Постановление от 31 августа 2025 г. по делу № А04-7971/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА


ФИО1 ул., д. 45, <...>, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-2587/2025
01 сентября 2025 года
г. Хабаровск



Резолютивная часть постановления объявлена 19 августа 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 01 сентября 2025 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Ефановой А.В.,

судей Кучеренко С.О., Сецко А.Ю.,

при участии:

представителя ООО «Бензо» - ФИО2 по доверенности от 01.01.2025 (онлайн);

представителя финансового управляющего – ФИО3 по доверенности от 10.01.2025 (онлайн);

представителя ООО «Бензо -Транзит» - ФИО4 по доверенности от 01.01.2025 (онлайн),

рассмотрев в проведенном с использованием системы веб-конференции судебном заседании кассационную жалобу ФИО10

на определение Арбитражного суда Амурской области от 06.03.2025, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 10.06.2025

по делу № А04-7971/2021

по заявлению  общества с ограниченной ответственностью «Бензо»

к ФИО6, ФИО7, ФИО17 Гамза-гзы, ФИО8, Харченко Владимиру Александровичу

о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО10

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14,

УСТАНОВИЛ:

ФИО15 (далее – ФИО15) 24.09.2019 обратился в Арбитражный суд Воронежской области с заявлением о признании индивидуального предпринимателя ФИО10 (далее – ИП ФИО10, должник) банкротом.

Определением Арбитражного суда Воронежской области 10.10.2019 по делу № А14-17002/2019 заявление принято к производству.

Определением суда от 05.12.2019 заявление ФИО15 признано обоснованным, в отношении ИП ФИО10 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО14.

Определением от 25.05.2021 дело о банкротстве ИП ФИО10 передано по подсудности в Арбитражный суд Амурской области и принято к рассмотрению определением Арбитражного суда Амурской области от 19.10.2021 по делу № А04-7971/2021.

Решением суда от 28.11.2022 ИП ФИО10 признана банкротом, в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО16 (далее – финансовый управляющий).

В рамках настоящего дела о банкротстве кредитор - общество с ограниченной ответственностью «Бензо» (далее - ООО «Бензо», кредитор) обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными:

- цепочки сделок купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <...>, с кадастровым номером: 28:01:030003:2593 (далее – квартира в г. Благовещенске), а именно: договора от 05.10.2018, заключенного между ФИО10 и ФИО6 (далее - ФИО6), договора от 06.07.2021, заключенного между ФИО6 и ФИО7 (далее - ФИО7);

- цепочки сделок по отчуждению квартиры, расположенной по адресу: <...>, с кадастровым номером: 28:19:011208:242 (далее – квартира в с. Екатеринославка), а именно: договора купли-продажи, заключенного 03.09.2018 между ФИО10 и ФИО17 Гамза-гзы (далее - ФИО17), договора дарения, заключенного 21.12.2018 между ФИО17 и ФИО8 (далее - ФИО8);

- договора дарения квартиры, расположенной по адресу: <...>, литер А, кв.242, с кадастровым номером: 78:13:0007420:8352 (далее – квартира в г. Санкт-Петербурге), заключенного 24.08.2021 между ФИО10 и ФИО9 (далее - ФИО9).

Одновременно кредитором заявлено требование о применении последствий недействительности сделок в виде обязания конечных приобретателей - ФИО7, ФИО8 и ФИО9 возвратить в конкурсную массу ФИО10 спорные жилые помещения.

К участию в рассмотрении обособленного спора в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14.

Определением суда от 06.03.2025, оставленным без изменения постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 10.06.2025, заявленные требования удовлетворены в полном объеме.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, ФИО10 обратилась в Арбитражный суд Дальневосточного округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение.

В обоснование кассационной жалобы заявитель указывает, что судами неверно применены нормы материального права, не дана надлежащая оценка всем доводам ответчиков и должника, судебные акты основаны на недопустимых доказательствах. Настаивает на отсутствии оснований для применения к спорным отношениям положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и как следствие, для применения трехлетнего срока исковой давности, заявляя при этом, что кредитором пропущен как годичный, так и трехлетний сроки на обращение в суд. Выражает несогласие с выводами судов о недобросовестности модели поведения должника. Приводит доводы об отсутствии доказательств заинтересованности ФИО6 и ФИО17 по отношению к ФИО10 Считает ошибочным утверждение судов о непредставлении допустимых доказательств расходования полученных по сделкам денежных средств. Отмечает, что факт заключения сделок на рыночных условиях заявителем не оспаривается. Полагает, что квартира в г. Санкт-Петербурге, отчужденная по договору дарения в пользу сына в целях обеспечения его жильем на период обучения в высшем учебном заведении, обладает исполнительским иммунитетом, не является роскошным жильем.

