Решение от 27 августа 2019 г. по делу № А40-259870/2018

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А40-259870/18-14-1971
г. Москва
28 августа 2019 года
Резолютивная часть объявлена 26 июля 2019 г.

Дата изготовления решения в полном объеме 28 августа 2019 г.

Арбитражный суд города Москвы в составе

председательствующего - судьи Лихачевой О.В.

Судьей единолично

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, с использованием средств аудиозаписи

рассмотрев дело по иску АО "СТНГ" (ОГРН <***>)

к ответчику ОАО Белтрубопроводстрой

о взыскании 4 300 000 руб.

и встречный иск ОАО Белтрубопроводстрой

к ответчику АО "СТНГ" (ОГРН <***>)

о взыскании 34 158 045,26 руб.


при участии представителей

от истца по первоначальному иску (ответчик по встречному иску) – ФИО2, по доверенности от 29.12.2018;

от ответчика по первоначальному иску (истец по встречному иску) – ФИО3, по доверенности от 17.07.2019;

УСТАНОВИЛ:

АО «СТНГ» обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к ОАО «БелТрубоПроводСтрой» о взыскании суммы неосновательного обогащения в размере 4 300 000 руб.; процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленными на сумму долга в размере 4 300 000 руб., начиная с 31.10.2018 г. по день фактической оплаты долга, в размере ключевой ставки Банка России, действовавшей в соответствующий период.

В свою очередь ОАО «БелТрубоПроводСтрой» обратилось в арбитражный суд со встречным иском к АО «СТНГ» о взыскании суммы убытков в размере 34 158 045,26 руб.

В соответствии с требованиями ст. 132 АПК РФ ответчик до принятия арбитражным судом первой инстанции судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, вправе предъявить истцу встречный иск для рассмотрения его совместно с первоначальным иском. Предъявление встречного иска осуществляется по общим правилам предъявления исков. Встречный иск принимается арбитражным судом в случае, если встречное требование направлено к зачету первоначального требования; удовлетворение встречного иска исключает полностью или в части удовлетворение первоначального иска; между встречным и первоначальным исками имеется взаимная связь и их совместное рассмотрение приведет к более быстрому и правильному рассмотрению дела.

На основании изложенного, учитывая, что требования основаны на положениях договора № СТГ-ПДР-00013/СУБ02 от 14 марта 2016 г., встречный иск был принят судом к рассмотрению совместно с первоначальными исковыми требованиями.

В судебном заседании представитель истца по первоначальному иску (ответчик по встречному иску) поддержал первоначальные исковые требования в полном объеме, в удовлетворении встречных требований просил отказать.

Представитель ответчика по первоначальному иску (истец по встречному иску) возражал по доводам представителя истца по первоначальному иску (ответчик по встречному иску), огласил отзыв. Огласил встречные исковые требования.

Рассмотрев материалы дела, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности на основании ст. 71 АПК РФ, арбитражный суд установил, что первоначальные и встречные требования подлежат отклонению полностью по следующим основаниям.

В обоснование заявленных требований по первоначальному иску АО «СТНГ» указывает, что между АО «СТНГ» (подрядчик) и ОАО «БелТрубоПроводСтрой» в лице филиала в г. Санкт-Петербурге (субподрядчик) заключен договор № СТГ-ПДР-00013/СУБ02 от 14 марта 2016 г. на выполнение комплекса строительно-монтажных работ по объекту «Газопровод-отвод до н.п. Елизаветино (2 этап)» на сумму 220 000 000 руб.

Ссылается, что платежным поручением № 34296 от 30.11.2016 г. подрядчик перечислил субподрядчику аванс в размере 4 300 000 руб.

Однако выполнение работ на Объекте было временно приостановлено в связи с отсутствием лимита капитальных вложений по плану капитального строительства ПАО «Газпром».

