Постановление от 30 августа 2023 г. по делу № А21-8593/2022

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А21-8593/2022
30 августа 2023 года
г. Санкт-Петербург


Резолютивная часть постановления объявлена 17 августа 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 30 августа 2023 года


Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Черемошкиной В.В.,

судей Нестерова С.А., Полубехиной Н.С.,


при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,


при участии:

от истца: представитель ФИО2, на основании доверенности от 17.07.2023,

от ответчика: представитель ФИО3, на основании доверенности от 30.03.2021,

от третьего лица: представитель не явился, извещен,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер13АП-11870/2023) акционерного общества «Калининградский янтарный комбинат» на решение Арбитражного суда Калининградской области от 27.02.2023 по делу № А21-8593/2022 (судья Брызгалова А.В.), принятое по иску:

истец: акционерное общество «Калининградский янтарный комбинат»

ответчик: общество с ограниченной ответственностью «Лизинговая компания «Стоун-XXI»

третье лицо: общество с ограниченной ответственностью Научно-производственное предприятие «ГидроКуб»

о взыскании,



установил:

Акционерное общество «Калининградский янтарный комбинат» (далее -Комбинат, истец) обратилось в Арбитражный суд Калининградской области с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), к обществу с ограниченной ответственностью «Лизинговая компания «Стоун-XXI» (далее - Компания, Общество, ответчик) о взыскании неосновательного обогащения в размере 997 682 руб. 40 коп., неустойки за период с 30.09.2021 по 18.07.2022 в размере 4 219 400 руб., с последующим начислением неустойки на сумму долга, исходя из размера пеней - 1%, установленного пунктом 8.5 договора лизинга.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью Научно-производственное предприятие «ГидроКуб» (далее - Предприятие, третье лицо).

Решением от 27.02.2023 в иске отказано в полном объеме.

Не согласившись с указанным решением, ответчик подал апелляционную жалобу, в которой просит решение отменить, иск удовлетворить полностью, считая решение незаконным, принятым при несоответствии выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела. По мнению истца, суд первой инстанции неправомерно отказал во взыскании неустойки за просрочку исполнения обязательств, за период с 30.09.2021 по 22.12.2021 (по дату фактической доставки товара). Истец указывает, что суд первой инстанции неверно оценил условия договора лизинга и обстоятельства дела в части признания подписи работника истца в накладной (экспедиторской расписке) № 21-00421107190 в качестве доказательства приемки объекта лизинга. Истец ссылается на то, что суд в отсутствие законных оснований принял доводы ответчика об отсутствии в техническом задании требований, позволяющих конкретизировать предмет лизинга на момент исполнения договора, в том числе необходимых для поставки в составе гидравлического пресса стойки пресса, нижней опорной плиты, а также подвижной плиты пресса. Податель жалобы полагает, что суд неправомерно отверг доказательство - заключение эксперта от 18.05.2022 М 306/22, подготовленное в соответствии с пунктом 4.6 договора. Истец считает, что суд первой инстанции оценивая представленные сторонами доказательства подошел избирательно к оценке их влияния на решение по делу, так, в решении указано, что одно из трех направленных до заключения договора лизинга технико-коммерческих предложений, а именно от 27.04.2021 и является доказательством согласования истцом - лизингополучателем поставки гидравлического пресса без стойки пресса, нижней опорной плиты, а также подвижной плиты пресса. Апеллянт полагает выводы суда о том, что приложенная переписка по электронной почте, содержащаяся в материалах дела, свидетельствует о том, что истец просил не приступать к изготовлению частей оборудования, необоснованными.

В судебном заседании представитель истца поддержал доводы апелляционной жалобы.

Представитель ответчика просил в удовлетворении жалобы отказать по основаниям, изложенным в отзывах.

Законность и обоснованность обжалуемого решения проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, по результатам проведения организованных торгов, проведенных в форме запроса предложений в открытой электронной форме, 21.06.2021 между Комбинатом (лизингополучатель) и Компанией (лизингодатель) заключен договор № 17/02-09/302 финансовой аренды (лизинга) оборудования (далее - договор лизинга).

