнительного налогового контроля проводились в период с 24.05.22 по 24.06.22 на основании решения от 24.05.22 № 21-25/ДОП-237.

В свою очередь в п. 1.6 Акта проверки (том 10, лд 36-47) имеется ссылка на мероприятия налогового контроля (поручения инспекции и результаты их выполнения), послужившие основанием для выводов инспекции о виновности общества, которые очевидно проведены после окончания ВНП и вне рамок мероприятий дополнительного налогового контроля (даты его проведения: 24.05.2022-24.06.2022), в частности, но не ограничиваясь, это следующие мероприятия:

 Поручение о допросе свидетелей № 216 от 22.05.2019  Протокол допроса свидетеля № 51 от 11.06.2019

 Сопроводительное письмо к Протоколу допроса свидетеля № 48 от 11.06.2019

 Требование о представлении документов (информации) № 335951 от

21.08.2019

 Требование о представлении документов (информации) № 363573/09-07 от

21.08.2019

 Требование о представлении документов (информации) № 36851 от

21.08.2019,  другие требования от 21.08.2019.

Из указанного перечня видно, что налоговый орган основывает свои доводы в оспариваемом решении на данных материалах проверки, в число которых входит поручение инспекции допросе свидетелей № 216 от 22.05.2019 и полученный во исполнение данного поручения Протокол допроса свидетеля № 51 от 11.06.2019. То есть инспекция основывала свои выводы на том доказательстве, которое не только получено после окончания ВНП (и до начала дополнительных мероприятий налогового контроля), но и запрос на получения которого отправлен 22.05.2019, то есть после окончания ВНП (16.05.2019).

Следовательно, свои выводы инспекция основывает на недопустимом доказательстве, полученном с нарушением закона, что также свидетельствует и о грубейшем нарушении инспекцией процедуры проведения ВНП.

На стр. 14 оспариваемого решения инспекция в отношении доверенности, выданной на имя ФИО1, указывает в скобках, что он является отцом генерального директора ООО «НПО Система» ФИО2

Данное предположение инспекция очевидно строит не на субъективном предположении о схожести инициалов и одной фамилии, а на установленном факте, поскольку данный вывод является утвердительным, не предположительным. И то, что вывод инспекции основан на факте, а не предположениях, следует и из материалов дела.

В частности, в материалах дела (том 7) имеются данные о том, что инспекция направила 08.09.2019 запрос в Главное Управление ЗАГС Московской области о предоставлении данных о записях актов гражданского состояния, в т.ч. об отце и матери, среди прочего, и в отношении ФИО2 (также есть и запросы в иные органы ЗАГС от 08.09.2019 в отношении иных лиц - сделаны тоже за рамками ВНП).

То есть сбор доказательств для подтверждения факта родства между ФИО1 и ФИО2 инспекция начала производить уже за рамками ВНП: как следует из материалов дела ВНП окончена 16.05.2019 (что подтверждается Справкой о проведенной ВНП № 21-25/с-917 от 16.05.2019 (том 11, лд 57-58) ), тогда как вышеназванный запрос о факте родства указанных лиц направлен в органы ЗАГС только 08.09.2019, т.е. спустя 4 месяца после окончания ВНП, ввиду чего ответ на данный запрос инспекция не могла получить ранее.

Следовательно, свой вывод о родстве ФИО1 и ФИО2 инспекция основывает на недопустимом доказательстве, полученном с нарушением закона, что также свидетельствует и о грубейшем нарушении инспекцией процедуры проведения ВНП.

Также в решении есть ссылка на доказательства, полученные после окончания ВНП, и на стр. 115 оспариваемого решения. Так, инспекция указывает, что по состоянию на 16.07.2019 (то есть по состоянию на дату составления Акта по итогам ВНП) было проведено более 435 допросов, в частности, инспекция ссылается на допрос ФИО3 от 03.06.2019, который отрицал свою подпись в представленных ему на обозрения расходно-кассовых ордерах и приёмочном-сдаточных актах. Доказательств того, что данный допрос проведен на основании поручения/повестки, направленных в рамках ВНП, инспекция не предоставила.

При этом в п. 1.6 Акта проверки от 16.07.2019, наряду с другими документами (в

частности, вышеназванными требованиями от 21.08.2019), есть ссылки на доказательства от октября 2019 года, например (том 10, лд 38): Повестка о вызове на допрос свидетеля № 586 от 09.10.2019, Уведомление о невозможности допроса свидетеля и принятых мерах № 316 от 23.10.2019, то есть на документы, очевидно полученные инспекцией после даты Акта проверки (16.07.2019), что ставит под сомнения Акт проверки как доказательство, делает его недопустимым и недостоверным доказательством (ст. 68, 71 АПК РФ) и свидетельствует о том, что инспекция действительно осуществляла мероприятия налогового контроля по окончании ВНП.

Тем самым, инспекция в обоснование своих доводов использовала доказательства, полученные вне рамок (после окончания) выездной налоговой проверки и вне рамок проведения мероприятий дополнительного налогового контроля (до их начала и до принятия самого решения о проведении таких мероприятий).

Таким образом, вышеназванные документы в силу ст. 68 АПК РФ являются недопустимыми доказательствами.

В соответствии с п. 8 ст. 89 НК РФ срок проведения выездной налоговой проверки исчисляется со дня вынесения решения о назначении проверки и до дня составления справки о проведенной проверке. В последний день проведения выездной налоговой проверки проверяющий обязан составить справку о проведенной проверке (п. 15 ст. 89 НК РФ).

В соответствии с подпунктом 11 п. 3 ст. 100 НК РФ в акте налоговой проверки указываются сведения о мероприятиях налогового контроля, проведенных при осуществлении налоговой проверки.

В соответствии с п. 6 ст. 101 НК РФ в случае необходимости получения дополнительных доказательств для подтверждения факта совершения нарушений законодательства о налогах и сборах или отсутствия таковых руководитель (заместитель руководителя) налогового органа вправе вынести решение о проведении в срок, не превышающий один месяц, дополнительных мероприятий налогового контроля.

В решении о назначении дополнительных мероприятий налогового контроля излагаются обстоятельства, вызвавшие необходимость проведения таких дополнительных мероприятий, указываются срок и конкретная форма их проведения.

Из приведенных норм Налогового кодекса РФ в их системном толковании следует, что Налоговый кодекс РФ устанавливает четкую процедуру сбора доказательств. В том числе из данных норм следует невозможность сбора налоговой инспекцией доказательств после окончания проверки (то есть после составления справки о проведенной проверке) и вне рамок дополнительных мероприятий налогового контроля.

В Постановлении Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 57 "О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации" определено, что из взаимосвязанного толкования положений ст. ст. 88, 89, 93, 101, П. П. 1 и 1.1 ст. 93.1 НК РФ следует, что истребование у налогоплательщика, его контрагентов или иных лиц (в том числе государственных органов) документов, касающихся деятельности налогоплательщика, допускается лишь в период проведения в отношении этого налогоплательщика налоговой проверки либо дополнительных мероприятий налогового контроля.

В связи с этим судам следует исходить из того, что требование о представлении необходимых документов может быть направлено налоговым органом указанным лицам только в пределах сроков, предусмотренных соответственно пунктом 2 статьи 88, пунктом 6 статьи 89 и пунктом 6 статьи 101 НК РФ.

Поэтому, принимая во внимание положения пункта 4 статьи 101 НК РФ, согласно которым при рассмотрении материалов налоговой проверки не допускается использование доказательств, полученных с нарушением НК РФ, доказательства,

истребованные налоговым органом после истечения указанных сроков, не могут быть учтены налоговым органом при рассмотрении материалов налоговой проверки.

Одновременно необходимо учитывать, что налоговый орган, руководствуясь нормой абзаца второго пункта 4 статьи 101 НК РФ, при рассмотрении материалов налоговой проверки вправе исследовать также документы, полученные в установленном НК РФ порядке до момента начала соответствующей налоговой проверки.

Фактически существенная часть предоставленных налоговым органом доказательств получена вне рамок ВНП (после окончания ВНП).

Исходя из этого, доказательства, полученные налоговым органом после истечения указанных сроков, не могут быть учтены налоговым органом при рассмотрении материалов налоговой проверки.

Доказательства, которые получены с нарушением закона, суд не вправе принять в качестве доказательства на основании ч. 3 ст. 64 АПК РФ.

При таких обстоятельствах суд не может признать, что вышеназванные документы получены после проверки по независящим от налогового органа обстоятельствам, поскольку, завершив ВНП 16.05.2019, инспекция была не вправе продолжать проведение мероприятий налогового контроля.

Так, Верховный суд РФ в своем определении от 31.10.2017 № 305-КГ17-5672 указал: «Применительно к вопросу о сроках на реализацию вышестоящим налоговым органом рассматриваемых полномочий, очевидно, что они не могут быть не ограниченными во времени. Так, в актах Конституционного Суда Российской Федерации (в том числе постановления от 24.06.2009 № 11-П и от 20.07.2011 № 20-П) разъясняется, что никто не может быть поставлен под угрозу возможного обременения на неопределенный или слишком длительный срок. Наличие сроков, в течение которых для лица во взаимоотношениях с государством могут наступить неблагоприятные последствия, представляет собой необходимое условие применения этих последствий».

Аналогичный по своему смыслу вывод был сделан и в определении Верховного Суда РФ от 16.03.2018 № 305-КГ17-19973, включённом в Обзор судебной практики Верховного Суда РФ № 3 (2018) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 14.11.2018): «В связи с этим судебная практика исходит из недопустимости избыточного или не ограниченного по продолжительности применения мер налогового контроля в отношении налогоплательщиков, что по существу означало бы придание дискриминационного характера налоговому администрированию и приводило бы к препятствованию предпринимательской деятельности (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 16.07.2004 № 14-П и постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.03.2008 № 13084/07)».

Следовательно, вышеперечисленные документы (как доказательства, так и документы инспекции, на основании которых получены доказательства) являются недопустимыми доказательствами по делу, поскольку получены с нарушением вышеуказанных требований Налогового кодекса РФ (см., например, постановления АС Центрального от 03.06.2016 по делу № А54-5473/2015, от 13.02.2018 по делу № А62- 7716/2016).

В пункте 73 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 июля 2013 года № 57 "О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что нарушение существенных условий процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки или материалов иных мероприятий налогового контроля является самостоятельным, безусловным основанием признания решения налогового органа, принятого на основании статей 101 или 101.4 НК РФ, недействительным.

Следовательно, при рассмотрении доводов о нарушении процедуры проведения проверки в предмет доказывания по настоящему делу входило установление

вышеприведенных обстоятельств нарушения (соблюдения) процедуры рассмотрения материалов проверки.

Вместе с тем суд учитывает, что общество как в рамках подачи жалобы УФНС России по г. Москве (в дело представлено две жалобы – по существу выводов инспекции в обжалуемом решении и по процедурным вопросам), так и в заявлении в суд оспаривает решение инспекции в целом, ввиду чего суд также рассматривает и иные доводы сторон.

В отношении доводов Общества по существу обжалуемого решения судом установлено следующее.

Инспекция в обжалуемом решении пришла к выводу о получении Обществом налоговой экономии, выразившейся в заключении ряда сделок с подконтрольными организациями, целью которых являлась неуплата налогов в бюджет, в том числе необоснованное принятие к вычету НДС по счетам-фактурам ООО ТД «ПК Втормет» в части его формирования на основании первичных бухгалтерских документов, составленных ООО НПО «Система», и несоблюдением ООО «ПК «Вторалюминпродукт» требований ст.ст. 54.1, 171, 172 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - НК РФ).

Согласно доводам инспекции, по результатам проверки установлено, что ООО «ПК «Вторалюминпродукт» осуществляло ведение финансово-хозяйственной деятельности с использованием подконтрольных организаций, входящих в единую группу компаний под управлением генерального директора Общества; при этом Общество непосредственно участвовало в формировании подконтрольной организацией искусственных налоговых вычетов по НДС по заявленной цепочке приобретения спорного сырья через организации, входящие в Единую группу компаний; особенности организации хозяйственной деятельности Общества и иных лиц, входивших в группу компаний, что способствовало созданию условий для учета операций, направленных на завышение вычетов по НДС.

Инспекция указывала, что ООО НПО «Система» входило в группу компаний, подконтрольную ООО «ПК Вторалюминпродукт», используя ООО НПО «Система» в качестве дополнительного звена в системе договорных отношений, а ООО «ПК Вторалюминпродукт» искусственно создало источник для вычетов по НДС путем введения в цепочку поставщиков сырья подконтрольной технической организации ООО «Ностос», которая формально обеспечивала ООО НПО «Система» возможность их применения без фактической поставки товара.

Ввиду установленных проверкой обстоятельств инспекция отмечала, что ООО НПО «Система» являлось звеном, формирующим фиктивные налоговые вычеты для участников группы компаний (ООО «ПК Вторалюминпродукт» и ООО «ТД ПК «Втормет»), осуществляющих реализацию готовой продукции в адрес сторонних лиц и являющихся фактически инициаторами и выгодоприобретателями в результате заключения мнимых сделок через опосредованное участие ООО НПО «Система».

При этом наличие аффилированности/взаимозависимости и подконтрольности между участниками многостадийного процесса перепродажи готовой продукции с НДС и производства указанной продукции собственными силами ООО «ПК «Вторалюминпродукт» свидетельствует об осведомленности и умышленных действиях Общества по увеличению цепочки поставщиков алюминиевых пирамидок и введению в цепочку поставщиков сырья подконтрольной технической организации (ООО «Ностос») исключительно с целью искусственного формирования вычетов по НДС.

Порядок предоставления налоговых вычетов по НДС установлен статьями 171 - 172 НК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 171 НК РФ налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со статьей 166 НК РФ, на установленные статьей 171 НК РФ налоговые вычеты. Вычетам согласно статье 172

НК РФ подлежат суммы НДС, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг), после принятия на учет указанных товаров (работ, услуг) и при наличии соответствующих первичных документов. Налоговые вычеты, предусмотренные статьей 171 НК РФ, производятся на основании соответствующих требованиям статьи 169 НК РФ счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг), после принятия на учет указанных товаров (работ, услуг) при наличии соответствующих первичных документов.

Согласно п. 1 ст. 54.1 Кодекса не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

В силу п. 2 ст. 54.1 НК РФ при отсутствии обстоятельств, предусмотренных п. 1 настоящей статьи, по имевшим место сделкам (операциям) налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога в соответствии с правилами соответствующей главы части 2 НК РФ при соблюдении одновременно следующих условий: основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога; обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону.

В целях п. п. 1 и 2 ст. 54.1 НК РФ подписание первичных учетных документов неустановленным или неуполномоченным лицом, нарушение контрагентом налогоплательщика законодательства о налогах и сборах, наличие возможности получения налогоплательщиком того же результата экономической деятельности при совершении иных не запрещенных законодательством сделок (операций) не могут рассматриваться в качестве самостоятельного основания для признания уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога неправомерным (п. 3 ст. 54.1 НК РФ).

Судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданы, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны.

В соответствии с пунктом 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12 октября 2006 года № 53 "Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды" (далее - постановление Пленума ВАС РФ № 53) в сфере налоговых отношений действует презумпция добросовестности. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданы, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны. Представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

Под налоговой выгодой для целей названного постановления понимается уменьшение размера налоговой обязанности вследствие, в частности, уменьшения налоговой базы, получения налогового вычета, налоговой льготы, применения более низкой налоговой ставки, а также получение права на возврат (зачет) или возмещение налога из бюджета.

Установление судом наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

Признание судом налоговой выгоды необоснованной влечет отказ в удовлетворении требований налогоплательщиков, связанных с ее получением.

Согласно пункту 3 постановления Пленума ВАС РФ № 53 налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера).

Налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности (пункт 4 постановления Пленума ВАС РФ № 53).

В силу пункта 9 постановления Пленума ВАС РФ № 53 установление наличия или отсутствия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или экономической деятельности.

Налоговая выгода не может быть самостоятельной целью деятельности налогоплательщика, оценка обоснованности или необоснованности полученной налогоплательщиком налоговой выгоды производится исходя из направленности совершенных им хозяйственных операций на достижение определенного экономического эффекта.

В том случае, если судом будет установлено, что целью деятельности налогоплательщика является не достижение экономического эффекта от совершенных им операций, а только получение налоговой выгоды, то вне зависимости от принципов свободы договора или нарушения его контрагентами налоговых обязательств такая выгода будет признана необоснованной.

Признание судом налоговой выгоды необоснованной влечет отказ в удовлетворении требований налогоплательщиков, связанных с ее получением (пункт 11 постановления Пленума ВАС РФ № 53).

Конституционный Суд Российской Федерации в определениях от 24.11.2005 № 452-О, от 18.04.2006 № 87-О, от 16.11.2006 № 467-О, от 20.03.2007 № 209-О-О обращал внимание на то, что разрешение споров о праве на налоговый вычет, касающихся выполнения обязанности по уплате налога, относится к компетенции арбитражных судов, которые не должны ограничиваться установлением только формальных условий применения норм законодательства о налогах и сборах и в случае сомнений в правомерности применения налогового вычета обязаны установить, исследовать и оценить всю совокупность имеющих значение для правильного разрешения дела обстоятельств (оплата покупателем товаров (работ, услуг), фактические отношения продавца и покупателя, наличие иных, помимо счетов-фактур, документов, подтверждающих уплату налога в составе цены товара (работы, услуги), и т.п.).

Исходя из положений статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок.

Данные первичных документов, составляемых при совершении хозяйственных операций, должны соответствовать фактическим обстоятельствам. Счета-фактуры составляются на основе уже имеющихся первичных документов и должны отражать конкретные факты хозяйственной деятельности, подтверждаемые такими документами.

Согласно пункту 1 статьи 169 НК РФ счет-фактура является документом, служащим основанием для принятия предъявленных сумм налога к вычету или возмещению, в связи с этим в пунктах 5 - 6 названной статьи установлены требования, соблюдение которых в силу пункта 2 этой же статьи обязательно для применения налоговых вычетов.

В соответствии с пунктом 6 статьи 169 НК РФ счет-фактура подписывается руководителем и главным бухгалтером организации либо иными лицами, уполномоченными на то приказом (иным распорядительным документом) по организации или доверенностью от имени организации.

В силу ч. 1 ст. 65, ч. 5 ст. 200 АПК РФ обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия государственными органами, органами местного самоуправления, иными органами, должностными лицами оспариваемых актов, решений, совершения действий (бездействия), возлагается на соответствующие орган или должностное лицо.

В отсутствие реального совершения спорных хозяйственных операций представленные налогоплательщиком документы не могут быть признаны подтверждающими правомерность применения налоговых вычетов сумм НДС, предъявленных контрагентами.

Основанием доначисления обществу оспариваемым решением НДС к уплате в бюджет послужил вывод инспекции о необоснованном предъявлении обществом в налоговых периодах 2015 г. – 2017 г. к вычету данного налога по счетам-фактурам со спорными контрагентами.

В обоснование своих выводов о наличии формального документооборота инспекция указывает на следующие обстоятельства, свидетельствующие, по ее мнению, о неправомерном применении налоговых вычетов:

- отсутствие у спорных контрагентов материальных и трудовых ресурсов;

- создание формального документооборота по цепочке контрагентов; - транзитное движение денежных средств (в т.ч. обналичивание денежных средств);

- взаимозависимость контрагентов (в т.ч. совпадение IP-адресов);

- показания свидетелей, которые, по мнению инспекции, не подтвердили поставку товара спорными контрагентами.

Суд не может согласиться с доводами инспекции ввиду следующего.