Письмами от 30.05.2018 г. № И/М/30.05.2018/31 и от 05.06.2018 г. № И/М/05.06.2018/60 подрядчик предложил субподрядчику подтвердить готовность возобновить производство работ по договору и в срок до 30.06.2018 г. обеспечить мобилизацию людских и технических ресурсов.

Ранее такая готовность была подтверждена субподрядчиком письмом от 15.05.2018 г. № 122, однако впоследствии в качестве условий возобновления работ по договору субподрядчик выдвинул требование об увеличении стоимости работ по договору путем применения индексов-дефляторов и понижающего договорного коэффициента со знанием 0,8 вместо 0,611 (письма от 05.06.2018 г. № 595 и от 06.06.2018 г. № 600), с чем подрядчик не согласился, направив письмо от 21.06.2018 г. № И/М/21.06.2018/23.

Отмечает, что по причине того, что стороны не пришли к соглашению об изменении существенных условий договора, а субподрядчик не возобновил выполнение работ по договору, подрядчику стало очевидным, что работы по договору не будут выполнены в требуемые сроки.

В соответствии с п. 17.2 договора, генподрядчик вправе в одностороннем внесудебном порядке отказаться от исполнения договора путем направления письменного уведомления субподрядчику. При этом, моментом расторжения договора является момент получения субподрядчиком письменного уведомления генподрядчика об отказе от исполнения договора.

Письмом от 16.10.2018 г. № И/М/16.10.2018/5 генподрядчик направил субподрядчику уведомление о расторжении договора. Данное уведомление получено ОАО «БелТрубоПроводСтрой» 24.10.2018 г. по почтовому адресу в г. Минске Республики Беларусь. Филиал субподрядчика в г. Санкт-Петербурге получил данное уведомление 30.10.2018 г.

Таким образом, по мнению АО «СТНГ», договор считается расторгнутым с 24.10.2018 г., даты получения субподрядчиком уведомления о расторжении договора.

Согласно п. 17.8 договора, при отказе генподрядчика от исполнения договора субподрядчик обязан в течение 5 (пяти) рабочих дней возвратить генподрядчику денежные средства, полученные им в качестве частичной оплаты (аванса), за вычетом стоимости работ, фактически выполненных субподрядчиком и принятых генподрядчиком по акту сдачи-приемки выполненных работ.

Указывает, что по состоянию на дату написания первоначального искового заявления выполнение работ генподрядчику не передавалось, акты выполненных работ не подписывались.

Таким образом, АО «СТНГ» полагает, что субподрядчик обязан был возвратить генподрядчику неотработанный аванс в размере 4 300 000 руб. в срок не позднее 30.10.2018 г.

АО «СТНГ» заявляет о взыскании с ОАО «БелТрубоПроводСтрой» суммы неосновательного обогащения в размере 4 300 000 руб.; процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленными на сумму долга в размере 4 300 000 руб., начиная с 31.10.2018 г. по день фактической оплаты долга, в размере ключевой ставки Банка России, действовавшей в соответствующий период.

Досудебный порядок разрешения спора сторонами соблюден.

Отказывая в удовлетворении первоначально заявленных требований, суд исходит из следующего.

В силу статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) обязанность возвратить потерпевшему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение) возникает у лица, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество за счет другого лица (потерпевшего), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 названного Кодекса.

В соответствии со статьей 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

При обращении в суд с иском о взыскании неосновательного обогащения истец должен доказать факты обогащения одного лица за счет другого, отсутствия к тому законных оснований, а также размер неосновательного обогащения.

В силу статьи 740 ГК РФ по договору строительного подряда подрядчик обязуется в установленный договором срок построить по заданию заказчика определенный объект либо выполнить иные строительные работы, а заказчик обязуется создать подрядчику необходимые условия для выполнения работ, принять их результат и уплатить обусловленную цену.

Пунктом 1 статьи 746 ГК РФ предусмотрено, что оплата выполненных подрядчиком работ производится заказчиком в размере, предусмотренном сметой, в сроки и в порядке, которые установлены законом или договором строительного подряда. При отсутствии соответствующих указаний в законе или договоре оплата работ производится в соответствии со статьей 711 названного Кодекса.