Согласно пункту 1.1 договора лизинга лизингодатель обязуется приобрести в собственность по заказу лизингополучателя имущество, указанное в приложении № 1, являющееся предметом договора и в дальнейшем именуемое «Объект лизинга», на согласованных с лизингополучателем условиях у определенного лизингодателем поставщика и предоставить лизингополучателю это имущество за плату во временное владение и пользование в качестве предмета лизинга на срок, в порядке и на условиях, установленных договором, а лизингополучатель - принять имущество в порядке и на условиях, установленных договором.

В соответствии с пунктом 9 приложения № 1 к договору лизинга, в числе прочего оборудования, объектом лизинга является пресс гидравлический, стоимостью 1 445 000 руб.

Пунктом 4.2 договора лизинга определен срок поставки объекта лизинга не позднее 100 календарных дней с момента заключения договора поставки объектов лизинга, то есть не позднее 29.09.2021.

21.06.2021 во исполнение договора лизинга лизингодатель заключил договор купли-продажи № КП 56089 с определенным, в порядке, предусмотренном пунктом 1.1 договора лизинга, поставщиком (продавцом-изготовителем Предприятие) в соответствии с которым продавец обязуется передать в собственность покупателя - лизингодателя оборудование - пресс гидравлический в составе, гидравлической станции, цилиндра гидравлического, шкафа управления, нагревателей.

22.12.2022 перевозчиком продавца - ООО «Деловые линии» в соответствии с накладной (экспедиторской запиской) № 21-00421107190 на склад лизингополучателя доставлен груз в количестве 11 мест в соответствии с технической документацией, а именно, станция гидравлическая - 1 шт., цилиндр гидравлический - 1 шт., шкаф управления - 1 шт., нагреватель - 8 шт.

Лизингополучатель, сделав вывод о некомплектности доставленного оборудования (отсутствие элементов гидравлического пресса - стойки пресса, нижней опорной плиты, а также подвижной плиты пресса) направил в адрес лизингодателя 31.01.2022 рекламацию в отношении некомплектной поставки пресса гидравлического и отсутствии возможности проведения шеф монтажа и приемки изделия в эксплуатацию.

Полученный ответ Компании исх. № 18746/02 от 10.02.2022 был расценен Комбинатом как отклонение рекламационного акта.

22.04.2022, руководствуясь пунктом 4.6 договора лизингополучатель заключил договор № 11 /01-18/85 на привлечение за свой счет независимых экспертов.

Согласно заключению эксперта от 18.05.2022 № 306/22 (приложение № 14 к иску) оборудование, поставляемое, в рамках договора № 17/02-09/302 от 22.06.2021 не соответствует требованиям к поставляемому товару (необходимо наличие рамы, ползуна и прочих элементов конструкции).

29.06.2022 (исх. № 07/04-44/2428) лизингополучатель направил в адрес лизингодателя претензию с требование о возврате уплаченных лизинговых платежей, перечисленных во исполнение абзаца 5 пункта 6.1 договора лизинга, и расцененных истцом как неосновательное обогащение ответчика вследствие непоставки товара.

Поскольку претензия оставлена Компанией без удовлетворения, Комбинат обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзыва на жалобу, письменных пояснений сторон, апелляционный суд пришел к выводу о том, что обжалуемое решение подлежит изменению в части заявленной истцом неустойки.

Согласно статье 307 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, в том числе, уплатить деньги, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

К отношениям сторон, возникшим в связи с заключением договора финансовой аренды (лизинга), подлежат применению положения параграфов 1 и 6 главы 34 ГК РФ, а также Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» (далее - Закон о лизинге).

В соответствии со статьей 10 Закона о лизинге права и обязанности сторон договора лизинга регулируются гражданским законодательством Российской Федерации, настоящим Федеральным законом и договором лизинга.

Согласно статье 665 ГК РФ по договору финансовой аренды (лизинга) арендодатель обязуется приобрести в собственность указанное арендатором имущество у определенного им продавца и предоставить арендатору это имущество за плату во временное владение и пользование для предпринимательских целей.

Положениями статьи 15 Закона о лизинге установлено, что на основании договора лизинга лизингодатель обязуется приобрести у определенного продавца в собственность определенное имущество для его передачи за определенную плату на определенный срок, на определенных условиях в качестве предмета лизинга лизингополучателю.