В материалы дела представлены документы, подтверждающие реальность сделок (также первичные документы со спорными контрагентами (в папке № 5) и с ПАО «НЛМК» представлены на USB-носителе):

- счет-фактуры, товарные накладные по поставке алюминиевых пирамидок марки АВ- 87 за 2017 год между ООО «ТД ПК «Втормет» (поставщик), ООО «ПК «Вторалюминпродукт» (плательщик), Обособленным подразделением № 3 ООО «ПК «Вторалюминпродукт» (грузополучатель) в рамках договора № ГП-1/04 от 24.04.2017 (том 2, лд 71-139, том 3, том 4, лд 1-40);

- договор поставки № ВТА/НЛМК-01517 от 01.05.2017 с дополнительными соглашениями между ООО «ПК «Вторалюминпродукт» (поставщик) и ПАО «Новолипекий металлургический комбинат» (ПАО «НЛМК») (покупатель), согласно п. 1.1 которого поставщик обязуется поставить товар согласно спецификациям (том 2, лд 54-63). В пп. 3.1-3.2 договора предусмотрено, что качество товара должно соответствовать действующим стандартам и техническим условиям и удостоверяться сертификатом (паспортом) качества предприятия-изготовителя либо международной независимой инспектирующей компанией (AlexStewart, SGS, Alfred H Knight и т.п.), а также соответствовать нормам безопасности и экологии, для чего поставщик передает с товаром сертификат (паспорт) качества. Дополнительным соглашением № 1 от 30.08.2017 к указанному договору стороны определили, что предметом поставки является алюминий вторичный АВ-87 в форме пирамидок, по качеству

соответствующий ГОСТ 295-98;

- договор поставки № ГП-1/04 от 24.04.2017 с дополнительными соглашениями и спецификациями (том 2, лд 64-68) между ООО «ПК «Вторалюминпродукт» (покупатель) и ООО «ТД ПК «Втормет» (продавец), согласно пп. 1.1-1.2 которого продавец обязуется поставить цветную металлургическую продукцию, соответствующую требованиям действующих ГОСТов и ТУ, в ассортименте, количестве и по цене согласно спецификациям. Согласно прилагаемым спецификациям продавцом должен быть поставлен следующий товар: Алюминиевые пирамидки АВ-87, Алюминий вторичный АВ-97;

- договор поставки № МЦЛ-032017/С от 20.03.2017 (том 8, лд 1-3) между ООО «ПК «Вторалюминпродукт» (продавец) и ООО НПО «Система» (покупатель), согласно п. 1.1 которого продавец обязуется поставить лом и отходы цветных металлов ГОСТ 54564-2011 и лом и отходы черных металлов ГОСТ 2787-75, соответствующую требованиям действующих ГОСТов и ТУ, в ассортименте, количестве и по цене согласно спецификациям. Согласно прилагаемым спецификациям продавцом должен быть поставлен следующий товар: Алюминиевые пирамидки АВ-87, Алюминий вторичный АВ-97;

- счет-фактуры, товарные накладные (том 8, лд 4-26) по поставке товара, в т.ч. алюминиевого лома, за 2017 год между ООО «ПК «Вторалюминпродукт» (поставщик), ООО НПО «Система» (плательщик), Обособленным подразделением № 3 ООО НПО «Система» (грузополучатель) в рамках договора № МЦЛ-032017/С от 20.03.2017;

- договор на выполнение работ по переработке давальческого сырья № ПДС1-С/2017 от 24.03.2017 (том 8, лд 27-28) между ООО «ПК «Вторалюминпродукт» (подрядчик) и ООО НПО «Система» (заказчик).

Согласно п. 1.1 договора № ПДС1-С/2017 от 24.03.2017 Подрядчик обязуется выполнить работы по переработке и изготовлению продукции из давальческого сырья и передать Заказчику готовую продукцию, а Заказчик принять и оплатить работы по ее изготовлению. Переработка и изготовление продукции из давальческого сырья осуществляется на производственных мощностях Исполнителя по адресу: Московская область, Люберецкий район, дачный поселок Красково, <...>.

В силу 1.2 договора № ПДС1-С/2017 от 24.03.2017 Заказчик передает Подрядчику материалы (давальческое сырье), необходимые для выполнения работ по Договору. Доставка давальческого сырья производится силами и средствами Подрядчика. Подрядчик принимает сырье для выполнения работ по Договору, в том числе и от поставщиков Заказчика, выполняя при этом также работы по приемке сырья по количеству и качеству.

В соответствии с п. 1.6 договора № ПДС1-С/2017 от 24.03.2017 по предварительному согласованию Сторон возможна реализация Отходов, образовавшихся в процессе переработки и изготовления продукции (Отходы алюминиевого производства - Шлак, далее - «Отходы»). Заказчик реализует Подрядчику отходы по цене, согласованной в Дополнительных соглашениях и/или Сметах к настоящему Договору. Право собственности на Отходы переходит к Подрядчику с момента подписания Сторонами товаросопроводительных документов.

- счет-фактуры, акты услуг за 2017 год (том 8, лд 29-33) между ООО «ПК «Вторалюминпродукт» и ООО НПО «Система» в рамках договора № ПДС1-С/2017 от 24.03.2017;

- договор об организации и обеспечении транспортного обслуживания № Ту2/С-2017 от 31.03.2017 (том 8, лд 34-35) между ООО «ПК «Вторалюминпродукт» (исполнитель) и ООО НПО «Система» (заказчик), согласно п. 1.1 которого исполнитель обязуется оказать транспортные услуги заказчику.

- счет-фактуры, акты услуг за 2017 год (с указанием номеров машин) между ООО «ПК

«Вторалюминпродукт» и ООО НПО «Система» в рамках договора № Ту2/С-2017 от 31.03.2017 (том 8, лд 36-50);

- договор поставки № Д04-цв/2017 от 21.03.2017 (том 8, лд 52-53) между ООО «ТД ПК «Втормет» (покупатель) и ООО НПО «Система» (продавец), согласно п. 1.1 которого продавец обязуется поставить цветную металлургическую продукцию, соответствующую требованиям действующих ГОСТов и ТУ, в ассортименте, количестве и по цене согласно спецификациям;

- УПД по поставке товара (том 8, лд 54-99), в т.ч. вторичного алюминиевого сплава, алюминиевых пирамидок, за 2017 год между ООО «ТД ПК «Втормет» и ООО НПО «Система» в рамках договора № Д04-цв/2017 от 21.03.2017;

- договор от 02.06.2017 № 41372 (дата и номер регистрации в правовом отделе) между ООО «ПК «Вторалюминпродукт» и ПАО «НЛМК» (том 8, лд 100-103);

- транспортные накладные, приходные ордера, товарные накладные, счета на оплату, счет-фактуры за 2017 г (том 8, лд 105-128) между ООО «ПК «Вторалюминпродукт» (грузоотправитель) и ПАО «НЛМК» (грузополучатель) на поставку в адрес ПАО «НЛМК» алюминиевых пирамидок АВ87;

- оборотно-саьдовая ведомость ПАО «НЛМК» за период с 01.06.2017 по 31.10.2017 и с 01.09.2017 по 31.12.2017 (том 8, лд 129-128), которая подтверждает взаимоотношения ПАО «НЛМК» с ООО «ПК «Вторалюминпродукт» по поставкам товара;

- письмо ООО «ТД ПК «Втормет» от 01.11.2018 № ВСТ/26 в ИФНС № 20 по г. Москве о предоставлении документов по взаимоотношениям с ООО «ПК «Вторалюминпродукт» за период с 01.01.2015 по 31.12.2017 с приложением нижеследующих документов (том 9, лд 1-62):

 Договор № ГП-1/04 от 24.04.2017  Договор № Ту/ТД-20107 от 09.01.2017  Договор № 1В/жд-2017 от 31.03.2017  Договор № ДП-2017/1ТДВм от 09.01.2017  Договор № 1-Н//В36 от 29.11.2013  Договор № 1-Н/11-2014/В36 от 31.10.2014  Договор № 1-H/09.2015/В36 от 15.09.2015  Договор № 1-Н/09.2016/В36 от 01.09.2016

 УПД, счет-фактуры, товарные накладные, акты выполненных работ за

период с 01.01.2015 г. по 31.12.2017

 Анализ сч. 60, 62 за период с 01.01.15 по 31.12.2017 с разбивкой по

годам.

В указанном письме ООО «ТД ПК «Втормет» сообщает, что на основании договоров аренды недвижимости: № 1-Н//В36 от 29.11.2013, № 1-Н/11-2014/В36 от 31.10.2014, № 1-Н/09.2015/B36 от 15.09.2015, № 1-H/09.2016/B36 от 01.09.2016 арендовало нежилое помещение (склад), расположенное по адресу: 111674, Москва, ул. 2-ая ФИО4, д. 36. - письма ООО НПО «Система» в ИФНС о предоставлении документов (договоры, счет- фактуры, товарные накладные, УПД) по взаимоотношениям с АО «ОК РУСАЛ ТД», АО «РЖД», ООО «МетСнабПродукт», ООО «НОСТОС» (договор № П3-Кр/0317-С от 31.03.2017; договор № П-Ал/0317-С от 31.03.2017) (том 9, лд 63-126).

Названные документы в своей совокупности подтверждают последовательное движение товара (с учетом его переработки) от спорных контрагентов в адрес конечного покупателя общества – ПАО «НЛМК», то есть свидетельствуют о реальности сделок.

Инспекция считает, что ООО НПО «Система» являлось звеном, формирующим фиктивные налоговые вычеты для участников группы компаний (ООО «ПК «Вторалюминпродукт» и ООО «ТД ПК «Втормет»), осуществляющих реализацию готовой продукции в адрес сторонних лиц и являющихся фактически инициаторами и выгодоприобретателями в результате заключения мнимых сделок через

опосредованное участие ООО НПО «Система».

Признавая выводы налогового органа необоснованными, документально не подтвержденными и не соответствующими действующему налоговому законодательству РФ, суд принимает во внимание следующее.

Судом установлено, что выводы Инспекции противоречат обстоятельствам ведения Обществом предпринимательской деятельности.

Из материалов дела следует, что ООО «ПК «Вторалюминпродукт» создано в 1996 году и до настоящего времени осуществляет реальную хозяйственную деятельность, добросовестно исполняя свои обязательства перед третьими лицами и являясь участником государственных закупок.

Основным видом деятельности ООО «ПК «Вторалюминпродукт» является оптовая торговля отходами и ломом. Помимо основного вида деятельности Общество имеет право осуществлять деятельность по таким ОКВЭД как: «Производство драгоценных металлов», «Производство алюминия», «Торговля оптовая металлами и металлическими рудами», «Производство электроэнергии», «Обработка отходов и лома драгоценных металлов», «Обработка отходов и лома черных и цветных металлов», «Производство алюминия", и др.

Для ведения вышеуказанной деятельности ООО «ПК «Вторалюминпродукт» имеет все необходимые лицензии и сертификаты.

В проверяемом периоде ООО ПК «Вторалюминпродукт» осуществило облагаемую НДС реализацию алюминиевых пирамидок в адрес ПАО «НЛМК».

ООО «ПК «Вторалюминпродукт» в адрес ПАО «НЛМК» поставлены алюминиевые пирамидки АВ-87 ГОСТ 295-98 (ТУ 0865-030-45413739).

Указанные обстоятельства сторонами не оспариваются.

Судом установлено, что производителем товара, реализованного в адрес ОАО «НЛМК», являлось ООО «ПК «Вторалюминпродукт». Алюминиевые пирамидки были изготовлены Обществом из давальческого сырья, которое поставляло ООО НПО «Система» на основании заключенного Договора на выполнение работ по переработке давальческого сырья от 24.03.2017 NoПДС1-С/2017 (т.8), согласно которому Общество обязалось выполнить работы по переработке и изготовлению продукции из давальческого сырья и передать в адрес ООО НПО «Система» готовую продукцию.

С целью исполнения Договора, заключенного Обществом с ПАО «НЛМК», ООО «ПК «Вторалюминпродукт» (Покупатель), заключило договор от 24.04.2017г. NoГП- 1/04 (т.2 лд64- 73) с ООО «ТД ПК «Втормет» (Продавец) на поставку цветной металлургической продукции (с НДС), согласно которому в адрес ООО «ПК «Вторалюминпродукт» был поставлен в 2017г. товар на сумму 823 777 910 рублей., в том числе: алюминий вторичный АВ-87, Алюминиевые пирамидки АВ-87, Алюминиевые пирамидки АВ-97.

Факт поставки товара подтверждается соответствующими первичными документами (счетами-фактурами, товарными накладными, т.2 лд76-140, т.3 лд1- 146, т.4 лд1-43).

Претензий к порядку оформления указанных документов Инспекцией не предъявлено, какие-либо ошибки при заполнении указанных документов Инспекцией при проведении налоговой проверки не установлены.

В свою очередь ООО «ТД ПК «Втормет» заключило договор поставки NoД04- цв/2017 от 21.03.2017г. с поставщиком ООО НПО «Система» (т.8)

Отказывая Обществу в применении налоговых вычетов по отношениям с ООО «ТД ПК «Втормет», Инспекция исходила в обжалуемом решении из следующего:

-первоначальный продавец товара (ООО НПО «Система») приобретал сырье, не облагаемое НДС в силу подпункта 25 пункта 2 статьи 149 НК РФ, с исчисленным налогом, что позволило сформировать вычеты, впоследствии уменьшившие налоговую нагрузку у данного лица;

-поставщики необлагаемого НДС сырья не уплатили НДС в бюджет, что повлекло

нарушение интересов казны (налоговый разрыв при исчислении косвенного налога);

-участники цепочки реализации товара являлись взаимозависимыми лицами, что позволило распределить налоговую нагрузку по группе взаимосвязанных компаний;

-химический состав реализованной продукции (алюминиевых пирамидок) отличался от нормативных требований, что свидетельствует о фиктивности поставок сырья в адрес ООО НПО «Система».

Оценив доводы налогового органа в совокупности с представленными доказательствами суд находит их необоснованными и не соответствующими положениям главы 21 НК РФ.

Из положений статей 171 и 172 НК РФ следует, что основанием для принятия НДС к вычету является: наличие счета-фактуры; подтверждение хозяйственной операции соответствующими первичными документами; использование приобретённых товаров (работ, услуг) в деятельности, облагаемой НДС.

Иные условия, несоблюдение которых может воспрепятствовать праву на применение вычета по указанному налогу, в НК РФ отсутствуют.

Суд принимает во внимание, в частности, что Инспекцией при проведении выездной налоговой проверки не оспаривается, что отношения Общества и ООО «ТД ПК «Втормет» отвечали критерию реальности (товар поставлен в заявленном количестве); товар, приобретённый у ООО «ТД ПК «Втормет», впоследствии реализован ПАО «НЛМК» (Инспекцией не опровергнута последующая реализация товара); реализация товара позволила Обществу получить прибыль от сделки (цена реализации была выше цены приобретения и отвечала критериям рыночности); ООО «ТД ПК «Втормет» в полном объеме отразило реализацию товара в адрес Общества в соответствующей налоговой отчетности (налоговых декларациях по налогу на прибыль и налогу на добавленную стоимость).

Обществом принят к вычету НДС в том объеме, который был перечислен ООО «ТД ПК «Втормет» в бюджет при реализации товаров (работ услуг) в адрес Налогоплательщика. Факт декларирования ООО «ТД ПК «Втормет» (применяющего общую систему налогообложения) дохода, полученного от операций по реализации товаров (работ, услуг) налогоплательщику, налоговым органом не оспаривается. Соответственно, ООО «ТД ПК «Втормет» в полном объеме отразило в налоговых декларациях по налогу на прибыль и налогу на добавленную стоимость выручку от реализации товаров (работ, услуг) Обществу.

Представленные на USB-носителе книги продаж ООО «Ностос» свидетельствуют, что данный контрагент отразил в своем учете продажу товара в адрес ООО «НПО «Система». Корреспондирующие им записи имеются в книгах покупок ООО «НПО «Система», также представленным на USB-носителе. В свою очередь в книгах продаж ООО «НПО «Система» отражены торговые операции по взаимоотношениям с ООО «ТД ПК «Втормет». То есть данные документы также показывают последовательное отражение торговых операций по цепочке контрагентов от ООО «Ностос» до ООО «ТД ПК «Втормет».

В обоснование своей позиции налоговый орган представил книги продаж контрагентов ООО «Ностос» (ООО «Продторг», ООО «Жасмин», ООО «Росавтомаш», ООО «Догма», ООО «Модуль», ООО «Ангас», ООО «Санчук») преимущественно за 24кварталы 2017 года, в которых не отражены торговые операции с ООО «Ностос» в отношении поставок соответствующего товара. На этом основании инспекция делает вывод о том, что ООО «Ностос» не могло далее поставить соответствующий товар. Иных доказательств такого утверждения инспекция в материалы дела не предоставила ни при первоначальном рассмотрении дела, ни при повторном.

Суд не может согласиться с данными доводами инспекции ввиду следующего.

В материалы дела не представлены протоколы допросов должностных лиц ООО «Ностос» и ООО «Продторг», ООО «Жасмин», ООО «Росавтомаш», ООО «Догма»,

ООО «Модуль», ООО «Ангас», ООО «Санчук», также не представлены банковские выписки указанных компаний, также не представлено документов, доказывающих отсутствие у данных компаний складов в собственности или аренде либо договоров хранения с третьими лицами.

Инспекцией не представлено и документов, доказывающих, что ООО «Продторг», ООО «Жасмин», ООО «Росавтомаш», ООО «Догма», ООО «Модуль», ООО «Ангас», ООО «Санчук» не приобрели данный товар ранее 2017 года (либо соответствующих кварталов 2017г – в зависимости от компании, т.к. по большинству данных компаний книги продаж представлены не за весь 2017 г) и не поставили его в адрес ООО «Ностос» ранее, не в указанных в представленных книгах продаж периодах, а ООО «Ностос», соответственно, хранило данный товар.

Кроме того, не представлены и книги покупок ООО «Продторг», ООО «Жасмин», ООО «Росавтомаш», ООО «Догма», ООО «Модуль», ООО «Ангас», ООО «Санчук», которые бы могли доказывать, что эти компании не могли приобрести соответствующий товар.

Соответственно, инспекция, как минимум, пытается возложить на налогоплательщика ответственность за действия контрагентов 3-го и далее звена по ненадлежащему ведению бухгалтерского и налогового учета, неуплате налогов, при том, что даже сам факт того, что данные компании не имели возможности закупить и поставить соответствующий товар, в т.ч. в иные периоды, инспекцией не предоставлено, то есть не опровергнута сама реальность таких сделок, каки не предоставлено доказательств того, что данные компании не уплачивали налоги или уплачивали их не в полном объеме.

В свою очередь, Конституционный суд РФ неоднократно обращал внимание на недопустимость возложения на налогоплательщика негативных последствий за действия контрагентов 2-го, 3-го и далее звеньев в сфере налоговых правоотношений.

Также инспекция в подтверждение своего довода о нереальности сделокссылается на банковские выписки.

В материалы дела имеется USB-носитель, на котором в папке с названием «7. Банковские выписки (контрагентов и последующих звеньев)» и далее в папке «60» представлены в соответствующих папках с номерами банковские выписки:

- в папках «6398», «47593» представлены в отношении ООО «НПО «Система» сканы банковских выписок из ПАО Банк ЮГРА, в папке «47595» из ПАО Межтопэнергобанк. - в папке «7959» представлен ворд-файл «1» с таблицей наподобие банковской выписки; по графам таблицы можно предполагать, что данные сведения касаются банковского счета ООО «ПК Вторалюминпродукт» в АКБ "РосЕвроБанк" (АО); аналогичным образом в папке «47569» представлены ворд-файлы «1» и «2» с таблицей наподобие банковской выписки; по графам таблицы можно предполагать, что данные сведения касаются банковского счета ООО «Ностос». В таком же виде представлена информация в папках «47571», «47572» (ООО «Ностос» упоминается в поле плательщик/получатель средств), «47590», «47591», «47592», «47594», «47618», «47619», «47620».

