Постановление от 19 февраля 2024 г. по делу № А33-12841/2018

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ул. Чкалова, дом 14, Иркутск, 664025, www.fasvso.arbitr.ru

тел./факс (3952) 210-170, 210-172; e-mail: info@fasvso.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А33-12841/2018
19 февраля 2024 года
город Иркутск



Резолютивная часть постановления объявлена 05 февраля 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 19 февраля 2024 года.


Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Волковой И.А.,

судей: Варламова Е.А., Парской Н.Н.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Самцовым А.В.,

при участии в судебном заседании представителя ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 26.06.2020, паспорт),

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Красноярского края от 17 октября 2022 года по делу № А33-12841/2018, постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 19 октября 2023 года по тому же делу,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Красноярский хлеб» (далее – ООО «ТД «Красноярский хлеб», должник) конкурсный управляющий ФИО3 обратилась в Арбитражный суд Красноярского края с заявлением о привлечении ФИО1 (далее – ФИО1, заявитель кассационной жалобы, ответчик) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 21 мая 2021 года к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика привлечены ФИО4, ФИО5, ФИО6, финансовый управляющий имуществом ФИО6 - ФИО7, ФИО8.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 11 ноября 2021 года ФИО4, ФИО9, ФИО5, ФИО6 и ФИО8 привлечены к участию в деле в качестве соответчиков.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 17 октября 2022 года, оставленным без изменения постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда от 19 октября 2023 года, заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично. ФИО1 привлечен к субсидиарной ответственности по долгам ООО «ТД «Красноярский хлеб»; в удовлетворении требования о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО9, ФИО5, ФИО8 и ФИО6 отказано. Производство по делу приостановлено до окончания расчетов с кредиторами ООО «ТД «Красноярский хлеб».

ФИО1 обратился в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа с кассационной жалобой на определение Арбитражного суда Красноярского края от 17 октября 2022 года и постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 19 октября 2023 года, в которой, ссылаясь на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельством дела, неправильное применение судами норм материального и процессуального права, просит отменить обжалуемые судебные акты, направить спор на новое рассмотрение.

Заявитель кассационной жалобы выражает несогласие с выводами судов о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, указывая на ошибочный вывод судов об осуществлении ФИО1 фактического руководства деятельностью должника. Как указывает ФИО1, деятельность ООО «ТД «Красноярский хлеб» осуществлялась под контролем со стороны ФИО6, ФИО4 и ФИО9, чему судами не дана надлежащая оценка. Ответчик указывает, что ООО «ТД «Красноярский хлеб» входило в группу компаний, возглавляемую публичным акционерным обществом «Красноярский хлеб» (далее – ПАО «Красноярский хлеб»), в данной группе ООО «ТД «Красноярский хлеб» не являлось центром принятия решений, место должника в данной группе заключалось в реализации готовой продукции, вопросы распределения выручки не входили в компетенцию ООО «ТД «Красноярский хлеб». ФИО1 обращает внимание на то, что в деле о банкротстве ПАО «Красноярский хлеб» к субсидиарной ответственности привлечены иные лица; указывает, что судами не выявлены конечные бенефициары.

По мнению ФИО1, суды не в полной мере оценили представленные в дело доказательства, в частности, не дана оценка тому, что торговые павильоны, ранее принадлежавшие должнику, используются в работе организаций, аффилированных с должником и подконтрольных остальным ответчикам. ФИО1 находит необоснованными выводы о том, что в адрес ООО «ТД «Красноярский хлеб» от контрагентов не поступали денежные средства, считает, что этот вывод опровергается материалами дела.

ФИО1 также отмечает неверное распределение судами бремени доказывания. По мнению ответчика, доводы о нарушении ФИО1 кассовой дисциплины не доказаны и сделаны при отсутствии кассовых книг, не представленных конкурсным управляющим несмотря на запрос суда. Также ответчик не согласен с указанием судов на то, что денежные средства в сумме 2 100 000 руб. не были переданы ФИО1 должнику. Заявитель кассационной жалобы полагает недопустимой ссылку судов на данные бухгалтерского баланса должника по состоянию на 31.12.2016, считает его недостоверным ввиду отсутствия первичных документов.

