Постановление от 20 марта 2024 г. по делу № А60-1190/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-6582/22

Екатеринбург

20 марта 2024 г.


Дело № А60-1190/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 14 марта 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 20 марта 2024 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Павловой Е.А.,

судей Новиковой О.Н., Морозова Д.Н.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи ФИО1 рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Маршалгенстрой» (далее – общество «Маршалгенстрой», должник) ФИО2 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 03.08.2023 по делу № А60-1190/2022 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.11.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании посредством системы веб-конференции принял участие представитель конкурсного управляющего обществом «Маршалгенстрой» ФИО2 – ФИО3 по доверенности от 31.01.2024.

В судебном заседании в здании Арбитражного суда Уральского округа принял участие представитель индивидуального предпринимателя ФИО4 – ФИО5 по доверенности от 04.05.2022.


Решением Арбитражного суда Свердловской области от 21.09.2022 общество «Маршалгенстрой» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО6.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 11.01.2023 конкурсным управляющим утвержден ФИО2

В арбитражный суд 28.12.2022 поступило заявление управляющего ФИО6 о признании недействительными сделками:

– договора купли-продажи квартиры площадью 37,6 кв. м, расположенной по адресу: <...>, кв. *, от 27.01.2020 № 5/1, заключенного между должником и ИП ФИО4, в части положений, указанных в пункте 6;

– договора купли-продажи квартиры площадью 37,5 кв. м, расположенной по адресу: <...>, кв. *, от 27.01.2020 № 6/1, заключенного между должником и ИП ФИО4, в части положений, указанных в пункте 6;

– договора купли-продажи квартиры площадью 37,5 кв. м, расположенной по адресу: <...>, кв. *, от 27.01.2020 № 8/1, заключенного между должником и ИП ФИО4, в части положений, указанных в пункте 6;

– договора купли-продажи квартиры площадью 36,9 кв. м, расположенной по адресу: <...>, кв. *, от 27.01.2020 № 17/2, заключенного между должником и ИП ФИО4, в части положений, указанных в пункте 6;

– договора купли-продажи квартиры площадью 43,59 кв. м, расположенной по адресу: <...>, кв. *, от 27.01.2020 № 63/6, заключенного между должником и ИП ФИО4, в части положений, указанных в пункте 6;

– соглашения о расторжении от 15.06.2020 к договору купли-продажи от 27.01.2020 № 5/1, заключенного между должником и ИП ФИО4, в части положений, указанных в пункте 5;

– соглашения о расторжении от 15.06.2020 к договору купли-продажи от 27.01.2020 № 17/2, заключенного между должником и ИП ФИО4, в части положений, указанных в пункте 5; применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ответчика в пользу должника денежных средств (проценты, неустойка).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 03.08.2023, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.11.2023, в удовлетворении требований отказано.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, управляющий ФИО2 обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции от 03.08.2023 и постановление апелляционного суда от 27.11.2023 отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

Заявитель кассационной жалобы указывает на то, что суды разрешили спор без учета положений статей 329, 431, 435 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и условий соглашений о расторжении договоров от 15.06.2020; полагает, что фактически должник лишен права на получение неустойки за период с 05.03.2020 по 15.06.2020 по договору от 27.01.2020 № 17/2, с 06.03.2020 по 15.06.2020 по договору от 27.01.2020 № 5/1 в общей сумме 406 119 руб. 40 коп., в результате чего причинен вред имущественным правам и интересам кредиторов. Управляющий считает, что предоставление беспроцентной отсрочки на срок более 1-1,5 месяца причинило ущерб кредиторам в размере 238 821 руб. 49 коп.

