Постановление от 25 декабря 2023 г. по делу № А35-6771/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЦЕНТРАЛЬНОГО ОКРУГА



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

кассационной инстанции по проверке законности

и обоснованности судебных актов арбитражных судов,

вступивших в законную силу


«

Дело № А35-6771/2020
г. Калуга
25» декабря 2023 года
Резолютивная часть постановления объявлена 18 декабря 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 25 декабря 2023 года.


Арбитражный суд Центрального округа в составе:

председательствующего

ФИО1,

судей

ФИО2,

ФИО3,


при ведении протокола заседания помощником судьи Нефедовым К.В.,


при участии в судебном заседании:

от заявителя кассационной жалобы ФИО4


от кредитора Банка ВТБ (ПАО)


представителя Подгорной Т.А. по доверенности от 25.10.2022;


представителя ФИО5 по доверенности от 07.09.2023,


рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы веб-конференции кассационную жалобу ФИО4 на определение Арбитражного суда Курской области от 09.06.2023 и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.08.2023 по делу № А35-6771/2020,



УСТАНОВИЛ:

Банк ВТБ (публичное акционерное общество) (далее - кредитор, 191144, <...>, литер А, ИНН <***>, ОГРН <***>) в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Пегас» (далее - должник, 305040, <...> Октября, д. 130, оф. 2, ИНН <***>, ОГРН <***>) обратился в Арбитражный суд Курской области с заявлением о привлечении ФИО4 (далее - ответчик) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании 60 257 311 руб. 3 коп. (с учетом уточнения требований в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением Арбитражного суда Курской области от 09.06.2023 (судья Минеев В.В.), оставленным без изменения постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.08.2023 (судьи Ботвинников В.В., ФИО6, ФИО7), ФИО4 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Пегас», с ответчика взыскано в конкурсную массу 60 257 311 руб. 3 коп.

Не соглашаясь с названными судебными актами, ФИО4 обратился с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемые судебные акты отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований кредитора. В обоснование доводов жалобы заявитель указывает, что ответчик надлежащим образом исполнил свою обязанность по передаче документов должника конкурсному управляющему, что было подтверждено последним в ходе рассмотрения жалобы на его действия (бездействие), кредитором не доказана дата объективного банкротства ООО «Пегас» применительно к положениям ст. 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», заключение договора поручительства ООО «Пегас» перед ФИО8 по обязательствам ФИО4 не являлось причиной банкротства должника и не привело к уменьшению его конкурсной массы, как и досрочное погашение обязательств ООО «Пегас» перед ФИО4, также продолжение ведения хозяйственной деятельности после начала процедуры добровольной ликвидации юридического лица не является нарушением законодательства и не может повлечь ответственность контролирующих лиц.

В пояснениях от 27.11.2023 финансовый управляющий ФИО4 ФИО9 указал, что был извещен о настоящем споре, а также довел соответствующую информацию до сведения кредиторов ФИО4, не возражал против привлечения данного лица к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Пегас».

Банк ВТБ (ПАО) в отзыве от 25.10.2023, в дополнительных пояснениях от 29.11.2023 и его представитель в судебном заседании возражал против удовлетворения кассационной жалобы, отметил, что вся задолженность перед данным кредитором возникла после установленной судом даты, после которой ответчик обязан был обратиться с заявлением о несостоятельности (банкротстве) ООО «Пегас».

В судебном заседании представитель ФИО4 настаивал на удовлетворении кассационной жалобы, пояснил, что реализация товара ФИО10 была необходимы ввиду отсутствия спроса со стороны других покупателей, фактически признаки банкротства появились у ООО «Пегас» в июле 2020 года.

Иные участвующие в обособленном споре лица в судебное заседание не явились, о дате и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом (в том числе с учетом разъяснений, данных в п. 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12 «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ «О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации»). Суд кассационной инстанции считает возможным рассмотреть жалобу на основаниич. 3 ст. 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив в порядке ст. 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в оспариваемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, заслушав представителей кредитора и ответчика, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены судебных актов судов первой и апелляционной инстанций, исходя из следующего.

Как установлено судами первой и апелляционной инстанций и следует из материалов дела, ООО «Пегас» зарегистрировано в качестве юридического лица 29.11.2016.

ФИО4 является участником должника с долей в размере 99%, а также исполнял функции генерального директора и главного бухгалтера ООО «Пегас» на основании приказа № 1 от 29.11.2016, впоследствии решением о добровольной ликвидации юридического лица от 21.07.2020 избран руководителем ликвидационной комиссии.

Определением Арбитражного суда Курской области от 31.08.2020 заявление ФИО11 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Пегас» принято к производству и решением от 07.10.2020 в отношении ликвидируемого должника открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО12, установлены требования заявителя в общем размере 324 205 руб.