Также ФИО1 указывает на то, что судом были удовлетворены ходатайства ответчика об истребовании доказательств, но при этом обособленный спор был рассмотрен без части истребуемых доказательств.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы кассационной жалобы.

В судебном заседании 29.01.2024 в соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявлен перерыв до 11 часов 30 минут 05.02.2024, о чем размещена информация в информационной системе «Картотека арбитражных дел» - https://kad.arbitr.ru/.

После перерыва судебное заседание продолжено в том же составе суда при участии представителя ФИО1

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного заседания извещены по правилам статей 123, 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (определение выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем, направлено лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в информационной системе «Картотека арбитражных дел» - kad.arbitr.ru), однако своих представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Кассационная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Представитель ФИО1, ссылаясь на освобождение финансового управляющего, утвержденного в деле о банкротстве ФИО1, просил отложить рассмотрение кассационной жалобы до утверждения нового финансового управляющего имуществом ФИО1

Рассмотрев заявленное ходатайство, суд округа пришел к выводу об отсутствии предусмотренных статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отложения судебного разбирательства, в связи с чем отказал в удовлетворении данного ходатайства.

Проверив исходя из доводов кассационной жалобы, в пределах, установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов судов установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа приходит к следующим выводам.

Как установлено судами, ФИО1 являлся руководителем должника в период с 04.06.2014 по 20.12.2016.

Заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности обосновано совершением ответчиком недобросовестных действий, повлекших, по мнению конкурсного управляющего, банкротство должника. В качестве таких действий конкурсным управляющим приведены следующие обстоятельства:

эпизод 1: безвозмездная передача ФИО1 подконтрольному ему юридическому лицу - обществу с ограниченной ответственностью «Хлебный дом» (далее – ООО «Хлебный дом») основных средств (торговых павильонов), что повлекло невозможность дальнейшего осуществления должником хозяйственной деятельности и, как следствие, ее приостановление;

эпизод 2: перечисление денежных средств в пользу аффилированных юридических лиц – ООО «Хлебный дом», общества с ограниченной ответственностью «Хлебная лавка» (далее – ООО «Хлебный лавка»), общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом Плюс «Красноярский хлеб» (далее – ООО «ТД Плюс «Красноярский хлеб»), что фактически являлось выводом денежных средств из оборота;

эпизод 3: перечисление денежных средств в счет исполнения обязательств аффилированных с должником лиц: ООО «Хлебный дом», ООО «Хлебная лавка», ООО «ТД Плюс «Красноярский хлеб», ПАО «Красноярский хлеб» в период, когда ООО «ТД «Красноярский хлеб» находилось в финансовом кризисе и вынуждено было привлекать заемные денежные средства;

эпизод 4: необоснованное снятие ФИО1 денежных средств со счета должника, а также получение денежных средств от реализации имущества должника без последующего их перечисления на расчетный счет ООО «ТД «Красноярский хлеб».

С учетом доводов возражений ФИО1, по ходатайству конкурсного управляющего к участию в деле в качестве соответчиков привлечены ФИО4, ФИО9, ФИО5, ФИО6, ФИО8

Как указал конкурсный управляющий, ФИО4, являясь единственным участником ООО «ТД «Красноярский хлеб», была осведомлена о финансовом состоянии должника и могла оказывать влияние на действия ФИО1; генеральный директор общества с ограниченной ответственностью Управляющая компания «Красноярский хлеб» (далее – ООО УК «Красноярский хлеб») ФИО6 контролировал работу должника и согласовывал заключение должником договоров поручительства по обязательствам третьих лиц; ФИО4, как участник ООО УК «Красноярский хлеб» и член совета директоров ПАО «Красноярский хлеб», мог давать ФИО1 и ФИО6 обязательные к исполнению указания в части заключения кредитных договоров и договоров поручительства предприятий, входящих в группу компаний «Красноярский хлеб»; ФИО8, сменивший ФИО1 на посту руководителя должника, не принял мер по восстановлению бухгалтерской документации должника, прекратил деятельность ООО «ТД «Красноярский хлеб» и перевел бизнес на подконтрольное данному ответчику общество с ограниченной ответственностью «Красноярский хлеб»; ФИО5 с 23.11.2016 стал участником должника с долей в уставном капитале в размере 50%.

