Постановление от 24 октября 2023 г. по делу № А72-7155/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-23610/2022

Дело № А72-7155/2021
г. Казань
24 октября 2023 года
Резолютивная часть постановления объявлена 17 октября 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 24 октября 2023 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Фатхутдиновой А.Ф.,

судей Ивановой А.Г., Кашапова А.Р.,

в отсутствие лиц, участвующих в деле - извещенных надлежащим образом,

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1

на определение Арбитражного суда Ульяновской области от 07.02.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.06.2023

по делу № А72-7155/2021

по заявлению ФИО1 о включении требования в реестр требований кредиторов

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Проект Инжиниринг Девелопмент», ИНН <***>,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Ульяновской области от 02.06.2021 заявление общества с ограниченной ответственностью «Мастерпол» о признании ООО «Проект Инжиниринг Девелопмент» несостоятельным (банкротом) принято к производству.

Решением Арбитражного суда Ульяновской области от 23.05.2022 (резолютивная часть оглашена 16.05.2022) ООО «Проект Инжиниринг Девелопмент» признано несостоятельным (банкротом); при рассмотрении дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Проект Инжиниринг Девелопмент» судом применены правила § 7 главы IX Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»; в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена арбитражный управляющий ФИО2, член ассоциации арбитражных управляющих «Сибирский центр экспертов антикризисного управления».

Сведения о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликованы в газете «КоммерсантЪ» № 93 от 28.05.2022.

02.06.2022 посредством почтовой связи в Арбитражный суд Ульяновской области от ФИО1 (далее – ФИО1) поступило заявление о включении в реестр требований кредиторов ООО «Проект Инжиниринг Девелопмент» требования в размере 57 070 239,41 руб.

Определениями Арбитражного суда Ульяновской области от 06.07.2022, от 25.08.2022 к участию в деле в качестве заинтересованных лиц привлечены: ФИО3; ФИО4; ГБУЗ Пензенский областной клинический центр крови; Федеральная служба по надзору в сфере здравоохранения.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 07.02.2023, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.06.2023, отказано в удовлетворении заявленного требования.

ФИО1 обратился в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой (с учетом дополнения к ней), в которой просит определение Арбитражного суда Ульяновской области от 07.02.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.06.2023 отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином судебном составе, мотивируя неправильным применением судами норм материального и процессуального права.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Изучив материалы обособленного спора, проверив в порядке статей 286, 287 и 288 АПК РФ законность обжалованных судебных актов исходя из доводов, приведенных в кассационной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов обособленного спора и установлено судами, между ООО «Проект Инжиниринг Девелопмент» (лицензиат) и ФИО4, ФИО1, ФИО3 (Авторы-1,2,3 соответственно, лицензиар) заключен лицензионный договор от 07.07.2016 № 1/ММЦК-КМСУ/1-2В, по условиям которого лицензиар обязуется предоставить лицензиату право использовать пакеты конструкторских документов.

Согласно пунктам 1.2.1 спорного лицензионного договора от 07.07.2016 № 1/ММЦК-КМСУ/1-2В объектом, авторских прав пользования которого предоставляется по настоящему договору, является произведением науки, а именно пакет конструкторских документов на изделие медицинского назначения - медицинский модель «Центр Крови» в 2-х вариантах исполнения (встраиваемого и автономно-размещаемого исполнения, именуемое в дальнейшем «Изделие 1»), а также пакет конструкторских документов на изделие «Корпус мобильный, сборно-разборный, универсальный» для размещения встраиваемых свободно-размерных блок-секций помещений различного назначения неполной заводской готовности полной заводской комплектации» (именуемое в дальнейшем «Изделие 2»), разрабатываемый/разработанный Автором 1,2,3.

Согласно пункту 1.2.1 лицензионного договора пакеты конструкторских документов на Изделия 1 и 2 включают в себя:

- конструкторская документация,

- техническая документация,

- эксплуатационная документация,

- протоколы сертификационных испытаний,

- протоколы технических испытаний,

- протоколы клинических испытаний и иных испытаний,

- пакет документов, предоставляемые на государственную регистрацию технической документации, а также при необходимости самих Изделий 1 и 2.