По договору лизинга лизингополучатель обязуется, в том числе, принять предмет лизинга в порядке, предусмотренном указанным договором лизинга, выплатить лизингодателю лизинговые платежи в порядке и в сроки, которые предусмотрены договором лизинга.

В силу пункта 2 статьи 670 ГК РФ, если иное не предусмотрено договором финансовой аренды, арендодатель не отвечает перед арендатором за выполнение продавцом требований, вытекающих из договора купли-продажи, кроме случаев, когда ответственность за выбор продавца лежит на арендодателе. В последнем случае арендатор вправе по своему выбору предъявлять требования, вытекающие из договора купли-продажи, как непосредственно продавцу имущества, так и арендодателю, которые несут солидарную ответственность.

В силу пунктов 1.1, 4.13 договора лизинга на лизингодателя была возложена обязанность приобрести имущество (заключить договор поставки имущества) и передать лизингополучателю имущество в соответствии с условиями договора.

В соответствии с пунктом 3.4 договора купли-продажи передача оборудования продавцом покупателю или лизингополучателю оформляется путем подписания продавцом и покупателем или лизингополучателем товарной накладной (акта приема-передачи).

При этом договор лизинга неразрывно связан с договором купли-продажи предмета финансовой аренды.

В соответствии с пунктом 1 статьи 668 ГК РФ если иное не предусмотрено договором финансовой аренды, имущество, являющееся предметом этого договора, передается продавцом непосредственно арендатору в месте нахождения последнего.

Продавцом - ООО «НПП «ГидроКуб» в соответствии с накладной № 21-00421107190 на склад лизингополучателя доставлено спорное оборудование, что не противоречит положениям пункта 1 статьи 668 ГК РФ.

Подпись представителя истца в накладной № 21-00421107190 означает приемку оборудования.

Пунктом 1.1 договора лизинга принятие товара отнесено к обязанности истца.

Доводы истца о том, что приемка по количеству и комплектности товара не состоялась, поскольку ответчик не представил ему акта приема-передачи товара, а принимавший товар представитель не обладал достаточной квалификацией для приемки товара по количеству, и в целом, поставленное оборудование не может быть принято поскольку не соответствует техническому заданию на основании которого заключен договор лизинга обоснованно не приняты судом первой инстанции, как противоречащие договору и обстоятельствам, установленным в ходе судебного разбирательства.

В соответствии с разделом 9 документации о закупке требованиями к объектам лизинга предусмотрено, что объекты лизинга должны отвечать требованиям к качеству товаров такого рода, устанавливаемым техническими регламентами, документами в области государственной стандартизации, а приложением 3.1.1 в качестве минимально необходимых требований, предъявляемых к закупаемым товарам предусмотрено, что расстояние между внутренними краями вертикальных стоек пресса должно составлять не менее - 400 мм, при этом, гидравлический пресс должен предусматривать фиксацию от перемещения нижней опорной части гидроцилиндра на нижней опорной плите (фланец или шайбами). Шток гидроцилиндра должен упираться в подвижную плиту пресса без фиксации.

Указанные требования были дословно отражены в приложении № 1 к договору купли-продажи № КП 56089 от 21.06.2021, в соответствии с которым спорное оборудование изготавливалось ООО «НПП «ГидроКуб» и поставлялось в адрес Комбината.

Суд первой инстанции обоснованно обратил внимание на то, что из пояснений представителей ответчика, третьего лица следует и подтверждается материалами дела, что до заключения договора лизинга истцу третьим лицом было направлено несколько вариантов технико-коммерческого предложения по изготовлению спорного оборудования, с различными вариантами наполнения, в том числе с платформой и без нее.

Также суд первой инстанции верно отметил, что стоимость оборудования в технико-коммерческих предложениях отличается в зависимости от комплектации такого оборудования (т. 2 л.д. 63-117).

Из представленных технико-коммерческих предложений, которые были направлены истцу до заключения договора лизинга, следует, что металлоконструкция упоминается только в варианте КП от 13.04.2021 со стоимостью 2 252 100 руб. (т. 2 л.д. 64), в то время как истцом выбран вариант КП от 27.04.2021 без нее со стоимостью 1 441 100 руб.

