Решение от 17 июня 2020 г. по делу № А40-108640/2019

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Дело № А40-108640/19-7-941
17 июня 2020 года
г. Москва


Резолютивная часть решения объявлена 02.06.2020 г.

Полный текст решения изготовлен 17.06.2020г.

Арбитражный суд

в составе: судьи Огородниковой М.С.

При ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

Рассмотрев в судебном заседании дело по иску

ООО «УПАКСЕРВИС» (141101, МОСКОВСКАЯ ОБЛАСТЬ, <...>, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 09.01.2003, ИНН: <***>)

к ответчику: ООО "РУСЬФИНАНС" (107076, МОСКВА ГОРОД, УЛИЦА СТРОМЫНКА, ДОМ 19, КОРПУС 1, ЭТАЖ 1, ПОМ. VII, КОМ. 60, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 13.10.2008, ИНН: <***>)

третье лицо: ООО "АЛЬФАСЕРВИС"

при участии:

от истца: ФИО2, паспорт, доверенность от 24.09.2019г.,

от ответчика: ФИО3 паспорт, доверенность от 20.05.2020г.,

от третьего лица: не явился, извещен,

временный управляющий ООО «РУСЬФИНАНС» -ФИО4, по доверенности от 01.06.2020г.

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью "УПАКСЕРВИС" обратилось в Арбитражный суд города Москвы, с учетом уточнения истцом исковых требований принятых в порядке ст. 49 АПК РФ, к обществу с ограниченной ответственностью "РУСЬФИНАНС" о признании недействительным (ничтожным) Договора залога имущества № 01-06-2015/ДЗ-1 от 01.06.2015 г., недействительным (ничтожным) Соглашение об уступке прав (требований) № 31/05/2015-7 от 31.05.2015 г.; исключении из реестра уведомлений о залоге движимого имущества сведения о залоге за № 2018-002-368631-062 от 19.06.2018 года.

В судебном заседании представитель истца исковые требования поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Ответчик возражал против удовлетворения исковых требований по доводам, изложенным в отзыве.

Представитель третьего лица ООО "АЛЬФАСЕРВИС", в судебное заседание не явился, извещен о дате, месте и времени предварительного судебного заседания в порядке ст.121-123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

Представитель третьего лица временного управляющего ООО «РУСЬФИНАНС», письменный отзыв не представил, оставил решение спора на усмотрение суда.

Исследовав материалы дела, выслушав доводы сторон, оценив представленные доказательства, суд признал исковые требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, 25.02.2015г. между ООО «АЛЬФАСЕРВИС» (далее – третье лицо, Первоначальный кредитор) и ООО «Упак Сервис» (далее – Истец, Заемщик) заключен договор займа № 2502/15 сроком на один год с даты заключения договора под 12 % годовых (Договор займа), в соответствии с которым ООО «АЛЬФАСЕРВИС» платежным поручением № 146 от 06.03.2015г. перечислило на расчетный счет ООО «Упак Сервис» заем в сумме 11 900 000 рублей, а ООО «Упак Сервис» приняло указанный заем и распорядилось им по своему усмотрению.

31.05.2015 г. между ООО «АЛЬФАСЕРВИС» и ООО «РусьФинанс» (далее - Ответчик) было заключено Соглашение об уступке прав (требований) № 31/05/2015-7 от 31.05.2015 г. (далее - Соглашение), согласно которому Первоначальный кредитор передал Ответчику права требования к ООО «УпакСервис» (далее - Истец) по Договору займа № 2502/15 от 25.02.2015 г. (далее - Договор займа).

