Постановление от 30 января 2025 г. по делу № А53-43169/2022

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГАИменем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-43169/2022
г. Краснодар
31 января 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 30 января 2025 года.

            Постановление в полном объеме изготовлено 31 января 2025 года.


Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Илюшникова С.М., судей Резник Ю.О. и Сороколетовой Н.А., при участии в судебном заседании от должника – индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН <***>, ОГРНИП <***>) – ФИО2  (доверенность от 25.01.2023), в отсутствие финансового управляющего ФИО3 (ИНН <***>), ответчика – ФИО4, третьего лица – ФИО5, иных участвующих в обособленном деле о банкротстве лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе посредством размещения информации о движении дела в сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационную жалобу финансового управляющего ФИО3 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 03.09.2024 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.11.2024 по делу                                        № А53-43169/2022, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ИП ФИО1 (далее – должник) финансовый управляющий ФИО3 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными договора от 21.12.2017 дарения недвижимого имущества – земельного участка с кадастровым номером 91:02:006001:317 и жилого здания с кадастровым номером 91:02:006001:377, расположенных по адресу: <...> (далее – спорное недвижимое имущество), заключенного должником (даритель) и  ФИО4 (одаряемая); договора от 06.10.2022 купли-продажи спорного недвижимого имущества, заключенного ФИО4 (продавец) и ФИО5 (покупатель); применении последствий недействительности сделок в виде восстановления права собственности должника на недвижимое имущество.

Определением от 03.09.2024, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 12.11.2024, в удовлетворении требования отказано, поскольку договор дарения совершен за пределами трехлетнего периода подозрительности. Суды не установили фактов злоупотребления правом. Основания для признания недействительным договора купли-продажи (цепочки сделок) суды не установили, поскольку имущество оплачено по рыночной стоимости.

В кассационной жалобе финансовый управляющий просит определение и постановление отменить, принять новый судебный акт, в котором требования управляющего удовлетворить. Податель жалобы указывает, что начиная с 03.07.2018 и на момент заключения спорной сделки должник обладал признаками неплатежеспособности. Вывод судов о достаточности у должника имущества не соответствует материалам дела. Имущество, зарегистрированное в период брака за ФИО4, по условиям соглашения от 01.10.2021 было переведено из режима совместной собственности супругов в личную в целях предотвращения обращения на него взыскания. Заявитель также ссылается на наличие однотипных сделок, совершенных между должником и его супругой и направленных на вывод ликвидного имущества должника. Оспариваемую в рамках данного обособленного спора сделку нельзя рассматривать в отрыве от других сделок должника.

В отзыве ФИО5 (покупатель по договору купли-продажи спорного имущества) просит отказать в удовлетворении кассационной жалобы, указывая на реальность сделки и полную оплату по договору. ФИО5 указывает на то, что спорное имущество является ее единственным жильем.

В судебном заседании представитель должника высказался против удовлетворения кассационной жалобы, дополнительно пояснив, что у должника имеется недвижимое имущество (складские помещения площадью 1214 кв. м, кадастровый номер 91:02:003016:286). Стоимость этих помещений определена заключением судебной экспертизы в сумме 65 658 306 рублей, что превышает задолженность должника и полностью позволяет погасить реестр требований кредиторов должника.  

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что кассационную жалобу надлежит оставить без удовлетворения.

Как видно из материалов дела, определением от 25.05.2023 в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО3 Решением от 07.09.2023 должник признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3

26 июля 2023 года финансовый управляющий обратился с заявлением о признании недействительными договора дарения от 21.12.2017 и договора купли-продажи от 06.10.2022. В обоснование заявленных требований управляющий указал, что 11.07.2019 года должником (далее – даритель) и ФИО4 (далее – одаряемый) заключен договор дарения жилого здания и земельного участка.

Согласно выписке из ЕГРН о переходе прав на объекты недвижимости в октябре 2022 года ФИО4 и ФИО5 заключили договор купли-продажи спорных объектов недвижимости.

11 октября 2022 года в ЕГРН внесены записи о государственной регистрации права № 91:02:006001:377-92/002/2022-5 в отношении здания с кадастровым номером 91:02:006001:377 и запись № 91:02:006001:317-92/002/2022-5 в отношении земельного участка с кадастровым номером 91:02:006001:317 за Дудкой В.М. (покупатель).

