Постановление от 23 мая 2023 г. по делу № А60-57699/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru
П О С Т А Н О В Л Е Н И Е № Ф09-1459/22

Екатеринбург 23 мая 2023 г. Дело № А60-57699/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 16 мая 2023 г. Постановление изготовлено в полном объеме 23 мая 2023 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Павловой Е. А., судей Морозова Д. Н., Кудиновой Ю. В.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Романовой А.М. рассмотрел в судебном заседании с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание) кассационные жалобы финансового управляющего имуществом должника ФИО1, ФИО2 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 07.10.2022 по делу № А60-57699/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.01.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В режиме веб-конференции принял участие финансовый управляющий ФИО1 (лично).

В судебном заседании в здании суда округа приняли участие:

представитель ФИО14 – ФИО3 (доверенность от 25.10.2021);

представитель ФИО2 – ФИО4 (доверенность от 14.07.2021);

ФИО5 (лично).

Ассоциацией МСРО «Содействие» заявлено ходатайство о рассмотрении кассационной жалобы без участия представителя.

Ходатайство судом рассмотрено и удовлетворено на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 13.08.2021 ФИО14 признана несостоятельной (банкротом), введена


процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО1.

На рассмотрение суда поступила жалоба должника на ненадлежащее исполнение ФИО1 обязанностей финансового управляющего в настоящем деле о банкротстве, выразившееся в несовершении действий, направленных на пополнение конкурсной массы, а именно: непредъявление требований к ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, иным лицам о возврате займов, неосновательного обогащения; неоспаривание сделки между должником и ФИО13 по выдаче займа на сумму 3 890 000 руб. от августа 2019 года, а также неосуществление действий по сбору необходимой информации.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 07.10.2022, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.01.2023, жалоба удовлетворена частично; бездействие финансового управляющего ФИО1, выразившееся в неоспаривании требований кредитора ФИО2, признано незаконным; в удовлетворении требований в остальной части отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, финансовый управляющий имуществом должника ФИО1, ФИО2 обратились в Арбитражный суд Уральского округа с кассационными жалобами, в которых, ссылаясь на неправильное применение норм материального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам и материалам дела, просят указанные судебные акты отменить.

В обоснование доводов кассационной жалобы ФИО2 указывает на то, что не была привлечена к участию в настоящем обособленном споре, ввиду чего не могла представить доказательства наличия у нее финансовой возможности; при таком положении, выводы судов об отсутствии у нее денежных средств неправомерны. Кассатор отмечает, что ФИО14 является учредителем общества с ограниченной ответственностью «Сентоза» и общества с ограниченной ответственностью «ГК «Эстет Двери Урал», осуществляет предпринимательскую деятельность с 30.01.2009, ввиду чего выводы об ее недостаточной юридической грамотности являются несостоятельными. Заявитель кассационной жалобы считает нелогичным поведение должника, указывавшего на то, что расписка им не подписывалась, при том, что должник не обращался в органы полиции по факту подделки документов, им не подавалась апелляционная жалоба на решение суда общей юрисдикции, а также заявление об отмене судебного приказа, кроме того, не представлено и возражений относительно требований ФИО2, не заявлено о фальсификации упомянутой расписки при рассмотрении требования.


Финансовый управляющий ФИО1 в обоснование своей кассационной жалобы приводит доводы о том, что в обязанности финансового управляющего не входит помощь должнику в преодолении эстоппеля; полагает, что суды неверно распределили бремя доказывания, возложив на финансового управляющего обязанность по доказыванию реальности сделки, между тем, раскрыть особенности взаимоотношений с ФИО13, по убеждению кассатора, должна именно ФИО14, а также раскрыть довод о безденежности, приобщить доказательства фальсификации подписи в виде заключения специалиста либо заявить о фальсификации. Заявитель жалобы выражает несогласие с выводами судов о том, что само по себе необжалование должником судебного акта не освобождает финансового управляющего от проведения мероприятий, направленных на проверку обоснованности требований кредиторов, поскольку в силу положений статьи 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) проверка обоснованности и размера требования осуществляется судом. Кассатор отмечает, что наличие у ФИО13 финансовой возможности выдать заем подтверждается заочным решением Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 26.02.2021 по делу № 2-1457/2021, следовательно, оснований полагать, что кредитор финансово несостоятельна, у управляющего не имелось. Помимо прочего, заявитель указывает на то, что в материалы дела представлено заключение эксперта, согласно которому расписка подписана именно должником.

