Постановление от 6 апреля 2021 г. по делу № А19-14411/2019

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ул. Чкалова, дом 14, Иркутск, 664025, www.fasvso.arbitr.ru

тел./факс (3952) 210-170, 210-172; e-mail: info@fasvso.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А19-14411/2019
06 апреля 2021 года
город Иркутск



Резолютивная часть постановления объявлена 30 марта 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 06 апреля 2021 года.


Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Кореневой Т.И.,

судей: Васиной Т.П., Палащенко И.И.,

при участии в судебных заседаниях представителей Прокуратуры Иркутской области Плотниковой И.С. (удостоверение), Курдюковой Л.Т. (удостоверение), представителя Министерства имущественных отношений Иркутской области и Правительства Иркутской области Федоровой Е.Н. (доверенности № 02-51-7909/20 от 12.08.2020, № 02-09-9267/20 от 14.12.2020, паспорт), представителя акционерного общества «Корпорация развития Иркутской области» Оборотовой А.С. (доверенность № 38АА3186539 от 07.05.2020, паспорт), представителей акционерного общества «Иркутский домостроительный комбинат» Беляева В.А. (доверенность от 20.01.2021, диплом, паспорт), Беляевского Е.А. (доверенность от 20.01.2021, диплом, паспорт),

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу Прокуратуры Иркутской области на постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 15 октября 2020 года по делу № А19-14411/2019 Арбитражного суда Иркутской области,

установил:

прокурор Иркутской области (далее – прокурор, истец) в интересах Иркутской области в лице Правительства Иркутской области и неопределенного круга лиц обратился в Арбитражный суд Иркутской области к акционерному обществу «Корпорация развития Иркутской области» (ОГРН 1133850033888, ИНН 3812150421, далее – АО «КРИО», ответчик-1) и акционерному обществу «Иркутский домостроительный комбинат» (ОГРН 1133850025737, ИНН 3811169123, далее – АО «ИДСК», общество, ответчик-2) с требованиями о признании недействительным договора займа от 07.07.2017 № КРИО-17/ИДК-01, в редакции дополнительных соглашений от 28.12.2017 № 01/12, от 29.06.2018 № 01/18, от 07.12.2018 № 02/18, о применении последствий недействительности ничтожной сделки в виде обязания АО «ИДСК» возвратить АО «КРИО» денежные средства в сумме 200 000 000 рублей.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Министерство имущественных отношений Иркутской области и Министерство экономического развития Иркутской области (далее – третьи лица).

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 25 марта 2020 года иск удовлетворен.

Постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 15 октября 2020 года решение Арбитражного суда Иркутской области от 25 марта 2020 года отменено, по делу принят новый судебный акт: в иске отказано.

Прокуратура Иркутской области обратилась в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа с кассационной жалобой, в которой просит постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 15 октября 2020 года отменить, оставить в силе решение Арбитражного суда Иркутской области от 25 марта 2020 года.

В обоснование кассационной жалобы приведены доводы о нарушении апелляционным судом норм материального и процессуального права; прокурор утверждает, что, вопреки положениям устава корпорации, спорная сделка заключена с лицом, не являющимся акционерным обществом со 100% пакетом акций, принадлежащим Иркутской области; указывает, что оспариваемый договор не соответствует целям создания АО «КРИО» и нарушает публичные интересы. Также заявитель кассационной жалобы ссылается на ошибочность вывода о пропуске им срока исковой давности.

Правительство Иркутской области, АО «ИДСК» и АО «КРИО» представили отзывы на кассационную жалобу, в которых просили оставить постановление апелляционного суда без изменения.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного заседания извещены по правилам статей 123, 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ; определение выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направлено лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» и информационной системе «Картотека арбитражных дел» – kad.arbitr.ru).

Определениями Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 04 февраля 2021 года и от 04 марта 2021 года судебное разбирательство в порядке статьи 158 АПК РФ было отложено на 04 марта 2021 года на 14 часов 30 минут, затем – на 30 марта 2021 года на 14 часов 45 минут соответственно.

