Постановление от 20 декабря 2023 г. по делу № А08-8323/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЦЕНТРАЛЬНОГО ОКРУГА



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

кассационной инстанции по проверке законности

и обоснованности судебных актов арбитражных судов,

вступивших в законную силу


«

Дело № А08-8323/2021
г. Калуга
20» декабря 2023 года
№ Ф10-6421/2023


Резолютивная часть постановления объявлена 19.12.2023

Полный текст постановления изготовлен 20.12.2023


Арбитражный суд Центрального округа в составе:

председательствующего судьи Попова А.А.,

судей Чудиновой В.А., Шульгиной А.Н.,

в отсутствие лиц, участвующих в деле,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу

ФИО1 на постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.09.2023 по делу № А08-8323/2021,



УСТАНОВИЛ:

первоначально ФИО1 (далее - ФИО1, истица) обратилась в Октябрьский районный суд г. Белгорода с иском к ФИО2 (далее - ФИО2), ФИО3 (далее - ФИО3), ФИО4 (далее - ФИО4), обществу с ограниченной ответственностью «ФИЛ» (далее - ООО «ФИЛ», общество).

Определением Октябрьского районного суда г. Белгорода от 14.07.2021 дело № 2-2283/2021 по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4, ООО «ФИЛ» передано по подсудности на рассмотрение Арбитражного суда Белгородской области.

В ходе рассмотрения дела Арбитражным судом Белгородской области ФИО1 в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнила исковые требования и просила суд:

- признать недействительными решение единственного участника ООО «ФИЛ» от 08.11.2006 об уступке 1/2 доли в уставном капитале общества номинальной стоимостью 10 000 руб. ФИО5,

- признать недействительным договор уступки 1/2 доли в уставном капитале ООО «ФИЛ» от 08.11.2006;

- признать долю в уставном капитале ООО «ФИЛ» равную 100% общим имуществом супругов ФИО2 и ФИО1;

- произвести раздел совместно нажитого имущества супругов путем определения долей супругов равными и выделить в собственность ФИО1 и ФИО2 по 1/2 доле в уставном капитале ООО «ФИЛ» по 50% каждому.

Исковые требования мотивированы тем, что в период брака с истицей ФИО2 учредил ЗАО «ФИЛ», в последующем реорганизованное в ООО «ФИЛ», в связи с чем доля участия в данном обществе в размере 100% является общим совместным имуществом супругов. ФИО2 на основании принятого им как единственным участником общества решения посредством заключения договора от 08.11.2006 уступил права на 1/2 доли уставного капитала общества ФИО5 Данные решение и договор являются недействительными, т.к. были совершены без получения согласия истицы на распоряжение общим имуществом супругов.

Решением Арбитражного суда Белгородской области от 29.05.2023 по делу № А08-8323/2021 в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказано.

Судебный акт мотивирован тем, что в период нахождения в браке между супругами ФИО1 и ФИО2 был заключен и нотариально удостоверен брачный договор от 15.03.2023 №31 АБ 2158138, посредством которого супруги изменили установленный законом режим совместной собственности, определив режим раздельной собственности в отношении как уже имеющегося у них имущества, так и в отношении имущества, которое будет приобретено ими в будущем. В том числе согласно пункту 9 договора доля (вклад или часть доли) супруга-учредителя (участника) в уставном (складочном) капитале коммерческих организаций, а также дивиденды по ним, признаются собственностью того из супругов, на имя которого такая доля (вклад или часть доли) оформлена. С учетом того, что доля в ООО «ФИЛ» в период брака была оформлена на имя ФИО2, признание оспариваемых сделок недействительными не приведет и не может привести к восстановлению каких-либо нарушенных прав истицы, в том числе, к возникновению у истицы какого-либо имущественного права на долю в ООО «ФИЛ», поскольку в соответствии с положениями брачного договора указанная доля, в любом случае, считается личной собственностью ФИО2

Суд отклонил довод ФИО3 и ФИО4 о пропуске срока исковой давности по заявленным требованиям, т.к. в исковом заявлении истица указала, что об оспариваемых сделках ей стало известно 02.07.2020. Каких-либо доказательств, опровергающих такое утверждение, в материалы дела не представлено. Согласно почтовому штемпелю на конверте, исковое заявление направлено в суд 22.02.2021. Соответственно, срок исковой давности по заявленным истицей требованиям о признании сделок недействительными по основанию, установленному пунктом 3 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации, не пропущен. Кроме того, истицей в обоснование недействительности сделок приведены доводы об их ничтожности в связи с несоблюдением нотариальной формы сделки. По смыслу пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, признание сделки недействительной по указанному основанию свидетельствовало бы о её ничтожности. В соответствии с пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки. Соответственно, принимая во внимание, что о совершении сделки истица узнал 02.07.2020, по вышеприведенным основаниям срок исковой давности по заявленным требованиям также не пропущен.