Финансовым управляющим к судебному заседанию направлен отзыв, в котором выражено несогласие с позицией ФИО10, отмечено, что сделка с квартирой, расположенной в г. Санкт-Петербурге, верно квалифицирована судами как по специальным, так и по общим основаниям, а сделки с квартирами в г. Благовещенске и в с. Екатеринославка – как единые цепочки сделок по выводу имущества должника, совершенных с аффилированными лицами; указано на установление всех имеющих значение для правильного разрешения спора обстоятельств и надлежащую оценку доказательств, правильность выводов о соблюдении срока исковой давности.

В судебном заседании окружного суда, проведенном с использованием системы веб-конференции по правилам статьи 153.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), представитель финансового управляющего просил обжалуемые определение и постановление оставить в силе по мотивам, приведенным в отзыве.

Представители ООО «Бензо» и ООО «Бензо-Транзит» выразили согласие с принятыми по спору судебными актами, возражая против удовлетворения кассационной жалобы ФИО10

Заявитель кассационной жалобы, иные лица, участвующие в обособленном споре и в деле о банкротстве, извещенные надлежащим образом, в том числе путем размещения судебных актов на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку представителей в судебное заседание окружного арбитражного суда не обеспечили, в связи с чем кассационная жалоба рассмотрена в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ в их отсутствие.

Проверяя в соответствии со статьей 286 АПК РФ законность определения суда первой инстанции и постановления апелляционного суда, с учетом доводов кассационной жалобы и отзыва на нее, Арбитражный суд Дальневосточного округа исходил из следующего.

Как установлено судами и соответствует материалам обособленного спора, ФИО10 на праве собственности принадлежали три жилых помещения - квартира в г. Благовещенске (площадью 61,4 кв.м, кадастровой стоимостью 4 583 348,52 руб.), квартира в с. Екатеринославка (площадью 50,5 кв.м, кадастровой стоимостью 1 295 385,60 руб.), квартира в г. Санкт-Петербурге (площадью 37,2 кв.м, кадастровой стоимостью 3 822 596,26 руб.).

По договору купли-продажи от 03.10.2018 квартира в г. Благовещенске отчуждена ФИО10 в пользу ФИО6 по цене 3 300 000 руб.  Государственная регистрация перехода права собственности произведена 05.10.2018. В дальнейшем по договору от 10.01.2020 ФИО6 продала указанную квартиру ФИО7 по цене 3 300 000 руб. с условием о рассрочке платежа (дате государственной регистрации перехода права 06.07.2021). Расчет по обеим сделкам подтвержден расписками.

Квартира в г. Санкт-Петербурге по договору дарения от 24.08.2021 безвозмездно передана сыну должника - ФИО9

В свою очередь, квартира в с. Екатеринославке по договору купли-продажи от 03.09.2018 отчуждена должником по цене 1 700 000 руб. (на условиях расчета в наличной форме) в пользу ФИО17, которая на основании договора дарения жилого помещения от 21.12.2018 передала спорное имущество в пользу своей дочери - ФИО8

На момент совершения спорных сделок ФИО10 имела признаки неплатежеспособности, что подтверждено судебными актами (решения Арбитражного суда Амурской области от 23.09.2019 по делу № А04-8385/2018, от 09.10.2019 по делу № А04-8490/2018, определение Арбитражного суда Воронежской области от 11.02.2021 по делу № А14-17002/2019, решение Благовещенского городского суда Амурской области от 01.03.2019 по делу № 2-906/2019).

Оспариваемые цепочки сделок по отчуждению квартир в г. Благовещенске и с. Екатеринославке совершены должником в трехлетний период до даты возбуждения дела о банкротстве, а договор дарения квартиры в г. Санкт-Петербурге заключен после введения в отношении ФИО10 процедуры реструктуризации долгов гражданина.

Полагая, что сделки совершены между аффилированными лицами с целью вывода имущества и причинения вреда имущественным правам кредиторов, конкурсный кредитор ООО «Бензо» обратился в суд с рассматриваемым заявлением.

Удовлетворяя требования кредитора, суд первой инстанции, с выводами которого согласился апелляционный суд, руководствовался положениями пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), разъяснениями пунктов 5-7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63) и признал доказанной совокупность условий для признания договоров купли-продажи и дарения недействительными, совершенными во вред кредиторам ФИО10 с аффилированными лицами, в отсутствие удовлетворительных доказательств реальности расчетов по сделкам и  финансовой возможности приобретения покупателями имущества, отсутствия доказательств пользования спорными квартирами. В отношении сделки дарения квартиры в г. Санкт-Петербурге, совершенной в процедуре реструктуризации долгов гражданина без согласия финансового управляющего в пользу сына должника, суды также применили пункт 1 статьи 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). Отклоняя заявление должника о пропуске срока исковой давности, суды исходили из даты включения требования ООО «Бензо» в реестр требований кредиторов должника, ранее которой у кредитора не могло возникнуть процессуальное право на подачу заявления о признании сделки недействительной.