Также определением от 08.02.2021 установлено требование Банка ВТБ (ПАО) к ООО «Пегас» в общей сумме 51 149 457 руб. 8 коп.

Ссылаясь на наличие оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Пегас», Банк ВТБ (ПАО) обратился в суд с настоящими требованиями.

Принимая обжалуемые судебные акты, суды первой и апелляционной инстанций, руководствуясь нормами ст. 9, 10, 61.10, 61.11, 61.12, 61.13, 61.14, 126 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», ст. 15, 401 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, данными в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», пришли к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявленных требований в полном объеме.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы судебная коллегия приходит к следующим выводам.

На основании п. 3 ст. 53 и п. 1 ст. 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (п. 3 ст. 53 названного кодекса), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В соответствии с п. 1 и 2 ст. 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены ст. 9 данного закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых указанным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. Размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного п. 2-4 ст. 9 вышеназванного закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом). Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной п. 1 настоящей статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

В ст. 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» перечислены случаи, в которых руководитель должника обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением должника, которое должно быть направлено в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Судами первой и апелляционной инстанций из материалов дела, в том числе проведенного конкурсным управляющим анализом финансового состояния должника, было установлено, что по состоянию на 31.12.2019 баланс ООО «Пегас» был неликвиден, имелись признаки неплатежеспособности, недостаточности активов для погашения всех имеющихся обязательств, в связи с чем суды пришли к обоснованному выводу о том, что ФИО4 при данных обстоятельствах обязан был обратиться в суд с заявлением о несостоятельности (банкротстве) ООО «Пегас» с 31.03.2020, так как бухгалтерская отчетность была подготовлена 30.03.2020 и позволяла проанализировать финансовое состояние должника.

При этом, как установлено судами и следует из материалов дела (в том числе из представленных Банком ВТБ (ПАО) дополнительных пояснениях к отзыву на кассационную жалобу) обязательства перед названным кредитором, включенные в реестр требований кредиторов ООО «Пегас», возникли после 28.04.2020 с учетом дат перечисления денежных средств по соглашению о предоставлении овердрафта № ОВ-ЦВ-725790/2019/00178 от 04.09.2019 (абз. 1 п. 2 ст. 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).

Заявляя о том, что признаки банкротства ООО «Пегас» возникли только в июле 2020 года, ФИО4 не представил надлежащих доказательств указанного довода. Кроме того, данный довод опровергается тем, что вместо обращения в суд с заявлением о банкротстве ответчик в июле 2020 года принял решение о добровольной ликвидации ООО «Пегас», осознавая невозможность удовлетворения требований кредиторов в этой процедуре. Также следует отметить, что в июле 2020 года ООО «Пегас» продолжало получать и использовать кредитные средства Банк ВТБ (ПАО) по соглашению о предоставлении овердрафта № ОВ-ЦВ-725790/2019/00178 от 04.09.2019 (последний транш 22.07.2020 на сумму 3 893 340 руб. 11 коп.).

Кроме того, в обоснование своих требований Банк ВТБ (ПАО) ссылался на совершение ООО «Пегас» в лице ФИО4 сделок, повлекших значительное уменьшение конкурсной массы и невозможность удовлетворения требований кредиторов должника, а также на непередачу конкурсному управляющему документов в отношении дебиторской задолженности в отношении 16 дебиторов на сумму 38 613 895 руб. 64 коп.

На основании п. 1, пп. 1 и 2 п. 2 ст. 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

- причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в ст. 61.2 и 61.3 данного закона;

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Как отмечено в п. 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (ст. 78 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФФЗ «Об акционерных обществах», ст. 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Судами было установлено, что накануне принятия решения о добровольной ликвидации ООО «Пегас» с января по июль 2020 года была значительно уменьшена конкурсная масса должника в результате досрочного погашения заемных обязательств перед ФИО4 путем выдачи из кассы 68 093 282 руб. 05 коп. с указанием основания/аналитики "Займ ООО "ПЕГАС" - ФИО4 займ". Согласно справкам-сведениям о кредитах и займах ООО "Пегас" за подписью руководителя и главного бухгалтера должника ФИО4 на 01.11.2019, 01.12.2019, 01.04.2020 по условиям действующих на указанные даты договоров займа срок погашения займов - 31.12.2020.

Представленные в материалы дела копии договоров займа за период с декабря 2019 года по февраль 2020 года содержат условия о срок займов - до 25.12.2020. Иные договоры займа со сроком погашения 2017-2018 года, судами не приняты во внимание с учетом представленной вышеуказанной справки.