01.06.2015 г. между Истцом и Ответчиком в обеспечение обязательств Истца по заключенному Соглашению об уступке был заключен Договор залога имущества № 01-06- 2015/ДЗ-1 от 01.06.2015 г. (далее - Договор залога), согласно которому Истец передал в залог Ответчику следующее имущество:

-систему автоматизированного хранения материалов, инвентаризационный номер 000000010, 1 шт., залоговая стоимость 7 353 468,97 руб.;

-станок шлифовальный полировальный, инвентаризационный номер 000000013, 1шт., залоговая стоимость 35 837,25 руб.;

-машину испытательную тест система с пультом оператора, инвентаризационный номер 000000211,1шт., залоговая стоимость 431912,54 руб.;

-станок CFM Р 1610 Plus, инвентаризационный номер 000000198, 1шт., залоговая стоимость 11 727 161,41 руб., итого на сумму: 12 930 380, 18 руб. (далее — Предмет залога).

Истец, полагая что Соглашение об уступке прав (требований) № 31/05/2015-7 от 31.05.2015 г. является недействительной сделкой на основании п. 2 ст. 170 ГК РФ, как притворная сделка; в силу п. 2 ст. 168 ГК РФ, как сделки, совершенной неуполномоченным лицом (ст. 183 ГК РФ), то есть нарушающей требования закона (п. 1 ст. 160 ГК РФ, п. 3 ст. 40 ФЗ РФ от 08.02.1998 г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» в их взаимосвязи), а также ничтожной сделкой в связи с совершением её в целях злоупотребления правом (ст. 10, ст. 168 ГК РФ); договор займа № 2502/15 от 25.05.2015 является недействительной сделкой на основании абз. 3 п. 3 ст. 339 ГК РФ, а также на основании п. 2 ст. 168 ГК РФ, как сделки, совершенной неуполномоченным лицом (ст. 183 ГК РФ), то есть нарушающей требования закона (п. 1 ст. 160 ГК РФ, п. 3 ст. 40 ФЗ РФ от 08.02.1998 г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» в их взаимосвязи).

В соответствии ч. 1 ст. 807 Гражданского кодекса Российской Федерации одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В силу пункта 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

В соответствии со статьей 384 Гражданского кодекса Российской Федерации если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

Аналогичные обстоятельства, недействительности (ничтожности) Соглашения и Договора займа были предметом рассмотрения в рамках дела №А40-221369/2017.

Согласно части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым, преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 120.11.2012 № 2013/12).

В рамках дела № А40-221369/2017 арбитражным судом были рассмотрены исковые требования Общества с ограниченной ответственностью «РусьФинанс» к Обществу с ограниченной ответственностью «УпакСервис», третье лицо Общество с ограниченной ответственностью «АльфаСервис», о взыскании задолженности в размере 11 900 000 руб., процентов за пользование займом в размере 3 791 046,58 руб. и пени в размере 3 659 250 руб., об обращении взыскания. Решением Арбитражного суда города Москвы от 30 марта 2018 года исковые требования были удовлетворены в полном объеме.

При рассмотрении дела судом первой инстанции отклонены возражения ответчика о недоказанности факта перехода права требования от ООО «АльфаСервис» к ООО «РусьФинанс», неполучении ответчиком уведомления о переходе права требования к новому кредитору.

Как установлено судом первой инстанции, в представленном в материалы дела уведомлении № 11 от 09.10.2017 г., полученным ответчиком 16.10.2017 г., имеется ссылка на договор займа № 2502 и сумму займа- 11 900 000 рублей.

Более того, в уведомлении имеется также ссылка на договор залога имущества № 01-06- 2015/ДЗ-1 от 01.06.2015 г., заключенный между новым кредитором и ответчиком. В преамбуле договора имеется ссылка на заключение между старым кредитором и новым соглашения № 31 /05/2015-7 от 31.05.2015 г. об уступке права требования.

Таким образом, ответчик, подписывая договор залога был осведомлен о состоявшейся уступке права требования между истцом и третьим лицом, а также о размере обязательств, переданных по договору уступки.

Письмом от 09 февраля 2018 года, направленным в адрес заемщика, третье лицо также подтвердило заключение спорного договора уступки.

