Постановление от 4 декабря 2023 г. по делу № А73-4195/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА


Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-5045/2023
04 декабря 2023 года
г. Хабаровск


Резолютивная часть постановления объявлена 28 ноября 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 04 декабря 2023 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Чумакова Е.С.,

судей: Кучеренко С.О., Никитина Е.О.,

при участии:

представителя ФИО1 – ФИО2, по доверенности от 04.11.2023;

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Гарда» ФИО4

на определение Арбитражного суда Хабаровского края от 19.06.2023, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 28.08.2023

по делу № А73-4195/2021

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Гарда» ФИО4

к ФИО1

о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности

в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «Гарда» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>, адрес: 680026, <...>) несостоятельным (банкротом)

УСТАНОВИЛ:

Арбитражный суд Хабаровского края определением от 12.05.2021 по заявлению акционерного общества «Центр инновационных технологий г. Хабаровска» (далее – АО «ЦИТ г. Хабаровска», кредитор) возбудил производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Гарда» (далее - ООО «Гарда», Общество, должник).

Определением от 10.08.2021 заявление кредитора признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО4.

Решением арбитражного суда от 28.01.2022 (резолютивная часть решения объявлена 26.01.2022) ООО «Гарда» признано банкротом, открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утверждена также ФИО4

В рамках указанного дела о банкротстве конкурсный управляющий 13.01.2023 обратился в суд первой инстанции с заявлением о признании недействительными сделок в виде перечислений с расчетного счета должника денежных средств в пользу ФИО1 (далее также – ответчик) и применении последствий недействительности в виде взыскания с последней в конкурсную массу должника денежных средств в размере 2 596 954,40 руб.

Определением Арбитражного суда Хабаровского края от 19.06.2023, оставленным без изменения постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 28.08.2023, заявление удовлетворено частично: признано недействительной сделкой перечисление денежных средств в счет возврата займа по договору от 31.10.2013 № 24, совершенное 09.01.2021 в размере 61 500 руб., применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу должника денежных средств в размере 61 500 руб. Также восстановлено право требования ФИО1 к ООО «Гарда» в размере 61 500 руб. В удовлетворении остальной части требований отказано.

По смыслу приведенных в кассационной жалобе конкурсным управляющим доводов последний просит определение от 19.06.2023, апелляционное постановление от 28.08.2023 отменить в части отказа в удовлетворении заявленных требований.

Заявитель кассационной жалобы указывает на то, что на момент оспариваемых платежей в пользу аффилированного лица у должника имелись признаки неплатежеспособности; с 05.10.2018 ООО «Гарда» начало осуществлять деятельность за счет займов денежных средств у аффилированной организации, подконтрольной супругу ФИО1; кроме того, 26.11.2020 с заявлением в арбитражный суд о банкротстве ООО «Гарда» обращался уполномоченный орган, которое было прекращено из-за отсутствия финансирования. Применительно к позиции о недобросовестности ФИО1 кассатор указывает на перевод ответчиком денежных средств Общества на личный счет, что повлекло причинение вреда независимым кредиторам, поскольку очередность требований ответчика должна была быть понижена и, соответственно, денежные средства в полученном им размере могли быть направлены на погашение большей части требований независимых кредиторов.

Определением от 20.10.2023 указанная кассационная жалоба принята к производству Арбитражного суда Дальневосточного округа, заседание по ее рассмотрению назначено на 15 час. 30 мин. 28.11.2023.

В материалы кассационного производства от конкурсного управляющего поступили письменные дополнения к жалобе, в которых, помимо прочего, указано, что судами при рассмотрении спора не было учтено, что перечисление ФИО1 со счета должника в денежных средств в качестве возврата займов в период с сентября 2018 года по январь 2021 года совершено ответчиком при наличии у Общества неисполненных обязательств перед кредиторами, образовавшихся за период с 2017 по 2020 годы.