Оснований не согласиться с принятыми по делу судебными актами у суда округа не имеется в силу следующего.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с гражданским законодательством, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве).

По правилам пункта 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его аффилированных лиц.

В силу пункта 2 статьей 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества, и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица (пункт 5 постановления Пленума № 63).

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При этом данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Аффилированное по отношению к должнику лицо признается заинтересованным, в отношении должника-гражданина заинтересованными также признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга (пункты 1, 3 статьи 19 Закона о банкротстве).

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

По общему правилу, сформулированному в пункте 2 статьи 170 ГК РФ, притворная сделка - то есть сделка, совершенная с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, - является ничтожной. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом или специальными законами.

Исходя из правовой позиции, сформулированной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 27.08.2020 № 306-ЭС17-11031(6), при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок, возможна ситуация, при которой первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Совершая мнимые либо притворные сделки, их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости или притворности договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке (определение Верховного Суда Российской Федерации от 11.07.2017 № 305-ЭС17-2110).

Устанавливая обстоятельства отчуждения должником квартиры в г. Благовещенске в пользу ФИО6 и дальнейшей ее продажи ФИО7 с условием о рассрочке платежа, суды, оценив сведения об источниках доходов ответчиков, пришли к верному выводу о том, что рассматриваемые сделки совершены в отсутствие убедительных доказательств наличия у каждого из покупателей финансовой возможности приобретения квартиры. Суды правомерно исходили из нетипичного для добросовестного и независимого приобретателя поведения, выразившегося в неиспользовании имущества - отсутствия регистрации по месту жительства, непринятия мер к переоформлению лицевого счета (при указании в отзыве на то, что именно проживание являлось целью приобретения квартиры). Заявленный ФИО6 размер доходов, полученных в спорный период, документально не подтвержден, обстоятельства получения денежных средств для покупки квартиры от третьего лица (ФИО11) в крупной сумме без составления каких-либо документов оценены судами критически. Иные источники доходов ответчиками не раскрыты. Учтена судами и пассивная процессуальная позиция ответчиков, а также непредставление должником допустимых доказательств расходования денежных средств по спорной сделке.

Коллегия окружного суда соглашается с позицией нижестоящих судов о том, что совокупность конкретных фактических обстоятельств и собранных доказательств свидетельствует о формальном переводе титула собственника на внешне независимое лицо и позволяет квалифицировать сделки как единую цепочку, прикрывающую вывод актива из-под возможного обращения взыскания на него.

Поддерживая выводы нижестоящих судов, суд округа исходит из отсутствия доказательств передачи денег за квартиру, равно как и последующего ее использования обоими покупателями. При таких обстоятельствах, вопреки позиции ФИО10, соответствие цены сделки рыночной стоимости имущества в отсутствие доказательств ее реального исполнения в части оплаты, не имеет правового значения для квалификации сделки как недействительной.

Судами справедливо отмечено, что поведение сторон сделок может свидетельствовать о личных доверительных отношениях между должником, ФИО6, ФИО7, либо о согласованности их действий и направленности на вывод актива должника в преддверии банкротства, что, в свою очередь, подтверждает фактическую аффилированность этих лиц. Довод заявителя кассационной жалобы об отсутствии доказательств юридической аффилированности ФИО6 не опровергает установленные судами обстоятельства, свидетельствующие об отклонении поведения ответчиков от стандарта ожидаемого поведения добросовестных участников гражданского оборота, в связи с чем не принимается судом округа как основание для отмены принятых по спору судебных актов.

В отношении квартиры в с. Екатеринославка суды обоснованно заключили, что сделка совершена должником в пользу ФИО17, аффилированность которой ранее установлена в ходе рассмотрения обособленных споров о признании недействительными сделок должника по настоящему делу о банкротстве и дополнительно подтверждается оформлением должником в 2017 году доверенности на представление ее интересов ФИО17 при покупке этой же квартиры у предыдущего собственника. Суды верно исходили из отсутствия убедительных доказательств существования у ФИО17 источника денежных средств на приобретение спорной квартиры, а также сведений о проживании и регистрации в ней; обоснованно учли установленный ранее факт недобросовестного поведения должника, выразившегося в переводе всего действующего автопарка с должника на указанного ответчика.