Сдача результата работ подрядчиком и приемка его заказчиком оформляются актом, подписанным обеими сторонами. При отказе одной из сторон от подписания акта в нем делается отметка об этом и акт подписывается другой стороной. Односторонний акт сдачи или приемки результата работ может быть признан судом недействительным лишь в случае, если мотивы отказа от подписания акта признаны им обоснованными (пункт 4 статьи 753 ГК РФ).

Так, за период времени с 14.03.2016 г. по 30.12.2016 г., с учетом приостановления работ, субподрядчиком была выполнена часть работы. Представителю генподрядчика были переданы Акты о приемке выполненных работ КС-2 в соответствии со сметной документацией; Справка о стоимости выполненных работ и затрат КС-3 на сумму 4 079 276,52 руб.; Приложение к Справке о стоимости выполненных работ и затрат по утвержденной сторонами форме; Расчет стоимости выполненных работ за отчетный период согласно форме; Журнал учета выполненных работ КС-6а был направлен генподрядчику в электронном виде.

Вышеназванные документы по утверждению генподрядчика не могли быть подписаны генподрядчиком в связи с невозможностью освидетельствовать данные работы заказчиком (ООО «Газпром трансгаз Казань») до выделения лимита капитальных вложений ПАО «Газпром».

С учетом изложенного выше, субподрядчик в одностороннем порядке подписал данные документы от 30.12.2016 г.

В соответствии с правовой позицией, изложенной Верховным Судом Российской Федерацией в Определении от 18.12.2015 г. № 614-ПЭК15 по делу № А40-46471/2014, Определении от 30.07.2015 г. № 305-ЭС15-3990 по делу № А40-46471/2014, акты выполненных работ, хотя и являются наиболее распространенными в гражданском обороте документами, фиксирующими выполнение подрядчиком работ, в то же время не являются единственным средством доказывания соответствующих обстоятельств.

Выполнение субподрядчиком части работ подтверждается также многочисленными письмами и протоколами селекторных совещаний, фотоматериалами (в материалах дела).

Кроме названных выше документов, остальная исполнительная документация (акты освидетельствования скрытых работ, акты на гидравлические испытания, ведомость переработки давальческих материалов) на выполненную субподрядчиком часть работ не предусмотрена, так как работы и конструктивные элементы, скрываемые при производстве последующих работ, не проводились, давальческие материалы не поставлялись.

Журнал учета выполненных работ КС-6а повторно был передан заказным письмом с уведомлением № 213 от 12.02.2019 г.

Все указанные выше документы трижды передавались генподрядчику:

- на строительной площадке представителю генподрядчика, мотивированного отказа от подписания не последовало;

- заказным письмом с уведомлением № 213 от 12.02.2019 г., мотивированный отказ дан письмом от 19.03.2019 г. за исх. № И/М/19.03.2019/108 (отправлено 26.03.2019 г.), то есть спустя один месяц;

- 05.04.2019 г. в зале судебного заседания, при приобщении к материалам дела заказного письма № 213 от 12.02.2019 г. с Приложением.

Согласно писем генподрядчика о приостановлении работ (от 20.04.2016 г. № И/1/20.04.2016/50; от 22.07.2016 г. № И/25/22.07.2016/2; от 28.11.2016 г. № И/М/28.11.2016/70) и писем о возобновлении работ (от 10.10.2016 г. № И/25/10.10.2016/20, протокол селекторного совещания от 14.10.2016 г.) субподрядчиком выполнялись работы с 14.03.2016 г. по 21.04.2016 г., с 12.10.2016 г. по 28.11.2016 г., с 29.11.2016 г. по январь 2017 г.

Согласно обязательствам генподрядчика по договору, генподрядчик обязан был обеспечить на строительной площадке присутствие своих работников (согласно п. 7.1.1. договора); совместно с заказчиком обеспечить осуществление строительного контроля (технического надзора), строительного контроля (авторского надзора) и строительного контроля (производственного экологического контроля) при выполнении Работ субподрядчиком (согласно п. 7.5 договора), чего генподрядчиком выполнено не было.