Арбитражный суд Красноярского края, удовлетворяя заявление конкурсного управляющего в части требований к ФИО1, руководствовался статьями 10, 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьями 4, 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53) и в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62), и исходил из доказанности совершения указанным ответчиком недобросовестных действий, причинивших должнику существенный вред, что повлекло невозможность полного погашения требований кредиторов. Отказывая в удовлетворении требований к остальным соответчикам, суд первой инстанции исходил из того, что ФИО6 не являлся контролирующим должника лицом; из недоказанности факта того, что вменяемые ФИО1 действия совершены им во исполнение прямых указаний других соответчиков и недоказанности того, что действия последующего руководителя должника - ФИО8 повлекли невозможность погашения требований кредиторов.

Третий арбитражный апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции и постановлением от 19 октября 2023 года оставил без изменения определение от 17 октября 2022 года.

Заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано после 01.07.2017, следовательно, оно подлежит рассмотрению (в части применения процессуальных норм) по правилам главы III.II Закона о банкротстве (пункт 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», далее - Закон № 266-ФЗ).

В то же время, поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения к ответственности) (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»).

Так как вменяемые ответчикам действия имели место в 2015 – 2016 годах, к рассматриваемым правоотношениям подлежат применению материально-правовые нормы статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве основание для привлечения к субсидиарной ответственности, как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц», по существу, незначительно отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 названного Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредиторов вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ (пункт 18 Обзора судебной практики № 4 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.12.2019).

В силу пункта 16 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на ответчиков обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, и потому для их привлечения к субсидиарной ответственности необходимо доказать наличие в их действиях противоправности и виновности, а также наличие непосредственной причинно-следственной связи между соответствующими виновными и противоправными действиями (бездействием) и наступившими последствиями в виде банкротства должника.

В отношении заявленных доводов о противоправности действий ФИО1 суды установили следующее.

По эпизоду 1.

В результате заключения ФИО1, как руководителем ООО «ТД «Красноярский хлеб», договоров купли-продажи от 01.06.2016 с ООО «Хлебный дом», в котором ФИО1 являлся единственным учредителем, из правообладания должника безвозмездно выбыли торговые павильоны, используемые в хозяйственной деятельности должника, что повлекло неплатежеспособность должника и невозможность погашения требований кредиторов.

Возврат указанного имущества, как отметили суды, невозможен, поскольку торговые павильоны были утилизированы, а на их месте возведены новые. Указание ФИО1 на то, что имущество осталось в группе компаний, отклонено как основанное на предположениях.

По эпизоду 2.

Судами установлено осуществление ООО «ТД «Красноярский хлеб» в 2015 и 2016 годах денежных переводов в пользу аффилированных с ним юридических лиц, а именно: 9 034 500 руб. в 2015 году и 10 809 150 руб. в 2016 году в пользу ООО «ТД Плюс «Красноярский хлеб»; 8 435 100 руб. в 2015 году, 7 134 700 руб. в 2016 году в пользу ООО «Хлебный дом»; 12 672 200 руб. в 2015 году и 3 727 750 руб. в 2016 году в пользу ООО «Хлебная лавка». В назначениях платежей указано на то, что таковые произведены в качестве погашения долга ООО «ТД «Красноярский хлеб» по договорам процентного займа №ИД/ТД+/02/2015 от 23.01.2015, №ТД/ХД/04/2015 от 23.03.2015, №ТД/ХЛ/01/2015 от 23.01.2015.

Как указали суды, какие-либо заемные средства от ООО «ТД Плюс «Красноярский хлеб», ООО «Хлебный дом» и ООО «Хлебная лавка» в адрес должника не поступали; доказательства встречного характера перечислений отсутствуют. При этом суды отметили, что рассматриваемые операции являются существенными в масштабах деятельности должника.

По эпизоду 3.

Суды установили, что ООО ТД «Красноярский хлеб» на постоянной основе производило погашение задолженности ПАО «Красноярский хлеб», ООО «ТД Плюс «Красноярский хлеб», ООО «Хлебная лавка», ООО «Хлебный дом» перед третьими лицами на общую сумму 32 026 257 руб. 19 коп., а именно: 17 583 821 руб. 09 коп. в 2015 году и 14 442 436 руб. 10 коп. в 2016 году.