Согласно акту приема-передачи пакета конструкторских документов от 27.03.2019 к лицензионному договору № 1/ММЦК-КМСУ/1-2В от 07.07.2019 ФИО1 (лицензиар) передал, а должник (лицензиат) принял пакет конструкторских документов в копиях (л.д. 24 т. 1).

За нарушение сроков оплаты вознаграждения лицензиат уплачивает лицензиару штраф в размере 5 % и неустойку в размере 0,5 % от полной суммы договора (суммы паушального платежа и роялти) за каждый день просрочки (пункт 10.4.2 лицензионного договора).

Надлежащее исполнение обязательства ООО «Проект Инжиниринг Девелопмент» перед ФИО4, ФИО1, ФИО3 по лицензионному договору от 07.07.2016 № 1/ММЦК-КМСУ/1-2В обеспечено поручительством ФИО5 на основании договора поручительства от 07.07.2016.

В материалы дела представлены акт приема-передачи пакета конструкторских документов от 27.03.2019.

23.12.2018 ФИО1 (цессионарий) заключены договоры уступки прав требования (цессии) с ФИО4 и ФИО6 (цеденты), по идентичным условиям которых цеденты передают (уступают), а цессионарий принимает на себя право требования по лицензионному договору от 07.07.2016 № 1/ММЦК-КМСУ/1-2В, в том числе право требования основного долга, процентов, за пользование чужими денежными средствами, штрафных санкций, неустоек, убытков.

ООО «Проект Инжиниринг Девелопмент» реализовал ГБУЗ «ПОКЦК» по контракту № 0155200002214002193 от 14.10.2014 медицинский модуль «Центр крови» по цене 182 432 151 руб. (акт приема-передачи от 10.06.2019).

Заявитель указывает, что обязательства лицензиара по лицензионному договору от 07.07.2016 № 1/ММЦК-КМСУ/1-2В были исполнены в полном объеме, тогда как со стороны лицензиата обязанность по выплате лицензионного вознаграждения и уплате роялти исполнены не полностью.

По расчету заявителя, задолженность ООО «Проект Инжиниринг Девелопмент» по лицензионному договору от 07.07.2016 № 1/ММЦК-КМСУ/1-2В составляет 57 070 239,41 руб., в том числе: 5 710 000 руб. - задолженность по оплате паушального взноса, 27 364 822,65 руб. - задолженность по оплате роялти, 17 472 937,78 руб. - неустойка, 6 522 478,98 руб. - проценты за пользование чужими денежными средствами.

Данные обстоятельства послужили основанием для обращения ФИО1 в суд с настоящим заявлением.

Отказывая во включении в реестр требования ФИО1 в заявленном размере, суд первой инстанции исходил из того, что первичные документы, подтверждающие наличие гражданско-правовых обязательств ООО «Проект Инжиниринг Девелопмент» перед ФИО1 и осуществления хозяйственных операций, не представлены.

Суд указал, что сам по себе акт приема-передачи не подтверждает фактическое исполнение условий договора и реальность хозяйственных отношений по указанному договору.

Суд принял во внимание обстоятельства, установленные судом по делу № А72-1833/2019, в котором с ООО «Проект Инжиниринг Девелопмент» (ОГРН <***>) в федеральный бюджет взыскан доход, полученный вследствие нарушения антимонопольного законодательства, в размере 145 945 720,80 руб.

При рассмотрении обособленного спора судом установлено, что заказчиком (ГБУЗ «Пензенская областная станция переливания крови» (после переименования – ГБУЗ «Пензенский областной клинический центр крови») по контракту № 0155200002214002193 от 14.10.2014 принят и оплачен товар, не допустимый к обращению на территории Российской Федерации (при отсутствии регистрации в качестве медицинского изделия, а также при отсутствии иных документов, предусмотренных контрактом), и произведенный лицом, не имеющим соответствующего разрешения (лицензии).