Кассатор полагает, что ИП ФИО4 является лицом, имеющим фактическую возможность определять действия должника, в том числе заключать договоры купли-продажи недвижимости на недоступных для иных участников рынка условиях (беспроцентная отсрочка платежа, отсутствие обеспечения до момента оплаты, освобождение от уплаты неустойки при просрочке исполнения обязательств); финансировать деятельность должника путем предоставления заемных денежных средств (по договору займа от 05.02.2020 № ЦЗ-ОСП/02/20 заем предоставлен под 10% годовых в условиях имеющейся у должника задолженности перед участниками долевого строительства, в том числе в дальнейшем приобретенной ответчиком); получать полную информацию о деятельности, активах, пассивах должника в рамках исполнения соглашения от 18.04.2019 № МГ-2019, заключенного между должником и обществом с ограниченной ответственностью «АйДиЭм» Консалтинг» (далее – общество «АйДиЭм» Консалтинг»), руководителем которого выступал ФИО4

По убеждению управляющего, суды, отказав в признании условий соглашений о расторжении договоров купли-продажи от 15.06.2020 недействительными и подтвердив обязанность ответчика оплатить неустойку за период с 05.03.2020 по 15.06.2020 по договору от 27.01.2020 № 17/2, с 06.03.2020 по 15.06.2020 по договору от 27.01.2020 № 5/1, должны были квалифицировать заявленное требование как требование о взыскании неустойки либо оставить заявление о взыскании неустойки без рассмотрения применительно к пункту 4 части 1 статьи 148 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

ИП ФИО4 в отзыве на кассационную жалобу в отношении изложенных доводов возражает, просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов кассационной жалобы в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ, суд округа оснований для их отмены не усматривает.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 27.01.2020 между должником и ИП ФИО4 заключены договоры купли-продажи:

– № 5/1 по продаже квартиры площадью 37,6 кв. м, расположенной по адресу: <...>, кв. *, цена договора – 2 039 574 руб. 40 коп.;

– № 6/1 по продаже квартиры площадью 37,5 кв. м, расположенной по адресу: <...>, кв. *, цена договора – 2 034 150 руб.;

– № 8/1 по продаже квартиры площадью 37,5 кв. м, расположенной по адресу: <...>, кв. *, цена договора – 2 034 150 руб.;

– № 17/2 по продаже квартиры площадью 36,9 кв. м, расположенной по адресу: <...>, кв. *, цена договора – 2 001 603 руб. 60 коп.;

– № 63/6 по продаже квартиры площадью 43,59 кв. м, расположенной по адресу: <...>, кв. *, цена договора – 2 416 903 руб. 50 коп.

Договоры имеют одинаковые условия о порядке оплаты, об ответственности за нарушение сроков исполнения денежных обязательств покупателем.

В соответствии с пунктом 5 договоров покупатель обязуется оплатить стоимость квартиры в полном объеме в течение пяти рабочих дней с момента государственной регистрации перехода права собственности на квартиру; отсрочка оплаты по настоящему договору является беспроцентной, никакие проценты на суммы платежей по договору не начисляются (пункт 6); до момента исполнения в полном объеме обязательств покупателя по оплате стоимости квартира не находится в залоге в пользу продавца и стороны не подают заявление о регистрации права залога на квартиру в пользу продавца (пункт 7).

В дальнейшем, между сторонами заключены соглашения от 15.06.2020 о расторжении договоров купли-продажи от 27.01.2020 № 17/2 и от 27.01.2020№ 5/1 о расторжение указанных договоров с 15.06.2020.

В пункте 2 соглашений стороны согласовали условие о возврате полученных по договорам купли-продажи квартир в момент подписания соглашений без составления отдельных актов. В пункте 3 стороны согласовали прекращение всех обязательств по договорам с момента вступления соглашений в силу и предусмотрели, что при неполучении оплаты по договору возврат денежных средств не производится. Согласно пункту 5 соглашений стороны не имеют друг к другу претензий в связи с расторжением договоров, в том числе финансовых.

Государственная регистрация соглашения о расторжении договора №17/2 произведена 25.06.2020 (номер регистрационной записи 66:33:0101003:2133-66/019/2020-15), соглашение о расторжении договора № 5/1 зарегистрировано 25.06.2020 (номер регистрационной записи 66:33:0101003:2145-66/019/2020-15).