В представленных отзыве и письменных дополнениях к нему ФИО1 приведена позиция о том, что определение суда первой инстанции от 19.06.2023 и постановлении апелляционного суда от 28.08.2023 в обжалуемой конкурсным управляющим части являются законными и обоснованными, а доводы кассационной жалобы – несостоятельными и подлежащими отклонению. В частности, ответчиком указано, что, вопреки позиции кассатора, признаки несостоятельности у Общества появились не по причине возврата займов ответчику, поскольку, как следует из материалов дела, аналогичные возвраты были совершены в 2016-2018 годах и Общество продолжало успешно осуществлять экономическую деятельность и рассчитываться по обязательствам; вред имущественным интересам единственного в спорный период (с 2018 года) кредитора должника – АО «ЦИТ г. Хабаровска» не причинен, поскольку он справедливо получил свою часть при удовлетворении всех требований пропорционально – как при соблюдении порядка, установленного Федеральным законом Российской Федерации от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

В судебном заседании суда округа представитель ФИО1 поддержал доводы, изложенные в письменном отзыве, просил отклонить кассационную жалобу.

Заявитель жалобы, а также иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в сети «Интернет», в заседание суда не прибыли, что в соответствии с правилами части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ с учетом доводов кассационной жалобы и отзывов на нее, Арбитражный суд Дальневосточного округа приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судами двух инстанций, при проведении мероприятий в процедуре банкротства конкурсным управляющим в ходе анализа финансово-хозяйственной деятельности должника установлено, что с расчетных счетов ООО «Гарда» за период с 19.09.2018 по 09.01.2021 проводились операции по перечислению денежных средств в пользу руководителя должника – ФИО1 в общем размере 2 596 954,40 руб., в том числе:

- платежи от 19.09.2018 на сумму 8 000 руб., от 01.10.2018 на сумму 46 000 руб. с указанием в назначении платежа «возврат займа по договору №3 от 25.09.2013, НДС не облагается»;

- платеж от 09.10.2018 на сумму 32 454,40 руб. с указанием в назначении платежа «возврат займа по договору от 19.10.2017…»;

- платежи от 01.10.2018 на сумму 16 500 руб., от 10.10.2018 на сумму 30 000 руб., от 19.10.2018 на сумму 50 000 руб., от 08.11.2018 на сумму 250 000 руб., от 12.11.2018 на сумму 13 500 руб. с указанием в назначении платежа «возврат займа по договору №14 …»;

- платежи от 12.11.2018 на сумму 48 000 руб., от 15.11.2018 на сумму 100 000 руб., от 19.11.2018 на сумму 40 000 руб., от 10.12.2018 на сумму 72 000 руб. с указанием в назначении платежа «возврат займа по договору № 15 от 30.09.2013;

- платежи от 10.12.2018 на сумму 60 000 руб., от 19.12.2018 на сумму 33 000 руб., от 29.12.2018 на сумму 77 000 руб. с указанием в назначении платежа «возврат займа по договору № 16 от 11.10.23013;

- платежи от 29.12.2018 на сумму 53 000 руб., от 10.01.2019 на сумму 47 000 руб., с указанием в назначении платежа «возврат займа по договору №17 от 14.10.2013…»;

- платежи от 10.01.2019 на сумму 65 000 руб., от 14.01.2019 на сумму 140 000 руб., от 21.01.2019 на сумму 70 000 руб., от 22.01.2019 на сумму 75 000 руб., от 06.02.2019 на сумму 200 000 руб. с указанием в назначении платежа «возврат займа по договору № 18 от 17.10.2013…»;

- платежи от 13.02.2019 на сумму 70 000 руб., от 06.03.2019 на сумму 75 000 руб., от 11.03.2019 на сумму 12 000 руб., от 28.03.2019 на сумму 35 000 руб. с указанием в назначении платежа «возврат займа по договору № 20 от 22.10.2013…»;

- платеж от 11.03.2019 на сумму 50 000 руб. с указанием в назначении платежа «возврат займа по договору №19 от 21.10.2013…»;

- платеж от 02.10.2019 на сумму 22 000 руб., от 02.10.2019 на сумму 10 000 руб., от 02.10.2019 на сумму 62 500 руб., от 02.10.2019 на сумму 31 500 руб., от 25.11.2019 на сумму 50 000 руб., от 28.11.2019 на сумму 50 000 руб., от 28.11.2019 на сумму 200 000 руб., от 29.11.2019 на сумму 29 000 руб. с указанием в назначении платежа «возврат займа по договору №23 от 31.10.2013….»;

- платежи от 02.12.2019 на сумму 105 000 руб., от 02.12.2019 на сумму 28 000 руб., от 03.12.2019 на сумму 19 000 руб., от 17.12.2019 на сумму 160 000 руб., от 09.01.2021 на сумму 61 500 руб. с указанием в назначении платежа «возврат займа по договору № 24 от 31.10.2013…».