В судебном заседании ООО «Упаксервис» дважды заявлял ходатайство о фальсификации Соглашения об уступки прав (требований) № 31/05/2015 -7 от «31» мая 2015 года и назначении экспертизы давности подписания документа.

Рассмотрев ходатайство суд, учитывая положения ст. 161 АПК РФ, пришел к выводу о его необоснованности.

Отклоняя ходатайство суд учитывал, что в деле имеется комплекс доказательств, которые доказывают наличие и действительность, как основного обязательства, так и перемены лица в нем.

Для проведения судебной почерковедческой экспертизы для исходных данных согласно соответствующей профильной Методики, необходимо получение свободных экспериментальных образцов почерка и подписи от испытуемого лица, отобранные судом либо экспертом, а также сравнительные образцы в значительном количестве с соответствующей степенью достоверности.

В судебном заседании стороны соглашения об уступке прав (требований) ООО «Альфасервис» и ООО «Русьфинанс», в лице его уполномоченных представителей, удостоверили юридический факт действительности указанного Соглашения.

В материалах дела имеются доказательства уведомления ответчика о смене кредитора в обязательстве, а также договор залога имущества, подписанный ответчиком и новым кредитором ООО «Русьфинанс», что свидетельствует об уведомлении должника-ответчика о смене кредитора.

Кроме того, суд исследовал заверенное нотариусом заявление ФИО5, который в должности генерального директора ООО «Альфасервис», подписал договор займа с ООО «Упаксервис», соглашение об уступке прав с ООО «Русьфинанс».

По запросу суда, была представлена выписка из ПАО ВТБ с расчётного счета ООО «Упаксервис», из которой усматривается факт получения ООО «Упаксервис» суммы займа 11 900 000 рублей.

Таким образом, доводы ООО «Упаксервис» о том, что подписи представителей сторон ООО «Альфасервис» и ООО «Русьфинанс» на соглашении об уступке прав, являются несостоятельными.

Таким образом, факт перехода прав требования от ООО «АльфаСервис» к ООО «Русьфинанс», факт того, что ООО «Русьфинанс» является надлежащим кредитором, являются доказанным.

Решение Арбитражного суда города Москвы от 30.03.2018 № А40-221369/2017, было оставлено без изменения Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.06.2018 и Постановлением Арбитражный суд Московского округа от 27.09.2018. Определением Верховного суда Российской Федерации от 04.03.2019 г. Ответчику было отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Таким образом, оспариваемые (сделки) уже исследовались судами первой, апелляционной и кассационной инстанций и им была дана надлежащая правовая оценка.

Доводы истца о признании Соглашения ничтожной сделкой на основании п.2 ст. 170 ГК РФ, также подлежат отклонению.

Статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, установлено, что защита гражданских прав осуществляется путем признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки.

При этом не исключена возможность предъявления исков о признании недействительной ничтожной сделки, споры по таким требованиям подлежат разрешению судом в общем порядке по заявлению любого заинтересованного лица.

В соответствии со статьей 166 ГК сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (пункт 1).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц (пункт 2).

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

В силу абзаца 2 пункта 3 статьи 166 ГК РФ требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

В пункте 78 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее — Постановление Пленума ВС РФ № 25) разъяснено, что исходя из Системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Истец может оспорить сделку, даже если есть возможность защитить свои права иным способом. Как указано в Информационном письме Президиума ВАС РФ от 10.12.2013 № 162 «Обзор практики применения арбитражными судами статей 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации», из статьи 166 ГК РФ следует, что квалификация сделки как недействительной не зависит от наличия иных способов защиты нарушенных прав и законных интересов заинтересованного лица.

Под заинтересованным лицом следует понимать лицо, имеющее материально-правовой интерес в признании сделки ничтожной, в чью правовую сферу эта сделка вносит неопределенность и может повлиять на его правовое положение. Такая юридическая заинтересованность может признаваться за лицами, чьи права и законные интересы прямо нарушены оспариваемой сделкой.

Согласно статье 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно (пункт 1).