Таким образом, аванс в размере 4 300 000 руб. был освоен субподрядчиком на сумму в размере 4 079 276,52 руб. по выполненной части строительно-монтажных работ, а оставшаяся сумма в размере 220 723,48 руб. была погашена в счет закупки МТР (трубы, материалы, ГСМ и др.).

Соответственно, оценив материалы дела, суд приходит к выводу о недоказанности заявленных требований по первоначальному иску, в связи с чем, отклоняет их полностью.

Относительно доводов встречного иска суд указывает следующее.

Так, ОАО «БелТрубоПроводСтрой» указывает, что помимо выполненной части строительно-монтажных работ, субподрядчик понес убытки, включая дополнительные издержки, вызванные приостановлением работ (простоем) и перенесением сроков исполнения работы. Считает, что согласно ст. 718 ГК РФ имеет право требовать возмещения таких причиненных убытков, включая дополнительные издержки.

По мнению субподрядчика им понесены следующие убытки (расходы): по перебазированию дважды технических, материальных и людских ресурсов на объект строительства и производство части работ (весной 2016 г., осенью 2016 г.); содержание площадки, расходы на персонал, проживание, аренду техники, охрану, закупку материалов (и прочие).

Согласно расчету ОАО «БелТрубоПроводСтрой» размер убытков, подлежащих взысканию с АО «СТНГ», составляет 34 158 045,26 руб.

Досудебный порядок разрешения спора сторонами соблюден.

Судом не усматривается оснований для удовлетворения требований встречного иска на основании следующего.

В соответствии со статьей 393 Гражданского кодекса Российской Федерации должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации. Если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором, при определении убытков принимаются во внимание цены, существовавшие в том месте, где обязательство должно было быть исполнено, в день добровольного удовлетворения должником требования кредитора, а если требование добровольно удовлетворено не было, - в день предъявления иска. Исходя из обстоятельств, суд может удовлетворить требование о возмещении убытков, принимая во внимание цены, существующие в день вынесения решения.

Согласно разъяснениям, данным в п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 6, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 8 от 01.07.1996 г. «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, причиненных гражданам и юридическим лицам нарушением их прав, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (п. 2 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации). Необходимость таких расходов и их предполагаемый размер должны быть подтверждены обоснованным расчетом, доказательствами, в качестве которых могут быть представлены смета (калькуляция) затрат на устранение недостатков товаров, работ, услуг; договор, определяющий размер ответственности за нарушение обязательств, и т.п.

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Из содержания гл. 59 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что общим условием деликтной ответственности является наличие состава правонарушения, включающего в себя: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между двумя первыми элементами, вину причинителя вреда, размер причиненного вреда.

Удовлетворение исковых требований возможно при доказанности всей совокупности вышеуказанных условий деликтной ответственности.

Таким образом, из указанных выше норм права следует, что на истце лежало бремя доказывания факта совершения противоправного действия (бездействия), возникновения у потерпевшего убытков (в том числе возникновение убытков в заявленном размере), а также наличия причинно-следственной связи между противоправными действиями и наступившими последствиями в виде возникновения убытков.

Судом установлено, что положения статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации о возмещении убытков, на которых истец основывает свои требования, не применимы к ответчику по данному иску, поскольку отсутствует факт нарушения ответчиками прав истца и, следовательно, отсутствуют причиненные ответчиками убытки (расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права).

Судом установлено, что сумма ущерба заявлена без документального обоснования, не соответствует фактическим обстоятельствам дела, является незаконной и необоснованной, а заявленный предмет иска и способ защиты нарушенного права не соответствует основанию иска, обстоятельствам и характеру нарушений его права, что является основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

Субподрядчик должен был осуществить однократную перебазировку материальных, технических и людских ресурсов на объект строительства.