Конкурсный управляющий, считая, что указанные платежи совершены должником в пользу заинтересованного лица, в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в отсутствие встречного предоставления, либо по притворным сделкам, с целью причинить вред кредиторам, обратился в суд первой инстанции с заявлением о признании вышеуказанных платежей недействительными сделками на основании названной нормы банкротного законодательства и применении последствий недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу денежных средств в размере 2 596 954,40 руб.

В ходе проверки заявленных конкурсным управляющим доводов судами установлено, что оспариваемые платежи совершены в период с 19.09.2018 по 09.01.2021, то есть в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве; платеж от 09.01.2021 на сумму 61 500 руб. совершен в период подозрительности, установленный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, который также подлежит оценке на наличие либо отсутствие условий для признания его недействительным на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве.

ФИО1, возражая по заявленным требованиям, представила в материалы обособленного спора договоры займа, выписки по счету должника в подтверждение внесения денежных средств по договору займа на счет Общества.

В частности, представлены: договор займа от 25.09.2013 № 3, приходно-кассовый ордер от 25.09.2013 № 66 на сумму 280 000 руб.; договор займа от 25.09.2013 № 14 на сумму 360 000 руб. и копия выписки по лицевому счету за 27.09.2013; копия выписки по лицевому счету за 30.09.2013 в подтверждение передачи денежных средств в сумме 260 000 руб. по договору беспроцентного займа от 30.09.2013 № 15; в подтверждение факта внесения в кассу и на счет Общества денежных средств по договорам беспроцентного займа от 11.10.2013 № 16 на сумму 170 000 руб., от 14.10.2013 № 17 на сумму 100 000 руб., от 17.10.2013 № 18 на сумму 350 000 руб., от 21.10.2013 № 19 на сумму 250 000 руб., от 20.10.2013 № 20 на сумму 350 000 руб., от 31.10.2013 № 23 на сумму 510 000 руб., от 31.10.2013 № 24 на сумму 500 000 руб., от 19.10.2017 на сумму 600 000 руб. – приходные кассовые ордера от 11.10.2013 № 83 на сумму 170 000 руб., от 14.10.2013 № 87 на сумму 100 000 руб., копии выписок по лицевому счету ООО «Гарда» за 17.10.2013 (внесен заем учредителя в размере 350 000 руб.), за 21.10.2013 (внесен заем в размере 250 000 руб.), за 22.10.2013 (отражен заем на сумму 350 000 руб.), за 31.10.2013 (внесен заем на сумму 510 000 руб.), за 05.11.2013 (внесен заем учредителя на сумму 500 000 руб.), за 19.10.2017 (отражена операция по внесению займа учредителя на сумму 600 000 руб.).

По результатам исследования и оценки представленных в материалы дела доказательств суды двух инстанции констатировали, что по договорам займа, указанным в назначении оспариваемых платежей, ответчиком внесено в кассу и на счет должника денежных средств в размере 3 730 000 руб., при этом в оспариваемый период платежи со ссылкой на возврат займа совершены на сумму 2 596 954,40 руб., что, в свою очередь, не превышает сумму предоставленного ФИО1 исполнения; надлежащие доказательства, свидетельствующие о том, что обязательства по возврату ФИО1 предоставленного займа исполнялись должником в ином порядке либо в ином размере конкурсным управляющим не представлены.

Также судами из представленной в материалы обособленного спора выписки по счету должника установлено, что ООО «Гарда» в счет исполнения обязательств перед конкурсным кредитором АО «ЦИТ г. Хабаровска» исполнены обязательства в 2017 году на сумму 3 238 860,22 руб.; в 2018 году – 2 315 491,28 руб.; в 2019 году на сумму 1 008 859 руб., в 2020 году – 1 840 000 руб.; в счет погашения обязательств перед иными кредиторами ООО «Гарда» перечислило в 2017 году – 20 279 175,82 руб.; в 2018 году – 34 401 297,31 руб.; в 2019 году – 12 987 936,13 руб.; в 2020 году – 140 273,23 руб.

