Решение от 16 сентября 2021 г. по делу № А40-1605/2021

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-1605/2021-134-12
16 сентября 2021 года
город Москва


Резолютивная часть решения объявлена 21 июля 2021 г.

Решение в полном объёме изготовлено 16 сентября 2021 г.

Арбитражный суд г. Москвы в составе судьи Титовой Е.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1

рассмотрев в судебном заседании (с учетом перерыва с 15 июля по 21 июля 2021 г.) дело по исковому заявлению:

истец: ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ЗИЛ-АЙПИ» (115280, <...>, ЭТ 2 П 201 Ч КОМ 5, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 12.05.2015, ИНН: <***>)

ответчик: ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ДЕ АГОСТИНИ» (105066, <...>, СТР.1, , ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 08.11.2005, ИНН: <***>)

третье лицо: Премиум энд Коллектиблс Трейдинг Ко. Лтд. (Premium and Collectibles Traiding Co. Ltd)

о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак по свидетельству № 523746 в размере 6 990 000 руб.

при участии в судебном заседании:

до перерыва:

от истца: ФИО2 (паспорт, доверенность № б/н от 29.12.2020 г., свидетельство); ФИО3 (паспорт, доверенность № б/н от 01.02.2021 г., диплом); ФИО4 (паспорт, доверенность № б/н от 29.12.2020 г., свидетельство);

от ответчика: ФИО5, ФИО6 (паспорт, доверенность № б/н от 06.02.2021 г., диплом);

от третьего лица : ФИО5, ФИО6 (паспорт, доверенность № б/н от 22.02.2021 г., диплом);

после перерыва:

от истца: ФИО2 (паспорт, доверенность № б/н от 29.12.2020 г., свидетельство); ФИО3 (паспорт, доверенность № б/н от 01.02.2021 г., диплом); ФИО4 (паспорт, доверенность № б/н от 29.12.2020 г., свидетельство);

от ответчика: ФИО6 (паспорт, доверенность № б/н от 06.02.2021 г., диплом);

от третьего лица : ФИО7, (паспорт, доверенность № 77 АГ 7327597 от 16.07.2021 г., диплом); ФИО6 (паспорт, доверенность № б/н от 22.02.2021 г., диплом);

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «ЗИЛ-АЙПИ» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском к обществу с ограниченной ответственностью «ДЕ АГОСТИНИ» (далее – ответчик) о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак по свидетельству № 523746 в размере 6 990 000 руб.

На основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Премиум энд Коллектиблс Трейдинг Ко. Лтд. (Premium and Collectibles Traiding Co. Ltd).

Истец в судебном заседании поддержал исковые требования в полном объеме.

Представитель Ответчика возражал против удовлетворения исковых требований по доводам отзыва на иск.

Представитель Третьего лица поддержал правовую позицию Ответчика по доводам, изложенным в отзыве.

Рассмотрев материалы дела, основания и предмет заявленных требований, оценив представленные доказательства, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований, на основании следующего.

Как следует из материалов дела, общество с ограниченной ответственностью "ЗИЛ-АйПи" (далее - Истец) является правообладателем товарного знака "АМО" по свидетельству РФ №523746, охраняемый в соответствии с законодательством Российской Федерации в отношении товаров 28 класса МКТУ "модели транспортных средств масштабные".

В обоснование заявленных требований Истец указал, что общество с ограниченной ответственностью "Де Агостини" (далее - Ответчик) осуществляет незаконное использование товарного знака "АМО", выражающееся в продаже товаров, в отношении которых охраняется товарный знак Истца, маркированных спорным обозначением, а именно на упаковке масштабных моделей транспортного средства "Уайт-АМО", которые реализуются Ответчиком на розничном рынке совместно с журналом "Автолегенды СССР", Специальный выпуск №2", 2018. Кроме этого, обозначение "АМО" использовалось Ответчиком в предложении о продаже упомянутого товара в сети "Интернет", а именно в составе контента Интернет-сайта, расположенного по доменному адресу deagoshop.ru. Данные факты подтверждаются отчетом частного детектива.