Произведенная Субподрядчиком повторная перебазировка в ноябре - декабре 2016 года осуществлена без согласования с АО «СТНГ» при отсутствии на то оснований.

Письмами АО «СТНГ» от 20.04.2016 г. № И/1/20.04‚2016/50 и от 21.04.2016 г. № И/1/21.04.2016/32 Субподрядчик был уведомлен о необходимости приостановления всех работ по Договору. Письмом от 22.07.2016 г. № И/25/22.07.2016/2 АО «СТНГ» подтвердил приостановку работ на неопределенный срок.

После появления информации от ПАО «Газпром» о согласовании лимитов капитальных вложений на 2016 год АО «СТНГ» направило Субподрядчику письмо от 23.11.2016 г. № И/М/23.11.2016/35 с указанием объемов работ, которые необходимо выполнить. Данным письмом АО «СТНГ» не требовало приступить к выполнению указанных в письме работ, а всего лишь попросило сформировать график производства данных работ.

При этом уже 28.11.2016 г. письмом № И/М/28.11.2016/70 АО «СНТГ» уведомило Субподрядчика об отсутствии необходимости выполнения каких-либо работ и об их приостановке.

В связи с этим, предъявляемые Субподрядчиком затраты на перебазировку техники, мобилизацию персонала, проживание и оплату труда рабочих в период с октября 2016 г. по январь 2017 г. являются необоснованными и экономически неразумными.

Кроме того, Субподрядчик обосновывает свое право на возмещение убытков положениями ст. 718 ГК РФ, согласно которой при неоказании заказчиком содействия в выполнении работ подрядчик вправе требовать возмещения издержек, вызванных простоем либо перенесением сроков исполнения работы.

Однако данная норма касается случаев недобросовестного поведения заказчика, когда заказчик заведомо не выполняет свои договорные обязательства и, не прося подрядчика приостановить выполнение встречных обязательств, способствует возникновению на стороне подрядчика убытков. АО «СНТГ» же с целью исключения необоснованных затрат уведомило Субподрядчика о необходимости приостановки работ с таким расчетом, чтобы Субподрядчик скорректировал график выхода на объект и не производил закупку материалов и пр.

Такие заблаговременные и разумные действия АО «СТНГ» не могут быть квалифицированы как неоказание содействия Субподрядчику по смыслу ст. 718 ГК РФ и не могут быть положены в основу требований о взыскании убытков.

Требование о приостановлении работ исключает необходимость оказания заказчиком содействия в выполнении работ, которые производить не нужно.

Кроме того, исходя из смысла ст. 719 ГК РФ, в случае невыполнения АО«СТНГ» каких-либо встречных обязанностей по Договору Субподрядчик должен был уведомить об этом АО «СТНГ» и приостановить начатые работы, однако этого не сделал, в результате чего не вправе ссылаться на эти обстоятельства.

Субподрядчик не доказал обоснованность убытков в заявленном размере с учетом согласования сторонами твердой цены Договора.

Согласно п.п. 3.5, 3.9, 3.10 Договора сторонами согласована твердая цена выполнения работ, которая подлежит изменению в исключительных случаях.

В соответствии с п. 3.4 Договора цена работ Субподрядчика по строительству Объекта согласовывается Генподрядчиком на основе смет, разработанных по рабочей документации. Договор был заключен на основании коммерческого предложения Субподрядчика, который, обладая всей информацией о характере и объемах подлежащих выполнению работ, сам выразил готовность выполнить весь комплекс работ по Цене 220 000 000,00 руб.

В Расчете стоимости работ (приложение № 3 к Договору) стороны, руководствуясь утвержденной технической документацией, по предложению самого Субподрядчика согласовали объем работ и размер затрат на их выполнение.

При этом, в Расчет стоимости работ Субподрядчик не включил затраты на перебазировку техники и людских ресурсов (в т.ч. из других регионов, отдаленных от места проведения работ), на проживание рабочих, на аренду техники (в частности, буровой установки) и пр.

