Постановление от 10 апреля 2024 г. по делу № А40-119746/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

МОСКОВСКОГО ОКРУГА

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994, официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва 11.04.2024 Дело № А40-119746/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 04.04.2024 Полный текст постановления изготовлен 11.04.2024

Арбитражный суд Московского округа в составе председательствующего судьи Зверевой Е.А. судей Зеньковой Е.Л., Мысака Н.Я. при участии в судебном заседании:

ФИО1 – лично, паспорт, ФИО2 по дов. от 01.03.2021 на 5 лет, ФИО3 – лично, паспорт, ФИО4 по дов. от 29.09.2023 на 2 года,

от к/у ООО "АНТ Сеть" – ФИО5 лично, паспорт,

от ООО "АНТ " - ФИО6 по дов. от 29.06.2023 на 1 год (онлайн), от ФИО7 - ФИО6 по дов. от 29.05.2023 на 3 год (онлайн),

рассмотрев 04.04.2024 в судебном онтайн- заседании кассационные жалобы конкурсного управляющего ООО "АНТ Сеть", ФИО3

Владимировича, ООО "АНТ", ФИО1 на определение от 01.11.2023 Арбитражного суда города Москвы, постановление от 25.01.2024 Девятого арбитражного апелляционного суда

по заявлениям конкурсного управляющего требования о привлечении к

субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО1

Эдуарда Александровича, ФИО8, ФИО11

Сергеевну, ФИО9, ООО «АНТ», ФИО10, ФИО7 и о взыскании убытков с ФИО3, ФИО1

в деле о банкротстве ООО «АНТ Сеть»

УСТАНОВИЛ:

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО "АНТ Сеть" в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО3 и ФИО1 солидарно к субсидиарной ответственности.

30.11.2021 в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего ФИО5 о взыскании с ФИО3 и ФИО1 в пользу ООО "АНТ СЕТЬ" убытков.

Определением суда от 12.04.2022 заявления конкурсного управляющего ФИО5 о привлечении к субсидиарной ответственности и о взыскании убытков объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением суда от 02.06.2022 к участию в обособленном споре в качестве соответчиков привлечены ФИО8, ФИО11, ФИО9.

Определением суда от 16.03.2023 к участию в обособленном споре в качестве соответчиков привлечены ООО "АНТ", ФИО10, ФИО7.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 01.11.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.01.2024, заявленные конкурсным управляющим

требования о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО1, ФИО8, ФИО11, ФИО9, ООО "АНТ", ФИО10, ФИО7 и о взыскании убытков с ФИО3, ФИО1 удовлетворены частично.

Признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3, ООО "АНТ", ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника общества с ограниченной ответственностью "АНТ СЕТЬ".

Приостановлено производство о привлечении ФИО3, ООО "АНТ", ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

В удовлетворении оставшейся части требований отказано.

Не согласившись с судебными актами, конкурсный управляющий в части отказа, ФИО3, ООО «АНТ», ФИО1 обратились с кассационными жалобами в Арбитражный суд Московского округа, указав на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Письменный отзыв конкурсного управляющего заблаговременно лицам, участвующим в деле, и суду не направлялся, как следствие, не подлежит учету.

В судебном заседании ФИО1, ФИО3 и их представители, а также представители ООО «АНТ», ФИО7, поддержали доводы своих жалоб, против удовлетворения жалобы управляющего возражали.

Представитель конкурсного управляющего поддержал доводы своей жалобы, против удовлетворения остальных жалоб – возражал.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Обсудив доводы кассационных жалоб, заслушав присутствующих в судебном заседании представителей лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

В отношении статуса ответчиков судами установлено следующее:

- ФИО3 - единственный участник должника с 14.10.1999 по настоящее время, руководитель с 14.10.1999 по 04.02.2019,

- ФИО1 - ликвидатор с 05.02.2019 по 22.10.2019,

- ООО "АНТ" - выгодоприобретатель из недобросовестного поведения контролирующего должника лица, бывшим руководителем должника осуществлен перевод бизнеса на данное лицо,

- ФИО8 - супруга бывшего руководителя и единственного участника должника,

- ФИО11 и ФИО9 - дети бывшего руководителя и единственного участника должника,

- ФИО10 - участник 50% в уставном капитале ООО "АНТ", выгодоприобретатель из недобросовестного поведения контролирующего должника лица,

- ФИО7 - участник 50% в уставном капитале ООО "АНТ", выгодоприобретатель из недобросовестного поведения контролирующего должника лица.