Поскольку в дело не представлены доказательства того, что денежные средства, уплаченные должником за аффилированные с ним организации, были возвращены должнику, либо ему были компенсированы в иной форме понесенные расходы, либо были приняты меры по взысканию задолженности с указанных лиц, суды пришли к выводу о безвозмездности данных операций.

Последствиями указанных перечислений, как указали суды, установившие, что финансовое положение ООО ТД «Красноярский хлеб» в 2015 и 2016 годах являлось кризисным, стала невозможность удовлетворения требований кредиторов в полном объеме.

По эпизоду 4.

Из выписки по счету должника, открытому в публичном акционерном обществе «Сбербанк России», судами установлено снятие ФИО1 в период с 08.07.2015 по 07.12.2016 денежных средств на сумму 26 847 750 руб., при этом ответчиком не представлено доказательств наличия для этого правовых оснований.

05.08.2015 ООО «ТД «Красноярский хлеб» в лице директора ФИО1 продало ФИО10 по договору купли-продажи №ТД-169/15 земельный участок с кадастровым номером 24:11:010104:0536 и нежилое здание с кадастровым номером 24:11:010104:0536:04:214:002:000072100 по цене в 2 100 000 руб.

Суды, оценив представленные ФИО1 документы и пояснения, пришли к выводу о неподтвержденности факта внесения указанным ответчиком в кассу должника денежных средств в сумме 2 100 000 руб.

Совокупность указанных действий ФИО1 по рассматриваемому эпизоду квалифицирована судами как причинившая ООО ТД «Красноярский хлеб» ущерб.

Исходя из установленных обстоятельств суды пришли к выводу о том, что совершенные ФИО1, как единоличным исполнительным органом должника, недобросовестные действия повлекли причинение ООО «ТД «Красноярский хлеб» существенного ущерба, в связи с чем удовлетворили заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности.

Между тем судами не учтено следующее.

Как разъяснено в пункте 16 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Один лишь факт убыточности заключенной под влиянием контролирующего лица сделки (совокупности сделок) не может служить безусловным подтверждением наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности. В пункте 23 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 указано, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если сделка (сделки) одновременно отвечает двум квалифицирующим признакам: она является значимой для должника (применительно к масштабам его деятельности) и существенно убыточной.

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться установлением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия (бездействие) ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, от 18.08.2023 № 305-ЭС18-17629 (5-7)).

В рамках настоящего обособленного спора суды не проверили, являлись ли вменяемые ФИО1 сделки существенно убыточными исходя из масштабов деятельности должника (в частности, по эпизодам 2, 3, 4), явилась ли безвозмездная передача ФИО1 имущества аффилированному лицу (эпизод 1) причиной наступления объективного банкротства ООО ТД «Красноярский хлеб», либо уже на момент передачи данного имущества должник находился в состоянии имущественного кризиса, возникшего по иным обстоятельствам (с учетом выводов судов о нахождении должника в состоянии имущественного кризиса уже в 2015 году). В данном случае суды исходили из того, что все четыре эпизода объединены между собой, поскольку охватывались противоправной целью причинения вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения имущества должника.

Рассматривая эпизоды 2 и 3, суды установили, что должник в 2015-2016 годах произвел перечисления в пользу ООО «ТД Плюс «Красноярский хлеб», ООО «Хлебная лавка», ООО «Хлебный дом» на сумму общую сумму 51 813 400 руб. и погасил задолженность указанных аффилированных лиц, а также ПАО «Красноярский хлеб» в совокупном размере 32 026 257 руб. 19 коп.

Конкурсный управляющий в своем заявлении обращал внимание на наличие схемы внутригрупповых взаимоотношений, при которой ООО «ТД «Красноярский хлеб» выступало центром привлечения заемных средств; в дальнейшем, данные средства либо напрямую перечислялись в пользу ООО «ТД Плюс «Красноярский хлеб», ООО «Хлебная лавка», ООО «Хлебный дом» под видом возврата займов, либо должником производилось погашение задолженности этих обществ перед третьими лицами.