Определением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 29 марта 2021 года в порядке статьи 18 АПК РФ в составе судей, рассматривающих дело, произведена замена судьи Барской А.Л. судьей Васиной Т.П.

Рассмотрение дела в судебном заседании 30.03.2021 произведено с самого начала.

В судебных заседаниях представители Прокуратуры Иркутской области Плотникова И.С. и Курдюкова Л.Т. поддержали доводы кассационной жалобы; их оппоненты – представитель Министерства имущественных отношений Иркутской области и Правительства Иркутской области Федорова Е.Н., представитель АО «КРИО» Оборотова А.С., представители акционерного общества «ИДСК» Беляев В.А., Беляевский Е.А., просили в удовлетворении жалобы отказать.

Проверив в порядке, предусмотренном главой 35 АПК РФ, правильность применения судом апелляционной инстанции норм материального права и норм процессуального права, соответствие выводов суда о применении норм права установленным им по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, а также с учетом доводов, содержащихся в кассационной жалобе и отзывах на нее, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судами двух инстанций, 19.06.2017 АО «ИДСК» обратилось к АО «КРИО» с просьбой рассмотреть инвестиционный проект по модернизации и оптимизации действующего производства сборного железобетона и выдать займ на сумму 200 000 000 рублей (150 000 000 рублей – на цели инвестиционного проекта, 50 000 000 рублей – на пополнение оборотных средств).

07.07.2017 АО «КРИО» получило согласие единственного акционера – Министерства имущественных отношений Иркутской области, на заключение с АО «ИДСК» целевого договора займа – на модернизацию и оптимизацию производства сборного железобетона АО «ИДСК», как сделки с заинтересованностью.

07.07.2017 между АО «КРИО» (займодавцем) и АО «ИДСК» (заемщиком) заключен договор займа № КРИО-17/ИДК-01 (далее – договор), в соответствии с условиями которого займодавец предоставил в собственность заемщику 200 000 000 рублей, подлежащих возврату займодавцу 28.12.2017 с выплатой процентов за пользование займом по согласованному графику.

Цели займа в тексте оспариваемого договора сторонами не указаны.

Заемные средства в размере 200 000 000 рублей АО «КРИО» перечислены АО «ИДСК» 07.07.2017.

В последующем, срок возврата займа неоднократно продлевался, о чем сторонами были подписаны дополнительные соглашения от 28.12.2017 № 01/12, от 29.06.2018 № 01/18, от 07.12.2018 № 02/18, от 16.09.2019 № 01/19, от 27.12.2019 № 02/19.

Целевое назначение выделенных в рамках договора займа денежных средств, с распространением указанного условия на отношения сторон, сложившиеся с 07.07.2017, советом директоров АО «КРИО» было согласовано только 13.09.2019.

Предметом спора в настоящем деле стали требования прокурора о признании спорного договора, в редакции дополнительных соглашений от 28.12.2017 № 01/12, от 29.06.2018 № 01/18, от 07.12.2018 № 02/18, недействительным и применении последствий недействительности ничтожной сделки в виде обязания АО «ИДСК» возвратить АО «КРИО» 200 000 000 рублей.

По мнению прокурора, названная сделка и дополнительные соглашения к ней противоречат целям и предмету деятельности АО «КРИО», поскольку совершены в нарушение специальной правоспособности общества, ограниченной положениями Устава, и без согласия единственного учредителя на предоставление нецелевого займа, в свою очередь указанное повлекло нарушение публичных интересов.

Суд первой инстанции, удовлетворяя исковые требования, исходил из их обоснованности.

Суд апелляционной инстанции, отменяя решение суда первой инстанции и отказывая в иске, пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для признания недействительным оспариваемого договора займа, в редакции дополнительных соглашений к нему.

Так, апелляционный суд указал, что, вопреки утверждениям истца, заключая с контрагентом вышеназванную сделку, ответчик-1 положения действующего законодательства не нарушил; безусловные доказательства использования последним бюджетных средств Иркутской области вследствие заключения спорного договора, равно как и нарушения публичных интересов, в материалах дела отсутствуют; при этом срок исковой давности для признания недействительным рассматриваемого договора по основанию, предусмотренному пунктом 1 статьи 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), истек, что является самостоятельным основанием для отказа в заявленных требованиях; кроме того, суд отметил, что действия АО «КРИО» и АО «ИДСК» при заключении договора соответствовали принципу добросовестности, предусмотренному пунктом 5 статьи 10 ГК РФ, доказательств обратного не представлено.