В качестве оснований для привлечения Казачка С.В. к субсидиарной ответственности указано на совершение фиктивных сделок, повлекших доначисление налогов, пени и штрафов.

Судом первой инстанции установлено, что решением от 12.03.2018 № 16/395 ООО "АНТ СЕТЬ" привлечено к налоговой ответственности в связи с

получением ООО "АНТ СЕТЬ" необоснованной налоговой выгоды в виде уменьшения налогооблагаемой базы по налогу на прибыль на суммы расходов, на исчисленного НДС - на суммы вычетов по документам на приобретение у ООО "ТМК "Стройкомитет", ООО "ПДГ "ИТСЛ", ООО "ГрадСтрой", ООО "МегаСтрой", ООО "Техностар" субподрядных работ в отсутствие реального совершения данных операций спорными контрагентами.

В ходе налоговой проверки установлено, что ООО "АНТ СЕТЬ" в лице генерального директора Казачка С.В. с указанными организациями заключены договоры на выполнение работ.

В связи с указанными договорами ООО "АНТ СЕТЬ" осуществляло перечисление денежных средств в адрес указанных организаций.

В совокупности должник перечислил в адрес указанных организаций 127 375 753,50 руб.

Решением о привлечении должника к налоговой ответственности также установлено, что указанные выше организации не осуществляли выполнения работ по заключенным с ООО "АНТ СЕТЬ" договорам.

Фактически, выполнение оплаченных за счет средств должника работ осуществлялось силами самого должника.

Несмотря на то, что привлеченные организации не выполняли работ между ООО "АНТ СЕТЬ", указанными организациями составлены документы о приемке работ. Данные документы от имени должника подписаны ФИО3

Каких-либо действий по возврату денежных средств, перечисленных должником в адрес указанных организаций, ФИО3 не предпринимал.

Факт доначисления налогов, взыскания штрафа и начисление пени послужили основанием для обращения налогового органа с заявлением о признании ООО "АНТ СЕТЬ" банкротом и для вынесения арбитражным судом решения о банкротстве должника.

Таким образом, в результате действий Казачка С.В. должник лишился значительной суммы денежных средств и был привлечен к налоговой ответственности в виде штрафа на значительную сумму с начислением

значительной по размеру пени. Указанные обстоятельства стали причиной банкротства ООО "АНТ СЕТЬ".

Кроме того, в ходе процедуры банкротства конкурсный управляющим выявлены сделки должника, совершенные ФИО3 на общую сумму 3 500 000 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 28.12.2020, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.03.2021, постановлением Арбитражного суда Московского округа от 21.05.2021 по настоящему делу, указанные сделки были признаны недействительными, с Казачка С.В. в конкурсную массу ООО "АНТ СЕТЬ" взысканы денежные средства в размере 3 500 000 руб.

Названные судебные акты со стороны Казачка С.В. не исполнены, денежные средства в конкурсную массу должника не возвращены.

В соответствии с пунктом 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Согласно позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 6/8 от 01.07.1996 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", пунктом 22 установлено: при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителя (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть 2 пункт 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть

привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Согласно пунктам 1, 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пунктом 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление № 53) разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется.

Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

В пункте 16 Постановления № 53 Пленум Верховного Суда разъяснил, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о

банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства.

Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

К ответственности подлежит привлечению то лицо, которое инициировало совершение подобной сделки (по смыслу абзаца третьего пункта 16 постановления № 53) и (или) получило (потенциальную) выгоду от ее совершения. В связи с этим надлежит определить степень вовлеченности каждого из ответчиков в процесс вывода спорных активов должника и их осведомленности о причинении данными действиями значительного вреда его кредиторам.

Необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участника является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство)" (Определение Верховного Суда РФ от 31 мая 2016 года № 309-ЭС16-2241 по делу № А60-24547/2009).

В данном случае суды установили, что именно действиями Казачка С.В. был причинен вред интересам должника.

В кассационной жалобе ФИО3 не оспаривает установленные судами факты, предлагая свою версию оценки имеющихся в материалах дела доказательств, что не является основанием для отмены судебных актов.

Также суды установили, что благодаря действиям Казачка С.В. должник был привлечен к налоговой ответственности.

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться установлением причин несостоятельности должника.

Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия (бездействие) ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника (Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, от 08.08.2023 № 305-ЭС18-17629 (5-7)).

Процесс доказывания обозначенного основания привлечения к субсидиарной ответственности упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Согласно одной из таких презумпций предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в ситуации, когда требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной

ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов (подпункт 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Предполагается, что в условиях нормальной хозяйственной деятельности и в отсутствие злоупотребления со стороны контролирующих лиц не может сложиться ситуация, при которой состав задолженности перед бюджетом вследствие совершения обществом налогового правонарушения будет составлять более половины всех его обязательств по основной сумме долга.

В силу приведенной нормы права для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по данной презумпции необходимо, чтобы истец доказал наличие совокупности двух обстоятельств:

- должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия);

- до начисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

Суды установили, что размер требований уполномоченного органа, состоящий из суммы налога (сбора, страховых взносов), до начисленного по результатам мероприятий налогового контроля, составляют более 50% (77,4%) совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

При таких условиях, суд кассационной инстанции не усматривает оснований для несогласия с выводами судов.

В части доводов о неисполнении обязанности по обращению ответчика с заявлением о несостоятельности (банкротстве) ООО "АНТ СЕТЬ" суд первой инстанции отметил следующее.

Конкурсный управляющий указывал, что признаки неплатежеспособности имелись у должника по состоянию на 31.12.2015, следовательно, с заявлением о банкротстве надлежало обратиться не позднее 31.01.2016.

Однако, с заявлением о банкротстве обратился уполномоченный орган 14.05.2019.

Размер обязательств, возникших после 31.01.2016 и представляющий из себя размер субсидиарной ответственности, составляет 10 863 260,52 руб.

Невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица.

Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

Момент подачи заявления о банкротстве должника имеет существенное значение и для разрешения вопроса об очередности удовлетворения публичных обязательств.

Так, при должном поведении руководителя, своевременно обратившегося с заявлением о банкротстве возглавляемой им организации, вновь возникшие фискальные обязательства погашаются приоритетно в режиме текущих платежей, а при неправомерном бездействии руководителя те же самые обязательства погашаются в общем режиме удовлетворения реестровых требований (пункт 1 статьи 5, статья 134 Закона о банкротстве).

Таким образом, не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства.

По смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве, аналогичной по своему содержанию положениям пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Исходя из этого законодатель в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными

последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

В пунктах 9 и 12 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Исходя из этого в статье 61.12 Закона о банкротстве, действующей в настоящее время, законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение.

Исходя из положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно по отношению к такой группе лиц как кредиторы. Это означает, что он должен учитывать права и законные интересы последних, содействовать им, в том числе в получении необходимой информации.

Невыполнение руководителем требований статьи 9 Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица.

Учитывая изложенное, суды обоснованно указали на наличие оснований для привлечения к ответственности Казачка С.В. на основании абз. 3 п. 4 ст. 10 (пп. 1 п. 2 ст. 61.11), пп. 3 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Привлекая к субсидиарной ответственности ФИО1, суды указали на то, что им не исполнена обязанность по передаче документации должника в пользу конкурсного управляющего.