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе ил и предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2).

Истец полагает, что оспариваемый договор об уступке права (требования) ничтожны в силу статьи 170 ГК РФ (по мотиву притворности), поскольку прикрывают сделки дарения между коммерческими организациями.

В соответствии со статьей 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты (пункт 1 статьи 384 ГК РФ).

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В пункте 87 Постановления Пленума ВС РФ № 25 указано, что согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила.

Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

В силу разъяснений пункта 88 этого же Постановления Пленума, применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

При этом следует учесть, что признание договора притворной сделкой не влечет таких последствий как реституция, поскольку законом в отношении притворных сделок предусмотрены иные последствия - применение к сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемой сделке), относящихся к ней правил, с учетом существа и содержания такой прикрываемой сделки.

В предмет доказывания по делам о признании недействительными притворных сделок входит установление действительной воли сторон, направленной на достижение определенного правового результата, который они имели в виду при заключении договора. При этом во внимание принимаются не только содержание договора, но и иные обстоятельства, включая соответствующее поведение сторон (совокупность обстоятельств, связанных с заключением и исполнением договора). Признаком притворности сделки является несовпадение волеизъявления сторон с их внутренней волей при совершении сделки.

Согласно пункту 1 статьи 572 ГК РФ по договору дарения даритель безвозмездно передает или обязуется передать одаряемому вещь в собственность либо имущественное право (требование ) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить его от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Из данной нормы закона следует, что наличие возмездных начал в договорном обязательстве исключает признание соответствующего договора договором дарения. Применительно к гражданскому законодательству безвозмездность является характерной особенностью договора дарения.

Обязательным признаком договора дарения должно служить вытекающее из соглашения сторон очевидное намерение дарителя передать имущество в качестве дара, и встречная воля одаряемого принять имущество в этом качестве (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.04.2006 № 13952/05).

При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением.

Таким образом, дарение имущества предполагает наличие волеизъявления дарителя, намеревающегося безвозмездно передать принадлежащее ему имущество иному лицу именно в качестве дара, а не по какому-либо другому основанию, вытекающему из экономических отношений сторон.

Согласно пунктам 2 и 3 статьи 423 ГК РФ безвозмездным признается договор, по которому одна сторона обязуется предоставить что-либо другой стороне без получения от нее платы или иного I встречного предоставления. Договор предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа договора не вытекает иное.

Исходя из положений указанной нормы, при отсутствии доказательств наличия воли сторон на передачу имущества без какого-либо встречного предоставления сделка по передаче имущества признается возмездной.

Отсутствие фактической оплаты по сделке не исключает волю сторон при ее заключении на возмездность.

В силу пункта 4 части 1 статьи 575 ГК РФ не допускается дарение, за исключением обычных подарков, стоимость которых не превышает трех тысяч рублей, в отношениях между коммерческими организациями.

Как указано в пункте 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 30.10.2007 № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее — Информационное письмо № 120), соглашение об уступке права (требования), заключенное между коммерческими организациями, может быть квалифицировано как дарение только в том случае, если будет установлено намерение сторон на безвозмездную передачу права (требования). Отсутствие в сделке уступки права (требования) условия о цене передаваемого права (требования) само по себе не является основанием для признания ее ничтожной как сделки дарения между коммерческими организациями.

Истцом не доказано то обстоятельство, что сторонами совершены сделки либо действия, свидетельствующие о безвозмездности оспариваемых договоров.

В оспариваемом соглашении № 31/05/2015-7 от 31.05.2015 г. об уступке права требования стороны прямо предусмотрели возмездный характер своих отношений.

Следовательно, условия договора цессии предусматривают встречное обязательство цессионария - оплатить уступаемое ему право требования задолженности. Данное обстоятельство (исключает возможность квалифицировать названный договор как договор дарения.

При этом согласно разъяснениям пункта 10 Информационного письма № 120 несоответствие размера встречного предоставления объему передаваемого права (требования) само по себе не является основанием для признания ничтожным соглашения об уступке права (требования), заключенного между коммерческими организациями.