При указанных обстоятельствах судам необходимо было установить, с чем связана необходимость для ООО «ТД «Красноярский хлеб» участия в таком внутригрупповом распределении активов, какую материальную выгоду получили указанные выше аффилированные с должником юридические лица, дать оценку действиям лиц, контролирующих компании, входящие в одну группу с должником.

Вместе с тем, названные обстоятельства были необоснованно исключены из судебного исследования.

Отказывая в удовлетворении заявления в части привлечения остальных ответчиков к субсидиарной ответственности суды исходили из того, что все вменяемые ФИО1, как единоличному исполнительному органу должника, действия совершены им по своей воле, без участия других ответчиков или каких-либо указаний с их стороны.

Так суды посчитали, что ФИО6 не является контролирующим должника лицом, поскольку замещение им должности в аффилированных с должником юридических лицах не свидетельствует о том, что указанный ответчик мог давать какие-либо указания ФИО1

В отношении ФИО4 суды отметили недоказанность одобрения ею совершенных ФИО1 сделок и дачи указаний на их совершение, а также на неподтвержденность того, что в ее полномочия входило осуществление текущей деятельности ООО «ТД «Красноярский хлеб».

В части ФИО9 судами указано на отсутствие каких-либо обстоятельств, свидетельствующих о том, что он фактически контролировал деятельность должника.

ФИО5, как отметили суды, вошел в состав учредителей должника в конце 2016 года, после всех рассматриваемых эпизодов.

В отношении ФИО8 суды признали неподтвержденным совершение им каких-либо действий, повлекших невозможность погашения требований кредиторов, с учетом предшествующего поведения ФИО1

Вместе с тем, данные выводы сделаны судами без учета установленных ими же обстоятельств того, что ООО «ТД «Красноярский хлеб» действовало в группе компаний, участниками в деятельности которых в той или иной мере являлись указанные выше ответчики.

Как указали суды, должник осуществлял свою деятельность, также как и ООО «ТД Плюс «Красноярский хлеб», ООО «Хлебный дом», ООО «Хлебная лавка», в группе компаний. Каждая из данных организаций исполняла отведенную ей функцию, тогда как руководящая роль принадлежала ПАО «Красноярский хлеб». ФИО9 в период с 2015 года по 2016 год являлась единственным учредителем ООО «ТД Плюс «Красноярский хлеб» и ООО «Хлебная лавка», а ФИО6 являлся лицом, контролирующим головную организацию - ПАО «Красноярский хлеб», что следует из обстоятельств, установленных в деле №А33-13182/2017.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 22 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, несколько контролирующих должника лиц несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно, если они действовали совместно. В целях квалификации действий как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Равным образом, солидарная субсидиарная ответственность возникает и в случае, когда контролирующие лица действовали независимо друг от друга и действий каждого из них было достаточно для наступления объективного банкротства должника (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве). Если уже названные лица действовали независимо и действий каждого из них, существенно повлиявших на положение должника, было недостаточно для наступления объективного банкротства, но в совокупности их действия привели к такому банкротству, данные лица подлежат привлечению к субсидиарной ответственности в долях (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пункт 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ)).

На протяжении всего обособленного спора ФИО1 последовательно приводились доводы о том, что особенности внутрикорпоративного управления группой компаний «Красноярский хлеб», в которую входил должник, давали возможность бенефициарам бизнеса контролировать деятельность ФИО1 и давать ему обязательные к исполнению указания, в том числе и на совершение действий, положенных конкурсным управляющим в основу заявленных требований.

Названные доводы отклонены судами первой и апелляционной инстанций, указавшими на самостоятельность ФИО1 в принимаемых им решениях и документальную неподтвержденность получения им от консолидированного руководства группы компаний каких-либо указаний на совершение неправомерных действий относительно текущей деятельности ООО «ТД «Красноярский хлеб».

Между тем, судами не учтено, что исходя из системного толкования статей 2, 10 Закона о банкротстве и статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации контролирующими должника лицами признаются: генеральный директор, владелец доли в уставном капитале более чем в 50%; лицо, которое фактически осуществляло контроль над должником, вне зависимости от формально-юридических признаков.

Таким образом, субъектами названного вида ответственности в спорный период 2015-2016 годов для юридических лиц, помимо учредителей (участников), руководителя, являлись также и иные лица, имевшие право давать обязательные для должника указания или возможность иным образом определять его действия.