При этом в нижнем правом колонтитуле данных файлов указана следующая информация: «Операции, совершенные по счету [Номер счета = 40702810700040150839] Создан: 06.04.2022 г., Автор: ФИО5, АИС Налог: 2.7.300.02». То есть данные файлы не являются предоставленной банком выпиской, а являются набором данных, составленных в таблицу ФИО5 на основании информации об операциях по счету, однако данных о том, что данная таблица представляет из себя полную банковскую выписку, не имеется, источник происхождения сведений в таблице также не подтвержден. При этом дата файла «06.04.2022 г.» свидетельствует о том, что данные сведения были получены инспекцией после окончания выездной налоговой проверки, что в целом с четом приведенного анализа данного файла свидетельствует о недопустимости данного

доказательства в силу ст. 64, 68 АПК РФ.

- в папке «7976» представлен скан сопроводительного письма и xlsx-файл с банковской выпиской ООО «ЖелдорАльянс-Восток».

Иных банковских выписок или других документов, опровергающих реальность спорных сделок, в материалы дела не представлено. Имеющиеся же банковские выписки, которые суд может признать надлежащим доказательством, опровержения реальности сделок не содержат, а некие сведения в формате ворд-файлов, датированные 06.04.2022, происхождение которых (а равно указание на контрагента, в отношении кого данные сведения представлены) невозможно достоверно установить, суд не может признать допустимым доказательством по делу.

Помимо этого, в материалы дела на USB-носителе представлены первичные документы (в сканах) по взаимоотношениям ООО «НПО «Система» по контрагентам без НДС и с НДС, которые, однако, сами по себе не опровергают реальность спорных сделок, а только лишь подтверждают взаимоотношения ООО «НПО «Система» по поставкам товара с такими контрагентами.

Доводы инспекции о том, что ООО «Ностос» не обладало производственными мощностями (возможностью производства) и не имело возможных поставщиков, а также не являлось получателем денежных средств за поставленное сырье, что свидетельствует о невозможности осуществления заявленной поставки, а также о взаимозависимости компаний в цепочке поставок отклоняется судом ввиду следующего.

В материалах дела также отсутствуют доказательства того, что применительно к спорным сделкам у общества отсутствовала разумная экономическая цель, либо то, что общество действовало совместно со спорными контрагентами с целью получения необоснованной налоговой выгоды, либо имеются иные обстоятельства, которые позволили бы утверждать о недобросовестности налогоплательщика.

В соответствие с п. 1 ст. 54.1 НК РФ установлено, что не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

При этом в Письме ФНС России от 16.08.2017 № СА-4-7/16152@ «О применении норм Федерального закона от 18.07.2017 № 163-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Налогового кодекса Российской Федерации» высказало официальную позицию ведомства.

Так в соответствие с позицией, указанной в письме определённо, что указанная норма фактически определяет условия, препятствующие созданию налоговых схем, направленных на незаконное уменьшение налоговых обязательств, в том числе путем не учета объектов налогообложения, неправомерно заявляемых льгот и т.п.

В указанной связи налоговым органам при доказывании фактов неисполнения (неполного исполнения) обязанности по уплате налогов или необоснованного получения права на их возмещение (возврат, зачет) необходимо обеспечить получение доказательств, свидетельствующих об умышленном участии проверяемого налогоплательщика, обеспеченном в том числе действиями его должностных лиц и участников (учредителей), в целенаправленном создании условий, направленных исключительно на получение налоговой выгоды.

При этом об умышленных действиях налогоплательщика могут свидетельствовать установленные факты юридической, экономической и иной подконтрольности, в том числе на основании взаимозависимости спорных контрагентов проверяемому налогоплательщику, установленные факты осуществления транзитных операций между взаимозависимыми или аффилированными участниками взаимосвязанных хозяйственных операций, в том числе через посредников, с использованием особых

форм расчетов и сроков платежей, а также обстоятельства, свидетельствующие о согласованности действий участников хозяйственной деятельности и т.п.

Письмом ФНС России от 31.10.2017 № ЕД-4-9/22123@ "О рекомендациях по применению положений статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации" указанные разъяснения были дополнены.

Так, в соответствие с указанным письмом, положения следует применять в случае доказывания умышленных действий самого налогоплательщика, выразившихся в сознательном искажении сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика в целях уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога, неправильного применения налоговой ставки, налоговой льготы, налогового режима, манипулирования статусом налогоплательщика, умышленных действий налогового агента по не удержанию (неполному удержанию) сумм налога, подлежащего удержанию налоговым агентом. При отсутствии доказательств такого умысла у налогоплательщика методологическая (правовая) ошибка сама по себе не может признаваться искажением в целях применения пункта 1 статьи 54.1 НК РФ.

При взаимодействии налогоплательщика с формально независимыми лицами в ряде случаев об умышленности действий могут свидетельствовать обстоятельства, свидетельствующие о согласованности действий участников хозяйственной деятельности, предопределенности движения денежных и товарных потоков, совершения ряда неслучайных действий (операций), подчиненных единой цели - возможности отражения заведомо ложных сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика, создания искусственного документооборота и получения налоговой экономии. Также, при проведении мероприятий налогового контроля в целях устранения последствий нарушений в виде неуплаты налогов устанавливаются фактические обстоятельства, связанные с использованием полученной налоговой экономии, которые позволят определить, в чьих интересах оформлены соответствующие сделки (операции).

При этом, для целей применения п. 1 ст. 54.1 НК РФ налоговый орган должен доказать совокупность следующих обстоятельств: существо искажения (то есть в чем конкретно оно выразилось); причинную связь между действиями налогоплательщика и допущенными искажениями; умышленный характер действий налогоплательщика (его должностных лиц), выразившихся в сознательном искажении сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика в целях уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога; потери бюджета.

Однако в оспариваемом решении налоговой проверки не содержится доказательств искажения сведений о фактах хозяйственной жизни для целей применения п. 1 ст. 54.1 НК РФ, которые привели к уменьшению сумм налога. Налоговым органом не установлен умысел в действиях сотрудников общества при осуществлении хозяйственной жизни, доказательств обратного суду не представлено.

Напротив, из обстоятельств, установленных в ходе рассмотрения дела и анализа доказательств, имеющихся в материалах дела, следует, что обществом соблюдены требования пункта 1 статьи 54.1 НК РФ по сделкам с контрагентами.

Согласно статье 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований или возражений. Пунктом 1 названной статьи, и пунктом 5 статьи 200 АПК РФ обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия

оспариваемого решения, возложена на налоговый орган, который принял решение.

В связи с этим, при рассмотрении в арбитражном суде налогового спора налоговым органом могут быть представлены в суд доказательства необоснованного возникновения у налогоплательщика налоговой выгоды. Эти доказательства, как и доказательства, представленные налогоплательщиком, подлежат исследованию в судебном заседании согласно требованиям статьи 162 АПК РФ и оценке арбитражным судом в совокупности и взаимосвязи с учетом положений статьи 71 АПК РФ.

Материалами дела подтвержден факт представления налогоплательщиком на проверку налоговому органу всех необходимых документов, подтверждающих взаимоотношения между заявителем и спорными контрагентами.

Приведенные инспекцией в решении выводы сами по себе не могут свидетельствовать о несовершении обществом хозяйственных операций, о наличии в его действиях умысла без наличия доказательств, что оно знало об указанных фактах и заключило с данным контрагентом сделку, желая либо сознательно допуская наступление вредных последствий.

Инспекцией не доказано, что применительно к спорным налоговым периодам спорные контрагенты не исполняли своих обязанностей по уплате налогов, в том числе по взаимоотношениям с обществом.

Так, доводы налогового органа сводятся к фактической невозможности поставки контрагентами ТМЦ, так как у контрагентов отсутствует имущество, транспортные средства и иные активы, необходимые для реального осуществления финансово-хозяйственной деятельности, уплата налогов в минимальном размере, транзитный характер движения денежных средств.

Данные доводы инспекции документально не подтверждены: в материалы дела не представлено доказательств, подтверждающих данное обстоятельство.

Кроме того, указанные доводы не могут быть признаны судом достаточными для вывода об отсутствии взаимоотношений заявителя со спорными контрагентами и умышленных действиях заявителя в соответствии с п. 1 ст. 54.1 НК РФ, ввиду следующего.

Пункт 3 статьи 54.1 НК РФ предусматривает несколько критериев, которые самостоятельно не могут служить основанием для предъявления налоговых претензий: подписание первичных учетных документов неустановленным или неуполномоченным лицом; нарушение контрагентом налогового законодательства; наличие возможности получения налогоплательщиком того же результата экономической деятельности при совершении иных не запрещенных законодательством сделок (операций). Данные критерии закреплены в статье 54.1 НК РФ для того, чтобы исключить возможность предъявления налоговыми органами формальных претензий к налогоплательщикам.

Нарушения налоговой дисциплины, согласно анализу внутренней деятельности третьих лиц (в т.ч. минимальная уплата налогов ими), не могут являться доказательством незаконного поведения налогоплательщика и (или) служить основанием для вывода об умышленном характере действий налогоплательщика.

Инспекция указывает на минимальные отчисления контрагентами НДС, однако достоверность налоговой отчётности, представленной контрагентами, не может опровергаться лишь незначительной итоговой суммой НДС, исчисленной к уплате в бюджет, значительной долей заявленных налоговых вычетов. Налоговым органом не установлены признаки вывода денежных средств спорным контрагентом в адрес общества, фиктивность совершаемых операций и иные порочащие достоверность налоговой отчетности и полноту уплаты налогов спорным контрагентом факты.

Аналогичный вывод содержит Определение ВС РФ от 14.05.2020 по делу А427695/2917.

Налоговый орган в силу пункта 2 статьи 32 НК РФ обязан осуществлять контроль за соблюдением законодательства о налогах и сборах всеми налогоплательщиками.

Налоговый орган в целях легализации объектов налогообложения на постоянной основе приглашает налогоплательщиков на комиссии, в том числе и налогоплательщиков с низкой налоговый нагрузкой.

Таким образом, именно налоговый орган обязан своевременно выявлять допущенные налогоплательщиками нарушения налогового законодательства, запрашивать у налогоплательщиков причины низкой налоговой нагрузки, пресекать участие в схемах уклонения от налогообложения и предпринимать меры к легализации плательщиками объектов налогообложения.

Согласно правовой позиции КС РФ, выраженной в Определении № 329-О от 16.10.2003, налоговое законодательство не возлагает на налогоплательщика обязанность по проверке деятельности его контрагентов, которые являются самостоятельными налогоплательщиками и несут в случае недобросовестного исполнения налоговых обязательств налоговую ответственность.

Тем более общество не может нести ответственность за всю цепочку контрагентов и контролировать налоговую добросовестность поставщиков товаров, работ, услуг 2-го, 3-го и прочих звеньев, что подтверждается Письмом ФНС России от 23.03.2017 № ЕД5-9/947@.

Общество, как налогоплательщик, не несет ответственность за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет.

При этом, ни общество, ни его контрагенты, ни иные налогоплательщики не имеют доступа к специальным информационным ресурсам, к которым имеют доступ должностные лица налоговых органов. Налогоплательщики могут использовать только данные, имеющиеся в открытом доступе, а также документы, предоставленные самим контрагентом.

В решении налоговым органом указывается на минимальную налоговую нагрузку спорных контрагентов, что подтверждает, по мнению инспекции, получение заявителем незаконной налоговой экономии. Суд не может согласиться с инспекцией, поскольку ее вывод не основан на нормах НК РФ.

Достоверность налоговой отчетности, представленной организациями, не может опровергаться лишь незначительной итоговой суммой налогов, исчисленной к уплате в бюджет, значительной долей заявленных налоговых вычетов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 14.05.2020 № 307-ЭС19-27597). Факт уплаты лицом налогов в тех или иных размерах сам по себе не может свидетельствовать о том, что данный налогоплательщик при определении своих налоговых обязательств совершил налоговое правонарушение и являлся недобросовестным налогоплательщиком. Налоговое законодательство в отношении исчисления сумм налогов, подлежащих к уплате, и в отношении совершения налоговых правонарушений (или их отсутствия) не оперирует такими понятиями как «мало» или «много» уплачено налогов. ФНС России в Концепции системы планирования выездных налоговых проверок (Приказ от 30.05.2007 № ММ-3-06/333@) установлены суммовые критерии деятельности налогоплательщика (налоговая нагрузка в процентах от выручки по видам деятельности, рентабельность продаж). Однако, указанные критерии являются лишь критериями отбора объектов налоговых проверок при планировании выездных налоговых; сам по себе факт соответствия этим критериям отбора не является безусловным доказательством совершения налогоплательщиком налогового правонарушения. Данные выводы подтверждаются в постановлении АС Московского округа от 29.03.2022 по делу № А40-306672/2019, постановлении АС Восточно-Сибирского округа от 29.09.2020 по делу № А19-18006/2019, постановлении АС Уральского округа от 09.04.2021 по делу № А47-16425/2019, постановлении АС Московского округа от 01.03.2022 по делу № А40-66573/21-140-1734.

Соответственно, «минимальность» сумм налога на прибыль, а равно и «чрезмерность»

сумм налоговых вычетов по НДС по спорным контрагентам является исключительно оценочным суждением проверяющих, не подтвержденным иными допустимыми доказательствами.

Довод налогового органа об отсутствии у контрагента управленческого и технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств, а также не осуществление платежей, сопровождающих фактическое осуществление деятельности (оплата за связь, коммунальные услуги, перечисление заработной платы и др.), не являются квалифицирующими признаками возможности (невозможности) ведения соответствующей предпринимательской деятельности (Определение Верховного Суда РФ от 29.11.2016 № 305-КГ16-10399 (приведено в п. 31 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 1 (2017) и в п. 7 Обзора правовых позиций, направленного Письмом ФНС России от 23.12.2016 № СА- 4-7/24825@), Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 29.06.2018 № А12-3 7867/2017).

Отсутствие у контрагентов налогоплательщика в собственности какого-либо имущества не свидетельствует о невозможности ведения контрагентами хозяйственной деятельности, поскольку действующее законодательство допускает возможность использования имущества, принадлежащего на ином праве, чем право собственности. Кроме того, факт отсутствия материальных и трудовых ресурсов у контрагентов налогоплательщика не исключает возможности реального осуществления хозяйственных операций и не свидетельствует о получении необоснованной налоговой выгоды, поскольку гражданское законодательство не исключает возможность привлечения третьих лиц для исполнения обязательств по договорам гражданско-правового характера, а также аутсорсинга (Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 31.05.2019 по делу № А12-23867/2018).

Для подтверждения факта отсутствия хозяйственных расходов (арендная плата, услуги связи, коммунальные услуги, реклама в средствах массовой информации и т.д.) отсутствия выплаты заработной платы персоналу недостаточно провести анализ движения денежных средств по расчетным счетам, так как оплата этих расходов может производится из кассы предприятия, путём взаимозачётов, по акту приёмки-передачи векселя и другими не запрещёнными законодательством РФ способами, вышеперечисленные расходы могли иметь место, но не быть оплаченными, т.о. у предприятия сформировалась кредиторская задолженность.

Более того, отсутствие необходимых ресурсов у спорных контрагентов инспекцией не доказано надлежащими доказательствами.

Налоговым органом не предоставлено ни единого доказательства и не приведено ни единого аргумента о том, что оформленные первичными документами спорные поставки в реальности не выполнялись или выполнялись иными лицами, то есть инспекция ни привела ни одного аргумента, опровергающего реальность спорных сделок с указанными контрагентами.

В частности, налоговый орган не привел доказательств того, кем именно, в каком объеме и в какой период времени выполнялись спорные поставки, если они не были выполнены спорными контрагентами. Инспекция также не привела доказательств того, что спорные контрагенты не могли осуществлять такие поставки: в дело не представлено справок 2-НДФЛ, иных доказательств отсутствия штатной численности работников у спорного контрагента, нет доказательств отсутствия основных средств. Также ИФНС не привела доказательств того, что спорные контрагенты в свою очередь также не могли привлечь субпоставщиков для закупки товаров.

Согласно пункту 1 статьи 65 и пункту 5 статьи 200 АПК РФ обязанность доказывания законности принятого решения, а также обстоятельств, послуживших основанием для его принятия, возлагается на орган, который принял такое решение.

Инспекция в нарушение указанных требований бесспорных доказательств наличия в

действиях сторон согласованности, направленной на получение необоснованной налоговой выгоды, а также совершения обществом недобросовестных действий не представила.

Инспекция не доказала факта создания обществом и его контрагентами замкнутых денежных потоков без цели фактического осуществления сделок; в материалах дела отсутствуют доказательства участия общества в какой-либо схеме расчетов и возвращения ему должностными лицами контрагентов денежных средств, перечисленных на их расчетные счета. Инспекция в ходе проверки не установила факта сговора указанных лиц, направленного на получение необоснованной налоговой выгоды.

Факт нарушения контрагентом налогоплательщика своих налоговых обязанностей сам по себе не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды (пункт 10 Постановления № 53).

Доказательств недобросовестности, а также доказательств, достоверно подтверждающих, что единственной целью, которую преследовало общество, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, в том числе путем совершения им и его контрагентом согласованных действий, направленных на получение обществом необоснованной налоговой выгоды, инспекцией в материалы дела не представлено.

В отношении ссылок инспекции на обстоятельства, установленные решением Арбитражного суда г. Москвы от 28.01.2019 г. по делу № А40-168579/2018 в части признания ООО «Ностос» технической организацией, суд приходит к следующим выводам.

Данное решение по делу № А40-168579/2018 не является преюдициальным в отношении настоящего спора, поскольку стороны по настоящему делу не являлись участниками спора по делу № А40-168579/2018, в связи с чем обстоятельства, изложенные в указанном решении в отношении ООО «Ностос», должны быть в настоящем споре подтверждены соответствующими доказательствами.

Между тем, в решении суда по делу № А40-168579/2018 в последнем абзаце на стр.4 указано лишь о том, что «в отношении ведения ООО «Ностос» предпринимательской деятельности Инспекцией установлено, что данный контрагент Заявителя обладает признаками фиктивной структуры: численность сотрудников за период деятельности не превышала 1 человека; исчисление минимальных сумм налога к уплате в бюджет при отражении миллиардных оборотов в налоговой и бухгалтерской отчетности; у организации отсутствуют основные средства, необходимые для производства сырья; отсутствуют перечисления за аренду помещений, необходимых для хранения сырья, а также за транспортные услуги, необходимые для организации доставки сырья покупателям».

То есть указано на признаки фиктивной структуры, по мнению инспекции, но доказательств, подтверждающих эти предположения инспекции, не было представлено, таковые судом не анализировались. Соответственно, для подтверждения данных обстоятельств в настоящем деле налоговому органу надлежало представить соответствующие доказательства (такие как справки 2-НДФЛ и тд), чего налоговый орган в настоящем деле не сделал.

С учетом указанного, а также принимая во внимание, что для истца по делу № А40168579/2018 ООО «Ностос» являлось контрагентом 1-го звена (тогда как в настоящем деле ООО «Ностос» является контрагентом 3-го звена, что уже исключает возможность прямого возложения на налогоплательщика ответственности за действия данной компании без соответствующих доказательств), суд расценивает решение суда по делу № А40-168579/2018 как частный случай, связанный с деятельностью ООО «Ностос», поскольку инспекцией по настоящему делу не предоставлено доказательств обратного.

Каких-либо иных доказательств, которые бы опровергали доводы общества о реальности спорных сделок, инспекция не предоставила.

Судом установлено, что для изготовления алюминиевых пирамидок марки АВ- 87 ООО «ПК «Вторалюминпродукт» было использовано следующее давальческое сырье: Алюминиевая стружка. Алюминиевый сплав АО, Алюминиевый сплав А35, Алюминиевый лом, Кремний, Кремний КР2, Кремний КРЗ, Кремний металлический марки 553 (КрО), Лом алюминия до 80 тыс., Лом латуни, Лом меди, Медь М2, Медь М3, Никельсодержащая стружка, Отходы алюминия, Отходы меди, Отходы фольги, 'Стружка алюминиевая, Стружка латунная, Фольга алюминиевая (без НДС), Фольга алюминиевая (с НДС), Флюс алюминиевый, Флюс хлоркалиевый, концентрат минеральный-галит, Шлак алюминия.