По смыслу закона уступка права (требования) между юридическими лицами является возмездной сделкой, по которой сторона, приобретшая право (требование), предоставляет другой стороне встречное эквивалентное предоставление.

По смыслу статьи 572 ГК РФ дарение может быть совершено и в форме передачи имущества по явно заниженной цене.

Как следует из текстов спорных договоров, объем переданных прав (требований) по договору превышает размер встречного предоставления.

Вместе с тем, это обстоятельство само по себе не свидетельствует о дарении спорного права цедента истцу, что в силу статьи 575 ГК РФ недопустимо в отношениях между коммерческими организациями.

Кроме того, как следует из представленных в материалы дела доказательства ООО «РусьФинанс» оплатило 5050000 рублей на расчетный счет ООО «АльфаСервис» за уступленное право, что подтверждается актом сверки, а также выпиской с расчетного счета ООО «РусьФинанс».

Суд также учитывает, что Истец, заявляя о недействительности соглашения уступки прав требования не указал, каким образом данная сделка нарушает его законные права и интересы. Как следует из положений статьи 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 указанной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Таким образом, не любая сделка, нарушающая требования закона, является ничтожной, а только та, которая посягает на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц.

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

ООО «УпакСервис» не предоставлено доказательств того, что Соглашение, нарушает публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц. Довод о том, что указанная сделка нарушает его интересы, несостоятелен, поскольку Истцом не представлено доказательств наличия неблагоприятных последствий, нарушений прав Истца и причинно-следственную связь между заключенным Соглашением об уступке права требовании и какими бы то ни было неблагоприятными последствиями. При наличии обоснованных сомнений в надлежащем кредиторе Истец вправе исполнить обязательство внесением денежных средств в депозит нотариуса в соответствии со ст.327 ГК РФ.

Таким образом, Соглашение об уступке прав (требований) 31/05/2015-7 от 31.05.2015 г. является оспоримой сделкой.

Довод ООО «УпакСервис» о том, что цессия со стороны ООО «АльфаСервис» подписана неуполномоченным лицом является несостоятельным, поскольку соответствующее лицо (цедент) не оспорило полномочия лица, подписавшего договор. В данном случае у должника отсутствует законный интерес, который нарушается указанным обстоятельством, спор по данному основанию возможен лишь между цедентом и цессионарием, но не между ними и должником.

Как следует из представленных в материалы дела доказательств во исполнение соглашения об уступке прав требований (цессии) между ООО «РусьФинанс» и ООО «АльфаСервис» были подписаны: акт приема- передачи документов к соглашению уступки прав требований (цессии) No31/05/2015-7 от «31» мая 2015 года, а также дополнительное соглашение №1.

Платежными поручениями ООО «РусьФинанс» перечислило 5050000 рублей на расчетный счет ООО «АльфаСервис» за уступленное право.

О фальсификации указанных актов истцом не заявлено, факт их существования сторонами цессии не отрицается.

В соответствии с пунктом 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 «0 применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» положения Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 ГК РФ), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Заявление ООО «УпакСервис» о недействительности цессии не имеет правового значения и свидетельствует о том, что истец, заявляя о недействительности цессии, действует исключительно с целью добиться освобождения от исполнения обязательства по договору займа.

Суд также отмечает, что одним из способов выражения воли участника гражданского оборота на приобретение гражданских прав и обязанностей является подписание документа, а также скрепление его официальным реквизитом (печатью организации). Печать является одним из способов идентификации юридического лица в гражданском обороте. Поэтому передача лицу, подписавшему документы, печати организации рассматривается как передача ему полномочий на совершение действий от имени этой организации.

Подпись лица, подписавшего от имени ООО «УпакСервис» Договор залога имущества №01-06- 2015/ДЗ-1 от 01.06.2015, заверена подлинным оттиском печати ООО "УпакСервис".