Установление фактического контроля не всегда обусловлено наличием юридических признаков аффилированности (пункт 3 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53). Напротив, конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, в раскрытии своего статуса контролирующего лица не заинтересован и старается завуалировать как таковую возможность оказания влияния на должника. Следовательно, статус контролирующего лица устанавливается, в том числе через выявление согласованных действий между бенефициаром и подконтрольной ему организацией, которые невозможны при иной структурированности отношений.

При ином недопустимом подходе бенефициары должника в связи с подконтрольностью им документооборота организации имели бы возможность в одностороннем порядке определять субъекта субсидиарной ответственности выгодным для них образом и уходить от ответственности.

Процессу доказывания по делам о привлечении к субсидиарной ответственности сопутствуют объективные сложности, возникающие зачастую как в результате отсутствия у заявителей, в силу объективных причин, прямых письменных доказательств, подтверждающих их доводы, так и в связи с нежеланием членов органов управления, иных контролирующих лиц раскрывать документы, отражающие их статус, реальное положение дел и действительный оборот, что влечет необходимость принимать во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированную на основе анализа поведения упомянутых субъектов. Конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица. Наоборот, он обычно скрывает наличие возможности оказания влияния на должника. Его отношения с подконтрольным обществом не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472(4,5,7)).

Рассматривая эпизоды 2 и 3, суды пришли к выводу о том, что финансовое состояние должника уже в 2015 году являлось неудовлетворительным, поскольку ООО «ТД «Красноярский хлеб» было вынуждено привлекать заемные средства и не могло обеспечивать свою деятельность за счет самостоятельно получаемой прибыли; за период с 2015 года по 2016 год должником были привлечены займы на сумму 130 255 000 руб.

Функционирование ООО «ТД «Красноярский хлеб» в составе группы компаний и его неспособность самостоятельно осуществлять свою деятельность без привлечения займов может указывать на наличие между ее участниками схем внутригруппового финансирования, перераспределения денежных средств и активов группы, что также не исключает возможности применения бенефициарами бизнеса модели его ведения, при которой доходы от хозяйственной деятельности достаются одному лицу (центр прибыли), а долги ложатся на другое (центр убытков). С точки зрения законодательства о банкротстве такая деятельность приобретает недобросовестный характер в момент, когда она начинает приносить вред кредиторам, то есть когда поступления в имущественную массу должника становятся ниже его кредиторской нагрузки.

В ходе рассмотрения спора ФИО1 ссылался на то, что группа компаний «Красноярский хлеб» кредитовалась в публичном акционерном обществе «Акционерный коммерческий межрегиональный топливно-энергетический банк «Межтопэнергобанк» (далее - ПАО «Межтопэнергобанк»), головной организацией в банк сдавалась консолидированная отчетность по группе компаний.

Из принятых по настоящему делу о банкротстве судебных актов следует, что в реестр требований кредиторов ООО «ТД «Красноярский хлеб» включена задолженность перед следующими кредиторами: Федеральной налоговой службой, администрацией закрытого административно-территориального образования г. Железногорск, обществом с ограниченной ответственностью «Торговая Компания - Красноярский хлеб» (далее – ООО «ТК - Красноярский хлеб»), ФИО11 и ПАО «Межтопэнергобанк»; требование общества с ограниченной ответственностью «Опторг» признано подлежащим погашению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

ПАО «Межтопэнергобанк» является мажоритарным кредитором должника, его требование в сумме 191 587 435 руб. 53 коп. основного долга существенно превышает совокупную задолженность перед остальными конкурсными кредиторами.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 02 сентября 2019 года о включении требования указанного кредитора в реестр требований кредиторов должника установлено, что по условиям кредитных договоров от 23.05.2013 №ЮКК-452/0003 и от 06.08.2013 №ЮКК-452/0004 ПАО «Межтопэнергобанк» предоставило ПАО «Красноярский хлеб» кредиты на общую сумму 193 000 000 руб.; по условиям кредитного договора от 15.12.2014 №ЮКК-452/0014 ПАО «Межтопэнергобанк» предоставило ООО «ТК - Красноярский хлеб» кредит в размере 60 000 000 руб.; на основании кредитного договора от 27.05.2016 №ДК-0136/100-10 ПАО «Межтопэнергобанк» предоставило ООО «ТД Плюс «Красноярский хлеб» кредит в сумме 3 000 000 руб.