Полагая, что договоры дарения и купли-продажи (цепочка сделок) совершены в целях вывода имущества должника и уменьшения конкурсной массы, а также причинения вреда кредиторам, финансовый управляющий 26.07.2023 обратился с настоящим заявлением в арбитражный суд.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды установили, что сделка дарения совершена за пределами трехлетнего срока, а сделка купли-продажи реально исполнена на рыночных условиях. Суды руководствовались статьями 65, 71 и 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс), статьями 2, 19, 61.1, 61.2, 61.3, 213.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьями 10, 166, 168, 170, 223, 361, 551, 572, 574 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс), разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"» (далее – постановление Пленума № 63),  постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума № 25), постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 32).

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве. Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса (пункт 4 постановления Пленума № 63, пункт 10 постановления Пленума № 32). Однако в данных разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

Как следует из материалов дела, дело о банкротстве должника возбуждено 21.12.2022. Оспариваемый договор дарения от 21.12.2017 с учетом положений статей 425, 433 и 558 Гражданского кодекса считается заключенным с даты государственной регистрации перехода права собственности (19.01.2018), то есть, за пределами трехлетнего периода. Следовательно, договор дарения от 21.12.2017 не может быть оспорен по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При таких обстоятельствах суды обоснованно указали, что сделка, совершенная за пределами трехлетнего срока, не может быть оспорена по специальным основаниям, предусмотренным в главе III.1 Закона о банкротстве.

Рассматривая вопрос о квалификации сделки (цепочки сделок) как причиняющей вред по основаниям статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды установили следующее.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обеих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Нарушение участниками гражданского оборота при заключении договора статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, выразившееся в злоупотреблении правом, отнесено законом к числу самостоятельных оснований для признания сделки недействительной.

Также по правилам пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации является ничтожной мнимая сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить то, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Обязательным условием для признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

Реально исполненная сделка не может быть признана мнимой или притворной (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.11.2005 № 2521/05).

Суды исследовали и установили, что у должника имелись неисполненные обязательства перед следующими кредиторами. Так, решением Миллеровского районного суда Ростовской области от 09.12.2020 по делу № 2-32/2020, оставленным без изменений апелляционным определением Ростовского областного суда от 24.05.2021 и определением Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 19.10.2021, с ООО «Литлтон» (заемщик) и ФИО1 (поручитель) в пользу банка взыскана задолженность по кредитному договору от 18.12.2017 № СОЮОЭ58/17 по состоянию на 26.07.2019 в размере 23 727 145 рублей 25 копеек, а именно: просроченный основной долг –                          17 466 тыс. рублей; проценты – 2 639 321 рубль 72 копейки; пени на просроченный основной долг – 3 365 304 рубля 04 копеек; пени на просроченные проценты –                           256 519 рублей 49 копеек – взысканы расходы по госпошлине в размере 60 тыс. рублей; обращено взыскание на предмет залога по договору об ипотеке от 18.12.2017                              № 1И0358/17.

Согласно решению Миллеровского районного суда Ростовской области суд пришел к выводу о том, что начиная с 03.07.2018 ООО «Литлтон» и ФИО1 перестали вносить обязательные платежи по кредитному договору, а также полностью перестали обслуживать кредитный договор, то есть его финансовое положение не позволяло ему своевременно и в полном объеме осуществлять платежи в пользу банка-кредитора. С 05.05.2014 по 13.05.2020 ФИО1 являлся генеральным директором ООО «Литлтон», а с 05.05.2014 по 02.04.2020 являлся единственным участником ООО «Литлтон».

Определением от 25.05.2023 требование банка включено в реестр требований кредиторов должника. Таким образом, задолженность ФИО1 перед банком возникла на основании договора поручительства. При этом в соответствии с решением Миллеровского районного суда Ростовской области от 09.12.2020 года по делу                               № 2-32/2020 непогашенный остаток задолженности ООО «Литлтон» составлял 17 466 тыс. рублей. Суды установили, что на дату заключения договора дарения у ФИО1 оставалось в собственности имущество в городе Севастополь рыночной стоимостью более 65 млн рублей, что существенно превышает задолженность перед заявителем.