Руководствуясь нормативными положениями статей 19, 61.1 - 61.3 Закона о банкротстве, статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) и разъяснениями, содержащимися в пункте 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», суд первой инстанции, выводы которого были поддержаны апелляционным судом, пришел к выводу о том, что оспариваемые платежи совершены ООО «Гарда» в пользу ФИО1 в счет исполнения обязательств по возврату займов, реальность которых подтверждена материалами данного обособленного спора, доказательств, свидетельствующих как о ничтожности заключенных договоров займа с ФИО1, так и о совершении оспариваемых платежей с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, конкурсным управляющим не представлено, признал, что в настоящем случае является недоказанным наличие совокупности обстоятельств для признания сделок по проведению спорных платежей в пользу ФИО1 недействительными сделками по основаниям статьи 61.2 Закона о банкротстве, равно как и по основаниям статей 10, 168, 170 ГК РФ.

При этом, отклоняя доводы конкурсного управляющего о том, что договоры займа являлись притворными сделками, направленными на увеличение уставного капитала, судебные инстанции сослались на то, что сама по себе выдача контролирующим лицом денежных средств подконтрольному обществу посредством заключения с ним договора займа не свидетельствует о том, что обязательство по возврату полученной суммы вытекает из участия в уставном капитале (абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), что также отмечено в абзаце 6 пункта 2 «Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц» от 29.01.2020 (далее – Обзор от 29.01.2020).

Вместе с тем, суды двух инстанций пришли к выводу о том, что платеж от 09.01.2021 обладает признаками сделки, совершенной с предпочтением, предусмотренными пунктом 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, поскольку ФИО1 является заинтересованным по отношению к должнику лицом и на момент удовлетворения ее требований у должника имелись неисполненные обязательства перед иными кредиторами, в связи с чем признали его недействительной сделкой и применили последствия недействительности, взыскав с ответчика в конкурсную массу должника денежные средства в размере 61 500 руб. и восстановив задолженность ООО «Гарда» перед ФИО1 в указанном размере.

Между тем, отказывая в удовлетворении оставшейся части требований управляющего, судами первой и апелляционной инстанции не учтено следующее.

Согласно статьям 65, 71, 168, 170 АПК РФ обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права; при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений; арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном их исследовании; результаты оценки доказательств суд отражает в судебном акте; в мотивировочной части решения суда должны быть указаны доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, а также мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле, законы и иные нормативные правовые акты, которым руководствовался суд при принятии решения.

В соответствии с частью 1 статьи 162 АПК РФ при рассмотрении дела арбитражный суд должен непосредственно исследовать доказательства по делу: ознакомиться с письменными доказательствами, осмотреть вещественные доказательства, заслушать объяснения лиц, участвующих в деле, показания свидетелей, заключения экспертов, консультации специалистов, а также огласить такие объяснения, показания, заключения, консультации, представленные в письменной форме.

Согласно статье 64 АПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела. Не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона.

В силу частей 1 и 3 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Из содержания обжалуемых судебных актов следует, что отказ в признании недействительными оспоренных конкурсным управляющим перечислений денежных средств в пользу ФИО1 в период с 19.09.2018 по 17.12.2019 в общем размере 2 535 454,40 руб. мотивирован судами фактически исключительно установленным обстоятельством реальности заемных правоотношений (непосредственно предоставление ответчиком Обществу денежных средств и их последующий возврат займодавцу). При этом суды не привели мотивов, по которым пришли к выводу о недоказанности совершения оспариваемых перечислений с целью причинения вреда кредиторам, ограничившись ссылкой на непредставление собственно таких доказательств конкурсным управляющим.

Вместе с тем из имеющихся в материалах настоящего банкротного дела сведений и документов, а также установленных судами в настоящем споре обстоятельств следует, что задолженность ООО «Гарда» перед ФИО1 (которая, выступив займодавцем, одновременно являлась единственным участником и руководителем Общества) погашалась при наличии неисполненных/не полностью исполненных денежных обязательств перед иными независимыми кредиторами, в частности, перед АО «ЦИТ г. Хабаровска», чему с учетом позиций, сформулированных в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), следовало дать всестороннюю правовую оценку, в том числе с определением обстоятельств, относящихся к вопросу о неплатежеспособности должника в спорном периоде (в соотношении с фактами одновременного накопления долгов перед независимым кредитором, которые в конечном итоге явились основанием к инициированию соответствующего банкротного дела, включены в реестр требований кредиторов и остаются непогашенными) и в совокупности с заинтересованностью ФИО1 по отношению к должнику (статья 19 Закона о банкротстве) – применительно к презумпциям, установленным абзацами первым и вторым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При этом в целом в деле о банкротстве Общества сформирован реестр требований кредиторов, в котором учтен долг третьей очереди – 3 625 934 руб., за реестром – 199 740 руб. Реестровый долг сформировался, как установили суды, в период 2017-2020 годы.