Ответчик без разрешения правообладателя товарного знака использовал товарный знак "АМО", чем нарушил исключительное право Истца и создал угрозу смешения соответствующих товаров, в связи с чем Истцом заявлены требования о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак.

Претензионные требования истца не были удовлетворены, что явилось основанием для обращения в арбитражный суд с настоящим иском.

Удовлетворяя исковые требования, суд исходил из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных ГК РФ.

Пунктом 1 статьи 1477 ГК РФ признается исключительное право на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей.

Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак). Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Согласно пункту 2 статьи 1484 ГК РФ исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: 1) на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; 2) при выполнении работ, оказании услуг; 3) на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; 4) в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; 5) в сети "Интернет", в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 Кодекса).

Исходя из приведенных норм права, а также положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования сходного с товарным знаком обозначения, в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Наличие у истца исключительных прав на товарный знак, в защиту которого предъявлен иск, подтверждается свидетельством РФ №523746, и не оспаривается лицами, участвующими в деле.

При оценке тождественности или сходства до степени смешения между противопоставляемыми обозначениями и товарными знаками следует руководствоваться положениями статей 1229, 1252, 1477, 1484 ГК РФ, а также нормами, регулирующими вопросы сравнения обозначений, предусмотренными Правилами составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденными приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 N 482 (далее - Правила N 482), а также разъяснениями высшей судебной инстанции, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 10).

В соответствии с пунктом 41 Правил N 482 обозначение считается тождественным с другим обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех элементах; сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком) - если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

В силу пункта 42 тех же Правил N 482 словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями. Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам.

Звуковое сходство определяется на основании следующих признаков: наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях; близость звуков, составляющих обозначения; расположение близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их расположение; число слогов в обозначениях; место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений; близость состава гласных; близость состава согласных; характер совпадающих частей обозначений; вхождение одного обозначения в другое; ударение;

Графическое сходство определяется на основании следующих признаков: общее зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или строчные); расположение букв по отношению друг к другу; алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое сочетание;

Смысловое сходство определяется на основании следующих признаков: подобие заложенных в обозначениях понятий, идей (в частности, совпадение значения обозначений в разных языках); совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение; противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей.

Признаки, указанные в этом пункте, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

Согласно пункту 43 Правил N 482 изобразительные и объемные обозначения сравниваются с изобразительными, объемными и комбинированными обозначениями, в композиции которых входят изобразительные или объемные элементы.

В пункте 162 Постановления N 10 и пункте 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 23.09.2015 (далее - Обзор от 23.09.2015), разъяснено, что при выявлении сходства до степени смешения используемого ответчиком обозначения с товарным знаком истца учитывается общее впечатление, которое производят эти обозначение и товарный знак (включая неохраняемые элементы) в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг.

Согласно пункту 45 Правил N 482 при установлении однородности товаров определяется принципиальная возможность возникновения у потребителя представления о принадлежности этих товаров одному изготовителю. При этом принимаются во внимание род, вид товаров, их потребительские свойства, функциональное назначение, вид материала, из которого они изготовлены, взаимодополняемость либо взаимозаменяемость товаров, условия и каналы их реализации (общее место продажи, продажа через розничную либо оптовую сеть), круг потребителей и другие признаки.

Вывод об однородности товаров делается по результатам анализа перечисленных признаков в их совокупности в том случае, если товары или услуги по причине их природы или назначения могут быть отнесены потребителями к одному и тому же источнику происхождения (изготовителю).

Однородность товаров и услуг устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю.

Согласно разъяснению, данному в пункте 162 Постановления № 10, однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется, а следовательно, экспертиза по таким вопросам не проводится.

Для установления факта нарушения достаточно уже самой опасности, а не реального смешения обозначения и товарного знака обычным потребителем соответствующих товаров.