В связи с этим, при заключении Договора АО «СТНГ» исходило из того, что Субподрядчик располагает всеми необходимыми техническим, материальными и людскими ресурсами непосредственно вблизи места проведения работ, и несение дополнительных затрат на переброску техники и людей из отдаленных районов не потребуется.

Данный факт подтвержден самим Субподрядчиком путем подписания Дополнительного соглашения № 3 к Договору, в п. 1.1.7 которого Субподрядчик в порядке ст. 431.2 ГК РФ заверил АО «СНТГ» в наличии у него техники, оборудования, квалифицированных работников, иных средств в количестве, необходимом для исполнения обязательств по Договору.

Согласно п.п. 1.3 и 1.4 Дополнительного соглашения № 3 к Договору указанные заверения имеют существенное значение для АО «СТНГ», а их нарушение со стороны Субподрядчика дает право АО «СТНГ » на отказ от исполнения Договора или на возмещение убытков/взыскание неустойки.

Таким образом, затраты, которые Субподрядчик во встречном исковом заявлении считает своими убытками, не соотносятся с Расчетом стоимости работ к Договору.

Затраты на мобилизацию техники и оборудования в размере 1 894 000,00 руб. (п.п. 1.1-1.6 таблицы затрат встречного иска) Расчетом стоимости работ не предусмотрены, а несение данных затрат в ноябре - декабре 2016 года не является логически обусловленным.

Расходы на мобилизацию в период с 20.04.2016 г. (даты уведомления о приостановке выполнения работ) обосновать не представляется возможным.

Затраты на проживание работников в размере 932 321,00 руб. (оплачено 615 943,00 руб.) (п.п. 2.4-2.7 таблицы затрат встречного иска) Расчетом стоимости работ не предусмотрены и, как предполагало АО «СТНГ», при заключении Договора, не планировались.

При этом, расходы на проживание работников Субподрядчика в период с 20.04.2016 г. (даты уведомления о приостановке выполнения работ) обосновать не представляется возможным в любом случае.

Затраты на выплату заработной платы и компенсацию командировочных расходов в размере 7 497 268,73 руб. (п. 4 таблицы затрат встречного иска) Расчетом стоимости работ не предусмотрены.

Расходы на заработную плату должны были производиться из сметной прибыли Субподрядчика, и являются необоснованными.

Компенсация командировочных расходов Расчетом стоимости работ также не предусмотрена. В п. 9.5 Расчета стоимости работ предусмотрены лишь затраты по перевозке работников автомобильным транспортом к месту работы в размере не более 758 707,00 руб. При этом, исходя из данных Субподрядчиком заверений, предполагалось, что такая перевозка должна осуществляться от места постоянного проживания работников вблизи объекта строительства до рабочего места (служебный пассажирский транспорт местного значения).

Субподрядчик же не представил доказательств несения подобного рода затрат.

Командировочные расходы, понесенные уже после даты уведомления о приостановке выполнения работ (20.04.2016 г.) не подлежат компенсации в любом случае.

Затраты на приобретение ГСМ в размере 245 995,30 руб. (п. 3.1 таблицы затрат встречного иска) с учетом отсутствия факта выполнения работ и необоснованности самого факта перебазирования техники из отдаленных регионов Российской Федерации и из Республики Беларусь являются необоснованными.

Затраты на приобретение материалов (плиты ж/б дорожные 2П30-15-30, трубы ПЭ63 40/3,5) в размере 658 683,60 руб. (п. 3.2 таблицы затрат встречного иска) Расчетом стоимости работ не предусмотрены и не могут быть отнесены к объекту строительства.

Согласно Разделительной ведомости поставки МТР (приложение № 21 к Договору) поставка данных материалов на Объект вообще не предусмотрена.

Согласно п. 5 Разделительной ведомости поставки МТР в обязанности Субподрядчика входили приобретение и поставка на Объект трубы стальной электросварной прямошовной д. 108х5,5 мм.