Указанные обстоятельства также установлены вступившими в законную силу судебными актами по делам № А49-902/2018, А49-17433/2017, А49-2732/2017.

Судом отмечено, что сторонами не оспаривался факт того, что предметом лицензионного договора являлось право пользования пакетом конструкторских документов на медицинский модуль «Центр крови», который являлся, в том числе, и предметом государственного контракта № 0155200002214002193 от 14.10.2014. Сам заявитель в заявлении о включении требования в реестр требований кредиторов (л.д. 3, т. 1) ссылался на поставку данного оборудования, конструкторскую документацию к которому, по мнению заявителя, разрабатывали ФИО1, ФИО4 и ФИО6

Как указал суды, на момент заключения лицензионного договора № 1/ММЦК-КМСУ/1-2В от 07.07.2016, медицинский модуль «Центр крови» уже был поставлен ГБУЗ «Пензенский областной клинический центр крови», ранее составления конструкторской документации к нему.

Оценивая доводы ФИО1 и ФИО5 о том, что ФИО1, ФИО3, ФИО4 производили доработку, изменение конструкторской документации после его поставки в 2014 году, суд заключил, что представленные в материалы дела доказательства не подтверждают существование лицензионных правоотношений между сторонами.

В частности, из ответов Федеральной службы по интеллектуальной собственности от 17.01.2023 № 41-006622-12, от 31.01.2023 № 41-016786-12 следует, что результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации, принадлежащих, а также ранее принадлежавших ФИО1, ФИО3, ФИО4, не выявлено; представленные в материалы дела Федеральной службой по надзору в сфере здравоохранения и ГБУЗ «Пензенский областной клинический центр крови» документы не позволяют установить наличие конструкторской, технической, эксплуатационной документации, которая обладала бы признаками результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, исходя из смысла статьи 1225 ГК РФ.

Суд указал на отсутствие доказательств, подтверждающих, что авторами конструкторских, технических, эксплуатационных документов к медицинскому изделию являлись ФИО1, ФИО3, ФИО4; напротив, в представленных документах (диск л.д. 108 т. 1) имеются Технические условия 32.50.50-001-87731318-2018 Модуль медицинский «Центр крови», утвержденный директором ООО «Проект Инжиниринг Девелопмент» ФИО5 24.04.2018.

При этом на странице 2 (Оглавление) Технических условий в качестве составителя указано: «ООО Проект Инжиниринг Девелопмент»; в последующем изменения к Техническим условиям в 2019 году утверждены директором должника ФИО7, в качестве составителя также указано «ООО Проект Инжиниринг Девелопмент», при этом каких-либо указаний на авторство ФИО1, ФИО3, ФИО4 не содердится. В качестве приложения к Техническим условиям имеются чертежи (диск л.д. 108, т. 1), однако указания, что автором чертежей являются ФИО1, ФИО3, ФИО4 не имеется.

Суд отметил, что из всех представленных Федеральной службой по надзору в сфере здравоохранения документов на спорное медицинское оборудование только один документ - Технические условия на Модуль медицинский «Центр крови» содержит конструкторские документы (чертежи).

При этом на титульном листе Технических условий «Модуль медицинский «Центр крови» ТУ 32.50.50-001-87731318-2018 указано, что Технические условия утверждены директором ООО «Проект Инжиниринг Девелопмент» ФИО5, а в качестве составителя этих условий указан: ООО «Проект Инжиниринг Девелопмент».

Суд также исходил из того, что технические условия, паспорт медицинского изделия и руководство по эксплуатации по смыслу статьи 1225 ГК РФ не относятся к охраняемым результатам интеллектуальной деятельности, при этом в качестве составителей данных документов указано -ООО «Проект Инжиниринг Девелопмент».