Вероятность смешения имеет место, если обозначение может восприниматься в качестве конкретного товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Доводы Ответчика о том, что обозначения "АМО" и "Уайт-АМО" не являются сходными до степени смешения, отклонены судом на основании следующего.

В целях установления обстоятельств наличия либо отсутствия факта нарушения Ответчиком исключительных прав Истца на товарный знак, судом проведён сравнительный анализ товарного знака Истца и обозначения, использованного Ответчиком.

Словесный элемент, являющийся единственным словесным элементом товарного знака, в защиту которого предъявлен иск, одновременно является одним из двух словесных элементов, образующих использованное ответчиком обозначение. При этом вхождение одного обозначения в другое исключает вывод о несходстве таких обозначений.

Кроме этого необходимо отметить, что в обозначении "Уайт-АМО" элемент "АМО" выполнен полностью заглавными буквами в отличие от элемента "Уайт". В связи с этим элемент "АМО" визуально доминирует в обозначении, за счет чего именно на нем в первую очередь акцентируется внимание. Таким образом, элемент "АМО" является сильным элементом в обозначении "Уайт-АМО".

Обозначение "АМО" используется ответчиком на товаре, являющемся однородным с товаром 28 класса МКТУ "модели транспортных средств масштабные" в отношении которого зарегистрирован товарный знак истца.

Так, товар, реализуемый ответчиком, является составным. В состав товара входит журнал и масштабная модель автомобиля, которая является неотъемлемой частью журнала и отдельно не продается, что указано на упаковке самой модели. Таким образом, журнал и модель являются в данном случае взаимодополняемыми.

Несмотря на то, что журнал ответчика относится к товарам 16 класса МКТУ, реализуемая совместно с ним модель не может быть отнесена к этому же классу, поскольку представляет собой товар другого рода (вида), относящийся к 28 классу МКТУ. Таким образом, составной товар реализуемый ответчиком будет являться однородным по критерию взаимодополняемости как с товарами 16, так и 28 класса МКТУ.

Таким образом, в результате исследования представленных в материалы дела доказательств установлено наличие сходства сравниваемых обозначения и товарного знака, а также однородность товаров, в отношении которых ответчиком использовано спорное обозначение, с товарами, для которых зарегистрирован товарный знак истца.

Возражая против удовлетворения исковых требований, Ответчик указал, что слово "АМО" не является фантазийным, а отсылает к конкретному и реально существующему заводу, известному в двадцатые годы двадцатого века как "Автомобильное Московское Общество". "Уайт-АМО" является названием реально выпускаемого в тот период автомобиля. Выпуск посвящен данной модели автомобиля, производимой указанным заводом, в связи с чем Ответчик утверждает, что указание на название такой модели на приложении к Выпуску обусловлено исключительно информационной и описательной целями.

Ответчик полагает, что использование названия модели автомобиля, речь о которой идет в спорном Выпуске, и масштабная модель которого представлена в качестве приложения к нему, не направлено на индивидуализацию товара, поскольку масштабные модели автомобилей, в отношении которых Товарному знаку АМО предоставлена правовая охрана, не продаются Ответчиком отдельно. Кроме того, Ответчик ссылается на то, что Журнал индивидуализируется товарными знаками Ответчика по свидетельствам РФ № 375321, № 654529, № 362259.

Отклоняя доводы Ответчика в данной части, суд отмечает, что простое упоминание словесного обозначения, входящего в объем правовой охраны чужого товарного знака само по себе не является использованием этого знака в ситуации, когда это словесное обозначение имеет смысловую нагрузку, используется в своем прямом словарном значении и безотносительно товаров и услуг, для которых товарный знак зарегистрирован.