Суд также указал, что в отсутствие доказательств наличия конфликта между супругами ФИО6 либо споров о разделе совместно нажитого имущества супругов, доказательств того, что истица возражала против отчуждения доли в уставном капитале общества, не имеется.

Постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.09.2023 решение суда первой инстанции от 29.05.2023 по настоящему делу изменено, из мотивировочной части решения исключены выводы суда о том, что ФИО1 не пропущен срок исковой давности. С ФИО1 в пользу ФИО4 взыскано 3 000 руб. судебных расходов по оплате государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Изменяя решение суда первой инстанции в поименованной части, суд апелляционной инстанции указал, что сделка, требующая нотариального удостоверения и (или) регистрации, совершенная супругом в отсутствие нотариально удостоверенного согласия другого супруга, является оспоримой, поскольку указанная сделка недействительна в силу признания ее таковой судом (пункт 2 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации). При этом суд первой инстанции не учёл, что обязательность нотариального совершения сделок с долей в уставном капитале хозяйственных общества установлена Федеральным законом Российской Федерации от 30.12.2008 № 312-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации», вступившим в действие с 01.07.2009, в то время как оспариваемый договор заключён 08.11.2006. Следовательно, нотариальное согласие супруги для заключения оспариваемого договора не требовалось и применительно в пункту 2 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации он может рассматриваться только как оспоримая сделка. Учитывая правовой подход, отражённый в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.08.2023 № 305-ЭС23-8438, суд апелляционной инстанции указал, что ФИО1, являющаяся супругой ФИО2 и совместно проживающая с ответчиком, должна была знать о состоявшейся сделке по отчуждению доли в уставном капитале ООО «ФИЛ» сразу после ее совершения либо после внесения сведений о регистрации изменения состава участников в ЕГРЮЛ. Сведения ЕГРЮЛ являются общедоступными, носят открытый характер, в связи с чем, проявив должную заботливость и осмотрительность, ФИО1, как сособственник имущества супругов, в любом случае могла и должна была узнать о нарушении её прав после внесения сведений об изменении состава участников в ЕГРЮЛ 13.11.2006. Доказательств, препятствующих возможности осуществить разумные действия в целях защиты нарушенных прав, истицей не представлено. Учитывая, что с исковым заявлением ФИО1 обратилась 20.02.2021, то есть более чем через 14 лет после совершения сделки, то срок исковой давности равный одному году ФИО1 был пропущен.

С приятыми судебными актами не согласилась ФИО1, в порядке, предусмотренном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обратилась с кассационной жалобой, в которой просила постановление суда апелляционной инстанции отменить, оставить в силе мотивировочную часть решения суда первой инстанции, которой констатирован факт соблюдения истицей срока исковой давности для обращения с иском по настоящему делу.

Доводы кассационной жалобы сводятся к тому, что выводы суда апелляционной инстанции о пропуске истицей срока исковой давности основаны на предположениях, носят вероятностный характер и не подтверждаются представленными доказательствами. Судебная практика исходит из того, что супруг, право которого нарушено, может не знать о нарушении своих прав длительное время, в том числе и находясь в браке, и обратиться за защитой нарушенного права по прошествии продолжительного периода времени, в том числе и за пределами сроков исковой давности. Материалы дела не содержат сведений о том, что истица знала о состоявшейся сделке в 2006 году. Суд апелляционной инстанции не учёл специфики брачных отношений, которые основываются на доверии супругов.

Вывод суда о том, что ФИО1 должна была знать о сделке по отчуждению доли в уставном капитале ООО «ФИЛ» сразу после её совершения либо после внесения сведений о регистрации изменений состава участников в ЕГЮЛ, основан на ошибочном толковании норм права.