Таким образом, при рассмотрении настоящего спора следовало исходить из того, что при наличии неисполненных перед независимыми кредиторами обязательств должник погашал задолженность перед аффилированным лицом, а сумма таких перечислений подлежала сравнению не с суммой общего размера перечислений со счета ООО «Гарда» в пользу АО «ЦИТ г. Хабаровска» или всех кредиторов, а с размером долга, включенного в реестр требований кредиторов должника. То есть следовало проверить тезис конкурсного управляющего (в данном случае – предметно с точки зрения наличия в действиях ответчика цели причинения вреда независимым кредиторам Общества (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве) при исполнении им в сложившихся условиях обязательств не перед такими независимыми кредиторами, а выполнении перечислений в собственную пользу) о том, что при непогашении аффилированного долга у Общества было достаточно средств для погашения кредиторам, участвующим в деле о банкротстве и при таком развитии событий возможным являлось погашение большей части указанных требований (установленных в реестре на сумму 3 625 934,22 руб.).

Действительно, исполнение юридическим лицом денежных обязательств перед аффилированными лицами по заключенным с ними договорами само по себе не противоречит нормам гражданского законодательства. Однако в условиях недостаточности у должника денежных ресурсов для покрытия всех обязательств, такое (в случае установления его в качестве по существу преференциального) исполнение перед аффилированным лицом, в данном случае – возврат ранее предоставленных в качестве займа денежных средств, следовало подробно соотнести с исследованием рисков для контролирующего лица будущей (в случае возбуждения банкротного дела) невозможности претендовать на получение исполнения наравне с независимыми кредиторами.

Так, в соответствии с абзацем восьмым подпункта 3.1 пункта 3 Обзора от 29.01.2020 контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), то есть избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 ГК РФ).

По смыслу норм Закона о банкротстве, Обзора от 29.01.2020, сложившейся судебной практики, в том числе Верхового Суда Российской Федерации, удовлетворение требований о возврате финансирования в ущерб имущественным интересам конкурсных кредиторов недопустимо, поскольку возврат контролирующему должника лицу компенсационных платежей влечет уменьшение конкурсной массы и, как следствие, причинение вреда имущественным правам конкурсных кредиторов.

Являясь разумным и добросовестным участником гражданского оборота, должник обязан рассчитывать свои финансовые возможности и предвидеть необходимость исполнения обязательств перед своими кредиторами, срок исполнения которых наступил или наступит в ближайшем будущем.

В указанной связи, несмотря на то, что названный Обзор вышел позднее начала возникновения спорных правоотношений (платежей, совершенных в период с 19.09.2018 по 17.12.2019), судам двух инстанций применительно к рассматриваемому вопросу следовало принимать во внимание существование и в предыдущих периодах правовых подходов, на которые неоднократно указывал Верховный Суд Российской Федерации (пункт 15 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018), определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2018 № 301-ЭС18-9388(1)), в частности, о том, что возврат приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки должника также допустимо рассматривать как создающий элемент злоупотребления правом со стороны мажоритарного участника (акционера).

Так, пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрены определенные обстоятельства, при наличии которых должник обязан обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве в связи с невозможностью дальнейшего осуществления нормальной хозяйственной деятельности по экономическим причинам (абзацы второй, пятый, шестой и седьмой названного пункта).

При наступлении подобных обстоятельств добросовестный руководитель должника вправе предпринять меры, направленные на санацию должника, если он имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок, прилагает необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план (абзац второй пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Пока не доказано иное, предполагается, что мажоритарные участники (акционеры), голоса которых имели решающее значение при назначении руководителя, своевременно получают информацию о действительном положении дел в хозяйственном обществе. При наличии такой информации контролирующие участники (акционеры) де-факто принимают управленческие решения о судьбе должника - о даче согласия на реализацию выработанной руководителем стратегии выхода из кризиса и об оказании содействия в ее реализации либо об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника.

Поскольку перечисленные случаи невозможности продолжения хозяйственной деятельности в обычном режиме, как правило, связаны с недостаточностью денежных средств, экономически обоснованный план преодоления тяжелого финансового положения предусматривает привлечение инвестиций в бизнес, осуществляемый должником, в целях пополнения оборотных средств, увеличения объемов производства (продаж), а также докапитализации на иные нужды.

