Постановление от 12 июня 2024 г. по делу № А40-237918/2022

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

13.06.2024 года

Дело № А40-237918/2022


Резолютивная часть постановления объявлена 29.05.2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 13.06.2024 года.


Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Савиной О.Н.,

судей: Коротковой Е.Н., Паньковой Н.М.,

при участии в заседании:

от ФИО1 – лично (паспорт), представитель ФИО2 (доверенность от 02.06.2023)

от конкурсного управляющего АО «Кросна-Банк» - ГК «АСВ» - представитель ФИО3 (доверенность от 22.08.2023)

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО4 в лице законного представителя – ФИО1,

на определение Арбитражного суда города Москвы от 18.12.2023,постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 13.03.2024 (№09АП-1535/2024), по заявлению о признании недействительными сделками соглашение от 01.08.2022 о расторжении договора залога от 05.04.2021 № 3/70-21 и дополнительное соглашения от 01.08.2022 № 2 к кредитному договору от 05.04.2021 <***>, заключенные между АО «Кросна-Банк» и ФИО5, и применении последствий недействительности сделок,

 в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) АО «Кросна-Банк», 



УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 21.12.2022 АО «Кросна-Банк» (далее – должник; ИНН <***>, ОГРН <***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, обязанности конкурсного управляющего должника возложены на ГК «АСВ», о чем в газете «Коммерсантъ» от 24.12.2022 №240(7441) опубликовано сообщение.

            В рамках дела № А40-188326/2022 о ликвидации АО «Кросна-Банк» 17.10.2022 в суд поступило заявление временной администрации АО «Кросна-Банк» о признании недействительными сделками соглашение от 01.08.2022 о расторжении договора залога от 05.04.2021 № 3/70-21 и дополнительное соглашение от 01.08.2022 № 2 к кредитному договору от 05.04.2021 <***>, заключенные между АО «Кросна-Банк» и ФИО5, и применении последствий недействительности сделок.

            Определением Арбитражного суда города Москвы от 24.01.2023 по делу       № А40-188326/2022 обособленный спор по заявлению временной администрации АО «Кросна-Банк» передан для рассмотрения в деле № А40-237918/2022 о несостоятельности (банкротстве) АО «Кросна-Банк».

            Определением Арбитражного суда города Москвы от 18.12.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 13.03.2024, заявление удовлетворено, соглашение от 01.08.2022 о расторжении договора залога от 05.04.2021 № 3/70-21 и дополнительное соглашение № 2 от 01.08.2022 к кредитному договору <***> от 05.04.2021, заключенные между АО «Кросна-Банк» и ФИО5, признаны недействительными сделками, применены последствия недействительности сделок в виде восстановления прав и обязанностей сторон по кредитному договору <***> от 05.04.2021, восстановления права залога АО «Кросна-Банк» на квартиру с кадастровым номером 50:11:0020509:605 на основании договора залога (ипотеки) № 3/70-21 от 05.04.2021.

            Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО4 в лице законного представителя – ФИО1 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований, в связи с нарушением норм материального и процессуального права, несоответствием выводов судов фактическим обстоятельствам дела. Полагает, что спорные сделки ущерб Банку не причинили, напротив, ссылается на выгоду Банка от сделок, кредитные обязательства исполняются надлежащим образом, указывает на ничтожность залога.

В соответствии с абзацем 2 ч. 1 ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.

ФИО1 и ее представитель в заседании суда округа поддержали доводы кассационной жалобы.

Представитель конкурсного управляющего АО «Кросна-Банк» возражал на доводы кассационной жалобы по мотивам, изложенным в отзыве, просил оставить судебные акты без изменения.

Надлежащим  образом извещенные о месте и времени рассмотрения кассационной жалобы иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание суда кассационной инстанции не направили, что, в силу ч. 3 ст. 284 АПК РФ, не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Заслушав представителей лиц, участвующих в судебном заседании, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений, проверив в порядке ст.ст. 286, 287, 288 АПК РФ законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия кассационной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены принятых судебных актов по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 223 АПК РФ и ст. 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства), в том числе Законом о банкротстве.