Между тем, апелляционным судом не учтено следующее.

Предметом иска по настоящему делу является требование прокурора, действующего в интересах Иркутской области в лице Правительства Иркутской области, о признании недействительным договора займа, в редакции дополнительных соглашений к нему, заключенного между АО «КРИО» и АО «ИДСК», и применении последствий недействительности ничтожной сделки в виде обязания возвратить сумму такого займа.

Согласно части 1 статьи 52 АПК РФ прокурор вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделки и применением последствий недействительности ничтожной сделки, совершенной органами местного самоуправления.

Право прокурора на предъявление иска в отношении сделок обусловлено его действием в защиту интересов государства.

В настоящем случае целью обращения прокурора с рассматриваемым иском в арбитражный суд является пресечение нарушений требований закона при совершении сделки, посягающей на публичные интересы.

В силу пункта 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 167 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу пункта 2 статьи 168 ГК РФ, если из закона не следует иное, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна.

Абзацем 2 пункта 74 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25) разъяснено, что договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность.

Данный пункт разъяснения Постановления № 25 следует применять только в рамках пункта 2 статьи 168 ГК РФ, а также в совокупности с пунктом 75 указанного Постановления, то есть сделка может быть признана судом в силу дискреционных полномочий суда, если сделка нарушает требования закона или иного правового акта и при этом посягает на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц.

В пункте 75 Постановления № 25 указано, что применительно к статьям 166 и 168 ГК РФ под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно пункту 2 статьи 10 ГК РФ, в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

В пункте 1 Постановления № 25 разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны.

По правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность из действий предполагаются, пока не доказано иное. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии с частью 1 статьи 71 АПК РФ, арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Как видно из представленных материалов дела, АО «КРИО», являющееся заимодавцем по оспариваемому договору, было создано распоряжением Правительства Иркутской области № 141-рп от 12.04.2013 (учредитель и единственный акционер общества – Иркутская область в лице Министерства имущественных отношений Иркутской области).

В преамбуле указанного распоряжения отражено, что целями создания вышеназванного юридического лица являлись повышение инвестиционной привлекательности Иркутской области и содействия реализации инвестиционных проектов на ее территории (подпункт 29 пункта 2 статьи 26.3 Федерального закона от 06.10.1999 № 184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» (далее – Закон № 184-ФЗ).

С учетом целей создания ответчика-1, в уставе этого общества закреплен предмет его деятельности – реализация инвестиционных проектов на территории области, создание и развитие промышленных (индустриальных) парков, иной инфраструктуры, необходимой для решения социально-экономических задач, осуществление и сопровождение инвестиционной деятельности, обеспечение реализации социальных проектов на территории области.

Как верно отмечено судом первой инстанции, данный перечень являлся ограниченным, что свидетельствовало о наличии у АО «КРИО» статуса специализированной организации, целью деятельности которой являлись обеспечение социально-экономического и инвестиционного развития Иркутской области, а также извлечение прибыли во исполнение тех задач, в целях которых общество было создано.

Из пункта 3 статьи 26.11 Закона № 184-ФЗ следует, что органы государственной власти субъектов Российской Федерации создают не любые юридические лица, основной целью которых является извлечение наибольшей прибыли, а юридические лица, исключительной целью которых является реализация публичных полномочий, которыми они наделены.

Таким образом, законодатель, наделяя публично-правовые образования правом создания юридических лиц, прежде всего, преследует не цель получения прибыли, а удовлетворения социальных интересов, которые по разным причинам не могут быть удовлетворены другими хозяйствующими субъектами. Первостепенное значение при создании государственных юридических лиц имеет не сколько получение прибыли любой ценой, сколько осуществление конкретной общественно полезной функции, определенной публичным собственником. При этом получение прибыли для государства не может доминировать. Извлечение прибыли может рассматриваться публично-правовыми образованиями исключительно как средство для достижения других целей, а именно целей, основополагающих для государства. Следовательно, государство создает коммерческие юридические лица в рамках предоставленных полномочий для решения публичных, общественно значимых задач.