В представленных письменных отзывах кредитор ФИО5, Ассоциация МСРО «Содействие» поддерживают доводы кассационных жалоб, просят отменить обжалуемые судебные акты.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установлено судами и следует из материалов дела, заочным решением Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 26.02.2021 с ФИО14 в пользу ФИО13 взысканы денежные средства в сумме 3 890 600 руб. основного долга, а также государственная пошлина в сумме 27 653 руб.; данные требования основаны на получении в августе 2019 года ФИО14 в долгот ФИО13 денежных средств в упомянутой сумме, должник обязался вернуть денежные средства до 31.12.2019, что подтверждается распиской.

Впоследствии, ФИО13 уступила ФИО2 свои права требования к ФИО14 по возврату займа в сумме 3 890 600 руб., судебные расходы в сумме 27 653 руб.

Определением Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 24.06.2021 произведена замена истца ФИО13 на правопреемника ФИО2 по гражданскому делу по иску ФИО13 к ФИО14 о взыскании задолженности по договору займа.


В рамках настоящего дела о банкротстве в третью очередь реестра требований кредиторов включено требование ФИО2 в сумме 3 918 253 руб. (определение суда от 21.07.2021).

ФИО14, ссылаясь на то, что расписку ФИО13 она не выдавала, расписка является безденежной и поддельной; при этом данные обстоятельства сообщены финансовому управляющему в объяснениях от 13.12.2021, однако с указанного времени финансовый управляющий не предпринял каких-либо действий по исключению кредитора ФИО2 из реестра требований кредиторов должника, в том числе не оспорил сделку, не подал апелляционную жалобу на решение Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 26.02.2021, обратилась в арбитражный суд с рассматриваемой жалобой.

Возражая против заявленных требований, финансовый управляющий ФИО1 указал на то, что предоставление ФИО13 должнику в заем денежных средств подтверждается вступившим законную силу судебным актом суда общей юрисдикции; при рассмотрении спора в суде общей юрисдикции должник, извещенный о споре, доводы о безденежности займа, о подложности доказательств не заявлял, заявление об отмене заочного решения не подавал, кроме того, при включении требования ФИО2 (правопреемник ФИО13) в реестр требований кредиторов должника возражения также не заявлял, определение о включении требования в реестр не обжаловал, что, в свою очередь, свидетельствует о согласии должника с требованием.

Руководствуясь положениями статей 20.3, 20.4, 60, 61.2, 61.3, 129, 213.1. 213.9 Закона о банкротстве, согласно которым при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества, а его действия должны быть направлены на формирование конкурсной массы для достижения основной цели процедуры банкротства – наиболее полное удовлетворение требований кредиторов должника, в частности, финансовый управляющий должен провести анализ сделок должника, совершенных в период подозрительности (три года до даты возбуждения дела о банкротстве), установив, что отраженный в заочном решении суда общей юрисдикции от 26.02.2021 вывод о состоявшейся передаче ФИО13 денежных средств в сумме 3 890 600 руб. в заем ФИО14 основан на представленной в материалы дела расписке от августа 2019 года, а также наличия у ФИО13 источника дохода, который подтверждается приказом о приеме на работу директором общества с ограниченной ответственностью «Юридическая компания «Империя», справкой о доходах за 2014-2019 годы, договором займа от 01.08.2019 между ФИО13 и ФИО2, при этом, принимая во внимание, что должник отрицала факты получения заемных средств и подписания расписки, ввиду чего у добросовестного финансового управляющего должны были возникнуть сомнения в реальности задолженности, на основании которой требование включено в реестр


требований кредиторов, указывая также на то, что представленный в материалы дела договор займа от 01.08.2019 между ФИО2 и ФИО13, свидетельствует о недостаточности у ФИО13 денежных средств для предоставления должнику в заем упомянутой суммы, суды первой и апелляционной инстанций заключили, что само по себе подтверждение предъявленной к включению в реестр требований кредиторов должника задолженности вступившим в законную силу судебным актом не исключает возможности оспаривания действительности сделки между должником и кредитором, из которой возникла такая задолженность, а наличие такого решения суда не снимает с финансового управляющего обязанности по проведению анализа сделки должника, тем более при наличии у него пояснений должника об ее безденежности.

С учетом изложенного, суды пришли к выводу о доказанности материалами дела наличия в данном случае совокупности всех необходимых и достаточных оснований для признания действий (бездействия) финансового управляющего ФИО1 незаконными в части неоспаривания требований кредитора ФИО2, указав при этом на то, что несовершение должником действий по оспариванию заочного решения, по заявлению о фальсификации расписки, по заявлению возражений на заявление кредитора о включении его требования в реестр вследствие его недостаточной юридической грамотности не снимает с арбитражного управляющего обязанности должным образом проанализировать сделку должника, предпринять соответствующие меры, направленные на предотвращение нахождения в реестре сомнительного требования, самостоятельно определив способ защиты – оспаривание сделки либо заочного решения суда общей юрисдикции о взыскании задолженности.