Поставка пластмассовой трубы входила в обязанности АО «СТНГ» (п. 4 Разделительной ведомости поставки МТР), при этом такая труба должна была иметь маркировку ПЭ 80 SDR11-110х10, а не ПЭ63 40/3‚5 (которую приобрел Субподрядчик).

Поставка всех остальных труб находилась в зоне ответственности заказчика строительства - ООО «Газпром трансгаз Казань» (пп. 1-2 Разделительной ведомости поставки МТР).

Затраты на аренду бурового комплекса РD-300 в размере 21 804 323,60 руб. (п. 2.2 таблицы затрат встречного иска) Расчетом стоимости работ не предусмотрены.

При заключении Договора АО «СТНГ» исходило из того, что Субподрядчик располагает всеми необходимыми техническим, материальными и людскими ресурсами непосредственно вблизи места проведения работ, и несение дополнительных затрат на переброску техники и людей из отдаленных районов не потребуется.

Данный факт подтвержден самим Субподрядчиком на его официальном сайте (наличие в арсенале буровых комплексов РD 300/120), а также путем подписания Дополнительного соглашения № 3 к Договору, в п. 1.1.7 которого Субподрядчик в порядке ст. 431.2 Г К РФ заверил АО «СТНГ» в наличии у него техники, оборудования, квалифицированных работников, иных средств в количестве, необходимом для исполнения обязательств по Договору.

Кроме того, суд отмечает, что договор аренды упомянутой во встречном иске буровой установки был заключен 30.12.2014, т.е. более чем за год до заключения Договора субподряда между АО «СТНГ» и Субподрядчиком.

Согласно условиям договора аренды арендная плата подлежала уплате в срок до 31.12.2018 г. при сроке аренды по 31.03.2015 г. включительно (рассрочка почти на 5 лет), что вряд ли отвечало экономическим интересам арендодателя дорогостоящего оборудования. Данный факт вызывает сомнения относительно реальности отношений по аренде буровой установки и фактической принадлежности буровой установки арендодателю (ООО «Эталонинвест»).

Данный довод подтверждается тем, что непосредственно перед заключением Договора о АО «СНТГ» условия внесения арендных платежей были изменены, и с 01.02.2016 г. аренда должна была уплачиваться ежемесячно по факту подписания актов оказанных услуг (дополнительное соглашение от 01.02.2016 г. № 5 к договору аренды). После вывоза бурового комплекса с объекта первоначальные условия внесения арендных платежей (рассрочка до 31.12.2018 г.) вновь были восстановлены (см. дополнительное соглашение от 01.09.2017 г. № 6 к договору аренды).

Не соответствует действительности довод Субподрядчика о том, что в декабре 2016 года сразу же после демонтажа и транспортировки бурового комплекса был расторгнут договор аренды. Как видно из дополнительного соглашения от 01.09.2017 г. № 6 к договору аренды, наоборот, срок аренды был продлен до 31.12.2018 г., фактически буровой комплекс был возвращен арендодателю 30.04.2018 г. по соответствующему акту приемки-передачи.

Представленные в материалы дела платежные поручения об уплате арендой платы не подтверждают уплаты аренды именно за период март - декабрь 2016 года, т.к. в назначении платежа не указан оплачиваемый период аренды, в связи с чем, данные платежи поступили в счет частичной оплаты аренды за 2015 год.

На основании вышеизложенного, суд делает вывод об отсутствии факта реальных затрат Субподрядчика на аренду бурового комплекса и о предъявлении данных затрат к возмещению исключительно с целью получения денежных средств.

В любом случае не подлежат компенсации затраты Субподрядчика на аренду бурового комплекса в период после 20.04.2016 г. (даты уведомления о приостановке выполнения работ), т.к. они не могут быть признаны обоснованными с учетом возможности вывоза бурового комплекса после получения уведомления о прекращении работ.

Нахождение бурового комплекса на объекте строительства в период с конца апреля 2016 года по декабрь 2016 включительно не может быть оправдано какими-либо причинами.