Полагая, что спорные сделки совершены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, при наличии у последнего признаков неплатежеспособности, с заинтересованным лицом, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании данных сделок недействительными на основании положений статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статей 10, 168, 170 ГК РФ.

Суд первой инстанции, выводы которого поддержал суд апелляционной инстанции, пришел к выводу о недоказанности управляющим совокупности условий, необходимых для признания спорных сделок недействительными по заявленным основаниям, в результате чего отказал в удовлетворении заявленных требований.

При этом суды руководствовались следующим.

Сделки, совершенные должником (иными лицами за его счет), могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ и по основаниям и в порядке, указанным в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве), а в абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением Главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63) разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок по статьям 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Статьей 61.2 Закона о банкротстве раскрыты условия недействительности сделок, как совершенных при неравноценном встречном предоставлении (пункт 1) или с целью причинения вреда кредиторам (пункт 2), а, по пункту 9 постановления Пленума № 63, при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка совершена в течение 1 года до принятия заявления о признании банкротом или после его принятия, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, и наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

Для признания сделки недействительной по вышеуказанному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки причинен такой вред; в) другая сторона сделки знала (должна была знать) об указанной цели должника к моменту совершения сделки, а при недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по этому основанию (пункт 5 постановления Пленума № 63).

При определении вреда кредиторам следует иметь в виду, что, в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве, под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. При этом цель причинения вреда кредиторам предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности (недостаточности имущества), сделка совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо при наличии условий, указанных в абзацах 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в том числе, если после сделки по передаче имущества должник продолжал пользоваться и (или) владеть данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы этого имущества.

Согласно пункту 7 постановления Пленума № 63, в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию управляющего может быть признана недействительной совершенная до (после) возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов (пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности банкротстве)»).

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она совершена, так, сделка может быть признана недействительной по статье 10 и пунктам 1 или 2 статьи 168 ГК РФ, а при наличии в законе специального основания недействительности сделка признается недействительной по этому основанию (по статье 170 ГК РФ) (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Обязательным признаком сделки для целей квалификации сделки как ничтожной по пункту 1 статьи 10 ГК РФ является направленность сделки на причинение вреда кредиторам, под чем, в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. При этом для квалификации сделки как недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о злоупотреблении правом контрагентом, выразившимся в заключение спорной сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»), при этом для квалификации сделки как ничтожной по статьям 10 и 168 ГК РФ требуется выявление нарушений, выходящих за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (определение Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886(1)).

Судами установлено, что заявление о признании должника банкротом принято к производству суда 18.01.2022, спорные сделки заключены 27.01.2020 и 15.06.2020, то есть в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, и при этом у должника на момент совершения оспариваемых сделок имелись неисполненные обязательства перед кредиторами – уполномоченным органом и акционерным обществом «Энергосбыт Плюс»

Вместе с тем, в рассматриваемом случае суды исходили из того, что неисполнение денежных обязательств в отношении отдельных кредиторов должника само по себе не позволяет сделать вывод о реальной неплатежеспособности должника и его экономическом положении (недостаточности у должника имущества для удовлетворения требований кредиторов), и отождествление неплатежеспособности с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору недопустимо, при том, что стоимость имущества общества «Маршалгенстрой» существенно превышала сумму задолженности.

Суды также отметили, что наличие неисполненных обязательств самопо себе не является достаточным основанием для признания сделок недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку необходимо установить наличие умысла участников оспариваемых сделок и их заключение с целью причинения вреда имущественным правам и интересам кредиторов должника, а также сам факт причинения такого вреда.

Судами принято во внимание, что из материалов спора следует, что управляющий в обоснование заявленных требований указывал на то, что обычной практикой для должника являлось заключение договоров купли-продажи квартир, которые содержат условие об оплате в дату заключения договора, тогда как заключенные с ИП ФИО4 договоры купли-продажи, содержащие условия о беспроцентной рассрочке на срок пять рабочих дней после регистрации перехода права собственности и без залога на отчужденные объекты, выходят за рамки обычной хозяйственной деятельности общества «Маршалгенстрой», кроме того, ответчик нарушил предусмотренные договорами сроки исполнения денежных обязательств (на 1,5-5 месяцев) и по двум договорам (№ 5/1, № 17/2) не исполнил денежные обязательства, что стало причиной заключения 15.06.2020 двух соглашении о расторжении договоров.