Таким образом, для изготовления Алюминиевых пирамидок АВ-87 были использованы алюминиевый сплав АО и алюминиевый сплав А35. Алюминиевые сплавы данной маркировки, относятся к первичному алюминию, химический состав которых, регламентируется ГОСТ 11069- 2001. Алюминиевый сплав АО и алюминиевый сплав АЗ5, Кремний является сырьем, реализация которого облагается налогом на добавленную стоимость.

В свою очередь, реализация лома и отходов алюминиевых сплавов в проверяемом периоде в соответствии с п.2 ст. 149 НК РФ не подлежала обложению НДС.

Использование сырья, реализация которого облагается НДС для изготовления алюминиевых пирамидок, подтверждается отчетами по давальческому сырью, представленному в Инспекцию как проверяемым налогоплательщиком, так и ООО НПО «Система».

Инспекция, ссылаясь на ГОСТ 295-98, в котором сказано, что «Алюминий для раскисления, производства ферросплавов и алюминотермии» алюминий марки АВ-87 является вторичным алюминием и изготавливается из первичного сырья или из лома и отходов алюминиевых сплавов, пришла к выводу, что целесообразность использования сплавов первичного алюминия АО и АЗ 5 при изготовлении алюминиевых пирамидок (вторичный алюминиевый сплав) не подтверждена, и Обществом с целью неуплаты налогов документально произведена замена на уровне подконтрольной организации (ООО НПО «Система»), осуществляющей закупку алюминиевого лома, фактически использованного при производстве алюминиевых пирамидок АВ 87, на алюминиевые сплавы АО и А35, облагаемые НДС.

Однако указанный вывод Инспекции противоречит фактическим обстоятельствам, учитывая следующее.

Использование алюминиевых сплавов АО и А35 было обусловлено потребностями конкретного заказчика продукции.

Судом исследована переписка Общества с контрагентом, согласно которой установлено, что в период проведения переговоров перед заключением Договора поставки от 01.05.2017 ВТА/НЛМК-010517 с ПАО «НЛМК» покупатель письмом от 24.03.2017 No 143-01695 уведомил Общество о необходимости поставки готовой продукции с повышенным содержанием кремния и меди для раскисления и легирования с целью применения в производственном процессе изготовления стали.

Письмом от 25.03.2017 No 18М-17 Общество уведомило ПАО «НЛМК» о готовности поставить готовую продукции необходимого качества, предупредив об увеличении стоимости тонны продукции на 118 000 рублей (включая НДС).

Таким образом, изменение качеств готовой продукции было обусловлено не некими противоправными мотивами, а реальными потребностями одного из крупнейших металлургических предприятий страны.

Более того, при проведении выездной налоговой проверки Инспекция не получила от ПАО «НЛМК» документов, свидетельствующих об отсутствии потребности в получении готовой продукции заявленного качества и несоответствии готовой

продукции потребностям покупателя.

В рассматриваемом случае Производитель и Заказчик определили содержание компонентов алюминиевых пирамидок марки А-87, при изготовлении готовой продукции имелась обоснованная необходимость использования алюминиевого сплава АО и АЗ 5. Доказательств обратного в материалах дела не имеется.

Технологическая возможность отхождения от ГОСТ также указана в письмах ООО «ИЛМит», АО «РУСАЛ Новокузнецкий алюминиевый завод», полученных при проведении дополнительных мероприятий налогового контроля.

Фактически инспекция свои доводы о нереальности спорных сделок и их мнимости основывает на нецелесообразности использования сплавов первичного алюминия при изготовлении алюминиевых пирамидок (вторичный алюминиевый сплав) (об этом указано, например, на стр. 111 оспариваемого решения).

Между тем, в письме от РУСАЛ (том 10, лд 26-29) указано, что при производстве алюминиевых пирамидок АВ-87 производитель может использовать различные категории алюминия, в т.ч. алюминиевые сплавы А0 и А35, при этом выбор сырья определяется доступностью сырья и экономической целесообразностью, то есть указанное письмо не говорит о необходимости производства алюминиевых пирамидок АВ-87 обязательно каким-то одним способом, а допускает разные варианты в зависимости от сырьевых и экономических условий.

ООО «ИЛМит» в письме от 14.06.2022 № ИЛМиТ-Исх-01-22-289 сообщило следующее:

- производитель алюминиевых пирамидок АВ-87 вправе использовать различные категории алюминия, что соответствует ГОСТ 295-98 «Алюминий для раскисления, производства ферросплавов и алюминотермии. Технические условия», выбор конкретного сырья зависит от усмотрения производителя;

- алюминиевые сплавы марок АО и АЗ 5 могут быть использованы в виде чушки для приготовления других сплавов или продуктов, а также при производстве полуфабрикатов.

Тем самым, вывод инспекции о нецелесообразности использования сплавов первичного алюминия при изготовлении алюминиевых пирамидок является субъективным предположением, и более того, вторжением в сферу свободы экономической деятельности субъекта предпринимательства, тогда как определение экономической целесообразности деятельности налогоплательщика не входит в компетенцию налоговых органов.

В свою очередь из письма НИТУ «МИСиС» от 19.11.2021 следует, что при производстве вторичных алюминиевых сплавов с заданным химическим составом зачастую не может производиться только из алюминиевого лома ввиду разного химического состава входящих в такой лом сплавов, поэтому для производства вторичных алюминиевых сплавов используют и более качественные материалы, когда при несоответствии химического состава заданному в плавке, металл дошихтовывается (том 10, лд 31-34).

То есть экономическая целесообразность может определяться и необходимостью получения более качественного сплава. Обратного инспекция не доказала.

Суд также принимает во внимание, что Инспекция, не получив в подтверждение своей позиции мнение специалиста в рамках статьи 96 НК РФ, не проведя технологическую (товароведческую) экспертизу качества готовой продукции, реализованной ПАО «НЛМК» (статья 95 НК РФ), исключительно посредством личной оценки, не обладая при этом необходимыми профессиональными навыками, дает оценку особенностям производства алюминиевых чушек, оценивая их химический состав не посредством оценки готовой продукции либо получения информации от конечного потребителя указанной продукции, а сопоставляя отдельные первичные документы, не оценивая технологический процесс в совокупности.

Таким образом, Инспекция ошибочно пришла к выводу о том, что алюминиевые пирамидки, приобретенные проверяемым налогоплательщиком у ООО «ТД ПК «Втормет», были изготовлены исключительно из алюминиевого лома, без использования первичного алюминия.

Вместе с тем, как установлено судом, ООО «ПК «Вторалюминпродукт» документально подтвердило количественный и качественный состав алюминиевых пирамидок, путем представления отчетов по давальческому сырью.

Предположения налогового органа о возможности производства алюминия марок А0 и А35 из ломов сторонними переработчиками для нужд изготовления алюминиевых пирамидок А87 не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Никаких иных доказательств, опровергающих спорные сделки, инспекция в материалы судебного дела не предоставила.

Ссылка инспекции в оспариваемом решении на то, что отчеты об использовании давальческого сырья не могут быть использованы в обоснование позиции общества из-за взаимозависимости общества и ООО «НПО «Система», отклоняются судом, поскольку, во-первых, взаимозависимость не доказана надлежащими доказательствами, а, во-вторых, даже наличие взаимозависимости не является тем условием, которое является основанием для отклонения доказательства – это возможно только при наличии со стороны инспекции совокупности доказательств. Опровергающих данные таких отчетов, однако таких доказательств в дело не предоставлено.

В тексте решения инспекции так же отсутствует и подтвержденное допустимыми доказательствами указание на то, что должностные лица общества непосредственно влияли на финансово–хозяйственную деятельность контрагентов, распоряжались денежными средствами контрагентов на их банковских счетах, определяли порядок ценообразования на реализуемый товар либо совершали иные аналогичные действия по отношению к обществу (равно как и нет доказательств того же в действиях общества по отношению к иным лицам).

В соответствии с пунктом 1 статьи 105.1 НК РФ если особенности отношений между лицами могут оказывать влияние на условия и (или) результаты сделок, совершаемых этими лицами, и (или) экономические результаты деятельности этих лиц или деятельности представляемых ими лиц, указанные в настоящем пункте лица признаются взаимозависимыми для целей налогообложения (далее - взаимозависимые лица).

Для признания взаимной зависимости лиц учитывается влияние, которое может оказываться в силу участия одного лица в капитале других лиц, в соответствии с заключенным между ними соглашением либо при наличии иной возможности одного лица определять решения, принимаемые другими лицами. При этом такое влияние учитывается независимо от того, может ли оно оказываться одним лицом непосредственно и самостоятельно или совместно с его взаимозависимыми лицами, признаваемыми таковыми в соответствии с настоящей статьей.

Таким образом, в целях налогообложения взаимозависимость устанавливается между участниками сделки. Целью установления взаимозависимости является выявление влияния указанных лиц на условия и (или) результаты сделки, и (или) экономические результаты деятельности этих лиц или деятельности представляемых ими лиц.

В силу пункта 2 статьи 105.1 НК РФ с учетом пункта 1 настоящей статьи в целях настоящего Кодекса взаимозависимыми лицами признаются:

1) организации в случае, если одна организация прямо и (или) косвенно участвует в другой организации и доля такого участия составляет более 25 процентов;

2) физическое лицо и организация в случае, если такое физическое лицо прямо и (или) косвенно участвует в такой организации и доля такого участия составляет более 25 процентов;

3) организации в случае, если одно и то же лицо прямо и (или) косвенно участвует в

этих организациях и доля такого участия в каждой организации составляет более 25 процентов;

4) организация и лицо (в том числе физическое лицо совместно с его взаимозависимыми лицами, указанными в подпункте 11 настоящего пункта), имеющее полномочия по назначению (избранию) единоличного исполнительного органа этой организации или по назначению (избранию) не менее 50 процентов состава коллегиального исполнительного органа или совета директоров (наблюдательного совета) этой организации;

5) организации, единоличные исполнительные органы которых либо не менее 50 процентов состава коллегиального исполнительного органа или совета директоров (наблюдательного совета) которых назначены или избраны по решению одного и того же лица (физического лица совместно с его взаимозависимыми лицами, указанными в подпункте 11 настоящего пункта);

6) организации, в которых более 50 процентов состава коллегиального исполнительного органа или совета директоров (наблюдательного совета) составляют одни и те же физические лица совместно с взаимозависимыми лицами, указанными в подпункте 11 настоящего пункта;

7) организация и лицо, осуществляющее полномочия ее единоличного исполнительного органа;

8) организации, в которых полномочия единоличного исполнительного органа осуществляет одно и то же лицо;

9) организации и (или) физические лица в случае, если доля прямого участия каждого предыдущего лица в каждой последующей организации составляет более 50 процентов; 10) физические лица в случае, если одно физическое лицо подчиняется другому физическому лицу по должностному положению;

11) физическое лицо, его супруг (супруга), родители (в том числе усыновители), дети (в том числе усыновленные), полнородные и неполнородные братья и сестры, опекун (попечитель) и подопечный.

Указывая на взаимозависимость участников сделок, налоговый орган не привел нормативное обоснование со ссылкой на конкретный подпункт пункта 2 статьи 105.1 НК РФ, на основании которого лица признаны взаимозависимыми.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд пришел к выводу, что налоговым органом не доказан факт взаимозависимости участников сделок на момент их осуществления применительно к положениям статьи 105.1 НК РФ по следующим основаниям.

Инспекция не предоставила в материалы судебного дела надлежащие доказательства того, что у общества и спорных контрагентов или общества и субподрядчиков спорных контрагентов на уровне учредителей, руководителей имеется взаимозависимость.

Никаких документов, свидетельствующих о том, что договоры поставки между налогоплательщиком и спорными контрагентами или их субподрядчиками были заключены на нерыночных условиях (отличие по цене или иным условиям сделки), о том, что общество (кто-либо из руководителей, сотрудников общества) мог влиять и/или повлиял на условия данных сделок как в части цены, так и в части других условий сделки, налоговым органом не предоставлено.

То есть применительно к положениям статьи 105.1 НК РФ не доказано оказание влияния налогоплательщиком на условия и (или) результаты сделок, заключаемых спорными контрагентами как с обществом, так и с иными контрагентами (субподрядчиками).

Доказательств того, что цена каких-либо из договоров, заключенных обществом со спорными контрагентами, отличается от рыночных цен, в материалы дела не предоставлено (с учетом требований ст. 40 НК РФ на сей счет).

Тем самым, налоговым органом не представлено доказательств согласованности

указанных лиц, не доказано, что наличие указанных обстоятельств повлияло на условия и результаты сделок по поставке товара, привело к нерыночному ценообразованию и необоснованному завышению вычета по НДС, созданию искусственной ситуации, целью которой было исключительно возмещение налога.

Согласно пункту 1 статьи 20 НК РФ взаимозависимыми лицами для целей налогообложения признаются физические лица и (или) организации, отношения между которыми могут оказывать влияние на условия или экономические результаты их деятельности или деятельности представляемых ими лиц.

В пункте 1 статьи 20 НК РФ установлены конкретные основания, по которым лица признаются взаимозависимыми для целей налогообложения:

- одна организация непосредственно и (или) косвенно участвует в другой организации, и суммарная доля такого участия составляет более 20 процентов;

- одно физическое лицо подчиняется другому физическому лицу по должностному положению;

- лица состоят в соответствии с семейным законодательством Российской Федерации в брачных отношениях, отношениях родства или свойства, усыновителя и усыновленного, а также попечителя и опекаемого.

Кроме того, согласно пункту 1 статьи 20 НК РФ взаимозависимыми лицами ля целей налогообложения могут быть признаны физические лица и (или) организации, отношения между которыми могут оказывать влияние на условия или экономические результаты их деятельности или деятельности представляемых ими лиц. На основании пункта 2 статьи 20 НК РФ суд может признать лица взаимозависимыми по иным основаниям, не предусмотренным пунктом 1 настоящей статьи, если отношения между этими лицами могут повлиять на результаты сделок по реализации товаров (работ, услуг).

Таким образом, право признать лица взаимозависимыми по иным основаниям, не предусмотренным пунктом 1 статьи 20 НК РФ, может быть использовано судом лишь при условии, что отношения между этими лицами объективно могут повлиять на результаты сделок по реализации товаров (работ, услуг), в том числе в случаях совершения хозяйственным обществом сделок с заинтересованными лицами, признаваемыми таковыми законом.

При установлении взаимозависимости участников сделки, инспекции следует указывать, как имеющаяся взаимозависимость участников сделки повлияла на формирование цен на товар, которые имеют правовое значение, учитывая нормы статей 20 и 40 НК РФ.

Вместе с тем, при проведении проверки инспекцией не указано, каким образом взаимоотношении заявителя с контрагентами оказывали влияние на условия сделки, как и не представлено должных доказательств самой аффилированности.

Условия договора определяются по усмотрению сторон (ст. 421 ГК РФ). Исполнение договора оплачивается по цене, установленной соглашением сторон (ст. 424 ГК РФ). Согласно пункту 5 статьи 10 ГК РФ, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Налоговый орган не проводил исследование цен на аналогичные товары (работы/услуги). Инспекцией не представлены результаты проверки рыночной цены на оплаченные товары (работы/услуги) и уровень отклонения от цены, указанной в договорах между Обществом и спорным контрагентом. Данная позиция изложена в судебных актах (определение ВАС РФ от 14.12.2009 № ВАС-12955/09 по делу № А 1217297/08-С51).

Доказательств того, что общество является выгодоприобретателем (и тем более лицом, контролирующим спорных контрагентов финансово), а равно доказательства возвратного характера движения денежных средств в материалы дела не предоставлены.

Основным признаком взаимозависимости лиц, установленным в п. 1 ст. 105.1 НК РФ, является возможность оказывать влияние на условия и (или) результаты сделок, совершаемых этими лицами, и (или) экономические результаты деятельности этих лиц или деятельности представляемых ими лиц.

Однако, в решении инспекции отсутствует информация, а равно и ссылки на имеющиеся в материалах проверки допустимые и законные доказательства, свидетельствующие о том, что фактическое управление деятельностью спорных контрагентов в проверяемый период осуществлялось не директорами, а кем-либо из лиц, являющихся должностными лицами проверяемого налогоплательщика, либо иным аффилированным с ними лицом.

Инспекцией не представлены в материалы дела доказательства, достоверно подтверждающие, что должностные лица налогоплательщика непосредственно влияли на финансово–хозяйственную деятельность спорных контрагентов, распоряжались денежными средствами этой организации на его банковских счетах, определяли порядок ценообразования на реализуемый как в адрес проверяемого налогоплательщика, так и другим покупателям товар либо совершали иные аналогичные действия по отношению к спорным контрагентам сделок с целью необоснованного возмещения НДС из бюджета.

Налоговым органом не учтено, что сами по себе признаки подконтрольности контрагента не означают наличия у налогоплательщика цели причинения вреда бюджету. В письме от 31.10.2017 № ЕД-4-9/22123@ ФНС России разъяснила, что при выявлении таких фактов налоговый орган должен учитывать, что обстоятельства подконтрольности сами по себе не могут служить основанием для вывода об умышленном характере действий налогоплательщика. В актах и решениях по результатам налоговых проверок налоговые органы должны указывать обстоятельства, свидетельствующие о возможности влияния проверяемого налогоплательщика (его должностных лиц) на условия и результат экономической деятельности, манипулирования условиями, сроками и порядком осуществления расчетов по сделкам (операциям), искусственного создания условий для использования налоговых преференций. Сама по себе взаимозависимость не является признаком дефектности экономической деятельности, и может иметь юридическое значение в целях налогового контроля, только если будет безусловно установлено, что она используется участниками сделки для осуществления согласованных действий, не обусловленных разумными экономическими и иными причинами. При этом, налоговому органу необходимо доказать, что такая выгода получена им именно в результате согласованных недобросовестных действий взаимозависимых лиц.

Соответственно, доказательств влияния общества на формирование ценовых условий сделок в сторону установления завышенной/заниженной нерыночной цены в материалы дела не представлено.

Статьей 4 Федерального закона Российской Федерации от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» определено, что аффилированные лица - это физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность. Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 04.12.2003 № 441-О также отметил, что лица могут быть признаны взаимозависимыми в судебном порядке по основаниям, не перечисленным в пункте 1 статьи 20 НК РФ, только при условии, что отношения между организациями могут повлиять на результат сделки.

Между тем, судом не установлено совокупности обстоятельств, свидетельствующих о взаимозависимости участников спорных сделок применительно к положениям статей 20 и 105.1 НК РФ.

Кроме того, ссылка налогового органа на взаимозависимость не может сама по себе

быть признана состоятельной.

Действующее налоговое законодательство не запрещает заключение сделок между взаимозависимыми лицами.

Согласно правовой позиции Пленума ВАС РФ, сформулированной в Постановлении от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды», сама по себе взаимозависимость участников сделок не может служить основанием для признания налоговой выгоды необоснованной.

В целях налогового контроля взаимозависимость может иметь юридическое значение только если установлено, что такая взаимозависимость используется участниками сделки как возможность для осуществления согласованных, недобросовестных действий, не обусловленных разумными экономическими причинами и направленных на незаконное занижение налоговых платежей.

Таким образом, взаимозависимость сама по себе не является безусловным основанием для вывода о необоснованном получении налогоплательщиком налоговой выгоды: налоговому органу необходимо представить доказательства того, что такая выгода получена им именно в результате недобросовестных, умышленных действий взаимозависимых лиц.

Указанный вывод согласуется с выработанной судебной практикой правовой позицией, изложенной в п. 13 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 06.07.2016. Согласно данной позиции, взаимозависимость участников сделок сама не себе не признается доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды. В целях налогового контроля взаимозависимость участников сделки может иметь юридическое значение только в том случае, если установлено, что такая взаимозависимость используется участниками сделки как возможность для осуществления согласованных действий, не обусловленных разумными экономическими или иными причинами.