Так, использование словесного обозначения, входящего в объем правовой охраны товарного знака, может быть признано использованием в информационных целях и не является нарушением прав на товарный знак при соблюдении следующих условий: такое обозначение используется (1) не для целей индивидуализации конкретного товара (в том числе способами, перечисленными в пункте 2 статьи 1484 ГК РФ); (2) в словарном значении; (3) в письменных публикациях или устной речи, (4) не создает вероятность смешения, и как следствие, не вводит потребителей в заблуждение относительно субъектов предпринимательской деятельности, их товаров и услуг, а также экономической связи между этими субъектами.

Аналогичный правовой подход изложен в постановлении Суда по интеллектуальным правам от 16.07.2018 по делу N А33-25467/2016, а также в постановлении Суда по интеллектуальным правам от 29.01.2020 по делу N А40-31460/2019.

На представленной упаковке обозначение "Уайт-АМО" использовано само по себе, без какого-либо контекста.

Товар, реализуемый ответчиком, является составным (журнал и модель автомобиля), и тот факт, что обозначение "АМО" используется ответчиком в журнале (письменной публикации) в описательных и информационных целях, не свидетельствует о том, что на упаковке модели данное обозначение приведено не для целей индивидуализации товара, а именно "масштабной модели транспортного средства".

Отклоняя доводы Ответчика о правомерности использования спорного обозначения в информационных целях, суд исходит из того, что в рамках разрешения настоящего спора на основании оценки представленных в материалы дела доказательств судом установлено наличие сходства сравниваемых обозначения и товарного знака Истца, а также однородность товаров, в отношении которых Ответчиком использовано спорное обозначение, с товарами, для которых зарегистрирован товарный знак Истца. Таким образом, Ответчиком не представлено доказательств, на основании которых возможно сделать вывод о соблюдении ответчиком всех вышеуказанных условий, в связи с чем правомерность использования спорного обозначения Ответчиком не доказана.

Тот факт, что спорное обозначение "Уайт-АМО", сходное до степени смешения с товарным знаком истца, используется ответчиком совместно с другими, принадлежащими ему товарными знаками, не исключает факта нарушения, поскольку , как указано выше, вероятность смешения , а также угроза введения потенциальных потребителей в заблуждение относительно принадлежности товара определённому лицу, подтверждены материалами дела.

Ответчик, выступающему в качестве субъекта предпринимательской деятельности, надлежало проявить должную степень осмотрительности при выборе используемого обозначения. Вместе с тем, Ответчиком не было представлено доказательств того, что им были предприняты все необходимые меры, и проявлена должная осмотрительность, во избежание нарушения исключительных прав истца.

Кроме того, Ответчиком приведены доводы о том, что действия Истца являются злоупотреблением правом и направлены на неосновательное обогащение.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 этой статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

При этом в соответствии с пунктом 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

В определении Конституционного Суда Российской Федерации от 01.04.2008 N 450-О-О указано на необходимость суду обосновывать отказ в защите того или иного субъективного права в соответствии с пунктом 2 статьи 10 ГК РФ в каждом конкретном случае на основе исследования конкурентной тактики правообладателя.

По смыслу приведенных норм, для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей). При этом злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений.

С учетом изложенного, для вывода о злоупотреблении истцом правом в материалах настоящего дела должны быть доказательства, из которых с очевидностью следует, что действия истца в рамках настоящего дела и именно по отношению к ответчику являются злоупотреблением правом.

Исключительное право правообладателя охватывает в числе прочих распространение (в том числе предложение к продаже), а также ввоз на территорию Российской Федерации, хранение или перевозку с целью введения в гражданский оборот на территории Российской Федерации товара, в котором (а равно на этикетках, упаковке, документации которого) выражен товарный знак (пункт 156 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Доводы о злоупотреблении правом Ответчик обосновывает тем, что третье лицо (Премиум энд Коллектиблс Трейдинг Ко. Лтд.) выплатило истцу компенсацию за товар, произведенный с использование товарного знака "АМО".