Так, суды установили, что решением от 05.02.2019 № 17 единственного участника ООО "АНТ Сеть" введена процедура ликвидации должника

. Решение о ликвидации и назначении ликвидатора зарегистрировано в ЕГРЮЛ за № 6197746721166 от 12.02.2019.

Согласно Актам № 1 - 6 о приеме - передачи документации от 12.02.2019 генеральный директор ООО "АНТ СЕТЬ" ФИО3 передал, а назначенный на должность ликвидатора ФИО1 принял оригиналы документов Общества (согласно перечню).

Согласно Акту 01 о приеме - передачи транспортного средства от 12.02.2019 генеральный директор ООО "АНТ Сеть" передал, а назначенный на должность ликвидатора ФИО1 принял 5 автотранспортных средств и документов к ним.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 24.10.2019 ООО "АНТ СЕТЬ" признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, утвержден конкурсный управляющий ФИО12.

ООО "АНТ СЕТЬ" из процесса ликвидации не выходило и на дату открытия конкурсного производства 24.10.2019, управление обществом согласно ст. 62 ГК РФ осуществлял ликвидатор ФИО1, которому были переданы функции исполнительного органа должника с 12.02.2019.

Следовательно, обязанность передачи документов общества конкурсному управляющему при введении процедуры банкротства, возникла у ликвидатора ФИО1

25.11.2019 в Арбитражный суд города Москвы поступило ходатайство конкурсного управляющего ООО "АНТ СЕТЬ" ФИО12 об истребовании у председателя ликвидационной комиссии должника ФИО1 бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей и обязании представить их конкурсному управляющему.

Определением Арбитражного суда города Москвы по настоящему делу от 02.12.2019 конкурсному управляющему ООО "АНТ СЕТЬ" ФИО12 отказано в удовлетворении ходатайства об истребовании документов у председателя ликвидационной комиссии должника.

Выдан исполнительный лист для принудительного исполнения решения Арбитражного суда города Москвы от 24.10.2019 в части обязания председателя ликвидационной комиссии должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего передать бухгалтерскую и иную документацию должника, печати и штампы, материальные и иные ценности должника конкурсному управляющему должника.

Суды обратили внимание на то, что в ноябре - декабре 2019 г. бывший ликвидатор ООО "АНТ СЕТЬ" ФИО1 направил в адрес конкурсного управляющего ФИО12 16 почтовых отправлений.

По данным, размещенным на сайте АО "Почта России" указанные почтовые отправления направлены ФИО1 на условиях наложенного платежа в размере 50 000 руб. за каждое отправление.

Общая сумма наложенного платежа составила таким образом 800 000 руб.

Таким образом, для получения почтовых отправлений конкурсный управляющий ФИО12 обязан был уплатить организации почтовой связи 800 000 руб., а организация почтовой связи обязана была перечислить эти денежные средства ФИО1

Все почтовые отправления ФИО1 в адрес конкурсного управляющего ФИО12 возвращены организацией почтовой связи в адрес отправителя ФИО1

Меры по передаче документов иным способом бывшим ликвидатором не предприняты.

Поскольку корреспонденция не была востребована отправителем, она была позднее уничтожена организацией почтовой связи после истечения срока хранения (письмо АО Почта России от 11.01.2021 № МР77-09/1382).

Суды обоснованно вменили ФИО1 ответственность за ненадлежащую организацию передачи документации, которая привела по итогу к ее утрате.

Ликвидатором должника были нарушены положения п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве, предусматривающие передачу бухгалтерской и иной документации конкурсному управляющему должника.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве со дня принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления (за исключением полномочий принимать решения о заключении соглашений об условиях предоставления денежных средств третьим лицом или третьими лицами для исполнения обязательств должника).

Руководитель должника в течение трех дней со дня утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника управляющему.

Названная обязанность по передаче документов основана, по сути, на факте прекращения в силу закона корпоративных отношений между хозяйственным обществом - должником и гражданином, осуществлявшим функции единоличного исполнительного органа.