Из изложенного следует, что ФИО4, являясь владельцем доли в размере 99%, руководителем и главным бухгалтером должника направлял имеющиеся у ООО «Пегас» денежные средства на досрочное погашение займов перед самим собой, изымая денежные средства из кассы должника на общую сумму 68 093 282 руб. 05 коп. Данные денежные средства позволили бы погасить все требования независимых кредиторов, которые в настоящий момент включены в реестр требований кредиторов ООО «Пегас» на сумму около 60 млн. руб.

Указанные операции в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Пегас» как сделки оспорены не были, что не является препятствием для применения презумпции, указанной в пп. 1 п. 2 ст. 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (абз. 4 п. 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Однако, судебная коллегия полагает необходимым отметить, что, как разъяснено в п. 15 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, возврат приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки должника необходимо рассматривать как злоупотребление правом со стороны мажоритарного участника (акционера). Соответствующие действия, оформленные в качестве возврата займов, подлежат признанию недействительными по правилам ст. 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации как совершенные со злоупотреблением правом. Как предусмотрено п. 1 ст. 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", при наличии определенных обстоятельств должник обязан обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве в связи с невозможностью дальнейшего осуществления нормальной хозяйственной деятельности по экономическим причинам (абз. 2, 5 - 7 названного пункта). При наступлении подобных обстоятельств добросовестный руководитель должника вправе предпринять меры, направленные на санацию должника, если он имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок, прилагает необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план (абз. 2 п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве"). Когда же мажоритарный участник (акционер) осуществляет вложение средств с использованием заемного механизма, финансирование публично не раскрывается. При этом оно позволяет завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе. Однако обязанность контролирующего должника лица действовать разумно и добросовестно в отношении как самого должника (п. 3 ст. 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов должника, подразумевает содействие кредиторам в получении необходимой информации, влияющей на принятие ими решений относительно порядка взаимодействия с должником (абз. 3 п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации"). Поэтому в ситуации, когда одобренный мажоритарным участником (акционером) план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на таких участников (акционеров) относятся убытки, связанные с санационной деятельностью в отношении контролируемого хозяйственного общества, в пределах капиталозамещающего финансирования, внесенного ими при исполнении упомянутого плана. Изъятие вложенного названным мажоритарным участником (акционером) не может быть приравнено к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами (п. 4 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пояснений относительно целесообразности и разумности действий по досрочному получению денежных средств при наличии неисполненных обязательств перед независимыми кредиторами, от ФИО4 не поступило.

Кроме того, между ФИО8 и ФИО4 был заключен договор займа от 25.11.2019 на сумму 50 000 000 руб., в обеспечение исполнения обязательств по которому ООО «Пегас» заключило договор поручительства.

Определением Арбитражного суда Курской области от 01.07.2022 по настоящему делу, оставленным без изменения постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.09.2022, указанный договор поручительства был признан недействительным.

Также определением Арбитражного суда Курской области от 20.05.2022 по делу № А35-10250/2020 отказано ФИО8 в удовлетворении заявления о включении требований в размере 56 633 824 руб. 48 коп. в реестр требований кредиторов ФИО4 ввиду отсутствия надлежащих и достаточных доказательств факта передачи ФИО8 денежных средств ФИО4

Ранее определением Арбитражного суда Курской области от 04.02.2021 по настоящему делу требования ФИО8 в сумме 63 292 572 руб. 90 коп. включены в реестр требований кредиторов ООО «Пегас». Впоследствии решением от 28.11.2022 определение от 04.02.2021 было отменено по новым обстоятельствам и определением от 14.12.2022 заявление ФИО8 об установлении требования кредитора к ООО «Пегас» было удовлетворено только на сумму 3 177 947 руб. 94 коп. по обязательствам, не связанным с договором поручительства от 25.11.2019.

Анализируя перечисленные обстоятельства, суды первой и апелляционной инстанций не указали, каким образом договор поручительства от 25.11.2019 повлиял на возникновение признаков банкротства у ООО «Пегас» или привел к невозможности погашения требований кредиторов, поскольку данный договор фактически не исполнялся, денежные средства по нему не выплачивались, ФИО8 отказано во включении его требований, основанных на этом договоре, в реестр требований кредиторов должника.

Также, в обжалуемых судебных актах суды установили, что в период после принятия общим собранием участников ООО «Пегас» решения о добровольной ликвидации данного юридического лица в связи с прекращением хозяйственной деятельности конкурсная масса была уменьшена на 33 054 139 руб. 13 коп. путем осуществления отгрузки товара на данную сумму в адрес ФИО10, что подтверждается решением Арбитражного суда Курской области от 27.05.2021 по делу № А35-9626/2020. Однако, по мнению судов, правовая природа процедуры добровольной ликвидации при принятии соответствующего решения дальнейшее ведение деятельности обществом не предполагает. В рамках процедуры банкротства ООО "Пегас" дебиторская задолженность в общей сумме 84 472 760 руб. 77 коп., в которую включена и задолженность ФИО10, была реализована конкурсным управляющим как право требования по цене 1 525 000 руб.