Аналогичным образом в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2017 № 301-КГ17-19644 была также закреплена правовая позиция, что сам по себе факт взаимозависимости не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

В данном случае налоговый орган не представил доказательств совершения обществом и/или спорными контрагентами сделок, лишенных экономического содержания, согласованных действий, свидетельствующих об искусственном создании налогоплательщиком оснований для необоснованного возмещения налога на добавленную стоимость.

Кроме того, как следует из Определения Конституционного Суда РФ от 16.12.2008 года № 1072-О, в налоговом законодательстве не употребляется понятие экономической целесообразности, и оно не регулирует порядок и условия ведения финансово-хозяйственной деятельности, а потому обоснованность расходов, уменьшающих в целях налогообложения полученные доходы, не может оцениваться с точки зрения их целесообразности, рациональности, эффективности или полученного результата. В силу принципа свободы экономической деятельности (статья 8, часть 1 Конституции Российской Федерации) налогоплательщик осуществляет ее самостоятельно на свой риск и вправе самостоятельно и единолично оценивать ее эффективность и целесообразность.

По смыслу правовой позиции Конституционного Суда РФ, выраженной в Постановлении от 24.02.2004 года № 3-П, судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера

такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов выявлять наличие в ней деловых просчетов.

В связи с этим, юридическое лицо самостоятельно выбирает виды предпринимательской деятельности, единолично определяет экономическую целесообразность принимаемых им решений.

Помимо представления необходимого комплекта документов, реальность хозяйственных операций подтверждается оприходованием спорной продукции и её реализацией в адрес конечных покупателей.

Налоговой инспекцией не отрицается факт наличия документов, подтверждающих оплату по договору и принятие налогоплательщиком на учет приобретенного товара. Таким образом, не может ставиться под сомнение реальность хозяйственных операций и направленность деятельности общества на получение прибыли.

Поскольку закупленный товар был получен обществом и использован им для поставки конечным потребителям, что налоговым органом не опровергнуто, то вывод налогового органа со ссылкой на пункт 2 статьи 54.1 НК РФ о невозможности учета спорных расходов общества на приобретение товара противоречит действительному смыслу положений статьи 54.1 НК РФ.

Доказательств того, что указанная в договорах со спорными контрагентами стоимость приобретенного обществом товара превышает реальную стоимость его покупки или его рыночную стоимость, равно как данных о конкретном размере наценки или превышения, если таковые имели место, налоговым органом арбитражному суду не представлено и в материалах настоящего дела не имеется.

Судом установлено, что ООО «ПК «Вторалюминпродукт» и руководитель ООО «ПК «Вторалюминпродукт» ФИО6 никогда не являлись учредителем ООО НПО «Система» ИНН <***>. Согласно информационному ресурсу «Контур.Фокус», учредителями данной компании были ФИО7, ФИО8, в настоящее время ФИО9

Кроме того, ООО «ПК «Вторалюминпродукт» и руководитель ООО «ПК «Вторалюминпродукт» никогда не являлись учредителем ООО «ТД ПК «Втормет» ИНН <***>. Согласно информационному ресурсу «Контур.Фокус», учредителями данной организации были ФИО10, ООО «Вторсырье-Юг», ООО «Агробизнес».

ФИО6 не осуществлял руководство данными организациями и не контролировал их деятельность, организации являются самостоятельными хозяйствующими субъектами предпринимательской деятельности. Взаимоотношения ООО «ПК «Вторалюминпродукт» с ООО НПО «Система» и ООО «ТД ПК «Втормет» в проверяемый период имели исключительно деловой характер, сделки, заключенные между ООО «ПК «Вторалюминпродукт» и его контрагентами были реально заключены и исполнены сторонами договоров.

Организация ООО «ПК «Вторалюминпродукт», обособленные подразделения ООО НПО «Система» и ООО «ТД ПК Втормет располагались на территории Промышленной зоны по адресу <...>. Между тем, каждая из этих организаций самостоятельно арендовала помещения, находящиеся в разных строениях, так ООО «ПК «Вторалюминпродукт» располагалось в помещении, находящемся по адресу ул. 2- я ФИО4 д. 34 корп. 2 стр. 4, ООО НПО «Система», согласно договорам аренды, заключенным с ООО «Атлант», имеющимся в материалах проверки, располагалось по адресу ул. 2-я ФИО4 34, корп.2 стр. 17 ; ул 2-я ФИО4 34 корп.2 стр. 18; ул. 2-я ФИО4 34 корп. 2, стр 2; .в свою очередь ООО «ТД ПК Втормет» располагалось по адресу: 2-я ФИО4 36.

Каждая из перечисленных организаций в 2017г. имела в своем штате не менее 50 сотрудников.

На площадке, расположенной по адресу ул. 2-я ФИО4, д. 34, ООО «ПК «Вторалюминпродукт» осуществляло прием лома у населения. Для осуществления

указанного вида деятельности ООО «ПК «Вторалюминпродукт» имело лицензию, полученную в соответствии с Положением о лицензировании деятельности по заготовке, переработке и реализации лома цветных металлов. В пункте приема лома у населения имелась информация об Обществе: наименование и основной государственный регистрационный номер (ОГРН), номер телефона; данные о лицах, ответственных за прием лома и отходов цветных металлов; условия приема и цены на лом и отходы цветных металлов; перечень разрешенных для приема от физических лиц лома и отходов цветных металлов. Указанная площадка была огорожена, обособлена от других организаций.

Таким образом, организации ООО «ПК «Вторалюминпродукт», ООО НПО «Система», ООО «ТД ПК «Втормет» являлись самостоятельными субъектами предпринимательской деятельности, управление которыми осуществляли независимые друг от друга руководители.

В оспариваемом решении указано, что ООО «ПК «Вторалюминпродукт», ООО «ТД ПК «Втормет», ООО НПО «Система» ООО ПК «Втормет», ООО «Атлант», ООО «Открытие», ООО «Сигнум» используют один и тот же IP адрес, а именно 82.138.33.210, что свидетельствует о взаимозависимости и аффилированности данных компаний.

Представленные в материалы дела сведения об IP-адресах, использованных при выходе в интернет налогоплательщиком, спорными контрагентами (том 8, лд 145-147 - таблицы с IP-адресами с указанием их принадлежности ООО «Атлант», АО «МК «Сталькрон», ООО «Открытие»), не могут быть приняты в качестве надлежащих доказательств ввиду следующего.

Суд полагает, что взаимосвязь через IP-адреса нельзя считать доказанной, потому что в отсутствие совокупности доказательств и при наличии совпадения лишь некоторых (но не всех) IP-адресов не представлено доказательств того, что данные IP-адреса не находились в свободном доступе через WiFi, в противном случае к данному WiFi могли иметь доступ разные лица. При использовании гостевого Wi-Fi все совпадающие адреса, являются публичными (внешними) и локальными (внутренними), использовались для выхода в сеть Интернет, и не принадлежат стационарным компьютерам (аналогичная позиция по вопросу IP-адресов высказана, например, в постановлении АС Уральского округа от 11.06.2020 г. по делу А71-2363/2019).

Кроме того, ИФНС не доказало, что выход в сеть осуществлялся со статического IP- адреса, как и вообще не предоставило доказательства того, что IP-адреса контрагентов связаны (ответы банков, провайдеров и тд). IP-адреса бывают двух видов: IP - статический адрес, постоянный, неизменяемый, то есть он не может быть присвоен другому устройству. IP адрес - динамический адрес, который назначается автоматически при подключении устройства к сети и используется в течение ограниченного промежутка времени. Как следствие, динамические IP-адреса соединения с Интернетом могут совпадать у весьма значительного числа устройств связи, если подключения к сети были осуществлены в разное время. Поэтому сам по себе факт совпадения динамических IP-адресов не доказывает взаимозависимость проверяемого лица и его контрагентов. При совпадении таких адресов налоговая инспекция должна не только доказать их идентичность, но и установить их пользователей в конкретный момент времени. Таким образом, совпадение IP-адресов не свидетельствует о подконтрольности, согласованности действий компаний в целях получения необоснованной налоговой выгоды (аналогичная позиция по вопросу IP- адресов высказана, например, в постановлении АС Уральского округа от 21.06.2018 по делу А76-7730/2016).

Кроме того, совпадение IP-адресов может быть вызвано и использованием облачных серверов, на что было указано в постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.06.2023 по делу № А40-155907/2022 со ссылкой на

заключение специалиста: «Отвечая на вопрос № 1, специалист разъяснил, что IP- адреса, указанные в решении налогового органа, не являются IP-адресами устройств, с которых осуществлен выход в Интернет. Указанные IP-адреса являются IP-адресами облачных серверов. Данные IP-адреса присваиваются облачным сервисам по правилам, установленным конкретным облачным сервисом. Регистрация и присвоение IP-адреса произведены удаленно (дистанционно) - IP-адрес является обезличенным и неопределенным. Отвечая на вопрос № 2, специалист указал, что совпадение IP-адреса возможно в случаях: если пользователи имеют выход в сеть Internet через одну общую точку входа в Internet. Либо пользуются услугами одного и того же провайдера, либо подключены к одному и тому же облачному (виртуальному) серверу. Разрешая вопрос № 3, специалист подтвердил предположение Общества, что указанные IP-адреса принадлежат облачным сервисам. Ответ специалиста на вопрос № 4 и № 5 содержит прямое указание на то, что совпадение IP-адресов может быть обусловлено использованием облачных бизнес-сервисов. При этом он указывает, что взаимосвязь между пользователями и устройствами, объединенными в один облачные сервис, отсутствует. Отвечая на вопрос № 6 специалист указал, что IP-адреса привязаны к различным облачным сервисам, а использование удаленного сервиса, использующего один IP-адрес, двумя или более независимыми пользователями независимо друг от друга, возможно (ответ на вопрос № 7).

Оценивая совокупность имеющихся данных (данные о принадлежности IP-адресов, данные об услугах, оказываемых провайдерами, объяснения некоторых из руководителей контрагентов, заключение специалиста, и нахождение организаций по разным адресам, суд первой инстанции правильно указал, что такое совпадение может быть обусловлено использование облачных сервисов».

Также о возможности совпадения IP-адресов и даже МАС-адреса в случае использования для выхода в интернет сетевого устройства (роутера) провайдера, оказывающего услуги доступа в сеть "Интернет", со ссылкой на позицию Роскомнадзора указано и в постановлении Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.12.2022 по делу № А01-291/2022: «Из ответа ООО "Ф-Лаб" от 21.10.2021, с выводами круторого согласно управление Роскомнадзор, следует, что подача заявок и ценовых предложений с одного IP-адреса технически возможна с разных компьютеров при выходе в сеть Интернет. Управление Роскомнадзора поддержало указанную позицию и отметило, что позицию при выходе в ИТС "Интернет" с разного оборудования (компьютер, ноутбук, смартфон), будет отображаться один МАС- адрес сетевого устройства провайдера, оказывающего услуги доступа в сеть "Интернет" - роутера. Прокуратурой не доказано, что указание одного IP-адреса доказывает договоренность между рассматриваемыми хозяйственными субъектами».

Представленные в материалы настоящего дела сведения об IP-адресах не содержат указания на периоды использования таких адресов, то есть нет возможности установить, с какой разницей во времени (1 минута или 1 день или 1 год и т.д.) осуществлялся выход в сеть с того или иного IP-адреса, ввиду чего невозможно утверждать о взаимозависимости компаний, тем более в случае использования динамического IP-адреса (а обратного инспекция не доказала соответствующими доказательствами).

Боле того, из представленных в дело сведений об IP-адресах (том 8, лд 145-147) невозможно установить с какой частотой использовались данные адреса и использовались ли иные адреса, т.к. представленные сведения – это всего лишь сводная таблица, составленная инспекцией, и фиксирующая выход в сеть той или иной компании с того или иного IP-адреса.

При этом представленные в дело сведения об IP-адресах (том 8, лд 145-147) не содержат указания на то, что это сведения, полученные из банков или при подаче

налоговой отчетности. Также в представленных распечатках с отнесением IP-адресов к той или иной компании не содержится никаких реквизитов, дат, подписей уполномоченных лиц, предоставивших такие сведения.

Ввиду указанного данные документы не отвечают требованиям относимости и допустимости (ст. 67-68 АПК РФ), предъявляемым к доказательствам, т.к. не имеют соответствующих реквизитов, не известен источник их происхождения, а, следовательно, не могут служить подтверждением совпадения IP-адресов.

В свою очередь неустранимые сомнения в доказательствах должны трактоваться в пользу налогоплательщика.

Тем самым, ссылка инспекции на данные IP-адреса не свидетельствует о взаимозависимости и экономической подконтрольности компаний.

Кроме того, инспекция не представила доказательства того, что необходимые для управления расчетными счетами посредством системы "Клиент-Банк" ключи электронно-цифровых подписей, предоставленные банком организациям- контрагентам, находились в распоряжении сотрудников Общества или связанных с ним лиц.

Из приведенной в оспариваемом решении информации об одновременном или поочередном трудоустройстве ряда сотрудников в компаниях ООО ПК «Втормет», ООО «ПК «Вторалюминпродукт», ООО НПО «Система», ООО «ТД ПК «Втормет» судом установлено, что всего лишь 2 сотрудника, которые были поочередно или одновременно трудоустроены в ООО «ПК «Вторалюминпродукт» и в других организациях, это ФИО11 и ФИО12

Суд отмечает, что при среднесписочном количестве сотрудников ООО «ПК «Вторалюминпродукт» 209 человек, пересечение 2-х сотрудников, составляет менее 1%. А учитывая, что одно из обособленных подразделений ООО НПО «Система» располагалось по адресу ул. ФИО4 д. 34 корп.2 стр. 4, там же, где и ООО «ПК «Вторалюминпродукт» и то обстоятельство, что компании занимаются схожими видами деятельности, то сотрудники компаний могли работать по совместительству, что не запрещает трудовое законодательство РФ. При этом, данные сотрудники в ходе проведения выездной налоговой проверки допрошены не были, обстоятельства их одновременного/ поочередного трудоустройства в разных компаниях налоговым органом выяснены не были.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, довод налогового органа о том, что ряд сотрудников являлись поочередно и/или одновременно сотрудниками ООО ПК «Втормет», ООО «ПК «Вторалюминпродукт», ООО НПО «Система», ООО «ТД ПК «Втормет», не свидетельствует о зависимости ООО «ПК «Вторалюминпродукт» с ООО НПО «Система» и ООО «ТД ПК «Втормет».

Суд отмечает, что факты знакомства сотрудников организаций по предыдущим местам работы или местам работы по совместительству не названы в статье 105.1 НК РФ в качестве признаков взаимозависимости.

По мнению суда, указание на то, что ряд лиц были работниками названных контрагентов одновременно или поочередно в разные периоды времени – не может свидетельствовать о подконтрольности/зависимости как между названными контрагентами так и между данными контрагентами и налогоплательщиком, т.к. для признания взаимной зависимости лиц следует учитывать влияние, которое может оказываться в силу участия одного лица в капитале других лиц, в соответствии с заключенным между ними соглашением либо при наличии иной возможности одного лица определять решения, принимаемые другими лицами (ст. 105.1 НК РФ).

Инспекция не доказала, что в силу осуществляемых трудовых функций такие лица могли оказывать экономическое, организационное влияние на деятельность своих работодателей или влиять на принятие решений. При этом даже при наличии такого влияния инспекция должна была доказать факт того, что такое влияние повлияло на

условия спорных сделок, однако доказательства этого в материалы дела не представлены.

Тем самым, деятельность спорных контрагентов носила самостоятельный (по отношению налогоплательщику) предпринимательский характер, а инспекцией не представлены доказательства совершения умышленных действий, направленных на создание условий, при которых возможно применение положений п. 1 ст. 54.1. НК РФ. Ссылки в оспариваемом решении, в частности стр. 102-105, на изъятые в процессе выемки данные с серверного оборудования и иные документы, основаны на недопустимом доказательстве (том 9) ввиду следующего.

В оспариваемом решении отражено, что в ходе производства выемок (том 9 лд 127- 155), проведенных в ООО «Интерпром» и ООО ПК «Втормет», ООО МК «Латуни», установлено:

- на серверном оборудовании ООО «ПК «Втормет» ИНН <***> были найдены документы, которые свидетельствуют о том, что деятельность компаний, входящих в холдинг ПК «Втормет», связана с переработкой лома и отходов, содержащих черные и цветные металлы. При этом, управление холдингом «Промышленная компания «Втормет», возложено на председателя совета директоров ООО ПК «Втормет», которым является ФИО6;

- ООО «ПК «Втормет» ИНН<***> является одним из учредителей НП НСРО «РУСЛОМ.КОМ» ИНН<***>. Из информации, содержащейся на официальном сайте ruslom.сонаследует, что НП НСРО «РУСЛОМ.КОМ» является вице- президентом НП НСРО «РУСЛОМ.КОМ», При этом ФИО6 является вице-президентом НП НСРО «РУСЛОМ.КОМ», а ООО «ПК «Втормет» ИНН <***> одним из участников национальной саморегулируемой организации «РУСЛОМ.КОМ». По данному доводу налогового органа судом установлено, что Ассоциация НСРО «РУСЛОМ.КОМ» является единственным в стране официальным отраслевым объединением переработчиков лома, имеющим статус национальной саморегулируемой организации. Участниками ассоциации являются более 340 компаний из числа заготовительных структур металлургических комбинатов (Металлоинвест, НЛМК, Северсталь, ОМК, Евраз, БМЗ, Амурсталь и др.), независимых переработчиков, экспортеров и трейдеров, являющихся лидерами рынка и государственных программ. Члены Ассоциации НСРО «РУСЛОМ.КОМ» обладают 100% шредерных мощностей России и 75% рынка по объему потребления стального лома в стране.

То обстоятельство, что ООО ПК «Втормет» является одним из учредителей НП НСРО «РУСАЛ.КОМ», не свидетельствует о том, что ООО «ПК «Вторалюминпродукт» контролировало или оказывало влияние на деятельность компаний ООО НПО «Система» и ООО «ТД ПК «Втормет» или какой-либо другой организации.

Относительно результатов проведенных выемок, отраженных в оспариваемом решении, и на основании которых налоговый орган делает выводы о возможной взаимозависимости участников поставки товара судом установлено следующее.

В материалы дела налоговым органом представлены протоколы осмотра документов, изъятых во время проведения выемки (протоколы от 21.05.2019 № 1060/0 (том 9 лд 149-152) и от 22.05.2019 No 1060/1 (том 9 лд 153-154).

Из названных протоколов следует, что подтвержден лишь факт целостности упаковки изъятых документов (предметов), при этом содержание изъятого в протоколах не отражено.

Описание изъятых документов, в том числе которые возможно находились на системных блоках, появляется впервые в Акте проверки, равно как и детальный перечень документов, которые предположительно были изъяты налоговым органом (ИФНС России No 20 по г. Москве или ИФНС России No 21 по г. Москве).

Соответственно, в материалы дела не представлены и, как следствие, общество не

ознакомлено в ходе рассмотрения материалов налоговой проверки с документами, которые позволяли бы определить:

- какие именно документы были изъяты налоговыми органами (есть лишь указание на места хранения - папки, системные блоки и т.п.);

- каким образом осуществлялись выемка и исследование информации, расположенной на жестких дисках;

- как была обеспечена сохранность и достоверность информации после изъятия и до фиксации налоговым органом;

- подлинность выводов инспекции о содержании изъятых документов.

Как положения Налогового кодекса Российской Федерации, регламентирующие способы получения информации налоговыми органами в рамках налоговой проверки о деятельности проверяемого налогоплательщика, в т.ч. такие как выемка документов, допрос свидетеля и проведение экспертизы, так и части 1 и 2 статьи 64 АПК РФ, определяющие понятие "доказательство" и закрепляющие перечень средств доказывания при рассмотрении дел в арбитражных судах, в системе действующего законодательства не предполагают использование недопустимых доказательств при доказывании в арбитражном суде факта налогового правонарушения.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 12 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 "О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе" (далее - Постановление № 23), суд оценивает доказательства, в том числе заключение эксперта, исходя из требований частей 1 и 2 статьи 71 АПК РФ. При этом по результатам оценки доказательств суду необходимо привести мотивы, по которым он принимает или отвергает имеющиеся в деле доказательства (часть 7 статьи 71, пункт 2 части 4 статьи 170 АПК РФ).

При осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона (ч. 2 ст. 50 Конституции РФ), доказательства, полученные с нарушением законодательства, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу привлечения к ответственности.

Вместе с тем, представленные в материалы дела документы о выемке не отвечают критериям допустимости ввиду следующего.

Данные и документы, на которые инспекция ссылается в обоснование своей позиции, получены в результате выемки документов, осуществленной с нарушением требований ст. 94 НК РФ.

Согласно п. 3 ст. 94 НК РФ выемка документов и предметов производится в присутствии понятых и лиц, у которых производится выемка документов и предметов. В необходимых случаях для участия в производстве выемки приглашается специалист. В протоколе выемки документов и предметов № 21-21/1060/3 от 16.05.2019 (том 9, лд 131-139) имеются сведения о присутствии при проведении выемки должностного лица проверяемого налогоплательщика: на стр. 2 данного протокола указано, что выемка произведена в присутствии исполнительного директора ООО «ПК Вторалюминпродукт» ФИО13, тогда как на стр. 1 указанного протокола его подпись отсутствует. Также его подпись отсутствует и на стр. 2 данного протокола в разделе, где свидетели и представитель налогоплательщика должны расписаться в том, что им разъяснены их права и обязанности. Отсутствует его подпись и на стр. 5 протокола в разделе, фиксирующем предъявление всем участникам выемки изъятых во время выемки предметов и документов. Его подписи отсутствуют и на последних страницах протокола. Указаний об отказе данного лица в подписании протокола также не имеется.

Такое же нарушение установлено судом и в отношении протокола № 1060/0 от 21.05.2019 и протокола № 1060/1 от 22.05.2019, на стр. 2 каждого из которых отсутствует подпись лица, в отношении которого производится проверка, о том, что

этому лицу разъяснены его права.

Вместе с тем, в соответствии с п. 3 ст. 94 НК РФ до начала выемки должностное лицо налогового органа разъясняет присутствующим лицам их права и обязанности.

Однако, как указано выше, в протоколе отсутствует личная подпись лица (представитель налогоплательщика), участвующего в осуществлении выемки, подтверждающая, что он ознакомлен со своими правами и обязанностями.

При таких обстоятельствах выемку нельзя признать проведенной в соответствии с установленным порядком, а использование ее результатов в Акте проверки и оспариваемом решении - законным.

Требования п. 4 ст. 82 НК РФ и п. 4 ст. 101 НК РФ однозначны и не допускают использование сведений и документов, при получении которых были нарушены требования Налогового кодекса Российской Федерации, поэтому сам факт присутствия представителя налогоплательщика во время выемки, но в отсутствие данных о разъяснении ему прав и обязанностей, является грубым нарушением процедуры проведения выемки.

Следовательно, если протокол выемки не соответствует Налоговому кодексу Российской Федерации, то выемку нельзя признать, произведенной в установленном порядке, а ее результаты нельзя использовать в целях налогового контроля.

С учетом изложенного, все последующие документы, опирающиеся на данный протокол (в частности, документы об осмотре изъятых предметов и документов), являются незаконными и также не могут быть использованы в целях налогового контроля.

Также суд отмечает, что в нарушение ч. 6 ст. 82, ст. 94, 99, ч. 4 ст. 101 НК РФ, ст. 6, 11, 15 Закона № 144-ФЗ, п. 1.5 приказа N 317 МВД России и № ММВ-7-2/481@ ФНС России от 29.05.2017 "О порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности налоговому органу" допущены нарушения при изъятии документов, поскольку в протоколе выемки отсутствует запись о копировании документов, их заверении должностным лицом, изъявшим документы, об условиях, обеспечивающих исключение возможности утраты или изменения документов и (или) информации об этих документах (запись о том, что документы прошнурованы, пронумерованы, скреплены печатью), что также исключает возможность ссылаться на полученные в результате выемки документы.

В оспариваемом решении инспекция указывает, что «фактически для производства алюминиевых пирамидок ООО «ПК Вторалюминпродукт» был использован алюминиевый лом, поставка которого не подлежит налогообложению НДС, тогда как в книгах покупок за 2-4 кв. 2017г. ООО «НПО Система» были отражены счета-фактуры ООО «Ностос», основной задачей которого являлось искусственное формирование налоговых вычетов по НДС для использования права на входной НДС, при наличии реальной поставки лома цветных металлов, который согласно пп. 25 п 2 ст. 149 НК РФ не подлежит налогообложению. Сумма искусственно сформированного НДС на этапе закупки сырья была выведена ООО «ПК Вторалюминпродукт» путем снятия наличных денежных средств с расчетного счета Общества и оформления фиктивных расходно-кассовых ордеров на выдачу указанных денежных средств физическим лицам с назначением «за металлолом».

При этом, по результатам проведенных допросов указанных физических лиц, Свидетели либо совсем отрицают факт сдачи металлолома, либо отрицают факт сдачи металлолома в указанный промежуток времени и в указанном объеме, что свидетельствует об использовании Обществом заявленных паспортных данных в личных целях».

Между тем, делая данные выводы, инспекция игнорирует следующие доказательства (том 7):

- письмо ФИО14 от 10.01.2022 г. б/н, согласно которому

свидетель выражает свои замечания на протокол допроса от 15.01.2019 г. б/н, проведенный сотрудником ИФНС России № 20 по г. Москве, в части исправлений и дополнений, которых свидетель не давал. Протокол заполнялся от руки должностным лицом налогового органа. В протоколе допроса есть явные исправления другим почерком, исправления вносились не свидетелем и не в его присутствии.

- письмо Хуссамовой (Захаровой) Яны Радиславовны от 15.12.2021 г. б/н, согласно которому свидетель отказывается от участия в процедуре допроса, проведенного сотрудником ИФНС России № 20 по г. Москве, а также в составлении по результатам допроса протокола от 16.01.2019 г. б/н. Также свидетель указывает на то, что подписи в данном протоколе и надпись «Копию получила» не её.

В связи с вышеизложенным, в рамках проведения дополнительных мероприятий налогового контроля Инспекцией в адрес следующих физических лиц направлены повестки о вызове на допрос:

- ФИО14 от 24.06.2022 г. Nº 7691; - ФИО17 от 24.06.2022 г. Nº 7696.

Как указывает инспекция, ФИО15 (ФИО16) Я.Р, не явилась на допрос без указания причин неявки, ввиду чего провести допрос и установить все обстоятельства по факту финансово-хозяйственных взаимоотношений ООО «Вторцветмет-М.О.» с покупателями лома ООО ПК ВТОРМЕТ, ООО ПК ВТОРАЛЮМИНПРОДУКТ, ООО НПО СИСТЕМА не представилось возможным.

Однако данные доводы инспекции не могут быть признаны обоснованными, поскольку налоговым органом в материалы дела не представлены сами повестки, доказательства их направления данным свидетелям, то есть инспекция не доказала даже сам факт повторного вызова данных свидетелей для допроса, тем самым инспекция не опровергла доказательства (письма свидетелей), предоставленные обществом, из которых следует, что свидетели опровергали содержание протоколов допросов.

Поскольку материалы дела не содержат данных об отправке повесток или требований в адрес контрагентов/свидетелей почтой России или по ТКС, нет соответствующих почтовых и иных документов, подтверждающих это, то у суда нет оснований полагать, что контрагенты уклонялись от представления документов и допросов.

Ввиду указанного суд полагает ссылки инспекции на указанные протоколы допросов недопустимыми. Иных же доказательств позиции инспекции по данным доводам не представлено.

При этом в отношении протоколов допросов суд обращает внимание, что инспекция не предоставила в материалы дела заверенные копии протоколов допросов свидетелей, что не позволяет суду согласно требованиям ст. 10 АПК РФ непосредственно исследовать такие доказательства, ввиду чего в силу ст. 68 АПК РФ такие протоколы допросов не могут служить доказательством изложенных в них фактов

Кроме того, как указано выше, инспекцией не представлено надлежащих и допустимых доказательств (банковских выписок), подтверждающих доводы об обналичивании денежных средств. Полученные инспекцией доказательства не могут свидетельствовать о вовлеченности Общества в противоправную схему обналичивания денежных средств, так как инспекцией не получены объективные доказательства (например, заключение эксперта), подтверждающие несоответствия подписей лиц на РКО.

Учитывая установленные пороки доказывания, основания для вывода об обналичивании денежных средств Обществом отсутствуют.

Таким образом, основания для отказа в применении налоговых вычетов у инспекции отсутствовали.

Таким образом, реальность хозяйственных операций подтверждается представленными документами по спорным контрагентам, оприходованием спорной продукции и её реализацией в адрес конечных покупателей.

Инспекция не предоставила в материалы дела ни единого доказательства того, что

спорный товар закупался у иных компаний, а не у спорных контрагентов (не представлено договоров, УПД/ТН, банковских выписок, которые могли бы свидетельствовать о таких закупках).

Тем самым, судом исследован вопрос последующей реализации товара покупателям Общества именно с целью установить с учетом совокупности доказательств факт самой реальности приобретения такого товара и далее путем анализа совокупности доказательств – факт реальности сделок со спорными контрагентами по приобретению такого товара, поскольку подтвержденная реализация спорного товара покупателям Общества в отсутствие доказательств со стороны инспекции о том, что товар поставили какие-то иные поставщики, свидетельствует совместно с другими доказательствами о том, что товар поставлен именно спорными контрагентами.

При этом само по себе наличие у Общества посредника при установленных выше фактических обстоятельствах взаимоотношений организаций, участвующих в цепочке поставки товара, не позволяет расценивать действия Общества в рамках спорных хозяйственных операций как совершенные с намерением получить необоснованную налоговую выгоду.

Аналогичная позиция содержится в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.03.2015 № 302-КГ14-3432, который указал, что само по себе наличие у общества посредника не позволяет расценивать действия общества в рамках спорных хозяйственных операций как совершенные с намерением получить необоснованную налоговую выгоду.

В таком случае налоговый орган должен доказать, что налоговая выгода получена не в связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности. Таких доказательств налоговым органом в ходе проверки не получено и в материалы дела не представлено.

Поскольку товар фактически участвовал в отношениях между вышеуказанными лицами, и отношения сторон по передаче этого товара соответствуют нормам гражданского законодательства, а также целям осуществления предпринимательской деятельности, то в данном случае не имеется оснований для вывода о фиктивности сделок, имевших место между заявителем и спорными контрагентами, о направленности их действий исключительно на получение необоснованной налоговой выгоды.

В признании обоснованности получения налоговой выгоды может быть отказано, если судом установлено, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность (пункты 4 и 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды»).

В связи с этим исключается возможность применения налоговых вычетов сумм НДС полностью или в соответствующей части в ситуациях, когда налогоплательщик участвовал в согласованных с иными лицами действиях, направленных на неправомерное уменьшение налоговой обязанности за счет искусственного наращивания стоимости товаров (работ, услуг) без формирования источника вычета (возмещения) сумм налога, или во всяком случае, если ему было известно о действиях иных лиц, уклоняющихся от уплаты НДС в процессе обращения товаров (работ, услуг). При установлении названных обстоятельств само по себе реальное исполнение операций по реализации товаров (работ, услуг) непосредственным контрагентом налогоплательщика («контрагентом первого звена») не позволяет налогоплательщику-покупателю претендовать на получение налоговой выгоды в отсутствие экономического источника вычета (возмещения) сумм налога (п. 2 Обзора практики применения арбитражными судами положений законодательства о налогах и сборах,

связанных с оценкой обоснованности налоговой выгоды, утвержденный Президиумом Верховного Суда РФ 13.12.2023).

Вместе с тем, п. 2 «Обзора практики …», утвержденный Президиумом Верховного Суда РФ 13.12.2023, приводит случай, когда создавались замкнутые денежные потоки, в рамках которых часть из уплаченных денежных средств перечислялись на счета юридических лиц, обладающих признаками осуществляющих экономической деятельности и не уплачивающих налоги организаций, после чего в течение нескольких дней направлялись на расчетные счета иных организаций, подконтрольных налогоплательщику, и в итоге возвращались налогоплательщику в виде беспроцентного займа.

В настоящем деле судом не выявлено таких платежей и замкнутых денежных потоков с возвратом денежных средств налогоплательщику, когда бы в бюджете очевидно не формировался источник вычета по НДС с очевидным к тому умыслом налогоплательщика. Вывод денежных средств по фиктивным документам в настоящем деле не установлен. При этом инспекция не представила доказательств и не показала, в чем же могло заключаться в настоящем деле транзитное движение денежных средств: от кого и кому шли денежные потоки, нет сопоставления движения денежных средств и т.д., то есть инспекция не доказала транзитный характер движения денежных средств.

Соответственно, оснований для применения вышеуказанных правовых позиций, исключающих возможность применения вычетов по НДС, не установлено.

Таким образом, совокупностью вышеуказанных доказательств подтверждается факт покупки налогоплательщиком спорного товара и его последующей продажи конечным потребителям (с учетом переработки).

При применении положений п. 3 ст. 54.1 НК РФ недопустим формальный подход налогового органа к оценке обстоятельств занижения налогоплательщиком налоговой базы или уклонения от уплаты налогов.

Недопустимо обоснование виновности лица на предположениях, на соображениях вероятности тех или иных фактов.

На основании ч. 1 ст. 65 и ч. 5 ст. 200 АПК РФ обязанность доказывания законности оспариваемого решения, а также обстоятельств, послуживших основанием для его принятия, возлагается на орган, который принял данное решение.

При этом в Письме ФНС России от 16.08.2017 № СА-4-7/16152@ "О применении норм Федерального закона от 18.07.2017 № 163-ФЗ "О внесении изменений в часть первую НК РФ" определенно, что указанная норма фактически определяет условия, препятствующие созданию налоговых схем, направленных на незаконное уменьшение налоговых обязательств, в том числе путем не учета объектов налогообложения, неправомерно заявляемых льгот и т.п.

В указанной связи налоговым органам при доказывании фактов неисполнения (неполного исполнения) обязанности по уплате налогов или необоснованного получения права на их возмещение (возврат, зачет) необходимо обеспечить получение доказательств, свидетельствующих об умышленном участии проверяемого налогоплательщика, обеспеченном в том числе действиями его должностных лиц и участников (учредителей), в целенаправленном создании условий, направленных исключительно на получение налоговой выгоды.

Письмом ФНС России от 31.10.2017 № ЕД-4-9/22123@ "О рекомендациях по применению положений ст. 54.1 НК РФ" указанные разъяснения были дополнены.

Так, в соответствие с указанным письмом, положения следует применять в случае доказывания умышленных действий самого налогоплательщика, выразившихся в сознательном искажении сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика в целях уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате

налога, неправильного применения налоговой ставки, налоговой льготы, налогового режима, манипулирования статусом налогоплательщика, умышленных действий налогового агента по не удержанию (неполному удержанию) сумм налога, подлежащего удержанию налоговым агентом.

Однако, в оспариваемом решении не содержится каких-либо доказательств искажения сведений о фактах хозяйственной жизни, которые привели к уменьшению сумм налога. Кроме того, налоговым органом не был установлен умысел в действиях заявителя при осуществлении финансово-хозяйственной деятельности в проверяемый налоговый период (о чем указано и выше в настоящем решении при анализе вопроса взаимозависимости Общества и спорных контрагентов), при этом в нарушение требований ст. 65 АПК РФ надлежащих доказательств обратного налоговым органом в материалы дела не представлено.

В материалах настоящего дела также отсутствуют надлежащие относимые и допустимые в силу положений ст. ст. 64, 67 и 68 АПК РФ доказательства того, что применительно к спорным сделкам у заявителя отсутствовала разумная экономическая цель, либо то, что общество действовало совместно со спорным контрагентом с целью получения необоснованной налоговой выгоды, либо имеются иные обстоятельства, которые позволили бы утверждать о недобросовестности налогоплательщика.

Представленные обществом в данное дело документы в совокупности подтверждают реальность совершенных им хозяйственных операций в проверяемый налоговый период, действительное исполнение договоров заявителем и его контрагентами, отражение хозяйственных операций в учете налогоплательщика и контрагентов должным образом и в соответствии с требованиями действующего законодательства РФ.

Имеющиеся в материалах дела счет-фактуры содержат все обязательные и установленные законом к их заполнению реквизиты, сведения о руководителях и главных бухгалтерах спорных контрагентов соответствуют их учредительным документам. В нарушение положений статей 65 и 200 АПК РФ инспекция не доказала в установленном законом порядке, что подписи, содержащиеся в спорных счетах- фактурах, выполнены не руководителями спорных контрагентов, а другими неуполномоченными лицами. Следовательно, этот вывод инспекции является предположительным и не основанным на данных проверки всех фактических обстоятельств относительно осуществленных обществом хозяйственных операций.

Таким образом, налоговым органом не представлено надлежащих доказательств, опровергающих достоверность сведений, содержащихся в первичных документах, подтверждающих соблюдение условий, предусмотренных статьями 169, 171, 172, 252 НК РФ для применения расходов по налогу на прибыль организаций и налоговых вычетов по НДС по сделкам со спорными контрагентами, в том числе, авторство подписи, проставленной от имени лица, уполномоченного на подписание документов со стороны спорных контрагентов.

Поскольку в силу п. 7 ст. 3, ст. 108 НК РФ все неустранимые сомнения, противоречия и неясности толкуются в пользу налогоплательщика, то с учетом положений ст. 65 и 200 АПК РФ при наличии противоречий в доказательствах, данные неустранимые сомнения должны толковаться в пользу налогоплательщика.

Ссылка инспекции на данные АСК НДС 2 не содержат в себе какой-либо доказательной базы относительно реальности или нереальности спорных сделок. Указание налогового органа на налоговые разрывы, установленные через АСК-НДС 2, в обоснование своей позиции о том, что спорные контрагенты фактически не поставляли товары Обществу, не подтверждено представленными в материалы дела доказательствами.

В соответствии с Определением СКЭС ВС РФ от 14.05.2020 г. № 307-ЭС19-27597 по делу № А42-7695/2017, исполнение обязанности по уплате налогов не предполагает

возложения на налогоплательщика ответственности за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет: право налогоплательщика на налоговый вычет не может быть обусловлено исполнением непосредственными контрагентами (продавцами, поставщиками) и предшествующими им лицами своей обязанности по уплате НДС, а также финансово-экономическим положением и поведением третьих лиц.

Согласно позиции Президиума ВС РФ, отраженной в пункте 31 Обзора судебной практики ВС РФ № 1 (2017) от 16.02.2017, факт неисполнения поставщиком обязанности по уплате налогов сам по себе не может являться основанием для возложения негативных последствий на налогоплательщика, проявившего должную осмотрительность при выборе контрагента, при условии реального исполнения заключенной сделки;

Согласно позиции Пленума Верховного Суда РФ (п. 14 постановления от 26.11.2019 № 48) для определения размера ущерба бюджетной системе следует устанавливать действительный размер обязательств по уплате налогов, учитывать в совокупности все факторы, как увеличивающие, так и уменьшающие размер неуплаченных налогов (недоимки). Поскольку, процесс уплаты налогов является многостадийным, включает в себя учет фактов хозяйственной жизни (оформляющих их первичных документов) в регистрах бухгалтерского и налогового учета, формирование налоговой базы, составление документов налоговой отчетности и представление их налоговому органу, фактическую уплату налогов, то налоговым органом должен быть учтен НДС, исчисленный и уплаченный в бюджет всеми контрагентами цепочки, а именно: налогоплательщиком, всеми контрагентами 1-го, 2-го, 3-го звена и последующих звеньев, всеми импортерами;

Не допускается формальный подход при постановке налоговым органом вывода о получении проверяемым лицом необоснованной налоговой выгоды. В понимании ВС РФ об умышленных действиях налогоплательщика, направленных на получение необоснованной налоговой выгоды путем совершения операции с проблемным контрагентом или путем создания формального документооборота с использованием цепочки контрагентов, могут свидетельствовать: установленные факты юридической, экономической и иной подконтрольности, в том числе на основании взаимозависимости спорных контрагентов проверяемому налогоплательщику (проверкой не установлена подконтрольность контрагентов проверяемому налогоплательщику, либо взаимозависимость с ним); обстоятельства, свидетельствующие о согласованности действий участников сделки (сделок), а также (или) доказательства нереальности хозяйственной операции (операций) по поставке товаров (выполнению работ, оказанию услуг).