Управляющий указывал, что предоставление должником безвозмездной отсрочки исполнения денежных обязательств ИП ФИО4 не соответствует обычной хозяйственной деятельности, поскольку 05.02.2020 между ответчиком и должником заключен договор займа № ЦЗОСП/02/20, на основании которого ИП ФИО4 предоставил должнику заем в размере 433 202 руб. 40 коп. под 10% в год на срок до 05.07.2020, с учетом чего, обоснованным было бы и должником предъявление аналогичных условий ИП ФИО4 при предоставлении рассрочки по договорам купли-продажи. Однако в результате заключения договоров купли-продажи с условием о беспроцентной рассрочке должнику и его кредиторам причинен вред в размере 238 821 руб. 49 коп.

По убеждению управляющего, в результате включения в договоры купли-продажи условий, недоступных независимым участникам свободного рынка, должнику и его кредиторам причинен вред в размере 644 940 руб. 89 коп.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ относимость, допустимость, достоверность каждого из представленных доказательств в отдельности, а также достаточность и взаимную связь данных доказательств в их совокупности, проверив обоснованность доводов управляющего о совершении спорных сделок с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, суды пришли к выводу о том, что предусмотренное пунктом 5 оспариваемых договоров условие об оплате в течение пяти рабочих дней с момента государственной регистрации права собственности является обычной практикой делового оборота и существенно не отличается в худшую для должника сторону от аналогичных сделок (копии договоров с иными лицами представлены в материалы спора), при том, что, как следует из материалов дела, соответствие цены продажи имущества по договору рыночной стоимости отчужденных квартир управляющим не оспаривается; указав также на то, что условие договора об отсрочке оплаты стоимости недвижимого имущества не свидетельствует о совершении сделок с целью причинения вреда имущественным интересам кредитов должника, как и не свидетельствует о нарушении интересов должника, получившего оплату по договорам от 27.01.2020 № 6/1, от 27.01.2020 № 8/1, от 27.01.2020 № 63/6 в полном объеме, тогда как разумные пояснения относительно отсутствия экономической целесообразности заключения договоров управляющим не представлены (статья 65 АПК РФ), суды, в отсутствие доказательств, свидетельствующих о наступлении неблагоприятных последствий для должника и его кредиторов в результате совершения спорных сделок, пришли к выводу о недоказанности материалами дела в полном объеме и надлежащим образом, что оспариваемые сделки привели к уменьшению объемов активов должника и увеличению имущественных требований к последнему.

Проанализировав доводы управляющего о том, что причинение ущерба кредиторам связано, в том числе с предоставлением фактически беспроцентной отсрочки оплаты на срок более 1-1,5 месяца, суды оценили их критически, признав их противоречащими фактическим обстоятельствам спора, поскольку управляющий, заявляя о причинении вреда кредиторам должника в размере 238 821 руб. 49 коп. в результате предоставления отсрочки платежа, в то же время производит расчет такого вреда, исходя из даты государственной регистрации, прибавляя пять рабочих дней, что, в свою очередь, не соотносится с его позицией, изложенной выше. Суды указали, что аналогичный результат повлечет предъявление исковых требований к ответчику за нарушение сроков оплаты по спорным договорам, исходя из условий пункта 8 договоров, в соответствии с которым продавец имеет право взыскать с покупателя неустойку в размере 0,1% от просроченной суммы платежа за каждый день просрочки.