Обстоятельства совершения ФИО17 спустя чуть более трех месяцев после приобретения спорной квартиры последующей сделки дарения в пользу своей дочери - ФИО8 (внесение платы за жилищно-коммунальные услуги работниками группы компаний ФИО10, отсутствие регистрации собственника по месту жительства в приобретенном жилье и иных доказательств, свидетельствующих о пользовании квартирой) позволили судам прийти к верному выводу о том, что фактическим владельцем имущества оставалась ФИО10, а рассматриваемые сделки имели своей целью создание формальной видимости выбытия недвижимости из собственности должника.

При таких обстоятельствах судами обоснованно применены презумпции цели причинения вреда имущественным правам кредиторов и осведомленности об этой цели другой стороны сделки.

В свою очередь, квартира в г. Санкт-Петербурге безвозмездно передана должником своему сыну - ФИО9 Отчуждение имущества произошло после введения в отношении ФИО10 процедуры реструктуризации долгов гражданина в пользу заинтересованного лица, при этом материалы обособленного спора не содержат сведений о согласии финансового управляющего на совершение данной сделки. Установленные судами обстоятельства образуют совокупность условий для признания недействительной сделки, совершенной с целью причинения вреда кредиторам и без согласия финансового управляющего на ее совершение, являющегося обязательным в силу пункта 5 статьи 213.11 Закона о банкротстве.

Довод ФИО10 о наделении квартиры в г. Санкт-Петербурге исполнительским иммунитетом как основание для отказа в признании сделки недействительной правомерно отклонен судами. Ранее должником не заявлялось, что спорный объект недвижимости отвечает критериям единственного жилья, напротив, установлено, что ФИО10 в спорной квартире не проживала, не была зарегистрирована и не имела каких-либо связей с местом нахождения данной квартиры. Вопрос об установлении исполнительского иммунитета в отношении указанного жилья судом не разрешался. Соглашаясь с позицией судов, коллегия окружного суда учитывает, что в результате удовлетворения заявления кредитора о признании сделок недействительными в конкурсную массу должника возвращено три жилых помещения, и вопрос о придании одному из них статуса единственного жилья, пригодного для постоянного проживания, в рамках настоящего спора разрешению не подлежит.

Принимая во внимание то, что меры по отчуждению имущества предприняты должником после предъявления к нему требований независимыми кредиторами ООО «Бензо», ООО «Бензо-Транзит», а также то, что в период с 2018 по 2019 гг. ФИО10 предприняты действия по выводу значительного объема движимого имущества и денежных средств из-под возможного обращения взыскания, суды обоснованно констатировали, что вывод активов носил системный характер и происходил одновременно с попытками в судебном порядке установить требования «дружественных» кредиторов, затруднив защиту прав независимых кредиторов.

При таких обстоятельствах суды верно заключили, что сделки по отчуждению квартир в г. Благовещенске, с. Екатеринославке и в г. Санкт-Петербурге являлись частью схемы по подготовке к банкротству и выводу имущества из конкурсной массы с целью создания препятствий для обращения на него взыскания, в условиях уголовного преследования за совершение преступления, связанного с растратой горюче-смазочных материалов, принятых на хранение.

Вопреки доводам заявителя кассационной жалобы, такое поведение не может быть признано соответствующим принципу добросовестности (статьи 1, 10 ГК РФ). Несогласие ФИО10 с позицией судов в данной части, с учетом установленных обстоятельств, не может служить основанием для отмены принятых по обособленному спору судебных актов.

Исходя из даты возникновения у кредитора процессуального права на подачу заявления по правилам статьи 61.9 Закона о банкротстве, судами обоснованно отклонено заявление о пропуске срока исковой давности, а довод заявителя кассационной жалобы об обратном коллегией окружного суда признается ошибочным. Предусмотренный пунктом 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год и начинает течь с момента, когда лицо, требующее защиты своих прав, узнало или должно было узнать о наличии оснований для оспаривания сделки. Однако для конкурсного кредитора течение указанного срока не может начаться ранее момента приобретения им соответствующего статуса в деле о банкротстве, который определяется датой включения требования в реестр требований кредиторов должника (статьи 2, 4, 16, 34 Закона о банкротстве).

В целом, доводы кассационной жалобы аналогичны ранее заявленным при рассмотрении доводам, которым судами обеих инстанций дана надлежащая правовая оценка, в связи с чем признаются судом округа направленными на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и обстоятельств, установленных судами, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, установленных статьей 287 АПК РФ.

Выводы судов сделаны при всестороннем и полном исследовании доказательств и соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на положениях действующего законодательства.

Нарушений норм процессуального права, повлекших принятие незаконных судебных актов либо являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием для их отмены, не установлено.

С учетом изложенного основания для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Амурской области от 06.03.2025, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 10.06.2025 по делу А04-7971/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий судья                                       А.В. Ефанова


Судьи                                                                                С.О. Кучеренко

А.Ю. Сецко