О том, что истец знал до заключения договора, что выбранный им вариант технико-коммерческого предложения не содержит металлоконструкции (платформы), свидетельствует также стоимость спорного оборудования, согласованная сторонами в договоре лизинга в размере 1 445 000 руб.

Судом первой инстанции также установлено, что о приобретении оставшейся части оборудования (подвижная платформа, опора и т.д.) третье лицо (поставщик) и истец вели дополнительные переговоры, посредством переписки по электронной почте, приобщенной к материалам дела (т. 2 л.д. 31,32) согласно которым истец лично просил изготовителя не приступать к изготовлению этих частей оборудования до момента согласования условий их приобретения.

При этом на приобретение первой части оборудования истец заключил вышеуказанный договор лизинга.

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно указал на то, что уже при заключении договора лизинга истец знал о невозможности использования оборудования по назначению без тех частей, по которым он не определил условия приобретения с третьим лицом.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что лизингодателем поставлено в адрес лизингополучателя именно то оборудование, которое было выбрано последним из тех технико-коммерческих предложений, которые были представлены в его адрес Предприятием - изготовителем.

Кроме того, суд первой инстанции верно сослался на пункт 4.13 договора лизинга согласно которому требования, в том числе к комплектности товара, лизингополучатель вправе предъявлять лизингодателю после приемки оборудования.

Согласно пункту 4.10 договора лизинга передача объектов лизинга лизингодателем осуществляется в течение 5 (пяти) рабочих дней с момента его получения от продавца.

Учитывая, положения пунктов 4.10 и 4.13, а также установленные обстоятельства, суд первой инстанции обоснованно признал, что товар истцом принят по количеству и качеству.

Более того, суд первой инстанции верно отметил, что в материалы дела представлен акт приема-передачи от 21.04.2022 спорного оборудования (т. 2 л.д. 33), подписанный лизингополучателем и изготовителем, направленный в адрес лизингополучателя и полученный им (т. 2 л.д. 34-36), от подписания которого последний уклонился.

Представленное истцом заключение эксперта судом первой инстанции отклонено правомерно, поскольку не может быть положено в основу вывода о том, что поставленное оборудование не соответствует требованиям, установленным договором лизинга и договором купли-продажи.

Суд первой инстанции правильно отметил, что, что согласно пункту 4.6 договора лизинга, привлечение лизингополучателем независимых экспертов предполагается для цели проверки соответствия качества объекта лизинга требованиям, установленным договором поставки и договором лизинга. В то время, как в экспертном заключении, представленном истцом, эксперт делает вывод о несоответствии оборудования приложению № 2 к документации о закупке.

В отсутствие доказательств недобросовестного (неразумного) поведения лизингодателя, на основании которых можно было сделать вывод о том, что именно по его вине возникли обстоятельства, препятствующие использованию предмета лизинга, суд первой инстанции правомерно признал факт нарушения ответчиком обязательства не доказанным, в связи с чем в удовлетворении исковых требований в части взыскания неосновательного обогащения в виде лизинговых платежей, вносимых лизингополучателем отказал обоснованно.

Требование о взыскании штрафных санкций за просрочку поставки предмета лизинга с момента, определенного пунктом 4.2 договора лизинга до его фактической поставки признано судом первой инстанции не подлежащим удовлетворению исходя из того, что лизингодатель, приняв оборудование от лизингополучателя, совершил конклюдентные действия, согласившись с изменением сроков поставки по договору лизинга.

Между тем судом первой инстанции сделан неверный вывод в части, заявленной истцом неустойки за период с 30.09.2021 по 22.12.2021 (по дату фактической доставки товара).

На основании пункта 1 статьи 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором.

Согласно пункту 1 статьи 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

В соответствии с пунктом 4.2 договора лизинга определен срок поставки объекта лизинга не позднее 100 календарных дней с момента заключения договора поставки объектов лизинга, то есть не позднее 29.09.2021. При этом, суд в оспариваемом акте, определил в качестве даты поставки товара - дату подписи работника истца в накладной (экспедиторской расписке) № 21-00421107190.

Учитывая, что из действий работника, осуществившего приемку на ответственное хранение доставленного по договору груза, как и из действий иных уполномоченных лиц лизингополучателя, не явствует намерение на изменение условий договора лизинга в части сроков поставки объекта лизинга.