Акты оценки результатов испытаний медицинского изделия, протоколы испытаний, программы технических испытаний, сертификаты соответствия, регистрационные удостоверения, проектная документация также не являются объектами интеллектуальной собственности в силу положений статьи 1225 ГК РФ, соответственно, работы и услуги по получению данных документов не могут являться предметом лицензионного договора.

Судом ходатайство о назначении экспертизы на предмет установления того, является ли документация объектом интеллектуальных прав, оставлено без удовлетворения, поскольку в материалы дела не представлены оригиналы исследуемых документов, а представленные документы не содержат сведений об авторстве кредитора.

Суд также отметил, что в соответствии с Техническим паспортом (диск л.д. 108, т. 1) Корпуса мобильного сборно-разборного универсального от 2014 года, составленным ООО «ПИ-ДВЛ», корпус мобильный сборно-разборный универсальный изготовлен и принят в соответствии с требованиями действующей технической документации, признан годным для эксплуатации; при этом указанный документ подписан руководителем ООО «ПИ-ДВЛ» ФИО5 и начальником ОТК ООО «ПИ-ДВЛ» ФИО3 (с указанием даты 25.10.2014), что свидетельствует о том, что ФИО3 являлся сотрудником должника.

Кроме того, согласно акту квалификационных испытаний модуль медицинский «Центр крови» ТУ 32.50.50-001-87731318-2018 от 19.06.2018, утвержденному генеральным директором ООО «ПИ-ДВЛ» ФИО5, ФИО3 состоял в комиссии должника по проведению испытаний медицинского изделия в качестве ответственного за качество - главного конструктора проекта.

Суд, приняв во внимание, что ФИО5 (учредитель должника) являлся поручителем по спорному обязательству, его процессуальное поведение при рассмотрении настоящего обособленного спора, активно поддерживающего требование ФИО1, счел, что указанные обстоятельства свидетельствуют об аффилированности сторон сделки.

Суд также указал, что после передачи документации и фактического исполнения условий лицензионного договора в 2019 году, заявитель на протяжении трех лет не обращался к должнику с претензией о выплате значительной для физического лица (свыше 50 млн. руб.) задолженности, доказательств принятия мер к принудительному взысканию задолженности не представлено, при этом бухгалтерская отчетность должника не содержит информации о наличии задолженности перед ФИО1 в размере свыше 50 млн. руб.

Также суд первой инстанции отметил, что, несмотря на неоднократные предложения ФИО1, ФИО3, ФИО4 представить доказательства создания, разработки конструкторской документации, которая являлась предметом лицензионного договора, объема работ, выполненных каждым автором, таких доказательств не представлено.

Указанные обстоятельства послужили основанием для отказа в удовлетворении требования ФИО1 о включении требования в реестр требований кредиторов.

При этом доводы учредителя должника ФИО5 и заявителя о преюдициальном значении для настоящего спора определения Арбитражного суда Ульяновской области от 08.10.2021 по делу № А72-4096/2021 о включении требования ФИО1 в реестр требований кредиторов ФИО5, как поручителя по тому же обязательству, отклонены судом как несостоятельные.

Суд, установив, что при рассмотрении заявления ФИО1 о включении требования в реестр требований кредиторов должника ФИО5 обстоятельства заключения договора между ООО «Проект Инжиниринг Девелопмент» и ФИО1 не исследовались; реальность исполнения условий договора лицензирования определением Арбитражного суда Ульяновской области от 08.10.2021 по делу № А72-4096/2021 не установлена, указал на отсутствие оснований для признания указанного судебного акта имеющим преюдициальное значение для разрешения указанного спора.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев обособленный спор, согласился с выводами суда первой инстанции, поскольку ФИО5 и ФИО1 не было доказано, что именно последний совместно с ФИО3, ФИО4 осуществлял разработку конструкторских, технических, эксплуатационных документов к медицинскому модулю «Центр Крови» в 2-х вариантах исполнения (встраиваемого и автономно-размещаемого исполнения, именуемое в дальнейшем «Изделие 1»), к «Корпусу мобильному, сборно-разборному, универсальному» после отказа Росздравнадзора в выдаче регистрационного удостоверения и передали право пользовании я данным пакетом документов должнику в соответствии с условиями лицензионного договора.