Учитывая изложенное, суды указали, что стоимость имущества должника многократно превышает сумму долга перед единственным кредитором. Иных кредиторов у должника в спорный период не было. Само по себе возникновение в указанный период задолженности перед конкретным кредитором не свидетельствует о наличии у должника признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества, следовательно, отсутствуют основания для вывода о том, что действия должника и ответчиков были направлены на вывод имущества с целью недопущения обращения на него взыскания.

Суды верно отметили, что для установления неплатежеспособности должника на момент совершения спорной сделки финансовому управляющему необходимо было представить соответствующие доказательства, провести среди прочего анализ не только кредиторской задолженности должника, но и всего принадлежащего ему имущества (активов). Между тем в нарушение требований статьи 65 Кодекса неплатежеспособность и недостаточность имущества (активов) должника именно на дату совершения спорной сделки управляющим документально надлежащим образом не подтверждена.

Рассматривая заявление финансового управляющего в части признания недействительным договора купли-продажи от 06.10.2022, заключенного ФИО4 и ФИО5, суды пришли к выводу о том, что сделка является реальной, поскольку она повлекла соответствующие юридические последствия в виде фактического владения, пользования и распоряжения Дудкой В.М. (покупателем) спорным объектом недвижимости. Суды установили, что право собственности на спорное имущество зарегистрировано за Дудкой В.М. Получение денежных средств подтверждено договором купли-продажи от 06.10.2022, в котором указано на полный расчет до подписания договора (т. 1 л. д. 92). Финансовая возможность покупателя проверена. После покупки спорного дома ФИО5 заключила договоры на получение коммунальных и иных услуг в данном доме. Кроме того, как установили суды, после покупки дома ФИО5 произвела в нем ремонтные работы, уплачивала налоги. Установлено, что с 13.11.2023 ФИО5 зарегистрирована и фактически проживает в спорном доме по адресу:                           <...>. Данный жилой дом является единственным жильем.

Таким образом, правовые последствия сделки купли-продажи наступили. Следовательно, она не является мнимой сделкой и не направлена на причинение вреда какому-либо лицу. Волеизъявление сторон при заключении сделки было направлено на заключение именно указанного договора.

Суд апелляционной инстанции отклонил доводы финансового управляющего о том, что фактически договор купли-продажи, договоры на получение коммунальных услуг подписаны ФИО6, что свидетельствует о мнимости договора купли-продажи. Подписание ФИО7 по доверенности не имеет правового значения, поскольку последний действовал в интересах Дудки В.М.

Суд кассационной инстанции полагает, что выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства. Доводы, изложенные в кассационной жалобе, не опровергают правильности выводов судов и подлежат отклонению, поскольку направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и изложенных выше обстоятельств, установленных судами. В соответствии с абзацем вторым пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» с учетом того, что наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, устанавливается судом на основании доказательств по делу (часть 1 статьи 64 Кодекса), переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, в частности, относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности (часть 2 статьи 71 Кодекса), не допускается.

Таким образом, принимая во внимание положения статей 286 Кодекса, суд кассационной инстанции не находит оснований для удовлетворения кассационной жалобы, а принятые по делу судебные акты считает законными, обоснованными и мотивированными (часть 4 статьи 15 Кодекса).

Оснований, предусмотренных статьей 288 Кодекса (в том числе нарушений норм процессуального права, которые в любом случае являются основанием к отмене обжалуемых судебных актов), не установлено.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

При обращении в суд кассационной инстанции финансовому управляющему ФИО3 предоставлена отсрочка по уплате 20 тыс. рублей государственной пошлины за подачу кассационной жалобы, которая подлежит взысканию с должника по результатам рассмотрения кассационной жалобы в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 284, 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 03.09.2024 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.11.2024 по делу № А53-43169/2022 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1 (ИНН <***>) в доход федерального бюджета 20 000 рублей государственной пошлины по кассационной жалобе.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 


Председательствующий                                                                            С.М. Илюшников

Судьи                                                                                                           Ю.О. Резник

Н.А. Сороколетова