В то же время, в обоснование своих возражений на указанный довод ФИО4 ссылался на наличие длительных отношений с ФИО10 по договору поставки № 840 от 02.07.2018, условия которого до спорного периода исполнялся покупателем надлежащим образом. При этом, даже в процедуре добровольной ликвидации имущество должника в виде товара в любом случае подлежало бы реализации с целью последующих расчетов с кредиторами.

Изложенным доводам ответчиками судами надлежащая оценка дана не была, не было установлено, что действия ответчика выходили за пределы обычного предпринимательского риска, что осуществляя спорные поставки, ФИО4 заведомо знал о том, что товар не будет оплачен, в связи с чем имел возможность реализовать продукцию иным покупателям. Сам по себе факт нарушения порядка продажи имущества ликвидируемого юридического лица, установленный в абз. 1 п. 4 ст. 63 Гражданского кодекса Российской Федерации, не может являться основанием для возложения на контролирующее должника лицо субсидиарной ответственности.

Таким образом, выводы судов в отношении наличия оснований, предусмотренных пп. 1 п. 2 ст. 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Пегас» в связи с заключением договора поручительства от 25.11.2019 и осуществлением поставок по договору № 840 от 02.07.2018 сделаны при не полном исследовании обстоятельств дела и не могут быть признаны судом кассационной инстанции обоснованными.

В п. 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (пп. 2 и 4 п. 2 ст. 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»), необходимо учитывать следующее. Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, в частности, что отсутствие документации должника, либо ее недостатки, не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства. Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

- невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

- невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

- невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Для целей формирования конкурсной массы п. 2 ст. 129 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» возлагает на конкурсного управляющего обязанность, в том числе принять в ведение имущество должника, провести инвентаризацию такого имущества; принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; принимать меры по обеспечению сохранности имущества должника. Для исполнения этих обязанностей конкурсный управляющий должен располагать бухгалтерской и иной документацией должника.

Суды первой и апелляционной инстанций в обжалуемых судебных актах сослались на то, что ФИО4 не передал конкурсному управляющему первичную документацию, подтверждающую дебиторскую задолженность, что подтверждается выводами конкурсного управляющего, содержащимся в заключении о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства ООО «Пегас» от 18.12.2020, заключении о наличии (отсутствии) оснований для оспаривания сделок от 18.12.2020, анализе финансового состояния. Согласно представленным в материалы дела конкурсным управляющим актам приема-передачи документов от 12.10.2020, 11.11.2020, 23.12.2020, 16.01.2021 первичная документация, подтверждающая дебиторскую задолженность, отраженную в отчетах конкурсного управляющего в разделе "Дебиторская задолженность по сведениям в 1С по состоянию на 2020 г." ФИО4 не передавалась. Из отзыва конкурсного управляющего следует, что меры по судебному взысканию дебиторской задолженности произведены только в отношении части дебиторов. Согласно данным отчета от 16 дебиторов с общей суммой дебиторской задолженности в размере 38 613 895 руб. 64 коп. ответов на претензии не получены, что не позволило провести работу по взысканию задолженности, в результате чего в конкурсную массу не поступили денежные средства в размере 38 613 895 руб. 64 коп.

Указанные обстоятельства ответчиком не опровергнуты. В судебном заседании представитель ФИО4 затруднился дать пояснения, в каких именно актах приема-передачи документов конкурсному управляющему отражены сведения по дебиторской задолженности и в отношении каких именно дебиторов.

С учетом изложенного, суды правомерно установили основания, предусмотренные пп. 1 (досрочный возврат займов) и пп. 2 п. 2 ст. 61.11, ст. 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Пегас».

Выводы судов первой и апелляционной инстанций в отношении договора поручительства от 25.11.2019 и осуществления поставок по договору № 840 от 02.07.2018 не повлияли на правильность судебных актов по существу, а также на правильность определения размера субсидиарной ответственности (60 257 311 руб. 3 коп.), в том числе учитывая, что только в результате неправомерных действий по досрочному погашению займов ФИО4 получил от ООО «Пегас» в первой половине 2020 года более 68 млн. руб., что превышает размер реестра требований кредиторов к должнику.

Нарушений норм процессуального права, являющихся, в силу ч. 4 ст. 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, безусловным основанием для отмены принятых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах судебная коллегия считает возможным обжалуемые судебные акты оставить без изменения.

Руководствуясь статьями 284, 286, пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Курской области от 09.06.2023 и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.08.2023 по делу № А35-6771/2020 оставить без изменения, а кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий двух месяцев со дня вынесения, в судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий

ФИО1


Судьи

ФИО2


ФИО3