Анализируя доводы заявителя, суд апелляционной инстанции отметил, что спорный лицензионный договор датирован 07.06.2016, между тем в акте приема-передачи пакета конструкторских документов от 27.03.2019 указано на лицензионный договор от 07.07.2019.

Суд апелляционной инстанции указал, что согласно акту оценки результатов клинических испытаний медицинского изделия от 27.07.2018 № 563/07 (диск л.д. 108, т. 1), утвержденному главным врачом ЦКБ РАН ФИО8 27.07.2018 (до передачи документов на медицинское изделие, как это следует из акта приема-передачи от 27.03.2019) должником для проведения испытаний уже был представлен весь пакет документов на Модуль медицинский «Центр крови», в том числе и Технические условия, паспорт, руководство по эксплуатации, программа технических испытаний, протоколы испытаний и пр.

Суд апелляционной инстанции, оценив имеющиеся в деле доказательства, установил, что у должника еще в 2018 году имелась вся документация на медицинское изделие, которую он представил Федеральное государственное бюджетное учреждение здравоохранения ЦКБ РАН с целью получения акта оценки результатов клинических испытаний, что противоречит акту приема-приема передачи пакета конструкторских документов от 27.03.2019.

В 2018 году должник от ФГУП «ВНИИ физико-технических и радиотехнических измерений» получил Отчет № 18/Э-026/18МТ от 18.06.2018 о соответствии электромагнитной обстановки применительно к местам размещения электротехнических, электронных и радиоэлектронных изделий, оборудования и систем по обеспечению электромагнитной совместимости Модуля медицинского «Центр крови», г. Пенза, также при предоставлении всего комплекта конструкторских и технических документов на медицинское изделие до факта передачи конструкторской документации, который отражен в акте от 27.03.2019.

Согласно техническому отчету ООО «Новатек» № 19/4-2018 о проведении измерения сопротивления в отношении модуля медицинского «Центр крови» от 17.04.2018 разработка и производство модуля медицинский «Центр крови» осуществлялись самим должником.

Судом апелляционной инстанции установлено, что все представленные в материалы дела документы содержат сведения о составлении, проектировании, создании проектной, конструкторской, технической документации самим должником.

Суд апелляционной инстанции, расценив указанные обстоятельства в совокупности с непредставлением заявителем требования каких-либо подтверждающих документов, кроме пояснений, непередачей конкурсному управляющему документации должника в рамках настоящего дела о банкротстве, пришел к выводу мнимости взаимоотношений сторон по исполнению спорного лицензионного договора, отказав в удовлетворении апелляционной жалобы.

Кроме того, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о пропуске ФИО1 срока исковой давности, о применении которой заявлено конкурсным управляющим.

Арбитражный суд Поволжского округа находит, что выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, имеющимся в нем доказательствам, спор разрешен без нарушения либо неправильного применения норм материального права и норм процессуального права.

Исходя из положений статей 71, 100, 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), разъяснений, приведенных в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется арбитражным судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором, с другой стороны, требования кредиторов, по которым не поступили возражения, рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов.

Целью такой проверки является установление обоснованности долга и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку включение таких требований приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также интересов должника.

С учетом специфики дел о банкротстве при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только такие требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В силу пункта 1 статьи 1235 ГК РФ по лицензионному договору одна сторона -обладатель исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (лицензиар) предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования такого результата или такого средства в предусмотренных договором пределах.

В силу статьи 1225 ГК РФ результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются: произведения науки, литературы и искусства; программы для электронных вычислительных машин (программы для ЭВМ); базы данных; исполнения; фонограммы; сообщение в эфир или по кабелю радио- или телепередач (вещание организаций эфирного или кабельного вещания); изобретения; полезные модели; промышленные образцы; селекционные достижения; топологии интегральных микросхем; секреты производства (ноу-хау); фирменные наименования; товарные знаки и знаки обслуживания; географические указания; наименования мест происхождения товаров; коммерческие обозначения.