В решении инспекции не имеется однозначных доказательств, что проверкой установлена согласованность действий контрагентов с обществом, при этом, напротив, реальность поставок подтверждается представленными обществом документами, объем реализации отражен в первичных документах, книгах покупок и продаж, регистрах бухгалтерского и налогового учета, бухгалтерской, налоговой отчетности.

В материалах ВНП не содержится доказательств подконтрольности спорных контрагентов проверяемому налогоплательщику. В решении инспекции доказательства должны быть изложены в том виде, в котором они получены в ходе мероприятия налогового контроля. Инспекцией не могло быть установлено, и не было установлено, каким образом Общество могло управлять деятельностью спорных контрагентов, ведением налогового и бухгалтерского учета, управлением расчетными счетами, распоряжением денежными средствами и т.д.

ФНС России в письме от 23.03.2017 г. № ЕД-5-9/547@ «О выявлении обстоятельств необоснованной налоговой выгоды» указала, что в этом случае налоговыми органами в качестве самостоятельного основания для возложения негативных последствий на

налогоплательщика не могут приводиться признаки недобросовестности контрагентов второго и последующих звеньев цепочки перечисления денежных средств по выпискам банков. Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ, рассматривая аналогичные споры, приходила к общему выводу о том, что противоречия в доказательствах, подтверждающих последовательность движения товара от изготовителя к налогоплательщику, но не опровергающих сам факт поступления товара налогоплательщику, равно как и факты неисполнения соответствующими участниками сделок (поставщиками первого, второго и других звеньев по отношению к налогоплательщику) обязанности по уплате налогов сами по себе не могут являться основанием для возложения соответствующих негативных последствий на налогоплательщика.

Доводы налоговой инспекции относительно того, что контрагент или контрагентов 2, 3 и т.д. звеньев является фирмой-"однодневкой" (не предоставляло налоговую отчетность в спорный период, не имело штата и т.д.), сами по себе не могут являться основанием для отказа налогоплательщику в применении налогового вычета и отнесения затрат на расходы, уменьшающие прибыль (Постановление ФАС МО от 13.10.2008 № КА- А40/8307-08). Данная позиция нашла свое развитие и в последующей судебной практике. Согласно правовым позициям, изложенным в постановлении Президиума ВАС РФ 03.07.2012 № 2341/12, а также в определении ВС РФ № 305-КГ16-10399 от 29.11.2016.

Согласно правовой позиции ВАС РФ, изложенной в Постановлении Президиума от 08.06.2010 № 17684/09 в случае, когда отсутствуют доказательства того, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и, исходя из условий и обстоятельств совершения и исполнения соответствующих договоров, знал или должен был знать об указании контрагентами недостоверных сведений или о подложности представленных документов ввиду их подписания лицами, не являющимися руководителями контрагентов, или о том, что в качестве контрагентов по договорам были указаны лица, не осуществляющие реальной предпринимательской деятельности и не декларирующие свои налоговые обязанности по сделкам, оформляемым от их имени, у судов отсутствуют основания делать вывод о наличии у налогоплательщика цели получения необоснованной налоговой выгоды.

В свою очередь, согласно позиции Конституционного суда РФ, правоохранительные и контролирующие органы не вправе ставить добросовестность налогоплательщика в зависимость от исполнения им обязанностей, не возложенных на него действующим законодательством.

Презумпция невиновности и добросовестности налогоплательщика не может рассматриваться налоговыми органами как возлагающая на налогоплательщика дополнительные обязанности, не предусмотренные законодательством (Определение Конституционного Суда РФ № 329-О от 16.10.2003). В то же время, в НК РФ отсутствует такая обязанность налогоплательщика, как проверка им своих контрагентов и контроль за уплатой последними налогов в бюджет.

В акте/решении по итогам ВНП нет ссылки на доказательства того, что общество (или его должностные лица), перечислив денежные средства организациям – контрагентам за товар/работы/услуги, впоследствии их получили. Нет ссылки на доказательства того, что денежные средства, полученные физическими лицами, в последствии были получены обществом.

Таким образом, движение средств «по кругу» с получением их самим налогоплательщиком инспекцией не установлено.

То есть налоговым органом схемы кругового движения и обналичивания денежных средств непосредственно налогоплательщиком и его контрагентами, в результате чего выявился бы возврат в его адрес ранее направленных денежных средств либо перевод в наличную форму средств с его счета в банке с целью их исключения из-под налогового

контроля в ходе налоговой проверки не выявлено. Возвращение к самому обществу денежных средств через цепочку последующих организаций, физических лиц не доказано, согласованность в действиях вышеуказанных контрагентов с обществом не установлена. Инспекция не привела доказательств того, что движение денежных средств по расчетным счетам общества или других третьих лиц контролировалось либо проводилось по поручению общества. Не представлено и доказательств того, что общество знало либо имело возможность проконтролировать дальнейшую судьбу денежных средств, перечисленных на счета контрагентов.

Таким образом доказательств создания обществом фиктивного документооборота для завышения вычетов по налогу на добавленную стоимость и расходов по налогу на прибыль с контрагентами нет. Доказательств подконтрольности контрагентов обществу в материалах ВНП отсутствуют.

Все дальнейшие действия контрагентов с полученными от общества денежными средствами, в том числе исчисление налогов в бюджет, не могут контролироваться налогоплательщиком и не могут вменяться ему в вину, равно как и выступать в качестве основания для привлечения последнего к налоговой ответственности. Какая-либо взаимосвязь или аффилированность между обществом его контрагентом проверкой не установлена.

Задолженность перед бюджетом по НДС, в случае ее образования у российского поставщика товаров и услуг вследствие его неправомерных действий, подлежит взысканию с последнего как с самостоятельного налогоплательщика в общеустановленном порядке в рамках осуществления налоговыми органами контрольных функций.

Достоверность налоговой отчетности контрагентов не может опровергаться лишь незначительностью итоговой суммы НДС, исчисленной к уплате в бюджет, значительной долей заявленных поставщиком налоговых вычетов. Заявляя довод об отсутствии источника для вычета (возмещения) НДС, инспекция не установила, что за незначительным налоговым бременем контрагентов может стоять неполнота уплаты налогов и контрагенты должны были исчислить НДС к уплате в большей сумме. В частности, налоговым органом не установлены признаки вывода денежных средств контрагентами по фиктивным документам в пользу третьих лиц, в том числе признаки обналичивания, перевода денежных средств в низконалоговые иностранные юрисдикции и иные подобные обстоятельства, порочащие достоверность налоговой отчетности контрагентов и полноту уплаты ими налога в период спорных взаимоотношений с обществом.

Незначительность исчисленных спорными контрагентами сумм НДС и налога на прибыль к уплате за спорные периоды сама по себе не свидетельствует о недобросовестности ни данных контрагентов, ни общества.

Взаимозависимость общества со спорными контрагентами, контрагентами 2-го звена (и последующих звеньев) инспекцией не установлена.

По смыслу положения, содержащегося в пункте 7 статьи 3 НК РФ, в сфере налоговых отношений действует презумпция добросовестности. Правоприменительные органы не могут истолковывать понятие "добросовестные налогоплательщики" как возлагающее на налогоплательщиков дополнительные обязанности, не предусмотренные законодательством.

Налоговый орган в данном случае не представил доказательств, свидетельствующих о том, что общество действовало без должной осмотрительности и осторожности при выборе контрагентов. Отсутствуют в материалах дела доказательства, которые указывали бы на осведомленность налогоплательщика о тех нарушениях налогового законодательства, которые допускаются его контрагентами, поэтому данный вывод инспекции правильно признан судами первой и апелляционной инстанций несостоятельным.

Как подчеркивается в судебной практике, в решении по факту выездной налоговой проверки подлежат отражению исключительно факты нарушений законодательства о налогах и сборах, выявленные в процессе проверки, и в нем не должны содержаться субъективные предположения проверяющих, не основанные на достаточных доказательствах (Определение ВАС РФ от 25 августа 2008 г. № 2236/08).

К обстоятельствам, подлежащим установлению при оспаривании правомерности применения налоговых вычетов по основаниям, связанным с отсутствием экономического источника для вычета (возмещения) налога на добавленную стоимость налогоплательщиком-покупателем, относится реальность приобретения товаров (работ, услуг) налогоплательщиком для осуществления своей облагаемой налогом деятельности, и то, преследовал ли налогоплательщик-покупатель цель уклонения от налогообложения в результате согласованных с иными лицами действий, либо в отсутствие такой цели - знал или должен был знать о допущенных этими лицами нарушениях.

Названный подход к разрешению споров, связанных с получением необоснованной налоговой выгоды за счет вычета (возмещения) налога на добавленную стоимость, ранее также нашел отражение в пункте 31 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.02.2017, постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.02.2010 № 12670/09, от 30.06.2009 № 2635/09, от 12.02.2008 № 12210/07.

Как следует из постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 53 обоснованность расходов, учитываемых при расчете налоговой базы, должна оцениваться с учетом обстоятельств, свидетельствующих о намерениях налогоплательщика получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

Из смысла названной нормы следует, что бремя документального обоснования понесенных расходов, их связи с осуществляемой финансово-хозяйственной деятельностью лежит на налогоплательщике.

В свою очередь, как следует из Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 16.12.2008 № 1072-О-О, налоговый орган должен представить доказательства в подтверждение своих доводов о необоснованности произведенных расходов и заявленных вычетов.

Порядок и условия применения налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость установлены положениями статей 169, 171, 172 НК РФ.

На основании пункта 1 статьи 171 НК РФ налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога на добавленную стоимость, исчисленную в соответствии со статьей 166 названного Кодекса, на установленные статьей 171 НК РФ налоговые вычеты.

В соответствии с пунктом 2 статьи 171 и пунктом 1 статьи 172 НК РФ суммы НДС, предъявленные налогоплательщикам при приобретении товаров (работ, услуг), имущественных прав на территории Российской Федерации, в случае их использования для осуществления операций, облагаемых НДС, подлежат вычетам после принятия этих товаров (работ, услуг), имущественных прав на учет, на основании счетов-фактур, выставленных продавцами товаров (работ, услуг), и при наличии соответствующих первичных документов.

В силу пункта 1 статьи 173 НК РФ сумма налога, подлежащая уплате в бюджет, исчисляется по итогам каждого налогового периода, как уменьшенная на сумму налоговых вычетов, предусмотренных статьей 171 НК РФ (в том числе налоговых вычетов, предусмотренных пунктом 3 статьи 172 НК РФ), общая сумма налога, исчисляемая в соответствии со статьей 166 НК РФ и увеличенная на суммы налога, восстановленного в соответствии с указанной главой.

В соответствии с пунктом 1 статьи 169 НК РФ счет-фактура является документом, служащим основанием для принятия предъявленных сумм налога к вычету или возмещению в порядке, предусмотренном главой 21Налогового кодекса Российской Федерации.

По смыслу пункта 2 статьи 169 НК РФ соответствие счета-фактуры требованиям, установленным пунктами 5 и 6 этой же статьи, позволяет определить контрагентов по сделке (ее субъекты), их адреса, объект сделки (товары, работы, услуги), количество (объем) поставляемых (отгруженных) товаров (работ, услуг), цену товара (работ, услуг), а также сумму начисленного налога, уплачиваемую налогоплательщиком и принимаемую им далее к вычету.

В пункте 6 статьи 169 НК РФ указано, что счет-фактура подписывается руководителем и главным бухгалтером организации либо иными лицами, уполномоченными на то приказом (иным распорядительным документом) по организации или доверенностью от имени организации.

В соответствии с пунктом 2 статьи 169 НК РФ счета-фактуры, составленные и выставленные с нарушением порядка, установленного пунктами 5 и 6 данной статьи, не могут являться основанием для принятия предъявленных покупателю продавцом сумм налога к вычету или возмещению.

Из совокупности положений вышеуказанных норм (в редакциях, действовавших в проверенном периоде) следует, что, вычетам подлежали суммы НДС, предъявленные поставщиками товаров (работ, услуг), приобретаемых налогоплательщиком для осуществления операций, признаваемых объектом налогообложения НДС, после принятия их к учету и при условии наличия счетов-фактур, оформленных в соответствии с требованиями статьи 169 НК РФ.

Других условий для предъявления к вычету сумм налога на добавленную стоимость главой 21 НК РФ не предусмотрены.

Согласно статье 9 Федерального закона от 21.11.1996 № 129-ФЗ "О бухгалтерском учете", ст. 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" (далее - Закон о бухгалтерском учете), все хозяйственные операции, проводимые организацией, должны оформляться оправдательными документами. Эти документы служат первичными учетными документами, на основании которых ведется бухгалтерский учет. Первичные учетные документы должны быть составлены по форме, содержащейся в альбомах унифицированных форм первичной учетной документации, а документы, форма которых не предусмотрена в этих альбомах, должны содержать обязательные реквизиты, перечисленные в статье 9 Закона о бухгалтерском учете.

Поскольку формирование состава расходов и применение налоговых вычетов направлены на уменьшение налогового обязательства налогоплательщика, обязанность доказывания наличия перечисленных условий возлагается на налогоплательщика.

В данном случае обществом в полном объеме выполнены вышеуказанные условия, обуславливающие возможность предъявления соответствующих сумм расходов и НДС к вычету, к проверке был представлен полный объем необходимых документов, оформленных в соответствии с требованиями налогового законодательства.

Кроме того, согласно правовой позиции ВАС РФ, изложенной в пункте 2 постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 53, доводы налогового органа о необоснованности налоговой выгоды должны быть подтверждены доказательствами.

Однако при проведении проверки инспекцией не было приведено ни одного довода, однозначно подтверждающего недобросовестность общества и направленность его действий на получение необоснованной налоговой выгоды.

В свою очередь, в силу п. 7 ст. 3 НК РФ все неустранимые сомнения, противоречия и неясности актов законодательства о налогах и сборах толкуются в пользу налогоплательщика (плательщика сбора, плательщика страховых взносов,

налогового агента).

Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 16.10.2003 № 329-О разъяснил, что истолкование статьи 57 Конституции Российской Федерации в системной связи с другими положениями Конституции Российской Федерации не позволяет сделать вывод, что налогоплательщик несет ответственность за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет. По смыслу положения, содержащегося в пункте 7 статьи 3 НК РФ, в сфере налоговых отношений действует презумпция добросовестности. Правоприменительные органы не могут истолковывать понятие "добросовестные налогоплательщики" как возлагающее на налогоплательщиков дополнительные обязанности, не предусмотренные законодательством.

Согласно пунктам 1, 3 и 4 постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 53 представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

Обнаружившуюся недобросовестность налогоплательщика должен доказывать налоговый орган, поскольку обязанность осуществлять контроль за соблюдением законодательства о налогах и сборах, а также правомерность принятых в соответствии с ним нормативных правовых актов, законодатель возлагает на налоговый орган (подпункт 2 пункта 1 статьи 32 НК РФ, ст. 65 п. 5 ст. 200 АПК РФ), что однако, не освобождает налогоплательщика от обязанности доказывания достоверности сведений, содержащихся в документах, представляемых в налоговый орган в подтверждение своего права на уменьшение налогооблагаемой базы по НДС.

В силу части 1 статьи 65 и части 5 статьи 200 АПК РФ обязанность по доказыванию обоснованности оспариваемого ненормативного акта, принятого государственным органом, и его соответствия закону и иному нормативному правовому акту возлагается на соответствующий орган.

Доказательства, представленные как налоговым органом, так и налогоплательщиком, подлежат исследованию в судебном заседании согласно требованиям статьи 162 АПК РФ и оценке арбитражным судом в совокупности и взаимосвязи с учетом положений статьи 71 АПК РФ.

Предметом рассмотрения по настоящему делу является решение инспекции. В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия государственным органом ненормативного акта, возлагается на соответствующий орган. Поэтому при рассмотрении дела суд проверяет законность и обоснованность принятого налоговым органом решения, исходя только из тех обстоятельств и оснований, которые указаны в оспариваемом документе.

Данный вывод соответствует правовой позиции Президиума ВАС РФ, изложенной в Постановлении от 06 июля 2004 года по делу № 1200/04.

Анализируя установленную совокупность обстоятельств, представленные каждой стороной доказательства, суд пришел к выводу о том, что обстоятельства, на которые ссылается налоговый орган, носят предположительный характер и не опровергают фактической поставки и принятия к ТМЦ учету, дальнейшей поставки ТМЦ покупателям, при этом надлежащих доказательств, подтверждающих наличие согласованных неправомерных действий заявителя и его контрагентов, или наличия иных обстоятельств, указанных в Постановлении № 53, не представлено.

Тем самым, инспекция в нарушение ч. 1 ст. 65 и ч. 5 ст. 200 АПК РФ бесспорных доказательств согласованных действий общества и спорных контрагентов, направленных исключительно на получение необоснованной налоговой выгоды,

совершения обществом недобросовестных действий не представила, не доказала факта создания обществом и его контрагентами замкнутых денежных потоков без цели фактического осуществления сделок.

То есть, налоговый орган не доказал те обстоятельства, на которые ссылается.

В то же время, как подчеркивается в судебной практике, в решении по факту выездной налоговой проверки подлежат отражению исключительно факты нарушений законодательства о налогах и сборах, выявленные в процессе проверки, и в нем не должны содержаться субъективные предположения проверяющих, не основанные на достаточных доказательствах (Определение ВАС РФ от 25 августа 2008 г. № 2236/08).

К обстоятельствам, подлежащим установлению при оспаривании правомерности применения налоговых вычетов по основаниям, связанным с отсутствием экономического источника для вычета (возмещения) налога на добавленную стоимость налогоплательщиком-покупателем, относится реальность приобретения товаров (работ, услуг) налогоплательщиком для осуществления своей облагаемой налогом деятельности, и то, преследовал ли налогоплательщик цель уклонения от налогообложения в результате согласованных с иными лицами действий, либо в отсутствие такой цели – знал или должен был знать о допущенных этими лицами нарушениях.

Названный подход к разрешению споров, связанных с получением необоснованной налоговой выгоды за счет вычета (возмещения) налога на добавленную стоимость, ранее также нашел отражение в пункте 31 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.02.2017, постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.02.2010 № 12670/09, от 30.06.2009 № 2635/09, от 12.02.2008 № 12210/07.

Противоречия в доказательствах, подтверждающих последовательность товародвижения от изготовителя к налогоплательщику, но не опровергающих сам факт поступления товара налогоплательщику, равно как и факты неисполнения соответствующими участниками сделок (поставщиками первого, второго и более дальних звеньев по отношению к налогоплательщику) обязанности по уплате налогов сами по себе не могут являться основанием для возложения соответствующих негативных последствий на налогоплательщика, выступившего покупателем товаров.

Факт реальности спорных сделок, т.е. фактическое исполнение сторонами сделки договоров, а равно направленность произведенных затрат на получение положительного экономического эффекта подтверждается имеющимися в деле документами, а именно: договорами, счетами-фактурами, актами, ТН, оформленными с соответствующими контрагентами, банковскими выписками.

Документально подтверждается и отражение всех спорных хозяйственных операций в бухгалтерском и налоговом учете налогоплательщика.

Доказательств того, что спорные товары были поставлены не спорными контрагентами, а иными лицами в материалы дела инспекцией не предоставлены.