Из пункта 19 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации № 15 от 05.11.1998 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака», течение трехлетнего срока исковой давности для требований о разделе имущества, являющегося общей совместной собственностью супругов, брак которых расторгнут (п. 7 ст. 38 СК РФ), следует исчислять не со времени прекращения брака (дня государственной регистрации расторжения брака в книге регистрации актов гражданского состояния при расторжении брака в органах записи актов гражданского состояния, а при расторжении брака в суде - дня вступления в законную силу решения), а со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (п. 1 ст. 200 ГК РФ). Таким образом, независимо от того находятся ли супруги в браке либо их брак расторгнут, течение срока исковой давности, по искам о разделе совместной собственности, оспаривании сделок связанных с продажей совместного имущества, следует исчислять со дня когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Суд апелляционной инстанции фактически возложил на ФИО1 бремя доказывания обстоятельств, связанных с началом течения срока исковой давности. При этом бремя доказывания пропущенного истцом срока исковой давности возлагается на противную сторону.

Представители лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещены о дате, времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе путем публичного извещения на официальном сайте суда в сети Интернет, явку своих представителей в судебное заседание суда кассационной инстанции не обеспечили, что в соответствии с части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие. В отношении указанных лиц дело рассмотрено по правилам части 5 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы, суд кассационной инстанции полагает необходимым постановление суда апелляционной инстанции по настоящему делу оставить без изменения по следующим основаниям.

С учётом представленных в материалы дела доказательств суды установили, что ФИО2 и ФИО1 состоят в зарегистрированном браке.

20.05.1997 Белгородской регистрационной палатой администрации г. Белгорода зарегистрировано юридическое лицо - ЗАО «ФИЛ» (ИНН <***>), которое было создано ФИО2 (единственный учредитель на момент создания) в период нахождения в браке с истицей.

01.11.2006 ЗАО «ФИЛ» было реорганизовано в форме преобразования в ООО «ФИЛ» (ИНН <***>).

Имущество ЗАО «ФИЛ» общей стоимостью 1 502 000 руб. передано ООО «ФИЛ», по решению единственного участника общества ФИО2 от 11.10.2006 на должность генерального директора ООО «ФИЛ» был назначен ФИО5

08.11.2006 ФИО2 по договору уступил 1/2 доли (50%) в уставном капитале ООО «ФИЛ» ФИО5

13.11.2006 в ЕГРЮЛ внесена запись о том, что участниками общества являются ФИО5, владеющий долей в размере 50% уставного капитала общества, и ФИО2, владеющий долей в размере 50% уставного капитала общества.

18.04.2018 ФИО5 умер, его доля в уставном капитале общества в порядке наследования перешла к ФИО5 и ФИО4

По состоянию на 20.10.2022 участниками общества являлись ФИО2 - 50% доли уставного капитала общества, ФИО4 - 25% доли в уставном капитале общества, ФИО3 - 25% доли в уставном капитале общества.

Полагая, что действия ответчика ФИО2 по распоряжению совместным имуществом и сделка по отчуждению доли уставном капитале общества являются недействительными, так как совершены в нарушение статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации - в отсутствие согласия супруги, ФИО1 обратилась в суд с рассматриваемыми исковыми требованиями.

Суд кассационной инстанции отмечает, что ФИО1 не оспаривает законность и обоснованность вывода суда первой инстанции о том, что посредством заключения брачного договора №31 АБ 2158138 от 15.03.2023 ФИО1 и ФИО2 изменили режим общего имущества супругов, в том числе определили, что доля уставного капитала супруга-учредителя (участника) в уставном (складочном) капитале коммерческих организаций признаются собственностью того из супругов, на имя которого такая доля (вклад или часть доли) оформлена. В связи с этим, доля уставного капитала ООО «ФИЛ» в любом случае будет находится в индивидуальной собственности ФИО2, в связи с чем оспариваемый истицей договор от 08.11.2006 как таковой не может нарушать прав и законных интересов ФИО1 (по сути суд констатировал отсутствие у ФИО2 легитимации на обращение с иском по настоящему делу, ввиду отсутствия защищаемого субъективного права, т.к. судебная защита может быть предоставлена только субъективному праву лица, которое подвергается реальному нарушению со стороны ответчика).

В ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции ответчиками ФИО3 и ФИО4 было заявлено о пропуске ФИО1 срока исковой давности по заявленным требованиям.

Суд апелляционной инстанции, делая вывод о правомерности данного заявления ответчиков, обоснованно исходил из следующего.

В соответствии со статьёй 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно статье 199 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Установление срока исковой давности обусловлено необходимостью обеспечить стабильность гражданского оборота, имея в виду, что никто не может быть поставлен под угрозу возможного обременения на неопределенный срок, а должник вправе знать, как долго он будет отвечать перед кредитором, в том числе, обеспечивая сохранность необходимых доказательств (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 01.08.2023 № 301-ЭС23-4997, от 20.12.2022 № 305-ЭС22-17153, от 20.12.2022 № 305-ЭС22-17040, от 09.11.2022 № 301-ЭС22-12577, от 04.08.2022 № 306-ЭС22-8161 и др.).