Исполнение кредитных обязательств ПАО «Красноярский хлеб», ООО «ТК - Красноярский хлеб» и ООО «ТД Плюс «Красноярский хлеб» перед ПАО «Межтопэнергобанк» обеспечивалось поручительствами должника по договорам поручительства от 23.05.2013 №452/0003/8, от 06.08.2013 №452/0004/8, от 15.12.2014 №ЮКК-452/0014/13, от 27.05.2016 №ДК-0136/100-10/2, а также залогом его имущества по договору ипотеки от 27.05.2016 № ДИ-0136/100-10/7.

Таким образом, основная долговая нагрузка на ООО «ТД «Красноярский хлеб» приходится на неисполненные обязательства третьих лиц по возврату кредитных средств и процентов мажоритарному кредитору.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, сама по себе выдача должником поручительства за аффилированное лицо не может быть вменена контролирующему лицу в качестве основания для привлечения его к субсидиарной ответственности даже при условии, что размер обязательства, исполнение которого обеспечено поручительством, превышает размер активов должника. Это объясняется тем, что при кредитовании одного из участников группы лиц, как правило, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2019 № 305-ЭС18-17611). В то же время ссылка на поручительство как причину банкротства не может использоваться контролирующим лицом как условие, освобождающее его от ответственности, если такое контролирующее лицо осуществляло действия, например, по выводу активов поручителя, что в свою очередь снизило эффективность обеспечения.

Из открытых сведений в Картотеке арбитражных дел следует, что часть юридических лиц, входящих в рассматриваемую группу компаний, в настоящее время находятся в процедурах банкротства, в частности, ПАО «Красноярский хлеб», ООО «Хлебный дом», а также ООО «ТК - «Красноярский хлеб».

В данном случае судам следовало установить причины, в связи с которыми ПАО «Красноярский хлеб», ООО «ТК - Красноярский хлеб» и ООО «ТД Плюс «Красноярский хлеб» не смогли исполнить свои обязательства перед банком; было ли вызвано указанное обстоятельство объективными рыночными причинами или стало следствием неправомерных действий ответчиков. Для этого судам требовалось проанализировать взаимоотношения организаций, входящих в группу компаний, дать оценку обстоятельствам участия ФИО4, ФИО9, ФИО5, ФИО6, ФИО8 в группе компаний, определить, могли ли указанные лица принимать или принимали какие-либо управленческие решения в отношении ООО «ТД «Красноярский хлеб» и аффилированных с ним лиц, оказавшие негативное влияние на экономическое состояние должника; соотнести установленные обстоятельства с вмененными ФИО1 действиями.

Установление названных обстоятельств имеет существенное значение, поскольку может свидетельствовать о том, что воля на совершение действий по отчуждению имущества ООО «ТД «Красноярский хлеб» сформирована не только самим должником в лице его руководителя ФИО1, но и иными лицами, как возможных косвенных выгодоприобретателей от таких действий. В частности, действия, рассматриваемые в эпизодах 1, 2 и 3, с учетом контекста возникновения задолженности перед банком, могут свидетельствовать о стремлении бенефициаров сохранить в полном объеме внутри группы компаний денежные средства, не погасив обязательства перед банком.

По эпизоду 1 ФИО1 указывал на то, что торговые павильоны в действительности не выбыли из группы компаний, поскольку они находятся во владении организаций, подконтрольных остальным ответчикам.

Отклоняя указанные доводы, суды указали на то, что павильоны утилизированы, в связи с чем их возврат в конкурсную массу оказался невозможным, доводы об обратном отклонены как предположительные.

Между тем судами не принято во внимание, что указанное имущество было отчуждено в пользу ООО «Хлебный дом», входящего с должником в одну группу компаний. Названное обстоятельство, как и сделки по эпизодам 2 и 3, может указывать на совершение действий по выводу имущества в интересах возможных бенефициаров, а не одного только ФИО1 Утилизация павильонов и размещение на их месте новых сооружений не препятствовало судам проверить, арендуют ли аффилированные с ответчиками лица земельные участки (или арендные площади) по адресам, где располагались данные временные сооружения.