Между тем, судами не учтено следующее.

Согласно части 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий, в том числе вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, 8 предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением настоящего Федерального закона.

В абзаце 4 пункта 31 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что при рассмотрении жалобы кредитора на отказ арбитражного управляющего оспорить сделку суду следует установить, проявил ли управляющий при таком отказе заботливость и осмотрительность, которые следовало ожидать при аналогичных обстоятельствах от обычного арбитражного управляющего; при этом суд не оценивает действительность соответствующей сделки.

Как указано в определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020 № 308-ЭС19-18779(1,2) по делу № А53-38570/2018 в процедуре реализации имущества гражданина как и в конкурсном производстве


деятельность арбитражного управляющего должна быть подчинена цели этой процедуры - соразмерному удовлетворению требований кредиторов с максимальным экономическим эффектом, достигаемым обеспечением баланса между затратами на проведение процедуры реализации имущества и ожидаемыми последствиями в виде размера удовлетворенных требований 9 (статья 2 Закона о банкротстве, Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018) от 14.11.2018 со ссылкой на определение Верховного Суда Российской Федерации от 19.04.2018 № 305-ЭС15-10675).

Преследуя эту цель, арбитражный управляющий должен с одной стороны предпринять меры, направленные на увеличение конкурсной массы должника, в том числе на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц, посредством обращения в арбитражный суд с заявлениями о признании недействительными сделок, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником (пункты 2, 3 статьи 129 Закона о банкротстве).

С другой стороны деятельность арбитражного управляющего по наполнению конкурсной массы должна носить рациональный характер, не допускающий бессмысленных формальных действий, влекущих неоправданное увеличение расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, и прочих текущих платежей, в ущерб конкурсной массе и интересам кредиторов. Судебное оспаривание сделок должника является одним из механизмов пополнения конкурсной массы. Однако, не всякое оспаривание может привести к положительному для конкурсной массы результату. Так, в частности, если сделка совершена должником или за счет должника за пределами трехлетнего периода подозрительности, исчисляемого с даты принятия судом заявления о возбуждении в отношении должника дела о банкротстве, то вполне очевидно, что ее оспаривание по основаниям, предусмотренным главой Закона о банкротстве, не имеет судебных перспектив на положительное удовлетворение.

Следовательно, бездействие арбитражного управляющего в отношении оспаривания подобных сделок разумно и рационально и по общему правилу не может быть признано противоправным. Напротив, возбуждение по инициативе арбитражного управляющего судебных производств по заведомо бесперспективным требованиям может указывать либо на его непрофессионализм, либо на его недобросовестность, влекущие для конкурсной массы дополнительные издержки. Уменьшение конкурсной массы, вызванное подобными неправомерными действиями, может являться основанием для взыскания с арбитражного управляющего убытков.

При этом право финансового управляющего подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок и решений, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником, подлежит реализации не в силу формального исполнения, а при наличии для этого правовых оснований, определенной судебной перспективы и при отсутствии


для должника неблагоприятных финансовых последствий, ведущих к уменьшению конкурсной массы.

В рамках гражданского дела № 2-1457/2021 Кировским районным судом г. Екатеринбурга рассматривался иск ФИО13 к ФИО14 о взыскании задолженности по договору займа. В обоснование заявленных требований ФИО13 представила расписку, из содержания которой следовало, что ФИО14 обязалась вернуть денежные средства до 31.12.2019.

Заочным решением Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 26.02.2021 требования удовлетворены; с ФИО14 в пользу ФИО13 взысканы денежные средства в сумме 3 890 600 руб. основного долга, а также государственная пошлина в сумме 27 653 руб.

Впоследствии на основании указанного судебного акта суда общей юрисдикции требования ФИО2 (правопреемник ФИО13) включены в реестр требований кредиторов ФИО14 в сумме 3 918 253 руб.

Как следует из материалов настоящего спора, должник просил признать незаконным бездействие финансового управляющего, выразившееся в непринятии мер по оспариванию сделки – договора займа, указав на то, что расписка, датированная августом 2019 года и якобы подтверждающая наличие заемных отношений между должником и кредитором, является безденежной, поддельной, должником не подписывалась.