Эти отношения являются неотъемлемой частью процедуры передачи полномочий органа юридического лица от одного субъекта другому.

Разрешая вопрос о наличии причинно-следственной связи между действиями (бездействием) контролировавших общество лиц и несостоятельностью последнего суды неверно распределили бремя доказывания и не учли положения подпунктов 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, а также разъяснения, приведенные в пункте 24 постановления

Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление № 53), согласно которым такая причинно-следственная связь предполагается в случае непередачи, сокрытия, утраты или искажения документации руководителем должника, а также другими лицами, у которых документация фактически находится. Управляющий должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документов повлияло на проведение процедур банкротства, а привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в не передаче, ненадлежащем хранении документации.

При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

Упомянутая презумпция наличия причинно-следственной связи не может быть применена, если необходимая документация (информация) передана арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

В данном случае именно ненадлежащие действия ФИО1 стали причиной утраты документации должника.

Суды правильно обратили внимание на то, что принятие конкурсным управляющим мер по самостоятельному получению из государственных органов необходимых сведений о деятельности должника не освобождает руководителя общества от обязанности передать в полном объеме всю имеющуюся и подлежащую обязательному хранению в соответствии с законодательством Российской Федерации документацию общества с учетом отсутствия в распоряжении управляющего документации, позволяющей установить факт наличия запасов общества и дебиторской задолженности.

Также с ФИО1 взысканы убытки.

Суды установили, что в период осуществления платежей, признанных недействительными в адрес Казачка С.В., функции единоличного исполнительного органа осуществлял ликвидатор ФИО1, который в соответствии с прилагаемой банковской карточкой от 13.03.2019 являлся единственным лицом, имеющим право на распоряжение денежными средствами ООО "АНТ СЕТЬ".

Полномочия ФИО1 в качестве ликвидатора общества были прекращены на основании решения Арбитражного суда г. Москвы от 24.10.2019 (резолютивная часть объявлена 22.10.2019) по настоящему делу.

Ликвидатор ФИО1 осуществлял выплаты Казачку С.В. при отсутствии к тому законных оснований, а, именно, при отсутствии начисления ему заработной платы за соответствующие периоды.

Общая сумма излишне выплаченных Казачку С.В. денежных средств определена судом в размере 253 067 руб.

Суд кассационной инстанции не усматривает оснований для несогласия с выводами судов.

В силу ч. 3 ст. 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные им юридическому лицу.

В силу разъяснений, содержащихся в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 62 от 30.07.2013 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", в случае нарушения обязанности, предусмотренной пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования,

должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Ответственность единоличного исполнительного органа является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 ГК Гражданского кодекса Российской Федерации.

Статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Так, взыскание убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, и ее применение возможно лишь при наличии совокупности условий ответственности, предусмотренных законом.

Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать факт причинения убытков, их размер, противоправность поведения причинителя ущерба и юридически значимую причинную связь между поведением указанного лица и наступившим вредом.

Для наступления ответственности, установленной правилами названных статей, необходимо наличие состава (совокупности условий) правонарушения, включающего:

факт нарушения другим лицом возложенных на него обязанностей, (совершения незаконных действий или бездействия),

наличие причинно-следственной связи между допущенным нарушением и возникшими у заявителя убытками, а также

размер причиненных убытков.

В данном случае суды установили, что применительно к данному эпизоду имеет место вся совокупность обстоятельств, являющихся основанием для

привлечения бывшего ликвидатора ФИО1 к ответственности в форме возмещения убытков:

- неразумность действий ФИО1 (осуществил излишние выплаты при наличии информации об обстоятельствах трудовой деятельности Казачка С.В.);

- факт противоправного поведения ФИО1 (осуществленные платежи признаны недействительными сделками, совершенными в целях причинения вреда кредиторам);

- наступление негативных последствий в виде убытков (общество утратило часть своего имущества в размере необоснованных выплат Казачку С.В. и данная утрата имущества не компенсирована в результате оспаривания сделки должника);

- размер убытков (сумма излишне перечисленных денежных средств);

- наличие причинно-следственной связи между противоправным поведением ответчика и убытками истца (утрата денежных средств общества произошла в результате совершения ФИО1 незаконных платежей в адрес Казачка С.В.).