В ситуации, когда в результате недобросовестного вывода активов из имущественной сферы должника контролирующее лицо прямо или косвенно получает выгоду, с высокой степенью вероятности следует вывод, что именно оно являлось инициатором такого недобросовестного поведения, формируя волю на вывод активов. В любом случае на это лицо должна быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические основания получения выгоды (либо указать, что выгода как таковая отсутствовала). Исходя из принципа состязательности, подразумевающего, в числе прочего, обязанность раскрывать доказательства, а также сообщать суду и другим сторонам информацию, имеющую значение для разрешения спора, нежелание стороны опровергать позицию процессуального оппонента должно быть истолковано против нее (статья 9, часть 3 статьи 65, часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Если в результате явно недобросовестного поведения аффилированных лиц выводятся активы должника, следует предположить, что такие лица действовали совместно (согласованно). Согласованность может подтверждаться и в случае, если будет установлено, что выгоду от вывода имущества извлекала группа лиц, к которой принадлежат ответчики.

В данном случае, суды констатировали, что все негативные действия совершены ФИО1 самостоятельно, при этом необоснованно оставлено без внимания состояние дел в группе компаний, в которую входил должник, и участие в которой принимали другие ответчики с точки зрения внутригрупповых взаимоотношений участников группы, движения активов и отведенной должнику роли.

Для правильного разрешения спора судам следовало исследовать и дать оценку указанным в настоящем постановлении обстоятельствам, с учетом чего установить по каждому из рассматриваемых эпизодов, какие ответчики действовали совместно, а какие независимо; при независимом характере действий выяснить влияние каждого из эпизодов на имущественное положение должника, а также проанализировать совокупный экономический эффект от всех эпизодов на предмет существенности.

С учетом изложенного выводы судов первой и апелляционной инстанции о том, что часть ответчиков не может быть отнесена к категории контролирующих должника лиц, а также об отсутствии оснований для привлечения иных ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ТД «Красноярский хлеб» являются преждевременными, поскольку сделаны по неполно установленным и неполно исследованным обстоятельствам дела.

Допущенные судом первой инстанции нарушения, которые не устранены при повторном рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, могли повлечь принятие неправильного по существу судебного акта и не могут быть восполнены на стадии рассмотрения дела в суде кассационной инстанции, поскольку требуют оценки доказательств и установления фактических обстоятельств, что не входит в компетенцию арбитражного суда кассационной инстанции.

На основании изложенного, определение Арбитражного суда Красноярского края от 17 октября 2022 года по делу № А33-12841/2018, постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 19 октября 2023 года по тому же делу подлежат отмене на основании части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации как принятые с нарушением норм материального права по неполно выясненным обстоятельствам с направлением обособленного спора на новое рассмотрение в Арбитражный суд Красноярского края.

При новом рассмотрении суду первой инстанции следует учесть изложенное, установить все входящие в предмет исследования и имеющие существенное значение для правильного рассмотрения спора обстоятельства, в частности: проанализировать внутригрупповые взаимоотношения должника и аффилированных с ним лиц и установить, применялась ли бенефициарами недобросовестная схема ведения бизнеса, повлекло ли названное обстоятельство объективное банкротство должника; проанализировать причины возникновения имущественного кризиса у должника в 2015 году, основания привлечения должником заемных средств, основания оплаты должником задолженности за лиц, входящих в одну группу компаний; установить выгодоприобретателей от данных действий должника; установить причины неисполнения кредитных обязательств заемщиками по кредитным договорам, по которым должник выступил поручителем; исходя из установленных обстоятельств дать оценку всем эпизодам, вменяемым контролирующим должника лицам на предмет их существенности, установить по каждому из эпизодов, какие ответчики действовали совместно, а какие независимо; при независимом характере действий выяснить влияние каждого из эпизодов на имущественное положение должника, а также проанализировать совокупный экономический эффект на предмет существенности; на основе представленных в дело доказательств принять решение в соответствии с нормами материального и процессуального права.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь статьями 274, 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края от 17 октября 2022 года по делу № А33-12841/2018, постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 19 октября 2023 года по тому же делу отменить.

Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Красноярского края.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий

Судьи


И.А. Волкова

Е.А. Варламов

Н.Н. Парская