Соответствующие вложения могут оформляться как увеличение уставного капитала, предоставление должнику займов и иным образом.

При этом, если мажоритарный участник (акционер) вкладывает свои средства через корпоративные процедуры, соответствующая информация раскрывается публично и становится доступной кредиторам и иным участникам гражданского оборота. В этом случае последующее изъятие вложенных средств также происходит в рамках названных процедур (распределение прибыли, выплата дивидендов и т.д.).

Когда же мажоритарный участник (акционер) осуществляет вложение средств с использованием заемного механизма, финансирование публично не раскрывается. При этом оно позволяет завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе.

Однако обязанность контролирующего должника лица действовать разумно и добросовестно в отношении как самого должника (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ), так и гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов должника, подразумевает содействие кредиторам в получении необходимой информации, влияющей на принятие ими решений относительно порядка взаимодействия с должником (абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Поэтому в ситуации, когда одобренный мажоритарным участником (акционером) план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на таких участников (акционеров) относятся убытки, связанные с санационной деятельностью в отношении контролируемого хозяйственного общества, в пределах капиталозамещающего финансирования, внесенного ими при исполнении упомянутого плана. Именно эти участники (акционеры), чьи голоса формировали решения высшего органа управления хозяйственным обществом (общего собрания участников (акционеров)), под контролем которых находился и единоличный исполнительный орган, ответственны за деятельность самого общества в кризисной ситуации и, соответственно, несут риск неэффективности избранного плана непубличного дофинансирования.

Изъятие вложенного названным мажоритарным участником (акционером) не может быть приравнено к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами (пункт 4 статьи 1 ГК РФ).

Равным образом, исследованные нижестоящими судами правоотношения не получили в данном случае в необходимой степени полной и всесторонней правовой оценки и с точки зрения разъяснений, содержащихся в пункте 9 Обзора от 29.01.2020: заявленный управляющим состав указываемого им правонарушения по конструкции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве также не проверялся применительно к цели причинения вреда независимым кредиторам в ситуации возврата аффилированным лицом в свою пользу ранее предоставленных займов (на условиях до востребования и с целевым назначением, соответствующим профильной деятельности) наравне с иными кредиторами – то есть исходя из оценки возможного предвидения контролирующим лицом ситуации будущей невозможности конкурирования с такими кредиторами в случае введения конкурсных процедур (субординирование, либо отказ в их включении в реестр согласно сложившейся ранее судебной практике) и совершения им действий по возврату займов (выданных, как указано, «до востребования» еще с 2013 года) в собственную пользу уже накануне (в подозрительном периоде) в действительности состоявшегося банкротства Общества именно в соответствующих недобросовестных целях.

Так, в упомянутых разъяснениях пункта 9 Обзора от 29.01.2020 изложена ситуация (также допускающая признание требований контролирующего лица подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты), когда избираемая контролирующим должника лицом модель финансирования деятельности общества уже в момент ее выбора приводит к очевидному дисбалансу прав должника (его учредителей, контролирующего лица) и прав независимых кредиторов: когда уже на начальном этапе заведомо известно, что организация не имеет возможности вести нормальную предпринимательскую деятельность в профильной сфере ввиду очевидного несоответствия полученного ею имущества (уставный капитал в минимальном размере) объему планируемых мероприятий; подобное может свидетельствовать о том, что контролирующее лицо намеренно отказалось от предусмотренных законом механизмов капитализации через взносы в уставный капитал или вклады в имущество с единственной целью - перераспределение риска утраты крупного вклада на случай неуспешности коммерческого проекта, повлекшей банкротство подконтрольной организации.

Исходя из совокупности перечисленного, суд округа полагает саму по себе только ссылку нижестоящих судов на пункт 2 Обзора от 29.01.2020 также в недостаточной степени мотивированной и обоснованной применительно к конкретным обстоятельствам рассмотренного обособленного спора: смысл правовых позиций Высшей судебной инстанции, изложенных в названном Обзоре, состоит в обеспечении недопущения противопоставления требованиям независимых кредиторов требований контролирующих лиц, имевших в собственном поведении намерения, не соотносящиеся с общепринятыми предпринимательскими целями (включая в отдельных случаях, помимо прочего, намерение скрыть неблагополучное финансовое положение должника, позволив отсрочить погашение долга, вводя третьих лиц в заблуждение относительно платежеспособности должника и создавая у них иллюзию его финансового благополучия).