Затраты на охрану объекта в размере 1 296 932,77 руб. (п. 2.1 таблицы затрат встречного иска) с учетом того, что на Объекте находилось имущество, либо не относящееся к строительству объекта (трубы ПЭ63 40/3,5; дорожные плиты), либо находящееся там без каких-либо веских оснований (буровой комплекс), являются необоснованными и не подлежащими компенсации.

Кроме того, расходы на оплату труда работников ОАО «БелТрубоПроводСтрой» несет как работодатель в трудовых отношения со своими работниками, обязанность по уплате налогов и иных обязательных платежей возложена на ОАО «БелТрубоПроводСтрой» в силу норм публичного права как на налогового агента и плательщика страховых взносов. Несение данных расходов не зависит от наличия либо отсутствия гражданско-правовых отношений с третьими лицами.

Данные расходы не выходят за рамки обычной хозяйственной деятельности ОАО «БелТрубоПроводСтрой» и были бы произведены им независимо от наличия (отсутствия) договорных отношений с АО «СНТГ».

Вышеперечисленные расходы являются для юридического лица условно-постоянными, не связанными с фактом выполнения работ по спорному договору.

Условно-постоянные расходы, т.е. расходы, не зависящие от объема производства, которые ОАО «БелТрубоПроводСтрой» квалифицирует как убытки, не подпадают под понятие реального ущерба, данное в пункте 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

К условно-постоянным расходам отнесены заработная плата, отчисления на социальные нужды, культобслуживание, коммунальные услуги, капитальный ремонт зданий и сооружений, ремонт основных средств и инвентаря, амортизация, расходы на содержание и эксплуатацию транспорта, расходы административно-управленческого персонала, аренда земли, налоги, общехозяйственные расходы и прочие хозяйственные расходы.

Заработная плата работников, отчисления страховых взносов в фонды, налоги являются законодательно установленными расходами и не относятся к убыткам ОАО «БелТрубоПроводСтрой» как субъекта гражданских правоотношений.

Для того, чтобы определить, зависят ли понесенные расходы от действий АО «СНТГ» по отказу от спорного договора, не требуется специальных познаний, в том числе в области экономики.

Таким образом, ОАО «БелТрубоПроводСтрой» не представил доказательств, подтверждающих наличие совокупности условий, необходимых для привлечения АО «СНТГ» к ответственности в виде возмещения убытков, в том числе размера и наличия убытков, вины АО «СНТГ», причинной связи между действиями АО «СНТГ» и причиненными убытками.

С учетом изложенного, встречный требования не подлежат удовлетворению судом первой инстанции в полном объеме.

В соответствии со ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В соответствии со статьей 68 Арбитражного процессуального кодекса РФ обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Таким образом, на основании вышесказанного, поскольку доводы первоначального и встречного исковых заявлений опровергаются представленными в материалы дела доказательствами, суд не усматривает оснований для удовлетворения первоначальных и встречных исковых требований в полном объеме.

В соответствии с ч. 1 ст. 168 АПК РФ, при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений; определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу; устанавливает права и обязанности лиц, участвующих в деле; решает, подлежит ли иск удовлетворению.

Согласно п. 5 ст. 170 АПК РФ, резолютивная часть решения должна содержать выводы об удовлетворении или отказе в удовлетворении полностью или в части каждого из заявленных требований, указание на распределение между сторонами судебных расходов, срок и порядок обжалования решения.

Государственная пошлина распределяется по правилам ст. 110 АПК РФ.

Руководствуясь ст. ст. 4, 8, 9, 65, 75, 110, 167, 170, 171, 180, 181, 259 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении первоначального иска отказать.

В удовлетворении встречного иска отказать.

Решение может быть обжаловано лицами, участвующими в деле, в Девятый арбитражный апелляционный суд в месячный срок с даты его принятия (изготовления в полном объеме).

Судья: О.В. Лихачева