Из содержания искового заявления ФИО1 следует, что в качестве основания заявленных исковых требований в части оспаривания договора от 08.11.2006, в результате совершения которого 50% доли уставного капитала общества ФИО2 передал ФИО5, указывается на неполучение со стороны ФИО2 нотариального согласия ФИО1 на распоряжение общим совместным имуществом супругов.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе.

Законом или в предусмотренных им случаях соглашением с лицом, согласие которого необходимо на совершение сделки, могут быть установлены иные последствия отсутствия необходимого согласия на совершение сделки, чем ее недействительность.

Поскольку законом не установлено иное, оспоримая сделка, совершенная без необходимого в силу закона согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, может быть признана недействительной, если доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об отсутствии на момент совершения сделки необходимого согласия такого лица или такого органа.

Согласно пункту 1 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов.

В соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации сделка, совершенная одним из супругов по распоряжению общим имуществом супругов, может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга по его требованию в случаях, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки.

В силу пункта 3 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации (в редакции, действующей на дату совершения сделки) для совершения одним из супругов сделки по распоряжению недвижимостью и сделки, требующей нотариального удостоверения и (или) регистрации в установленном законом порядке, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга. Супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки.

Суд апелляционной инстанции правомерно исходил из того, что сделки, совершённые с нарушением норм статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации, вне зависимости от того, подлежали ли они нотариальному удостоверению или не подлежали, являются оспоримыми.

При этом нормы Семейного кодекса Российской Федерации устанавливают специальный срок исковой давности для оспаривания таких сделок - в течение года со дня, когда супруг, право которого нарушаются сделкой, узнал или должен был узнать о совершении данной сделки.

Суд апелляционной инстанции также обоснованно указал на то, что договор от 08.11.2006 не подлежал нотариальному удостоверению, т.к. на момент его заключения по общему правилу пункта 6 статьи 21 Федерального закона Российской Федерации № 14-ФЗ от 08.02.1998 «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон № 14-ФЗ) данная сделка подлежала совершению в простой письменной форме, что исключало обязанность ФИО2 получать нотариально удостоверенное согласие ФИО1 на распоряжение спорной долей уставного капитала общества.

Обязательность нотариального совершения сделок с долей в уставном капитале хозяйственного общества установлена Федеральным законом Российской Федерации № 312-ФЗ от 30.12.2008 «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации», вступившим в действие с 01.07.2009, который не имеет ретроспективного распространения своего действия.

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суд кассационной инстанции критически оценивает довод истицы о том, что суд апелляционной инстанции был обязан учитывать тот факт, что брачные отношения имеют свою специфику, т.к. презюмируется, что они основываются на доверии супругов.

Вопрос «доверия кому-либо» имеет исключительно субъективный (психологический) характер, основанный на внутреннем убеждении лица, формируемом его волей, системой внутренних ценностей, убеждений, поэтому он не находится в рамках поля правового регулирования со стороны государства. В связи с этим, нормы действующего законодательства не содержат в себе положений, которые бы иным образом регламентировали применение закона по отношению к лицу, испытывающему «доверие» к своему контрагенту.

Применительно к рассматриваемому спору это означает, что доверие со стороны ФИО1 своему супругу ФИО2 являлось исключительно её волеизъявлением. Однако это не освобождало её от несения тех обязанностей, которые предписываются к выполнению действующим законодательством. В том числе, полагая спорную долю уставного капитала совместной собственностью, ФИО1 не могла не понимать, что наравне с правами собственника у неё имеются и корреспондирующие данному правовому статусу обязанности, в том числе обязанность по осуществлению контроля за сохранностью имущества, вытекающая из общих норм статьи 210 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Нормы действующего законодательства не связывают момент нарушения субъективных прав лица и, следовательно, момент начала течения срока исковой давности с наличием либо отсутствием у данного лица такого психоэмоционального состояния как доверие к своему контрагенту.

Исходя из диспозиции пункта 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации для правильного разрешения вопроса о моменте начала течения срока исковой давности по заявленному требование определяющим являлось разрешение вопроса о том, с какого момента ФИО1 имела реальную возможность узнать о совершении оспариваемой сделки и о переходе 50% доли уставного капитала общества в собственность ФИО3 В то время как вопрос о том, должна ли она была контролировать деятельность своего супруга, находясь в брачных (доверительных) отношениях, не имеет значения для правильного разрешения существующего спора, т.к. будучи носителем имущественных прав истица была обязана, проявляя должную предусмотрительность и разумность, знать об их правовой судьбе и состоянии.