Возражая против заявленных должником требований, финансовый управляющий ФИО1 и кредитор ФИО2 указали на то, что при рассмотрении спора о взыскании долга в суде общей юрисдикции должник участия в судебных заседаниях не принимала, пояснений (возражений) относительно требований ФИО15 (первоначальный кредитор) не представила, равно как и не заявила о фальсификации доказательств, в частности, расписки, датированной августом 2019 года; правом на обжалование судебного акта в апелляционном порядке не воспользовалась; далее, при рассмотрении требования ФИО2 в рамках настоящего дела о банкротстве должник не заявляла возражений относительно правомерности включения требования в реестр, какие-либо документы и пояснения суду и финансовому управляющему не представила, мер по обжалованию судебного акта об удовлетворении заявленных кредитором требований также не приняла.

Вместе с тем, данные доводы не были полно и всесторонне исследованы судами первой и апелляционной инстанций, не получили с их стороны надлежащей правовой оценки.

Суды, вменяя финансовому управляющему бездействие в части неоспаривания сделки – договора займа, не привели какого – либо обоснования вывода о том, что в схожей ситуации у любого иного добросовестного и разумного арбитражного управляющего должны были возникнуть сомнения относительно реальности правоотношений между


должником и кредитором, при том условии, что обстоятельства, связанные с наличием обязательств ФИО14 перед ФИО2 (правопреемник ФИО13), были предметом рассмотрения как суда общей юрисдикции при рассмотрении иска о взыскании задолженности по договору займа, так и в деле о банкротстве при рассмотрении требования кредитора о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника, при этом со стороны ФИО14 каких – либо возражений заявлено не было, а при обжаловании действий управляющего она ссылалась лишь на свои собственные письменные пояснения, данные в рамках дела о банкротстве, не представляя никаких дополнительных доказательств, опровергающих выводы судов, сделанных в ранее рассмотренных делах, а также объясняющих ее прежнюю позицию неоспариванию факта реальности данных отношений. Кроме того, суды не отразили, почему в подобных фактических условиях необращение финансового управляющего в суд в отсутствие каких – либо подтверждающих позицию должника доказательств является неразумным.

При этом суды не установили, что должник раскрыл в полном объеме перед судом или арбитражным управляющим действительный характер и содержание правоотношений между должником и кредитором, а делая вывод о незаконности бездействия арбитражного управляющего, суды не проанализировали и не дали правовой оценки пояснениям должника относительно сложившихся взаимоотношений с кредитором в совокупности с иными доказательствами, имеющимися в материалах дела и поведением самого должника, незаявлявшего ранее доводов об отсутствии рассматриваемых правоотношений.

В тоже время признание действий арбитражного управляющего неправомерными может повлечь для него негативные последствия, что обуславливает необходимость тщательной проверки и детальной оценки всех доводов заинтересованных лиц и совокупности представленных документов.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции, которому все вышепоименованные обстоятельства были сообщены в представленных в материалы дела отзывах, названные обстоятельства в предмет доказывания по настоящему обособленному спору не включил, не исследовал и не оценил, не принял во внимание процессуальное поведение должника при рассмотрении гражданского дела о взыскании долга, а также при рассмотрении требования кредитора в рамках настоящего дела о банкротстве, не дал надлежащей правовой оценки поведению должника с точки зрения добросовестности (недобросовестности), с учетом непредставления должником финансовому управляющему ранее информации, в том числе, свидетельствующей о подложности доказательств.

В то же время действующим законодательством и сложившейся судебной практикой не допускается попустительство в отношении противоречивого и недобросовестного поведения субъектов хозяйственного оборота, не соответствующего обычной коммерческой честности (правило эстоппель, когда участник спора может лишиться права выдвигать


возражения). Таким поведением является, в том числе поведение, не соответствующее предшествующим заявлениям или поведению стороны, при условии, что другая сторона в своих действиях разумно полагалась на них.

Суд апелляционной инстанции вышеназванные нарушения суда первой инстанции не устранил и по вышеуказанным обстоятельствам также никак не высказался, в то время как соответствующие доводы изложены в апелляционной жалобе финансового управляющего ФИО1, при этом апелляционный суд не указал мотивов и обоснований, по которым отклонены данные доводы.