С учетом приведенных норм права, судом первой инстанции верно отмечено, что в настоящем случае цель извлечения прибыли как таковая для АО «КРИО» не могла являться самостоятельной и достигаться не в совокупности с целью социально-экономического и инвестиционного развития области.

Из материалов дела усматривается, что подписанный ответчиками оспариваемый договор займа от 07.07.2017 являлся крупной сделкой (ее цена составила 9,01% балансовой стоимости активов АО «КРИО») с заинтересованностью (акционером АО «ИДСК», владеющий 43% акций, была супругой бывшего председателя Правительства Иркутской области, ранее полномочного принимать решение о том, кто будет представителем Иркутской области в органах управления ответчика-1),предметом которой значилось предоставление целевого займа в размере 200 000 000 рублей для модернизации и оптимизации действующего производства сборного железобетона ОА «ИДСК» со сроком возврата денежных средств до 28.12.2017 (в последующем срок возврата займа неоднократно продлевался) и сроком реализации инвестиционного проекта в течение двух лет (07.07.2019).

Судом первой инстанции в ходе рассмотрения дела по результатам оценки представленных в дело доказательств было установлено, что, несмотря на целевой характер предоставленного ответчиком-1, как специализированной организацией, займа, фактически большая часть таких денежных средств – 130 000 000 рублей, были перечислены третьему лицу – ОАО ФСК «Новый город», в счет возмещения ранее представленного последним займа.

При этом в представленным АО «ИДСК» в АО «КРИО» инвестиционном проекте не содержалось условия о возможности погашения заемными (целевыми) средствами долгов по ранее возникшим залоговым обязательствам, вызванным приобретением оборудования задолго (3 года) до модернизации предприятия.

Доказательств, подтверждающих, что АО «КРИО» в период с июля 2017 года до 2019 года осуществляло контроль за целевым использованием АО «ИДСК» заемных денежных средств, не представлено.

Таким образом, судом первой инстанции обоснованно указано на подтвержденность материалами дела факта использования инвестиционных средств не по назначению, и верно отмечено, со ссылкой на финансовую отчетность ответчика-2 и его пояснения, что по существу стороны, подписывая сделку, намеревались улучшить финансово-экономическое положение предприятия (не допустить банкротства), что само по себе не отвечает целям создания АО «КРИО» и прямо противоречит его уставной деятельности – повышение инвестиционной привлекательности Иркутской области и содействия реализации инвестиционных проектов на ее территории.

Вместе с этим судом на основе анализа направленного АО «ИДСК» отчета по модернизации и оптимизации действующего производства установлено, что целевые индикаторы использования займа, согласованные сторонами, достигнуты не были – снижения себестоимости 1 кв.м жилья в Иркутской области не произошло, производство товара ответчика-2 не увеличилось, количество создаваемых рабочих мест не возросло, планируемые налоговые поступления в федеральный бюджет, бюджет Иркутской области, местные бюджеты не поступили.

Доказательств обратного не представлено.

При разрешении настоящего спора судом также обоснованно учтено, что, вопреки положениям пункта 2.4 Устава АО «КРИО», в редакции с изменениями от 18.03.2016, предусматривающим исчерпывающий перечень основных направлений деятельности названного общества, к числу которых относится предоставление заемных средств акционерным обществам со 100% пакетом акций, принадлежащим Иркутской области, в том числе находящихся в рамках процедур, предусмотренных Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», ОА «ИДСК» последним не являлось.

Таким образом, суд первой инстанции, с учетом совокупности изложенного, правильно указал, что АО «КРИО», действуя добросовестно в условиях установленности факта перечисления АО «ИДСК» заемных денежных средств в сумме 130 000 000 рублей на цели погашения задолженности по ранее возникшим обязательствам с ОАО ФСК «Новый город», должен был расторгнуть договор займа и потребовать возврата денежных средств, однако такие действия обществом совершены не были.