Между тем, Ответчиком не учтено, что компания Третье лицо и Ответчик несут самостоятельную ответственность за допущенные нарушения: Третье лицо - за выпуск и ввоз оптовой партии контрафактного товара на территорию РФ, а Ответчик - за предложение к продаже и розничную продажу контрафактного товара на территории РФ.

Вместе с тем, обращение за защитой исключительного права не является злоупотреблением права, тогда как довод Ответчика о недобросовестности Истца не является обстоятельством, освобождающим от гражданско-правовой ответственности, в случае доказанности факта нарушения исключительного права на товарный знак, в защиту которого предъявлен иск.

Таким образом, довод ответчика о том, что действия истца являются злоупотреблением правом, судом отклоняется, поскольку при рассмотрении настоящего дела по существу им не было представлено в материалы дела доказательств, безусловно свидетельствующих о том, что подача настоящего иска с целью защиты своих исключительных прав была осуществлена истцом в обход закона (недобросовестно).

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ предусмотрено, что правообладатель товарного знака вправе требовать по своему выбору от нарушителя его исключительного права вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Общество при обращении с настоящим иском избрало вид компенсации, взыскиваемой на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление N 10), компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце втором пункта 61 Постановления N 10, заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену. В случае невозможности представления доказательств истец вправе ходатайствовать об истребовании таких доказательств у ответчика или третьих лиц.

Как отмечено в пункте 62 Постановления N 10, суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение, учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации, а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации.

Согласно абзацу шестому пункта 61 Постановления N 10, если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости контрафактных товаров, то при определении размера компенсации за основу следует принимать ту стоимость этих товаров, по которой они фактически продаются или предлагаются к продаже третьим лицам.

После установления судом на основании имеющихся в материалах дела доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, стоимости контрафактных товаров, указанная сумма в двукратном размере составляет размер компенсации за соответствующее нарушение, определяемый по правилам подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ.

Применительно к обстоятельствам данного дела расчет суммы компенсации должен быть проверен на основании данных об объемах проданного товара, а также стоимости товара, по которой они фактически продавались или предлагались к продаже третьим лицам.

Как следует из материалов дела, Ответчик предлагал к продаже и продавал товары, маркированные обозначением, сходным до степени смешения с товарным знаком "АМО", в розницу. Розничная цена масштабной модели транспортного средства "Уайт-АМО", которая реализовывалась Ответчиком совместно с журналом "Автолегенды СССР", Специальный выпуск №2", 2018 составляла 699 руб. при тираже в 5000 экз. При этом модель транспортного средства является неотъемлемой частью журнала и отдельно не продается, что указано на упаковке самой модели. Таким образом, товар, реализуемый Ответчиком, является составным, в котором журнал и модель являются взаимодополняемыми составными частями, каждая из которых не подлежит реализации отдельно от другой. Реализуя данный товар, Ответчик не разделяет его цену отдельно для журнала и для модели, не указывает на модели автомобиля или его упаковке его отдельную стоимость. Товар, состоящий из модели и журнала, предлагался к продаже Ответчиком как единое целое и, поскольку на элементе упаковки данного товара размещено обозначение сходное до степени смешения с товарным знаком Истца, данный товар является контрафактным в целом.

В связи с этим положенная в основу расчета цена выпуска, состоящего из модели и журнала, в размере 699 рублей обосновано может быть применена для целей расчета компенсации на основании положений пп.2 п.4 ст.1515 Гражданского кодекса РФ.

Таким образом, согласно расчёту Истца двукратная стоимость контрафактных товаров, составляет 6 990 000 руб. (тираж 5000 экз. х розн. цена 699 руб. х 2).

Проверив представленный истцом расчет компенсации, проанализировав представленные сторонами доказательства, суд соглашается с методикой расчета истца.