Таким образом, в данной статье исчерпывающе перечислены виды объектов интеллектуальной собственности, подлежащих охране.

В силу пункта 1 статьи 1228 Кодекса автором результата интеллектуальной деятельности признается гражданин, творческим трудом которого создан такой результат.

Не признаются авторами результата интеллектуальной деятельности граждане, не внесшие личного творческого вклада в создание такого результата, в том числе оказавшие его автору только техническое, консультационное, организационное или материальное содействие или помощь либо только способствовавшие оформлению прав на такой результат или его использованию, а также граждане, осуществлявшие контроль за выполнением соответствующих работ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных ГК РФ.

Согласно пункту 5 статьи 1259 ГК РФ авторские права не распространяются на идеи, концепции, принципы, методы, процессы, системы, способы, решения технических, организационных или иных задач, открытия, факты, языки программирования, геологическую информацию о недрах.

В силу разъяснения пункта 109 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» при рассмотрении судом дела о защите авторских прав надлежит исходить из того, что, пока не доказано иное, автором произведения считается лицо, указанное в качестве такового на оригинале или экземпляре произведения либо иным образом в соответствии с пунктом 1 статьи 1300 ГК РФ (статья 1257 ГК РФ), в Реестре программ для ЭВМ или в Реестре баз данных (пункт 6 статьи 1262 ГК РФ).

На основании пункта 1 статьи 1300 ГК РФ информацией об авторском праве признается любая информация, которая идентифицирует произведение, автора или иного правообладателя, либо информация об условиях использования произведения, которая содержится на оригинале или экземпляре произведения, приложена к нему или появляется в связи с сообщением в эфир или по кабелю либо доведением такого произведения до всеобщего сведения, а также любые цифры и коды, в которых содержится такая информация.

По смыслу положений приведенных норм права, а также с учетом положения части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при разрешении вопроса о том, какой стороне надлежит доказывать обстоятельства, имеющие значение для дела о защите авторского права или смежных прав, суду необходимо учитывать, что ответчик обязан доказать выполнение им требований закона при использовании произведений и (или) объектов смежных прав. Истец должен подтвердить факт принадлежности ему авторского права и (или) смежных прав или права на их защиту, а также факт использования данных прав ответчиком.

Установление указанных обстоятельств является существенным для дела, от них зависит правильное разрешение спора. При этом вопрос оценки представленных на разрешение спора доказательств на допустимость, относимость и достаточность является компетенцией суда, разрешающего спор.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды установили, что в рассматриваемом случае заявленное ФИО1 требование не основано на наличии у него каких-либо авторских либо иных исключительных прав на соответствующий объект интеллектуальной собственности.

При рассмотрении спора суды верно отметили, что суд не связан с выводами суда в рамках дела № А72-4096/2021 о правовой квалификации отношений и о толковании правовых норм (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2011 N 30-П, постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.06.2004 N 2045/04, от 25.07.2011 N 3318/11, определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2015 N 305-КГ14-4014).

Суд вправе на основании представленных в материалы дела доказательств и приведенных доводов сторон прийти к иным выводам, чем сделанные в ранее рассмотренных делах, приведя соответствующие мотивы (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.10.2016 N 305-ЭС16-8204, абзац 3 пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 N 57 "О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств").