Более того, в том же пункте 2 Обзора от 29.01.2020 прямо оговорено, что основания для понижения очередности удовлетворения требования, основанного на внутреннем финансировании, следует считать отсутствующими только в случаях, когда такое финансирование (с использованием конструкции договора займа) осуществляется добросовестно, не направлено на уклонение от исполнения обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве и не нарушает права и законные интересы иных лиц - других кредиторов должника.

В рассматриваемом обособленном споре суды не учли приведенные в мотивировочной части настоящего постановления положения законодательства о банкротстве и разъяснения Высшей судебной инстанции по их применению при отказе в признании недействительными платежей, совершенных с 19.09.2018 по 17.12.2019, и указанные обстоятельства, не дали оценку доводам конкурсного управляющего о таком характере заемных отношений и возврата ответчику полученного Обществом, который мог привести к их субординированию в банкротстве и, следовательно, о заведомой недобросовестной цели преференциального удовлетворения требований контролирующего лица применительно к составу нарушения, предусмотренному диспозицией пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Резюмируя изложенное, суд округа приходит к выводу, что суды обеих инстанций не установили всех существенных для дела обстоятельств, не обеспечив полноты исследования доказательств в целях установления фактов, имеющих существенное значение для правильного разрешения обособленного спора, допустив, таким образом, нарушения норм процессуального законодательства и неверно применив нормы материального права, регулирующие правоотношения сторон (части 1 - 3 статьи 288 АПК РФ); данные судебные акты не могут быть признаны законными, обоснованными и мотивированными, как того требует часть 4 статьи 15 АПК РФ.

Учитывая перечисленное, обжалованные определение и постановление в части отказа в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим к ФИО1 требований о признании недействительными сделками перечислений денежных средств в общем размере 2 535 454,40 руб., совершенных в период с 19.09.2018 по 17.12.2019, подлежат отмене, а обособленный спор в указанной части – направлению на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

Поскольку в отмененной части обособленный спор об оспаривании сделок направляется на новое рассмотрение в суд первой инстанции, обжалованные судебные акты подлежат отмене также и в части распределения судебных расходов по обособленному спору.

При этом судебная коллегия суда кассационной инстанции исходит в том числе из того, что суд первой инстанции необоснованно отступил от принципа распределения судебных расходов при частичном удовлетворении требований неимущественного характера, закрепленного в пункте 23 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2014 № 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах», согласно которому при частичном удовлетворении требования неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку, расходы по уплате государственной пошлины в полном объеме взыскиваются с противоположной стороны по делу.

Аналогичная правовая позиция высшей судебной инстанции изложена в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», согласно которому положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ, статья 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении, в частности, иска неимущественного характера.

При новом рассмотрении дела в отмененной части арбитражному суду с учетом изложенного в мотивировочной части настоящего постановления надлежит устранить отмеченные недостатки, предложить лицам, участвующим в деле, представить надлежащие документальные доказательства, подтверждающие подлежащие установлению обстоятельства, установить все фактические обстоятельства дела, имеющие значение для разрешения данного спора по существу, исследовать и оценить в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, и по результатам их исследования и оценки рассмотреть дело в соответствии с требованиями действующего законодательства и сложившейся судебной практики.

Также при новом рассмотрении суду первой инстанции необходимо распределить судебные расходы согласно положениям статьи 110 АПК РФ, в том числе расходы, связанные с уплатой государственной пошлины за подачу кассационной жалобы (часть 3 статьи 289 АПК РФ), в том числе с учетом того, что последняя конкурсным управляющим фактически не уплачена ввиду предоставленной судом отсрочки.

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Хабаровского края от 19.06.2023, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 28.08.2023 по делу № А73-4195/2021 отменить в части отказа в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим обществом с ограниченной ответственностью «Гарда» ФИО4 к ФИО1 требований о признании недействительными сделками перечислений денежных средств в общем размере 2 535 454,40 руб., совершенных в период с 19.09.2018 по 17.12.2019; и распределения судебных расходов по соответствующему заявлению.

Направить обособленный спор в отмененной части на новое рассмотрение в Арбитражный суд Хабаровского края.

В остальной части названные судебные акты оставить без изменения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий судья Е.С. Чумаков




Судьи С.О. Кучеренко



Е.О. Никитин