В соответствии со ст. 189.31 Законом о банкротстве, временная администрация по управлению кредитной организацией в случае приостановления полномочий исполнительных органов кредитной организации имеет право обращаться от имени кредитной организации в арбитражный суд с требованием о признании сделок, совершенных кредитной организацией или иными лицами за счет кредитной организации, недействительными по основаниям и в порядке, которые предусмотрены ст.ст.61.1 и 61.9 Закона о банкротстве с учетом особенностей, установленных ст. 189.40 Закона о банкротстве.

Согласно п. 1 ст. 189.40 Закона о банкротстве сделка, совершенная кредитной организацией (или иными лицами за счет кредитной организации) до даты назначения временной администрации по управлению кредитной организацией либо после такой даты, может быть признана недействительной по заявлению руководителя такой администрации в порядке и по основаниям, которые предусмотрены Законом о банкротстве, а также Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ) и другими федеральными законами, с учетом особенностей, установленных параграфом 4.1. Закона о банкротстве.

Обращаясь в суд с заявлением о признании недействительными сделками, временная администрация должника указывала, что данные сделки отвечают признакам недействительных сделок по основаниям, предусмотренным ст.ст. 10, 168,174 ГК РФ.

Как установлено судами первой и апелляционной инстанций и следует из материалов дела, между АО «Кросна-Банк» и ФИО5 05.04.2021 заключен кредитный договор <***> из названия которого также следует, что договор заключен в целях, не связанных с осуществлением заемщиком предпринимательской деятельности.

В обеспечение исполнения обязательств по указанному кредитному договору между ответчиком и банком заключен договор залога (ипотеки) № 3/70-21 от 05.04.2021, согласно п. 1.1 которого ответчик передает в залог банку квартиру площадью 35,1 кв.м., кадастровый номер: 50:11:0020509:605, стоимость предмета залога стороны оценили в 4 900 000 руб. (п. 1.3 договора залога).

Определением Арбитражного суда города Москвы 11.07.2023 в порядке процессуального правопреемства ответчик ФИО5 заменен на правопреемника ФИО4 в лице законного представителя несовершеннолетнего-ФИО1, в связи со смертью ФИО5

            Из материалов дала следует, что на имя председателя Правления АО «Кросна-Банк» ФИО1 29.07.2022 представлено заявление ФИО5 в котором заявитель просил о снижении ключевой ставки по кредитному договору  от 05.04.2021 <***>, в связи со снижением ключевой ставки ЦБ РФ; о рассмотрении вопроса по продлению срока действия кредитного договора от 05.04.2021 <***> на срок до 07.04.2031; об изменении периодичности уплаты процентов за пользование кредитом, с возможностью уплаты процентных обязательств ежеквартально; а также об одобрении вывода залогового обеспечения, с целью его дальнейшей реализации и частичным погашением кредитных обязательств.

            Впоследствии, между Банком и ФИО5 01.08.2022 было заключено соглашение о расторжении договора залога от 05.04.2021 № 3/70-21, в результате чего было утрачено право залога банка на недвижимое имущество (квартиру площадью 35,1 кв.м., кадастровый номер: 50:11:0020509:605), иное обеспечение взамен утраченного, не предоставлено.

            Одновременно с дополнительным соглашением от 01.08.2022 № 2 былиизменены условия основного кредитного договора от 05.04.2021 <***>, а именно: уменьшена процентная ставка с 12% до 9% годовых, изменен период оплаты процентов с ежемесячного на ежеквартальный, пролонгирован срок возврата кредита на 3 года (до 07.04.2031).