Между тем, суды констатировали, что уже установлены основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности на сумму всего реестра (более 30 млн. руб.), то, руководствуясь пунктами 1, 2 и 6 статьи 61.20 Закона о банкротстве, статьями 15, 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пришли к выводу, что конкурсным управляющим не представлено достаточных доказательств наличия оснований для взыскания с ФИО1 убытков в размере 253 067 руб.

Суд кассационной инстанции принимает оправданной позицию нижестоящих судебных инстанций, указавших на то, что требование о взыскании убытков носит субсидиарный характер по сравнению с требованиями о привлечении к ответственности контролирующих должника лиц. Согласно пункту 6 статьи 61.20 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" привлечение лица к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 - 61.13 данного Федерального закона, не препятствует предъявлению к

такому лицу требования о возмещении причиненных должнику убытков в части, не покрытой размером субсидиарной ответственности; таким образом, при наличии одновременно нескольких оснований для привлечения к ответственности контролирующих лиц, предусмотренных Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)", окончательный размер ответственности определяется путем поглощения большей из взыскиваемых сумм меньшей; совокупный размер ответственности должен быть ограничен максимальным размером, установленным названным Федеральным законом; в случае, если одни и те же действия являются основаниями для взыскания убытков и привлечения к субсидиарной ответственности, размер требований носит зачетный характер, т.е. убытки взыскиваются в части, не покрытой размером субсидиарной ответственности

Привлекая к субсидиарной ответственности ООО "АНТ", суды установили, что на данную организацию была переведена деятельность должника.

Суды установили, что ООО "АНТ" получило и продолжает получать доход от осуществления хозяйственной деятельности, которая ранее осуществлялась должником и в преддверии банкротства была переведена с должника на ООО "АНТ".

Представленные в настоящий обособленный спор выписки по расчетным счетам ООО "АНТ" указывают на получение им дохода от тех же лиц, которые ранее являлись контрагентами ООО "АНТ СЕТЬ" - АНО "ТВ Новости", ООО "Стинко", ООО ЛБК "Мичко", ООО "КенмерГрадня" и проч.

Получение дохода осуществляется ООО "АНТ" с привлечением тех же работников, которые ранее работали в ООО "АНТ СЕТЬ". Факт единовременного перевода всех работников должника в ООО "АНТ" установлен Постановлением апелляционного суда от 13.12.2022 г. по настоящему делу.

Постановлением апелляционного суда от 13.12.2022 установлен факт перевода бизнеса должника на ООО "АНТ" в тот период, когда должник имел признаки неплатежеспособности и фактически уже являлся банкротом (20172018 гг.).

В результате перевода деятельности должника на ООО "АНТ" вся долговая нагрузка за предшествующие периоды была оставлена на ООО "АНТ СЕТЬ", а все ресурсы (работники) и доходы (выручка от прежних контрагентов) были переведены на ООО "АНТ".

Последствием такого перевода стало получение ООО "АНТ" дохода от той же самой хозяйственной деятельности (те же ее виды, те же работники, те же контрагенты), которую ранее осуществлял должник.

В результате перевода деятельности должника на ООО "АНТ" дальнейшее осуществление деятельности должником стало объективно невозможным (перевод персонала, перевод клиентов и проч.), хотя непосредственно перед признанием должника банкротом ФИО3 отказался от своего намерения ликвидировать ООО "АНТ СЕТЬ" (Решение № 21 от 23.09.2019 - т. 18 л .д. 15) в связи с не достижением цели его деятельности.