Ответчик ссылаясь на правовые позиции, изложенные в Постановлении КС РФ № 40-П и Постановлении ВС РФ № 10, представил контррасчёт компенсации, согласно которому размер компенсации составляет 177 124 рублей 15 копеек.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, содержащейся в постановлении N 28-П, при определенных условиях возможно снижение судом размера компенсации ниже низшего предела, установленного статьями 1301, 1311 и 1515 ГК РФ, однако такое уменьшение возможно лишь по заявлению ответчика и при следующих условиях: убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком; правонарушение совершено ответчиком впервые; использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью деятельности ответчика и не носило грубый характер (например, если продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции).

Таким образом, следует учитывать, что в соответствии с приведенной правовой позицией снижение размера компенсации ниже минимального предела обусловлено Конституционным Судом Российской Федерации одновременным наличием ряда критериев, обязанность доказывания соответствия которым возлагается именно на ответчика.

При этом суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе, обосновывая такое снижение лишь принципами разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказать необходимость применения судом такой меры.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении N 40-П, с учетом характера допущенного нарушения и тяжелого материального положения ответчика и при наличии соответствующего заявления от него суд вправе снизить размер компенсации ниже установленной подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ величины.

Таким образом, снижение судом размера компенсации возможно при соблюдении критериев, приведенных в постановлении N 28-П и постановлении N 40-П, при наличии мотивированного заявления ответчика, подтвержденного соответствующими доказательствами.

Вместе с тем, согласно правовой позиции, изложенной в постановлении N 40-П, будучи мерой гражданско-правовой ответственности, компенсация имеет целью восстановить имущественное положение правообладателя, но при этом, отражая специфику объектов интеллектуальной собственности и особенности их воспроизведения, носит и штрафной характер.

Компенсация является мерой ответственности и преследует, помимо прочих целей, цель общей превенции совершения правонарушений, что не выполняется в случае необоснованного снижения компенсации со стороны суда.

Ответчик не представил доказательств принятия им мер для проверки производимого и продаваемого товара на контрафактность, не доказал, что нарушение произошло вследствие непреодолимой силы. Из материалов дела не усматривается, что ответчиком представлены доказательства, свидетельствующие о несоразмерности определенной суммы компенсации последствиям нарушения исключительных прав истца.

Исследовав все имеющиеся в деле доказательства, проанализировав обстоятельства и характер нарушения, а также принимая во внимание правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированные в Постановлениях от 13.12.2016 N 28-П, от 13.02.2018 N 8-П и от 24.07.2020 N 40-П, правовые позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенные в пункте 62 Постановления N 10, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для снижения размера компенсации. При изложенных обстоятельствах исковые требования о взыскании компенсации в размере 6 990 000 руб. подлежат удовлетворению в полном объеме.

Согласно ст. 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Таким образом, стороны по делу самостоятельно распоряжаются своими процессуальными правами и обязанностями, и в силу ст. 9 АПК РФ несут риск наступления последствий совершения или несовершения им процессуальных действий.

В соответствии со ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно ст. 67 АПК РФ арбитражный суд принимает только те доказательства, которые имеют отношение к рассматриваемому делу. В соответствии со ст.68 АПК РФ обстоятельства дела, которые согласно закону, должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Оценив в соответствии со ст. 71 АПК РФ все приведенные доводы и представленные в материалы дела доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, определив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд пришел к выводу, что исковые требования подлежат удовлетворению.

В соответствии со ст. 110 АПК РФ, п. 6 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.03.2007 N 117 "Об отдельных вопросах практики применения главы 25.3 Налогового кодекса Российской Федерации" расходы по государственной пошлине подлежат отнесению на ответчика.

Учитывая изложенное и на основании ст.ст. 12, 1225, 1229, 1252, 1484, 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также руководствуясь ст.ст. 4, 65, 67, 68, 71, 76, 110, 156, 167-171, 176-177, 180 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования удовлетворить в полном объеме.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Де Агостини» в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Зил-Айпи» компенсацию в размере 6 990 000 руб., а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 57 950 руб.

Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в течение одного месяца со дня его принятия.

Судья:

Е.В. Титова