Пунктом 3 статьи 401 ГК РФ установлена презумпция вины лица, не исполнившего или ненадлежащим образом исполнившего обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, в силу которой оно несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

Приемка истцом оборудования по накладной 22.12.2021 не свидетельствует о заключении сторонами соглашения об изменении сроков поставки оборудования в целом и не освобождает поставщика от уплаты неустойки, начисляемой на стоимость не поставленного товара на основании договора.

Таким образом, в порядке, предусмотренном пунктом 8.5 договора за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств по настоящему договору лизингодатель уплачивает пени в размере 1% от стоимости непоставленного (недопоставленного) объекта лизинга за каждый день просрочки исполнения принятых на себя обязательств.

Поскольку Обществом нарушены условия договора в части поставки оборудования Комбинату размер неустойки за период с 30.09.2021 по 22.12.2021, составляет 1 213 800 руб. (1 445 000 * 1% * 84 дня).

При этом в остальной части в иске о взыскании неустойки следует отказать, поскольку оборудование принято истцом по накладной от 22.12.2021.

В суде первой инстанции Общество было заявлено ходатайство о применении к размеру неустойки положений, предусмотренных статьей 333 ГК РФ.

По правилам пункта 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежащая уплате неустойка может быть уменьшена судом, если она явно несоразмерна последствиями нарушения обязательства.

Предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, то есть по существу, - на реализацию требования части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Особенности применения положений статьи 333 ГК РФ разъяснены в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 7 от 24 марта 2016 года "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" (пункты 69 - 81).

Исходя из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформировавшейся при осуществлении конституционно-правового толкования статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушений обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных законом, направленных против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, то есть, по существу, на реализацию требований статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод не должно нарушать прав и свобод других лиц (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2000 N 263-О; от 14.03.2001 N 80-О).

Именно поэтому в части первой статьи 333 ГК РФ речь идет не о праве суда, а о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

Таким образом, задача суда состоит в устранении явной несоразмерности договорной ответственности, следовательно, суд может лишь уменьшить размер неустойки до пределов, при которых она перестает быть явно несоразмерной, причем указанные пределы суд определяет в силу обстоятельств конкретного дела и по своему внутреннему убеждению.

В соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Критериями для установления несоразмерности могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки; значительное превышение суммы неустойки над суммой возможных убытков, вызванных нарушением обязательства; длительность неисполнения обязательств и другие.

Степень соразмерности заявленной истцом неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, в силу чего только суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения с учетом взаимоотношений сторон и конкретных обстоятельств дела.

Таким образом, в каждом конкретном случае суд оценивает возможность снижения неустойки с учетом конкретных обстоятельств спора и взаимоотношений сторон.

В рассматриваемом случае, применяя положения статьи 333 ГК РФ по заявлению ответчика, суд апелляционной инстанции исходит из обстоятельств настоящего дела, учитывает необходимость установления баланса между применяемой к нарушителю мерой ответственности, а также высокий процент неустойки (1%), предусмотренный пунктом 8.5 договора.

Вышеизложенное позволяет суду апелляционной инстанции прийти к выводу о том, что размер неустойки, исчисленный в соответствии с условиями договора, явно несоразмерен последствиям противоправного поведения ответчика в части несвоевременной поставки оборудования, в связи с чем размер подлежащей взысканию с ответчика неустойки снижает до суммы 121 380 руб.

Учитывая изложенное решение подлежит изменению.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Калининградской области от 27.02.2023 по делу № А21-8593/2022 изменить, изложив его резолютивную часть в следующей редакции:

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Лизинговая компания «Стоун-XXI» в пользу акционерного общества «Калининградский янтарный комбинат» 121 380 руб. договорной неустойки за период с 30.09.2021 по 22.12.2021, 11 420 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины по иску, 698 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Взыскать с акционерного общества «Калининградский янтарный комбинат» в доход федерального бюджета 1 151 руб. государственной пошлины по иску.

В остальной части в иске отказать.


Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.


Председательствующий


В.В. Черемошкина


Судьи



С.А. Нестеров


Н.С. Полубехина