Злоупотребление правом при совершении сделки нарушает запрет, установленный статьей 10 ГК РФ, поэтому такая сделка признается недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ.

Руководствуясь положениями приведенных статей, суд первой инстанции, резюмируя установленные в рамках рассматриваемого спора обстоятельства, пришел к правомерному выводу о ничтожности договора займа от 07.07.2017 № КРИО-17/ИДК-01 как сделки, совершенной с нарушением публичных интересов: заключение названного договора обществом, целью создания которого являлось повышение инвестиционной привлекательности Иркутской области и содействия реализации инвестиционных проектов на ее территории, с единственной целью – улучшить финансово-экономическое положение другого общества, исключить риск возникновения у него банкротства, с неимеющим 100% доли участия Иркутской области контрагентом, нарушает интересы неопределенного круга лиц – жителей Иркутской области.

В связи с изложенным судом первой инстанции также верно обращено внимание на то, что уставный капитал АО «КРИО» составили бюджетные инвестиции, переданные последнему по договору от 16.09.2013 № 76/1 Иркутской областью в лице уполномоченных на то лиц.

В свою очередь, бюджетные инвестиции – это средства, привлеченные из государственной казны для реализации важных проектов. Целью бюджетного инвестирования является создание мощностей для производства общеполезных благ. Это могут быть образовательные и здравоохранительные учреждения, материальные объекты и многое другое.

Участие Иркутской области в капитале АО «КРИО», как отмечалось выше, обусловлено тем, что эта компания должна частично или полностью удовлетворять потребности региона по решению задач, ради которых оно создано, а инвестиции в этом случае рассматриваются как средство для стратегического развития.

Судом верно отмечено, что ключевая роль инвестиций состоит, прежде всего, в том, что они создают экономическую базу для решения социально экономических проблем, поэтому возникает необходимость рационального управления инвестиционной привлекательности области, позволяющая области концентрировать на своей территории инвестиции для решения важнейших социально экономических проблем.

Следовательно, высокая инвестиционная привлекательность является ключевым фактором повышения конкурентоспособности области, обеспечения высоких и устойчивых темпов социально экономического роста.

Наряду с вышеизложенным, предоставление займа АО «КРИО», даже процентного, с целью противоречащей как цели создания самого общества (повышение инвестиционной привлекательности области и содействия реализации инвестиционных проектов на ее территории), так и целям предоставления займа (модернизация и оптимизация действующего производства сборного железобетона АО «ИДСК»), как правильно указал суд первой инстанции, свидетельствует о его ничтожности.

При такой совокупности обстоятельств, суд первой инстанции, руководствуясь приведенными положениями законодательства, правомерно удовлетворил исковые требования.

Доводы ответчиков и третьего лица о пропуске Прокуратурой срока исковой давности судом первой инстанции обоснованно отклонены со ссылкой на то, что трехлетний срок исковой давности, предусмотренный для оспаривания ничтожной сделки, заключенной 07.07.2017, на дату обращения истца в суд (11.06.2019) не истек.

С учетом изложенного, у суда апелляционной инстанции отсутствовали правовые основания для отмены законного и обоснованного решения суда первой инстанции.

Таким образом, по результатам рассмотрения кассационной жалобы Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа приходит к выводу, что на основании частей 1, 3 статьи 288 АПК РФ постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 15 октября 2020 года по делу № А19-14411/2019 Арбитражного суда Иркутской области подлежит отмене, решение Арбитражного суда Иркутской области от 25 марта 2020 года по тому же делу на основании пункта 5 части 1 статьи 287 АПК РФ – оставлению в силе.

Руководствуясь статьями 274, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа



ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 15 октября 2020 года по делу № А19-14411/2019 Арбитражного суда Иркутской области отменить.

Решение Арбитражного суда Иркутской области от 25 марта 2020 года по тому же делу оставить в силе.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий

Судьи


Т.И. Коренева

Т.П. Васина

И.И. Палащенко