Согласно доводам заявителя, снижение процентной ставки по кредиту не обусловлено экономической конъюнктурой рынка; в результате безосновательного снижения процентной ставки по кредиту произошло прощение долга в размере 3% годовых от суммы кредита, учитывая, что срок возврата кредита продлен до 2031 года, размер прощенного долга составил порядка 910 000 руб.; Банк и его представитель в лице ФИО1 осведомлены о причинении вреда Банку подписанием соглашений об изменении условий кредитного договора и о расторжении договора залога; действия ответчика также нельзя признать добросовестными, поскольку ответчик не мог не знать, что безосновательное снижение процентной ставки по кредитному договору и отказ от залога (в отсутствии иного обеспечения) направлены исключительно на причинение вреда банку и его кредиторам. Указывал также на заинтересованность представителя Банка - ФИО1 и ФИО5

В соответствии с ч. 1 ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями ст.ст. 67, 68, 71 АПК РФ, руководствуясь положениями ст.ст. 19, 32, 61.1, 61.9189.31, 189.40 Закона о банкротстве, ст.ст. 10, 168, 174 ГК РФ, постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о наличии оснований для признания сделок недействительными и применении последствий их недействительности.

Удовлетворяя требования заявителя, суды исходили из доказанности необходимой совокупности обстоятельств недействительности сделок, указали на причинение сделками ущерба Банку, заинтересованность представителя Банка - ФИО1 и ФИО5, злоупотребление сторонами правами и недобросовестные действия, поскольку каких-либо правовых или экономических оснований для расторжения договора залога у сторон не имелось, учли также, что сделки совершены 01.08.2022, в свою очередь, лицензия у Банка отозвана – 12.08.2022.

Судебная коллегия кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций по следующим основаниям.

Согласно п. 2 ст. 174 ГК РФ, сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Пунктом 2 ст. 174 ГК РФ предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица (далее в этом пункте -представитель).

По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать.

О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить и поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, который учитывает права и законные интересы другой стороны, содействует ей, в том числе в получении необходимой информации (п. 1 Постановления Пленума ВС РФ № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса РоссийскойФедерации»).

В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Неразумное и недобросовестное поведение также приравнивается к злоупотреблению правом.

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам (кредиторам должника) или создающее условия для наступления вреда (требования кредиторов могут быть не удовлетворены, в частности, вследствие совершения сделки по отчуждению имущества должника).

В п. 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» указано, что злоупотребление правом должно основываться на конкретных обстоятельствах дела.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, который учитывает права и законные интересы другой стороны, содействует ей, в том числе, в получении необходимой информации.

            В соответствии с п. 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности, направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Следовательно, для квалификации сделки по ст.10 ГК РФ как совершенной со злоупотреблением правом в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) необходимо установить, что такая сделка направлена на нарушение прав и законных интересов кредиторов, и совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес. В подтверждение указанного лицо, которое ссылается на наличие признаков злоупотребления правом при совершении сделки, должно представить соответствующие доказательства.

В настоящем случае, судами установлено, что Банк лишился права обращения взыскания на заложенное имущество, не получив при этом взамен иного равноценного обеспечения исполнения обязательств, действия ФИО1, направленные на расторжение договоров залога противоречили интересам Банка, являются недобросовестными и незаконными.

            Так, кредитное обязательство было пролонгировано дополнительным соглашением от 01.08.2022 № 2, которым изменены условия основного кредитного договора от 05.04.2021 <***>, а именно: уменьшена процентная ставка с 12% до 9% годовых, изменен период оплаты процентов с ежемесячного на ежеквартальный, пролонгирован срок возврата кредита на 3 года (до 07.04.2031).

Как указывал заявитель и подтверждается материалами дела, в результате безосновательного снижения процентной ставки по кредиту произошло прощение долга в размере 3% годовых от суммы кредита, учитывая, что срок возврата кредита продлен до 2031 года, размер прощенного долга составил порядка 910 000 руб. (3 500 000 руб. х 3 % х 8 лет 8 мес).