По смыслу п. 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" ответственность перед юридическим лицом за действия работников несет руководитель, как лицо, не обеспечившее надлежащей организации системы управления юридическим лицом. Именно директор обязан организовать работу по контролю за выполнением сотрудниками своих трудовых обязанностей, обеспечить надлежащую систему управления и контроля за персоналом. Также именно на генеральном директоре лежит ответственность и контроль за законностью использования и хранением печати. В случае если печать компании была утрачена/украдена/утеряна и пр., руководитель фирмы обязательно должен обратиться в полицию для возбуждения уголовного дела по факту кражи, а также разместить объявление о краже печати в газетах и электронных СМИ.

Наличие печати истца на спорном договоре залога, в соответствии со статьей 182 ГК РФ свидетельствует о наличии у лица, подписавшего договор, полномочий действовать в данном случае от имени истца. При этом, ООО «УпакСервис», факт принадлежности ему печати, оттиск которой имеется на договоре залога не оспорил, о фальсификации оттиска печати не заявил, доказательств того, что печать выбыла из владения истца, была украдена либо утеряна и что она могла быть использована третьими лицами в материалы дела не представлено.

Системное толкование статей 182 и 402 ГК РФ позволяет сделать вывод, что при наличии в договоре оттиска печати, принадлежащей ответчику, который свидетельствуют о наличии полномочий у лица их подписавшего, отсутствие подписи самого директора общества в документах, само по себе не может свидетельствовать об их фальсификации.

Каких-либо доказательств того, что генеральным директором, ФИО6, предприняты все меры для надлежащего исполнения обязательства, какие от него требовались по характеру обязательства и условиям оборота (ст. 401 Гражданского кодекса Российской Федерации), истцом не представлены.

Таким образом, довод истца о том, что договор залога подписан неуполномоченным лицом при наличии подлинного оттиска печати ООО «УпакСервис» является несостоятельным, поскольку истец, являясь юридическим лицом, несет ответственность за использование собственной печати и, как следствие, риск за ее неправомерное использование другими лицами.

Представленные Истцом заключения специалиста судом признаются недопустимыми доказательствами, поскольку они не обладают признаками заключения судебного эксперта, который был предупрежден об ответственности за заведомо ложное заключение эксперта и руководствовался непроверенными копиями договоров в качестве образцов для исследования.

Оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив, что займодавцем в безналичном порядке перечислены заемщику денежные средства, заемщиком в нарушение условий договора займа сумма займа не возвращена, а также не выплачены проценты по займу, что влечет начисление договорной неустойки, а также установив, что ответчик, подписывая договор залога, был осведомлен о состоявшейся уступке права требования между третьим лицом и истцом, а также о размере обязательств, переданных по договору уступки, письмом от 09.02.2018, направленным в адрес заемщика, третье лицо также подтвердило заключение спорного договора уступки, а также учитывая что аналогичные заявленным в настоящем споре доводы, были рассмотрены в рамках дела № А40-221369/2017 и отклонены судами, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска.

Таким образом требование о признании Договора залога имущества № 01-06-2015/ДЗ-1 от 01.06.2015 г., недействительным (ничтожным) Соглашение об уступке прав (требований) № 31/05/2015-7 от 31.05.2015 г. не подлежит удовлетворению.

Требование об исключении из реестра уведомлений о залоге движимого имущества сведения о залоге за № 2018-002-368631-062 от 19.06.2018 года., также подлежит отклонению.

На основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по оплате государственной пошлине относятся на истца.

Учитывая изложенное, на основании ст. ст. 10, 162, 170, 327, 382, 384, ГК РФ, руководствуясь ст. ст. 4, 64, 65, 71, 101, 102, 110, 167-171, 180-182 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Отказать ООО "УПАКСЕРВИС"(ОГРН: <***>, ИНН: <***>) в удовлетворении исковых требований.

Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в месячный срок с даты изготовления полного текста решения.

Судья М.С. Огородникова