Суд апелляционной инстанции при разрешении данного вопроса обоснованно исходил из правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.08.2023 № 305-ЭС23-8438 по делу № А40-91941/2022, согласно которой режим общей собственности относительно имущества, нажитого в период брака, предполагает наличие между супругами лично-доверительных отношений по его распоряжению одним из супругов, но это не исключает в то же время проявление разумного интереса другого супруга к состоянию совместно нажитого имущества в виде вклада в уставный капитал хозяйственного общества, обращаясь для этих целей, прежде всего, к участнику их общей собственности - супругу, на имя которого соответствующие объекты зарегистрированы, а при необходимости - к публичным (открытым) источникам информации, содержащим сведения об участии физических лиц в обществах и состоянии такого объекта.

В указанном определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации сформулирован правовой подход к исчислению срока исковой давности применительно к такому способу защиты права как оспаривание сделок, совершенных без согласия супруга (статья 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации и статья 35 Семейного кодекса Российской Федерации).

Оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, суд апелляционной инстанции обоснованно пришёл к выводу о том, что ФИО1, являющаяся супругой ФИО2 и совместно проживающая с последним, могла узнать о состоявшейся сделке по отчуждению доли в уставном капитале ООО «ФИЛ» сразу после ее совершения непосредственно от ФИО2 либо после внесения сведений о регистрации изменения в состав участников общества в ЕГРЮЛ.

Таким образом, ФИО1, действуя добросовестно и разумно, могла и должна была получить у своего супруга, с которым у неё были положительные межличностные отношения, информацию о факте заключения договора, об условиях сделки. Сведения ЕГРЮЛ являются общедоступными, носят открытый характер, в связи с чем, проявив должную заботливость и осмотрительность, ФИО1, как собственник общего имущества супругов, в любом случае могла и должна была узнать о нарушении её прав после внесения сведений об изменении состава участников общества в ЕГРЮЛ - с 13.11.2006.

На наличие обстоятельств, свидетельствующих о сокрытии от неё информации о появлении в обществе нового участника и (или) наличии личных обстоятельств (заболевание, забота о других членах семьи и иждивенцах и т.п.), затрудняющих возможность получения указанной информации в разумный срок, ФИО1 при рассмотрении дела не ссылалась.

Само по себе фактическое прекращение брачных отношений с ФИО2 до официального расторжения их брака, не влияет на наличие у истицы реальной возможности получения информации об ООО «ФИЛ» (составе участников общества, размере принадлежащих им долей уставного капитала общества и общего размера уставного капитала), поскольку наличие либо отсутствие лично-доверительных отношений между супругами не создает трудностей для получения необходимых сведений из публичных (открытых) источников, требуя только проявления интереса к получению этой информации.

Доказательств, препятствующих возможности осуществить разумные действия в целях защиты нарушенных прав, истицей не представлено.

Ссылка кассатора на пункт 19 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации № 15 от 05.11.1998 является необоснованной, т.к. данные разъяснения касаются вопроса о порядке исчисления трехлетнего срока исковой давности для требований о разделе общего совместного имущества супругов, в то время как в рамках настоящего дела истица оспаривает действительность сделки по отчуждению доли уставного капитала общества.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции обоснованно пришёл к выводу о том, что с исковым заявлением ФИО1 обратилась в суд только 20.02.2021, то есть более чем через 14 лет после совершения оспариваемой сделки и того момента, с которого она имела реальную возможность узнать о состоявшейся сделке, что свидетельствует о пропуске истицей срока исковой давности. В соответствии с пункт 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 43 от 29.09.2015 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела (абзац второй п. 2 ст. 199 ГК РФ).

Учитывая, что в соответствии частью 3 статьи 288.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражным судом кассационной инстанции не установлено существенного нарушения судами норм материального и процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод, законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а также защита охраняемых законом публичных интересов, кассационная жалоба заявителя удовлетворению не подлежит.

Процессуальных нарушений, предусмотренных частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и являющихся безусловным основанием для отмены обжалуемых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

В соответствии со статьёй 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по уплате государственной пошлины по кассационной жалобе подлежат отнесению на ФИО1

На основании изложенного, руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Центрального округа



ПОСТАНОВИЛ:

постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от от 15 сентября 2023 года по делу № А08-8323/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.




Председательствующий А.А. Попов


Судьи В.А. Чудинова


А.Н. Шульгина