После отказа Казачка С.В. от продолжения ликвидационной процедуры ООО "АНТ" не приняло мер к восстановлению того положения, которое существовало до перевода деятельности должника на данную организацию (работники не были переведены обратно в ООО "АНТ СЕТЬ", исполнение договоров подряда продолжилось силами ООО "АНТ" и т.п.).

Возвращение "statusquo" могло бы способствовать проведению в отношении должника восстановительных процедур, поскольку переведенные с должника контракты до настоящего времени обеспечивают выручку для ООО "АНТ".

На момент перевода деятельности должника на ООО "АНТ" должник имел признаки неплатежеспособности.

Совершенные в этот период, а также впоследствии действия ООО "АНТ" привели к тому, что введение в отношении должника каких-либо восстановительных процедур и погашение требований кредиторов стали невозможными.

Это обусловлено утратой должником кадрового персонала в результате его перевода в ООО "АНТ", а также перезаключением на ООО "АНТ" договоров с бывшими контрагентами должника и утратой должником денежной выручки.

Судебная коллегия считает выводы судов обоснованными.

Добросовестный участник юридического лица, при создании новой аналогичной организации должен предпринять меры либо по расчету с кредиторами в прежней организации, либо перевести бизнес на новую организацию вместе с долгами перед кредиторами, либо предпринять меры по финансовому оздоровлению должника, а в случае невозможности вывести организацию из кризиса предпринять меры по ее ликвидации.

В соответствии с пунктом 7 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 г . № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки.

Судами достаточно подробно установлены обстоятельства, подтверждающие то, что ООО "АНТ" являлось по факту «зеркальным отражением» должника, созданным после возникновения у последнего финансовых затруднений, которое только усугубило бедственное положение должника.

Доводы жалобы ООО "АНТ" подлежат отклонению, поскольку основаны на иной оценке имеющихся в материалах дела доказательств.

Довод жалобы конкурсного управляющего о том, что суды неправомерно освободили от ответственности ФИО8, ФИО9, ФИО11 подлежат отклонению.

Суды установили, что брак между ФИО3 и ФИО8 заключен в 1997 году.

В 2011 году (01.07.2011) на имя ФИО8 зарегистрирована квартира по адресу: <...>.

В 2014 году (22.12.2014) на имя ФИО8 зарегистрирована квартира по адресу: <...>.

Между ФИО8 и ФИО9, ФИО11 в лице их представителя Казачка С.В. заключены договоры дарения от 28.12.2018, по условиям которых в собственность ФИО9 перешла квартира по адресу: <...>, в пользу ФИО11 - квартира по адресу: <...>.

Дата регистрации перехода права собственности 16.01.2019.

Конкурсный управляющий полагал, что действиями по отчуждению недвижимого имущества причинен вред имущественным правам кредиторов должника, поскольку за счет имущества Казачка С.В. (1/2 доли в указанных квартирах), как контролирующего должника лица, виновного в банкротстве ООО "АНТ СЕТЬ", возможно погашение требований кредиторов должника.

По утверждению конкурсного управляющего, сделка, совершенная ФИО8 в пользу своих несовершеннолетних детей является мнимой, соответственно ФИО9, ФИО11 также подлежат привлечению к субсидиарной ответственности.

Судебная коллегия соглашается с выводами судов об отсутствии в материалах дела надлежащих доказательств того, что ФИО9, ФИО11, будучи несовершеннолетними, являлись контролирующими должника лицами и подлежат привлечению к ответственности за доведение этого общества до банкротства.

К несовершеннолетним детям контролирующих лиц неприменима презумпция контролирующего выгодоприобретателя (подпункт 3 пункта 4 статьи

61.10 Закона о банкротстве) в силу объективных особенностей отношений несовершеннолетних детей и их родителей, которым обычно присущи, с одной стороны, стремление родителей оградить детей от негативной информации, с другой стороны, повышенный уровень доверия детей к своим родителям.

Вместе с тем изложенное не исключает возможность использования родителями личности детей в качестве инструмента для сокрытия принадлежащего родителям имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов о возмещении вреда, причиненного родителями данным кредиторам.