            Взамен прекращенного обременения имущества, расположенного в                    г. Москве, Банк не получил сравнимого с прежним обеспечением исполнения обязательств по кредитному договору; а равно не представлено доказательств погашения частично кредитных обязательств, для которого требовалось одобрение вывода залогового обеспечения, с целью его дальнейшей реализации.

            Судами установлено, что  часть платежей произведена ФИО5 в счет погашения уже просроченной задолженности не только по основному долгу, но и по процентам за пользование денежными средствами.

            Увеличение срока кредитования как и отказ от залога повлекло за собой снижение гарантии возврата кредита ответчиком в сравнении с условиями его предоставления. Таким образом, существенно в худшую сторону изменилась гарантированность возврата кредита в сравнении с условиями его предоставления.

            Действия по прекращению обеспечения исполнения кредитного договора направлены на изменение степени защищенности и реальной обеспеченности активов Банка, снижение вероятности возврата ранее выданных кредитных средств,

учитывая, что резервы по ссудам формируются кредитной организацией с учетом качества фактически имеющегося обеспечения при обесценении ссуд, то есть при потере ими (как активом, обеспечивающим финансовую устойчивость самой кредитной организации) своей стоимости, следовательно, причинение ущерба Банку прекращением залога должно было быть очевидным не только для Банка, но и для ответчика, поскольку зная о том, что кредитное обязательство не было исполнено в полном объеме, ответчик не мог не осознавать, что действия по прекращению залога, обеспечивающего исполнение договора, с высокой степенью вероятности может нарушать права и законные интересы кредиторов его контрагента (должника), справедливо рассчитывающих на удовлетворение своих требований за счет пополнения конкурсной массы посредством возврата кредитных средств.

            Банк не получил экономической выгоды в результате уменьшения процентной ставки и увеличения срока кредитования. Критически следует отнестись и к заявлению ответчика о том, что совокупное и одновременное уменьшение процентной ставки и увеличение срока кредитования имело положительный экономический эффект для Банка и не может свидетельствовать о причинении ущерба.

Судами также учтены обстоятельства заинтересованности представителя Банка - ФИО1 и ФИО5 Так, спорные соглашения со стороны АО «Кросна-Банк» подписаны его Председателем Правления - ФИО1, которая также являлась и матерью общего с заемщиком Банка ФИО5 ребенка (ФИО4), и, соответственно, его представителем по настоящему обособленному спору.

Таким образом, суды пришли к правомерному выводу, что стороны, заключая оспариваемые сделки, злоупотребили правами и действовали недобросовестно, Банку причинен ущерб действиями представителя, поскольку каких-либо правовых или экономических оснований для расторжения договора залога у сторон не имелось, с чем соглашается суд округа.

Иные доводы ответчика являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций, им дана надлежащая правовая оценка, основания для иной оценки фактических обстоятельств спора у суда округа отсутствуют.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2017                    № 305-КГ17-13553 указано, что неотражение в судебных актах всех имеющихся в деле доказательств и доводов заявителя не свидетельствует об отсутствии их надлежащей судебной проверки и оценки.

Доводы кассационной жалобы направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и изложенных выше обстоятельств, установленных судами, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, установленных ст. 287 АПК РФ, и не могут быть положены в основание отмены судебных актов судом кассационной инстанции.

Нарушений норм процессуального права, являющихся, в силу ч. 4 ст. 288 АПК РФ, безусловным основанием для отмены принятых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Учитывая изложенное, судебная коллегия не усматривает оснований для удовлетворения кассационной жалобы ФИО4 в лице законного представителя – ФИО1 и отмены обжалуемых судебных актов.

Руководствуясь ст.ст. 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа 



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 18.12.2023 и  постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 13.03.2024 по делу № А40-237918/2022 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий-судья                                                 О.Н. Савина

Судьи:                                                                                             Е.Н. Короткова                                                                                                                             Н.М. Панькова