Из разъяснений, содержащихся в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 N 45 "О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве" следует, что должник, извещенный поручителем о предъявленном к нему кредитором требовании или привлеченный поручителем к участию в деле, обязан сообщить поручителю обо всех имеющихся у него возражениях против этого требования и представить имеющиеся у него в подтверждение этих требований доказательства. В противном случае должник лишается права выдвигать возражения, которые могли быть заявлены против требования кредитора, против требования поручителя, к которому перешли права кредитора на основании пункта 1 статьи 365 ГК РФ. Иное может быть предусмотрено соглашением между поручителем и должником (пункт 1 статьи 366 ГК РФ). Если должник не был извещен поручителем о предъявлении кредитором требования к поручителю или поручитель не заявил в суде возражения, о которых ему сообщил должник, то у должника сохраняется право на возражения при предъявлении к нему требований поручителем, исполнившим обязательство перед кредитором.

Таким образом, суды, учитывая установленные судами обстоятельства, свидетельствующие об отсутствии реальности предоставления должнику в рамках договора от 07.07.2016, исходя из общего принципа добросовестности и разумности поведения участников гражданского оборота, недопустимости злоупотребления гражданскими правами и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов, приняв во внимание, что действия по признанию иска в рамках дела № А72-4096/2021 совершались ФИО5 после возбуждения дела о банкротстве в отношении должника, до утверждения действующего в интересах сообщества кредиторов кандидатуры конкурсного управляющего, обоснованно рассмотрели по существу возражения управляющего по требованию заявителя к должнику, правомерно отказав во включении требования ФИО1 в реестр.

Приведенный в кассационной жалобе довод о том, что суды первой и апелляционной инстанций ошибочно применили исковую давность, судебной коллегией отклоняется.

Включение требований заявителя в реестр требований кредиторов ФИО5 не свидетельствует о перерыве либо приостановлении срока исковой давности, поскольку по смыслу пунктов 1 и 3 статьи 308, статьи 364 Гражданского кодекса Российской Федерации сроки исковой давности по требованиям к основному должнику и поручителю исчисляются самостоятельно (Определение Верховного Суда РФ от 28.03.2017 N 305-ЭС16-17914).

В абзаце третьем пункта 17 Постановление Пленума от 29.09.2015 N 43 указано на то, что положения пункта 1 статьи 204 Гражданского кодекса Российской Федерации не применяются в случае отказа в принятии заявления или его возврата, в том числе в связи с несоблюдением правил о форме и содержании заявления, об уплате государственной пошлины, а также других предусмотренных Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации и Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации требований.

Поскольку совокупность обстоятельств, необходимая для установления требования кредитора в реестре требований кредиторов, заявителем не доказана, доводы о совершении должником в 2021 году действий, свидетельствующих о признании долга, о предъявлении требований в пределах срока давности, обоснованно отклонены судами.

Изложенные в кассационной жалобе доводы об обратном подлежат отклонению, так как выводов судов не опровергают, не свидетельствуют о допущении судами нарушений норм материального права и (или) процессуального права и не могут служить основаниями для отмены обжалуемых судебных актов, поскольку, по сути, эти возражения сводятся к несогласию с произведенной судами первой и апелляционной инстанций оценкой обстоятельств спора; доводы заявителя кассационной жалобы тождественны доводам, являвшихся предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций и получивших надлежащую правовую оценку с подробным изложением мотивов отклонения.

Согласно пункту 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» при проверке соответствия выводов арбитражных судов первой и апелляционной инстанций о применении нормы права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам (часть 3 статьи 286 АПК РФ) необходимо исходить из того, что суд кассационной инстанции не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции (часть 2 статьи 287 АПК РФ).

Разрешая настоящий обособленный спор, суды действовали в рамках предоставленных им полномочий и оценили обстоятельства по внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебных актов, не установлено.

С учетом изложенного оснований для отмены обжалованных судебных актов по приведенным в кассационной жалобе доводам не имеется.

Вопрос о распределении расходов по уплате государственной пошлины с кассационной жалобы не рассматривался, поскольку согласно статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче кассационной жалобы по данной категории дел государственная пошлина не уплачивается.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ульяновской области от 07.02.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.06.2023 по делу № А72-7155/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий судья А.Ф. Фатхутдинова

Судьи А.Г. Иванова

А.Р. Кашапов