В частности, родители могут оформить переход права собственности на имущество к детям лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия, совершив тем самым мнимую сделку.

Мнимая сделка ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса).

Как разъяснено в пункте 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение.

Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса.

Вред кредиторам может быть причинен не только доведением должника до банкротства, но и умышленными действиями, направленными на создание невозможности получения кредиторами полного исполнения за счет имущества контролирующих лиц, виновных в банкротстве должника, в том числе путем приобретения их имущества родственниками по действительным безвозмездным

сделкам, не являющимся мнимыми, о вредоносной цели которых не мог не знать приобретатель

. При этом не имеет правового значения, какое именно имущество контролирующих лиц освобождается от притязаний кредиторов на основании подобной сделки - приобретенное за счет незаконно полученного дохода или иное, поскольку контролирующее лицо отвечает перед кредиторами всем своим имуществом, за исключением того, на которое в соответствии с законом не может быть обращено взыскание (статья 24 Гражданского кодекса).

В данном случае суды установили, что ФИО9, ФИО11 стали реальными собственниками имущества, тогда как доказательств того, что они преследовали, получая имущество в дар, наряду с приобретением права собственности другую цель - освободить данное имущество от обращения взыскания со стороны кредиторов их родителей по деликтным обязательствам, в материалах дела не имеется.

Вопреки утверждению конкурсного управляющего правовые выводы в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2019 № 305-ЭС19-13326 направлены не только на защиту интересов кредиторов, но и на формирование правовых подходов по вопросу оснований и порядка привлечения несовершеннолетних детей должника к ответственности.

Суды отметили то, что квартира по адресу Измайловский бульвар приобретена по договору купли-продажи от 20.06.2011 за 10 500 000 руб. за счет семейных накоплений, а также от дохода, полученного от реализации квартиры, находящейся в собственности ФИО8, и дохода, полученного от реализации квартиры, находящейся в собственности ФИО13 (мать Казачка С.В.).

Из пояснений ответчиков и представленных в материалы дела копии паспортов следует, что ФИО13 после продажи квартиры проживала совместно с ФИО3 и ФИО8

Квартира по адресу ул. 15-я Парковая также приобретена за счет семейных накоплений.

В части отказа в привлечении к ответственности ФИО10, ФИО7 судебные акты ни кем не оспорены.

В соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами.

Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Суды первой и апелляционной инстанций, исследовав и оценив все представленные доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, руководствуясь положениями действующего законодательства, правильно определили спорные правоотношения, с достаточной полнотой выяснили имеющие существенное значение для дела обстоятельства, пришли к обоснованному и правомерному выводу об удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В соответствии с частью 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основанием для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильного решения, постановления.

Таких нарушений судами не допущено.

Ссылка заявителей жалоб на то, что судами неверно применены нормы закона, что повлекло за собой вынесение незаконного судебного акта, судом

кассационной инстанции отклоняется, поскольку иная оценка заявителями жалоб установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Доводы кассационных жалоб изучены судом, однако, они подлежат отклонению как направленные на переоценку выводов судов по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, является недопустимым при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Суд кассационной инстанции не вправе переоценивать доказательства и устанавливать иные обстоятельства, отличающиеся от установленных судами нижестоящих инстанций, в нарушение своей компетенции, предусмотренной ст. ст. 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, отраженной в Определении от 17.02.2015 № 274-О, ст. ст. 286 - 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Учитывая изложенное, принимая во внимание положения ст. ст. 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции не находит оснований для удовлетворения

кассационных жалоб, а принятые по делу судебные акты считает законными и обоснованными.

Кроме того, оснований, предусмотренных ст. 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в том числе, нарушений норм процессуального права, которые в любом случае являются основанием к отмене обжалуемых судебных актов), не усматривается.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 01.11.2023, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.01.2024 по делу № А40-119746/2019 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья Е.А. Зверева

Судьи Е.Л. ФИО14 Мысак