При таком положении, в нарушение статей 65, 71, Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды не рассмотрели заявленные требования по существу в полном объеме, всесторонне, с учетом всех обстоятельств и доказательств, не установили необходимые предмет и пределы доказывания по данному спору, не исследовали и не оценили в установленном порядке все необходимые и достаточные доказательства, не предложили лицам, участвующим в споре, представить доказательства в подтверждение их доводов и возражений, не установили все обстоятельства, имеющие значение для правильного, полного и объективного рассмотрения спора по существу, на основании требований и возражений сторон, в соответствии с подлежащими применению нормами права, в результате чего пришли к преждевременному и необоснованному выводу по существу спорных правоотношений, о том, что подтверждение предъявленной к включению в реестр требований кредиторов должника задолженности вступившим в законную силу судебным актом не исключает возможности оспаривания действительности сделки между должником и кредитором, из которой возникла такая задолженность, и наличие такого решения суда не снимает с финансового управляющего обязанности по проведению анализа сделки должника.

Кроме того, из буквального толкования нормы статьи 60 Закона о банкротстве следует, что правовым основанием для удовлетворения жалобы на действия (бездействие) арбитражного управляющего является одновременное установление факта несоответствия конкретных действий (бездействия) арбитражного управляющего требованиям закона и нарушение вследствие совершения таких действий (допущения бездействий) прав и законных интересов кредиторов, в том числе и уполномоченного органа.

Оценка действий арбитражного управляющего на предмет добросовестности и разумности их совершения производится судом с учетом целей процедуры банкротства, интересов должника и конкурсных кредиторов.

При обращении в суд с жалобой на действия (бездействие) арбитражного управляющего заявитель обязан доказать наличие незаконного, недобросовестного или неразумного поведения арбитражного управляющего, влекущего нарушение его прав и законных интересов, при этом арбитражный управляющий вправе представить опровержение


приведенным в жалобе доводам, доказательства отсутствия его вины в этом поведении или обосновать соответствие его действий требованиям закона, добросовестности и разумности. Целью обжалования действий арбитражного управляющего является восстановление нарушенных прав.

Таким образом, жалоба может быть удовлетворена только в случае, если вменяемыми неправомерными, недобросовестными или неразумными действиями (бездействием) арбитражного управляющего действительно нарушены права и законные интересы подателя жалобы.

В данном случае, признавая жалобу должника на действия (бездействие) финансового управляющего обоснованной в части неоспаривания требований кредитора ФИО2, суды не привели убедительных и достаточных доказательств, свидетельствующих о несоответствии действий арбитражного управляющего требованиям закона, а также доказательств, свидетельствующих о нарушении прав и законных интересов должника и его кредиторов, не указали конкретные негативные последствия, которые понесли должник и его кредиторы в связи с указанными действиями (бездействием) управляющего.

По результатам рассмотрения кассационных жалоб, изучения материалов дела, суд округа считает, что суды первой и апелляционной инстанций, не определив должным образом круг обстоятельств, подлежащих исследованию и доказыванию с применением верного стандарта доказывания, равно как и круг лиц, подлежащих участию в рассмотрении данного обособленного спора, не проанализировав совокупность обстоятельств и доказательств, подтверждающих наличие (отсутствие) в действиях финансового управляющего недобросовестного либо неразумного поведения, непосредственно повлекшего за собой нарушение прав и законных интересов должника и кредиторов, не оценив процессуальное поведение должника с точки зрения добросовестности (недобросовестности), с учетом положений статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, сделали преждевременные выводы о наличии оснований для удовлетворении жалобы должника на действия (бездействие) финансового управляющего в части неоспаривания требований кредитора ФИО2

Согласно пункту 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции по результатам рассмотрения кассационной жалобы вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции и (или) постановление суда апелляционной инстанции полностью или в части и направить дело на новое рассмотрение в соответствующий арбитражный суд, если выводы, содержащиеся в обжалуемых решении, постановлении, не соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам или имеющимся в деле доказательствам.

Поскольку суды не обеспечили полноту исследования всех представленных в материалы дела доказательств с целью установления значимых для надлежащего рассмотрения дела обстоятельств, а выявленные


нарушения в оценке доказательств не могут быть устранены на стадии кассационного рассмотрения ввиду того, что арбитражный суд, рассматривающий дело в кассационной инстанции, не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанций, предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими (часть 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), суд округа полагает, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене на основании части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обособленный спор – направлению на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду первой инстанции следует учесть вышеизложенное, устранить отмеченные недостатки, а также определить круг лиц, подлежащих участию в рассмотрении данного обособленного спора (с учетом того, что в данном случае имело место правопреемство, в реестр требований кредиторов должника включено требование ФИО2, являющейся правопреемником ФИО13), и рассмотреть дело в соответствии с требованиями закона.

Руководствуясь статьями 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 07.10.2022 по делу № А60-57699/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.01.2023 по тому же делу отменить.

Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Свердловской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Е.А. Павлова

Судьи Д.Н. Морозов

Ю.В. Кудинова