Равным образом суды исследовали доводы управляющего о причинении вреда кредиторам заключением соглашений о расторжении договоров от 27.01.2020 № 5/1 и от 27.01.2020 № 17/2, и, с учетом положений статей 412, 432 ГК РФ, исходя из содержания пункта 5 соглашений о расторжении договоров, согласно которому стороны не имеют друг к другу взаимных претензий в связи с расторжением договора, том числе финансовых претензий, заключили, что наличие в соглашениях о расторжении договоров указания на отсутствие взаимных претензий не свидетельствует об отсутствии у ответчика обязанности оплатить неустойку и не является прощением долга, более того, приняв во внимание пояснения ответчика о том, что при заключении соглашений о расторжении стороны, включая в них оспариваемое условие, не предполагали освобождение нарушившего обязательства лицаот ответственности в виде уплаты договорной неустойки, предусмотренной договором купли-продажи, и должник вправе был потребовать соответствующую неустойку, однако это право ранее не реализовал, суды признали указанный довод несостоятельным.

Отвергая позицию управляющего о необходимости толкования условий пункта 5 соглашений от 15.06.2020 с учетом пункта 3 соглашений, суды исходили из того, что соглашения от 15.06.2020 о расторжении договоров купли-продажи квартир оспаривались управляющим исключительно в части пункта 5, на что прямо указано в заявлении об оспаривании сделок, в то время как доводы о несогласии с положениями пункта 3 соглашений, о необходимости рассмотрения этих пунктов в совокупности заявлены не были. При этом, вопреки позиции управляющего, пункт 3 соглашений, предусматривающий прекращение всех обязательств сторон по договору с момента вступления в силу соглашения, не изменяет содержание пункта 5 оспариваемых соглашений, не уточняет его, совокупность этих условий соглашений не влечет освобождения от обязанности по уплате договорной неустойки.

Судами был исследован довод управляющего о наличии фактической аффилированности ИП ФИО4 по отношению к должнику.

Так, в обоснование фактической аффилированности сторон спорных сделок управляющий указывал на заключение договоров купли-продажи недвижимости от 27.01.2020 № 5/1, от 27.01.2020 № 6/1, от 27.01.2020 № 8/1, от 27.01.2020 № 17/2, от 27.01.2020 № 63/6 и соглашений от 15.06.2020 о расторжении договоров купли-продажи от 27.01.2020 № 17/2, от 27.01.2020 № 5/1 на условиях, недоступным независимым участникам свободного рынка; ссылался на оказание должнику юридических услуг обществом «АйДиЭм» Консалтинг» (соглашение об оказании юридических услуг от 18.04.2019 № МГ-2019), в состав участников которого входила ФИО7 с 1/3 доли в уставном капитале, являющаяся супругой ФИО8; последний являлся руководителем должника в период с 18.04.2019 (дата заключения соглашения с обществом «АйДиЭм» Консалтинг») по 18.01.2021, следовательно, по мнению управляющего, ФИО8 и должник являются аффилированными лицами, ФИО8 и ФИО7 являются взаимозависимыми лицами (статья 105.1 Налогового кодекса Российской Федерации). Указанные лица могли оказывать влияние на деятельность должника, при том, что в период совершения оспариваемых сделок ИП ФИО4 являлся руководителем и участником общества «АйДиЭм» Консалтинг» с долей участия в уставном капитале – 1/3 и находился в тесных экономических отношениях с должником.

Учитывая изложенное, по результатам оценки доказательств суды, вопреки позиции управляющего, констатировали отсутствие в материалах дела надлежащих и достаточных доказательств, свидетельствующих об аффилированности ИП ФИО4 по отношению к должнику, равно как и доказательств его осведомленности о признаках неплатежеспособности должника; суды отметили, что взаимосвязанность сторон оспариваемых сделок обусловлена исключительно наличием договорных правоотношений, а факт занятия должности руководителя в организации, с которой должника связывают иные гражданско-правовые отношения, не образует признаков безусловной заинтересованности сторон.

Совокупная оценка изложенных обстоятельств и представленных сторонами доказательств позволила судам прийти к заключению о том, что реализация должником квартир широкому кругу лиц, в том числе состоявших с ним в договорных отношениях, не означает, что покупатели этих квартир являются фактически аффилированными к должнику лицами.