На налоговом органе, оспаривающим реальность совершенных налогоплательщиком операций и обоснованность полученной в связи с этим налоговой выгоды, лежит бремя доказывания обстоятельств, которые могут свидетельствовать о невозможности осуществления спорных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг.

Иными словами, налоговым органом при вменении налогоплательщику создания формального документооборота (п. 9 Постановления ВАС РФ № 53) должно быть доказано, что приобретение товаров (работ, услуг) налогоплательщиком не имело места в действительности, либо спорный товар (работы, услуги) хотя и был получен налогоплательщиком, но фактически поставлен иными лицами (определение ВС РФ от

20.07.2016 № 305-КГ16-4155).

Основным условием признания произведенных налогоплательщиком налоговых вычетов по НДС и расходов по налогу на прибыль необоснованными является представление налоговым органом доказательств того, что сведения, указанные налогоплательщиком в налоговых декларациях и других предусмотренных законодательством о налогах и сборах документах, являются недостоверными. Причем буквальное толкование данного пункта, а также толкование его в совокупности с остальными положения Постановления № 53, позволяют сделать вывод о том, что налоговый орган должен представить доказательства недостоверности всех указанных налогоплательщиком сведений о хозяйственной операции, в связи с совершением которой он претендует на получения вычета по НДС (уменьшение налогооблагаемой прибыли).

То есть налоговый орган обязан доказать не только недостоверность сведений о контрагентах, но и недостоверность сведений о самих хозяйственных операциях – не получение налогоплательщиком в действительности товаров (работ, услуг) и не оплаты им их стоимости с учетом налога на добавленную стоимость.

Однако в настоящем деле налоговый орган не предоставил совокупности однозначных непротиворечивых доказательств таких обстоятельств.

Исходя из положений Постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 53, налоговый орган, заявляя о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды, обязан доказать недобросовестность именно в действиях проверяемого налогоплательщика, а не ограничиваться формальным перечислением каких-либо фактов.

Вывод о недобросовестности налогоплательщика должен быть основан на объективной информации, с бесспорностью подтверждающей, что действия налогоплательщика не имели разумной деловой цели, а были направлены исключительно на создание благоприятных налоговых последствий (налоговой выгоды). Таких доказательств инспекцией не представлено.

При таких обстоятельствах имеющиеся в материалах дела документы в их совокупности подтверждают реальность осуществления обществом в спорном периоде хозяйственных отношений со спорными контрагентами, доводы инспекции об ином, о создании обществом формального документооборота с названными контрагентами подлежат отклонению как основанные на предположениях.

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами.

Согласно части 4 статьи 71 АПК РФ каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами.

Стандарт доказывания – это та степень достоверности представленных стороной доказательств, при которых суд должен признать бремя доказывания, возложенное на данную сторону, снятым, а соответствующее фактическое обстоятельство – доказанным.

Там, где законом установлена презумпция невиновности, подлежат применению повышенные стандарты доказывания.

Поэтому повышенные стандарты доказывания должны применяться в налоговых спорах, особенно при применении налоговыми органами положений ст. 54.1 НК РФ.

Согласно п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

В сфере налоговых правоотношений действует презумпция добросовестности

налогоплательщика (выведена в Определении КС РФ от 25.07.2001 г. № 138-О).

Презумпция невиновности налогоплательщика в совершении налогового правонарушения установлена п. 6 ст. 108 НК РФ: «Лицо считается невиновным в совершении правонарушения, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке. Лицо, привлекаемое к ответственности, не обязано доказывать свою невиновность в совершении налогового правонарушения. Обязанность по доказыванию обстоятельств, свидетельствующих о факте налогового правонарушения и виновности лица в его совершении, возлагается на налоговые органы. Неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к ответственности, толкуются в пользу этого лица».

Недоказанная виновность приравнивается по своим правовым последствиям к доказанной невиновности.

В ст. 100 НК РФ указано: в акте налоговой проверки указываются документально подтвержденные факты нарушений; к акту налоговой проверки прилагаются документы, подтверждающие факты нарушений. Субъективные предположения проверяющих недопустимы.

При этом суд отмечает, что последовательный анализ совокупности доказательств по каждой позиции предмета доказывания по арбитражному делу с периодическими отсылками к иным доказательствам (которые могут быть подробнее исследованы при анализе другого блока обстоятельств, составляющих предмет доказывания по делу) не означает их раздельного анализа: судом производится такой подробный последовательный анализ по каждому эпизоду, по итогу которого, при наличии доказанности всей совокупности соответствующих обстоятельств, суд может прийти к выводу о законности или незаконности оспариваемого решения налогового органа. Процессуальный закон, в частности ст.ст.71, 168, 169, 170 АПК РФ, не содержат конкретных требований к тому, как суд должен излагать оценку доказательств применительно к термину «совокупность доказательств»: будет или это перечисление всех относимых доказательств в одном абзаце с каким-то коротким выводом по ним или же, например, последовательный анализ каждой группы доказательств применительно к соответствующим блокам обстоятельств (при этом какие-то доказательства могут быть проанализированы в нескольких блоках, если применимо), составляющих предмет доказывания по делу, с итоговым выводом по делу после исследования всех групп доказательств с учетом их совокупности.

Суд, с учетом особенностей рассмотрения данной категории дел и предмета доказывания по таким делам, принимая во внимание объем доказательств по настоящему делу, избрал второй способ (последовательного анализа доказательств), который позволяет максимально полно и детально изучить все обстоятельства дела и сделать по итогу такого анализа всей совокупности доказательств соответствующие выводы по делу.

Анализируя установленную совокупность обстоятельств, представленные каждой стороной доказательства, суд пришел к выводу о том, что обстоятельства, на которые ссылается налоговый орган, носят предположительный характер и не опровергают фактической поставки товара спорными контрагентами (и оказания транспортных услуг), дальнейшей их реализации покупателям общества, при этом надлежащих доказательств, подтверждающих наличие согласованных неправомерных действий заявителя и его контрагентов, или наличия иных обстоятельств, указанных в постановлении Пленума ВАС РФ № 53, не представлено.

Доводов и доказательств обратного в рамках рассмотрения настоящего дела судом налоговый орган не предоставил (то есть, налоговый орган не доказал те обстоятельства, на которые ссылается), ввиду чего риск наступления последствий несовершения процессуальных действий по доказыванию своей позиции в силу ч. 3 ст. 9 АПК РФ относится на инспекцию. При этом согласно правовой позиции, изложенной

в постановлении Президиума ВАС РФ от 25.07.2011 № 5256/11, по делам, рассматриваемым в порядке искового производства, обязанность по собиранию доказательств на суд не возложена.

Таким образом, при рассмотрении настоящего дела суд исследовал все доказательства по делу в соответствии с требованиями ст. 71 АПК РФ последовательно и в совокупности, а не раздельно.

В свою очередь, положения ст. 170 АПК РФ не предъявляют конкретных требований к фактической полноте судебных актов. Согласно правовым позициям Верховного суда Российской Федерации, изложенным в определениях от 05.07.2016 № 306-КГ16-7326, от 06.10.2017 № 305-КГ17-13953, от 19.10.2017 № 305-КГ17-14817, от 06.10.2017 № 305-КГ17- 13690, от 13.01.2022 № 308-ЭС21-26247, то обстоятельство, что в судебном акте не отражены все имеющиеся в деле доказательства либо доводы участвующих в деле лиц, не свидетельствует об отсутствии их надлежащей судебной оценки и проверки. Указание арбитражными судами только выводов, в том числе по итогам непосредственной оценки документов, содержание которых исключает согласие суда с доводами участвующего в деле лица, не является нарушением указанных норм процессуального права.

Следовательно, не опровергнув реальность поставки товаров контрагентами налогоплательщика, инспекция неправомерно доначислила налог на прибыль и исключила вычеты по НДС, примененные налогоплательщиком.

Суд учитывает, что довод о недобросовестности налогоплательщика должен быть основан на объективной информации, бесспорно подтверждающей, что его действия не имели разумной хозяйственной цели, а были направлены исключительно на создание необоснованных налоговых последствий.

Доказательств недобросовестности Общества при наличии обстоятельств, указанных в Постановлении ВАС РФ от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды», по взаимоотношениям со спорными контрагентами в материалах дела не имеется.

Доказательств какого-либо сговора между участниками договорных отношений, инспекцией в порядке, установленном частью 1 статьи 65 и частью 5 статьи 200 АПК РФ, не представлено.

Также суд отмечает недоказанность налоговым органом обстоятельств, имеющих значение для дела, а именно не исследованы обстоятельства причинения ущерба бюджету (неуплата налогов), допущенного участниками сделок.

Конституция Российской Федерации, закрепляя обязанность каждого платить законно установленные налоги и сборы (статья 57), непосредственно не предусматривает обеспечительный механизм исполнения данной обязанности, - его установление относится к полномочиям законодателя. В качестве такого механизма, а также в целях обеспечения полноты и своевременности взимания налогов и сборов с обязанных лиц, возмещения ущерба, понесенного казной в результате неисполнения данной обязанности, в Налоговом кодексе Российской Федерации предусмотрена ответственность за совершение налоговых правонарушений.

В частности, пунктом 1 статьи 122 НК РФ предусмотрена ответственность за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора) в результате занижения налоговой базы, иного неправильного исчисления налога (сбора) или других неправомерных действий (бездействия).

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации, суд в связи с привлечением налогоплательщиков к ответственности за нарушение налоговых обязательств, исходя из принципов состязательности и равноправия сторон, не может ограничиться формальной констатацией лишь факта нарушения этих обязательств, не выявляя иные связанные с ним обстоятельства, в том числе наличие или отсутствие состава налогового правонарушения, вины соответствующих субъектов. Это в полной мере

относится к привлечению к ответственности в соответствии с пунктом 1 статьи 122 НК РФ за неуплату налога, происшедшую вследствие виновных действий (бездействия) налогоплательщика (Определение от 10 марта 2016 года № 571-О).

Обязательным элементом объективной стороны правоотношения, предусмотренного ст. 122 НК РФ, является причинение ущерба бюджету (неуплата налога), в том числе вследствие несоблюдения налогоплательщиком положения ст. 54.1 НК РФ.

Согласно п. 39 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2021)» цель противодействия налоговым злоупотреблениям при применении пп. 2 п. 2 ст. 54.1 НК РФ реализуется за счет исключения возможности извлечения налоговой выгоды налогоплательщиками, использующими формальный документооборот с участием компаний, не ведущих реальной экономической деятельности и не исполняющих налоговые обязательства в связи со сделками, оформляемыми от их имени («технические» компании), при том что лицом, осуществляющим исполнение, является иной субъект.

Исходя из необходимости реализации вышеназванных публичных целей противодействия налоговым злоупотреблениям и поддержания в правоприменительной практике финансовых стимулов правомерного поведения участников оборота в упомянутых в пп. 2 п. 2 ст. 54.1 НК РФ случаях последствия участия налогоплательщика в формальном документообороте должны определяться с учетом его роли в причинении потерь казне.

Согласно п. 4 Письма ФНС России от 10.03.2021 № БВ-4-7/3060@ «О практике применения статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации» пп. 2 п. 2 ст. 54.1 НК РФ направлен на борьбу со злоупотреблениями с использованием формального документооборота, организуемого с участием компаний, не ведущих реальной экономической деятельности и не исполняющих налоговые обязательства в связи со сделками, оформляемыми от их имени (далее – «технические» компании), в ситуации, когда лицом, осуществляющим исполнение, является иной субъект. Такие «технические» компании не осуществляют деятельность в своем интересе и на свой риск, не обладают необходимыми активами, не выполняют реальных функций, и принимают на себя статус участников операций с оформлением документов от их имени в противоправных целях.

На основании изложенного, при наличии состава правонарушения, предусмотренного ст. 122 НК РФ, выразившегося в несоблюдении положения ст. 54.1 НК РФ, Налоговый орган должен был установить не просто наличие признаков «технической компании» контрагента 1-го звена, а установить, как «технический» характер такой компании повлиял на бюджетные поступления, что следует из п. 3 ст. 54.1 НК РФ.

Иное означало бы вменение налогоплательщику нарушения, предусмотренного ст. 122 НК РФ, в отсутствие такого обязательного элемента объективной стороны правонарушения как ущерб бюджету (неуплата налога), при допущении (отсутствии прямых доказательств) о невозможности выполнить поставку товара контрагентом 1-го звена, являющимся субъектом гражданского оборота, даже при наличии формальных признаков «технической» компании, о чем также указано в п. 3 ст. 54.1 НК РФ.

В рассматриваемом деле налоговый орган, констатируя факты об отсутствии у спорных контрагентов необходимых условий для реального исполнения их обязательств, не установил наличие причинения ущерба бюджету, при обстоятельствах реального выполнения обязательств по сделкам, осуществления поставок контрагентами последующего звена по цепочке подрядчиков.

Налоговым органом не установлено «налоговых разрывов» по НДС, указывающих на конкретные суммы «разрывов», то есть НДС, в отношении которого в бюджете не был сформирован экономический источник для его вычета (возмещения), а

также конкретные организации, на которых возникают такие «разрывы», и в связи с какими товарными потоками. При этом налоговый орган не ссылается в своем решении и в отзыве на такие «разрывы» и не приводит доказательств их наличия.

Заявитель не соглашаясь с наличием вины в действиях Общества, считает неправомерным вывод проверяющих о необходимости привлечения Общества к налоговой ответственности, предусмотренной пунктом 3 статьи 122 Налогового кодекса РФ в виде штрафа, так как в действиях налогоплательщика отсутствует состав правонарушения, предусмотренного п.3 ст. 122 НК РФ.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 15.07.1999 № 11-П, санкции должны отвечать требованиям справедливости и соразмерности. Принцип соразмерности, выражающий требования справедливости, предполагает установление публично-правовой ответственности лишь за виновное деяние и ее дифференциацию в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, степени вины правонарушителя и иных существенных обстоятельств, обусловливающих индивидуализацию при применении взыскания.

Пунктом 3 статьи 122 НК РФ предусмотрен повышенный размер ответственности при неуплате налога в результате занижения налоговой базы, иного неправильного исчисления налога или других неправомерных действий, совершенных умышленно, в таких случаях размер штрафа составляет 40% от суммы неуплаченного налога.

По смыслу Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 16.10.2003 № 329-О и пункта 7 статьи 3 НК РФ действует презумпция добросовестности налогоплательщика. Обязанность доказывания недобросовестности возложена на налоговые органы.

Согласно пункту 1 статьи 54.1 НК РФ не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика. Нормами пункта 2 статьи 54.1 НК РФ определены условия, при одновременном соблюдении которых, в случае отсутствия обстоятельств, установленных пункт. 1 статьи 54.1 НК РФ, налогоплательщик вправе по имевшим место сделкам (операциям) уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога с правилами соответствующей главы части второй НК РФ. К таким условиям относятся следующие обстоятельства: - основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога (подпункт 1 пункта 2 статьи 54.1 НК РФ); - обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону (подпункт 2 пункта 2 статьи 54.1 НК РФ).

Введение статьи 54.1 НК РФ в НК РФ направлено на установление запрета совершения налогоплательщиком формально правомерных действий с основной целью неисполнения (неполного исполнения) обязанности по уплате налогов или получения права на возмещение (возврат, зачет) (запрет на злоупотребление правом).

Данные положения следует применять в случае доказывания умышленных действий самого налогоплательщика, выразившихся в сознательном искажении сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика в целях уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога, неправильного применения налоговой ставки, налоговой льготы, налогового режима,

манипулирования статусом налогоплательщика, умышленных действий налогового агента по не удержанию (неполному удержанию) сумм налога, подлежащего удержанию налоговым агент. При отсутствии доказательств такого умысла у налогоплательщика методологическая (правовая) ошибка сама по себе не может признаваться искажением в целях применения пункта 1 статьи 54.1 НК РФ.

В соответствии с пунктом 2 статьи 110 НК РФ налоговое правонарушение признается совершенным умышленно, если лицо, его совершившее, осознавало противоправный характер своих действий (бездействия), желало либо сознательно допускало наступление вредных последствий таких действий (бездействия).

Таким образом, доказывание умысла состоит в выявлении обстоятельств, свидетельствующих о том, что лицо осознавало противоправный характер своих действий (бездействия), желало либо сознательно допускало наступление вредных последствий таких действий (бездействия).

При этом установление умысла не может сводиться к простому перечислению всех сделок (операций), в результате которых налогоплательщик получил налоговую экономию, и приведению анализа возможности влияния фактов подконтрольности на условия и результат экономической деятельности. Необходимо указывать конкретные действия налогоплательщика (его должностных лиц), которые обусловили совершение правонарушения, и приводить доказательства, которые бы свидетельствовали о намерении причинить вред бюджету.

Таким образом, налоговые органы для целей применения пункта 1 статьи 54.1 НК РФ должны доказать совокупность следующих обстоятельств: существо искажения (то есть в чем конкретно оно выразилось); причинную связь между действиями налогоплательщика и допущенными искажениями; умышленный характер действий налогоплательщика (его должностных лиц), выразившихся в сознательном искажении сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика в целях уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога; потери бюджета.

Согласно пункту 2 статьи 54.1 НК РФ при отсутствии обстоятельств, предусмотренных пункт. 1 указанной статьи, по имевшим место сделкам (операциям) налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога в соответствии с правилами соответствующей главы части второй НК РФ при соблюдении одновременно следующих двух условий: 1) основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога; 2) обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону.

Таким образом, в рамках применения положений подпунктов 1 и 2 пункта 2 статьи 54.1 НК РФ налоговому органу следует доказывать, что основной целью заключения налогоплательщиком сделки (операции) являлось не получение результатов предпринимательской деятельности, а получение налоговой экономии (при выявлении фактов несоблюдения условий, указанных в подпункте 1 пункта 2 статьи 54.1 НК РФ), и (или), что сделка (операция) не исполнена заявленным контрагент., и налогоплательщик использовал формальный документооборот в целях неправомерного учета расходов и заявления налоговых вычетов по спорной сделке (операции) (при выявлении фактов несоблюдения условий, установленных в подпункте 2 пункта 2 статьи 54.1 НК РФ).

Кроме того, пункт 3 статьи 54.1 НК РФ предусматривает несколько критериев, которые самостоятельно не могут служить основанием для предъявления налоговых

претензий: подписание первичных учетных документов неустановленным или неуполномоченным лицом; нарушение контрагентом налогового законодательства; наличие возможности получения налогоплательщиком того же результата экономической деятельности при совершении иных, не запрещенных законодательством сделок (операций).

Данные критерии закреплены в статье 54.1 НК РФ для того, чтобы исключить возможность предъявления налоговыми органами формальных претензий к налогоплательщикам.

Таким образом, применение к налогоплательщику санкций, предусмотренных п. 3 ст. 122 НК РФ, является не обоснованным.

При таких обстоятельствах вывод налогового органа о фиктивности взаимоотношений между заявителем и спорными контрагентами суд признает необоснованным, в связи с чем решение ИФНС России № 21 по г. Москве от 31.08.2022 № 21-25/3-8501 подлежит признанию недействительным.

В связи с удовлетворением заявленных требований расходы по уплате государственной пошлины подлежат распределению в порядке ст.110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Признать недействительным Решение от 31.08.2022 № 21-25/3-8501 об отказе в привлечении к налоговой ответственности, вынесенное ИФНС России № 21 по г. Москве в отношении ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ПРОМЫШЛЕННАЯ КОМПАНИЯ "ВТОРАЛЮМИНПРОДУКТ", как не соответствующее НК РФ.

Взыскать с ИФНС России № 21 по г. Москве в пользу ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ПРОМЫШЛЕННАЯ КОМПАНИЯ "ВТОРАЛЮМИНПРОДУКТ" расходы по уплате государственной пошлины в сумме 3 000 руб.

Произвести поворот исполнения решения суда от 13.06.2023г., прекратить взыскание государственной пошлины в сумме 3 000 руб.

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья: О.Ю. Паршукова