Проверяя довод о злоупотреблении правом, суды пришли к выводу о том, что в деле отсутствуют доказательства, свидетельствующие о совершении сделок исключительно с намерением причинить вред кредиторам, равно как и того, что цена сделок явно не соответствует рыночной, в материалах дела отсутствуют.

Исходя из вышеизложенных обстоятельств, суды признали недоказанным наличие совокупности всех необходимых и достаточных оснований для признания оспариваемых сделок направленными на причинение вреда имущественным правам и интересам должника и кредиторов, совершеннымисо злоупотреблением правом, с целью избежать обращения взыскания на ликвидное имущество должника, ввиду чего, в отсутствие доказательств, позволяющих прийти к иным выводам, отказали в признании таких сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Приняв во внимание, что доказательства наличия у оспариваемых сделок пороков, выходящих за пределы оснований оспаривания подозрительных сделок по основаниям, установленным главой III.1 Закона о банкротстве, конкурсным управляющим не представлены, убедительные доказательства, свидетельствующие о том, что при заключении спорных сделок стороны действовали исключительно с противоправной целью причинить вред иным лицам либо заведомо не намеревались создать соответствующие сделкам правовые последствия и истинная воля сторон сделок не была направлена на порождение соответствующих правоотношений, реальные взаимоотношения между сторонами отсутствовали, в данном случае в материалы дела не представлены, суды обеих инстанций пришли к выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемых сделок недействительными на основании статей 10, 168, 170 ГК РФ.

Таким образом, отказывая в удовлетворении требований управляющего, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и недоказанности материалами дела наличия в данном случае совокупности всех необходимых и достаточных оснований для признания спорных сделок недействительными по заявленным основаниям, а также из отсутствия доказательств иного (статьи 9, 65, 71 АПК РФ).

Судами установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана правовая оценка, применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Доводы, которые приводятся управляющим для целей признания сделок недействительными по правилам статей 10, 168, 170 ГК РФ (причинение вреда имущественным правам кредиторов, злоупотребление правом сторонами сделок) не свидетельствуют о том, что в условиях конкуренции норм обстоятельства совершения оспариваемых сделок выходят за пределы диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве, а приведенные кассатором обстоятельства, при наличии в материалах дела достаточных доказательств отсутствия причинения вреда должнику и его кредиторам оспариваемыми сделками, не свидетельствуют о наличии совокупности оснований для признания таких сделок недействительными по указанным основаниям.

Доводы кассатора относительно того, что в результате вынесения оспариваемых судебных актов он утратил возможность обратиться в суд с требованием о взыскании с ИП ФИО4 неустойки, равно как и о том, что в данном случае конкурсным управляющим фактически заявлены требования о взыскании неустойки, которое суды, по мнению кассатора, должны были оставить без рассмотрения исходя из положений пункта 4 части 1 статьи 148 АПК РФ судом округа во внимание не приняты, поскольку в данном случае из материалов дела не усматривается заявления управляющим требования о взыскании неустойки (управляющий просил признать недействительными сделки и применить последствия их недействительности) и таковой довод ранее кассатором не заявлялся, в при этом как следует из общедоступных источников размещения судебных актов арбитражных судов конкурсным управляющим подано самостоятельное требование о взыскании с ИП ФИО4 неустойки, вытекающее из рассматриваемых правоотношений (дело №А60-68563/2023).

Иные доводы кассационной жалобы судом округа рассмотрены и отклонены, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм права, были заявлены в суде первой и апелляционной инстанций и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств, которые управляющим с представлением надлежащих доказательств не опровергнуты. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просит еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены по правилам статьи 71 АПК РФ. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда округа не имеется (статья 286 АПК РФ).

Судом округа не установлено нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ).

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты следует оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 03.08.2023 по делу № А60-1190/2022 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.11.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Маршалгенстрой» ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий Е.А. Павлова


Судьи О.Н. Новикова


Д.Н. Морозов